

Айзек АЗИМОВ
ОСНОВАТЕЛИ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ПСИХОИСТОРИКИ 


1
Хари Селдон (11988-12069 Галактической эры). Обычно даты приводятся в действующем летоисчислении Эры Основателей: 79-1. Родился в семье среднего достатка на планете Геликон в секторе Арктура (согласно легендам - правда, весьма сомнительным - его отец занимался выращиванием табака на гидропонных фермах). Еще в детстве у Хари обнаружились выдающиеся математические способности. Существует огромное множество рассказов о необычайной одаренности Селдона, однако большая их часть весьма противоречива. Рассказывают, что в возрасте двух лет он...
...Несомненно, наибольший вклад Селдон внес в развитие психоистории. Он рассматривал эту область науки, как нечто большее, чем набор весьма туманных аксиом - благодаря его исследованиям психоистория приобрела характер точной статистической науки...
...Наиболее точное описание подробностей жизни Селдона содержится в биографии, составленной Гаалем Дорником, которого в юности судьба свела с Хари Селдоном за два года до смерти этого великого ученого. История их знакомства... 
 

Галактическая Энциклопедия. 
[Все цитаты из Галактической Энциклопедии 
приводятся по изданию 116-му 1020 г. Эры 
Основателей (ЭО), выпущенному издательством: 
Энциклопедиа Галактика Паблишинг Кампани,
Термин. С разрешения издательства.] 


Звали его Гааль Дорник, был он родом из провинции и никогда ранее невидел Трантор собственными глазами. Конечно, по гипервидео, в помпезныхтрехмерных передачах новостей, посвященных коронации императора илиоткрытию Галактического Совета, он неоднократно видел столицу на экране.Хотя Гааль и проживал на планете Синнакс, обращавшейся вокруг одной иззвезд на самом краю Голубого Дрейфа, он отнюдь не был оторван отцивилизации. В те времена все обитаемые планеты Галактики были связаныединой информационной сетью: двадцать пять миллионов планет - и каждая изних являлась составной частью Империи, со столицей на Транторе. Именно такобстояли дела во вторую половину того памятного века. 
...Это путешествие, несомненно, было пока что наиболее ярким событиемв совсем недолгой жизни молодого ученого Гааля Дорника. Впрочем, в космосеон бывал и раньше, так что сам полет оставил его равнодушным. Честноговоря, до этого он летал только на единственный спутник Синнакса -собирал материалы о закономерностях дрейфа метеоритов для своейдиссертации, - однако перелет на полмиллиона миль мало чем отличается отпутешествия длиной в полмиллиона световых лет. 
Правда, Гааль немного напрягся перед скачком через гиперпространство,который не применялся при коротких межпланетных перелетах. Скачок был и,наверное, навсегда останется единственным практически возможным способоммежзвездных путешествий. Как известно, в обычном пространстве скоростьдвижения любого объекта не может превышать скорости света (это одна изосновополагающих истин, открытых еще в далеком прошлом, на самой заречеловеческой истории) - и это означает долгие годы, необходимые, чтобыдолететь даже до ближайшей обитаемой звездной системы. Но скачок черезгиперпространство, этот непостижимый для человека континуум, не являющийсяни пространством, ни временем, ни материей, ни энергией - этот скачокдавал возможность пересечь Галактику за исчезающе малый отрезок временимежду двумя соседними мгновениями. 
Первого в своей жизни скачка через гиперпространство Гааль ожидал снекоторым страхом, который свернулся калачиком где-то в низу живота; новсе произошло практически мгновенно - легкая вибрация, небольшойвнутренний толчок - Гааль даже не сразу понял, что ощутил его, - и все. 
После этого остался огромный сверкающий звездолет - совершенныйпродукт двенадцати тысячелетий развития Империи - и он сам, недавнополучивший докторскую степень и приглашенный знаменитым Хари Селдоном наТрантор для участия в каком-то загадочном эпохальном проекте. 
Дорник разочаровался в гиперскачке и стал ждать появления Трантора,постоянно околачиваясь в обзорном отсеке. В назначенное время, когдастальные шторы на иллюминаторах раскрылись, он был уже на месте и смотрелна величественное сияние звезд, упиваясь захватывающим зрелищем мерцающегошарового скопления, напоминавшего гигантский рой светящихся мошек,застывший в космосе. Одно время Гааль мог видеть морозную бледно-голубуюдымку газовой туманности на расстоянии пяти световых лет от корабля,молоком разлившуюся за иллюминаторами и наполнявшую обзорный отсек ледянымсиянием. Через два часа, после очередного скачка, это зрелище исчезло. 
Впервые Гааль Дорник увидел солнце Трантора в виде размытого бледногопятнышка, затерянного среди мириад ему подобных, и выяснил, что это именнооно, только благодаря корабельному гиду. Здесь, поблизости от ядраГалактики, вокруг было неисчислимое множество звезд. Но после каждогоскачка указанное пятнышко становилось все ярче, затмевая своим сияниемдругие звезды, которые блекли на его фоне. 
- Обзорный отсек задраивается до конца полета. Всем приготовиться кпосадке, - возвестил внезапно появившийся в дверях офицер. 
Гааль поспешил за ним и уцепился за рукав белой униформы с эмблемойИмперии - Звездолетом и Солнцем. 
- Не позволите ли вы мне остаться? Мне бы очень хотелось увидетьТрантор! 
Офицер улыбнулся, и Гааль слегка покраснел. До него дошло, что онговорит с провинциальным акцентом. 
- Утром мы совершим посадку на Транторе. 
- Но я бы хотел полюбоваться им из космоса. 
- К сожалению, молодой человек, это невозможно. Это не космическаяяхта. Мы заходим на посадку со стороны звезды. Вы ведь не хотитеодновременно ослепнуть, обгореть и получить дозу радиации? 
Гааль отпустил рукав мундира и направился прочь по коридору. Офицеркрикнул ему вслед: 
- Эй, парень, Трантор все равно показался бы тебе только серымпятном. Но по приезде я рекомендую вам купить билет на космическуюэкскурсию - это совсем недорого. 
Гааль обернулся. 
- Благодарю вас. 
Он испытывал глупое мальчишеское разочарование - но подобнымслабостям подвержены не только мальчишки, но и вполне взрослые мужчины. Вгорле у Гааля Дорника стоял комок. Он еще никогда не видел Трантор своимиглазами - Трантор, великий и огромный - как... как жизнь! А теперьожидание затягивалось... 

2 
Корабль опустился под какофонию звуков - сквозь обшивку пробивалосьшипение атмосферы, протыкаемой кораблем и трущейся о его металлическийкорпус, монотонно гудели кондиционеры, компенсирующие нагрев от трения,ревели тормозные двигатели. 
Затем послышались голоса людей, готовившихся к высадке, скрипподъемников, выгружающих багаж, почту и грузы в длинный центральныйкоридор корабля, откуда потом все это подадут на специальные грузовыеплатформы. 
Гааль почувствовал легкую дрожь, которая свидетельствовала о том, чтозвездолет прекратил движение. В течение последних нескольких часовкорабельная гравитация постепенно увеличивалась и сейчас сравнялась ссилой тяжести на планете. Тысячи пассажиров терпеливо ждали в шлюзовыхотсеках, слегка покачивавшихся на силовых подушках, которые обеспечивалиих ориентацию по линиям все время менявшегося гравитационного поля. Теперьони, наконец, были зафиксированы на изогнутых наклонных пандусах, и вконце их открылись огромные зияющие люки. 
Гааль путешествовал налегке. Пока таможенники быстро и умелораспаковывали и снова запаковывали его багаж, проверяли визу и ставилипечати, он стоял у стойки, не обращая ни малейшего внимания на все этипроцедуры. 
Это был Трантор! Воздух здесь казался чуть более густым, а силатяжести - чуть выше, чем на его родной планете, но к этому можно былопривыкнуть. Но можно ли было привыкнуть к этой необъятности?! Зданиекосмопорта было огромно. Крыша его почти не просматривалась в вышине -легко можно было представить себе, что где-то под ней клубятся облака.Противоположной стены не было видно - только люди и стойки, люди и стойки,постепенно исчезающие вдалеке... 
Человек у стойки в очередной раз с раздражением произнес: 
- Проходите же... Дорник, - ему пришлось заглянуть в визу, чтобывспомнить имя. 
- К-куда? - переспросил Гааль. 
- К такси: направо и третий поворот налево. 
Дорник отошел, оглядываясь на повисшие в воздухе дымные завитушки,которые образовывали надпись: "ТАКСИ ВО ВСЕ НАПРАВЛЕНИЯ". Когда онотвернулся, от безликой толпы отделился человек и подошел к стойке.Чиновник взглянул на него и коротко кивнул. Человек кивнул в ответ идвинулся вслед за приезжим. Он знал, куда направляется Гааль. 
Толпа прижала Дорника к перилам, но он все же успел разглядетьнебольшую надпись: "РАСПОРЯДИТЕЛЬ". Человек, на которого она указывала,даже не взглянул на Гааля. 
- Вам куда? 
Поскольку молодой человек и сам толком не знал ответа на этот вопрос,он замешкался, и очередь за ним стала быстро расти. Распорядитель,наконец, взглянул на него: 
- Куда вы направляетесь? 
Денег у Гааля было маловато, но сейчас речь шла только об одной ночи- а потом у него будет работа; поэтому он постарался произнести как можнонебрежнее: 
- В хороший отель, пожалуйста. 
Однако на распорядителя это заявление не произвело никакоговпечатления. 
- Они все хорошие. В какой именно? 
- Тогда в ближайший, - отчаянно произнес Гааль. 
Распорядитель нажал кнопку, и на полу тут же появилась тонкаясветящаяся полоска, извивающаяся среди других подобных ей разноцветныхлиний. В руку Гаалю сунули слегка светившийся билет. 
- Один - двенадцать, - изрек распорядитель. 
Дорник стал рыться в карманах в поисках мелочи. 
- Куда мне идти? 
- Идите по светящейся линии. Пока вы движетесь в правильномнаправлении, ваш билет будет светиться. 
Гааль двинулся вперед, стараясь не потерять свою линию. Сотни людейдвигались по огромному пространству космопорта, следуя за своимисветящимися полосами, останавливаясь в нерешительности в точкахпересечения, и снова устремлялись к своим персональным пунктам назначения,скрываясь вдали. 
Линия Гааля закончилась. Служащий, одетый в яркую желто-голубую формуиз блестящей пластоткани, отталкивающей грязь, подхватил оба его чемодана. 
- Прямая линия к "Люксору", - сообщил он. 
Следивший за Дорником человек слышал эти слова и подождал, пока тотсядет в тупоносую машину. 
Такси сразу же взмыло вверх. Молодой человек глядел вниз сквозьизогнутое стекло широко раскрытыми глазами. Непривычное ощущение полета взамкнутом пространстве заставило его инстинктивно вцепиться в спинкуводительского кресла. Необъятность пространства мгновенно исчезла,сжалась, люди внизу превратились в муравьев, беспорядочно ползающих пополу, который продолжал быстро сжиматься и уноситься назад. 
Впереди показалась стена, испещренная отверстиями входов в тоннели.Она начиналась далеко в вышине и тянулась во все стороны, исчезая из полязрения. Такси, в котором сидел Гааль, подлетело к одному из отверстий инырнуло в него. На мгновение Дорник задумался: как удалось водителю измножества тоннелей выбрать именно этот? 
Вокруг была непроглядная тьма, которую лишь изредка прорезалипроносившиеся мимо сигнальные огни. Воздух был наполнен звуками машин,мчавшихся вокруг с огромной скоростью. 
Гааля мягко толкнуло вперед, когда такси затормозило, вылетая изтоннеля, и опустилось на землю. 
- Отель "Люксор", - объявил водитель, хотя это и так было ясно. Онпомог Гаалю вытащить багаж, с невозмутимым видом сунул в карман десятькредиток "на чай", забрал ожидавшего на стоянке пассажира и улетел. За всевремя, прошедшее с момента посадки корабля, Дорник не увидел ни клочкачистого неба. 

3 
Трантор - ...
В начале тринадцатого тысячелетия эта тенденция достигла своего апогея. Планета Трантор, на которой еще сотни поколений назад обосновалось правительство Империи, расположенная в центральном районе Галактики, окруженная большим количеством высокоразвитых густонаселенных миров, не могла не стать самым мощным центром цивилизации за всю историю существования человечества. Растущая урбанизация планеты, в конце концов, достигла предела. Вся поверхность Трантора площадью в квадратных миль представляла собой единый город. Население планеты в период ее наибольшего расцвета превысило сорок миллиардов человек. И вся эта огромная масса людей отдавала свои силы административным нуждам Империи - и, казалось, этих людей не хватало для выполнения задач, стоявших перед ними - столь сложны были эти задачи. (Здесь, однако, необходимо учитывать, что последние правители, безразличные к судьбе Галактической Империи, не могли обеспечить адекватного управления ею, что и явилось решающим фактором, приведшим к падению Империи.) Ежедневно десятки тысяч кораблей доставляли с двадцати сельскохозяйственных планет продукты питания к обеденному столу жителей Трантора...
Эта зависимость столицы от регулярности поставок пищевых и других жизненно важных продуктов из других миров делала Трантор все более уязвимым для попыток захвата путем блокады. Многократно повторявшиеся в течение последнего тысячелетия восстания заставили императоров осознать эту опасность, и в результате имперская политика свелась в основном к защите жизненно важных артерий Трантора... Галактическая Энциклопедия 


Гааль не знал, светит ли сейчас Солнце; он не знал даже, день сейчасили ночь, и ему было неловко спрашивать об этом. Казалось, вся планетаобитала под огромным металлическим колпаком. Ему только что принесли"второй завтрак", но это ничего не значило - обитатели многих планет жилипо стандартному времени, не принимая во внимание вносившие неразберихусмены дня и ночи. Скорости вращения разных планет вокруг оси былиразличны, а скорости вращения Трантора Гааль не знал. 
Поначалу, обнаружив указатель с надписью "Солярий", он двинулся вэтом направлении, но это оказалось всего лишь помещение, где можно былозагорать при искусственном солнечном свете. Простояв там в растерянностипару минут, Дорник вернулся в главный вестибюль "Люксора" и осведомился упортье: 
- Где бы я мог купить билет на экскурсию по планете? 
- Прямо здесь. 
- Когда она начинается? 
- К сожалению, сегодняшнюю вы уже пропустили. Следующая - завтра. Выможете приобрести билет сейчас, и вам будет забронировано место. 
Но завтрашний день не устраивал Гааля - завтра он должен быть вУниверситете. 
- А у вас нет обзорной башни или чего-нибудь в этом роде - подоткрытым небом? 
- Конечно, есть. Если хотите - можете купить билет. Подождите минутку- я только проверю, не идет ли дождь. - Он нажал кнопку у своего локтя ипрочел текст, возникший на матовом экране. Дорник читал вместе с ним. 
- Погода ясная. Вообще-то сейчас довольно сухое время года, - сообщилпортье и доверительно добавил. - Сам я не очень люблю выбираться наружу.Последний раз я там был года три назад. Вполне достаточно взглянуть на этоодин раз - потом уже ничего нового там не увидишь. Вот ваш билет.Специальный лифт позади вас - там есть надпись: "На башню". 
Лифт был новой конструкции и приводился в действие антигравитационнымустройством. Гааль вошел внутрь, и за ним последовали остальные пассажиры.Оператор нажал кнопку. На мгновение Дорник завис в воздухе, но потом сновастал обретать вес, по мере того, как лифт набирал скорость. Затем началосьторможение, и его ноги вновь оторвались от пола. Он невольно ойкнул.Оператор крикнул ему: 
- Суньте ноги под перекладину! Вы что, читать не умеете? 
Остальные пассажиры уже давно это проделали. Улыбаясь, они наблюдали,как Гааль тщетно пытается сползти вниз по стене. Их ноги были прижатыхромированными перекладинами, расположенными у пола параллельно друг другуна расстоянии около двух футов. Он заметил эти приспособления, еще входя влифт, но не понял, для чего они предназначены. 
Но тут чья-то рука стащила его вниз. Гааль промычал благодарность, итут лифт остановился. Они вышли на открытую площадку, залитуюослепительным солнечным светом. Человек, который помог Гаалю, оказалсяпозади него. 
- Здесь мест хватает, - любезно сообщил он. 
Гааль захлопнул рот, который было раскрыл от изумления. 
- Да, вы правы, - он автоматически направился к креслам, но тут жеостановился. 
- Если вы не возражаете, я лучше подойду к перилам. Хочетсяпосмотреть на все это. 
Человек добродушно махнул рукой, и Дорник подошел к перилам иостановился, упиваясь раскинувшейся перед ним панорамой. 
Земли нигде не было видно - она была скрыта сложнейшими рукотворнымиконструкциями. Горизонта тоже не наблюдалось - на фоне неба всюдувозвышались металлические постройки, сливавшиеся вдали в однообразнуюсерую массу. Гааль догадался, что ту же картину можно было увидеть в любойточке планеты. Планета-город застыла, и лишь несколько прогулочных яхтлениво плыли по небу, но молодой человек знал, что миллиарды людейнаходились в постоянном движении под металлической скорлупой этого мира. 
Зелени тоже не было. Не видно было ни растительности, ни почвы, никаких-либо живых существ, кроме людей. Гааль знал, что где-то на планетенаходится дворец Императора и сад, разбитый более чем на сотне квадратныхмиль первозданной земли, утопающий в зелени деревьев и буйстве красокцветов на многочисленных клумбах, - маленький островок живой природы вбезбрежном океане стали - но с того места, где он стоял, этого оазиса небыло видно. Он мог находиться за тысячи миль отсюда - но где именно -Гааль не знал. 
Но он надеялся, что через некоторое время сможет увидеть его во времяэкскурсии. 
Гааль Дорник глубоко вздохнул, осознавая, наконец, что он находитсяна Транторе, в центре Галактики и человеческой цивилизации. Он не видел ееслабых сторон. Не видел то и дело прибывающих кораблей с продовольствием;не сознавал, что жизнь сорока миллиардов обитателей Трантора зависела оттоненькой, но жизненно важной ниточки, соединявшей столицу с остальнойГалактикой. Он думал лишь о величайшем подвиге Человека, окончательно идаже с некоторым пренебрежением покорившего Вселенную. 
Продолжая рассеянно глядеть куда-то вдаль, он отошел от барьера.Спутник по лифту жестом указал на кресло по соседству, и Гааль сел. 
Мужчина улыбнулся: 
- Меня зовут Джиррил. Вы впервые на Транторе? 
- Да, мистер Джиррил. 
- Я так и понял. Кстати, Джиррил - это не фамилия, а имя. Да, Транторпоражает воображение людей с поэтическим складом ума; хотя сами транторцыредко поднимаются сюда - это зрелище действует им на нервы. 
- Действует на нервы?! Кстати, мое имя - Гааль. Но это жевеликолепное зрелище! 
- Это все из-за субъективности восприятия. Если человек родился,вырос и работает в тесных комнатах и узких коридорах, то выход сюда, наоткрытое пространство, когда над головой - одно бездонное небо, - можетпривести к серьезному нервному потрясению. Правда, с пяти лет сюданачинают поднимать детей - по разу в год. Хотя я сомневаюсь, что в этоместь смысл - первые несколько раз ребятишки просто впадают в истерику.Следовало бы поднимать их сюда с грудного возраста, и не реже раза внеделю. 
- Действительно, в этом, наверное, нет особого смысла. Даже если ониникогда не выйдут наверх - они будут счастливы там, внизу, - ведь это ониуправляют Империей. Кстати, вы не знаете, на какой высоте мы находимся?Наверное, где-то около полумили? - Гааль спохватился, не звучит ли еговопрос слишком наивно. 
Джиррил мягко усмехнулся: 
- Нет, всего пятьсот футов. 
- Как?! Мы ведь поднимались на лифте около... 
- Совершенно верно. Только больше половины времени занял подъем кповерхности земли. Город на Транторе уходит более чем на милю в глубину.Это как айсберг - девять десятых всех конструкций скрыты под землей. Частьиз них уходят даже на несколько миль под дно бывшего океана. Здесьзарылись так глубоко, что используют перепад температур между поверхностьюпланеты и глубинными слоями для выработки электроэнергии. Вы не знали обэтом? 
- Нет. Я думал, вы используете атомные генераторы. 
- Раньше так и было, но этот способ оказался дешевле. 
- По-видимому. 
- А вы что думаете обо всем этом? - на миг добродушное выражениеисчезло с лица Джиррила. 
Гааль замялся. 
- Это потрясающее зрелище, - выговорил он. 
- Вы здесь в отпуске? Путешествуете? Осматриваетедостопримечательности? 
- Не совсем. Я давно уже хотел посетить Трантор, а сейчас мнепредложили здесь работу. 
- Работу? 
- Меня пригласили участвовать в проекте доктора Селдона изТранторского Университета, - счел нужным пояснить Дорник. 
- Ворона-Селдона? 
- Не понял... Я имел в виду доктора Хари Селдона, психоисторика. Аникакого ворона-Селдона я не знаю... 
- Так я о нем и говорю. Его прозвали вороном - Селдон постояннокаркает и предсказывает всякие несчастья. 
- Серьезно? - Гааль был искренне удивлен. 
- Вам бы следовало это знать - ведь вы же собираетесь работать унего? 
- Да, собираюсь. Я математик. А что за несчастья он предсказывает? 
- А вы не знаете? 
- Боюсь, что не имею ни малейшего представления. Я читал статьиСелдона и его коллег. По теоретической математике. 
- Далеко не все его работы были опубликованы. 
Гааль начал испытывать раздражение. 
- Пожалуй, мне пора идти. Приятно было с вами познакомиться. 
Джиррил равнодушно помахал рукой ему вслед. 
В номере Гааля Дорника ожидал человек. От неожиданности Гааль незадал обычный в таких случаях вопрос: "Вы что здесь делаете?" Человекподнялся ему навстречу. Был он стар, почти лыс и при ходьбе прихрамывал,но Дорник увидел лишь его ясные голубые глаза. 
"Меня зовут Хари Селдон", - произнес он за мгновение до того, какзатуманенный мозг Гааля Дорника сопоставил обращенное к нему лицо смногочисленными фотографиями, которые он неоднократно видел ранее. 

4 
Психоистория -
...Гааль Дорник с помощью нематематических понятий определил психоисторию, как раздел математики, рассматривающий реакции больших групп людей на долгодействующие социально-экономические стимулы... ...На основании вышеупомянутых определений было сделано заключение, что рассматриваемые группы людей достаточно велики, чтобы стать объектами точного статистического анализа. Необходимые размеры таких групп определяются по первой теореме Селдона, которая... Другим необходимым условием является отсутствие у указанных групп людей информации о том, что они являются объектами психоисторического анализа, чтобы их реакции являлись действительно произвольными... В основе психоисторического анализа лежат разработанные Селдоном функции, которые проявляют свойства, соответствующие таким социальным и экономическим факторам, как... Галактическая Энциклопедия 
- Добрый день, сэр, - произнес Гааль, - я, я... 
- Вы думали, что мы увидимся только завтра? Так оно и было бы внормальной ситуации, но сейчас, чтобы воспользоваться вашими услугами,приходится действовать немедленно. Нам становится все труднее подбиратьсебе сотрудников. 
- Извините, сэр, но я вас не понимаю. 
- Вы ведь разговаривали с человеком на обзорной башне? 
- Да. Его звали Джиррил. Больше я о нем ничего не знаю. 
- Имя - не важно. Он агент Комиссии общественной безопасности, и онследил за вами от самого космопорта. 
- Но почему? Я ничего не понимаю... 
- Он говорил что-нибудь обо мне? 
Гааль замялся. 
- Он назвал вас вороном-Селдоном. 
- А он сказал, почему? 
- Сказал, что вы предсказываете несчастья. 
- Правильно. Как вам нравится Трантор? 
Дорник не нашел другого эпитета, кроме "великолепно". 
- Вы произнесли это рефлекторно; ну, а что по этому поводу можетсказать психоистория? 
- Я не пробовал применить ее к этому вопросу... 
- Пока я жив, вы, молодой человек, должны будете научиться применятьпсихоисторию к любым проблемам - это должно стать само собой разумеющимся.Смотрите. 
Селдон извлек из карманчика у пояса калькулятор. Говорили, что онкладет калькулятор даже под подушку, чтобы пользоваться им в минутыбессонницы. Серая блестящая поверхность приборчика была потерта от долгогопользования. Уже покрытые возрастными пятнами, но еще проворные пальцыСелдона забегали по пластиковой панельке. На табло стали появлятьсякрасные светящиеся значки. 
- Вот положение Империи на сегодняшний момент, - заявил Селдон исделал паузу, ожидая, что скажет Гааль. 
- Но это, наверное, не полная картина? - проговорил, наконец, молодойчеловек. 
- Совершенно верно. Я рад, что вы не верите людям на слово. Но этоприближение является доказательством теоремы. Надеюсь, с этим вы согласны? 
- Согласно результатам последней проверки производной функции, этотак, - Дорник очень старался избежать возможной ловушки. 
- Хорошо. Но добавим к этому вероятность убийства Императора,возможность восстания под предводительством вице-короля, периодическиеэкономические кризисы, снижение активности по исследованию новых планет икроме того... 
Он все продолжал. Упоминая очередной фактор, он каждый раз касалсяпанельки, и на табло появлялся новый символ, тут же включавшийся восновную функцию, в результате чего та постепенно расширялась иизменялась. 
Гааль перебил старика только один раз: 
- Такое преобразование этого множества мне кажется сомнительным. 
Селдон повторил операцию медленнее. 
- Но ведь вы произвели это с помощью запрещенной социальной операции! 
- Хорошо, молодой человек, соображаете вы быстро - но все женедостаточно быстро. В такой комбинации она не запрещена. Давайте-каразложим по рядам. 
На этот раз процедура заняла куда больше времени; но, когда Селдонзакончил ее, Дорник смущенно произнес: 
- Да, теперь я понял. Вы были правы. 
Наконец Селдон завершил все преобразования. 
- Вот Трантор через пятьсот лет. Что вы можете сказать по этомуповоду? - он склонил набок голову, ожидая. 
Гааль не верил своим глазам. 
- Полный крах! Но этого не может быть!.. Трантор всегда был... 
Возбужденное напряжение, свойственное обычно лишь молодым,переполняло Хари Селдона - казалось, у него состарилось только тело. 
- Но вы сами видели, как мы получили этот результат! Выразите егословами, забудьте на минуту о символах. 
Дорник медленно заговорил: 
- С постепенным углублением специализации Трантор оказывается всеболее уязвимым, неспособным защитить себя. Одновременно, какадминистративный центр Империи, он становится все более ценной добычей.Линия наследования престола становится все более спорной, а вражда междузнатными семействами - открытой. Социальная ответственность исчезаетначисто. 
- Достаточно. Какова численная вероятность полного уничтожениястолицы в течение пяти веков? 
- Я затрудняюсь сказать. 
- Но вы, конечно, могли бы провести дифференцирование поля? 
Дорник почувствовал оказываемое на него давление. Селдон не предложилему свой калькулятор, хотя панель его была всего лишь на расстоянии футаот глаз молодого человека. Гааль стал лихорадочно считать в уме, чувствуя,как на лбу его проступает пот. Наконец, он выдал ответ: 
- Примерно восемьдесят пять процентов. 
- Неплохо, - протянул Селдон, выпятив нижнюю губу, - но и неблестяще. Точный ответ - девяносто два с половиной процента. 
- За это вас и прозвали вороном-Селдоном? Подобных расчетов вжурналах я не встречал, - сказал Гааль. 
- Естественно. Это - не для печати. Не может же Империя позволитьоткрыто заявлять о ее нестабильности! Но для психоистории это довольнопростое упражнение. Однако недавно в аристократические круги просочиласьинформация о некоторых наших исследованиях. 
- Это плохо? 
- Не обязательно. Мы стараемся учитывать все факторы. 
- Так вот почему за мной следили! 
- Да. Все, имеющее отношение к моему проекту, находится под ихнаблюдением. 
- Вам грозит опасность, сэр? 
- О, да. Существует вероятность - одна целая семь десятых процента -что меня приготовят к смертной казни. Разумеется, проект это не остановит- такую возможность мы тоже учли. Ну хорошо, думаю, завтра мы увидимся вУниверситете. 
- Конечно! 

5
Комиссия Общественной Безопасности -
...После убийства Клеона I, последнего императора из династии Антунов, власть перешла в руки группы аристократов. Обычно в течение многих веков аристократические группы вносили элемент порядка в положение Империи, периодически характеризовавшееся нестабильностью и неопределенностью. Группы эти находились под контролем влиятельных семейных кланов Ченов и Дивартов и служили в основном слепым орудием для поддержания существующего строя. ...Они еще сохраняли некоторую власть в государстве, пока на престол не взошел последний сильный император Клеон II. Первый Верховный комиссар... ...С определенной долей достоверности можно считать, что ослабление влияния Комиссии началось после процесса Хари Селдона, который состоялся за два года до начала Эры Основателей. Процесс этот был описан Гаалем Дорником в его биографии Хари Селдона... Галактическая Энциклопедия 
Гааль не смог сдержать своего обещания. Наутро его разбудил негромкийзвонок. Он взял трубку и услышал голос портье - также негромкий, вежливый,но вместе с тем укоризненный, - что, впрочем, было вполне естественно приданных обстоятельствах, - ибо голос этот сообщил, что по распоряжениюКомиссии общественной безопасности Гааль находится под домашним арестом.Он тут же кинулся к двери и убедился, что она не открывается. Оставалосьтолько одеться и ждать. 
Вскоре за ним пришли и куда-то повели - он по-прежнему был подарестом. Потом ему стали задавать вопросы - все очень вежливо, в рамкахприличий. Гааль Дорник честно рассказал, что он прилетел из провинции, спланеты Синнакс, учился, получил докторскую степень по математике, подалзаявление о принятии на работу в группу доктора Селдона - и был принят. Онвновь и вновь повторял свой рассказ со всеми подробностями - и каждый разони снова возвращались к вопросу об его участии в проекте Селдона. Как онузнал о нем, какие должен был выполнять обязанности, какие ему были данысекретные инструкции, в чем состоит суть проекта? 
Всякий раз Дорник отвечал, что ничего не знает, что никаких секретныхинструкций он не получал - что он только ученый, математик, и политикой неинтересуется... 
Наконец, ласковый инквизитор осведомился: 
- И когда же будет уничтожен Трантор? 
- Об этом я ничего не знаю, - с запинкой проговорил Гааль. 
- А кто знает? 
- За других я отвечать не могу, - его вдруг бросило в жар. 
- Вам кто-либо говорил об уничтожении Трантора? Называл конкретныесроки? 
Молодой человек заколебался, а инквизитор тем временем продолжал: 
- За вами следили, доктор. Наши люди находились в космопорте, когдавы прилетели, и на обзорной башне, где вы ждали встречи. И, разумеется, мыслышали вашу беседу с доктором Селдоном. 
- Тогда вы и сами знаете, что он думает по этому поводу, - заметилГааль. 
- Но нам бы хотелось услышать и ваше мнение. 
- Доктор Селдон считает, что Трантор будет разрушен в течениеближайших пяти веков. 
- И у него есть... математические доказательства? 
- Да, безусловно, - вызывающе ответил Дорник. 
- И вы считаете, что его... расчеты - верны? 
- Раз доктор Селдон ручается за них, то вероятность ошибкипрактически исключена. 
- Позже мы еще вернемся к этому вопросу. 
- Подождите! Я требую присутствия адвоката! - спохватился вдругГааль. - Как гражданин Империи, я имею на это право! 
- Ваши права будут соблюдены. 
Это оказалось правдой. 
Вскоре вошел высокий человек с лицом, состоявшим, казалось, из однихвертикальных линий, и таким хмурым, что улыбка, скорее всего, просто несмогла бы на нем уместиться. 
Гааль устало поднял голову навстречу вошедшему. Он пробыл на Транторене более тридцати часов, а за это время уже произошло столько событий! 
- Меня зовут Лорс Эваким. Я буду защищать вас по поручению доктораСелдона, - заявил высокий человек. 
- Да? Тогда слушайте: я требую немедленной апелляции к Императору!Меня арестовали незаконно. Я ни в чем не виноват. Ни в чем! - он резкоразвел руками. - Я хочу срочно добиться слушания дела у Императора. 
Пока он говорил, Эваким методично раскладывал на полу содержимоепринесенной с собой тонкой папки. Если б Дорник находился в болееспокойном настроении, он бы обратил внимание на юридические бланки изцелломета - тонкие пленки, предназначенные для зарядки в персональнуюкапсулу. Потом на свет появился миниатюрный магнитофон. 
- Уверен, что Комиссия держит нас под контролем прослушивающих лучей.Это незаконно, но их это не остановит. 
Гааль тут же замолчал и скрипнул зубами. 
- Но магнитофон, который я принес, - невозмутимо продолжал Эваким,усаживаясь в кресло, - внешне самый обыкновенный - снабжен однимдополнительным устройством, которое полностью нейтрализует эти лучи. Но обэтом они догадаются не сразу. 
- Значит, мы можем спокойно разговаривать? 
- Разумеется. 
- Я настаиваю на слушании у Императора. 
Эваким холодно улыбнулся. Как выяснилось, на его вытянутом лице всеже нашлось место для улыбки - при этом щеки его собрались гармошкой. 
- Вы ведь из провинции? - осведомился он. 
- Да, но я такой же гражданин Империи, как вы или члены той же самойКомиссии общественной безопасности. 
- Естественно. Просто вы, как провинциал, не осведомлены о жизниТрантора. У Императора не бывает слушаний. 
- К кому же тогда можно подать апелляцию на действия Комиссии? Такаяпроцедура предусмотрена? 
- Нет. Формально вы можете апеллировать к Императору, но слушания всеравно не будет. Поймите, теперешний Император - это отнюдь не правительвремени династии Антунов. Фактически власть на Транторе находится в рукахаристократических кланов, а Комиссия общественной безопасности как раз изних и состоит. Это развитие событий было достаточно точно предсказанопсихоисторией. 
- Действительно? - удивился Дорник. - Но если доктор Селдон можетпредсказать развитие событий на Транторе на пять столетий вперед... 
- Может и на пятнадцать. 
- Не сомневаюсь. Но почему же тогда он не смог предугадать событиясегодняшнего утра и не предупредил меня вчера? - Гааль Дорник сел и оперсящекой о вспотевшую ладонь. - Конечно, я знаю, что психоистория - наукастатистическая, и с ее помощью трудно предсказать будущее отдельногочеловека - но, тем не менее, все эти события меня весьма расстроили. 
- Вы ошибаетесь. Доктор Селдон предполагал, что именно сегодня утромвас могут арестовать. 
- Что?! 
- Мне очень жаль, но это так. Отношение Комиссии к его работестановилось все более подозрительным. Они чинили все большие препятствия кпривлечению к проекту новых сотрудников. И графики показали, что длядостижения конечной цели события следует довести до кульминации именнотеперь. Доктор Селдон специально посетил вас вчера, чтобы ускоритьразвитие событий - так как Комиссия действовала слишком нерешительно. 
Гааль чуть не задохнулся от возмущения: 
- Я протестую!.. 
- Поймите, это было необходимо. Вас выбрали отнюдь не по каким-толичным соображениям. Вам следует знать, что проект доктора Селдонаразрабатывался на основе новейших достижений математики в течениевосемнадцати лет, и он учитывает практически все возможные факторы сбольшой степенью вероятности. Сегодняшние события - только один из этихфакторов. Меня прислали, чтобы успокоить вас и заверить, что опасатьсянечего. Для вас все закончится благополучно; о самом проекте с большойвероятностью можно сказать то же самое. Что касается вас лично, то расчетыдают благоприятный исход с большой степенью достоверности. 
- Какова численная вероятность этого? - осведомился Гааль. 
- Относительно проекта - девяносто девять и девять десятых процента. 
- А относительно меня? 
- Как мне сказали - семьдесят семь и две десятых процента. 
- Значит, у меня куда больше одного шанса сесть в тюрьму или бытьприговоренным к смертной казни! 
- Вероятность последнего не больше одного процента. 
- Да? Я понял, что расчеты судьбы отдельного человека ничего неговорят. Я хочу видеть доктора Селдона. 
- К сожалению, это невозможно. Доктор Селдон тоже арестован. 
Дверь распахнулась. Дорник испуганно вскочил со стула. Вошедшийохранник подобрал магнитофон, внимательно осмотрел его и сунул в карман. 
- Он нужен мне для работы, - негромко произнес Эваким. 
- Мы предоставим вам другой магнитофон, господин советник, который неизлучает статическое поле. 
- Тогда наша беседа закончена. 
Гааль проводил его долгим взглядом. 

6 
Процесс длился сравнительно недолго и мало напоминал те изощренныесудебные процедуры, о которых Гааль читал. Наступил третий день суда, хотяДорник уже с трудом мог вспомнить его начало. 
На его долю достались лишь комариные укусы - вся тяжелая артиллериябыла нацелена на доктора Селдона. И, тем не менее, Хари Селдон оставалсяневозмутимым. Гаалю казалось, что этот человек был единственнымвоплощением спокойствия и стабильности среди всех окружающих. 
Присутствовали немногие, и те - исключительно бароны Империи. Нипресса, ни общественные представители допущены не были. Впрочем, вряд ликто-либо, кроме присутствующих, знал, что проходит суд над Хари Селдоном.Сама атмосфера зала была наполнена враждебностью по отношению кобвиняемым. 
За длинным столом, установленным на возвышении, расположились пятерочленов Комиссии общественной безопасности. Они были облачены в пурпурные сзолотой каймой одеяния и облегающие голову шапочки из пластика - символсудебной власти. Посередине восседал Верховный комиссар Линь Чен. Дорникнаблюдал за ним с почтительным трепетом - ему еще никогда не приходилосьвидеть вельможу столь высокого ранга. В течение процесса Чен редкопроизносил что-нибудь, давая понять, что многословие ниже его достоинства. 
Адвокат Комиссии перелистал свои записи, и слушание делапродолжилось. Селдон снова занял место за кафедрой. 
Вопрос: - Итак, доктор Селдон, сколько человек занято сейчас ввозглавляемом вами проекте? 
Ответ: - Пятьдесят математиков. 
Вопрос: - Входит ли в их число доктор Гааль Дорник? 
Ответ: - Он - пятьдесят первый. 
Вопрос: - Значит, всего пятьдесят один? А, может быть, пятьдесят дваили пятьдесят три? Или еще больше? Вспомните как следует, доктор Селдон. 
Ответ: - Формально доктор Дорник еще не является моим сотрудником.Когда я приму его на работу, у меня будет пятьдесят один человек. Сейчаснас пятьдесят, как я уже говорил. 
Вопрос: - По нашим данным, на вас работает сто тысяч человек. 
Ответ: - Сто тысяч математиков? Вы ошибаетесь. 
Вопрос: - Я не говорил - математиков. Если взять всех людей,работающих на ваш проект в разных областях, наберется их сто тысяч? 
Ответ: - Если так ставить вопрос, ваша цифра, возможно, и верна. 
Вопрос: - Возможно? Я утверждаю, что так оно и есть! Всего в вашемпроекте задействовано девяносто восемь тысяч пятьсот семьдесят двачеловека. 
Ответ: - Видимо, в эту цифру входят также женщины и дети. 
Вопрос (повысив голос): - Суть состоит в том, что всего их девяностовосемь тысяч пятьсот семьдесят два человека. Это факт, и нечего от негоувиливать! 
Ответ: - Хорошо, я согласен с этой цифрой. 
Вопрос (заглянув в записи): - Теперь отставим это на время в сторонуи вернемся к другому вопросу, который мы уже довольно долго обсуждали.Доктор Селдон, повторите ваши прогнозы относительно будущего Трантора. 
Ответ: - Я говорил уже и снова повторяю: через пять веков Транторбудет разрушен. 
Вопрос: - Как вы считаете, лояльно ли ваше заявление по отношению кИмператору? 
Ответ: - Нет, сэр. Научная истина не бывает лояльной или нелояльной. 
Вопрос: - Вы уверены, что ваше заявление является научной истиной? 
Ответ: - Да. 
Вопрос: - На каком основании? 
Ответ: - На основании математических расчетов по методикепсихоистории. 
Вопрос: - Можете ли вы доказать, что ваши расчеты верны? 
Ответ: - Да, но эти доказательства будут понятны только математику. 
Вопрос (с улыбкой): - Значит, вы утверждаете, что ваша истина стольсложна, что простой человек не в состоянии ее понять? Не кажется ли вам,что истина должна быть более понятной, доступной для людей, а не такойтаинственной? 
Ответ: - Для некоторых людей эта истина является вполне ясной. Физикапередачи энергии, известная под названием "термодинамики", была выяснена иоставалась верной на протяжении практически всей истории Человечества, ссамых давних времен, но и сейчас существует множество людей (в том числе издесь присутствующих), которые не смогли бы построить даже простейшуюсиловую установку. Причем это люди с высокоразвитым интеллектом. Ясомневаюсь, что высокообразованный господин комиссар... 
В этот момент один из членов Комиссии наклонился к адвокату. Нельзябыло разобрать, что он сказал, но голос его звучал довольно сурово.Покраснев, адвокат прервал Селдона. 
Вопрос: - Доктор Селдон, мы собрались здесь не для того, чтобывыслушивать ваши речи. Считайте, что вы доказали свою точку зрения. Однакоя считаю необходимым отметить, что ваш прогноз может быть направлен наподрыв доверия народа к правительству Империи и служить вашим личныминтересам. 
Ответ: - Это не так. 
Вопрос: - Однако вы утверждаете, что период, который долженпредшествовать так называемому падению Трантора, будет изобиловатьразличными смутами и беспорядками? 
Ответ: - Совершенно верно. 
Вопрос: - Но сам факт такого предсказания может привести к указаннымвами беспорядкам, а вы в это время окажетесь предводителем стотысячнойармии! 
Ответ: - Во-первых, это неверно. Но даже если бы дело обстояло именнотак, вы сами легко можете выяснить, что из этих ста тысяч наберется неболее десяти тысяч мужчин, годных по возрасту к военной службе, и ни одиниз них не проходил военной подготовки. 
Вопрос: - Состоите ли вы на службе у какого бы то ни было лица? 
Ответ: - Нет. 
Вопрос: - Вас не интересуют материальные блага? Вы утверждаете, чтослужите исключительно науке? 
Ответ: - Вы совершенно правы. 
Вопрос: - Хорошо. Посмотрим, как у вас это получается. Скажите,доктор Селдон, возможно ли изменить будущее? 
Ответ: - В некоторых пределах. К примеру, в ближайшие несколько часовзал суда может быть взорван, но этого может и не произойти. Если он будетвзорван, будущее немного изменится. 
Вопрос: - Не уходите от ответа, доктор Селдон. Возможно ли полноеизменение хода человеческой истории? 
Ответ: - Да. 
Вопрос: - Насколько сложно это сделать? 
Ответ: - Очень сложно. Для этого необходимы огромные усилия. 
Вопрос: - Почему? 
Ответ: - Население Трантора огромно, и поэтому психоисторическиетенденции этой планеты обладают огромной инерцией. Для их изменениянеобходимо противостояние объекта, обладающего не меньшей инерцией. Либонеобходимо вовлечь в этот процесс огромное количество людей, либо - еслибудет действовать относительно небольшая группа людей - для переменпотребуется очень большой промежуток времени. Вы меня понимаете? 
Вопрос: - Кажется, да. Падения Трантора удастся избежать, еслиогромное количество людей будет действовать, чтобы предотвратитькатастрофу. 
Ответ: - Совершенно верно. 
Вопрос: - Достаточно ли ста тысяч человек, чтобы справиться с этойзадачей? 
Ответ: - Нет, сэр. Этого количества недостаточно. 
Вопрос: - Вы уверенны в этом? 
Ответ: - Подумайте сами: в настоящий момент на Транторе проживаетсвыше сорока миллиардов человек. Учтите также, что тенденция, ведущая кпадению Трантора, связана не только со столицей, но и со всей Империей - аее население составляет почти квинтиллион человек. 
Вопрос: - Ясно. Но, может быть, сто тысяч человек способны изменитьэту тенденцию, если на это будут направлены усилия их и их потомков втечение пятисот лет? 
Ответ: - По-видимому, нет. Пятьсот лет - слишком малый срок. 
Вопрос: - Ага! Тогда из вашего заявления следует вполне определенныйвывод. В вашем проекте задействовано сто тысяч человек, однако этогонедостаточно, чтобы в течение пяти веков предотвратить падение Трантора -это им не удастся, что бы они ни предпринимали. 
Ответ: - К счастью, это так. 
Вопрос: - Но, с другой стороны, никаких противозаконных целей этилюди не преследуют. 
Ответ: - Абсолютно верно. 
Вопрос: (медленно и удовлетворенно) - Тогда, доктор Селдон, слушайтекак можно внимательнее - нам необходим точный ответ на этот вопрос. Какуюцель преследует ваша стотысячная группа сотрудников? 
Голос адвоката стал неприятно-скрипучим. Он взвел пружину своегокапкана, загнал в него Селдона и, казалось бы, не оставил ему никакихпутей к отступлению. 
Шум голосов стал громче; он прокатился по всему залу, не оставивравнодушными даже членов Комиссии. Они склонялись друг к другу, шелестясвоими пурпурными золочеными мантиями. Молчание сохранял только Верховныйкомиссар. 
Хари Селдон сохранял невозмутимое спокойствие, ожидая, пока гулголосов стихнет. 
Ответ: - Их цель - свести к минимуму последствия катастрофы. 
Вопрос: - Конкретнее. 
Ответ: - Объяснить это несложно. Дело в том, что предстоящее падениеТрантора не является изолированным событием в модели развития человеческойцивилизации. Эта тенденция зародилась много столетий назад и сейчасразвивается с постоянным ускорением; падение Трантора будет являтьсякульминацией этого длительного процесса. Я имею в виду начинающийся упадоки последующий полный крах Галактической Империи. 
Зал взорвался ревом. Адвокат, на которого никто больше не обращалвнимания, вопил: "И вы осмеливаетесь открыто..." Его заглушили выкрики иззала: "Измена!" 
Верховный комиссар не спеша поднял свой молоток и опустил его вниз.Негромкий звук гонга прорезал всеобщий шум, и когда он затих, в залевоцарилась тишина. Адвокат глубоко вздохнул. 
Вопрос (с театральным пафосом): - Вы отдаете себе отчет, докторСелдон, что речь идет об Империи, возраст которой составляет двенадцатьтысяч лет, которая выстояла, несмотря на все трудности, в течениемножества поколений людей, которая опирается на любовь и преданностьмиллиардов своих подданных?! 
Ответ: - Мне хорошо известна история Империи и ее современноеположение. При всем моем уважении к собравшимся здесь я могу заявить, чторазбираюсь в этом вопросе намного лучше любого из вас. 
Вопрос: - И, тем не менее, вы предрекаете крах Империи? 
Ответ: - Его предсказывает математика. Лично я рассматриваю такуюперспективу с сожалением. Даже если допустить, что Империя не являетсяидеальным вариантом общественного устройства (хотя я этого не заявляю), тоанархия, которая неизбежна после ее развала, будет значительно хуже.Поэтому мой проект направлен на борьбу именно с этой анархией. Однако,господа, распад Империи - событие колоссального масштаба и бороться с нимбудет очень трудно. О его наступлении свидетельствуют усиление бюрократии,резкое уменьшение проявлений инициативы, жесткая кастовость, подавлениевсякой любознательности и множество других факторов. Все это, как я ужеговорил, началось многие века назад. И процесс этот слишком глубок иобширен, чтобы его можно было повернуть вспять. 
Вопрос: - Но ведь для каждого очевидно, что Империя сейчас так жесильна, как и ранее. 
Ответ: - Внешне пока действительно все в порядке. Создается дажевпечатление, что такое положение будет сохраняться вечно. Однако, господинадвокат, позволю себе заметить, что сгнивший изнутри ствол дерева внешневыглядит целым и могучим, пока не налетит ураган и не переломит егонадвое. Первые признаки этого урагана уже налицо. И при помощи слуховогоаппарата психоистории вы сможете уже расслышать треск дерева. 
Вопрос (неуверенный): - Доктор Селдон, мы собрались здесь не длятого, чтобы выслу... 
Ответ (твердый): - Распад Империи неизбежен, и все хорошее, что в нейбыло, исчезнет вместе с ней. Накопленные знания будут утеряны, а порядок,который она поддерживала, превратится в хаос. Настанет период нескончаемыхзвездных войн, космическая торговля придет в упадок, население значительносократится, а большинство планет потеряют свои связи с центром Галактики.И это будет длиться многие столетия. 
Вопрос (робкий голос на фоне гробового молчания): - И так будетдлиться вечно? 
Ответ: - Психоистория способна предсказать крах Империи; она жеделает вывод и о последующих столетиях хаоса. Как здесь уже говорили,Империя успешно продержалась двенадцать тысячелетий - но смутное время,которое наступит после ее распада, продлится тридцать тысяч лет.Несомненно, со временем возникнет Вторая Империя, но до того тысячипоколений людей будут жить и умирать в страданиях и невежестве. И мыдолжны бороться против этого. 
Вопрос (слегка оправившись от шока): - Вы противоречите сами себе!Ранее вы утверждали, что не можете предотвратить разрушение Трантора - аиз этого следует, что предотвратить развал Империи тем более невозможно! 
Ответ: - Не стану утверждать, что на данном этапе мы можемпредотвратить развал. Но есть еще время сократить период безвластия,который за этим последует. Господа, у нас имеется возможность уменьшитьвремя анархии до одного тысячелетия - если моей группе будет позволенонемедленно начать действовать. Мы живем в переломный период истории.Огромный массив стремительно развивающихся событий нужно отклонить совсемнемного, чуть-чуть... Сделать больше мы все равно не в силах, но,возможно, этого окажется достаточно, чтобы избавить все Человечество отдвадцати девяти тысячелетий варварства. 
Вопрос: - Каким же образом вы предполагаете достичь этой цели? 
Ответ: - Необходимо сохранить знания, накопленные Человечеством. Всясумма человеческих знаний не может быть постигнута одним человеком, илидаже тысячей людей. В результате распада социальной структуры Империи нашанаука также рассыплется на мелкие осколки. Лишь немногие люди сохранятдостаточно глубокие знания, но лишь в узких областях отдельных дисциплин.Сами по себе эти знания будут практически бесполезны. И даже этибессмысленные обрывки будут утеряны последующими поколениями. Но если мысейчас обобщим всю сумму имеющейся на сегодняшний день информации, этогоне случится. Последующие поколения будут пользоваться этим наследием всвоей деятельности, так что им не придется снова открывать уже известноенам. Цивилизация будет создана вновь в течение одного тысячелетия, а нетридцати. 
Вопрос: - Это все... 
Ответ: - Это все и есть моя программа, на которую уже работаюттридцать тысяч мужчин с женами и детьми - они посвятили себя подготовкеГалактической Энциклопедии. Они не успеют закончить этот колоссальный трудпри жизни, а я даже не доживу до действительного начала осуществлениясвоей программы. Но к тому времени, когда Трантор будет уничтожен,Энциклопедия будет закончена, и ее экземпляры окажутся во всех крупныхбиблиотеках Галактики. 
Верховный комиссар приподнял и опустил свой молоток. Хари Селдонсошел с кафедры и молча опустился рядом с Гаалем. 
- И как вам понравилось это представление? - осведомился он,улыбаясь. 
- Оно вам удалось, но что дальше? - осведомился, в свою очередь,молодой человек. 
- Вот посмотрите, они прервут заседание и попробуют договориться сомной лично. 
- Откуда вы можете это знать? 
- Честно говоря, - вздохнул Селдон, - я не знаю. Практически всезависит от Верховного комиссара. Много лет я изучал его характер,поведение... Я пытался анализировать его поступки, но вы-то знаете, чтоуравнения психоистории слабо применимы в анализе личностных характеристик.И все же я надеюсь на успех. 

7 
Подошедший Эваким, кивнув Гаалю, наклонился к Селдону и что-то тихосказал ему. Но тут было объявлено о закрытии заседания; Дорника и Селдонаувели в разные стороны. 
На следующий день все было по-другому. В зале находились только членыКомиссии, Хари Селдон и Гааль Дорник, которые сидели теперь за однимстолом с судьями, так что обвиняемых и обвинителей больше ничто неразделяло. Им даже были предложены сигары из пластиковой коробки,переливавшейся всеми цветами радуги - казалось, по крышке ее все времятекла тонкая пленка воды, однако под пальцами неизменно оказывалась сухаятвердая поверхность. 
Селдон сигару взял, Гааль же отказался. 
- А где мой адвокат? - осведомился Селдон. 
- Это уже не суд, доктор Селдон. Нам необходимо вместе обсудитьвопросы безопасности Империи, - ответил один из членов Комиссии. 
- Теперь говорить буду я, - произнес Линь Чен, и все остальные членыКомиссии откинулись на спинках своих кресел и приготовились слушать.Вокруг Чена мгновенно образовалась тишина, в которую должны были падатьего слова. 
Дорник затаил дыхание. Сухощавый изможденный Верховный комиссарказался старше, чем был на самом деле - фактически он являлся властелиномвсей Галактики. Ребенок, имевший титул Императора, был только символом, закоторым стоял Линь Чен - и далеко не первым символом. 
- Доктор Селдон, вы возмущаете спокойствие в имперских владениях.Через сотню лет ни одного человека из квадриллиона теперешних жителейГалактики не будет в живых. К чему нам забивать себе голову событиями,которые должны произойти через пять веков? 
- Мне не прожить и пяти лет, - ответил Селдон, - и, тем не менее,этот вопрос меня весьма беспокоит. Вы можете считать меня идеалистом, носчитайте, что я отождествляю себя с той мистической сущностью, которуюпринято именовать словом "Человечество". 
- Мне нет никакого дела до мистических теорий. Ничто не препятствуетмне избавиться от вас и от ненужного мне пятисотлетнего будущего - котороемне никак не угрожает, - казнив вас сегодняшней ночью. 
- Неделю назад, - беззаботно бросил Селдон, - вы могли бы этосделать, и у вас, вероятно, даже был бы при этом один шанс из десятиостаться живым в течение года. Но сегодня на это у вас нет даже одногошанса из тысячи. 
В зале повисло напряженное молчание; кто-то из членов Комиссииглубоко вздохнул. Гааль ощутил, как короткие волоски у него на шее встаютдыбом. Чен слегка опустил веки. 
- Почему? - спокойно осведомился он. 
- Падение Трантора предотвратить невозможно - но его легко ускорить.Слухи о судебном процессе и моем исчезновении разлетятся по всейГалактике. Будут нарушены мои планы, направленные на смягчение последствийкраха Империи, - и люди быстро убедятся, насколько зыбко их будущее. Ужесейчас многие с завистью вспоминают, как жили их деды. До людей дойдет,что революции, мятежи, спад торговли в дальнейшем будут толькоусиливаться. Новая логика поведения - скорее хватать все, что плохо лежит,- быстро возобладает в Галактике. Честолюбивые и неразборчивые в средствахлюди тут же начнут активно действовать. И этими своими действиями они лишьускорят развал Империи. Вы можете казнить меня - но тогда Трантору придетконец не через пятьсот лет, а через пятьдесят. А вам - менее, чем черезгод. 
- Это все детские сказки, - процедил Чен. - Но ваша смерть - неединственный приемлемый для нас вариант. 
Он приподнял свою тонкую руку над бумагами - лишь два пальцапродолжали касаться верхнего листа. 
- Скажите, - спросил он, - ваша деятельность действительно будетзаключаться только в подготовке Энциклопедии, о которой вы упоминали? 
- Да. 
- Для этого вам обязательно находиться на Транторе? 
- Желательно, ваше превосходительство. Ведь на Транторе естьИмператорская библиотека, кроме того, здесь находятся ученые, работающие вТранторском университете. 
- Но разве не лучше было бы вам заниматься своей работой накакой-нибудь отдаленной планете, где бы суета метрополии не была помехойнаучным изысканиям? 
- Этот вариант также имеет свои преимущества. 
- Мы уже нашли для вас такую планету. Там вы со своими людьми сможетеспокойно работать. В Галактике будут знать, что вы работаете надпредотвращением распада Империи. Будет даже объявлено, что вы в силах егопредотвратить, - Чен слегка улыбнулся. - Я мало во что верю, и тем болеемне трудно поверить в крах Империи, поэтому я буду искренен в этомзаявлении. А вы, доктор, не будете нарушать спокойствие на Транторе и вовсей Империи своими предсказаниями. В противном случае мы казним вас ивсех ваших последователей, которых сочтем нужным казнить. Угрозы своиможете оставить при себе - я в них не верю. Вам надлежит сделать выбор вближайшие пять минут. 
- Ваше превосходительство, какую планету вы отдаете в нашераспоряжение? - осведомился Селдон. 
- Кажется, она называется Термин, - ответил Линь Чен. Он небрежно,кончиками пальцев перелистал бумаги и пододвинул их Селдону. 
- Она необитаема, но для жизни вполне пригодна. После необходимогообустройства этот мир вполне будет отвечать нуждам ваших ученых. Правда,он находится несколько вдалеке... 
- Эта планета - на самом краю Галактики, сэр, - прервал его Селдон. 
- Как я сказал, Термин находится несколько вдалеке от других миров.Это даст вам возможность полностью сосредоточиться на научных проблемах. 
Вам осталось две минуты на размышление. 
- Чтобы перебраться туда, нам понадобится немало времени. Ведьпереселяться придется двадцати тысячам семей. 
- Время вам будет предоставлено. 
На мгновение Селдон задумался. Истекала последняя минута. 
- Я согласен на ссылку. 
При этих словах у Гааля подпрыгнуло сердце. Главным образом онпереживал огромную радость, и это было естественно - ведь он только чтоизбежал верной гибели. Но, несмотря на испытываемое облегчение, остался ипривкус сожаления о том, что Селдон потерпел поражение. 

8 
Они долго молчали, пока такси несло их сквозь сотни миль извивающихсятоннелей в сторону Университета. Потом Гааль шевельнулся и произнес: 
- Неужели вы сказали комиссару правду? Ваша смерть действительноускорила бы распад Империи? 
- Когда дело касается психоистории, я никогда не лгу. Кроме того, вэтом случае ложь и не спасла бы меня. И Чен знал, что я говорю правду. Какполитик, он очень умен, а политики, в силу специфики их занятий, обычноинтуитивно чувствуют, что психоистория не врет. 
- Тогда почему вы все же выбрали ссылку? - спросил Дорник, но Селдонпромолчал. 
Когда такси влетело на территорию Университета, мускулы Гааля сталидействовать - точнее, бездействовать - независимо от его воли. Из таксиего пришлось выносить чуть ли не на руках. 
Яркий свет заливал всю территорию Университета. Дорник уже почтизабыл о существовании Солнца. Правда, и Университет был расположен не подоткрытым небом - все его здания были накрыты огромным куполом изпрозрачного материала. Материал этот был поляризован, поэтому Гааль могспокойно смотреть прямо на полыхавшую в зените звезду. Сияние ее бликамиотражалось от металлических поверхностей многочисленных зданий. 
Здания Университета были серебристого цвета, в отличие от остальныхтускло-серых зданий Трантора. Их металлический блеск почему-то вызывалассоциации со слоновой костью. 
- По-моему, это солдаты, - заявил вдруг Селдон. 
- Что? - Дорник возвратился из заоблачных высот на грешную землю иузрел перед собой часового. 
Они остановились, и тут же из ближайшей двери выглянулпредупредительный капитан. 
- Доктор Селдон? 
- Да, я. 
- Мы ждали вашего прибытия. С этого момента вы и ваши сотрудникиподчиняетесь законам военного времени. Мне приказано сообщить вам, что вампредоставлено шесть месяцев для подготовки переезда на Термин. 
- Всего шесть месяцев!.. - начал было Гааль, но Селдон незаметно сжалего локоть, и юноша умолк. 
- Таков приказ, - констатировал капитан. 
Когда он скрылся, Гааль повернулся к Селдону. 
- Но что можно успеть за шесть месяцев?! Это же просто замедленноеубийство! 
- Тише, тише. Давайте лучше пройдем в мой кабинет. 
Этот небольшой кабинет был абсолютно недоступен для прослушивания.Направленные на него специальные лучи не выявляли ни подозрительнойтишины, ни еще более подозрительного статического поля. Воспринималсявполне правдоподобный разговор, произвольно составленный из почтибесконечного набора безобидных фраз, которые произносили реальные голоса ссоответствующими интонациями. 
- Так вот, - Хари Селдон наконец расслабился. - Нам хватит шестимесяцев. 
- Я не понимаю, как их может хватить. 
- Очень просто. Мальчик мой, в нашем плане действия других людейнеизменно играют нам на руку. Я же говорил, что характер Чена, егопсихологический склад были подвергнуты такому скрупулезнейшему анализу,какому никогда ранее не подвергался ни один человек. И мы не допускалиначала процесса надо мной, пока время и обстоятельства не предопределилиего завершение в нашу пользу. 
- Но как вы смогли устроить... 
- ...чтобы нас сослали на Термин? А почему бы и нет? 
Он коснулся пальцами определенной точки письменного стола, инебольшой участок стены за его спиной отошел в сторону. Только Селдон могпроизвести эту операцию, так как скрытое под поверхностью столасканирующее устройство реагировало лишь на папиллярные линии его пальцев. 
- Там есть несколько микрофильмов, - пояснил Селдон. - Возьмите тот,что помечен буквой Т. 
Гааль отыскал микрофильм, Селдон зарядил его в проектор и передалДорнику пару окуляров. Тот отрегулировал их, и перед его глазами поплылоизображение... 
- ...Но тогда... - произнес он через некоторое время. 
- Вас что-то удивляет? - осведомился Селдон. 
- Значит, вы уже два года готовились к переезду? 
- Два с половиной. Разумеется, мы не были уверены на сто процентов,что будет выбран именно Термин, но вероятность этого была достаточновелика. 
- Но зачем, доктор Селдон? Зачем вы устроили так, чтобы вас отправилив ссылку? Не лучше ли было бы остаться контролировать события здесь, наТранторе? 
- Зачем? К тому есть несколько причин. Работая на Термине, мы будемпользоваться поддержкой Императора, и в то же время не возникнет опасений,что мы ставим под угрозу безопасность Империи. 
- Но ведь до сих пор вы вызывали такие опасения, чтобы навязатьКомиссии решение о вашей ссылке. Я все же не понимаю, зачем это былонужно. 
- Скорее всего, эти двадцать тысяч семей не пожелали бы отправитьсяна задворки Галактики по своей воле. 
- Но зачем вам вообще переселяться туда? Это вы мне можете объяснить? 
- Пока нет. Сегодня вам достаточно знать, что ученые обоснуются наТермине. А второй зародыш будущей цивилизации будет создан, скажем, надругом краю Галактики, - он улыбнулся. - Там, у Границы Звезд. Что жекасается дальнейшего, то я скоро умру, и вы сможете увидеть своими глазамикуда больше, чем я. И не надо уверять меня в обратном и желать мне доброгоздравия. По словам врачей, жить мне осталось не более двух лет. К томувремени я уже добьюсь в жизни всего, чего хотел. А кто может пожелатьлучшего момента для завершения своего жизненного пути? 
- А что будет потом, после вашей... смерти? 
- Дальше мое дело продолжат мои последователи, в том числе, возможно,и вы сами. Они смогут внести последний штрих в мой план и в нужное времясоответствующим образом спровоцировать восстание на Анакреоне, после чегособытия будут развиваться беспрепятственно в нужном направлении. 
- Я снова не понимаю. 
- Со временем поймете, - на изрезанном морщинами лице Селдонапоявилось спокойное и в то же время усталое выражение. - Большинство моихлюдей переправятся вместе со мной на Термин, но кое-кто останется.Устроить это будет нетрудно... Что же до меня лично, - чуть слышнопрошептал он, - то моя жизнь закончена...


ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЭНЦИКЛОПЕДИСТЫ 

1
Термин -
...Местонахождение этой планеты (см. карту) странно не соответствовало той роли, которую ей было предназначено сыграть в судьбе всей Галактики. Этот мир находится на самом краю одной из спиральных ветвей Галактики и является единственной планетой далекого Солнца. Планета эта бедна полезными ископаемыми и экономического значения практически не имела. В течение пятисот лет, которые прошли с момента ее открытия, она так и не была колонизирована - пока на нее не высадились Энциклопедисты... С появлением нового поколения Термин неизбежно должен был стать чем-то большим, чем просто местом обитания психоисториков с Трантора. Начиная с восстания на Анакреоне, которое ознаменовало приход к власти Сэлвора Хардина, первая великая династия... Галактическая Энциклопедия 
Луис Пиренн работал за ярко освещенным письменным столом,находившимся в углу комнаты. Он координировал работу ученых, направляя всеих усилия на достижение поставленной цели. Сейчас в рисунок этого сложногоплана необходимо было вплести несколько недостающих линий. 
Ровно пятьдесят лет ушло на то, чтобы создать этот первый в своемроде центр ученых-Энциклопедистов и превратить его в отлично действующиймеханизм. Пятьдесят лет ушло на сбор и подготовку материалов. 
Теперь оставалось совсем немного - через пять лет первый том самогофундаментального труда, издававшегося когда-либо в Галактике, выйдет всвет. Последующие тома будут выходить через каждые десять лет - машина ужезапущена. Кроме того, придется выпускать и дополнения к ним - специальныекомментарии последних событий, представляющих интерес, пока... 
На столе приглушенно, но словно бы с раздражением, зазвонил звонок, иПиренн непроизвольно вздрогнул - он чуть не забыл о назначенной на сегоднявстрече. Он поспешно коснулся ручки, отпиравшей дверной замок, и краемглаза успел заметить, как открылась дверь, и в проеме возникла крупнаяфигура Сэлвора Хардина. Однако при этом Луис Пиренн даже не поднял головы. 
Хардин про себя усмехнулся. У него было мало времени, но он прекраснознал, что на Пиренна бессмысленно обижаться за его манеру обращения слюдьми, мешающими ему работать. Поэтому Сэлвор опустился в кресло подругую сторону стола и стал ждать. 
Еле слышно скрипело перо Пиренна, скользя по бумаге. Так продолжалосьдовольно долго - больше ни движения, ни звука. Наконец, Хардин извлек изжилетного кармана монету в два кредита и подбросил ее. Нержавеющая стальсверкнула в воздухе отраженным солнечным светом. Хардин поймал монету иснова подбросил ее, лениво глядя на мелькание солнечных бликов.Нержавеющая сталь оказалась хорошим эквивалентом и средством обмена напланете, которая была вынуждена импортировать металлы. 
Пиренн поднял голову и мигнул. 
- Перестаньте! - буркнул он. 
- Что? 
- Перестаньте подбрасывать эту дурацкую монету. Прекратите это...пожалуйста. 
- А-а-а, это... - Хардин поймал монету и опустил ее обратно в карман.- Я бы хотел знать, когда вы освободитесь. Дело в том, что мне необходимовернуться на заседание Совета до того, как начнут голосование по проектунового водопровода. 
Вздохнув, Пиренн отодвинул в сторону бумаги. 
- Я готов. Но только, пожалуйста, не донимайте меня снова этимигородскими проблемами. Вы вполне можете решать их сами. Все свое время япосвящаю Энциклопедии. 
- А новости вы слушаете? - флегматично осведомился Хардин. 
- Какие новости? 
- Те самые, которые два часа назад были переданы по ультраволновойсвязи Термина. Императорский наместник в префектуре Анакреона провозгласилсебя королем. 
- Да? Ну и что? 
- А то, - ответил Сэлвор, - что от внутренних районов Империи мытеперь отрезаны. Мы предполагали подобное развитие событий, но от этогонам не легче. Через Анакреон проходит единственный торговый путь, которыйсвязывает нас с Сантэнни, Вегой и самим Трантором. Откуда мы теперь будемполучать металлы? Мы уже полгода испытываем нехватку стали и алюминия, атеперь поставки вообще прекратятся; какие бы то ни было грузы мы сможемполучать лишь в том случае, если на то будет милостивое разрешение короляАнакреона. 
Пиренн нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. 
- Так и действуйте через него. 
- А как? Ведь вы знаете, Пиренн, что согласно Хартии,регламентирующей деятельность нашего Фонда Основателей, вся власть наТермине принадлежит Совету попечителей комитета по делам Энциклопедии. Яже, как мэр города Термина, обладаю властью, дающей мне право тольковысморкаться или, скажем, чихнуть, если вы решите аннулировать приказ,дающий мне некоторые полномочия. Так что подобные вопросы должен решатьваш Совет и вы лично. От имени города, процветание которого зависит отрегулярности поставок из центральных областей Галактики, я прошу васназначить экстренное заседание... 
- Подождите! Не надо предвыборных речей. Вам ведь хорошо известно,что Совет попечителей отнюдь не препятствовал созданию муниципальныхорганов правления на Термине. Население быстро растет, и мы понимаемнеобходимость таких органов; кроме того, увеличивается число людей,работающих в отраслях, непосредственно не связанных с выпускомЭнциклопедии. Но, тем не менее, наипервейшей и основной целью Фондаостается издание всеобъемлющей Галактической Энциклопедии. Термин - этогосударственное научное учреждение, Хардин. И мы не собираемся вмешиватьсяв местную политику. 
- "Местную политику!" Да поймите же, Пиренн, клянусь большим пальцемлевой ноги Императора, сейчас дело идет о жизни и смерти! Ведь Термин неможет самостоятельно обеспечивать существование на нем машиннойцивилизации. На нем попросту нет металлов, и вы это прекрасно знаете. Нижелеза, ни меди, ни алюминия - вообще ничего. А как вы думаете, чтослучится с вашей Энциклопедией, если мы чем-нибудь не угодим королюАнакреона? 
- Вы забываете, что Термин подчиняется лишь непосредственноИмператору. Мы не являемся частью префектуры Анакреона, как и какой-либодругой. Запомните это! Термин - часть личных владений Императора, так чтоникто не посмеет нас тронуть. Империя вполне способна защитить своивладения. 
- Тогда почему же она позволила Анакреону обрести независимость? Да ине ему одному! Не менее двадцати самых удаленных от центра префектурГалактики уже действуют по собственному усмотрению. Честно говоря, явесьма сомневаюсь, что Империя в состоянии защитить нас. 
- Ерунда! Не все ли равно - императорские наместники или короли? Спомощью несложных политических интриг Империя всегда справлялась с ними -просто соответствующие люди слегка потянут за неизвестные нам тайныениточки, и все станет на свои места. Восстания губернаторов случались ираньше, даже Императоров не раз заставляли отрекаться от престола илиубивали. Но все это практически не отражалось на Империи в целом. Так чтовыбросьте все из головы. Это не наше дело. Мы - ученые, и наша основнаязабота - Энциклопедия... Да, чуть не забыл! 
- В чем дело? 
- Разберитесь с этой вашей газетенкой! - ответил Пиренн довольно зло. 
- Вы имеете в виду "Городскую газету"? Она не принадлежит мне. У нееесть частные владельцы. А что, собственно, случилось? 
- Эта газета уже несколько недель призывает, чтобы пятидесятилетнийюбилей образования Фонда был отмечен всеобщим праздником и какими-тонелепыми торжествами. 
- А что в этом плохого? Через три месяца радиевые часы откроют ПервоеХранилище. Я бы охарактеризовал это событие, как весьма выдающееся. Вы несогласны с этим? 
- Но к чему тут это идиотское поклонение, Хардин? Первым Хранилищемзанимается только совет попечителей. А я, как вы знаете, являюсьпредставителем Императора на Термине, и обладаю всей полнотой власти. 
По выражению лица Хардина легко было предположить, что он медленносчитает в уме до десяти. Наконец он мрачно произнес: 
- Кстати, о вашем статусе представителя Императора - у меня есть длявас еще одно сообщение. 
- Опять связанное с Анакреоном? - Пиренн раздраженно сжал губы. 
- Да. К нам направляется чрезвычайный посланник с Анакреона. Он будетздесь через две недели. 
- Посланник? С Анакреона? Направляется сюда? - некоторое время Пиреннмолчал, переваривая услышанное. - А зачем? 
Хардин поднялся и придвинул кресло к столу. 
- Догадайтесь. 
И без всяких церемоний хлопнул дверью. 


2 
Его высочество Энсельма Родрика Сэлвор Хардин встретил на космодромесо всеми церемониями, полагающимися при таком событии государственнойважности. Титул "его высочество" сам по себе указывал благородствопроисхождения. К тому же Родрик являлся субпрефектом Плуамы, чрезвычайнымпосланником его величества короля Анакреонского и имел еще множествовсяких титулов. 
Натянуто улыбнувшись, субпрефект с поклоном извлек свой бластер изкобуры и протянул его Хардину рукояткой вперед. В ответ Сэлвор такжепередал гостю бластер, который специально одолжил для этого случая. Обатаким образом продемонстрировали чувства дружбы и доброй воли, и хотяХардин обратил внимание на явную выпуклость у плеча посланника, онблагоразумно сделал вид, что не заметил этого. 
В окружении целой свиты приличествующих случаю менее важных персонони уселись в наземную машину. Торжественный кортеж медленно двинулся кплощади Энциклопедии. По пути народ приветствовал их с достаточнымэнтузиазмом. 
С благодушным безразличием воина и аристократа Энсельм Родрикпринимал приветствия. 
- Этот город и есть весь ваш мир? - осведомился Родрик у Хардина. 
Хардин повысил голос, чтобы перекрыть шум толпы: 
- Наш мир молод, ваше превосходительство. За нашу короткую историюнас редко навещали представители высшей аристократии. Поэтому вашеприбытие и вызвало такой энтузиазм. 
Видимо, представитель "высшей аристократии" не почувствовал иронии. 
- Ваш город основан всего пятьдесят лет назад? Да у вас тут полнонеосвоенных земель, мэр. Вам никогда не приходило в голову основать на нихпоместья? 
- Не вижу в этом необходимости. Здесь у нас все централизовано - этонеобходимо для организации работ по изданию Энциклопедии. Возможно, когданаше население увеличится... 
- Удивительный мир! У вас нет крестьянства? 
"Ясно, как день, - подумал Сэлвор, - что его превосходительстводовольно неумело пытается прозондировать почву". 
- У нас нет ни крестьянства, ни аристократии, - небрежно бросил он. 
Родрик удивленно приподнял брови: 
- А ваш правитель, с которым я должен встретиться? 
- Вы имеете в виду доктора Пиренна? Он - председатель Советапопечителей и личный представитель Императора. 
- Доктор? У него, что, нет других титулов? Ученый? И он считаетсявыше гражданской власти? 
- Разумеется, - дружелюбно ответил Хардин. - Здесь все ученые, вбольшей или меньшей степени. И вообще, мы скорее не мир, а научноеучреждение, которое подчиняется непосредственно Императору. 
На последней фразе Сэлвор сделал небольшое ударение, и это немногосмутило субпрефекта. Во всяком случае, он хранил задумчивое молчание напротяжении всего оставшегося пути до площади Энциклопедии. 
Хардин испытал немалое удовлетворение, заметив, что Пиренн и Родрик,встретившие друг друга громкими изъявлениями взаимной дружбы и уважения,испытывают друг к другу полное отвращение, что весьма сократило всепоследующие скучнейшие церемонии. 
В течение всего "ознакомительного осмотра" здания Энциклопедии еговысочество Энсельм Родрик с совершенно пустыми глазами слушал лекциюПиренна. С застывшей на лице вежливой улыбкой он выслушал скомканныепояснения, пока они проходили по хранилищам справочных фильмов ибесчисленным смотровым залам. 
После того, как они миновали бесконечные отделы комплектования,редактирования и просмотра, субпрефект, наконец, изволил высказать своемнение по поводу увиденного: 
- Все это весьма интересно, - изрек он, - но, по-моему, это весьмастранное занятие для взрослых людей. Зачем все это нужно? 
Ответа на это замечание у Пиренна не нашлось, но Хардин видел, чтовыражение его лица было более, чем красноречиво. 
Ужин, который состоялся вечером, являл собой зеркальное отображениедневного осмотра, так как на этот раз инициативу поспешил захватить еговысочество Родрик, и в течение всего ужина с огромным воодушевлением, непропуская ни одной технической подробности, описывал свои подвиги на постукомандира батальона во время недавней войны Анакреона с соседним Смирно,также недавно объявленным независимым королевством. 
Рассказы субпрефекта продолжались до тех пор, пока ужин не закончилсяи присутствовавшие мелкие чиновники не исчезли. Заключительную частьтриумфального рассказа о разлетавшихся в пыль космических корабляхпришлось дослушивать только Хардину и Пиренну, когда они выбрались набалкон и Энсельм благодушно расслабился, подставив лицо теплому летнемуветерку. 
- А теперь, - жизнерадостно заявил он, - пора приступать к обсуждениюболее важных вопросов. 
- Конечно, - проворчал Хардин, закуривая длинную веганскую сигару."Сигар маловато осталось", - подумал он, раскачиваясь в кресле так, чтопола касались лишь две его ножки. 
В черном небе, от края до края, раскинулась огромная эллиптическаяГалактика. Несколько ближайших звезд, различимых здесь, на ее задворках,казались маленькими мерцающими точками по сравнению с ее сияющимвеликолепием. 
- Разумеется, - заметил субпрефект, - все официальные переговоры,подписание документов и остальные формальности мы вынесем на заседание...как называется ваш... Совет? 
- Совет попечителей, - холодно ответил Пиренн. 
- Странное название... Ладно, отложим это на завтра. Но, тем неменее, мы вполне могли бы подготовить почву для дальнейших переговоровсейчас, с глазу на глаз. Не возражаете? 
- А конкретнее?.. - осведомился Хардин, явно провоцируя Родрика. 
- Хорошо, слушайте. Здесь, на Периферии, за последнее время произошлизначительные перемены; в результате положение вашей планеты стало весьманеопределенным. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы мы пришли к общейточке зрения относительно создавшейся ситуации... Господин мэр, ненайдется ли у вас еще сигары? 
Сэлвор скрипнул зубами и неохотно передал посланнику еще одну сигару.Его высочество Энсельм Родрик понюхал ее и удовлетворенно хмыкнул. 
- Это ведь веганский табак, если не ошибаюсь? Где вы его достаете? 
- Недавно получили небольшую партию, но от нее уже почти ничего неосталось. Одной Вселенной известно, когда мы сможем получить следующую -если вообще сможем. 
Пиренн нахмурился. Он не курил и вообще не переносил табачного дыма. 
- Насколько я понял, ваше превосходительство, вы прибыли к нам толькодля получения информации? - сухо осведомился он. 
- Родрик молча кивнул, жадно затягиваясь и пуская клубы дыма. 
- В таком случае, это не займет у вас много времени. Статус ПервогоФонда Энциклопедии не изменился. 
- Ясно. А каким он был до сих пор? 
- Фонд представляет собой государственное научное учреждение иявляется частью личных владений его величества Императора. 
Однако на субпрефекта это заявление не произвело никакоговпечатления. Он был занят пусканием колечек дыма. 
- В теории это выглядит прекрасно, доктор Пиренн. Я уверен, что у васимеются соответствующие грамоты с императорскими печатями, но как обстоитдело в действительности? Каковы ваши отношения со Смирно? Ведь вынаходитесь менее чем в пятидесяти парсеках от их столицы. И как насчетКоноума и Дэрибоу? 
- Мы не поддерживаем никаких отношений ни с одной из этих префектур.Как часть владений Импер... 
- Это уже королевства, а не префектуры, - уточнил его высочество. 
- И с королевствами тоже. Мы не имеем к ним никакого отношения. Какнаучное учреждение... 
- Да черт бы побрал вашу науку! - грубое ругательство мгновеннонаэлектризовало и без того напряженную атмосферу. - Причем здесь она?!Смирно в любой момент может захватить вашу планету! 
- По-вашему, Император при этом будет сидеть сложа руки? 
Немного успокоившись, его высочество продолжил: 
- Послушайте, доктор Пиренн: и вы, и мы уважаем собственностьИмператора, но за короля Смирно в этом отношении я не могу поручиться.Кстати, мы только что подписали договор с Императором - копию его япредставлю завтра вашему Совету - и этот договор, от имени его величества,возлагает на нас ответственность за поддержание порядка на территориипрежней префектуры Анакреона. Вы поняли меня? 
- Разумеется. Но Термин не входит в префектуру Анакреона. 
- А Смирно... 
- И в префектуру Смирно - тоже. Термин вообще не является частьюкакой-либо префектуры. 
- А известно ли об этом королю Смирно? 
- Это меня не интересует. 
- Зато нас интересует! Мы только что закончили войну с ними, но онидо сих пор оккупируют две принадлежащие нам звездные системы; а Терминзанимает очень выгодное стратегическое положение между нашими двумягосударствами. 
Тут Сэлвор, потеряв терпение, решил вмешаться: 
- Что же вы предлагаете, ваше превосходительство? 
Субпрефект с готовностью прекратил словоблудие и начал высказыватьсяболее определенно: 
- Очевидно, что Термин не может защитить себя сам; поэтому Анакреондолжен взять вашу планету под свою защиту ради собственной жебезопасности. Разумеется, мы отнюдь не собираемся вмешиваться в вашивнутренние дела... 
- У-гу, - хмуро промычал Хардин. 
- ...Но и вы, и мы заинтересованы, чтобы на вашей планете быласоздана наша военная база. 
- Это все? Одна военная база на огромной пустующей территорииТермина? 
- Конечно, возникнет вопрос содержания воинского контингента, которыйвас будет защищать... 
Сэлвор Хардин опустил свое кресло на все четыре ножки и оперсялоктями о колени. 
- Вот мы и добрались до сути. Только давайте называть вещи своимиименами. Вы хотите, чтобы Термин стал вашим протекторатом и платил вамдань. 
- Налоги, - поправил Энсельм с улыбкой, - плата за защиту. 
С неожиданной силой Пиренн треснул рукой по подлокотнику кресла. 
- Подождите, Хардин, я сам скажу! Ваше превосходительство, я не дам иржавой полукредитной монеты за Смирно, Анакреон и прочие новоявленныекоролевства с их войнами и мелкими политическими интригами! Терминявляется государственным научным учреждением, свободным отналогообложения! 
- Государственным? Но наше государство не содержит вас, докторПиренн. 
- Я являюсь прямым представителем... - от гнева Пиренн даже вскочил. 
- ...Его августейшего величества Императора, - закончил ЭнсельмРодрик с издевкой в голосе. - А я являюсь непосредственным представителемкороля Анакреона. И до Анакреона куда ближе, доктор Пиренн. 
- Давайте вернемся к делу, - прервал ссору Хардин. - Каким образом высобираетесь взимать с нас эти так называемые налоги, вашепревосходительство? Натурой? Зерном, картофелем, овощами, скотом? 
Субпрефект с удивлением посмотрел на мэра: 
- Черт возьми! Зачем нам это нужно? Этого добра у нас самих хватает.Золотом, разумеется. А еще лучше - хромом или ванадием, если у вас ихмного. 
Хардин засмеялся: 
- Много! У нас даже железа почти нет! Золото!.. Вот, полюбуйтесь нанашу валюту! 
Он перебросил посланнику монету. 
Родрик поймал ее и вытаращил глаза. 
- Что это? Сталь?! 
- Она самая. 
- Я не понимаю... 
- На Термине нет никаких металлов. Мы импортируем их. У нас нетзолота, так что нам нечем вам платить, разве что вас устроят несколькотысяч бушелей картофеля. 
- А промышленные товары? 
- Без металлов? А из чего нам изготавливать машины? 
В воздухе повисла пауза, и Пиренн поспешил предпринять еще однупопытку. 
- Этот разговор просто не имеет смысла. Термин - это научноеучреждение, которое занято исключительно подготовкой ГалактическойЭнциклопедии. Клянусь Вселенной, у меня создается впечатление, что вывообще не понимаете, что такое наука! 
- С помощью вашей Энциклопедии нельзя выиграть войну, - нахмурилброви Родрик. - Промышленность у вас не развита, но ваш мир практически ине заселен. Вы вполне могли бы платить землей. 
- Как это? - не понял Пиренн. 
- Мир почти пуст, а земли здесь достаточно плодородные, как я понял.Многие аристократы на Анакреоне не отказались бы расширить свои поместья. 
- Как вы можете предлагать подобное... 
- Не волнуйтесь так, доктор Пиренн. Земли хватит всем. Если мыдоговоримся и вы окажете нам содействие, то вы фактически ничего непотеряете. Будут пожалованы титулы, дарованы поместья - ну, выпонимаете... 
- Благодарю! - ехидно усмехнулся Пиренн. 
Неожиданно Хардин простодушно осведомился: 
- А не смог бы Анакреон поставлять нам плутоний для наших ядерныхэнергоустановок? Нашего запаса хватит лишь на несколько лет. 
Пиренн поперхнулся от неожиданности. Несколько минут стояла мертваятишина. Когда, наконец, его высочество Родрик заговорил снова, в егоголосе появились новые нотки: 
- Так у вас есть ядерная энергетика? 
- Естественно. Что тут особенного? Ядерной энергией, насколько япомню, люди пользуются уже больше пятидесяти тысяч лет. Конечно, она естьи у нас. Вот только с плутонием проблемы... 
- Да... да. 
После паузы посланник неловко произнес: 
- Хорошо, господа, завтра мы продолжим обсуждение этой темы. Прошупрощения... 
Глядя ему вслед, Пиренн процедил сквозь зубы: 
- Недоумок! Полный болван! Этот... 
- Не скажите, - прервал его Хардин. - Это всего лишь порождениесоответствующей среды. Он знает только один язык: "У меня есть бластер, ау тебя - нет!" 
Но тут совершенно озверевший Пиренн набросился на него: 
- Что за разговоры о военных базах и дани?! Вы что, с ума сошли?! 
- Нет. Я специально подбросил ему эту кость, чтобы он разговорился. Ив результате он выболтал истинные намерения Анакреона - разделить Терминна земельные владения. Разумеется, я не собираюсь допускать этого. 
- Вы не собираетесь?! Вы? Да кто вы такой?! И какого черта вывыболтали ему, что у нас есть ядерная установка? Теперь из-за этого мыпревратимся в мишень! 
- Да, - ухмыльнулся Хардин, - но мишень, от которой лучше держатьсяподальше. Вы еще не поняли, зачем я затронул эту тему? Результат толькоподтвердил мои догадки. 
- Какие догадки? 
- Что на Анакреоне больше нет ядерной энергетики. Если бы она у нихбыла, то наш гость знал бы, что плутоний в энергоустановках уже давно неприменяется. А это значит, что и на остальной Периферии ядерной энергетикибольше не существует; на Смирно ее точно нет - иначе Анакреон не вышел быпобедителем из большинства боев недавней войны. Любопытная информация, неправда ли? 
- Да уж! - и Пиренн в ярости покинул комнату. 
Сэлвор чуть улыбнулся. Он потушил сигару и стал смотреть в небо, навеличественную спираль Галактики. "Выходит, они вернулись к нефти иуглю..." - пробормотал он. Остальные мысли он оставил при себе. 

3 
Когда Хардин утверждал, что "Городская газета" принадлежит не ему,формально он не лгал. Сэлвор был вдохновителем кампании за автономиюТермина и муниципальное правление, его избрали первым мэром города ипланеты, и не было ничего удивительного в том, что, хотя ни одна акция"Газеты" не принадлежала ему, он держал под контролем более шестидесятипроцентов этих самых акций - другими, более хитроумными способами. 
А такие способы существовали. 
Поэтому, когда Хардин начал внушать Пиренну мысль о том, что емудолжно быть позволено присутствовать на заседаниях Совета попечителей,"Газета" отнюдь не случайно начала такую же кампанию. Состоялся первый вистории Фонда Основателей массовый митинг, на котором было выдвинуто иподдержано требование, чтобы город был представлен в "национальном"правительстве. 
В результате Пиренн с неохотой согласился. 
Восседая во главе стола, Хардин отвлеченно думал о том, почемуученые, имеющие дело с точными науками, оказываются никудышнымиадминистраторами. Возможно, потому, что они привыкли иметь дело снезыблемыми фактами, и совершенно не привыкли к гибкости людей. 
Слева сидели Томаз Сатт и Джорд Фара, справа - Ландин Краст и ЙейтФулэм; Пиренн и Сэлвор председательствовали. Естественно, всеприсутствующие отлично знали друг друга, но по случаю заседания напускалина себя предельно важный вид. 
Пока открывалось заседание, Хардин потихоньку дремал, но когда Пиреннотпил воды из стакана, что служило традиционной прелюдией, Сэлворнесколько оживился. 
- С немалым удовлетворением я могу сообщить Совету, - начал Пиренн, -что после нашего предыдущего заседания я получил сообщение о том, чточерез две недели на Термин прибудет канцлер Империи лорд Дорвин. Кактолько он информирует Императора об истинном положении дел, можно будетсчитать, что наши отношения с Анакреоном урегулированы в нашу пользу. 
Он с улыбкой обратился через стол к Хардину: 
- Я передал эту информацию в "Газету". 
Про себя Сэлвор рассмеялся. Было очевидно, что мэр допущен в Советлишь потому, что Пиренну не терпелось преподнести ему эту новость. 
Он невинно осведомился: 
- А если серьезно, чего вы ожидаете от лорда Дорвина? 
Ответил ему Томаз Сатт - ответил в своей обычной неприятной манереобращаться к собеседнику в третьем лице - для пущей важности. 
- Сразу ясно, - заметил он, - что наш мэр Хардин - профессиональныйциник. Думаю, даже ему понятно, что Император не допустит посягательств насвои личные владения. 
- Да? И что же он предпримет, если на них все-таки посягнут? 
Послышался недовольный шум. Пиренн заявил: 
- Вы нарушаете порядок. А ваши заявления граничат с изменой, -добавил он. 
- Это можно считать ответом? 
- Да! И если это все, что вы можете сказать... 
- Не стоит делать слишком поспешных выводов. У меня есть еще вопрос.Что было сделано для предотвращения угроз со стороны Анакреона, помимоэтого дипломатического хода, который может оказаться бесполезным - хотя яэтого и не утверждаю. 
- Вы видите угрозу со стороны Анакреона? - осведомился Йейт Фулэм,поглаживая свои свирепые рыжие усы. 
- А вы ее не видите? 
- Едва ли, - снисходительно ответил Фулэм, - Император... 
- Великий Космос! - раздраженно воскликнул Хардин. - Что тутпроисходит? Периодически кто-либо произносит слово "Император" или"Империя", словно эти слова обладают магической силой. До Императораотсюда пятьсот парсеков, и я абсолютно убежден, что ему наплевать на нас.А если это и не так, то что он может предпринять? Весь императорский флот,базирующийся в этом районе Галактики, теперь находится в руках четырехновоявленных королевств, в том числе Анакреона. Как вы не понимаете, чтосражаться надо оружием, а не словами! Только благодаря тому, что мыподбросили Анакреону информацию, что у нас есть ядерное оружие, мыполучили два месяца отсрочки. Но нам-то хорошо известно, что это всеголишь ложь во спасение. У нас есть только мирная атомная энергия, да и тойсовсем мало. Очень скоро они об этом узнают, и, я думаю, им не придется повкусу наш обман! 
- Уважаемый сэр... 
- Простите, я еще не закончил, - Сэлвор завелся, и ему самому этонравилось. - Конечно, вызвать канцлера - это хорошо, но лучше бы у насбыло несколько мощных осадных орудий с атомными зарядами. Господа, двамесяца уже потеряны, и у нас больше не осталось времени. Что высобираетесь предпринять? 
Ландин Краст, наморщив нос от злости, ответил: 
- Мы не желаем и слышать о милитаризации Фонда. Это будет означатьоткрытое вступление в политическую борьбу. А мы, господин мэр, - научноеучреждение, не более, и не менее. 
- Кроме того, мэр не понимает, что производство оружия отвлечетнеобходимых нам людей от работы над Энциклопедией. Этого нельзя допускатьни в коем случае, - добавил Сатт. 
- Совершенно верно, - согласился Пиренн. - Энциклопедия превыше всего- так было, есть и будет. 
Хардин застонал от злости. Кажется, Совет в полном своем составестрадал "комплексом Энциклопедии". 
Он холодно сказал: 
- А членам Совета когда-нибудь приходило в голову, что у Терминамогут быть и другие интересы, помимо Энциклопедии? 
- У Фонда не может быть других интересов, кроме Энциклопедии, - также холодно ответил Пиренн. 
- Не у Фонда, а у Термина. Боюсь, вы не представляете себесложившуюся ситуацию. Сейчас на Термине более миллиона людей, и не болееста пятидесяти тысяч из них работают непосредственно над Энциклопедией.Для остальных Термин - их дом. Мы родились здесь. Мы живем здесь. И длянас ваша Энциклопедия почти ничего не значит - по сравнению с нашимидомами, фермами, фабриками. И мы требуем надежной защиты... 
Его заглушили крики собравшихся. 
- Энциклопедия - превыше всего! - проревел Краст. - Мы обязаныисполнить свою миссию! 
- К черту вашу миссию! - закричал в ответ Сэлвор. - Может быть,пятьдесят лет назад в ней и был смысл, но мы - новое поколение! 
- Это не имеет никакого значения, - ответил Пиренн. - Мы - ученые. 
И тут Хардин увидел открывшуюся лазейку - и моментально бросился внее: 
- Неужели? Весьма приятное заблуждение. На вашем примере можно легкопонять, почему в Галактике на протяжении тысячелетий творилось столькобед! Какая же это наука - веками сидя на одном месте, раскладывать пополочкам труды ученых последнего тысячелетия?! А вы никогда не пыталисьпойти дальше, развить их достижения, найти что-то свое? Нет! Вместо этоговы счастливо прозябаете в своем застойном болоте! И вся Галактиканаходится там же Космос знает сколько времени! Вот потому-то и восстаетПериферия, рвутся старые связи, локальные войны длятся столетиями, целыезвездные системы утрачивают атомную энергетику и возвращаются к варварскойхимической! 
Спросите меня - и я скажу вам: Галактика распадается! 
Он сделал паузу и опустился в кресло, переводя дыхание. На несколькихчеловек, одновременно пытавшихся ему возразить, он больше не обращалвнимания. 
Краст взял слово: 
- Не знаю, господин мэр, чего вы добиваетесь своими истерическимивыкриками, но в нашу дискуссию вы до сих пор ничего конструктивного невнесли. Господин председатель, я предлагаю не принимать во вниманиевысказывания предыдущего оратора и продолжить обсуждение с того момента,на котором оно было прервано. 
Джорд Фара впервые оживился. До сих пор он не принимал участия вполемике, даже когда страсти накалились до предела. Но теперь, наконец,прозвучал его тяжелый бас - такой же тяжелый, как и все его тело, весомфунтов в триста. 
- Господа, а вам не кажется, что мы кое о чем забыли? 
- О чем? - раздраженно осведомился Пиренн. 
- О том, что через месяц состоится празднование пятидесятойгодовщины. 
Фара, как всегда, изрек эту банальность с крайне многозначительнымвидом. 
- Ну и что? 
Фара безмятежно продолжал: 
- А то, что в этот день откроется Хранилище Хари Селдона. Вы никогдане задумывались над тем, что в нем находится? 
- Не знаю. Наверняка, ничего особенного. Возможно, юбилейная речь. Яне считаю, что Хранилищу стоит придавать особое значение, хотя "Газета", -он в упор посмотрел на Хардина, но тот только ухмыльнулся, - пыталасьраздуть это дело. Но я пресек эти попытки. 
- Вот как, - заметил Фара. - Возможно, вы были неправы. Не кажется ливам, - он выдержал паузу, коснувшись пальцем своего маленькогокругленького носа, - что Хранилище открывается весьма вовремя? 
- Как раз наоборот, - проворчал Фулэм. - У нас хватает и другихпроблем, о которых надо беспокоиться. 
- Более важных, чем послание Хари Селдона? Не думаю, что это так, -Фара, более чем когда-либо, стал похож на оракула, и Хардин с удивлениемглядел на него: "На что он намекает?" 
- По-моему, - с воодушевлением заявил Фара, - вы все забыли, чтоСелдон был величайшим психоисториком всех времен и создателем нашегоФонда. Логично было бы предположить, что он использовал свою науку, чтобыустановить наиболее вероятное развитие событий в ближайшем будущем. И еслиэто так, то он наверняка изыскал способ предупредить нас о грозящейопасности и, возможно, даже указать нам пути разрешения возникших проблем.Ведь вам известно, что Энциклопедия - его любимое детище. 
Заявление Фары всех весьма озадачило. После затянувшейся паузыПиренн, наконец, промямлил: 
- Ну, я не знаю... Психоистория - великая наука, но, насколько мнеизвестно, среди нас сейчас нет специалистов в этой области. По-моему, мывступаем на зыбкую почву. 
Фара повернулся к Хардину. 
- Вы ведь изучали психоисторию под руководством Алюрина? 
Ответ Хардина был почти благоговейным: 
- Да, но весь курс я не прошел. Теория мне надоела. Мне хотелосьстать инженером-психоисториком, но таких возможностей здесь не было, такчто я избрал занятие, почти столь же интересное - политику. Это почти однои то же. 
- И каково ваше мнение о Хранилище? 
- Трудно сказать, - осторожно ответил Сэлвор. 
Совещавшиеся постепенно вернулись к вопросу о прибытии Имперскогоканцлера, и до конца заседания Хардин больше не проронил ни слова. Он дажене прислушивался к обсуждению. Фара дал ему новую пищу для размышлений, итеперь кусочки мозаики в его голове стали понемногу становиться на своиместа. 
Психоистория давала ответ на все - он был уверен в этом. 
Он мучительно пытался вспомнить теорию психоистории, которую изучалкогда-то; Сэлвор знал, что путь к истине заключен в ней. 
Такой гениальный психоисторик, как Селдон, должен был разбираться вчеловеческих эмоциях и реакциях настолько, чтобы с достаточной точностьюпредсказать исторические процессы будущего. 
А это означало... 

4 
Лорд Дорвин понюхал табак. У него были длинные, изысканно вьющиеся -хотя явно не от природы - волосы, которые хорошо дополняли пышные светлыебакенбарды, которые он то и дело любовно подкручивал. Речь его состояла изподчеркнуто точных фраз, но утруждать себя произнесением звука "р" он явносчитал ниже своего достоинства. 
Хардин пока еще не успел разобраться, почему он сразу невзлюбилканцлера с его аристократическими манерами. Видимо, его раздражали слишкомэлегантные жесты рук канцлера, которыми последний сопровождал все своивысказывания, а также тщательно отработанный снисходительный тон, которымгость ухитрялся произносить даже самые простые утвердительные междометия. 
Но сейчас Сэлвору необходимо было найти его. Канцлер исчез вместе сПиренном полчаса назад - просто испарился из поля зрения, черт бы егоподрал! 
Хардин был уверен, что его собственное отсутствие во времяпредварительных переговоров было подстроено Пиренном. 
Пиренна видели только что в этом самом крыле здания и на этом этаже.Теперь оставалось двигаться вперед, методично заглядывая по пути в каждуюдверь. Преодолев таким образом половину коридора, Сэлвор наконецудовлетворенно произнес: "Ага" - и шагнул в затемненную комнату.Замысловатая прическа Дорвина отлично вырисовывалась на фоне светлогоэкрана. 
Подняв голову, лорд Дорвин произнес: 
- А, это вы, Хагдин. По-видимому, вы ищете нас? - и он протянул мэрусвою табакерку, украшенную монументальным орнаментом - как успел заметитьХардин, весьма посредственной работы. Сэлвор вежливо отказался, канцлер жевзял понюшку и благосклонно улыбнулся. 
Пиренн нахмурился, но Хардин это проигнорировал. 
Наступившее затем непродолжительное молчание нарушил лишь щелчоктабакерки лорда Дорвина. Спрятав ее, он сказал: 
- Ваша Энциклопедия - это оггомное достижение науки, Хагдин. Этонаучный подвиг, г'авный, или даже пгевосходящий все величайшие достижениявсех времен. - Он кивнул Пиренну, в ответ на что доктор отвесилблагодарный поклон. 
"Какой-то праздник любви", - подумал Сэлвор. 
- Я не жалуюсь на пассивность Анакреона, а, скорее, наоборот, начрезмерную активность с их стороны, направленную почему-то вразрушительную сторону. 
- Ах, этот Анакгеон, - канцлер пренебрежительно махнул рукой. - Ятолько что оттуда. Вагвагская планета. Мне даже тгудно себе пгедставить,как здесь, на Пегифегии, могут жить люди. Ведь здесь отсутствуют дажесамые элементагные условия, необходимые культугному джентльмену; никакогокомфогта, никаких удобств - полный упадок - и они... 
Хардин бесцеремонно перебил канцлера: 
- К сожалению, на Анакреоне имеются все элементарные условия дляведения войны - оружия у них достаточно. 
- Ну, газумеется, газумеется, - кажется, лорд Дорвин осталсянедоволен тем, что его перебили на середине фразы. - Но, знаете ли, сейчасу нас не деловой газговог. Мы заняты дгугим. Доктог Пигенн, вы, кажется,собигались показать мне втогой том? Пожалуйста. 
Пиренн погасил свет, и в следующие полчаса Хардин мог бы с тем жеуспехом находиться хоть на Анакреоне, поскольку Дорвин и Пиренн больше необращали на него никакого внимания. Он мало что мог понять в книге наэкране, да особо и не следил за пояснениями Пиренна, в то время как лордДорвин то и дело восторженно ахал, что выглядело вполне по-человечески. ОтСэлвора не ускользнуло, что когда канцлер волновался, то произносил звук"р" вполне нормально. 
Когда вновь зажегся свет, лорд Дорвин подытожил: 
- Восхитительно, пгосто восхитительно! Послушайте, Хагдин, выслучайно не занимаетесь агхеологией? 
- Что? - Сэлвор с трудом вышел из задумчивого оцепенения. - Ксожалению, нет, милорд. Поначалу я намеревался стать психоисториком, нопотом занялся политикой. 
- О! Тоже весьма интегесные занятия. А я, знаете ли, - он досталтабакерку, - балуюсь агхеологией. 
- В самом деле? 
- Его превосходительство, - вмешался Пиренн, - выдающийся специалиств этой области. 
- Ну, возможно, возможно, - самодовольно проговорил егопревосходительство. - Я много габотал в этой области науки. Я читалДжаадуна, Обияси, Кгомвилля - пгактически всех авторитетов. 
- Да, я, разумеется, слышал о них, - сказал Хардин, - но читать неприходилось. 
- Почитайте обязательно, догогой мой - вы значительно обогатите своизнания. И я считаю, что съездил сюда не згя, хотя бы уже потому, что здесья обнагужил экземпляг тгуда Ламета. Пгедставьте себе, в моей библиотекенет ни одной его габоты! Кстати, доктог Пигенн, вы не забудете сделать дляменя копию до моего отъезда? 
- С превеликим удовольствием! 
- Ламет, как вам, навегное, известно, - продолжал канцлерназидательно, - составил новое и чгезвычайно интегесное дополнение к"Пгоблеме пгоисхождения", котогую я изучал ганее. 
- К какой проблеме? - переспросил Хардин. 
- К "Пгоблеме пгоисхождения". Имеется в виду пгоблема пгоисхожденияЧеловечества. Ведь считается, что человеческая гаса пегвоначально населялавсего одну планетагную систему. 
- Да, это мне известно. 
- Но никто до сих пог так и не выяснил, какую именно. - Эта тайнапокгыта мгаком дгевности. Существует несколько газных теогий. Одниутвегждают, что это был Сигиус; дгугие настаивают на Альфе Центавга или наСолнце - они все в сектоге Сигиуса. Еще по одной вегсии это 61 Лебедя. 
- А что написано у Ламета? 
- Ламет газвивает совегшенно дгугую гипотезу. Он пытается доказать,что агхеологические гаскопки на тгетьей планете системы Агктугасвидетельствуют, что люди жили там еще задолго до появления возможностимежзвездных пеелетов. 
- Значит, человеческая раса зародилась на этой планете? 
- Возможно. Мне необходимо более внимательно изучить этот тгуд,пгежде чем высказывать собственное суждение. Надо убедиться вдостовегности его доказательств. 
Помолчав некоторое время, Сэлвор осведомился: 
- А когда Ламет написал эту книгу? 
- Ну... лет восемьсот назад. Конечно, он главным обгазом основывалсяна более ганних тгудах Глина. 
- Так стоит ли полагаться на его трактат? Не лучше ли отправиться наАрктур и лично изучить остатки этой древней культуры? 
Лорд Дорвин удивленно приподнял брови и поспешил отправить в носщепотку табака. 
- Догогой мой, но зачем? 
- Как - зачем? Чтобы убедиться собственными глазами. 
- Это совегшенно ни к чему - такой способ слишком сложен и,несомненно, погочен; так ничего не узнаешь. Ведь у меня есть тгуды всехвеликих агхеологов пгошлого. Сопоставляя их дгуг с дгугом и выявляянаиболее достовегные факты, можно легко установить истину. Это и естьистинно научный метод. Во всяком случае, я так его понимаю, - добавил онснисходительно. - Ведь это было бы пгосто глупо - отпгавляться к Агктууили Солнцу и искать вслепую - в то вгемя как дгевние ученые такскгупулезно все изучили, что уже нет никакой надежды отыскать что-тоновое. 
- Понятно, - вежливо пробормотал Хардин. 
"И это называется "научный метод"! Теперь понятно, почему Галактикаразваливается ко всем чертям!" 
- Пойдемте, милорд, - вмешался Пиренн, - пора возвращаться. 
- Да-да, вы пгавы... 
Они уже выходили из комнаты, когда Хардин вдруг спросил: 
- Можно задать вам один вопрос, милорд? 
Лорд Дорвин вежливо улыбнулся и сделал грациозный жест рукой: 
- Конечно, дорогой мой. Если мои скгомные знания могут вам помочь... 
- Но мой вопрос не относится к археологии, милорд. 
- Вот как? 
- Я хотел спросить вас вот о чем: в прошлом году промелькнулосообщение о взрыве атомной электростанции на пятой планете ГаммыАндромеды. Но это была лишь краткая информация, без всяких подробностей.Не знаете ли вы, что там произошло? 
- Не надоедайте его превосходительству вопросами, не имеющимиотношения к нашему разговору, - снова вмешался Пиренн. 
- Не стгашно, доктог Пигенн, - прервал его канцлер, - я отвечу наэтот вопгос, но, к сожалению, мне мало что известно об этом случае. У нихдействительно взогвалась электгостанция. Это была настоящая катастгофа -кажется, погибло несколько миллионов человек, половина планеты до сих поглежит в гуинах. В связи с этим пгавительство намегевается ввести стгогиеог'аничения на использование атомной энейгии. Но это инфогмация не длягазглашения, вы меня понимаете... 
- Я понимаю, - сказал Сэлвор, - но что произошло на электростанции? 
- А кто его знает? - безразлично ответил лорд Дорвин. - Там ужечто-то выходило из стгоя несколько лет назад, и отгемонтиговали это весьмапосгедственно. Ведь сейчас непгосто найти людей, котогые бы во всехтонкостях газбигались в наших энейгосистемах. - И он с печальным видомизвлек из табакерки очередную понюшку. 
- А вам известно, что независимые королевства на Периферии вообщеутратили ядерную энергетику? 
- Действительно? Впгочем, это и не удивительно. Вагвагские мигы. И,кстати, догогой мой, не надо называть их независимыми - ведь они ими неявляются. Свидетельство тому - их договогы с Импегией. Они пгизнаютвегховную власть Импегатога. Естественно, они вынуждены были пойти на это,иначе мы пгосто не стали бы иметь с ними дела. 
- Надеюсь, вы правы, но, тем не менее, они обладают немалой свободойдействий. 
- Да, возможно. Но это несущественно. Импегия заинтегесована в том,чтобы Пегифегия полагалась только на свои гесугсы. К чему нам заботиться оних? Это же почти нецивилизованные, вагвагские планеты. 
- Но ведь раньше они были цивилизованными! Тот же Анакреон был однойиз самых богатых провинций. Он почти не уступал самой Веге! 
- Ах, Хагдин, это было сотни лет назад. Из подобных фактов нельзяделать далеко идущие выводы. В стагые добгые вгемена все было по-дгугому.И мы уже не те, что ганьше. Но вы, Хагдин, очень упгямый человек. Ведь яуже говоил, что не собиаюсь заниматься делами сегодня. Доктог Пигеннпгедупгеждал меня о вас. Он говоил, что вы попытаетесь повлиять на меня,но я слишком опытен, чтобы поддаться этому. Оставим все дела на завтга. 
К этому разговору они больше не возвращались. 

5 
Это было второе заседание Совета, на котором присутствовал Хардин, -не считая состоявшейся ранее неофициальной беседы членов Совета с теперьуже отбывшим лордом Дорвином. Хотя у мэра были довольно обоснованныеподозрения, что на одно заседание - а возможно, даже на два или три - егопросто не пригласили. 
Хардин допускал, что его не уведомили бы и об этом заседании, если бне ультиматум. 
Это действительно был ультиматум, хотя при первом чтении этотполученный по визографу документ производил впечатление приветственногопослания одного правителя другому. 
Сэлвор осторожно разгладил его пальцами. Документ начинался с пышногоприветствия: "От его всемогущего величества короля Анакреонского его другуи брату доктору Луису Пиренну, председателю Совета попечителей ПервогоЭнциклопедического Фонда" - и заканчивался еще более роскошной огромнойразноцветной печатью с весьма витиеватой символикой. 
И все же это был ультиматум. 
- Значит, у нас изначально было мало времени - всего три месяца, -заметил Хардин, - но мы все равно истратили его впустую. Согласно этойштуке, нам дается еще неделя. Что нам теперь делать? 
Пиренн озабоченно нахмурился. 
- Должна существовать хоть какая-то лазейка. Не может быть, чтобы онидовели ситуацию до чрезвычайного положения - особенно после того, как лордДорвин заверил нас относительно позиции Империи и Императора по этомувопросу. 
Хардин заметно заинтересовался. 
- Ясно. Вы информировали короля Анакреона о позиции Императора поповоду происходящих здесь событий. 
- Это было сделано лишь после того, как это предложение получилоединогласное одобрение Совета. 
- И когда же это голосование состоялось? 
Пиренн попытался ответить с еще большим достоинством: 
- Я в своих действиях никоим образом не подотчетен вам, мэр Хардин. 
- Ладно, это-то меня особо и не интересует. Но, по всей видимости,именно ваше дипломатическое послание о весьма ценном вкладе лорда Дорвинав сложившуюся ситуацию, - Сэлвор приподнял уголки губ в саркастическойулыбке, - как раз и породило эту милую дружескую ноту. Иначе они несостряпали бы ее так быстро - хотя, принимая во внимание позицию Совета,отсрочка вряд ли помогла бы Термину. 
- И что же привело вас к такому странному заключению, господин мэр? -язвительно осведомился Йейт Фулэм. 
- Весьма несложные соображения. Потребовалось лишь то, чем многиечасто пренебрегают, - здравый смысл. Видите ли, существует такая областьчеловеческих знаний, как "символическая логика". И она хорошо применимадля очистки человеческой речи от всяческой засоряющей ее ерунды, неимеющей никакого значения. 
- Ну и что? 
- Я применил эту систему. Кроме всего прочего, я использовал ее дляанализа этого документа. Лично для меня в этом не было необходимости,поскольку я и так сразу прекрасно понял, каково его истинное содержание.Но мне показалось, что объяснить его суть пяти ученым-физикам при помощисимволов будет куда проще, чем при помощи слов. 
Хардин извлек из папки несколько листов бумаги и разложил их настоле. 
- Кстати, анализ проводил не я, а Мюллер Хоулк из Отдела логики.Здесь стоит его подпись - можете убедиться. 
Пиренн перегнулся через стол, чтобы лучше разглядеть подпись. Хардинпродолжал: 
- Расшифровка послания короля Анакреона была несложной; это инеудивительно, так как люди, писавшие его, больше привыкли действовать,чем изощряться в дипломатии. Все достаточно прямо и определенно сводится кзаявлению, суть которого, представленная в символах, сейчас перед вами.Словами его можно выразить следующим образом: "Вы должны отдать нам то,что мы требуем, а если не отдадите добровольно, то вам же хуже - отберемсилой, так или иначе". 
Пока пятеро членов Совета изучали ряды символов, в зале цариломолчание. Потом Пиренн откинулся на спинку кресла и нервно закашлялся.Хардин осведомился: 
- Ну что, вы не видите лазейки, доктор Пиренн? 
- Похоже, что ее действительно нет. 
- Хорошо, - Сэлвор достал из папки следующую пачку листов. - А теперьперед вами копия договора между Империей и Анакреоном. Договор этот,кстати, подписал от имени Императора тот самый лорд Дорвин, который отбылотсюда неделю назад. К этому документу также приложен анализ в символах. 
Договор был отпечатан мелким шрифтом на пяти листах, в то время какнацарапанный от руки анализ занимал не более половинки страницы. 
- Как видите, господа, более девяноста процентов текста при анализепросто улетучилось, так как не имеет никакого смысла, а суть того, чтоосталось, можно выразить следующим образом: 
"Анакреон не имеет пред Империей никаких обязательств". 
"Империя не имеет над Анакреоном никакой власти". 
Все пятеро снова с немалым интересом занялись изучением результатованализа, то и дело сверяя их с договором. Когда они закончили, Пиренн сбеспокойством в голосе произнес: 
- Кажется, все верно. 
- Тогда вам ясно, что этот договор - не что иное, как декларацияполной независимости Анакреона и признание этого Империей? 
- Похоже, вы правы. 
- И Анакреон прекрасно понимает это, и будет стремиться подчеркнутьсвою независимость таким образом, чтобы навсегда исключить любуювозможность давления и угроз со стороны Империи. Особенно теперь, когдавсем уже ясно, что Империя не в состоянии осуществить свои угрозы - иначеона никогда бы не допустила отделения Анакреона. 
- Но в таком случае, - вмешался Сатт, - как объяснит мэр Хардинзаверения лорда Дорвина в поддержке Императора? Мне они кажутся... - онпожал плечами, - вполне надежными. 
Хардин откинулся на спинку кресла. 
- Это и есть самое интересное. Честно говоря, поначалу я принял егопревосходительство за совершенно безнадежного осла, но оказалось, что этоумнейший человек и прекрасный дипломат. Я позволил себе записать всеразговоры с ним. 
Послышался возмущенный гул, и Пиренн уже открыл рот, чтобы высказатьобщее мнение. 
- Ну и что? - упредил его Хардин. - Я знаю, что это серьезноенарушение законов гостеприимства и джентльменского кодекса чести. И еслибы его превосходительство заметил это, я оказался бы в пренеприятномположении, но этого не произошло, и теперь у нас есть запись - а этоглавное. Запись эту мне размножили, и я передал Хоулку копию для анализа. 
- И где же текст анализа? - осведомился Ландин Краст. 
- Вот это и есть самое главное. Когда после двух суток напряженнойработы Хоулку наконец удалось избавиться от всех бессмысленныхбанальностей, многозначительной чепухи и ничего не значащих высказываний,то обнаружилось, что в тексте не осталось НИЧЕГО! Он самоликвидировался. 
За все пять дней переговоров лорд Дорвин, господа, не сказал ни чертаи ухитрился сделать это так, что вы ничего и не заметили. Вот вам всезаверения вашей любимой Империи! 
Наверное, если бы Хардин швырнул на стол бомбу, это не произвело быбольшего переполоха, чем его последнее заявление. Сэлвор устало итерпеливо ждал, пока члены Совета успокоятся. 
- Поэтому, когда вы отправили свою угрозу - а ваше послание сописанием действий Империи по отношению к Анакреону в случае конфликтавыглядело именно так, - вы только вызвали раздражение у монарха, которыйбыл знаком с истинным положением дел куда лучше вас. Естественно,оскорбление его достоинства потребовало немедленных ответных действий. Вотвам и ультиматум. Теперь вернемся к началу нашей беседы. У нас враспоряжении одна неделя. Что нам теперь делать? 
- Похоже, нам придется разрешить Анакреону создать свою военную базуна Термине. У нас просто нет другого выхода. 
- В этом я с вами согласен, - кивнул Сэлвор. - Но вопрос состоит втом, что нам нужно сделать для того, чтобы вышвырнуть их отсюда при первойвозможности? 
Усы Фулэма зашевелились. 
- Вы говорите так, словно уже решили применить против них силу. 
- Сила, насилие, - последовал ответ, - это крайнее средствонекомпетентных людей. Но я совсем не намерен расстилать перед ними красныйковер, предлагать им лучшую мебель в доме и благоговейно сдувать с неепыль. 
- Все равно мне не нравится, как вы об этом говорите, - не уступалФулэм. - Это опасный подход, тем более, что в последнее время мы замечаем,что большинство населения именно так понимает ваши выступления. Долженсказать вам, мэр Хардин, что Совет уже давно следит за вашейдеятельностью. 
Фулэм выдержал паузу. Остальные согласно закивали головами. Сэлворпожал плечами. 
Йейт Фулэм продолжил: 
- Если из-за вас в городе вспыхнет пламя насилия, то лично для васэто окажется лишь весьма сложным способом самоубийства. Мы не допустимподобного развития событий. В основе нашей политики лежитодин-единственный важнейший принцип: все для Энциклопедии. Любое решение,которое мы примем, будет направлено лишь на обеспечение безопасностипроекта Энциклопедии. 
- Таким образом, - подытожил Хардин, - вы решили продолжать все ту женапряженную кампанию сидения сложа руки. 
Пиренн с горечью в голосе ответил ему: 
- Но вы же сами заявили, что Империя не в состоянии помочь нам, хотья до сих пор не понимаю, как такое могло случиться. Так что если необходимкомпромисс... 
Словно в кошмарном сне, у Хардина возникло ощущение, что он со всевозрастающей скоростью мчится в никуда. 
- Да поймите же вы, что никакого компромисса быть не может! Вся этаболтовня насчет военных баз - не что иное, как самое бессовестное вранье!Его высочество Родрик выболтал нам, к чему в действительности стремитсяАнакреон - открытая аннексия, раздел Термина на феодальные владения инавязывание нам своей системы экономики, основанной на принципе"аристократ - крестьянин". Если они хотя бы частично поверили в наш блефнасчет атомной энергии, то это даст нам некоторую отсрочку - нодействовать они все равно будут. 
Возмущенный, он вскочил на ноги, остальные тоже поднялись со своихмест, и только Джорд Фара остался сидеть. 
В повисшей в зале напряженной тишине раздался его голос: 
- Я попросил бы всех сесть. По-моему, вы зашли уже слишком далеко. Ине смотрите, господин мэр, на нас с такой злостью - никто из нас измены несовершал. 
- Это вам надо еще доказать! 
Фара мягко улыбнулся: 
- Вы же сами понимаете, что это несерьезно. Лучше послушайте, что явам скажу. 
Джорд наполовину прикрыл свои маленькие хитрые глазки, на его гладкомподбородке поблескивали капли пота. 
- Я считаю, не стоит скрывать тот факт, что Совет выяснил, чтоправильное решение проблемы Анакреона может обнаружиться, когда черезшесть дней откроется Хранилище. 
- Это и есть ваш вклад в решение проблемы? 
- Да. 
- И нам не следует ничего предпринимать, кроме как уверовать ипочтительно ждать, пока из Хранилища явится dеis ех mасhinа? [бог измашины (лат.)] 
- Если оставить в сторону вашу излишне эмоциональную формулировку, тодело обстоит именно так. 
- Но это же откровенный уход от решения проблемы! Мне кажется, докторФара, что подобная глупость граничит с гениальностью. Чтобы до такогододуматься, необходим незаурядный разум! 
Фара снисходительно улыбнулся. 
- Очень милая любовь к эпиграммам, Хардин, но в данном случае она нек месту. Надеюсь, вы помните ход моих рассуждений относительно Хранилища,которые я высказывал недели три назад. 
- Да, я помню их. И не отрицаю, что они были отнюдь не глупыми, еслиисходить из чисто дедуктивной логики. Вы говорили - если я допущу ошибку,прервите меня, - что Хари Селдон был величайшим в Галактикепсихоисториком, и, следовательно, он должен был предвидеть то сложноеположение, в котором мы сейчас оказались, и что Хранилище создано им длятого, чтобы подсказать нам выход из него. 
- Вы уловили суть моих рассуждений. 
- Возможно, вы будете удивлены, но последние три недели я очень многодумал над этим вопросом. 
- Это мне льстит. И каковы же результаты ваших размышлений? 
- Результат таков: чистой дедукции здесь недостаточно. Необходимопривлечь на помощь еще и здравый смысл. 
- А конкретнее? 
- К примеру, если он предвидел неприятности с Анакреоном, то почемуон не разместил Фонд на какой-нибудь другой планете, поближе к центруГалактики? Ведь всем нам отлично известно, что путем хитроумных маневровон вынудил комиссаров с Трантора поместить Энциклопедический Фонд наТермине. Зачем тогда он это сделал? Почему необходимо было основать Фондименно здесь, если он мог заранее предугадать разрыв экономических связей,изоляцию нашего сектора от центральных частей Галактики, угрозу со сторонысоседей и нашу беспомощность из-за отсутствия на Термине металлов? И еслион все это предвидел, то почему не предупредил первых поселенцев Термина,чтобы они могли заранее подготовиться к кризису, а не ждать, как сейчас,того момента, когда лишь один шаг будет отделять нас от падения впропасть? 
Кроме того, не забывайте: если Селдон еще тогда мог видетьподстерегающую нас опасность, то мы сейчас видим ее не хуже его. Поэтому,если он еще тогда нашел способ ее предотвращения, то и мы должны быть всостоянии найти его. В конце концов, не был же он волшебником! Не можетбыть каких-либо способов решения дилеммы, которые знал он, а мы не знаем. 
- Но, Хардин, мы не можем знать их! - напомнил Фара. 
- Да вы даже и не пытались их найти! Долгое время вы вообще не хотелипризнавать, что опасность существует. Затем вы слепо возложили все своинадежды на Императора. А теперь вы так же свято верите во всемогущего ХариСелдона. Вы каждый раз возлагаете все свои надежды или на центральныевласти, или на прошлое. И ни разу даже не попытались начать действоватьсамостоятельно! 
Он судорожно сжал кулаки. 
- Это какая-то болезнь, стереотип, условный рефлекс, сковывающиймышление, когда речь заходит о противостоянии силе. Вы ни разу ни на йотуне усомнились в том, что Император сильнее вас, а Хари Селдон - мудрее. Аведь это не так - неужели вы до сих не можете этого понять?! 
На этот раз ответом ему было молчание. 
Сэлвор продолжал: 
- Это беда не только ваша, но и всей Галактики. Доктор Пиренн можетподтвердить, как лорд Дорвин понимает суть научного исследования. Онсчитает: чтобы стать хорошим археологом, достаточно прочесть все книги поэтой специальности, написанные людьми, умершими столетия назад. А чтобыразрешить археологические загадки, надо только проанализировать мненияавторитетов, придерживающихся различных точек зрения по данному вопросу. Идоктор Пиренн ничего не возразил ему. Неужели вы не осознаете всейпорочности такого подхода? 
В его голосе зазвучали чуть ли не умоляющие нотки. И снова никто емуне ответил. 
Он продолжил: 
- И вы все, и большая часть людей на Термине страдает этимнедостатком. Мы засели здесь и обдумываем все аспекты выпускаЭнциклопедии, считая, что основной целью науки является упорядочение ужедобытых знаний. Конечно, это тоже необходимо, но ведь надо идти дальше! Мыкатимся назад, теряем знания. Неужели вы не замечаете этого? На Периферииутрачена ядерная энергетика; на Гамме Андромеды из-за плохого ремонтавзорвалась атомная электростанция, и канцлер Империи жалуется на нехваткуспециалистов в области ядерной физики. Каков же выход? Подготовить новыхспециалистов? Никогда! Вместо этого правительство решает ограничитьиспользование ядерной энергии! 
Неужели вы не понимаете, что происходит?! - в третий раз спросилХардин. - Ведь дела обстоят так же по всей Галактике. Можно назвать этопоклонением прошлому. Это упадок, застой, деградация! 
Он переводил взгляд по очереди на каждого из членов Совета, а они всепристально смотрели на него. 
Первым пришел в себя Джорд Фара: 
- Ну, вряд ли нам поможет мистическая философия. Будем говорить овещах конкретных. Надеюсь, вы все же не отрицаете того, что Хари Селдонмог предсказать будущие исторические тенденции, основываясь на своемпсихоисторическом методе? 
- Конечно же, я этого не отрицаю! - воскликнул Сэлвор. - Но нельзяполагаться только на него в поисках путей решения наших проблем. В лучшемслучае, он может указать на саму проблему, но если у нее есть решение, томы сами должны найти его. Хари Селдон не станет делать этого за нас! 
- А что вы имели в виду под словами "указать на саму проблему"? -вмешался неожиданно Фулэм. - Мы и так знаем проблему! 
Хардин резко обернулся к нему: 
- Вы так думаете? Неужели вы считаете, что все, что могло беспокоитьХари Селдона, - это Анакреон? Я так не думаю! Господа, я должен заявитьвам, что до сих пор ни один из вас не имеет представления о том, чтопроисходит на самом деле! 
- А вы имеете? - ядовито осведомился Пиренн. 
- По-моему, да! - Хардин резко встал, оттолкнув кресло. Взгляд егобыл холоден и жесток. - Определенно можно сказать только то, что вседалеко не так просто, как вам кажется. Сейчас происходит нечто оченьзначительное, нечто такое, о чем мы до сих пор ни разу не говорили.Подумайте-ка вот над чем: почему в числе первых поселенцев Термина, заисключением Бора Алюрина, не было ни одного хорошего психоисторика? Да иАлюрин давал своим ученикам лишь самые основы этой науки. 
Последовала непродолжительная пауза. Затем Джорд Фара спросил: 
- Хорошо. И почему же? 
- Видимо, потому, что психоисторик смог бы быстро разобраться в том,что затеял Селдон. А Хари Селдона это не устраивало. В результате мыспотыкаемся на каждом шагу и можем видеть лишь тень истины, не более того.А именно этого и добивался Хари Селдон, - он хрипло рассмеялся. - Всегохорошего, господа, - и легкой походкой вышел из зала. 

6 
Мэр Хардин сосредоточенно жевал кончик давно погасшей сигары. Прошлуюночь он провел без сна и почти наверняка знал, что не будет спать исегодня. По его глазам об этом можно было догадаться. 
- Ну что, кажется, все? - устало спросил он. 
- Кажется, все. - Иоган Ли потрогал рукой подбородок. - И как это всезвучит? 
- Не так уж плохо. Понимаете, тут необходима решительность.Раздумывать некогда: нам нельзя позволять им овладеть ситуацией. Кактолько у нас появится возможность приказывать - нужно будет приказывать -так, словно вы делаете это с самого рождения. И по привычке они станутподчиняться. Именно на это и рассчитан наш переворот. 
- Если Совет проявит нерешительность, даже... 
- Совет? О нем забудьте. После завтрашних событий он не будет игратьникакой роли во внутренних делах Термина. 
Ли не спеша кивнул: 
- А все-таки странно, что они до сих пор не предприняли ничего, чтобыпомешать нам. Вы же говорили, что они не могут ни о чем не догадываться. 
- Фара пытается нащупать решение. Иногда он начинает беспокоить меня.Пиренн же относится ко мне с подозрением с самого дня моего избрания. Нодело в том, что все они просто не способны понять, что же происходит насамом деле. Они воспитаны на авторитарных традициях и убеждены, чтоИмператор всемогущ уже потому, что он - Император. Они полностью уверены,что раз Совет попечителей - это Совет попечителей, действующий от имениИмператора, то он просто обязан отдавать приказания. Наш лучший союзник -это их неспособность признать саму возможность восстания. 
С усилием поднявшись, он добрался до графина с водой. 
- Пока они занимаются своей Энциклопедией, они все неплохие люди ихорошие специалисты - и уж мы постараемся, чтобы в будущем они занималисьтолько ею. Но когда они начинают пытаться управлять Термином, ониоказываются чудовищно некомпетентны. Ну, а теперь идите приводить висполнение наши планы. Я хочу побыть один. 
Усевшись на край письменного стола, он долго смотрел на чашку сводой. 
О, Великий Космос! Если бы он был действительно настолько уверен всебе, как хотел это показать! Через два дня анакреонцы высадятся наТермине. А ему пока что, кроме неясных догадок о том, чего хотел добитьсяХари Селдон за эти пятьдесят лет, не на что было опереться. Ведь он дажене был настоящим психоисториком - а ему предстояло на ощупь разгадыватьзамыслы величайшего ума своего века! 
А что, если прав Фара? Если единственной проблемой, которая волновалаХари Селдона, была проблема Анакреона? А единственной заботой его былаЭнциклопедия? Чего тогда добьется он этим государственным переворотом? 
Пожав плечами, он залпом выпил воду из чашки. 

7 
В Хранилище оказалось не шесть стульев, а куда больше, словноожидалось присутствие большого числа людей. Мысленно отметив это, Хардинустало опустился на стул в углу, постаравшись оказаться как можно дальшеот остальных пяти присутствующих. 
Похоже, члены Совета не имели ничего против этого. Из переговоров,которые они вели шепотом, до мэра долетали лишь шипящие обрывки слов.Наконец все замолчали. Из всех членов Совета только Джорд Фара старалсяказаться спокойным. Достав часы, он мрачно уставился на них. 
Хардин тоже взглянул на свои часы, а потом перевел взгляд на огромныйабсолютно пустой стеклянный куб, занимавший половину помещения. Это былединственный необычный элемент убранства комнаты, поскольку, кроме него,ничто не указывало на то, что где-то здесь спрятана мельчайшая крупицарадия, излучающая энергию, достаточную для того, чтобы в точноопределенный момент замкнуть какой-то контакт и... 
Свет потускнел. 
Он не погас, но пожелтел и начал тускнеть совершенно неожиданно, такчто Хардин даже вздрогнул. Он с тревогой поглядел на расположенные напотолке светильники, а когда опустил глаза обратно, стеклянный куб уже небыл пуст. 
В нем находилась человеческая фигура - старик в инвалидном кресле.Несколько секунд фигура молчала. Потом человек закрыл лежавшую у него наколенях книгу и, поглаживая ее переплет, улыбнулся, при этом лицо егосразу ожило. 
- Я Хари Селдон, - раздался мягкий старческий голос. 
Сэлвор чуть было почтительно не встал, чтобы представиться в ответ,но вовремя удержался. 
Весьма обыденно голос продолжил: 
- Как видите, я прикован к этому креслу и не могу встать, чтобыприветствовать вас. В мое время ваши деды переселились на Термин, а менявскоре после этого разбил паралич, который и сейчас доставляет мне массунеприятностей. Кстати, я ведь не вижу вас, поэтому и не могуприветствовать подобающим образом. Я даже не знаю, сколько человек передомной, так что нам придется обойтись без церемоний. Если кто-то из васстоит - сядьте, пожалуйста. Если кто-то хочет курить - я не возражаю. -Селдон чуть усмехнулся. - Да и почему я должен возражать? Меня ведь насамом деле нет. 
Хардин машинально полез за сигарой, но передумал. 
Хари Селдон отложил книгу. Видимо, он положил ее на стоявший рядомписьменный стол, но когда он разжал пальцы, книга тут же исчезла. Он вновьзаговорил: 
- С момента создания Фонда минуло пятьдесят лет. Все эти пятьдесятлет его работники находились в неведении относительно задач, ради решениякоторых они трудились. До сих пор это было необходимо, но теперь этанеобходимость отпала. 
Я начну с того, что скажу вам, что Энциклопедический Фонд - этосплошной обман и всегда был обманом! Изначально. 
Позади Хардина послышалась какая-то возня и несколько приглушенныхвосклицаний, но он не обернулся. 
Хари Селдон, естественно, сохранял спокойствие. 
- Это обман в том смысле, что мне и моим коллегам было совершеннобезразлично, увидит ли свет хоть один том Энциклопедии. Свою задачуЭнциклопедия уже выполнила - она была нужна для того, чтобы получить указИмператора, который помог нам собрать на Термине сто тысяч людей,необходимых для осуществления наших планов. Энциклопедия обеспечила ихзанятость, а события тем временем шли своим чередом, и теперь для вас ужепоздно выходить из игры. 
За те пятьдесят лет, которые вы были заняты осуществлением этогомифического проекта - пора назвать вещи своими именами - ваш мир оказалсяотрезанным от остальной Галактики, и теперь у вас не осталось другоговыбора, кроме как перейти к осуществлению куда более важного плана,который является вашей истинной целью. 
Именно поэтому мы поместили вас на такой планете, как Термин, исделали это в такое время, чтобы через пятьдесят лет вы оказались вположении, когда у вас уже не осталось свободы выбора. Начиная снастоящего момента, и в течение многих веков, вы неизбежно будетедвигаться одним, заранее предначертанным путем. Вы столкнетесь с рядомкризисов - сейчас вы переживаете первый из них, - и каждый раз у вас небудет выбора, так что действовать придется только одним способом. 
Этот ваш путь был просчитан на основе нашей психоисторической науки,и на то у нас есть свои причины. 
Уже многие века Галактическая цивилизация находится в состояниизастоя и деградации, но лишь немногие понимали это. Теперь, наконец,Периферия отделилась от Империи. Политическая целостность последнейрасшатана. И где-то внутри этого только что закончившегосяпятидесятилетнего периода историки будущего произвольно проведут условнуючерту и скажут: "С этого момента начался развал Галактической Империи". 
И они будут правы, хотя почти никто не будет признавать ее краха ещев течение нескольких веков. 
А после распада Империи неизбежно начнется период варварства -период, который, по прогнозам психоистории, при обычных условиях продлилсябы тридцать тысяч лет. Само падение Империи мы предотвратить не в силах.Да мы и не хотим этого, потому что ее культура исчерпала себя, утратиласвое совершенство и целостность, которыми когда-то обладала. Но мыспособны сократить надвигающийся неизбежный период варварства всего лишьдо одного тысячелетия. 
Пока мы не можем сообщить вам все подробности того, как мы собираемсядобиться этой цели - точно так же, как не могли рассказать вам всю правдуо Фонде Основателей пятьдесят лет тому назад. Если вы будете знать всюправду, наш план может потерпеть неудачу; это случилось бы и в том случае,если бы преждевременно раскрылся наш обман с Энциклопедией, - потому чтоблагодаря этой информации вы обрели бы свободу действий, и числодополнительных переменных в уравнении возросло бы настолько, что дажепсихоистория не смогла бы с ним справиться. 
Но вы ничего не узнаете, потому что на Термине нет психоисториков, даникогда и не было, кроме Алюрина - а он был одним из нас. 
Но кое-что я все же могу сообщить вам. Слушайте: Термин и аналогичныйФонд на другом краю Галактики являются центрами будущего возрожденияцивилизации, а вы - будущими основателями Второй Галактической Империи. Иименно внешний кризис подтолкнет Термин на этот путь. 
Кстати, кризис, который вы преодолеваете сейчас, далеко не самыйтяжелый - преодолеть его куда легче, чем многие из тех, что предстоят вамв будущем. Если ограничиться перечнем его основных параметров, то онзаключается в следующем: ваш мир неожиданно оказался отрезанным от всейцивилизованной части Галактики; более сильные соседи угрожают вам; выпредставляете собой небольшой оазис науки, окруженный все расширяющимсяморем варварства; но ваш небольшой островок имеет атомную энергетику - вотличие от окружающего вас варварского мира, использующего болеепримитивные виды энергии; однако, несмотря на это, вы беспомощны ибеззащитны, потому что у вас нет металлов. 
Теперь вы и сами видите, что вы оказались перед лицом суровойнеобходимости. Все ваши действия вам навязаны. Суть этих действий, то естьрешение проблемы, очевидна. 
Изображение Хари Селдона потянулось в пустоту, и в руке его сновапоявилась книга. Открыв ее, он произнес: 
- Но как бы ни была запутана ваша дальнейшая история - всегдавнушайте своим детям, что путь этот предопределен и что в конце его -новая, еще более великая Империя! 
И в тот момент, когда взгляд Селдона опустился на книгу, егоизображение исчезло. Свет снова вспыхнул ярче. 
Подняв глаза, Хардин обнаружил, что взгляд Пиренна обращен к нему. Вглазах его застыло трагическое выражение, губы дрожали. 
Но твердый голос председателя был лишен каких-либо оттенков: 
- Кажется, вы были правы. Я приглашаю вас сегодня на шесть часов.Совет хотел бы проконсультироваться с вами относительно наших дальнейшихдействий. 
Один за другим члены Совета пожали ему руки и покинули Хранилище.Сэлвор про себя улыбнулся. Они повели себя достаточно разумно: все же, какнастоящие ученые, они оказались в состоянии признать, что были неправы. Ноони опоздали. 
Он посмотрел на часы. Все было кончено. Люди Ли уже захватили браздыправления. Больше Совет не сможет отдавать приказы. 
Завтра на Термин приземлится первый корабль с Анакреона, но об этомтоже можно было особо не беспокоиться. Через полгода их вышвырнут отсюда. 
Как говорил Хари Селдон и как сам Хардин догадался еще в тот момент,когда его высочество Энсельм Родрик впервые дал понять, что на Анакреоненет атомной энергии, путь выхода из кризиса был очевиден. 
Очевиден, черт возьми!


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
МЭРЫ 

1
Четыре Королевства - название это закрепилось за теми районами провинции Анакреона, которые в начале Эры Основателей отделились от Первой Империи и образовали самостоятельные, но недолговечные королевства. Наибольшим и самым сильным из них являлся Анакреон, который в области... Бесспорно, наиболее интересным явлением в истории Четырех Королевств был странный общественный порядок навязанный им во времена правления Сэлвора Хардина...
Галактическая Энциклопедия 

Делегация! 
То, что Сэлвор Хардин предвидел это событие, отнюдь не делало егоболее приятным. Более того, ожидание приводило его в раздражение. 
Иоган Ли склонялся к мысли, что следует принять радикальные меры. 
- Я считаю, - заявил он, - что вам не следует тянуть с этим. Доследующих выборов они бессильны - по крайней мере, официально. Так что увас в распоряжении есть еще год. Дайте им от ворот поворот. 
Хардин поджал губы. 
- Вы так ничему и не научились, Ли. За те сорок лет, что мы с вамизнакомы, вы так и не освоили тонкое искусство подкрадываться сзади. 
- Это не мой метод, - пробурчал Ли. 
- Это мне известно. Возможно, именно поэтому вы сейчас единственныйчеловек, кому я доверяю, - он сделал паузу и достал сигару. - Со временинашего заговора против Энциклопедистов мы прошли большой путь. Я старею.Мне уже шестьдесят два. Вы никогда не задумывались о том, как быстропролетели эти тридцать лет? 
Иоган фыркнул. 
- Мне уже шестьдесят шесть, но я до сих пор не чувствую себя старым! 
- Да, но у меня расстроено пищеварение. - Хардин лениво посасывалсигару. Он уже давно не вспоминал о мягком веганском табаке, который курилв юности. Те дни, когда на Термин шли поставки со всех концов Империи,давно канули в Лету. Туда, куда катилась и сама Галактическая Империя.Интересно было бы узнать, кто сейчас Император, существует ли он вообще, исуществует ли еще сама Империя? Великий Космос! Вот уже тридцать лет, какоборвалась всякая связь с нею; теперь вся Галактика для Термина состоялаиз него самого и четырех окружающих королевств. 
Где оно, былое могущество Империи?! Королевства! Раньше все они былипрефектурами, входившими в одну-единственную провинцию, которая, в своюочередь, была частью сектора, являвшегося частью квадрата необъятнойГалактической Империи. Но теперь, когда Империя утратила контроль наднаиболее отдаленными областями Галактики, эти отделившиеся группы планетприобрели статус королевств с опереточными королями, аристократами,бессмысленными войнами, и прозябали в варварстве и разрухе. 
Цивилизация деградирует... Атомная энергетика утеряна. Наукапревращается в мифологию. Но тут объявляется созданный Хари Селдоном ФондОснователей. 
Голос подошедшего к окну Ли прервал мысли Сэлвора: 
- Эти щенки, - процедил он сквозь зубы, - приехали в наземной машинепоследней модели. - Он неуверенно сделал несколько шагов к двери, потомоглянулся на Хардина. 
Улыбнувшись, тот жестом подозвал Ли к себе. 
- Я распорядился провести их сюда. 
- Сюда?! Зачем? Они еще больше возомнят о себе. 
- Можно обойтись и без всех этих церемоний официальной аудиенции умэра. Для бюрократических игр я уже слишком стар. Кроме того, когда имеешьдело с молодыми людьми, лесть может оказаться весьма полезной. Особенно,когда она ни к чему тебя не обязывает, - он подмигнул. - Присаживайтесь,Иоган, и окажите мне моральную поддержку. При разговоре с молодым Сермакомона мне может понадобиться. 
- Этот Сермак, - мрачно заметил Ли, - весьма опасен. Не следуетнедооценивать его, Сэлвор, - его многие поддерживают. 
- Разве я когда-либо кого-то недооценивал? 
- Тогда арестуйте его! Придумать обвинение мы сможем и потом. 
Этот совет Хардин пропустил мимо ушей. 
- Они уже здесь, Ли. 
Получив сигнал, Хардин придавил ногой педаль под столом, и дверираскрылись. 
Вошли четыре человека, составлявшие делегацию. Хардин вежливо указалим на кресла, полукругом расставленные перед его письменным столом.Вошедшие поклонились и расселись в ожидании, что мэр заговорит первым. 
Хардин не спеша открыл серебряную, покрытую витиеватым резныморнаментом крышку шкатулки для сигар; шкатулка эта когда-то принадлежалаДжорду Фара, члену Совета попечителей в давно прошедшие дниЭнциклопедистов. Эта была старая добрая имперская работа, с планетыСантэнни - хотя сигары, покоящиеся в ней сейчас, были сделаны издоморощенного табака. Члены делегации, один за другим, с мрачным почтениемприняли сигары и закурили. Это был своего рода ритуал. 
Сеф Сермак сидел вторым справа. Он был самым молодым и самымзапоминающимся - с тщательно подстриженными рыжими усиками и глубокосидящими глазами неопределенного цвета. Хардин сразу понял, что наостальных не стоит обращать внимания. По их лицам сразу было ясно, что они- только пешки. Поэтому он сосредоточил все свое внимание на Сермаке. СефСермак еще в первый срок, в качестве члена городского Совета, регулярнобудоражил эту застойную организацию. Поэтому Сэлвор обратился именно кнему: 
- Именно с вами, советник, мне было особо интересно встретиться; этотинтерес появился у меня с тех пор, как вы произнесли месяц назад своюзнаменитую речь. Ваши выпады против внешней политики руководимого мнойправительства были весьма удачными. 
Глаза Сермака вспыхнули: 
- Мне делает честь ваша заинтересованность. Эти выпады, удачные илинет, были полностью оправданы. 
- Не исключено. Конечно, вы имеете право на собственное мнение. Но выслишком молоды. 
- Это недостаток большинства людей в определенный период их жизни. Выбыли на два года моложе меня, когда стали мэром города, - сухо заметилСермак. 
Хардин про себя улыбнулся. Этот птенец был серьезным противником. 
- Полагаю, вы хотели встретиться со мной по поводу той самой внешнейполитики, которая так раздражает вас в палате Совета. Вы выступите от лицаваших коллег, или мне следует выслушать каждого из вас по очереди? 
Делегаты быстро обменялись взглядами между собой. Сермак мрачнозаявил: 
- Я выступаю от имени всего народа Термина, от имени всех тех, кто неимеет достойного представительства в вашей бюрократической организации,именуемой Советом. 
- Ясно. Продолжайте. 
- Так вот, господин мэр, мы недовольны... 
- Под словом "мы" вы подразумеваете весь народ, я правильно понял? 
Сермак настороженно взглянул на Хардина, опасаясь ловушки, и холодноответил: 
- Я считаю, что мои взгляды отражают интересы большинства избирателейТермина. Такой ответ вас устроит? 
- Ну, подобное заявление еще нуждается в доказательствах... Нопродолжайте. Итак, "вы" недовольны. 
- Да, мы недовольны политикой, которая за тридцать лет привела ктому, что Термин оказался лишенным возможности защищаться от неизбежныхнападений извне. 
- Ясно. Продолжайте дальше. 
- Очень мило с вашей стороны, что вы согласны выслушать нас до конца.Так вот, мы создаем новую политическую партию - партию, которая будетотстаивать насущные интересы жителей Термина, а не мистическую судьбубудущей "Великой Империи". И мы вышвырнем вас вместе с вашей кликойльстецов-миротворцев из городского Совета - и очень скоро. 
- Если? Ведь вы хорошо знаете, что всегда существует "если". 
- В данном случае "если" сводится к минимуму: если вы добровольно неуйдете в отставку. И немедленно. Я не прошу вас об изменении внешнейполитики - даже если бы вы и пообещали это сделать, я бы вам все равно неповерил. Вашим обещаниям - грош цена. Нас удовлетворит тольконезамедлительная отставка. 
- Понятно, - Хардин заложил ногу за ногу и стал раскачиваться вкресле на задних ножках. - Это ваш ультиматум. Очень мило с вашей стороны,что предупреждаете меня. Но я, пожалуй, его проигнорирую. 
- Не думайте, что это - предупреждение, господин мэр. Это декларациянаших принципов и ближайших действий. Новая партия уже создана, и завтраона начнет свою официальную деятельность. Никакие компромиссы нас неустраивают. Честно говоря, только из-за ваших прежних заслуг перед городоммы предлагаем вам этот наиболее легкий выход. Я и не надеялся, что выпримете это предложение, но теперь совесть моя чиста. Следующие выборыокажутся куда более серьезным и неоспоримым напоминанием, что вашаотставка необходима. 
Он поднялся и сделал знак остальным; те тут же встали. 
Но тут мэр поднял руку: 
- Подождите! Сядьте! 
Сеф Сермак вернулся на свое место, и в его движениях Хардин уловиледва заметную излишнюю готовность. Сохраняя на лице маску серьезности,Сэлвор про себя улыбнулся. Несмотря на категоричность своих заявлений,Сермак ждал, что ему предложат компромисс. 
- Какой конкретно вы хотели бы видеть нашу внешнюю политику? Может,вы хотите, чтобы мы немедленно напали сразу на все Четыре Королевства? 
- Нет, конечно, господин мэр. Но мы считаем, что необходимопрекратить всякие действия по их умиротворению. Вы проводили политикуоказания научной помощи Королевствам все то время, которое вашаадминистрация находится у власти. Вы снабдили их атомной энергией. Оказалипомощь в восстановлении электростанций на их территориях. Вы строили дляних больницы, химические лаборатории, заводы... 
- И что же вам не нравится? 
- Вы делали это, чтобы не дать им напасть на нас. Это были взятки - ив результате вы стали играть роль шута в широкомасштабной игре подназванием шантаж. В результате вашего попустительства все ресурсы Терминабыли высосаны начисто, и теперь мы оказались во власти этих варваров. 
- Это почему же? 
Да потому, что вы дали им все - энергетику, оружие; ваши людиобслуживают корабли их флотов - и теперь они стали во много раз сильнее,чем тридцать лет назад. Их запросы растут, а обладая новыми типамивооружений, они, рано или поздно, удовлетворят их все разом, простоаннексировав наш Термин. Ведь вам известно, как обычно заканчиваетсявсякий шантаж? 
- И что же предлагаете вы? 
- Немедленно прекратить давать им взятки, пока мы еще можем этосделать. Все усилия сосредоточить на повышении обороноспособности Термина- и атаковать первыми! 
Мэр с почти болезненным интересом рассматривал рыжеватые усы молодогочеловека. Несомненно, он выражал настроения весьма значительной частинаселения планеты. 
Но внутреннее беспокойство никак не отразилось в голосе Сэлвора.Слова его прозвучали почти небрежно: 
- Вы закончили? 
- Пока - да. 
- Так вот, вы видите изречение, висящее в рамке на стене за моейспиной? Пожалуйста, прочтите его. 
Скривив губы, Сеф Сермак прочел: 
- Там написано: "Насилие - крайнее средство некомпетентных людей". Нотакая доктрина годна только для стариков, господин мэр. 
- Я вполне успешно применил ее, когда был еще молод, господинсоветник. Вы еще только находились в процессе рождения, когда этопроизошло - но, возможно, вам что-либо рассказывали об этом в школе. 
Пристально глядя в глаза Сермаку, он продолжал говорить своим обычнымразмеренным тоном: 
- Хари Селдон основал Фонд под предлогом составления ГалактическойЭнциклопедии - и пятьдесят лет мы следовали за этим блуждающим огоньком,пока не узнали, какова была истинная цель Селдона. Мы чуть не опоздалитогда. Когда оборвались все связи с центральными районами старой Империи,то оказалось, что Термин - всего лишь мирок ученых, собранных вединственном на планете городе, и что у нас полностью отсутствуетпромышленность. Нас окружали новоявленные варварские королевства, к томуже враждебно к нам настроенные. Термин был крохотным островком атомнойэнергетики в океане варварства. И для соседей-варваров мы были невероятноценной добычей. 
Анакреон тогда, как и сейчас, был самым сильным из ЧетырехКоролевств. Они пытались добиться нашего согласия на постройку военнойбазы на Термине и фактически основали ее, хотя тогдашние правители города- Энциклопедисты - отлично понимали, что это только прелюдия к захватувсей нашей планеты. Вот как обстояли дела, когда я... гм... фактическипринял бразды правления в свои руки. А что на моем месте сделали бы вы? 
Сермак пожал плечами: 
- Это вопрос чисто академический. Разумеется, мне известно, как выпоступили. 
- И все же имеет смысл напомнить об этом еще раз. Возможно, вы невполне осознали суть моих действий. Тогда тоже имелся величайший соблазнсобрать все наличные силы и начать вооруженную борьбу. Это наиболееочевидный выход из положения, он тешит ваше чувство собственногодостоинства - но этот выход обычно оказывается и самым неразумным. Вы, свашими призывами "напасть первыми", несомненно, так бы и поступили. А явместо этого посетил по очереди все три остальных королевства и объяснилих правителям, что если они позволят Анакреону завладеть секретом атомнойэнергии, то для них это будет то же самое, что собственными рукамиперерезать себе горло. А потом я подсказал им самый простой выход изсоздавшегося положения. Вот и все. И через месяц после высадкианакреонской армии на Термине король Анакреона получил от трех соседнихкоролевств совместный ультиматум. Ровно через неделю после этого последнийанакреонец покинул землю Термина. Ну что, нужно ли было применять насилие? 
Молодой советник задумчиво рассматривал окурок сигары. 
- Здесь нет аналогии. Больному диабетом приносит облегчение инсулин,в хирургическом вмешательстве здесь нет нужды, но при аппендиците операциянеобходима. Без этого не обойтись. Когда другие меры не приводят к успеху,остается, как вы сами говорите, крайнее средство. И это вы виновны в том,что нам придется к нему прибегнуть. 
- Я? Ах, да, моя политика умиротворения. Кажется, вы до сих пор неуяснили себе нашей главной проблемы. С уходом анакреонцев наши трудностине закончились. Они только начались. Каждое из Четырех Королевств жаждалозаполучить для себя атомную энергетику, поэтому все они стали еще большиминашими врагами, чем раньше. Но ни одно из них не решалось напасть на нас -исключительно из-за страха перед другими тремя. Мы балансировали на остромлезвии ножа - малейшее отклонение в любую сторону - к примеру, чрезмерноеусиление одного из королевств, или если бы два королевства образовалисоюз... - вы меня понимаете? 
- Естественно. Вот тогда и надо было начинать милитаризацию Термина. 
- Наоборот! Необходимо было приложить все силы, чтобы не допуститьвойны. Я натравливал королевства друг на друга, оказывая помощь каждому поочереди, предлагал им науку, торговлю, образование, современнуюмедицину... И в результате Термин стал представлять для них большуюценность, чем любой самый процветающий мир, который можно было бызахватить в качестве военной добычи. Тридцать лет эта политика работала нанас... 
- Да, но вам пришлось сопровождать все эти научные дары каким-тонеимоверным шаманством. Вы превратили науку в какую-то странную религию.Создали иерархию священнослужителей и запутанные, дурацкие ритуалы. 
Сэлвор Хардин нахмурился: 
- Ну и что? По-моему, к нашему спору это не имеет никакого отношения.Эти варвары смотрели на науку, как на какую-то магию, и в таком виде имлегче было ее принять - вот мы и действовали соответствующими методами.Духовенство возникло само собой, и если мы и содействовали этому процессу,то лишь потому, что шли по пути наименьшего сопротивления. Но это ужевторостепенный вопрос. 
- Но ваши жрецы управляют электростанциями - а это отнюдь невторостепенный вопрос. 
- Да, это правда - но обучали их мы. Их технические знания являютсячисто эмпирическими, и они уверены в необходимости всех этих мистическихритуалов. 
- А если кто-либо из них сумеет проникнуть сквозь всю эту религиознуюерунду и, если он окажется достаточно способным, то отбросит всю вашуэмпирику и докопается до истины? Кто тогда помешает ему продать все этисекреты тому, кто больше заплатит? И тогда мы будем больше не нужныкоролевствам! 
- Это почти невозможно. Ваше мышление поверхностно. Королевстванаправляют лучших людей со своих планет сюда, в Фонд Основателей, чтобы теучились на жрецов. А наиболее способных из них мы оставляем здесь, чтобыони занимались исследовательской работой. И напрасно вы думаете, чтоостальные, не обладающие практически никакими фундаментальными научнымизнаниями или, более того, имеющие искаженные знания, которые даютсяжрецам, смогут самостоятельно проникнуть в тайны атомной энергетики,электроники или теории гиперискривлений, то у вас слишком наивное иромантическое представление о науке. Чтобы так далеко продвинуться,необходимо всю жизнь потратить на образование и, кроме того, обладатьвыдающимся интеллектом. 
В середине этой речи Иоган Ли неожиданно встал и вышел из комнаты.Через некоторое время он возвратился и, когда Хардин закончил свою речь,наклонился к уху своего патрона. Шепотом обменявшись с мэром несколькимисловами, он передал Сэлвору свинцовый цилиндр. Враждебно взглянув наделегатов, Ли снова опустился в свое кресло. 
Хардин повертел цилиндр в руках, сквозь ресницы поглядывая наделегатов, затем резким вращательным движением раскрыл его. У одногоСермака хватило выдержки не бросить быстрый взгляд на выпавший из цилиндрасвиток бумаги. 
- Короче говоря, господа, - заявил мэр, - мое правительство нискольконе сомневается в своей правоте. 
Произнося это, он уже читал документ. Лист был испещрен сложнымбессмысленным шрифтом, а в правом нижнем углу карандашом были нацарапанытри слова. Одним взглядом охватив послание, мэр небрежно бросил его вмусоросжигатель. 
- Боюсь, - произнес он, - что наш разговор на этом закончен. Рад былпознакомиться с вами. Спасибо, что зашли, - он механически пожал рукукаждому из делегатов, и все четверо покинули помещение. 
Хардин уже почти разучился смеяться, но когда Сермак и трое егомолчаливых спутников скрылись за дверью и уже не могли слышать его, онсухо рассмеялся и весело посмотрел на Ли. 
- Как вам понравился этот блеф, Ли? 
- Не уверен, что это был блеф, - проворчал Ли. - Если смотреть на еговыходки сквозь пальцы, то он вполне может одержать победу на следующихвыборах, о чем он и заявлял. 
- Вполне возможно - если только раньше ничего не случится. 
- Но что бы ни случилось, Хардин, - это должно происходить в нужномнам направлении. Я уже говорил вам, что у Сермака есть сильная поддержка.Возможно, он и не станет дожидаться следующих выборов. Ведь в свое время имы с вами применили насилие для достижения своих целей - несмотря на вашивзгляды на этот вопрос. 
Брови Хардина поползли вверх: 
- Сегодня вы пессимистично настроены, Ли. По-видимому, вас раздираютпротиворечия - иначе вы не стали бы говорить о насилии. Если вы помните,наш маленький переворот обошелся без жертв. Это была необходимая мера,предпринятая в соответствующий момент, и все прошло без сучка, беззадоринки. Ну а Сермаку придется потрудней. Мы с вами - не Энциклопедисты.Мы всегда настороже. Пустите за этими молокососами своих людей, нопоаккуратнее, Иоган. Они не должны догадаться, что за ними следят - ну амы должны быть все время в курсе событий, понимаете? 
Ли невесело рассмеялся: 
- Хорош бы я был, если б ждал ваших указаний, Хардин! Сермак и еголюди уже месяц "под колпаком". 
Сэлвор хмыкнул: 
- Так вы еще раньше додумались до этого? Отлично! Кстати, - как бымежду прочим заметил он, - посол Верисов возвращается на Термин. Надеюсь,что временно. 
Повисла короткая пауза, за которой стоял страх. 
- Об этом было в послании? Уже начинается? - с тревогой спросил Ли. 
- Не знаю. Сначала необходимо послушать, что скажет посол. Возможно,действительно начинается. В конце концов, что-то просто обязано случитьсядо выборов. Кстати, а почему вы выглядите таким испуганным? 
- Потому что я не знаю, чем все это закончится. Вы, Хардин, зашлислишком далеко. Вы ведете слишком рискованную игру. 
"И ты, Брут!" - подумал Сэлвор, но вслух сказал: 
- Вы не намерены случайно вступить в новую партию Сермака? 
Ли против воли улыбнулся: 
- Ладно, ваша взяла. Может быть, теперь мы, наконец, пообедаем? 

2 
Хардина считают автором множества афоризмов - он был признанным мастером в этой области - но многие изречения ему приписывают ошибочно.Считается, в частности, что ему принадлежит фраза: "Полезно иногда бытьпрямолинейным - особенно если у вас сложилась репутация хитроумногочеловека". 
Поули Верисов неоднократно имел возможность последовать этому совету,потому что он уже четырнадцатый год находился на Анакреоне в двойственномположении, и жизнь его нередко представляла собой танец босиком нараскаленном железе. 
Для жителей Анакреона он являлся Верховным жрецом, представляющимтаинственный Фонд, который для "варварских" планет был оплотом тойрелигии, которую в последние тридцать лет усиленно насаждал Сэлвор Хардин.В этой ипостаси ему оказывались всякие почести, которые его ужасноутомляли - он от души презирал все эти ритуалы, в которых был вынужденучаствовать. 
Но для предыдущего короля Анакреона, как и для его молодого внука,который теперь взошел на трон, он был всего лишь послом державы, которойони одновременно боялись и страстно желали завоевать. 
Короче, это была весьма неприятная работа, и это его первоевозвращение на Термин за последние три года было для него своеобразнымотпуском, несмотря на вызвавший его неприятный инцидент. 
Поскольку Верисову не впервой было путешествовать в условияхстрожайшей секретности, то он в очередной раз воспользовался афоризмомХардина о пользе прямолинейности. 
Переодевшись в гражданскую одежду - что само по себе было маленькимпраздником - он отправился на Термин на пассажирском лайнере вторымклассом. 
По прибытии он смешался с толпой в космопорте и из кабины видеофонапозвонил в городскую ратушу. 
- Мое имя - Ян Смайт. На сегодня мне назначена аудиенция у мэра. 
Подключившись тут же к другой линии, деловитая молодая дама снеприветливым голосом произнесла несколько неразборчивых слов, а затемсухо сообщила Верисову: "Через полчаса мэр Хардин примет вас, сэр". Экранвидеофона погас. 
Выйдя из кабинки, посол Термина на Анакреоне купил номер "Городскойгазеты" и, словно бы прогуливаясь, прошел в парк при ратуше и уселся напервую же попавшуюся свободную скамейку. В ожидании назначенного часа онуспел прочесть передовицу, спортивные новости и страницу с комиксами.Через полчаса, сунув газету под мышку, он вошел в ратушу и назвал вприемной свое имя. 
Никто при этом не обращал на него внимания - словно он былчеловеком-невидимкой - и в этом не было ничего удивительного - ведь он велсебя совершенно естественно. 
Увидев его, Хардин улыбнулся: 
- Берите сигару! Как прошло путешествие? 
Верисов не замедлил воспользоваться его предложением. 
- Скучать не пришлось. По соседству со мной летел священнослужитель -направлялся сюда для прохождения специального курса обучения поиспользованию радиоактивного синтетического препарата для лечения рака.Вы, я думаю, в курсе... 
- Но названия этого средства он ведь наверняка не знал? 
- Конечно, нет. Для него это - Священная Пища. 
Мэр улыбнулся: 
- Продолжайте. 
- Он вовлек меня в богословскую дискуссию и постарался приложить всеусилия - естественно, на своем уровне - чтобы возвысить мой дух и помочьизбавиться от низменного материализма. 
- Он так и не смог узнать своего Верховного жреца? 
- Без его малиновой мантии? Кроме того, он со Смирно. Довольнолюбопытное происшествие. Я даже удивлен, как прочно укоренилась религиянауки. С точки зрения социологии, можно сделать вывод, что когда началаослабляться связь Империи с ее окраинами, то и наука начала деградировать,в первую очередь, на дальних планетах. Теперь, чтобы ее приняли, наукепришлось предстать в новом обличье, что она и сделала. Все выходит оченьскладно, когда призываешь на помощь символическую логику. Я даже написална эту тему статью - исключительно для собственного удовольствия - ее ведьне опубликуешь! 
- Любопытно! - мэр заложил руки за голову и вдруг произнес. - Атеперь рассказывайте, каково положение на Анакреоне? 
Посол, нахмурившись, вынул изо рта сигару; с неприязнью взглянул нанее и отложил в сторону. 
- Ситуация довольно скверная. 
- Потому-то вы и прилетели. 
- Естественно. Положение на сегодняшний момент следующее: основнойфигурой на Анакреоне является принц-регент Виенис. Дядя короля Леопольда. 
- Знаю. Но в будущем году Леопольд достигает совершеннолетия.Кажется, в феврале ему исполняется шестнадцать. 
- Да, - Верисов выдержал паузу и мрачно добавил. - Если он останетсяв живых. Отец короля погиб при подозрительных обстоятельствах - во времяохоты ему в грудь попала пуля-игла. Разумеется, было объявлено, что имелместо несчастный случай. 
- Кажется, я помню этого Виениса. Я видел его на Анакреоне, когдапобывал там перед тем, как мы выкинули их с Термина. Сейчас, припомню.Кажется, смуглый такой молодой парень, брюнет; правый глаз у него ещекосил. И нос такой смешной, крючковатый. 
- Он самый. Косой глаз и нос крючком - только он уже успел поседеть.Он ведет нечистую игру. Правда, к счастью, это самый отъявленный дурак навсем Анакреоне. Он считает себя дьявольски хитрым, и это делает егоглупость еще более очевидной. 
- Так оно обычно и бывает. 
- Он считает, что для того, чтобы разбить яйцо, в него надо влепитьатомный заряд. Наглядное тому свидетельство - налог на церковнуюсобственность, который он попытался ввести два года назад, сразу послесмерти прежнего короля. Помните? 
Хардин медленно кивнул и улыбнулся: 
- Жрецы подняли жуткий вой! 
- Да, такой, что он дошел до самой Лукреции. С тех пор Виенис сталкуда осторожнее, когда имеет дело со жрецами, но все равно действуетвесьма грубо. В определенном смысле это плохо для нас - егосамоуверенность безгранична. 
- Не исключено, что он слишком усердно пытается скомпенсировать свойкомплекс неполноценности. У младших сыновей королевских фамилий этослучается. 
- Но результат получается тот же. У него пена изо рта идет, так емухочется захватить Термин. Он даже почти не пытается скрывать это. И своенной точки зрения он вполне в состоянии это сделать. Старый корольсоздал отличный флот, да и Виенис в последние два года не сидел сложаруки. Тот же налог на церковную собственность в действительностипредназначался на военные нужды, а когда этот план провалился, он вдвоеувеличил подоходный налог. 
- Это вызвало недовольство? 
- Небольшое. В течение нескольких недель основной темой всехпроповедей в королевстве было повиновение властям. Правда, благодарностиза это мы от него не дождались. 
- Хорошо. Общее положение дел понятно. А теперь скажите, что жевсе-таки случилось? 
- Две недели назад анакреонский торговый корабль обнаружил древнийкрейсер старого имперского флота, который дрейфовал в космосе лет триста,а то и больше. 
В глазах мэра появился интерес; он выпрямился в кресле. 
- Да, я слышал об этом. Я даже получил просьбу от Комиссии понавигации приобрести этот крейсер для изучения. Насколько я понял, онхорошо сохранился. 
- Даже слишком хорошо, - сухо ответил Верисов. - Когда на прошлойнеделе Виенис получил ваше предложение о передаче корабля Фонду, с нимчуть припадок не случился. 
- Кстати, ответа от него до сих пор нет. 
- Он и не ответит, разве что пушками - по крайней мере, надеется наэто. Вы знаете, что в день моего отлета с Анакреона он явился ко мне ивыдвинул встречное предложение: чтобы Фонд отремонтировал этот крейсер ивернул его правительству Анакреона. У него даже хватило нахальствазаявить, что ваша нота является свидетельством намерения Фонда напасть наАнакреон! И заявил, что в случае отказа от ремонта боевого крейсера онбудет считать, что его подозрения подтвердились, и будет вынужден принятьмеры по защите Анакреона. Так и заявил - будет вынужден! Вот почему яздесь. 
Сэлвор мягко рассмеялся. 
Верисов улыбнулся в ответ и продолжил: 
- Разумеется, он ожидает, что мы откажемся, и с его точки зрения этобудет прекрасный предлог для немедленного нападения. 
- Я это прекрасно понимаю, Поули. Что ж, в таком случае, по крайнеймере полгода у нас есть. Мы приведем корабль в порядок и вернем егопринцу-регенту с сердечным приветом от меня лично. Пусть он будет назван"Виенис" - в знак нашей дружбы и взаимного уважения. 
Он усмехнулся. 
Верисов опять лишь чуть заметно улыбнулся в ответ. 
- Вы правы, Сэлвор, я тоже считаю этот шаг логичным, но все же яиспытываю беспокойство. 
- По какому поводу? 
- Это ведь настоящий старый крейсер! А в те времена строить умели.Его объем равен половине объема всего анакреонского флота. На немустановлено атомное оружие, с помощью которого можно разнести на кускицелую планету; его защита абсолютно непроницаема для Q-лучей и ненакапливает радиацию. Он слишком хорош для них, Хардин... 
- Вы, Верисов, мыслите слишком поверхностно. И вам, и мне хорошоизвестно, что с помощью вооружения, которое у него есть сейчас, Анакреонспособен без труда захватить Термин, не дожидаясь, пока мы отремонтируемкрейсер. Так что дадим мы им крейсер, или нет - особого значения не имеет.Вы ведь сами понимаете, что до настоящей войны дело не дойдет. 
- Надеюсь, - посол поднял глаза на мэра. - Но, Хардин... 
- Что это вы замолчали? Продолжайте. 
- Вообще-то это меня не касается, но я успел прочесть газету... 
Он выложил газету на стол и указал на первую страницу. 
- Что это означает? 
Хардин спокойно прочитал заголовок: "Группа советников создает новуюполитическую партию". 
- Во всяком случае, здесь это так представлено, - Верисов заерзал. -Я понимаю, что вы куда лучше меня разбираетесь во внутренней обстановке,но ведь они, как могут, нападают на вас, не угрожая разве толькофизическим насилием. Насколько они сильны? 
- Очень сильны. Не исключено, что после очередных выборов онивозглавят Совет. 
- А не раньше? - Верисов искоса взглянул на мэра. - Ведь контроля надСоветом можно добиться и без выборов - есть и другие пути... 
- Спасибо за предупреждение, но я же не Виенис... 
- Нет, но для ремонта корабля потребуется несколько месяцев, а когдаон будет закончен, нападение станет неизбежным. Они воспримут нашууступку, как проявление крайней слабости, а когда они получат свойкрейсер, то силы их по крайней мере удвоятся. 
И, естественно, они тут же нападут на нас - это так же несомненно,как и то, что я - Верховный жрец. Не стоит рисковать. Я советую вамсделать одно из двух: либо раскрыть ваш план кампании Совету, либо решитьэтот вопрос с Анакреоном немедленно. 
Хардин нахмурился. 
- Немедленно? Не дожидаясь наступления кризиса? Этого нельзя делать.Это противоречит плану Хари Селдона. 
Немного помявшись, Верисов проворчал: 
- А вы полностью уверены в существовании этого плана? 
- На это счет у меня сомнений нет, - жестко ответил Сэлвор. - Я былтогда в Хранилище и узнал об этом непосредственно от самого Хари Селдона. 
- Я не это имел в виду, Хардин. Просто я не представляю, как можнораспланировать историю на тысячелетие вперед. Не исключено, что Селдонпереоценил свои возможности, - слегка поморщившись от иронической улыбкиХардина, он, подумав, добавил. - Впрочем, я не психоисторик. 
- Вот именно. Среди нас нет ни одного психоисторика. Но начальныезнания в этой области я в молодости получил - и их вполне достаточно,чтобы понимать, на что способна психоистория, даже если я сам и не могувоспользоваться ее возможностями. Несомненно, Селдону удалось сделать все,о чем он говорил. А говорил он о том, что Фонд был создан в качествеубежища для ученых, в качестве средства, при помощи которого Селдон хотелсохранить науку и культуру разваливающейся Империи, пронести ее сквозьвека варварства, в которые мы уже вступили, чтобы, в конце концов,основать новую Империю. 
Верисов, помедлив, с некоторым сомнением кивнул. 
- То, что события, предположительно, должны развиваться в этомнаправлении, известно всем. Но можем ли мы идти ради этого на риск? Можемли мы рисковать нашим настоящим ради неясного будущего? 
- Мы просто обязаны это сделать - поскольку будущее совсем неявляется неясным. Оно рассчитано и спланировано Селдоном. Все предстоящиенам кризисы Селдон "нанес на карту", и исход каждого последующего из них внемалой мере зависит от успешного разрешения предыдущего. Этот кризисвсего лишь второй, и один Великий Космос знает, к каким последствиям раноили поздно приведет даже малейшее отклонение от намеченного пути. 
- Подобные опасения мне кажутся беспочвенными. 
- Отнюдь! Хари Селдон предупреждал, что свобода наших действий вовремя каждого кризиса будет настолько ограничена, что у нас будетоставаться лишь один путь выхода из него. 
- Чтобы мы не могли свернуть с этой прямой, но узкой тропы? 
- Да, чтобы исключить возможность отклонений. А это значит, что дотех пор, пока существует выбор, кризис еще не наступил. Так что намследует позволить, насколько это возможно, чтобы события шли своиместественным путем, и, клянусь Космосом, именно это я и собираюсь сделать. 
Верисов не ответил. С молчаливым неодобрением он покусывал своюнижнюю губу. Год назад мэр впервые обсуждал с ним эту серьезную проблему -что противопоставить враждебным приготовлениям Анакреона - но обсуждалтолько потому, что он, Верисов, выступил против политики дальнейшегоумиротворения противника. 
Похоже, Сэлвор угадал мысли посла: 
- Мне бы следовало ничего не говорить вам об этом. 
- Почему? - удивился Верисов. 
- Потому что на данный момент уже шесть человек - вы, я, еще трипосла и Иоган Ли - вполне представляют себе, что нас ожидает, а я оченьбоюсь, что в планы Селдона это не входило. 
- Почему? 
- Потому что даже высокоразвитая во времена Селдона психоисторическаянаука имела свои ограничения. Слишком большое количество независимыхпеременных даже ей было не по зубам. Селдон не мог предвидеть действиймножества отдельных личностей на протяжении длительного периода времени,точно так же, как статистические уравнения газовой термодинамики неприменимы к отдельным молекулам. Он имел дело с большими группами людей, снаселением целых планет - ведь только слепые толпы не могут предвидетьрезультатов своих собственных действий. 
- Я не совсем понимаю. 
- Ничем не могу помочь. У меня нет достаточных познаний впсихоистории, чтобы научно обосновать то, что я только что сказал. Вы исами знаете, что на Термине нет квалифицированных психоисториков, как нети трудов, проливающих свет на эту область науки. Совершенно ясно, чтоСелдон не хотел, чтобы на нашей планете нашлись специалисты, которые моглибы заранее разобраться в надвигающейся ситуации. Он хотел, чтобы мы шливперед вслепую, и в результате двигались в правильном направлении -согласно законам психологии толпы. Я ведь в свое время уже говорил вам,что мы не знаем, к чему движется Термин, с тех пор как я выставил с нашейпланеты анакреонцев. Я поставил перед собой задачу сохранять равновесиесил - только и всего. И лишь позднее, как мне показалось, я уловил некуюсистему в ходе развития событий. Но я сделал все возможное, чтобы невоспользоваться своими знаниями. Если бы я начал действовать, опираясь наних, весь план Селдона мог бы рухнуть. 
Верисов задумчиво кивнул. 
- Я присутствовал при столь же запутанных спорах в храмах Анакреона.Но как вы думаете определить тот момент, когда настанет время переходить кдействиям? 
- Он уже определен. Вы ведь сами только что сказали, что как толькокрейсер будет отремонтирован, ничто больше не сможет удержать Виениса отнападения на нас. Альтернативы уже не будет. 
- Да. 
- Хорошо. Это то, что касается внешнеполитического курса. А чтокасается внутренней обстановки на Термине, то, я думаю, вы такжесогласитесь со мной, что после ближайших выборов к власти придет новый,воинственно настроенный Совет, и он начнет активные действия противАнакреона. Здесь тоже нет альтернативы. 
- Согласен. 
- А раз нет альтернативы - значит, наступает кризис. Но я все равнобеспокоюсь. 
Мэр выдержал паузу. Верисов тоже хранил молчание. Медленно, снеохотой Хардин заговорил снова: 
- Мне пришло в голову, что и внутренняя, и внешняя напряженностьдолжна была возникнуть одновременно - по плану Селдона. А на самом делесуществует разрыв в несколько месяцев. Виенис, скорее всего, нападет нанас весной, а до выборов еще целый год. 
- По-моему, это несущественно. 
- Не знаю. Возможно, это связано с неизбежными погрешностями врасчетах, но не исключено и то, что тут повлияла и моя осведомленность. Явсегда старался действовать так, чтобы мои прогнозы не сказывались на ходесобытий, но разве можно быть вполне уверенным, что это у меня получилось?И к каким результатам может привести это несоответствие? По крайней мере,я принял одно решение. 
- И какое же? 
- Когда начнется кризис, я полечу на Анакреон. Хочу быть в центресобытий, когда... Впрочем, достаточно. Уже поздно. Предлагаю отправитьсякуда-нибудь и приятно провести вечер. Мне необходима разрядка. 
- Тогда устроим это здесь, - ответил Верисов. - Мне не хочется, чтобыменя узнали. Можно догадаться, какие выводы сделают из этого члены новойпартии, которую организуют ваши ненаглядные советники. Так что прикажитеподать коньяк. 
Хардин так и сделал, но коньяка заказал немного. 

3 
В те давние времена, когда в Империю входила практически всяГалактика, Анакреон считался самой богатой префектурой Периферии, а дворецвице-короля посещали многие Императоры. И почти все они хоть разиспытывали свое охотничье искусство, садясь в скоростной воздушный катер сигольчатым ружьем в руках и вступая в единоборство с пернатой летающейкрепостью, известной под названием птицы ниак. 
Прошло время, и величие Анакреона кануло в Лету. Дворец вице-королялежал теперь в руинах, и среди развалин гулял ветер - за исключениемодного крыла, восстановленного рабочими с Термина. И ни один Император непосетил Анакреон за последние двести лет. 
Но охота на ниака по-прежнему оставалась королевским спортом, аострый глаз и умение обращаться с игольчатым ружьем по-прежнему считалисьосновными обязательными достоинствами анакреонских монархов. 
Леопольд Первый, король Анакреонский и владелец Внешних территорий -что обязательно добавлялось к его титулу, хоть и не соответствовалодействительности - неоднократно доказывал свою доблесть в этом деле, хотяему не исполнилось еще и шестнадцати. Своего первого ниака он убил втринадцать лет, десятого - сразу по восшествии на престол, а сейчас онвозвращался с охоты на сорок шестую птицу. 
- К совершеннолетию я убью пятьдесят ниаков! - торжествовал он. -Никто не сможет сравниться со мной! 
Но придворные не заключают пари и не вступают в состязания скоролями, потому что в этом кроется смертельная опасность - выиграть.Поэтому никто его вызов не принял, и король удалился для переодевания вотличном настроении. 
- Леопольд! 
Это был единственный голос, который мог заставить его остановиться -и король остановился. Он раздраженно обернулся. 
В дверях его покоев стоял Виенис, хмуро глядя на своего юногоплемянника. 
- Отошли их, - потребовал он, нетерпеливо махнув рукой в сторонупридворных, - и побыстрее. 
Король резко кивнул, и двое придворных, поспешно кланяясь, попятилисьвниз по лестнице. Леопольд вошел в дядину комнату. 
Виенис неодобрительно покосился на охотничий костюм племянника. 
- Тебе предстоят куда более важные дела, чем охота на ниаков - иочень скоро. 
Повернувшись, он подошел к письменному столу. С того времени, как онстал слишком стар для бьющих в лицо порывов ветра, опасных кульбитов нарасстоянии крыла от ниака, вхождения в штопор и стремительных виражей навоздушном катере, подчиняющемся чуть заметному движению ноги, он снеодобрением относился к любому виду спорта. 
Леопольд отлично знал причину кислой мины дяди и не без злорадстваначал восторженно рассказывать: 
- Эх, жаль, вас не было со мной, дядюшка! Мы подняли одного в лесахСамии - это было настоящее чудище! Мы два часа гонялись за ним потерритории почти в семьдесят квадратных миль - и в конце концов я зашел состороны Солнца, - руки его двигались, словно он снова оказался за рулемсвоего катера. - Я поднырнул, поймал его на вираже - и прямо под левоекрыло, почти в упор. Его это разозлило, он кувыркнулся вбок. Я - за ним,взял левее, выждал, пока он бросится вниз - так и случилось - он пошелвниз. Он был в крыле от меня - и тогда я сделал финт... 
- Леопольд! 
- В общем, я его прикончил. 
- Я в этом и не сомневался. А теперь - послушай, наконец! 
Пожав плечами, король подошел к столу, взял лерский орех и принялсягрызть его вовсе не по-королевски. Взглянуть дяде в глаза он не осмелился. 
- Сегодня я был на корабле, - бросил для начала Виенис. 
- На каком корабле? 
- Существует только один Корабль. Тот самый. Тот, который ремонтируютлюди Фонда - для нашего флота. Старый имперский крейсер. Теперь понял? 
- А, этот? Я же говорил, что Фонд отремонтирует его, если тыпопросишь. Эти твои сказки о том, что они хотят на нас напасть - полнаяерунда. Если они действительно собираются напасть, то зачем имремонтировать для нас крейсер? Ты ведь сам понимаешь, что в таком случаеэто было бы бессмысленно. 
- Ты дурак, Леопольд! 
Король, только что разделавшийся с одним лерским орехом и ужесобиравшийся приняться за другой, покраснел. 
- Послушайте, - капризно и со злостью произнес он, - вы забываетесь!Вам не следует так меня называть. Ведь вам известно, что через два месяцая стану совершеннолетним. 
- Да, и ты вполне в состоянии взять на себя все королевскиеобязанности. Если бы ты уделял общественным делам хотя бы половину тоговремени, которое ты уделяешь охоте на ниаков, я бы с чистой совестьюотказался от регентства. 
- К данному случаю это не имеет никакого отношения. Хоть вы и регент,и мой дядя, я все же король, а вы - мой подданный. И вы не имеете праваназывать меня дураком, так же, между прочим, как и сидеть в моемприсутствии. Я не давал вам разрешения садиться. По-моему, вам следуетосторожнее вести себя, иначе я буду вынужден принять соответствующие меры. 
Виенис холодно посмотрел на него. 
- Может быть, вы желаете, чтобы я называл вас "ваше величество"? 
- Да! 
- Отлично! Так вот, вы дурак, ваше величество! 
Его черные глаза горели под лохматыми бровями. Молодой корольмедленно сел. На какое-то мгновение во взгляде регента мелькнулосардоническое выражение, но тут же исчезло. Его полные губы растянулись вулыбке, и рука опустилась на плечо короля. 
- Ладно, Леопольд. Мне действительно не следовало говорить с тобойтак жестко. Иногда бывает нелегко соблюдать все приличия, когда тяжкоебремя обстоятельств... ну, ты ведь понимаешь? 
Хотя слова Виениса и звучали примирительно, взгляд его отнюдь не сталмягким. 
Леопольд неуверенно произнес: 
- Да, я понимаю, государственные дела чертовски сложны... 
Не без страха он гадал, не обрушатся ли сейчас на него нудные ибессмысленные подробности итогов торговли со Смирно за этот год илипересказы бесконечных и безрезультатных споров о судьбе малонаселенныхмиров Красного Тоннеля. 
Виенис заговорил снова: 
- Мальчик мой, я давно собирался поговорить с тобой об этом -наверное, так и надо было сделать - но скучные подробности управлениягосударством всегда были чужды твоему юношескому темпераменту. 
Леопольд кивнул: 
- Да, вы правы... 
Прервав его, дядя продолжил твердым голосом: 
- Но через два месяца ты станешь совершеннолетним. Более того, втрудные времена, которые сейчас наступают, тебе придется посвящать всесвое время активной государственной деятельности. Ведь ты станешь королем,Леопольд. 
Леопольд снова кивнул, но лицо его ничего не выражало. 
- Будет война, Леопольд. 
- Война?! Но ведь мы заключили перемирие со Смирно... 
- Не со Смирно. С самим Термином. 
- Но, дядя, они же согласились отремонтировать крейсер. Ты самговорил... 
Он замолк, словно поперхнувшись, когда увидел, как скривились губыВиениса. 
- Леопольд, - произнес он уже менее дружелюбно, - я хочу с тобойпоговорить, как мужчина с мужчиной. Война с Термином будет, независимо оттого, отремонтируют они корабль, или нет. И скорее как раз вследствиетого, что они его отремонтируют. Энциклопедический Фонд - источник властии могущества. Все, чем гордится Анакреон, все его корабли и города, егожители и торговля - зависят от от тех жалких крох и отбросов, которые намтак неохотно бросает Фонд. Я еще застал те времена, когда города Анакреонаобогревались углем и нефтью. Но достаточно об этом, тебе этого непонять... 
- Похоже, - скромно согласился король, - но что касается Термина, то,по-моему, мы должны быть благодарны им... 
- Благодарны?! - взревел Виенис. - Благодарны за то, что они, какскряги, подбрасывают нам жалкие подачки, объедки с барского стола - в товремя как у них остаются богатства, ведомые одному Космосу! А зачем оникопят их? Да это же ясно - чтобы когда-нибудь править Галактикой! 
Рука его опустилась на колено племянника, глаза сузились. 
- Леопольд, ты - король Анакреона. Но твои дети, или дети твоих детеймогут стать королями Вселенной - если в твоих руках окажется власть,которую скрывает от нас Фонд. 
Глаза Леопольда загорелись, спина выпрямилась. 
- В этом что-то есть... В конце концов, они просто не имеют правадержать все эти секреты у себя. По-моему, это несправедливо. Они обязанысчитаться с Анакреоном! 
- Ну вот, ты уже начинаешь понимать. А теперь, мальчик мой, подумай,что будет, если Смирно решится напасть на Термин и получит в результатевсе их секреты? Через сколько месяцев мы превратимся в их вассалов? Какдолго сможешь ты продержаться на троне? 
Леопольд разнервничался. 
- Великий Космос! Вы совершенно правы! Нам необходимо нанести ударпервыми. Ведь это будет всего лишь акт самозащиты! 
Улыбка на лице Виениса стала чуть шире. 
- Более того, когда-то, в самом начале царствования твоего деда,Анакреон даже успел создать военную базу на Термине - базу, жизненнонеобходимую для обороны нашего государства. Но нам пришлось оставить этубазу в результате интриг предводителя Фонда, мошенника-ученого, в жилахкоторого не было и капли благородной крови! Ты понял, Леопольд?! Твой дедбыл унижен простолюдином! Я помню этого человека. Он был едва ли старшеменя, когда прибыл на Анакреон со своей дьявольской улыбкой и со своимидьявольским мозгами - но за его спиной стояла мощь трех королевств -которые, как подлые трусы, объединились в коалицию, чтобы посягнуть навеличие Анакреона. 
Леопольд покраснел от гнева, глаза его сверкали. 
- Клянусь Селдоном, на месте деда я все равно продолжал бы борьбу! 
- И зря. Тогда мы приняли мудрое решение: переждать и смытьоскорбление в более удобный для этого момент. До самой своейпреждевременной смерти твой отец надеялся, что именно он смоет позор...Ладно, достаточно об этом... 
Виенис на минуту отвернулся. Потом, словно бы подавляя нахлынувшиечувства, произнес: 
- Ведь он был моим братом. И если его сын... 
- Да, дядя, я не посрамлю памяти отца. Я решил. Будет толькосправедливо, если мы не оставим камня на камне от этого гнезда мятежников,и немедленно! 
- Нет, сейчас еще не пришло время для этого. Сначала мы дождемся,пока они отремонтируют крейсер. Сам факт, что они согласились егоотремонтировать, говорит о том, что они нас боятся. Дураки! Они пытаютсязадобрить нас - но ведь мы не свернем с нашего пути, не так ли? 
Леопольд звонко ударил себя кулаком по ладони. 
- Пока я король Анакреона - нет! 
Виенис усмехнулся. 
- Кроме того, нам надо дождаться прибытия Сэлвора Хардина. 
- Сэлвора Хардина?! - глаза короля округлились, и все жесткие линиисползли с юношеского безбородого лица. 
- Да, Леопольд, в день твоего рождения на Анакреон прибывает самправитель Термина - не исключено, что для того, чтобы заговорить нам зубы.Но это ему не удастся! 
- Сэлвор Хардин! - повторил Леопольд благоговейным шепотом. 
Виенис нахмурился. 
- Что, испугался? Это тот самый Сэлвор Хардин, который ткнул носом вгрязь твоего деда во время своего первого визита на Анакреон. Не забывай осмертельном оскорблении, которое он нанес нашему королевскому дому! Инанес его простолюдин! Ведь он сам вышел из грязи. 
- Нет... я постараюсь не забыть этого. Я не забуду! Мы отомстимему... но, но... я все же немножко боюсь. 
Принц-регент встал. 
- Боишься? Чего же? Чего ты боишься, мальчишка... - он задохнулся, нев силах подобрать слов. 
- Ведь развязать войну против Фонда - это.... это святотатство! Яимел в виду... - он умолк. 
- Продолжай. 
- Ну, если бы Дух Галактики на самом деле существовал... - неуверенноначал Леопольд, - ...ему бы это, наверное, не понравилось. Вам не кажется? 
- Нет, не кажется! - твердо ответил регент. 
Он вновь опустился на свое место. Губы его скривились в страннойулыбке. 
- Значит, ты действительно забиваешь себе голову этими бреднями оДухе Галактики? Вот что значит позволять тебе делать все, что взбредет вголову! По-моему, ты слишком прислушиваешься к Верисову. 
- Он многое мне объяснил... 
- Насчет Духа Галактики? 
- Да. 
- Эх ты, сосунок! Да он сам верит во все это мракобесие куда меньшеменя! А я в него совсем не верю. Сколько раз я говорил тебе, что все это -сплошная чушь! 
- Да, я помню. Но Верисов говорил... 
- Черт бы побрал этого Верисова! Это все чушь собачья! 
Повисла краткая пауза, полная молчаливого протеста со стороныЛеопольда; затем король сказал: 
- Все равно, все в это верят. Во все эти истории о пророке ХариСелдоне и о том, что Фонд предназначен для выполнения его заповедей -чтобы в конце концов построить рай земной - а ослушники будут обречены навечные муки. Люди в это верят. Я ведь председательствовал на многихпразднествах и мог сам в этом убедиться. 
- Да, они верят - но не мы. И ты должен быть рад, что дело обстоитименно так - потому что благодаря этой человеческой глупости, тысчитаешься королем по праву, дарованному тебе богом, более того, ты и сам- полубожество. Это очень выгодно. Исключается сама возможность любыхбунтов; абсолютное повиновение во всем обеспечено. И именно поэтому тебе,Леопольд, необходимо лично объявить о войне с Термином. Я - всего лишьрегент, простой смертный. Ты же король, а значит, - полубог. 
- Но мне кажется, что на самом деле все обстоит не совсем так, -задумчиво произнес король. 
- Да, не совсем, - последовал иронический ответ, - но ты являешьсяполубогом для всех, кроме жителей Термина. Ясно? Для всех, кроме них. Икак только мы разделаемся с ними, уже никто не посмеет отрицать, что ты -наместник бога. Подумай об этом. 
- И после этого мы сможем сами управлять энергоустановками в храмах икораблями, которые летят без людей; в нашем распоряжении будет и святаяпища, которая излечивает рак, и многое другое?.. Но Верисов говорил, чтопользоваться этим могут только те, на кого снизошло благословение ДухаГалактики... 
- Да, так говорит Верисов. Верисов - это главный твой враг послеСэлвора Хардина! Так что лучше слушай меня, Леопольд, а о них небеспокойся. Мы вместе возродим Империю - не только Королевство Анакреон -а Империю, в которую будут входить миллиарды Солнц Галактики. Разве это нелучше, чем пресловутый "земной рай"? 
- Лучше. 
- Может ли Верисов пообещать что-либо большее? 
- Нет. 
- Отлично, - в голосе регента появились повелительные нотки. - Ну чтож, в таком случае вопрос можно считать решенным. - Он даже и не ждалответа короля. - Иди. Я приду позже. Да, еще одно, Леопольд. 
Молодой король обернулся в дверях. 
По лицу Виениса блуждала широкая улыбка, но глаза регента оставалисьхолодными. 
- Будь поосторожнее, когда охотишься на ниаков, мальчик мой. Послетого прискорбного несчастного случая с твоим отцом меня часто начинаетодолевать беспокойство за тебя. В азарте охоты иглы из ружей так и носятсяв воздухе - всякое может случиться. Так что будь поосторожнее. А чтокасается Термина, то этот вопрос мы с тобой решили, не так ли? 
Глаза Леопольда расширились, и он поспешил отвести взгляд в сторону. 
- Да... конечно. 
- Вот и хорошо. 
Проводив племянника равнодушным взглядом, Виенис вернулся к своемуписьменному столу. 
Леопольд вышел из покоев дяди, обуреваемый мрачными, не лишеннымистраха мыслями. Конечно, было бы совсем неплохо захватить Фонд и получитьвласть, о которой говорил Виенис. Но потом, когда они одержат победу, и онбудет прочно сидеть на троне... Неожиданно его стало очень беспокоить то,что Виенис и два его нахальных сынка в настоящее время являются прямыминаследниками трона в случае его смерти. 
Но он - король. А король может отдать приказ, чтобы кого-то убили.Даже если эти "кто-то" - его дядя и двоюродные братья... 

4 
Луис Борт был вторым после Сермака наиболее активным деятелем вобъединении инакомыслящих, которые теперь составили весьма горластуюПартию действия. Однако его не было в составе делегации, посетившейСэлвора Хардина почти полгода тому назад. Это произошло отнюдь не потому,что его деятельность не получила признания - как раз наоборот. Дело в том,что в это время он находился в столице Анакреона. 
Находился он там в качестве частного лица, не вступал ни в какиеофициальные контакты, ничего существенного не предпринимал, а толькозаглядывал в самые укромные уголки этой шумной планеты и совал курносыйнос во все пыльные щели. 
Домой он возвратился к концу короткого зимнего дня. С утра ветерпригнал тучи, и к вечеру повалил снег. Однако через час после прибытия онуже сидел за восьмиугольным столом в доме Сермака. 
Первые же его слова отнюдь не подняли настроение собравшимся, которыеи без того находились в унынии из-за сгущавшихся за окнами сумерек иусиливающегося снегопада. 
- Боюсь, - заявил он, - что положение наше, если выражаться языкоммелодрамы, следует назвать "поражением". 
- Вы так думаете? - мрачно осведомился Сермак. 
- Думать поздно, Сермак. Другого мнения уже быть не может. 
- Вооружение... - начал, было, Докор Вальто чуть ли не официальнымтоном, но Борт тут же перебил его. 
- Забудьте об этом. Это старая песня, - он оглядел всехприсутствующих. 
- Будем говорить о людях. Признаться, поначалу я считал, что следуетинспирировать дворцовый переворот, чтобы на троне оказался человек, болееподходящий для Термина. Это была неплохая мысль. Она хороша и сейчас.Правда, у нее есть один маленький недостаток - она абсолютнонеосуществима. Великий Сэлвор Хардин позаботился и об этом. 
- Вы можете изложить поподробнее, Борт... - кисло произнес Сермак. 
- Подробностей просто нет! Это все не так просто. Загвоздказаключается в самой ситуации на Анакреоне, черт ее побери! Все дело врелигии, которую сотворил Фонд. Она действует! 
- Ну и что? 
- Чтобы понять это, надо увидеть собственными глазами. Нам известнотолько то, что на Термине существует крупное учебное заведение поподготовке жрецов и что иногда в отдельных районах города устраиваютсяспециальные представления паломников - и все. Мы к этому вполне привыкли,и нас это мало беспокоит. Но на Анакреоне... 
Лим Таркей одним пальцем пригладил маленькие, топорщащиесявандейковские усики и откашлялся. 
- И что же это за религия? Хардин всегда утверждал, что все это -витиеватая болтовня, предназначенная для того, чтобы они принимали нашунауку и не ставили ее под сомнение. Помните, Сермак, как он тогда говорилнам... 
- Объяснения Хардина, - напомнил Сермак, - далеко не всегдасоответствуют действительности. Но что же это за религия, Борт? 
Борт немного задумался. 
- С этической точки зрения она хороша. Она почти не отличается отразличных философских течений старой Империи. Высокие моральные принципы ивсе такое. В этом отношении к ней не придерешься. Религия - один изважнейших движущих исторических факторов, способствующих развитиюцивилизации, и с этой точки зрения ее эффективность... 
- Это нам известно, - нетерпеливо прервал его Сермак, - давайте ближек делу. 
- Пожалуйста, - Борт был несколько смущен, но постарался не показатьэтого. - Религия, которую насаждал и поддерживал Фонд, базируется настрогом авторитарном принципе. Обратите на это внимание. Научные приборы иоборудование, которое мы поставляем Анакреону, полностью контролируютсясвященниками, но они имеют лишь практические навыки обращения с техникой.Они сами свято верят в свою религию и в... как бы это получшесформулировать... в духовную ценность той силы, которая находится в ихраспоряжении. Например, месяца два назад какой-то болван покопался вэнергоустановке Фесалекьянского храма - одной из самых мощных. Как иследовало ожидать, пять кварталов взлетело на воздух. И все, особенножрецы, сочли это карой божьей. 
- Припоминаю. Газеты тогда как-то очень невнятно прокомментировалиэтот случай. Но я что-то не пойму, к чему вы клоните. 
- Тогда слушайте, - сухо отрезал Борт. - Жречество представляет собойиерархическую лестницу, и на вершине ее находится король. Его считаютполубогом. Он - абсолютный монарх по праву, дарованному свыше. Такогоправителя нельзя сбросить с трона. Теперь понятно? 
Но тут вмешался Вальто: 
- Погодите. Почему вы утверждаете, что все это - дело рук Хардина?Какое он имеет к этому отношение? 
Борт бросил на задавшего этот вопрос полный горечи взгляд. 
- Этот обман усиленно насаждался Фондом. Им оказывается с нашейстороны всяческая научная поддержка для осуществления этой мистификации.На любом крупном празднестве обязательно присутствует король, окруженныйрадиоактивным сиянием, которое исходит от всего его тела и поднимается надголовой, как корона. Тот, кто прикоснется к нему, получит серьезные ожоги.А в критические минуты он может перемещаться по воздуху, якобывдохновленный божественным духом. Одним мановением руки он наполняет храмжемчужным сиянием. И таких простеньких фокусов, которые выполняются длянего, очень много. Даже жрецы, которые сами же их и производят, свято вних верят. 
- Плохо! - изрек Сермак, покусывая губу. 
- Я готов лить слезы, как фонтан в парке у ратуши, - вполне серьезносказал Борт, - когда думаю о всех тех шансах, которые мы упустили. Взятьхотя бы события тридцатилетней давности, когда Хардин спас нашу планету отАнакреона... В те времена анакреонцы еще не понимали, что Империяразваливается. После восстания на Зеоне они занимались, в основном, своимиделами. Но даже после того, как все каналы связи были оборваны, и этотпират, дед нынешнего Леопольда, провозгласил себя королем, они все еще непоняли, что Империи приходит конец. 
Если бы тогда Император, набравшись храбрости, рискнул начать военныедействия, он вернул бы себе все, что потерял, с помощью двух крейсеров ивнутреннего восстания, которое наверняка бы вспыхнуло. И мы, мы моглисделать то же самое! Но вместо этого Хардину зачем-то понадобилосьнасаждать поклонение монарху. Одного не пойму - зачем?! 
- А что творит Верисов? В свое время он был сторонником активныхдействий. Что он себе думает? Он что, ослеп? - неожиданно вступил вразговор Хаим Оурси. 
- Не знаю, - сухо ответил Борт. - Для анакреонцев он - Верховныйжрец. Но, насколько я знаю, он выступает всего лишь в роли консультантажрецов по техническим вопросам. Он - только фасад, чтоб ему пусто было,фасад! 
Наступило молчание. Все сидевшие за столом теперь смотрели наСермака. Молодой лидер партии нервно грыз ногти. Наконец он решительнопроизнес: 
- Плохо. Но я чувствую - здесь что-то не так! - и добавил ещеэнергичнее. - Неужели Хардин настолько глуп? 
- Похоже на то, - отозвался Борт, пожав плечами. 
- Никогда не поверю! Что-то тут не так. Нужно быть абсолютнымидиотом, чтобы так планомерно и настойчиво резать собственное горло. Дажеесли бы Хардин был дураком, он не мог бы быть настолько глупым - а я егодураком не считаю. С одной стороны, он насадил религию, которая исключаетсаму возможность внутренних волнений и мятежей. С другой - предоставилАнакреону огромное количество самого разнообразного оружия. Не понимаю. 
- Согласен, это дело действительно довольно темное, - признался Борт,- но факты налицо. Какой вывод отсюда следует? 
- Государственная измена, - резко сказал Вальто, - он просто продалсяАнакреону. 
Но Сермак нетерпеливо мотнул головой. 
- С этим я тоже не могу согласиться. Какая-то безумная, бессмысленнаяистория!.. Скажите, Борт, вы слышали что-нибудь о крейсере, который Фондобязался привести в порядок и передать в распоряжение анакреонского флота? 
- Крейсер? 
- Старый имперский крейсер... 
- Нет, я не слышал об этом. Но это еще ни о чем не говорит. Ихкосмические верфи - религиозные святыни, и простым смертным туда непробраться. Об их флоте просто нет никакой информации. 
- Но кое-какие слухи все же просочились. Несколько членов нашейпартии подняли этот вопрос в Совете. И, представьте себе, Хардин не сталничего отрицать. Его представитель осудил распространителей слухов - ивсе. А это не может не навести на размышления. 
- Все это только подтверждает остальное, - заметил Борт. - Если и этоправда - значит, все просто сошли с ума. Такое предположение выглядитничуть не хуже всех остальных. 
- Я полагаю, - снова вступил в разговор Оурси, - что у Хардина нет взапасе какого-нибудь секретного оружия, с помощью которого мы могли бы... 
- Ну да, - ядовито перебил его Сермак, - какой-нибудь чертик, которыйв психологически подходящий момент выскочит из шкатулки и перепугаетВиениса до смерти. Уж лучше Фонду самому себя взорвать, чтобы избавитьсяот агонии ожидания, чем полагаться на секретное оружие Хардина. 
- Так вот, - поспешил Оурси сменить тему, - вопрос заключается вследующем: сколько у нас осталось времени? Отвечайте же, Борт! 
- Согласен, это сейчас главный вопрос, но только не надо так на менясмотреть. Я не знаю. В анакреонской прессе Фонд вообще никогда неупоминается. Сейчас она в основном кричит о предстоящих торжествах - ибольше ничего. Как вам известно, на следующей неделе Леопольд будетпраздновать свое совершеннолетие. 
- Тогда у нас еще есть несколько месяцев, - Докор Вальто улыбнулся,впервые за весь вечер. - За это время мы можем... 
- Да ни черта мы не сможем! - нетерпеливо оборвал его Борт. - Я жеговорю вам, что король для них - бог. Нет у нас никакого времени! Выдумаете, королю сначала нужно развернуть пропагандистскую кампанию, чтобыподнять боевой дух своих подданных? Обвинить нас в агрессии, накалитьобстановку? Когда он решит, что время для удара настало, то просто отдастприказ, и его подданные ринутся в бой. Все предельно просто. Этоневероятная система. Божеству вопросов не задают. Так что приказать онможет хоть завтра, насколько я понимаю. А вам останется только делать изего приказа самокрутки и покуривать. 
Тут все заговорили одновременно. Сермак колотил по столу, требуятишины. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел Леви Нораст.С его пальто осыпался снег. 
- Вы только взгляните! - крикнул он, швыряя на стол припорошеннуюснегом газету. - И видеовещание тоже трубит об этом! 
Газету развернули, и над ней склонились пять голов. 
- Великий Космос, он летит на Анакреон! Летит на Анакреон... - тихопробормотал Сеф Сермак. 
- Измена! - завопил Таркей в приливе волнения. - Черт побери, Вальтобыл прав! Он продал нас и теперь летит на Анакреон получать своисребреники! 
Сермак встал. 
- Теперь у нас больше не осталось выбора. Завтра же я потребую, чтобыСовет выразил недоверие Хардину. А если это не пройдет... 

5 
Снег перестал идти, но всюду он уже лежал толстым слоем, и поэтомунизко посаженный плоский наземный автомобиль с трудом пробирался попустынным улицам. Тусклый серый отблеск нарождающегося рассвета былхолодным не только в поэтическом, но и в самом прямом смысле, так что дажев этот переломный момент истории Фонда ни сторонники Партии действия, ниприверженцы Хардина не были до такой степени разгорячены, чтобы начатьсвою деятельность в такую рань. 
Иоган Ли был недоволен и ворчал все громче. 
- Это будет плохо выглядеть, Хардин. Они будут кричать, что вы простоудрали. 
- Пусть кричат, что угодно. Мне необходимо добраться до Анакреона, ия хотел бы сделать это без лишних осложнений. Так что давайте закончимэтот разговор, Ли. 
Сэлвор Хардин откинулся на мягкую спинку сиденья и слегка поежился. Вхорошо обогреваемой машине было тепло, но в заснеженном мире за стекломбыло что-то леденящее - и это раздражало его. 
- Когда-нибудь, когда до этого дойдут руки, надо будет занятьсяклиматическим кондиционированием Термина. В этом нет ничего невозможного,- задумчиво пробормотал Сэлвор. 
- Но сначала, - ответил Ли, - мне бы хотелось осуществить кое-чтодругое. Как, например, вы относитесь к кондиционированию Сермака? Хорошая,сухая камера, с постоянной температурой в двадцать пять градусов ему,по-моему, как раз подойдет. 
- И тогда мне действительно понадобятся охранники - и не только этидвое, - Хардин кивнул на двух крепких парней из команды Ли, устроившихсяна переднем сиденье вместе с шофером. Глаза их внимательно осматривалидорогу, а руки лежали на рукоятках атомных бластеров. Вы, по-видимому,хотите развязать гражданскую войну? 
- Я? В костре есть и другие угли, и достаточно лишь слегка поворошитьего, чтобы он вспыхнул. Могу перечислить, - он начал загибать свои толстыепальцы. 
Первое: вчера Сермак учинил бучу в городском Совете и потребовал,чтобы вам было выражено недоверие. 
- У него было полное право это сделать, - спокойно ответил Хардин. -Кроме того, это его предложение не прошло - против двести шесть голосов,за - сто восемьдесят четыре. 
- Большинство всего в двадцать два голоса, в то время как мырассчитывали на шестьдесят. Не отрицайте, вы ведь предполагали лучшийрасклад. 
- Ситуация была действительно щекотливая, - признался Сэлвор. 
- Хорошо. Второе: пятьдесят девять членов Партии действия послеголосования дружно встали с мест и покинули помещение Совета. 
Хардин промолчал. Ли подождал немного и продолжил: 
- И третье: Сермак, прежде чем покинуть Совет, орал, что выпредатель, что вы удираете на Анакреон, чтобы получить там свои тридцатьсребреников, что большинство членов Совета, отказавшихся голосовать противвас, тоже замешаны в измене, и что его партия недаром называется Партиейдействия. На что это, по-вашему, похоже? 
- Полагаю, на неприятности. 
- А теперь вы удираете на рассвете, словно преступник. Вы должныпоявиться на заседании Совета и, если понадобится, объявить военноеположение, клянусь Космосом! 
- Насилие - последнее прибежище... 
- ...некомпетентности. Чепуха! 
- Ладно, посмотрим. А теперь слушайте меня внимательно. Тридцать летназад, в день пятидесятой годовщины со дня основания нашего Фонда,Хранилище открылось, чтобы явить нам изображение Хари Селдона и дать нампервое представление о том, что происходит в действительности. 
- Я помню, - кивнул Ли, и неясная ностальгическая улыбка скользнулапо его лицу. - Это произошло в тот самый день, когда мы захватили власть. 
- Точно. Это было время нашего первого крупного кризиса. Сейчас мыпереживаем второй; через три недели будет праздноваться восьмидесятаягодовщина со дня основания Фонда. Вам не кажется, что здесь есть какое-тознамение? 
- Вы имеете в виду, что Селдон появится снова? 
- Я еще не закончил. Селдон ничего не говорил о том, что появитсявновь, но это должно соответствовать его общему плану. Он всегдапредпринимал все возможные предосторожности, чтобы скрыть от нас, что насожидает в будущем. Кроме того, невозможно выяснить, запрограммированы лирадиевые часы на повторное открытие Хранилища. Возможно, мы могли быдокопаться до истины, разобрав Хранилище, но не исключено, что онозапрограммировано на самоуничтожение в случае постороннего вмешательства.На всякий случай я приходил туда каждую годовщину - но пока Селдон большени разу не появлялся. Но теперь мы снова стоим перед серьезным кризисом. 
- Тогда он должен появиться. 
- Возможно. Я не знаю. Но суть вот в чем: на сегодняшнем заседанииСовета, сразу же после объявления, что я отбыл на Анакреон, вы сообщите,что 14 марта снова появится изображение Хари Селдона, чтобы сделатьчрезвычайно важное сообщение относительно кризиса, который мы только чтоуспешно преодолели. Иоган, это очень важно. Но больше ничего не говорите,какие бы вопросы вам ни задавали. 
Ли вытаращил глаза. 
- А они в это поверят? 
- Это не имеет значения. Они будут в замешательстве, а именно этого яи добиваюсь. Они начнут гадать, правда ли это, и если нет, то чего я этимхочу добиться - и в конце концов решат ничего не предпринимать до 14марта. А я вернусь на Термин намного раньше. 
На лице Иогана Ли отразилась неуверенность. 
- Ведь это заявление насчет успешно преодоленного кризиса - блеф! 
- Разумеется. А вот и космопорт. 
Ожидавший Хардина космический корабль угрюмо проступил изпредрассветного мрака. Хардин пошел к нему сквозь снег; уже у открытоголюка он обернулся и протянул Ли руку. 
- До свиданья, Ли. Извините, что оставляю вас в этом пекле, но кромевас, я не доверяю никому. И прошу вас, держитесь подальше от огня. 
- Не беспокойтесь, в пекле и без огня горячо. Я буду действоватьсогласно вашим указаниям. 
Ли сделал шаг назад, и люк шлюза закрылся. 

6 
На планету Анакреон, давшую название всему королевству, Сэлвор Хардинприбыл отнюдь не сразу - всего лишь за день до коронации Леопольда.Предварительно он посетил восемь крупнейших звездных систем королевства,задерживаясь в каждой лишь на короткий срок, необходимый для переговоров сместными представителями Фонда. 
К концу поездки он не мог избавиться от чувства подавленности,возникшего при ощущении истинных масштабов королевства. Тем более чтоАнакреон, в свою очередь, был всего только крохотным осколком,незначительным островком на просторах Галактической Империи, ичеловеческий разум не в состоянии был объять ее истинные размеры. Хотячеловеку, мыслящему категориями одной планеты, причем малонаселенной,население и границы даже одного королевства Анакреон могли показатьсяневероятными. 
Границы эти почти совпадали с границами прежней префектуры Анакреона,в которую входило тридцать пять звездных систем, и шесть из них имели понескольку обитаемых миров. Численность населения быстро увеличивалась всвязи с научным прогрессом, поощряемым Фондом, и на данный моментсоставляла около девятнадцати миллиардов. 
Хардина потрясло величие стоящей перед Фондом задачи. За последниетри десятилетия столичный мир был полностью оснащен атомнымиэнергетическими установками, но на обширных территориях провинций имелисьрайоны, где атомная энергетика не была восстановлена до сих пор. И если быне остатки техники, не пострадавшие в процессе мощного "отлива" Империи, исохраненные в рабочем состоянии, - даже сегодняшний уровень цивилизациибыл бы там невозможен. 
С прибытием на столичную планету Хардин обнаружил полную остановкуповседневной деловой активности. В провинциях еще продолжались праздничныеторжества, но на планете Анакреон все до последнего человека с языческимвосторгом участвовали в ритуалах, сопровождающих совершеннолетие местногобога - короля Леопольда. 
Хардин смог уделить лишь полчаса для общения с загнанным и измученнымВерисовым, после чего подошло очередное храмовое празднество, и посол былвынужден умчаться для руководства им. Впрочем, плодотворность этогополучаса была несомненна, и Хардин в прекрасном расположения духа принялсяготовиться к вечернему фейерверку. Если бы его узнали, то несомненноХардину навязали бы участие в религиозных обрядах, которых он не выносил -поэтому он вел себя подобно постороннему наблюдателю. К счастью, его почтиили совсем не замечали, и даже прижали к стене, когда в бальный зал дворцахлынули сверкающие, возбужденные толпы высшей аристократии. 
Хардин удостоился чести быть представленным Леопольду в качествеодного из бесчисленной очереди гостей, держащихся на расстоянии от короля,стоящего в величественном одиночестве и окруженного смертоноснымрадиоактивным сиянием. Не пройдет и часа, как он воссядет на массивныйтрон из сплавов радия и иридия, покрытый золотым резным орнаментом идрагоценными камнями; затем трон со всеми безделушками торжественноподнимется в воздух, медленно проплывет над полом и зависнет у огромногоокна. И тогда толпы черни, опьяневшие от собственных приветственныхкличей, смогут лицезреть своего повелителя. И вряд ли трон обладал быстоль внушительной массой, не будь в него встроен атомный двигатель. 
Приближалась полночь. Хардин привстал на цыпочки для лучшего обзора,подавляя желание забраться на стул, поежился и обнаружил Виениса,пробиравшегося к нему сквозь толпу. Этот факт вынудил его расслабиться. 
Виенис продвигался медленно. Этикет вынуждал его на каждом шагураскланиваться с каким-нибудь почтенным аристократом, чей дед получилтитул герцога за помощь, оказанную деду Леопольда в захвате королевства. 
Отделавшись от последнего придворного, облаченного в парадный мундир,Виенис подошел к Хардину. Его улыбка мигом видоизменилась в саркастическуюухмылку, а черные глазки из-под лохматых бровей излучали самодовольство. 
- Дорогой мой Хардин, - протянул он низким баритоном. - Раз уж вынастаиваете на инкогнито, то неудивительно, что вам приходится скучать. 
- Мне не скучно, ваше высочество. Я нахожу все это чрезвычайноувлекательным. Вы же знаете, мы на Термине не избалованы подобнымизрелищами. 
- Не сомневаюсь. Но не откажитесь последовать в мои покои, где мысмогли бы побеседовать подробнее и в значительно более конфиденциальнойобстановке!.. 
- Разумеется. 
Они поднялись по ступенькам лестницы рука об руку, и не однавдовствующая герцогиня пыталась разглядеть в лорнет личность неприметногои невзрачно одетого незнакомца, которому тем не менее выпала честьбеседовать с самим принцем-регентом. 
Войдя в покои принца, Хардин немедленно устроился поудобнее и сблагодарностью принял бокал вина из рук самого Виениса. 
- Локрианское вино, - подчеркнул Виенис. - И как положено -двухсотлетней выдержки. Было заложено в королевские погреба за десятилетиедо восстания на Зеоне. 
- Воистину королевский напиток, - вежливо подтвердил Хардин. -Предлагаю тост за короля Анакреона Леопольда Первого! 
Они выпили. Помолчав, Виенис сказал: 
- За короля, который скоро будет Императором Периферии, а позднее,возможно, и более отдаленных территорий. Как знать? Может быть, придетдень и Галактика вновь объединится. 
- Объединится - Анакреоном? 
- А почему бы и нет? Благодаря руководимому вами Фонду преимуществоАнакреона перед остальной Периферией будет несомненным. 
Хардин поставил пустой бокал и поднял глаза на Виениса. 
- Фонд окажет помощь любому государству, которое обратится затаковой. Наше правительство предано высшим идеалам и великим моральнымценностям, заложенным нашим основателем Хари Селдоном, и мы никому неотдаем предпочтения. Увы, ваше высочество, с этим ничего не поделаешь. 
Принц-регент улыбнулся еще обаятельнее. 
- Если воспользоваться сленгом масс, Дух Галактики помогает лишь тем,кто способен помочь сам себе. Я понимаю не хуже вас, что добровольно Фондникогда не пойдет на сотрудничество с нами. 
- Позволю себе изменить формулировку. Мы ведь отремонтировали дляАнакреона имперский крейсер, хотя моя Навигационная комиссия собираласьиспользовать его для исследовательских целей. 
- Исследовательских целей! - Виенис иронично подчеркнул последниеслова. - Разумеется! Но вы не пошли бы на этот ремонт, не пригрози я вамвоенными действиями. 
- Я не знаю, - Хардин сделал неопределенный жест. 
- Зато знаю я. И моя угроза не прекратила своего существования. 
- А теперь? 
- Сегодня поздно говорить об угрозах, - принц быстро взглянул начасы, стоявшие на его письменном столе. - Послушайте, Сэлвор Хардин, выуже бывали на Анакреоне. И мы оба тогда были молоды. Но даже в то времянаши взгляды на вещи кардинально не совпадали. Ведь вы, как утверждаетмолва, человек мирный, не так ли?! 
- Полагаю, что так. Во всяком случае, я считаю насилие неэкономичнымспособом достижения цели. Всегда находятся менее прямолинейные, но гораздоболее действенные средства. 
- Да, я слыхал о вашем знаменитом афоризме: "Насилие - последнееприбежище некомпетентности". И все же, - регент рассеянно почесал за ухом,- я не склонен считать себя совсем уж некомпетентным. 
В ответ Хардин только вежливо наклонил голову. 
- Несмотря на это, - продолжил Виенис, - я был и остаюсь сторонникомпрямых действий. Я верю в необходимость напрямик идти к поставленной цели.Таким способом я уже достиг многого и намереваюсь достичь еще большего. 
Хардин прервал его. 
- Я знаю... Я не сомневаюсь, что вы прямо прокладываете дорогу ктрону для себя и своего потомства, учитывая обстоятельства кончины отцакороля - вашего брата... и слабое здоровье нового короля. Не правда ли, уЛеопольда крайне слабое здоровье?.. 
Голос нахмурившегося Виениса при этих намеках приобрел жесткийоттенок. 
- Я рекомендую вам, Хардин, не касаться отдельных тем. Вы, видимо,полагаете, что в качестве мэра Термина имеете право на непродуманныезаявления. Советую вам прекратить подобные попытки. Я не тот человек,который пугается слов. Мое жизненное кредо заключается в преодолимостивсех трудностей - если решать без колебаний. И я еще никогда не отступалперед трудностями. 
- В этом я убежден. И хотел бы выяснить, перед какой именно проблемойвы отказываетесь отступать на данный момент? 
- Перед проблемой убеждения Фонда в необходимости сотрудничества.Ваша мирная политика привела к очень серьезным ошибкам, в частности, кнедооценке смелости вашего противника. Не все, в отличие от вас, являютсяпротивниками прямых действий. 
- Например? - спросил Хардин. 
- Например, вы в одиночестве прибыли на Анакреон и также водиночестве проследовали в мои покои. 
Хардин огляделся вокруг. 
- Ну и что тут особенного? 
- Ничего, - ответил регент, - ничего, за исключением пятерыхохранников за дверями, отлично вооруженных и готовых нажать на спусковойкрючок. Я опасаюсь, Хардин, что вам не удастся выйти отсюда. 
Брови мэра иронически приподнялись. 
- А у меня и не возникло желания срочно покидать вас. Хочу спроситьвас, принц, - неужели вы так боитесь меня?! 
- Совершенно не боюсь. Но я надеюсь таким образом убедить вас в моейрешительности. Считайте это демонстрацией силы. 
- Название не играет роли, - равнодушно бросил Хардин. - Как бы вы ниназывали сегодняшний инцидент, он не доставит мне особого неудобства. 
- Я уверен, что со временем вы измените свое отношение кпроисходящему. Хотя за вами числится еще одна ошибка, и на этот разгораздо более серьезная. Как я понимаю, Термин сейчас совершеннобеззащитен? 
- Разумеется. Нам нечего бояться. Мы не посягаем на чужие интересы иоказываем помощь любому, без предпочтений. 
- И в связи с изложенным, - продолжил Виенис, - вы любезно помогливооружиться нам, особо поспособствовав созданию мощного Анакреонскогофлота - нашего собственного флота. И с наличием в его рядах имперскогокрейсера этот флот - непобедим. 
Хардин притворился, что собирается встать. 
- Ваше высочество, мы зря теряем время. Если в ваши намерения входитобъявление войны и вы сейчас информируете меня о случившемся, то янастаиваю на немедленной связи с моим правительством. 
- Садитесь, мэр Хардин. Вам незачем связываться с правительством, и яне объявляю войну. Она попросту не будет объявлена. Фонд узнает о началевоенных действий по ядерному залпу анакреонской эскадры под командованиеммоего сына, который в данное время находится на бывшем крейсере имперскогофлота, ныне флагмане эскадры "Виенис", с вашего позволения. 
- И когда все это должно состояться? - нахмурился Сэлвор Хардин. 
- Если это вызывает у вас такой интерес, то сообщаю: анакреонскаяфлотилия вылетела ровно в одиннадцать, то есть пятьдесят минут тому назад,и как только Термин окажется в зоне видимости, первый залп будетпроизведен. То есть - завтра. Вы можете считать себя военнопленным. 
- Именно таковым я и считал себя с самого начала, - Хардин продолжалхмуриться. - Хотя, надо заметить, я крайне разочарован... 
Виенис презрительно хмыкнул. 
- И это все, что вы скажете? 
- Нет. Я все же полагал, что полночь - церемония коронации, знаетели, - более подходит для отлета эскадры. Теперь я понимаю, что вы решилиобъявить войну, находясь еще в качестве регента. И все же, если корабливылетели бы в полночь, все выглядело бы гораздо драматичнее. 
Регент остолбенел, глаза его налились кровью. 
- Великий Космос! Вы понимаете, Хардин, что вы несете?! 
- Разумеется, - мягко прервал его мэр Термина. - Потому что свойответный удар я запланировал как раз на полночь. 
Виенис вскочил с кресла. 
- Я не поддаюсь на блеф. Ответный удар невозможен. И если вырассчитываете на поддержку других королевств, то можете распроститься свашей мечтой. Если их флоты даже объединятся, им не выстоять противнашего. 
- Не сомневаюсь. И не собираюсь производить ни единого выстрела.Просто неделю назад по всем каналам связи прозвучало сообщение о том, чтопланета Анакреон предана анафеме. 
- Передана... анафеме?! 
- Совершенно верно. И если вы незнакомы с этим термином, то я несочту за труд разъяснить его вам. Это означает полную забастовку всех доединого анакреонских жрецов - если, конечно, они не получат от меня иногоприказа. Но я не сделаю этого в связи с лишением средств связи, да и будья в других условиях, то все равно не изменил бы своего решения. 
Хардин наклонился к регенту и добавил неожиданно резко: 
- Ваше высочество, понимаете ли вы, что любой военный акт поотношению к Термину является величайшим святотатством?! 
Виенису с трудом удавалось сохранить хладнокровие. 
- Прекратите молоть чушь, Хардин. Оставьте ваши сказки для черни. 
- Дорогой мой, а на кого, по-вашему, рассчитаны мои сказки? Я уверен,что последние полчаса во всех анакреонских храмах толпы народа слушаютсвоего жреца, рассказывающего им именно эти сказки! Любой мужчина илиженщина на Анакреоне понимают теперь, что их правительство развязалоотвратительную агрессию против священного религиозного центра. Впрочем,через четыре минуты наступит полночь. Рекомендую вам выйти в бальный залдля наблюдения за развитием событий. А я останусь здесь - в полнойбезопасности при наличии пятерых охранников за дверью. 
Хардин подлил себе локрианского вина, откинулся на спинку кресла и вполнейшем равнодушии стал рассматривать потолок. 
Виенис выбежал из комнаты, неразборчиво ругаясь. 
Аристократы в зале затаили дыхание, освобождая пространство длятрона. На нем уже восседал Леопольд с высоко поднятой головой иокаменевшим лицом. Юный король крепко вцепился в подлокотники. Гигантскиелюстры стали гаснуть, и в рассеянном цветном свете атомных лампочек напотолке четко проявилось царственное сияние, образовавшее светящийся нимбнад монаршей головой. 
Виенис замер на лестнице. Все смотрели на трон и не обратили вниманияна принца-регента. Он сжал кулаки и поклялся, что бред Хардина не толкнетего на необдуманные поступки. 
Трон дрогнул, беззвучно взмыл над полом и поплыл по залу. 
Над помостом, вниз по ступенькам, над полом в шести дюймах от него -трон направлялся к огромному распахнутому окну. 
Синхронно с басовым ударом колокола, возвестившего о наступленииполночи, трон застыл у окна... и нимб вокруг короля исчез. Леопольд замерна мгновение, лицо его исказилось. Без сияния он ничем не отличался отпростого смертного. А потом трон покачнулся и рухнул на пол, с высоты всетех же шести дюймов. И при грохоте падения мгновенно отключилось всеосвещение дворца. 
Сумятицу и вопли перекрыл громовой голос Виениса: 
- "Факелы! Немедленно принесите факелы!" 
Принц расталкивал толпу, пытаясь в темноте пробиться к выходу.Переполох во тьме еще усилила ворвавшаяся дворцовая охрана. 
Каким-то образом удалось все же внести в бальный зал факелы,предназначавшиеся для уличного праздничного шествия после коронации. Ониизлучали красный, бирюзовый и зеленый свет, охранники метались по залу, ивысвечивались искаженные, перепуганные лица придворных. 
- Сохраняйте спокойствие, - крикнул Виенис, - и оставайтесь наместах. Через секунду восстановится энергоснабжение. 
Он, наконец, заметил капитана охраны, растерянно топтавшегося рядом. 
- В чем дело, капитан? 
- Ваше высочество, - ответ последовал незамедлительно, - жителистолицы окружили дворец. 
- Чего они хотят? - неистово прорычал Виенис. 
- Во главе толп идет жрец. Мои люди опознали его - это Верховный жрецПоули Верисов. Он требует прекращения агрессии против Термина инемедленного освобождения мэра Хардина. 
Бегающие глаза капитана противоречили официальному невыразительномутону сообщения. 
- Любого кто попытается проникнуть через дворцовые ворота, сразу жерасстреливать из бластеров! Пусть собаки повоют! А завтра... завтра мырассчитаемся с ними! 
Все факелы, наконец, были зажжены, и в зале стало достаточно светло.Виенис кинулся к стоящему у окна трону и рывком поднял на ногипотрясенного бледного Леопольда. 
- Пошли со мной. 
Он бросил беглый взгляд в окно. Город окутала кромешная мгла. Где-товнизу хрипло ревела толпа. И лишь справа, от Арголидского храма, исходилослепительный свет. Виенис ожесточенно выругался и потащил Леопольда засобой. 
Леопольд шел, как сомнамбула, с вытаращенными глазами, и словазастревали в его горле. Пятеро охранников сопровождали правителей. 
- Хардин, - прохрипел принц, ворвавшись в свои покои, - вызабавляетесь с силами, слишком могущественными для ваших игр. 
Мэр проигнорировал это заявление. Он иронически улыбался, сидя вкресле, и атомная лампа рядом с ним светилась мягким жемчужным светом. 
- С добрым утром, ваше величество, - кивнул Хардин Леопольду. - Япоздравляю вас с восшествием на престол. 
- Хардин! - прервал его Виенис. - Я приказываю вернуть всех вашихжрецов к их прямым обязанностям! 
Хардин холодно посмотрел на него. 
- Попытайтесь сделать это сами, Виенис, и вы поймете, кто из насиграет с чрезмерно могущественными силами. Ни одно колесо не вращаетсясейчас на Анакреоне. Кроме храмов, нигде не горит ни один светильник. Водане течет по трубам - только в храмах. На зимней стороне планеты нет никалории тепла - только в храмах. Больницы отказывают пациентам в приеме.Отключены электростанции. Все корабли прикованы к земле. И если положениедел не устраивает вас, Виенис, вы можете попробовать приказать жреческойкасте приступить к работе. Лично я этого делать не собираюсь. 
- И клянусь Космосом, Сэлвор Хардин, я сделаю это. Настало времяраскрыть все карты. Поглядим, смогут ли жрецы устоять перед армией.Сегодня же ночью все храмы на территории Анакреона будут контролироватьсявооруженными силами. 
- Отлично - если только вы сможете отдать приказ. Все линии связипланеты отключены. Вы также можете удостовериться, что радио, телевидениеи ультраволновая связь не работают тоже. И единственным аппаратом связи,действующим вне храмов, является телевизор в этой комнате - но яперестроил его только на прием. 
Виенис безуспешно пытался восстановить дыхание, а Хардин тем временемпродолжал излагать ситуацию. 
- Если хотите, пусть армия попытается взять штурмом Арголидский храм- он неподалеку от дворца - и использовать для связи с другими районамипланеты их ультраволновый передатчик. Только я опасаюсь, что посланныечасти будут немедленно растерзаны озверевшей толпой - а кто же тогдазащитит дворец, Виенис? Дворец - и ваши драгоценные жизни?! 
- Черт побери, мы сумеем продержаться. Пусть вопит чернь, пусть нетэнергии - мы не уступим. Мы будем держаться до сообщения о захвате Термина- и простолюдины, на которых вы сделали ставку, поймут всю бесполезность ибеззащитность вашей религии. И гнев народа обратится против предавших егожрецов! Предупреждаю вас, Хардин, что у вас есть время до завтрашнегополудня, так как вы можете отключить энергоснабжение Анакреона, но вы не всилах остановить мой флот. 
В голосе Виениса зазвенели ликующие нотки. 
- А он все ближе и ближе к Термину, и в авангарде его летитотремонтированный вами самими колоссальный крейсер. 
- Разумеется. Я отдал приказ отремонтировать крейсер - но так, каксам этого хотел. Скажите, Виенис, что вы знаете о такой вещи, какультраволновое реле? Ничего? Ну что ж, тогда не позднее, чем через двеминуты вы познакомитесь с его возможностями. 
В углу неожиданно включился телевизор, и Хардин счел необходимымуточнить: 
- Вернее, через две секунды! Садитесь, дорогой Виенис, садитесь ислушайте. 
Тео Апорат являлся одним из верховных жрецов Анакреона, и в силусвоего сана заслуживал назначения на должность главного жреца флагманскогокорабля "Виенис". 
Впрочем, дело было не только в его высоком положении. Он прекрасноразбирался в корабле и во время ремонта крейсера трудился непосредственнопод руководством святых отцов с Термина. Это по их указаниям он занималсядвигателями, ремонтировал системы связи, укреплял арматуру и латалпробитую обшивку. Его даже допустили помогать мудрецам Фонда при установкесвященного прибора, ранее никогда не применявшегося. 
Прибор специально предназначался для ослепительногокрасавца-крейсера. Он назывался ультраволновое реле. 
Поэтому не было ничего удивительного в том, что Тео поразилачудовищность поставленной перед крейсером задачи. 
Он не мог поверить в слова Верисова о готовящемся святотатстве, отом, что пушки "Виениса" обратятся против священного Термина. Термина -планеты, где он учился в молодости, планеты, несущей народам благодать! 
Но последний приказ адмирала развеял остатки сомнений. 
Как осмелился король, помазанник божий, на такое чудовищное решение?!И король ли пошел на подобный шаг? Вполне допустимо, что монарх находитсяв полном неведении, а все случившееся является делом рук подлецаВиениса... А ведь именно сын этого самого Виениса заявил ему, Тео Апорату,всего пять минут назад: 
- Ваше преосвященство, несите ответственность за состояние душ, акорабль я прошу оставить мне. 
Апорат не сумел скрыть хитрой улыбки. Разумеется, он несетответственность за души и их благодать, но он также специалист в областипроклятий. О чем очень скоро узнает молодой принц Лефкин. 
Жрец шагнул в центр связи корабля, прислужник Тео шел впереди пастыря- и дежурные офицеры даже не предприняли попытки остановить их. Тем более,что жрец имел допуск в любой отсек крейсера. 
- Заприте двери, - бросил Апорат, глядя на хронометр. 
Без пяти минут двенадцать. Время было рассчитано безукоризненно.Быстрым отработанным движением жрец двинул вперед крохотный рычажок,включающий внутреннюю общую связь. В любом закоулке двухмильного кораблякаждый сможет увидеть и услышать своего духовного наставника. 
- Внимание! Внимание! Солдаты королевского флагманского крейсера"Виенис"! Слушайте вашего главного жреца! 
Он выдержал паузу. Голос его звучал от кормы судна до навигаторскихпультов в носовой части. 
- На наш корабль, - Тео повысил голос, - легло бремя святотатства.Вам решили не сообщать об этом, но за подобное прегрешение душа любого изнас будет обречена на скитания по ледяным безднам Космоса! Внимание! Вашкомандующий, повинуясь греховной воле пославших его, намерен обрушить своибомбы на источник света и благодати - на священный Термин! Посему я, жрецТео Апорат, во имя Духа Галактики лишаю отступника права на командование,ибо нет такого права без благословения Духа Галактики. И даже святостькороля - ничто без соответствующего повеления Духа. 
Голос жреца набирал силу и величественность. Прислужник застыл вблагоговении, офицеры боролись с нарастающим страхом. 
- И в связи с дьявольской миссией корабля я снимаю с негоблагословение Духа Галактики. 
Он торжественно простер руку. И тысячи экранов донесли дрожащимсъежившимся солдатам величественное изображение их жреца. 
- Во имя Духа Галактики и пророка его Хари Селдона, а такжепоследователей его, святых отцов Термина, я предаю этот корабль анафеме.Да ослепнут экраны - глаза его. Да онемеют орудия - нечестивые руки его.Да замолчит сердце его - атомный двигатель. И да будет голос корабля -связь внутренняя и внешняя - поражен немотой. Да замрет дыхание его -коридорные вентиляторы; и погаснет душа его - источники света! Именем ДухаГалактики - трижды анафема! 
Отзвучало последнее слово, наступила полночь - и за много световыхлет отсюда, в Арголидском храме, некая рука включила ультраволновое реле,которое со сверхсветовой скоростью замкнуло цепь, включив другое реле нафлагманском крейсере "Виенис"... 
И ПРОКЛЯТЫЙ КОРАБЛЬ УМЕР! 
Проклятия религии, базирующейся на научных знаниях, - безотказны.Безотказны и смертельны. 
Апорат наблюдал погружение корабля во тьму и слышал затихающеегудение гиператомных двигателей. Он возрадовался в душе своей и извлек изкармана своей длинной туники атомную лампу, тут же замерцавшую тихимжемчужным светом. 
Взгляд его скользнул вниз, к ногам, где в смертельном ужасе корчилисьдва коленопреклоненных офицера. 
- Спасите души верующих, ваше преосвященство! - взвыл один из них. -Простите заблудших, ничего не ведающих о богохульных замыслах своихначальников!.. 
- Следуйте за мной, - сурово заявил Апорат. - Для ваших душ ещевозможно спасение. 
В окружающей тьме царил страх, реально ощутимый и нарастающий. Вокругпятна света от лампады Апората непрерывно толкались солдаты, хватающиесяза подол его одеяния и умоляющие о милосердии. 
На все просьбы был один ответ: "Следуйте за мной!" 
Принц Лефкин обнаружился в офицерском отделении. Он на ощупь искалдорогу, проклиная все и всех, и требовал немедленного включения света.Когда жрец встал перед адмиралом - ответом был ненавидящий взгляд. 
- Это ваше дело!.. 
Лефкин был голубоглазым по материнской линии, но это плохо сочеталосьс наследственным косоглазием Виенисов и с их же крючковатым носом. 
- Как я должен расценивать ваши предательские поступки?! Немедленновосстановите энергоснабжение! В конце концов, я здесь командующий илинет?! 
- Уже - нет, - ответ жреца дышал мрачной решимостью. 
- Арестуйте предателя, - Лефкин окинул толпу солдат взбешеннымвзглядом. - Взять его, или, во имя Космоса, я клянусь отправить каждогоослушника нагишом в воздушный люк!.. 
Адмирал тоже решил выдержать паузу, но она не возымела действия. 
- Вам приказывает ваш адмирал, олухи! Арестуйте его! 
Молчаливое неповиновение заставило принца окончательно потерятьрассудок, и он истерически завизжал: 
- Кого вы слушаете? Этого шута, этого преподобного лицедея?! Кто извас способен всерьез поверить в религию призраков и лунной дымки?! Вашжрец - самозванец, а столь чтимый им Дух Галактики - продукт богатойфантазии, рассчитанной на... 
Апорат не дал Лефкину договорить. 
- Арестуйте святотатца. Его слова навлекают на ваши души вечноепроклятие! 
Десятки солдат мгновенно сбили с ног все еще вопящего благородногоадмирала. 
- Возьмите его и следуйте за мной. 
Лефкина поволокли за идущим впереди жрецом. Коридоры были биткомнабиты солдатами. Вернувшись в центр связи, Тео Апорат приказалнизложенному командующему сесть у единственного работающего телевизора. 
- Прикажите всем кораблям эскадры изменить курс и немедленноповернуть на Анакреон. 
Залитый кровью, избитый и растерянный Лефкин покорно выполнил приказ. 
- И теперь, - Апорат по-прежнему оставался мрачен, - теперь я сообщаювам о наличии ультраволновой связи с королевством. Говорите то, чтопотребую я. 
Отрицательный жест Лефкина повлек за собой угрожающий рев толпы вприлегающих отсеках и коридорах. 
- Я жду, - повторил жрец. - Начинайте. 
И принц Лефкин начал. 
- Внимание! Анакреонский флот... 
Полная тишина царила в покоях Виениса до появления на экранеизображения принца Лефкина. Регент вскрикнул при виде смятенных чертсвоего сына и его разорванной формы, вскрикнул и рухнул в кресло сискаженным лицом, на котором явно читался страх. 
Хардин слушал совершенно бесстрастно, и руки его спокойно лежали наколенях; что касается юного короля, то он корчился в темном углу, нервнозакусив золотое шитье рукава. Даже с солдат слетел покров свойственной имневозмутимости. Они взяли атомные бластеры наизготовку, но украдкойпоглядывали от дверей на изображение измученного человека в телевизоре. 
Создавалось впечатление, что Лефкин говорит под суфлера. Голос егобыл напряжен, полон усталости, и самоуверенность в нем отсутствоваланачисто. 
- Анакреонский флот... понимая кощунственный характер своей миссиии... не желая оказаться соучастником преступления против... намеренвозвратиться в столицу, для... предъявления отступникам ультиматума...отступникам, повернувшим данное им оружие против... родника вселенскойблагодати - Термина... и божественной воли Духа Галактики. Требуемнезамедлительного прекращения любых военных действий против истиннойверы... гарантии... удовлетворяющей нас в лице полномочного представителяфлота жреца Тео Апората... а также гарантии... невозможности подобнойвойны в будущем. 
Была выдержана длительная пауза. 
- Смещенный принц-регент Виенис... под стражу и... на суд духовенстваза свои богохульные поступки и деяния. В противном случае королевский флотАнакреона... дворец с лица земли... и другие необходимые меры, для...гнездо еретиков и губителей человеческих душ... 
Рыдание заглушило последнюю фразу, и экран телевизора угас. 
Пальцы Хардина легко скользнули по атомной лампе, и она погасла вследза экраном. Мрак обнял смутные тени регента, короля и охранников, и сталоясно различимо сияние вокруг мэра Сэлвора Хардина. 
Нет, не яркое праздничное сияние, привилегия коронованных особ, -нимб Хардина выглядел гораздо более будничным, но произвел никак неменьшее воздействие. 
Не далее, как час тому назад Виенис объявил мэра военнопленным иуведомил о падении Термина. Теперь же он выглядел призраком, молчащим,измученным призраком; и ирония сквозила в прозвучавших словах Хардина. 
- Напомню вам притчу, - тихо сказал мэр, - древнюю, как самочеловечество, поскольку те страницы, на которых она записана, - копии ещеболее древних, и так почти до бесконечности. Я думаю, вам не повредитвыслушать ее. 
Был у лошади опасный и могучий враг - волк. В непрерывном страхе засвою жизнь и полном отчаянии лошадь решила начать поиски не менее сильногосоюзника. Она предложила человеку заключить с ней союз, отметив, что волк- враг им обоим. Человек с радостью принял предложение и настаивал нанемедленном уничтожении волка - если лошадь позволит человеку использоватьее талант к быстрому бегу. Со стороны лошади не поступило никакихвозражений, и седло легло на ее спину. Человек прыгнул в седло, догналволка и легко убил его. 
Лошадь облегченно вздохнула и, поблагодарив человека за помощь,сказала: "Наш враг убит. Теперь прошу вернуть мне свободу и снять седло иупряжь". Громко рассмеялся на это человек, взмахнул хлыстом и крикнул: "Неболтай глупости, старая кляча, но-о-о!" - и шпоры вонзились в бока лошади. 
Стояла тишина, и тень, раньше носившая имя Виенис, не подавалапризнаков жизни. 
- Я надеюсь, вы поняли смысл сказанного, - продолжил Хардин. -Стремясь к абсолютному закреплению своей монаршей власти над собственныминародами, короли всех Четырех Королевств согласились принять религию -научную религию Термина, способную превратить их в полубогов. Но именноэта же религия превратилась в упряжь для властителей, так как животворящаясила атомной энергии находилась в руках жрецов, а служители культаподчинялись нам - заметьте, нам, а не вам. Волка вы сумели убить, но счеловеком вам не справиться... 
Виенис прыгнул на середину комнаты. Хриплый нечеловеческий голосвыкрикивал бессвязные слова, и дыры глазниц горели во мраке. 
- И все-таки я прикончу тебя - ты сгниешь здесь, не выйдя из моихпокоев! Пусть жрецы проклинают нас! Пусть они уничтожают все! Тебе этобудет безразлично! Месть предателю!.. 
Он уже бился в истерике. 
- Солдаты! Бластером этого чистоплюя! Огонь по дьяволу во плоти!.. 
Улыбающийся Хардин развернул кресло и обратился к солдатам лицом. Онине шевелились, и лишь крайний охранник неуверенно поднял бластер, подумали опустил его обратно. Несмотря на приказание принца-маньяка, им оказаласьне по зубам мишень, подобная мэру священного Термина Сэлвору Хардину - вореоле мягкого сияния, в ореоле славы разрушителя всей военной мощикоролевства Анакреон. 
Изрыгающий проклятия регент подскочил к ближайшему солдату. Онвыхватил из его рук атомное оружие и, подобно взбесившемуся зверю,прицелился в неподвижного Хардина и нажал спусковой крючок. 
Мерцающий сплошной луч полоснул по силовому полю, окружавшему мэраТермина; и поле полностью нейтрализовало страшную энергию, всосав ее всебя. Дикий хохот вырвался у принца, и он вновь выстрелил. 
Чуть шире стала улыбка Хардина, и чуть сильнее засветилось в ответсиловое поле, поглощая все заряды бластера. Из угла донессянечленораздельный стон Леопольда, прикрывавшего глаза рукой. 
Последний выстрел заглушил крик отчаяния Виениса - и на этот раз онподнял бластер к собственной голове! Безголовое тело обмякло и рухнуло напол. 
Не выдержав, Хардин отвернулся от ужасного зрелища и пробормотал: 
- Человек, понимающий только прямые действия. Воистину, радикальноерешение!.. 

7 
Люди в три ряда толпились у задней стены Хранилища, потому чтостульев все равно не хватало. 
Невольное воспоминание мелькнуло в мозгу Сэлвора Хардина: те люди,которые тридцать лет тому назад присутствовали при первом появлении ХариСелдона. Шестеро старых Энциклопедистов. Теперь они давно уже мертвы. Асам он тогда был неприлично молодым и бесправным мэром; и именно в тотдень он вместе с Иоганом Ли утвердил свои права. 
Сегодня члены Городского Совета также ожидали Селдона, но сегодня всеобстояло иначе. Мэр Сэлвор Хардин ныне обладал всей полнотой власти, плюсневероятной популярностью в связи с падением милитаристского Анакреона.Когда мэр вернулся из столицы королевства, сообщив о трагической смертиВиениса и предъявив новый договор за подписью предельно дружественногоЛеопольда, вотум доверия был провозглашен ему с огромным энтузиазмом.Ответные договоры с оставшимися тремя королевствами не заставили себядолго ждать. Согласно им, Термин приобретал такую власть, что любыепопытки нападения на планету, подобные Анакреонской агрессии,предотвращались навсегда. Факельные шествия двинулись по улицам ипроспектам Термина. И даже имя Хари Селдона уступало в популярности имениСэлвора Хардина. 
Хардин иронически поджал губы. Подобная популярность приходила уже кнему - во время первого кризиса. 
В дальней части комнаты шла увлеченная беседа между Сефом Сермаком иЛуисом Бортом. Похоже, недавние события никак не сказались на ихсамоуверенности. Они немедленно проголосовали за мэра Хардина, впредвыборных речах признали все свои ошибки и принесли любезные извиненияза резкие высказывания в предыдущих выступлениях. Прозвучал весьмаделикатный намек на убеждения и голос гражданской совести, и была тут жеразвернута новая кампания в поддержку Партии Действия. 
Иоган Ли легко коснулся руки Сэлвора и намекающим жестом указал насвои часы. 
- Привет, Ли. Что беспокоит тебя сегодня? Ты еще зол на меня? 
- Он должен возникнуть через пять минут, не правда ли? 
- Надеюсь, что так. В прошлый раз Селдон появился точно в полдень. 
- А если на этот раз он не появится вообще? 
Я сыт по горло твоим пессимизмом! 
Не появится - значит, не появится. 
Хмурый Ли медленно покачал головой. 
- Если сегодняшнее событие провалится, у нас снова начнутсянеприятности. Если мы не получим поддержки Селдона - Сермак снова станетмутить воду. Он уже объявляет о необходимости прямого аннексирования всехЧетырех Королевств, а также расширения территорий Фонда - и, еслипотребуется, силой. Кстати, новая кампания по этому поводу уже началась. 
- Знаю. Факир должен глотать пламя, даже если он сам разжигает свойогонь. А у тебя, Ли, есть потребность всегда находиться в состояниибеспокойства, даже если повод для него ты придумал сам. 
Освещение стало желтеть и окончательно потускнело - и у собиравшегосявозразить Ли перехватило дыхание. Он указал рукой на стеклянный куб,занимающий половину комнаты, и со вздохом упал в кресло. 
Хардин рефлекторно напрягся, увидев фигуру в кресле, возникшую вкубе. Кроме него, никто из собравшихся не мог помнить тот день, ровнотридцать лет тому назад, когда подобное событие произошло впервые! В товремя Сэлвор Хардин был молод, а человек в кресле был стар. Но Хардинсостарился, а Хари Селдон не изменился с тех пор. Совсем. 
Пальцы человека легко поглаживали лежащую на коленях книгу, и глазасмотрели прямо перед собой. 
- Я - Хари Селдон! 
Старческий мягкий голос. 
Все присутствующие затаили дыхание. Старик в стеклянном кубепродолжил спокойным тоном: 
- Я появляюсь перед вами во второй раз. И, разумеется, я не могузнать, присутствовал ли кто-нибудь из вас при моем первом появлении. Моиорганы чувств не в состоянии сообщить мне, есть ли тут кто-нибудь вообще,но это не имеет значения: если второй кризис преодолен, и преодоленуспешно - вы не можете быть ни в каком ином месте. Только здесь. Если жекомната пуста - значит, второй кризис оказался вам не по зубам. 
Селдон спокойно улыбнулся. 
- Но я сомневаюсь в подобном исходе, поскольку вероятность серьезныхотклонений от плана в первые восемьдесят лет равняется нулю и шестидесятым процента. Однако... 
Однако я намерен предостеречь вас от чрезмерной самоуверенности. Вовремя наших встреч в мои расчеты не входит предоставление вам лишнейинформации, предвосхищающей развитие событий, но необходимо отметить то,что на данный момент вы лишь достигли нового непрочного равновесия.Разумеется, даже оно намного улучшило ваше положение. Духовная силаспособна побеждать противника в неравной борьбе, но для ответных ударовона не годится. Неизбежный рост противодействия в виде сепаратизма илинационал-шовинизма создает ситуацию, когда духовные проявления бессильны.И я не думаю, что открываю вам существенно новые истины. 
Прошу простить мне излишнюю туманность формулировок. Я вынуждениспользовать в основном приблизительные категории, потому что ни одному извас не хватит знаний для понимания сложнейшей символики психоистории - такчто я стараюсь подобрать лучший способ объяснений. 
Путь, ведущий к новой Империи, огромен, и Фонд находится всего лишь вначале пути. Ресурсы соседних королевств - как человеческие, так и прочие- гораздо выше ваших на сегодняшний день. А за их границами погалактическим просторам раскинулись непроходимые джунгли варварства. В ихкипящей лаве еще существуют остатки - вернее, останки - ГалактическойИмперии, ослабленные, рассыпающиеся, но еще достаточно могущественные. 
Хари Селдон прервал речь, взял книгу и раскрыл ее. На лице старикабыло торжественное выражение. 
- И я рекомендую вам никогда не забывать о том, что там, у ГраницыЗвезд, на другом краю Галактики, был создан другой Энциклопедический Фонд.Всегда помните о нем и учитывайте этот фактор. План рассчитан мною надевятьсот двадцать лет - итак, господа, хотя это и ваша проблема, ноприступайте к ее решению! 
Он снова посмотрел на книгу и исчез. Освещение постепенно вновь сталоярким. Все потянулись к выходу, и в наступившей толчее Ли успелнаклониться к уху Хардина. 
- Когда он появится в следующий раз? Он не сказал об этом. 
- Я не знаю, - ответил мэр Хардин. - Но я надеюсь, что этого неслучится до того счастливого времени, когда все мы будем спокойно отдыхатьв наших уютных могилах!..


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
ТОРГОВЦЫ 

1
"Торговцы -
...во все времена до установления полной политической гегемонии Фонда, торговцы упрямо, шаг за шагом, при возникновении любой возможности, распространяли свое влияние на колоссальные территории Периферии. Месяцами и годами не появлялись они на Термине, корабли их в большинстве случаев являлись кустарными самоделками, честность их не выдерживала никакой критики, отвага их... Используя подобные методы, они сумели создать более прочную Империю, чем все Четыре Королевства с их ложным религиозным фанатизмом... Бесчисленное количество легенд ходило об этих бесстрашных одиночках. Девизом торговцев был один из афоризмов Сэлвора Хардина, и неизвестно, был ли он взят в качестве шутки, или вполне серьезно. Девиз гласил: "Не допускайте, чтобы ваши представления о нравственности не позволяли вам поступать правильно!" Крайне трудно рассортировать сонм преданий на достоверные и совершенно не соответствующие реальности. Скорее всего, не нашлось бы ни одной легенды, где не отдавалась бы дань преувеличениям..."
Галактическая Энциклопедия. 

Когда бортовой приемник принял сигнал вызова, Лиммар Пониетс вспомнилстарый бородатый анекдот о ванной и телефонном звонке, соль которогооставалась в силе даже в суровых космических дебрях Галактическойпериферии. 
Впрочем, данный отсек корабля свободного торговца - если он незаставлен всевозможными товарами - устроен достаточно удобно. К примеру,душ - и даже душ с горячей водой! - не дальше десятка футов от пультауправления. Так что Пониетс, с ног до головы в мыльной пене, прекраснослышал треск приемника. 
Сыпля проклятиями, он выскочил из душа, как ошпаренный, и помчалсянастраивать приемник. Не прошло и трех часов, как подававший сигнал второйторговый корабль уже летел с его кораблем бок о бок, а еще спустянекоторое время широко ухмыляющийся парень уже пробирался к Лиммару черезгерметичный шлюз стыковки. 
Пониетс предоставил самый лучший стул на борту гостю, а сам шлепнулсяв кресло пилота, вращающееся для лучшего обзора. 
- Тебе что, нечего делать, Горм? - вопрос был задан крайне мрачно. -Я полагаю, ты гнался за мной от самого Термина? 
Лес Горм отрицательно покачал головой, доставая сигарету. 
- Гнался? Ни в коем случае. Мне просто не повезло. Меня угораздилоприземлиться на Глипталь-4 сразу после того, как туда пришла почта. Такчто я сразу был отряжен за тобой. Держи. 
И он передал Пониетсу крохотный сверкающий шарик. Потом добавил: 
- Информация совершенно конфиденциальная. Полная секретность. Запретна передачу в эфир и все такое прочее. Во всяком случае, меня предупредилио последствиях. Хотя зря - капсула индивидуального пользования, и открытьее сможешь только ты. 
Во взгляде Пониетса, рассматривавшего капсулу, стояла глубокаянеприязнь. 
- Сам вижу. Еще никогда хорошие новости не приходили в подобнойформе. 
Капсула открылась от прикосновения его пальцев, и прозрачнаятоненькая пленка раскрутилась часовой пружиной. Лиммар быстро пробежалглазами сообщение, и, едва он успел дойти до конца, как начало ужесморщилось и приобрело коричневый оттенок. А еще через минуту-другуюпленка почернела и рассыпалась пеплом. 
- Галактика тебя забери! - крякнул от ярости Пониетс. 
- Возможно, тебе потребуется помощь? - чрезвычайно тихо спросил ЛесГорм. - Или все это слишком секретно для меня? 
- Не говори глупости. Ты же член Гильдии. Здесь написано, что ядолжен лететь на Аскон. 
- Аскон? К чему? 
- Там местные власти засадили в тюрьму одного нашего. Торговца.Только это между нами. 
Лицо Горма стало злым и напряженным. 
- Посадили, а, между прочим, это нарушение Конвенции. 
- Сознательное вмешательство в местную политику - тоже нарушениеКонвенции, - заметил Лиммар. 
- Вмешательство? - Горм задумался. - Вряд ли он мог на эторешиться... Кстати, кто этот купец? Ты не знаешь имени? Может быть, я сним знаком... 
- Не знаком! - резко бросил Пониетс. Лицо Горма поскучнело, новопросов он больше не задавал. 
Пониетс встал и угрюмо уставился на видеоэкран. Он глядел наизображение Галактики, сходное по форме с туманной линзой, и губы егошевелились в беззвучных проклятиях. Затем он громко произнес: 
- Черт бы их всех побрал! А у меня даже норма по реализации невыполнена... 
Неожиданно Горма осенило. 
- Слушай, приятель... Этот твой Аскон - там же закрытая зона! 
- Совершенно верно. Там не продать даже перочинного ножа - запрещено.А об автоматических приборах просто не может быть и речи. Так что моянорма висит на мне, как ядро, прикованное к ногам каторжника. В подобномположении лететь на Аскон - почище самоубийства. 
- А как насчет того, чтобы отказаться? 
Пониетс отрицательно покачал головой. 
- Ты понимаешь, Горм, я-то знаю этого парня. И не могу броситьтоварища в беде. Тут уж ничего не поделать. Дух Галактики призвал меня, ия обязан, не раздумывая, идти по первому его зову. 
Горм иронически хмыкнул. 
Пониетс покосился на юнца и усмехнулся. 
- Ах да, я и забыл... Ты же никогда не читал "Книгу Духа"! Не читал,ведь правда? 
- Не только не читал, но и не слыхал о ее существовании, - резкобросил Горм. 
- Разумеется! А вот если бы у тебя было религиозное образование, тоты бы наверняка слышал о ней. 
- Какое-какое? Религиозное? Лиммар, ты что, учился на жреца?! 
Потрясению Горма не было предела. 
- К сожалению, да. И это мой тайный недостаток. Хотя святые отцы таки не смогли меня обуздать. И я был исключен - что, впрочем, не помешаломне в получении светского образования под руководством преподавателей изФонда. Кстати, поскольку мне давно пора отчаливать - как у тебя в этомквартале с выполнением нормы? 
Горм поправил фуражку и затушил окурок. 
- Ерунда, справлюсь. Остатки груза. Сбуду - и конец. 
- Счастливчик, - хмуро констатировал Пониетс. И после того, как ЛесГорм покинул борт его корабля, он еще долго сидел, не шевелясь, в глубокойзадумчивости. 
Итак, Аскель Гороу находился на Асконе, да к тому же еще и сидел втюрьме! Отвратительное известие! И намного хуже, чем могло показаться спервого взгляда. Одно дело изложить любопытствующему юнцу обрывки правды,чтобы он удовлетворился и отправился по своим делам, а совсем другое дело- когда ты понимаешь всю серьезность сложившейся ситуации. 
Лиммар Пониетс входил в число немногих, кто прекрасно знал, чтостарший торговец Аскель Гороу в действительности никогда не был торговцем.Нет, на него возлагалась совершенно иная миссия - миссия агента Фонда! 

2 
Две недели принесли самые мизерные результаты. 
Первые семь дней пришлось потратить, чтоб добраться только до самыхокраинных границ Аскона. А там уж бдительные пограничные корабли всовершенно неимоверном количестве взяли Пониетса в кольцо. Как бы ниработала их система слежки, она выполняла свои функции безукоризненно. Онимедленно окружили его без каких бы то ни было сигналов и, четко соблюдаядистанцию, указали курс на центральное светило Аскона. 
Пониетсу хватило бы минуты, чтоб разнести в клочья всю эскадру. Этилоханки являлись остатками давно погибшей Галактической Империи. И былиэто спортивные корабли, а отнюдь не военные крейсеры, и на этих изящных,но бесполезных эллипсоидах не устанавливалось атомное вооружение. Так чтоколичество их не играло никакой роли. Он мог - и не мог. У них в рукахнаходился Аскель Гороу, а такого заложника нельзя было терять. И самиасконцы прекрасно понимали это. 
Вторая неделя ушла на множество утомительно сложных процедур ивзаимоотношения с сонмищем мелких чиновников - фильтром между внешниммиром и Великим Магистром Аскона. Каждый ничтожный администратор требовалвелеречивости и заискивающего обращения. Каждого необходимо было,преодолевая отвращение, аккуратно ублажить для получения размашистойподписи, открывавшей дорогу - нет, не к Магистру, а всего лишь кследующему чиновнику чуть высшего ранга. 
Впервые верительные грамоты торговца оказались бесполезными. 
Две недели - и, наконец, Пониетса отделяла от заветного ВеликогоМагистра лишь золоченая дверь с охраной по бокам. Но как ни крути,пропавшего времени было жалко. 
Гороу сидел в камере, а груз самого Пониетса благополучно гнил втрюмах его корабля. 
Великий Магистр оказался крохотным человечком с морщинистым лицом ипочти облысевшим черепом. Огромный меховой воротник, покрытый блестками,казалось, придавливал его к земле и лишал возможности двигаться. 
Строй вооруженных стражников раздвинулся, и Пониетс сумелприблизиться к подножию кресла владыки. 
- Вот что, - с явным удовольствием произнес правитель Аскона. - Дляугроз у вас нет повода, а лесть на меня не действует. Кроме того, нерекомендую вам тратить время на жалобы и обиды. Я уже не помню, сколькораз ваши бродяги получали предупреждение насчет продажи ваших дьявольскихмашин на благочестивом Асконе. Нам они не нужны. 
- Ваше преосвященство, - хладнокровно ответил Пониетс. - Я и несобираюсь оправдывать известного нам обоим торговца. Главный принципторговли - не соваться туда, где ее услуги не требуются. Но Галактикавесьма обширна, и бывали случаи нарушения границ без злого умысла. Этоошибка, достойная всяческого осуждения, - но всего лишь ошибка. 
- Конечно, осуждения! - пискнул Великий Магистр. - Но неужели простаяошибка? Не успел этот богохульник и бродяга попасть за решетку, как вашиэмиссары с Глипталя-4 уже завалили меня письмами, где просят опереговорах. И двух часов не прошло! Кстати, в этих посланиях не разупоминалось и о вашем прибытии. Так что все это весьма смахивает наотлично спланированную кампанию по его спасению. И для простой ошибки -случайной или нет - все выглядит слишком хорошо подготовленным и известнымзаранее. 
Темные глаза асконского владыки горели презрением. Без паузы онпродолжил: 
- Вы, торговцы, словно сумасшедшие мотыльки, мечущиеся между звездамии мирами, вы достаточно безумны, чтобы приземлиться на самом крупном измиров Аскона, в центре государства, - и назвать это непреднамереннымнарушением границ. И все мы прекрасно понимаем, что дело обстоит совсем нетак. 
Пониетс пожал плечами и произнес со всей настойчивостью, на которуюон был способен: 
- Ваше преосвященство, даже если предположить, что действия торговцаявлялись обдуманными и сознательными, то с точки зрения Торговой Гильдииони противоречат строжайшим правилам ее устава. 
- За эти предположения, - голос асконца был холоден и резок, - вашколлега, вероятно, поплатится жизнью. 
Внутри у Пониетса все напряглось, но он оставался корректен инастойчив. 
- Ваше преосвященство, смерть - такое необратимое решение, что яуверен в наличии компромиссного варианта. 
Последовала пауза. И за ней последовал вкрадчивый намек. 
- Мы осведомлены о неисчислимых богатствах Термина... 
- Богатства? Разумеется. Только именно наши богатства вы иотказываетесь покупать! А наша атомная продукция включает в себя... 
Некоторые интонации произнесенного напоминали заклинание. 
Глаза Великого Магистра прикрылись веками, и следующий вопрос был ещеболее многозначительным. 
- Неужели у вас не найдется ничего более ценного? 
Ответный взгляд торговца светился непониманием. 
- В таком случае, чего же вы хотите? 
Асконец иронически всплеснул руками. 
- Вы надеетесь, я поменяюсь с вами местами и стану сам рассказывать освоих желаниях? Не выйдет! Я все-таки думаю, что ваш коллега понесет каруза совершенное им святотатство. В соответствии с асконскимзаконодательством, его ждет казнь в газовой камере. И это справедливо. Вданных обстоятельствах такая же участь ожидала бы и наибеднейшегокрестьянина. И я сам бы не избежал подобной участи. 
Без всякой надежды Пониетс пустил еще один пробный шар. 
- Ваше преосвященство, могу ли я надеяться на встречу с заключенным? 
- Еще раз повторяю, - Магистр оставался холоден, - асконскоезаконодательство сурово, и общение с взятыми под стражу запрещено. 
- Ваше преосвященство, умоляю вас проявить сострадание к заблудшейдуше этого человека в тот час, когда тело его находится в ожиданиисурового, но справедливого наказания. Все это время, пока жизнь егонаходилась под угрозой, он был лишен духовного утешения, и сейчас онспособен отойти в царствие Духа Галактики нераскаявшимся. 
Великий Магистр недоверчиво покосился на торговца. 
- Вы хотите сказать, что являетесь утешителем заблудших душ? 
- Увы, ваш недостойный собеседник получил соответствующееобразование, - лицо Пониетса преисполнилось скорби. - В пустотебескрайнего Космоса мы, бродячие торговцы, крайне нуждаемся в людях,способных заботиться о духовной стороне нашей жизни странников, занятой восновном мыслями о мирских заботах и коммерции. 
Владыка Аскона задумчиво прикусил нижнюю губу. 
- Да, я понимаю... Всякий живущий, уходя к душам своих праотцов,обязан подготовиться. Но никогда мне не приходило в голову, что и торговецв состоянии быть верующим. 

3 
Аскель Гороу заворочался на койке и приоткрыл левый глаз. ЛиммарПониетс вошел в дверной проем и с грохотом захлопнул за собой обитыежелезом створки. Гороу что-то буркнул себе под нос и поднялся на ноги. 
- Пониетс! Они все-таки прислали именно тебя!.. 
- Это всего лишь случайность, - горько произнес Пониетс. - Или кознимоего личного дьявола. Пункт первый: ты попадаешь в переделку на Асконе.Пункт второй: мои торговые дела, что отлично известно Торговой Комиссии,вынудили меня оказаться на расстоянии всего в пятьдесят парсеков от даннойсистемы - и как раз в то время, когда происходят те события, которыеизложены в пункте первом. И, наконец, пункт третий: Комиссии такжеизвестно, что раньше мы работали вместе. Ты считаешь это простымсовпадением обстоятельств. Я нахожу совсем иной ответ. 
- Не увлекайся! - предостерег Гороу приятеля. - Здесь может бытьпрослушивание. При тебе есть искривитель поля? 
При виде поднятой Лиммаром правой руки, на которой сверкал узорчатыйбраслет, Гороу вновь расслабился. 
Пониетс прошелся по камере. Она была пуста и просторна. Освещение незаслуживало упреков, и различные сопутствующие тюрьме запахи такжеотсутствовали. 
- Слушай, Аскель, у тебя тут прямо санаторий, только что за ухом нечешут!.. 
Гороу не обратил на сарказм Лиммара никакого внимания. 
- Слушай, а как, собственно, тебе удалось сюда пробраться? Я вот ужетретью неделю как нахожусь в строжайшем одиночном заключении. 
- Как раз со дня моего прибытия! Угадал? Получается, что у старикана,который здесь крутит все дела, имеется свое слабое место... Он полонблагочестивых идей, и я отнюдь не безрезультатно воспользовался этим! Такчто перед тобой стоит твой духовный пастырь. Все-таки в священнослужителяхесть и свои полезные моменты - он к вящей выгоде своей с удовольствиемразорвет тебе глотку, но ни за что не согласится отказать в спасении твоейнематериальной души, существование которой под большим вопросом. Этослужит иллюстрацией к практикуму по эмпирической психологии. А торговецобязан разбираться во многих вещах - хотя бы понемногу. 
Гороу саркастически улыбнулся. 
- А ты как раз и учился в духовной семинарии! Ты умница, Лиммар, и ярад, что прибыл именно ты. Но не думаю, что Магистру так нравитсяисключительно моя душа... Он не намекал на выкуп? 
Пониетс хищно прищурился. 
- Еще как намекал! И грозил в противном случае газовой камерой. Такчто я избежал риска, не настаивая на развитии этой темы - там могласкрываться ловушка. Но скорее всего - простое вымогательство. Чего онможет хотеть?.. 
- Чего? Золота. 
- Золота?! - Пониетс поднял бровь. - Металл? Зачем оно ему?! 
- Это на Асконе средство платежей. 
- А... Ну тогда понятно. И где я ему достану золота? 
- Где угодно. Но достанешь. Ты не кривись, это все чертовски важно.Пока ноздри Магистра чуют аромат золота - я в безопасности. Наобещай емулюбое количество - какое запросит. И если понадобится, отправляйсяпрямиком на Термин. И когда меня освободят и вышлют из системы под конвоем- мы с тобой расстанемся. 
Неодобрение сквозило в поведении и взгляде Пониетса. 
- А затем ты в надежде на успех вновь притащишься на Аскон, и я будуснова тебя вытаскивать? 
- У меня задание - любой ценой продать Аскону атомную технику. 
- Ты не успеешь вернуться даже на один парсек, как будешь схвачен. Ия не думаю, что сообщаю тебе что-нибудь новенькое. 
- Меня не схватят, - сказал Гороу. - Но даже будь это так, моерешение не изменится. 
- И при следующей попытке ты будешь убит. 
Гороу равнодушно пожал плечами. 
- Я все же попытаюсь договориться с Великим Магистром. Пока ядействовал с завязанными глазами, но попробую разобраться в ситуации. 
- Вряд ли, - тихо сказал Пониетс. - Пока что любая моя реплика, самаяневинная, доводила его преосвященство до сердечного приступа. 
- Положение достаточно несложно, - перебил его Гороу. - Единственнаявозможность закрепить безопасность Термина на Периферии - создать везде, втом числе на Асконе, торговое государство под контролем религии. Длянавязывания политического диктата у нас пока не хватит силы. Так чтоторговля - это все, на что мы способны для поддержания контроля надЧетырьмя Королевствами. 
Пониетс кивнул. 
- Это я и так понимаю. Любая система, отказывающаяся приобретать нашиатомные устройства, не может регулироваться религиозными структурами. 
- Правильно. И поэтому автоматически становится оплотом враждебностии неприятия. 
- Ладно, - сказал Пониетс, - оставим теории. Что конкретно мешаетторговле с Асконом? Их верования? Великий Магистр имел в виду именно это. 
- Их религия - некая форма поклонения предкам. В древних сказанияхупоминается нечестивое прошлое, которое искупили несколько наивныхпророков. В такой искаженной форме описывается анархия столетней давности,когда с планеты было выдворено имперское воинское формирование, и к властипришло независимое правительство. И любой продукт науки и прогресса,включая атомную энергетику, неизбежно отождествляется с тогдашнимимперским режимом. А он вызывает у местных лишь ужас. 
- Да ну? Я видел здесь весьма симпатичные каравеллы, которые слегкостью вычислили меня за два парсека от их рубежей. Клянусь Галактикой,от них попахивало атомной энергией. 
Гороу пожал плечами. 
- Эта эскадра является остатками разгромленной Империи. И на нихвполне могут стоять атомные двигатели. То, что осталось, здесь прекраснохранится. Вопрос в том, что местные власти сознательно не хотят улучшатьтехнологию, а уж их внутренняя экономика совершенно лишена атомнойэнергии. Вот это положение мы и обязаны изменить. 
- И каким образом ты намеревался это сделать? 
- Я собирался преодолеть барьер сопротивления сначала в мелочах.Говоря попросту, если бы я сумел продать местному аристократу перочинныйножик с наведенным полем для заточки лезвия, то в его же интересах было быпротолкнуть те законы, которые не мешали бы ему открыто пользоватьсяинструментом. Это хоть и звучит довольно глупо, но абсолютно обоснованно.Продажа стратегических товаров в стратегически просчитанный момент временинеизбежно приведет к возникновению проатомной оппозиции в законодательныхинститутах. 
- И для этого послан ты? А затем - и я, чтобы выкупить тебя иулететь, а ты продолжишь свои бессмысленные попытки? У тебя нет ощущения,что дело поставлено с ног на голову? 
- Что ты имеешь в виду? - осторожно спросил Гороу. 
- Погоди, - резко перебил его Пониетс, - и пойми, что ты дипломат, ане торговец, и сколько ни называй тебя торговцем, толку от этого неприбавится. Это дело необходимо поручить человеку, чья специальность -торговля, а у меня весь корабль битком забит непроданными товарами.Кстати, у меня недовыполнена норма по продаже, и наверстать упущенное я низа что не сумею. 
Гороу слегка улыбнулся. 
- То есть ты хочешь сказать, что согласен влезть не в свое дело ипойти на риск? 
- А ты считаешь, что подобное занятие годится лишь для истинногопатриота, а торговцы никогда патриотами не были и не будут? 
- Разумеется! Патриотизм совершенно ни к чему первопроходцам. 
- Ты знаешь, пожалуй, я с тобой соглашусь. И я не собираюсь бегать поГалактике исключительно ради спасения Фонда. Такие подвиги не для меня. Ноделать деньги - моя прямая специальность, а сейчас у меня появилась такаявозможность. 
Пониетс встал и направился к двери. Гороу тоже поднялся. 
- И что же ты намерен предпринять? 
- Еще не решил, - улыбнулся торговец. - Но моя основная цель -что-нибудь продать, так что наши задачи в данный момент совпадают. Не вмоих привычках хвастаться, но пара-другая фокусов всегда найдется прозапас. Еще не было случая, чтобы Лиммар Пониетс не выполнил нормы. 
Он постучал. Дверь тут же распахнулась, и двое охранников замерли побокам. 

4 
- Настоящее представление! - хмуро произнес Великий Магистр. Онпоплотнее закутался в свои меха, и рука правителя опустилась на железныйпосох, заменявший ему трость. 
- Представление - и золото, ваше преосвященство! 
- Пускай золото, - небрежно согласился Великий Магистр. 
Пониетс распахнул створки установленного ящика с самым оптимистичнымвыражением лица, на какое его еще хватало. В атмосфере всеобщейвраждебности он чувствовал себя одиноким. Как в первый год странствий поКосмосу. Полукруг бородатых советников надменно уставился на торговца.Среди сановников был и Фирл - фаворит сидел рядом со своим повелителем. Вего худом лице сквозила нескрываемая упрямая враждебность. Пониетс ужевстречался с Фирлом и сразу же наметил его на роль противника и,соответственно, жертвы номер один. 
Развитие событий незримо торопила небольшая армия, собравшаяся застенами этого зала. Торговца аккуратно изолировали от родного корабля, иединственным его оружием была взятка, которую он собирался сунуть властьимущим. Да и Гороу по-прежнему оставался заложником. 
Пониетс, наконец, сумел настроить своего механического монстра,сработанного на скорую руку всего лишь за неделю, в которого он вложил всюсвою изобретательность, и взмолился про себя, чтобы кварц и свинцовыепластины не расплавились во время подъема напряжения. 
- Что это такое? - не выдержал Великий Магистр. 
- Это, - ответил торговец, - небольшой аппарат, сконструированныйлично мной. 
- Меня не интересует подобный бред. Я хочу знать, является ли онпроклятым детищем мерзкой черной магии вашего мира! 
- Если так определять атомный источник энергии, - хмуро заявилПониетс, - то да. Но я не прошу никого из вас прикасаться к нему иливообще что-нибудь делать. Если в приборе есть хоть капля дьявольщины, всюответственность за совершенный грех я беру на себя. 
Угрожающим жестом Великий Магистр простер свой железный посох понаправлению к аппарату, и губы его беззвучно зашевелились, произносяочищающее заклинание. Узколицый советник по правую руку владыки улучилмомент и склонился к уху Магистра. Колючие рыжие усы приблизились к щекеправителя, и тот раздраженно отстранил назойливого приближенного. 
- И что же связывает ваш сатанинский аппарат и золото, котороеназначено для спасения жизни вашего соотечественника? 
Пониетс опустил руку на центральную камеру прибора и стал легонькопоглаживать закругления ее стенок. 
- Эта машина способна превратить дешевое для вас железо в червонноезолото наивысшего качества. Железо, ваше преосвященство, отвратительноежелезо, гвозди кресла, на котором вы восседаете, арматуру стен этогоздания - в сверкающее, тяжелое, желтое, прекрасное золото! 
Пониетс ощущал, что дело летит в тартарары. Как правило, прошлые еготорговые сделки совершались легко и изящно; сегодняшняя же спотыкалась,как подбитый космический тяжеловоз. Впрочем, Великого Магистра интересовалконечный результат, а не способ изложения сути. 
- Ага, превращения! И в прошлом нашего королевства встречалисьнаивные глупцы, верящие в такую возможность. За свою кощунственнуюнаглость им пришлось дорого заплатить! 
- Но успеха им удавалось добиться? 
- Никогда! - казалось, воспоминания на эту тему доставляли Магиструкакое-то злобное удовлетворение. - Если бы они смогли преуспеть в созданиизолота - в самом факте удачи лежало бы прощение. Но провал неизбежноприводит к смерти. Прошу вас, сделайте нечто подобное с моим посохом! Нуже! 
Конец посоха зазвенел, ударившись об пол. 
- Я надеюсь, что ваше преосвященство простит меня, но я смогсобственноручно изготовить лишь простенькую небольшую модель, и ваш посохслишком велик для нее. 
Крохотные блестящие глазки правителя забегали по свите. 
- Рандел, ваши пряжки. Не бойтесь, в случае порчи вам возместятдвойную стоимость. 
Пряжки мгновенно были переданы по рукам. Когда они оказались уВеликого Магистра, он задумчиво взвесил их на ладони. 
- Вполне, - протянул он и швырнул пряжки на пол. 
Пониетс нагнулся и поднял их. Затем с усилием открыл цилиндр камеры.Ему пришлось скосить глаза от напряжения, когда он пытался поаккуратнеепримостить пряжки на анодной решетке. 
Потом задача упростится. Но в первый раз нельзя допустить нималейшего промаха. 
Самодельный прибор угрожающе затрещал. Звук продолжался около десятиминут. В зале явно разнесся запах озона. Асконские аристократы попятилисьназад, возмущенно ворча. Фирл, улучив момент, снова зашептал что-то на ухоВеликому Магистру, но тот никак не отреагировал. 
И металлические пряжки превратились в золотые. 
- Пожалуйста, ваше преосвященство! - Пониетс протянул их Магистру, ностарик испуганно отмахнулся от них. Он по-прежнему сомневался. Взгляд егоне отрывался от аппарата. 
- Господа, господа, это золото. Подлинное золото. Если вы мне неверите, то можете подвергнуть пряжки любым химическим и физическиманализам. И вряд ли вы сможете отличить его от природного. Вот что можносделать с банальным железом! Кстати, ржавым тоже. Также допускаются вограниченном количестве примеси в сплавах... 
Пониетс говорил очень быстро, используя момент. 
Но можно было не торопиться. Пряжки лежали на его ладони, и золотоговорило само за себя. 
В конце концов, Магистр решился протянуть руку, и прозвучал голосузколицего Фирла. 
- Ваше преосвященство, это золото - порождение дьявольского творения. 
- Розы растут и в грязи, ваше преподобие. Вы же приобретаете у нашихсоседей различную продукцию, и вас не мучит ее происхождение - сделана лиона на станках, получивших благословение ваших почтенных предков, или тутне обошлось без какого-нибудь чудовищного устройства из бездны Космоса. Яведь не машину вам предлагаю, а золото! - возразил Пониетс Фирлу. 
- Все-таки золото есть всего лишь золото, - Магистр по-прежнемуколебался, - и оно предназначено всего лишь для выкупа жизни осужденногоязычника. Я думаю, Фирл, вы слишком требовательны... 
Но руку он все же отдернул. 
- Вы, ваше преосвященство, воплощение мудрости, - перебил егоПониетс. - Рассудите сами, если вы отпустите несчастного язычника, то вашидосточтимые предки никак не пострадают, но на полученное взамен прекрасноезолото вы сможете принести великолепные дары на алтари их бессмертных душ.И даже если в золоте и была частица греховности и нечестия, то отупотребления его на такие благородные цели она немедленно исчезнет. 
Губы Великого Магистра искривила хитрая ухмылка и последующие словапрозвучали неожиданно порывисто. 
- Клянусь прахом моего прадедушки, Фирл, у вас вряд ли найдутсявозражения против последних слов этого молодого человека! Они настолько жеразумны, как и наставления моих предков! 
- Вполне возможно, - хмуро буркнул Фирл, - если только они неподсказаны ему Врагом рода человеческого. 
- Предлагаю лучший вариант, - неожиданно вмешался Пониетс. - Пустьзолото подвергнется испытанию. Принесите его в качестве жертвоприношения всвятилище ваших предков, а я останусь в вашем распоряжении на тридцатьдней. Если к концу этого срока духи предков не проявят неудовольствия поповоду жертвований, и ничего особо страшного не произойдет - я предлагаюсчитать это аргументом в пользу чистоты золота. У кого-нибудь есть лучшиепредложения?! 
Великий Магистр поднялся на ноги и обвел взглядом зал в ожиданиивозражений, но каждый, на кого этот взгляд падал, выражал всяческоесогласие. Даже Фирл прикусил рыжий ус и одобрительно кивнул. 
Пониетс улыбнулся про себя, убеждаясь в несомненной пользе духовногообразования. 

5 
Еще одна неделя была потрачена на организацию аудиенции у Фирла.Пониетс привык к ощущению физической беспомощности, но внутреннеенапряжение не спадало. Из города его вывезли под охраной. И даже назагородной вилле фаворита с него не снимали неусыпного наблюдения. Увы,это надо было принимать как должное и мириться. 
Вне круга духовной аристократии Фирл выглядел моложе и выше ростом. Всветской одежде его нелегко было принять за обладателя столь высокогозвания. 
- Странный вы человек, Пониетс, - неожиданно сказал он, и Лиммарупочудилась дрожь под полуприкрытыми веками. - Очень странный. В течениевсей последней недели, а в особенности последних двух часов вы пытаетесьдоказать мне, что я нуждаюсь в вашем золоте... Оно нужно всем, и не тольковаше, так что все слова бессмысленны! Отчего бы нам не сделать по шагунавстречу друг другу? 
Пониетс решил говорить доверительным тоном. 
- Это не простое золото. Не какая-нибудь пара монет. Не в них дело.Дело в том, что стоит за этим золотом. 
- Ну-с, и что же стоит за вашим золотом? - насмешливо спросил Фирл,как бы подсказывая ответ. - Я надеюсь, что ваши слова не являютсяпрелюдией к очередной наивной демонстрации ваших товаров? 
- Наивной? - Пониетс слегка нахмурился. 
- Разумеется, наивной, - Фирл оперся подбородком о сложенные руки. -И я не критикую вас. Я полагаю, наивность эта отнюдь не случайна. Если быя лучше разбирался в мотивах вашего поведения, я бы немедленно предупредилего преосвященство. Потому что на вашем месте я делал бы золото прямо наборту корабля, не мозоля глаза всякими машинами, и предлагал бы Магиструтолько золото. Тогда устроенный вами спектакль попросту оказался быненужным, и не возникло бы столько разногласий. 
- Вы правы, - согласился Лиммар Пониетс, - но поскольку я - это я, авы - это вы, то я пошел на создание подобной ситуации для привлечениявашего благосклонного внимания. 
- Ах так! Всего лишь! - Фирл даже не предпринял попытки скрыть своегопрезрения, смешанного с радостью. - И я не ошибся, полагая, чтотридцатидневный период очищения был предложен лишь для того, чтобыпревратить весь этот балаган в нечто выгодное для вас?! 
Пониетс рискнул на несколько злую шутку. 
- Разумеется, поскольку суждение о чистоте золота будут выносить телюди, которые больше всего заинтересованы именно в чистоте его! 
Фирл пристально посмотрел на торговца. Казалось, он был доволен ираздосадован одновременно. 
- Это тонкое замечание... А теперь ответьте на следующий вопрос -зачем вам понадобилось привлекать именно мое внимание? 
- На него несложно ответить. За короткое время пребывания на Асконе яобнаружил некоторые заинтересовавшие меня факты относительно вас. Кпримеру, ваш возраст. Вы слишком молоды для должности члена Совета, исемейство, членом которого вы являетесь, отнюдь не так давно принадлежит каристократии. 
- Вы позволяете себе критиковать мою семью? 
- Ни в коем случае. Каждый знает величие и святость ваших уважаемыхпредков. Хотя некоторые будут болтать, что именно ваше семейство как раз ине является членом Пяти Племен... 
Фирл откинулся на спинку кресла. 
- При всем моем уважении к Пяти Племенам, - он даже не пытался скрытьзлобу, - у их потомков жидкая кровь и истощенные чресла. И сейчас из нихне более пяти десятков остается в живых. 
- Конечно. Но найдутся люди, утверждающие от имени государства, чтона престол Великого Магистра не должен претендовать человек, не являющийсяпродолжателем линии Пяти Племен. Да еще столь юный фаворит, не так давнообласканный Великим Магистром. Такой человек, как вы, неизбежно вынужденнажить себе могущественных врагов среди высших старейшин Аскона. А егопреосвященство стар, и десница его покровительства не станет простиратьсянад вами после его ухода в лучший мир. И в особенности, если кто-нибудь изнынешних последователей возьмется толковать слова духа Магистра. Вы меняпонимаете? 
Фирл помрачнел. 
- Для заезжего торговца у вас оказались слишком длинные уши.По-моему, их надо слегка подрезать. 
- К этому вопросу мы сможем вернуться позднее. 
- Итак, попытаемся угадать, - Фирл нетерпеливо заерзал в своемкресле, - вы намерены предложить мне власть и богатство посредствомдьявольских аппаратов на вашем корабле. Я прав? 
- Допустим, что правы. И что же мешает вам принять предложение? Всеголишь местные мерила добра и зла?! 
Фирл отрицательно покачал головой. 
- Вовсе нет. Поймите, дорогой мой чужеземец, ваше мнение о нас - этомнение язычников и агностиков, и хотя я выгляжу как ортодоксальныйпоследователь нашей мифологии, на самом деле таковым не являюсь. Я -человек образованный, и, смею полагать, даже просвещенный. Если отставитьв сторону этический смысл нашей религии, то ее обрядовая сторона иритуальные отправления предназначены в основном для масс. 
- Тогда почему вы сопротивляетесь? - Пониетс решил настаивать, но нефорсировать событий. 
- Вот именно поэтому. Из-за толпы. Возможно, я и рискнул бы пойти насделку с вами, но ваши машины предназначены для того, чтобы имипользовались. Как я смогу нажить богатство, если буду пользоваться - чтовы там предлагаете? - ну, к примеру, бритвой, пользоваться в строжайшейтайне, под постоянной угрозой разоблачения?! Даже упростив процесс бритьяи получив чисто выбритый подбородок, я вряд ли разбогатею! И если меняхоть раз застанут с вашим механизмом в руке, как мне удастся избежатьсмерти в газовой камере или суда разъяренной толпы?! 
- Никак, - Пониетс пожал плечами. - Для этого, как я полагаю, надобудет приучить ваш народ, к вящей его выгоде и немалому удобству, такжепользоваться всякими устройствами, в том числе и атомными. Я не отрицаю,что для этого понадобятся колоссальные усилия, но тем больше станетконечная выгода. Впрочем, перспективы меня сейчас не касаются, и вообще -это ваши заботы... Я ведь не бритву пытаюсь вам всучить, не перочинныйножик или атомный сжигатель мусора. 
- А что же вы пытаетесь мне всучить? 
- Непосредственно золото. Я предлагаю вам тот аппарат, который ядемонстрировал Совету на прошлой неделе. 
Фирл весь напрягся, и кожа на его лбу задергалась. 
- Прибор, способный делать из железа золото?! 
- Совершенно верно, то есть ваши запасы золота будут равняться вашимзапасам железа. Мне кажется, такое количество должно удовлетворить любыепотребности. Его хватит и для того, чтобы воссесть на престол ВеликогоМагистра, невзирая на возраст и массу недоброжелателей. Кроме того, всеэто совершенно безопасно. 
- Что вы имеете в виду? 
- Вопрос упирается в секретность применения данного аппарата -сохранение тайны, о которой вы упоминали, говоря о невозможности безопасноиспользовать атомную технику. Найдите самое глубокое подземелье в самоймощной цитадели вашего самого отдаленного поместья - и спрячьте тамполученный прибор. Он все равно принесет вам несметные богатства. Аппаратне увидит никто, а само золото не носит на себе следов изготовления,потому что ни в коей мере не отличается от природного металла. 
- А кто станет управлять машиной? 
- Вы же и станете. Для этого необходимо не более пяти минут обучения.Я смогу настроить аппарат для вас лично в любое подходящее время. 
- Что вы просите взамен? 
- Естественно, - Пониетс решил не зарываться, - цена моя будетвысока. В конце концов, торговля дает мне средства к существованию. Кпримеру - а я даю ценнейшую машину! - мне потребуется эквиваленткубическому футу золота в железе. 
Фирл расхохотался. Пониетс покраснел и добавил с плохо скрываемойнеуклюжестью: 
- Я напоминаю вам, ваше преподобие, расходы возместятся за полчаса. 
- Возместятся - а через час вы улетите, и машина перестанет работать!Я требую надежных гарантий. 
- Мое слово. 
- Разумеется, слово торговца, - в голосе Фирла звучал сарказм, -крепчайшая гарантия, но ваше присутствие здесь мне понравится гораздобольше. Это я даю вам честное слово, что расплачусь спустя неделю послепоставки мне аппарата в полном рабочем состоянии. 
- Это невозможно. 
- Ах, так?! И это после того, как вам грозит смертная казнь запопытку продать адскую машину его преподобию Фирлу? Единственный выбор увас - это завтрашнее водворение в газовую камеру! 
Глаза Пониетса заблестели, но лицо выражало исключительнобесстрастие. 
- По-моему, это несправедливо. Вы находитесь в гораздо более выгодномположении. Я прошу изложить ваше обещание в письменном виде. 
- И дать вам вескую улику для моей казни? Никогда, сэр! Среди насдвоих сегодня находится лишь один глупец! 
- Ладно, договорились, - бесцветным голосом произнес Пониетс. 

6 
Гороу вышел из тюрьмы на тринадцатый день, и его место в камерезаняли пятьсот фунтов червонного золота. Одновременно с освобождением быласнята анафема с порождения Геенны - то есть с его корабля. И к кораблюникто больше не прикасался. 
Точно так же, как и в день прилета в систему Аскона, конвой маленькихизящных корабликов выпроводил обоих торговцев за пределы королевства. 
Лиммар Пониетс наблюдал за освещенным солнцем пятнышком - какимказался корабль Гороу - а в это время четкий, но еле различимый из-заслабости голос Аскеля звучал в рубке, передаваемый по узкомупомехоустойчивому эфирному лучу. 
- Это же совсем не то, что было нужно, Лиммар! Твой преобразовательжелеза в золото совершенно не годится. Кстати, откуда он у тебя взялся?! 
- Ниоткуда, - терпеливо ответил торговец. - Я собственноручно склепалего из камеры облучения пищевых продуктов. 
На самом деле он не стоит и ломаного гроша. Он потребляет столькоэнергии, что совершенно не годится для использования в промышленныхмасштабах. Иначе Фонд давно бы использовал нечто подобное для получениятяжелых металлов, а не мотался бы по Галактике, рискуя многим. У всякоготорговца есть пара подобных трюков; правда, я раньше никогда несталкивался с преобразователем железа в золото. Хотя, замечу, этовпечатляет - впрочем, временно... 
- Пускай. Но сам по себе твой трюк никуда не годится! 
- Зато он сгодился для вытаскивания тебя лично из крайне неуютногоместечка! 
- Ты так и не вник в суть вопроса. И как только наш внимательныйэскорт покинет нас, мне придется немедленно возвратиться. 
- Зачем?! 
- Ты сам ответил на свой вопрос в разговоре с фаворитом, - Гороуговорил весьма раздраженно. - Твоя сделка базировалась на аргументе, чтоаппарат преобразования как таковой ценности не представляет, а являетсялишь способом достижения цели. То есть политик Фирл покупал не аппарат, азолото. Не имеющий ценности прибор и ценное золото. Это удачно в видепсихологического фокуса, и трюк сработал, но... 
- То есть? - упрямо повторил Лиммар Пониетс. 
Голос в приемнике усилился. 
- То есть мы должны были продать Аскону машину, ценную саму по себе.Машину, которой бы там пользовались открыто, и вынуждающую асконцев радиих собственного блага положительно воспринять атомную технику вообще. 
- Я прекрасно понимаю тебя, - еще мягче заявил Пониетс, - ты ужеговорил мне все это. Теперь я прошу тебя поразмыслить над результатамимоей сделки. Фирл будет преспокойно чеканить золотишко до того времени,пока проданный аппарат не выключится навсегда - а это произойдет нескоро.Так что победу на ближайших выборах он, считай, уже купил. НынешнийВеликий Магистр не протянет долго. 
- Ты что, рассчитываешь на благодарность Фирла? - холодно перебил егоГороу. 
- Отнюдь. Я рассчитываю на разумную заботу о личных интересах. Мойпреобразователь обеспечит Фирлу победу на выборах, механизмы управления... 
- Да ничего подобного! Как раз наоборот. Плевать он хотел на саммеханизм. И ценить будет лишь старое доброе золото. Я втолковываю тебе этоуже целую вечность. 
Пониетс развалился в кресле и довольно ухмыльнулся. Наверное, надобыло прекращать провоцировать начинавшего беситься Аскеля Гороу. Да,пора... 
- Не торопись, приятель, я еще не закончил свою мысль. Такнеобходимое тебе другое оборудование уже включено в условия сделки. 
За таким заявлением последовала небольшая пауза. Наконец Гороуосторожно произнес: 
- Какое такое другое оборудование?.. 
Пониетс сделал небрежный жест. 
- Скажи мне, Гороу, видишь ли ты наш конвой? 
- Вижу, вижу... Продолжай о другом оборудовании. 
- Я продолжу, если ты будешь слушать внимательно. Нас с тобойсопровождает личная эскадра его преподобия Фирла, чего он добился в видеособого расположения у его преосвященства Великого Магистра. И правительсогласился. 
- К чему ты клонишь? 
- Как ты думаешь, куда сопровождает нас эта эскадра? На перифериюАсконского королевства, где расположены поместья Фирла - и его рудники! Тыпонял? - Пониетс заговорил горячо и увлеченно. - Я же предупреждал тебя,что ввязался в твою авантюру не для спасения миров, а для полученияприбыли. Отлично. Сработанный мною преобразователь ушел по дешевке. Даром- если не считать избавления от опасной близости газовой камеры. Ноплевать я хотел на газовую камеру, если у меня не выполнена торговаянорма! 
- Слушай, Лиммар, вернись к рудникам. Они-то здесь при чем?! 
- При том, что рудники - это прибыль! Мы с тобой летим за оловом. Темсамым оловом, которым я завалю каждый кубический фут на своей посудине, апотом завалю и твой корабль, имей это в виду! Старина, я сяду вместе сФирлом, чтоб забрать олово, а ты уж будь любезен - прикрой меня сверхувсеми орудиями, которые у тебя найдутся, на случай неджентльменскогоповедения фаворита. В собранном олове и заключается моя прибыль. 
- За аппарат преобразования? 
- За весь груз атомных приборов, бывший у меня на борту. Двойнаяцена, и вдобавок еще премиальные! - Пониетс как бы извинялся за что-то. -Конечно, я обвел фаворита вокруг пальца, но у меня горела норма, и ничегоне оставалось... 
Похоже, Гороу подрастерялся. Он тихо протянул: 
- Ты не собираешься объяснить все это поподробнее? 
- Тут нечего объяснять! Гороу, все лежит на ладони. Этот местныймудрец полагал, что его слово перед Великим Магистром гораздо весомеемоего, и поэтому легко полез в ловушку. Он взял преобразователь, подписавсебе по асконским законам смертный приговор. Но в любое время он могзаявить, что просто заманивал меня в западню из чистейшего патриотизма,для предъявления обвинений в запретной продаже. 
- Это я и сам понимаю! 
- Разумеется, но его слово против моего - это слишком ненадежно дляторговца. Понимаешь, этот хитрый Фирл никогда даже не слыхал омикрофильмирующей камере, и не мог себе представить ничего подобного. 
Неожиданно Гороу расхохотался. 
- Правильно понимаешь, - сказал Пониетс, - он считал, что одержалпобеду. Ведь я был должным образом обезврежен. Но когда я с видом побитогопса принялся за настройку липового преобразователя, я вмонтировал в негомикрофильмирующую камеру, а назавтра, во время рабочего осмотра аппарата,достал пленку. У меня там обнаружилась чудесная видеозапись его потайногосвятилища, где несчастный лично управлял преобразователем, работавшим наполную катушку, и при виде первого куска золота впал в такой экстаз,словно сам снес золотое яичко. 
- И ты продемонстрировал ему запись? 
- Не позднее, чем спустя два дня. Увы, он никогда не видел цветныхтрехмерных звуковых изображений. В нашей предварительной беседе он заявил,что не отличается суеверностью, но я впервые видел взрослого человека,перепуганного до такой степени. И считай меня полным болваном, если я хотьчуть-чуть приукрашиваю. А когда я ему сказал, что точно такой же приборустановлен на городской площади, и включится ровно в полдень, длятрансляции записи перед многими миллионами асконских фанатиков, чтоб темогли разорвать фаворита Фирла на мелкие кусочки - не прошло и мгновения,как он уже стоял передо мной на коленях. И был готов согласиться на любуюсделку. 
- Неужели это правда?! - Гороу не мог сдержать смеха. - Я имею ввиду, действительно ли ты установил прибор для трансляции на городскойплощади? 
- Конечно, нет - но какая теперь разница?! Он заключил сделку. Фирлскупил все приборы, которые валялись на моем корабле - да и на твоем тоже!- и дал взамен такое количество олова, какое только мы сможем увезти втрюмах. В данный момент его невозможно было разубедить во всемогуществеЛиммара Пониетса. Кстати, имеется письменное свидетельство о сделке, и ямогу передать копию тебе, до моей следующей встречи с Фирлом - на всякийслучай. 
- Но ты чувствительно затронул его самолюбие, - внезапно сказалГороу. - И захочет ли он теперь пользоваться всеми купленными аппаратами? 
- А почему бы и нет?! У него нет иного способа возместить своиубытки, а сделанные на этом капиталы вернут фавориту былое самоуважение. Уменя не возникает сомнений в том, кто будет следующим Магистром. А для насэто будет прекрасным вариантом, потому что Магистр Фирл будет на нашейстороне. 
- Да, - подтвердил Гороу, - отличная сделка. Если не считать того,что твои методы убеждения покупателя весьма и весьма сомнительны.Правильно тебя все-таки выперли из семинарии. Я так понимаю, что у тебявообще нет никаких нравственных устоев? 
- Тебе не все равно? - равнодушно поинтересовался Пониетс. - Ты что,забыл, что говаривал сам Сэлвор Хардин об этих самых... как их...нравственных устоях.



ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
ТОРГОВЫЕ КОРОЛИ 

1
"Торговцы -
...Экономическая экспансия Фонда усиливалась, согласно предсказаниям психоисториков. Торговцы обогащались, и с ростом капитала к ним приходила власть...
Некоторые забывают, что Хобер Мэллоу тоже начинал самым обыкновенным торговцем. Но они всегда помнят, что под конец жизни Мэллоу стал первым торговым королем..."
Галактическая Энциклопедия 

Джорин Сатт сцепил пальцы и поглядел на их тщательный маникюр. 
- Крайне загадочная ситуация, - сказал он. - В принципе - но этомежду нами, мы можем иметь дело с наступившим очередным кризисом,предсказанным Хари Селдоном. 
Сидевший напротив него человек порылся в карманах своего укороченногосмирнианского пиджака и извлек сигарету. 
- Не знаю, не знаю, Сатт... Пока что во время всякой предвыборнойкампании политики подымают истеричный вой о наступлении кризиса Селдона. 
На лице Сатта заиграла легкая улыбка. 
- Я не принимаю участия в кампании, Мэллоу. А в нашей проблеме мыимеем дело с атомным оружием - но понятия не имеем, откуда оно взялось. 
Старший торговец со Смирно Хобер Мэллоу молчал и равнодушно сосалсигарету. 
- Давайте, давайте, выкладывайте - если, конечно, у вас естьсоображения на этот счет. 
Мэллоу не отличался особой вежливостью по отношению к людям из Фонда.Может быть, он и чужеземец для них, но от этого его значительность никакне падала. 
Сатт приблизился к трехмерной карте Галактики на письменном столе.После настройки на ней загорелась алая гроздь из шести-семи звездныхсистем. 
- Перед вами Кореллианская республика, - тихо произнес Джорин. 
Торговец кивнул. 
- Я знаю ее. Поганая республика! Смердящая крысиная дыра!Называется-то она республикой, само собой, но так как-то всегда выходит,что на должность командора избирается кто-нибудь из династии Арго. А есливы не выражаете своего восхищения, то с вами обязательно происходиткакая-нибудь гадость... 
Кривя рот, он повторил: 
- Бывал, бывал я там... 
- Но вы и возвращались оттуда, что случается далеко не со всеми. Втечение последнего года на территории Кореллии пропали три корабля,обладавшие, согласно Конвенции, статусом нон грата. Причем на корабляхэтих стояло вооружение от всех обычных видов ядерных бомб до силового полясистемной защиты. 
- Что было в последних сообщениях пропавших кораблей? 
- Ничего экстраординарного. Все нормально. 
- А как реагирует Кореллия? 
В глазах Сатта засветилась ирония. 
- У нас не нашлось возможности поинтересоваться их мнением. Слава овоенной мощи Термина является гарантом его приоритета на всей Периферии. Ивы думаете, потеряв всего три корабля, мы можем позволить себе роскошьинтересоваться их судьбой?! 
- Тогда я хотел бы знать, что же вам все-таки нужно от меня? 
Джорин Сатт не мог позволить себе роскошь раздражаться по пустякам.Находясь на должности секретаря мэра, он отлично научился нейтрализоватьоппозиционеров из Совета, безработных, реформаторов и сумасшедших, которыеклялись, что смогли постичь предстоящий ход истории, продуманный ХариСелдоном. И при таком умении обращаться с посетителями для выведения Саттаиз себя требовалось что-то исключительное. 
- Не спешите, дорогой мой. Вы понимаете? Три корабля, в одном и томже секторе, пропали за один год. Для совпадения - слишком нереально, а надатомным оружием одержать победу способно только такое же атомное оружие,но уже в гораздо больших количествах. Соответственно вопрос: если Кореллияимеет атомное вооружение, то откуда оно появилось?! 
- Ну, и откуда оно появилось? 
- Тут предполагаются два варианта: либо кореллианцы додумались до егоизобретения... 
- Крайне невероятный вариант!... 
- Допустим. Второй вариант - допустить возможность измены. 
- Вы так считаете? - холодно спросил Мэллоу. 
- Не вижу в этом ничего особенного, - спокойно ответил секретарь. - Смомента принятия Четырьмя Королевствами Конвенции Термина мы постоянносталкиваемся с многочисленными группировками инакомыслящих среди народовэтих самых королевств. В каждом из них находятся претенденты на трон иотставная аристократия, которые крайне неловко пытаются изобразить горячуюлюбовь к Фонду. И некоторые из них вполне могли приступить кнепосредственным действиям. 
Лицо торговца немного покраснело. 
- Понятно. И что же вы намерены предложить именно мне? Тем более, чтоя со Смирно. 
- Знаю. Вы смирнианец - то есть родились на Смирно, одном из ЧетырехКоролевств. И лишь по образованию - человек Фонда. А по праву рождения -иностранец, чужак. Во времена войн между Анакреоном и Лорисом ваш покойныйдед носил титул барона, и все ваши семейные наследственные владенияподверглись экспроприации, когда Сеф Сермак устроил перераспределениеземель. 
- Клянусь Мглою Космоса, ничего подобного! Мой дед был оборваннымсыном нищенствующего пилота и помер еще до создания Фонда, копая уголь замизерную зарплату. И лично я ничем не обязан прошлому режиму. Но родился яна Смирно, и клянусь Галактикой, ничуть не стыжусь ни за Смирно, ни за еенаселение. И ваши подлые дешевые намеки на потенциальную измену незаставят меня лизать сапоги Фонду за его мелочные подачки! А теперь я ждуили приказаний, или предъявления обвинений. И мне наплевать, что этобудет. 
- Дорогой мой старший торговец, мне абсолютно безразлично, кем былваш дед: королем Смирно или самым распоследним побирушкой. Все, что ясказал, служит одной цели - доказать незначительность этой информации.Видимо, вы не заметили главного. Так что вернемся к делу. Вы - смирнианец.У вас богатый опыт общения с чужеземцами. И, кроме того, вы один из лучшихторговцев. Опять же, бывали на Кореллии и знакомы с нравами кореллианцев.Вот и отправьтесь туда. 
Мэллоу глубоко вздохнул. 
- В каком качестве? Шпиона? 
- Ничего подобного. В качестве торговца, но умеющего глядеть в оба.Вам нужно попытаться выяснить источник появления на Кореллии атомнойэнергии. Кстати, смею вам напомнить: на двух из трех пропавших кораблейбыли смирнианские экипажи. 
- Когда назначен отлет? 
- Это зависит от состояния вашего корабля... 
- Шести дней будет достаточно. 
- Вот сразу и вылетайте. Все дополнительные инструкции получите вАдмиралтействе. 
- Отлично! - Мэллоу встал, потом долго тряс руку Сатта и, наконец,вышел. 
Сатт подождал. Он посмотрел на свои сплюснутые пальцы и стал ихтщательно массировать. Затем пожал плечами и отправился в кабинет мэра. 
Мэр уже выключил видеоэкран и откинулся на спинку кресла. 
- Ну, и что вы думаете по этому поводу, Сатт? 
- Из него бы вышел неплохой актер, - задумчиво протянул Джорин Сатт,глядя перед собой. 

2 
День клонился к вечеру. В холостяцких апартаментах Сатта на двадцатьпервом этаже "Хардин Билдинга" сидел Паблис Мэнилоу и потягивал вино. 
Кстати, именно Мэнилоу, седой и сухощавый, выполнял две важнейшиефункции Фонда. Во-первых, он являлся секретарем по иностранным делам примэрии. Во-вторых, для всех солнц и систем Галактики, за исключением самогоТермина, он был Лидером Церкви, Подателем Священной Пищи, МагистромСвятилищ; и эти громкие и невразумительные титулы и звания можно былопроизносить до бесконечности. 
- Но он не возражал, чтобы вы послали туда именно этого торговца. Вотв чем суть, - произнес Паблис Мэнилоу. 
- Это ерунда, - перебил его Сатт. - И не дает нам возможности быстропринять решение. Все это мероприятие - грубая авантюра, потому что у наснет никаких возможностей просчитать вероятность тех или иных результатов.Это равносильно вытягиванию веревки в надежде на то, что на конце ееслучайно может завязаться петля. 
- Разумно. Но ваш Мэллоу - способная личность. И я допускаю, чтообмануть его совсем не так просто... 
- На этот риск мы вынуждены согласиться. Если измена реальносуществует - причастны к ней исключительно способные люди. Если измены нет- то способные люди понадобятся нам для выяснения истины. А Мэллоуостанется под нашим наблюдением. Кстати, у вас опустел бокал... 
- Благодарю вас, мне достаточно. 
Сатт налил вина в свой бокал и стал терпеливо ждать, пока гостьвынырнет из состояния глубокой задумчивости. 
Что бы ни творилось в голове Мэнилоу - к решению это не привело,потому что он вдруг спросил: 
- Скажите мне, Сатт, что вы задумали? 
- Хорошо, Паблис, - тонкие губы Сатта зашевелились. - Мы с ваминаходимся в данный момент в самом разгаре "кризиса Селдона". 
Мэнилоу удивленно поднял на него глаза. 
- Откуда у вас такие данные? Селдон опять появился в Хранилище? 
- А зачем? Мой дорогой, это совершенно излишне. Давайте попробуемспокойно разобраться в ситуации. С тех пор, как Империя покинула Перифериюи мы стали рассчитывать только на самих себя, - мы ни разу не сталкивалисьс противником, обладающим атомной энергией. Сегодня это произошло.Впервые. Само по себе это уже крайне важное событие. Но оно не одиноко.Почти за семь десятков лет мы в первый раз сталкиваемся с серьезнейшимвнутренним кризисом. И, по-моему, полное совпадение обоих кризисов -внешнего и внутреннего - снимает все сомнения. 
Мэнилоу прищурился. 
- Если это все, то двух факторов недостаточно. До сих пор происходилидва кризиса Селдона, и оба раза Фонд стоял на грани гибели. Если опасностьуничтожения не возникла, значит, и речи не может быть о третьем кризисе. 
Поколебать спокойствие Сатта оказалось невозможно. 
- Такая опасность на подходе. Когда кризис наступил, то и круглыйдурак может догадаться о нем. Но распознать зародыш, эмбрион катастрофы -вот истинная услуга государству. Поймите, Мэнилоу, наше развитие - этозаранее предначертанный исторический путь. Нам известно, что Хари Селдонсумел рассчитать исторические вероятности будущего. Мы также знаем, чтонам предстоит восстановить рухнувшую Галактическую Империю. Нам сообщили,что на восстановление уйдет около тысячи лет. И нетрудно догадаться, чтоза это время мы обязательно столкнемся с рядом кризисов. Первый из нихнаступил через пятьдесят лет после основания Фонда, второй - спустятридцать лет после первого. После второго уже прошло семь десятков лет.Самое подходящее время для третьего кризиса. Паблис, я совершенно уверен втом, что говорю. 
- И у вас есть план по борьбе с наступающим кризисом? - в жесте,каким Мэнилоу потер нос, сквозила неуверенность. 
Сатт кивнул. 
- И мне вы отводите главную роль? 
- Да, - подтвердил Сатт. - Для успешного противостояния внешнейатомной угрозе мы просто обязаны навести порядок в собственном доме.Торговцы... 
- Торговцы! - Паблис многозначительно подчеркнул это слово. 
- Именно. Именно о торговцах и пойдет речь. Они необходимы, нонеподконтрольны и слишком сильны. Они - иноземцы, и образование полученоими в отрыве от религии. С одной стороны, мы сами дали им знания, с другой- лишили себя возможности управлять ими. 
- А если будет доказана измена? 
- Если возникнут такие доказательства, все несказанно упростится.Впрочем, не стоит придавать этому большого значения. Даже если в средеторговцев и нет предателей, они все равно являются доминирующим факторомнестабильности. Как ни крути, они не связаны с Термином чувствомпатриотизма или общностью происхождения, или даже религиозными порывами.Под влиянием торговых коалиций внешние провинции, воспринимающие нас вкачестве святых наместников, способны выйти из повиновения. 
- Все это я прекрасно понимаю. Где выход? 
- Выход в том, что решение требуется найти немедленно, еще дообострения кризиса Селдона. Если извне нам станет угрожать атомное оружие,а изнутри - волнения масс, то риск распада неизмеримо возрастет, - Саттпоставил пустой бокал на столик. - И совершенно ясно, что это ваша задача. 
- Моя?! 
- Ну не мне же браться за это дело! На мой пост не выбирают - на негоназначают, то есть у меня нет законодательных функций. 
- У вас нет... А у мэра?.. 
- Это нереально. Мэр для такого совершенно не подходит. В нем кипитэнергия лишь в одном случае - когда мэру необходимо снять с себяответственность. И если сформируется независимая партия, способнаяпоставить под угрозу его переизбрание, он вполне способен попасть под еевлияние. 
- Увы, Сатт, я абсолютно непригоден к практической политике... 
- А вы обопритесь на меня. Всякое бывает, Мэнилоу. Еще со временСэлвора Хардина должности мэра и Лидера Церкви не исполняло одно и то желицо. Но если вы сумеете справиться с поставленной задачей - это вполнеможет состояться теперь. 

3 
В другом конце города, в неизмеримо более скромной обстановке, уХобера Мэллоу состоялась иная встреча. Вначале он долго слушалсобеседника, затем осторожно сказал: 
- Да, я слышал о ваших действиях, целью которых является получениепрямого представительства торговцев в Совете. Только почему вы пришлиименно ко мне, Твер? 
Если даже к Хаиму Тверу и не обращались по этому вопросу, он всеравно находил возможность напомнить, что он входил в число первыхиностранцев, получивших светское образование на Термине. 
- Я уверен в своих действиях, - просиял он. - Вы помните наше первоезнакомство - в прошлом году? 
- Конечно. Мы встретились на конвенции торговцев. 
- Точно. Вы тогда председательствовали на заседании и ловко поставилиэтих краснорожих толстяков на место. И что немаловажно - вас любитнаселение Термина. В вас наблюдается специфический лоск или своеобразнаярепутация почтенного авантюриста, что, в принципе, одно и то же. 
- Отлично, - холодно сказал Мэллоу. - Но почему именно сегодня? 
- Потому что сегодня есть шанс. Вам известно об отставке министраобразования? Сообщения в прессе и других средствах информацииотсутствовали, но это правда. 
- А откуда это известно вам? 
- Какая разница... - он небрежно махнул рукой. - Неважно. В ПартииДействия наблюдается явный раскол, и мы в состоянии расправиться с нейхоть сию минуту, подняв требования равноправия торговцев, или, иначе,вопрос о демократии - кто за, кто против. 
Мэллоу развалился в кресле поудобнее и принялся осматривать своитолстые пальцы. 
- Прошу прощения, Твер. В начале следующей недели я улетаю. Дела,знаете ли... Так что поищите кого-нибудь другого. 
Твер обалдело воззрился на него. 
- Дела? Какие-такие дела?! 
- Дела сверхсекретные. Спешность третьей степени и все такоепрочее... Я имел аудиенцию у самого секретаря мэра. 
- У змеи Сатта?! - Хаим Твер явно волновался. - Это обман. Этопровокация! Сукин сын Сатт старается устранить вас, Мэллоу... 
- Стоп, стоп... - Мэллоу успокаивающе опустил руку на сжавшийся кулакХаима. - Не горячитесь. Если это провокация, то я неизбежно вернусь ирассчитаюсь за все. Если же нет - то змея Сатт на этот раз играет нам наруку. Вы поймите, наступает предсказанный кризис. Кризис Селдона. 
Мэллоу подождал реакции, но она все не появлялась. Твер по-прежнемутупо таращился на него. 
- А кто... что такое этот кризис Селдона?.. 
Мэллоу не выдержал и сорвался на крик. 
- Во имя Галактики! Чему вы учились, когда ходили в школу, дьявол васзабери?! И как мне расценивать ваш идиотский вопрос?! 
- Тогда не кричите, а объясните, - Хаим Твер нахмурился. 
После долгой паузы Мэллоу сдвинул брови и медленно заговорил: 
- Да уж вижу, придется... Когда влияние Галактической Империи на еедальних границах ослабло и Периферия погрязла в невежестве варварства иоткололась - Хари Селдон со своими соратниками-психоисториками основалколонию, Фонд. Основал здесь, внутри возникшего хаоса, для сохранениянауки, искусства, технических знаний, для концентрации разума, которомувменяется в обязанность создание ядра будущей Империи. 
- Ну, конечно же, я это знаю... Забыл только. 
- Дайте мне договорить, - холодно перебил Твера торговец. -Предстоящий путь развития Фонда был тщательно спланирован, исходя изположений психоистории, а эта наука была, в свою очередь, весьма развита вто время. Закладывались предпосылки для возникновения ряда кризисов,которые вынуждали бы нас неуклонно продвигаться по намеченной дороге коснованию будущей Империи. То есть любой возникший "кризис Селдона"означает новую эру в нашем развитии. И теперь мы вплотную приблизились кочередному - третьему по счету. 
- Разумеется! - Твер пожал плечами. - Я понимаю вас. Я должен былчетче помнить все это. Только школу-то я окончил слишком давно, ещезадолго до вас. 
- Оставим эту тему разговора, она ни к чему. Сейчас главное то, чтоменя посылают в самый эпицентр, в огонь возникшего кризиса. Результатывозвращения - если я вообще вернусь - предугадать невозможно. А вот выборыв Совет происходят регулярно - один раз в год. 
Твер покосился на него. 
- Вы разнюхали что-нибудь важное? 
- Нет. 
- Тогда у вас есть какой-нибудь конкретный план? 
- Никаких планов - конкретных или неконкретных. 
- Да вы что?! 
- Абсолютно ничего. Я помню один из афоризмов Хардина: "Дляпреуспевания недостаточно тщательного планирования - необходимаимпровизация!" Вот я и собираюсь импровизировать. 
Твер неуверенно покачал головой и встал, Мэллоу встал тоже, и онизастыли, глядя друг на друга. 
Выждав, Мэллоу неожиданно заявил как ни в чем не бывало: 
- Послушайте, Твер, летите вместе со мной? И нечего пялиться, какпомешанный, я знаю, что вы были торговцем до того, как выбрали в подругибольшую политику. 
- А вы хоть можете сказать мне, куда вы летите?! 
- Могу. В направлении Вассалианского Провала. А точнее ответить немогу, пока не выйдем в космос. Ну, я жду ответа. 
- А вдруг Сатт подумает, что меня лучше держать в таком месте, гденаблюдение за мной стоит гораздо дешевле?! 
- Вряд ли. Если Сатту выгодно избавиться от меня, то от васизбавиться ему выгоднее в пять раз. Не считая того, что ни один торговецне отправится в полет, не сформировав команду по собственному вкусу. Такчто я собираюсь брать с собой тех, кого я захочу. 
Странный огонь вспыхнул в глазах старика. 
- Договорились. Я лечу с вами. За три последних года это будет мойпервый вылет. 
Он протянул Мэллоу руку. Тот, не задумываясь, пожал ее. 
- Отлично! Просто прекрасно! А теперь мне пора идти подбиратьостальных ребят. Вы же знаете место стоянки "Далекой Звезды", не правдали? Так что до свидания - и приходите завтра. 

4 
Кореллия представляла собой отнюдь не редкое историческоеобразование: по форме - республика, но у ее правителя были в наличии всепризнаки абсолютного монарха, за исключением титула. Так что в республикеналичествовал обычный для такой формы правления деспотизм, который несдерживался даже такими общепринятыми факторами, как честь монарха ипреданность придворных. 
Также ничтожен был уровень материального развития. Века правленияГалактической Империи канули в Лету, и от них остались лишь разрушенныепамятники да молчаливые руины. Влияние Фонда практически отсутствовало, аправитель Кореллии - Командор Эспер Арго - был переполнен решимостьюникогда не допустить подобного влияния, путем запрета на деятельностьмиссионеров и строгих ограничений на торговлю. 
Космопорт производил впечатление запустения и разрухи, и даже экипаж"Далекой Звезды" поддался всеобщему серому унынию. Ангары, постройки, да исама атмосфера, казалось, покрылись бурой разъедающей плесенью. 
Хаим Твер играл в солитер, ерзал и почесывался. 
- Хорошенькие перспективы для содружества и торговли, - сказал ХоберМэллоу, погрузившись в размышления. 
Потом он замолчал и уставился в иллюминатор. Навряд ли можно быловысказать какое-нибудь иное мнение о Кореллии. Сам перелет выгляделбудничным. Вышедшая на перехват нежданных гостей кореллианская эскадрасостояла из искореженных неуклюжих великанов и крохотных искалеченныхпамятников былой роскоши. Так что вся эскадра держала дистанцию иуважительно косилась на торговый корабль. Так продолжалось до посадки. Апоследующие просьбы Мэллоу об аудиенции третью неделю оставались безвнимания. 
- Отличные перспективы, - повторил Мэллоу, - просто прекрасные,просто... Непочатая целина, и все. 
Хаим Твер швырнул карты в угол и нетерпеливо покосился на торговца. 
- Космос тебя побери, Мэллоу, что ты намерен предпринять?! Командаозлоблена, офицеров уже дергает от нервозности, а лично я полонлюбопытства... 
- И в отношении чего тебя терзает любопытство? 
- В отношении ситуации и наших с тобой шкур! Чего мы здесь ждем?! 
- Ничего. Мы просто ждем. 
Старый торговец побагровел и долгое время молчал. Потом пробормотал: 
- Ты идешь наугад, Мэллоу. Посадочный блок окружен охраной, сверхубарражируют корабли эскадры. И я могу предположить, что они намереваютсяподпалить нас ко всем чертям. 
- Положим, для этого у них было уже две недели. 
- Но вполне возможно, что они просто ожидают подкрепления! - ГлазаТвера стали жесткими и колючими. 
Мэллоу подвинул стул и сел. 
- Я думал об этом. Но проблема оказалась слишком сложной. Сперва намдали приземлиться на Кореллии без каких бы то ни было затруднений. Но этоне стоит принимать во внимание, потому что из трех сотен приземлявшихсяздесь кораблей пропало всего лишь три. Слишком мало в процентномисчислении. Но я готов предположить, что у них может оказаться не такмного кораблей с атомным вооружением, и без особой необходимости онипросто не желают заявлять об их существовании, до резкого увеличениячисленности. 
- Я предлагаю еще один вариант, - перебил его Твер. 
- Нет уж, погоди... Конечно, есть вариант, что у них вообще нетатомной энергии. Или есть, но они это тщательно скрывают, опасаясь, что мыспособны пронюхать часть информации. В конце концов, пиратские налеты наторговые корабли - это одно, и совершенно другое - обманыватьаккредитованного посла Фонда, факт прибытия которого на Кореллию означаетпоявление у Фонда обоснованных подозрений. Учитывая вышеизложенное... 
- Погоди, дорогой, погоди... - Твер умоляюще поднял руки. - В твоихдоводах можно утонуть. Оставь ненужные детали и объясни просто - чего тыдобиваешься?! 
- Если ты не дослушаешь мои ненужные детали - ты не сможешь понять,чего я добиваюсь. Мы ждем. Они тоже ждут. Они не имеют понятия, зачемздесь я, - а я не имею понятия об их истинных возможностях. Но моеположение значительно более уязвимо, потому что я один, а их тут целаяреспублика, плюс возможное наличие атомной энергетики. И я не могурешиться на шаги, ухудшающие и без того неважное положение. Понятное дело,ожидание опасно. И на месте нашего корабля вполне может оказаться взрывнаяворонка. Но мы готовились к этому с самого начала и сейчас ничего не можемподелать. 
- Ну ты и... Стоп! Это еще кто такой?! 
Мэллоу поднял взгляд и принялся настраивать приемник. Когдавидеоэкран вспыхнул, на нем обнаружилось суровое лицо сержанта вахты. 
- Я вас слушаю, сержант. 
- Прошу прощения, сэр. Команда приняла на борт миссионера. С Термина. 
- Кого?! - лицо Мэллоу исказилось. 
- Миссионера, сэр. Вы понимаете, сэр, он нуждается в госпитализации,и мы решили... 
- Из-за вашей самодеятельности, сержант, многие из нас будутнуждаться в госпитализации. Приведите команду в полную боевую готовность. 
Командная рубка мгновенно опустела. Сразу же после приказа даже те,кто был свободен от вахты, мигом встали на посты у боевых орудий. Намежзвездных просторах Периферии именно скорость выполнения приказовсчиталась самым большим достоинством, а команда корабля Мэллоу былаустойчива к разлагающему влиянию окружавшей анархии и отличалась высокоймобильностью. 
Торговец неторопливо вошел в караульное помещение и огляделмиссионера с головы до ног. Затем взгляд его перешел на лейтенантаТинтера, отступившего в сторону, и, наконец, на вахтенного сержантаДэмена. Коренастая, плотно сбитая фигура сержанта и невозмутимое его лицорезко выделялись на фоне невыразительного лейтенанта. 
Мэллоу повернулся к Тверу, внушительно помолчал и сказал: 
- Твер, пойдите и вызовите сюда весь офицерский состав, кромебаллистиков и старших координаторов. Всей команде сохранять боевуюготовность до следующих указаний. 
За последующие тихие пять минут Мэллоу успел открыть и закрыть дверивсех туалетов, сунуть нос под стойку бара и изучить плотные шторы наиллюминаторах с толстым стеклом. На минуту он вообще покинул комнату, новскоре вернулся, что-то тихо мурлыча себе под нос. 
Офицеры стали собираться в помещении. Пришедший последним Хаим Тверзахлопнул за собой дверь. 
Прозвучал тихий голос Мэллоу. 
- Во-первых, я хочу знать, кто посмел поднять на борт этого человека,не получив на то моего разрешения?! 
Взгляды присутствующих сконцентрировались на выступившем впередвахтенном сержанте. 
- Простите, сэр, - четко рапортовал Дэмен. - Конкретно санкций недавал никто. Решение было... коллегиальным. То есть он как бы свой, наш...а эти иноземцы, что внизу... 
Мэллоу резко, почти грубо оборвал Дэмена. 
- Это все очень хорошо, и я вполне способен разделить вашиблагородные порывы, сержант. Кстати, остальная вахта - она ведь находиласьпод вашим началом?! 
- Так точно, сэр. 
- Ясно. Когда конфликт будет исчерпан, все они пойдут на недельку всвои каюты. Под домашний арест. Вы на тот же срок лишаетесь всехполномочий и прерогатив, сопутствующих вашему званию. Вам понятны моислова, сержант? 
Сержант чуть ссутулился, но выражение каменного лица осталосьпрежним. 
- Слушаюсь, сэр, - прозвучал четкий ответ. 
- А теперь идите к своему орудийному расчету. 
Дверь за Дэменом закрылась, и легкий шумок прошел по каюте. Твербесцеремонно вмешался в происходящее. 
- В чем причина ваших поступков, Мэллоу? По-моему, наказаниесовершенно неправомерно. Вы сами отлично осведомлены о том, что проклятыекореллианцы убивают всех миссионеров, попавших к ним в лапы. 
- Какими бы причинами ни объяснялись действия, противоречащие моимприказам, - они влекут за собой неизбежное наказание. Никто не имел правапокидать корабль без моего приказа или брать кого-нибудь на борт. 
Прозвучал протестующий возглас лейтенанта Тинтера. 
- Целая неделя сплошного бездействия. В таких условиях никакаядисциплина невозможна. 
- А для меня возможна, - холодно оборвал его торговец. - Дисциплина видеальных тепличных условиях не стоит ни гроша. Так что я добьюсьдисциплины даже в геенне огненной, - или вообще ничего не добьюсь. Гдеэтот ваш миссионер? Давайте его сюда. 
Мэллоу сел. К нему боязливо приблизился человек в пурпурной рясе. 
- Как вас зовут, святой отец? 
- Меня? - пурпур одеяния перетек поближе к торговцу. На вискемиссионера темнел кровоподтек, глаза были бессмысленны. Во времяпроисходившего в караульной каюте он молчал, не двигался и, казалось, дажене дышал. 
- Да, да... Ваше имя, преподобный отче? 
Худосочное тело миссионера внезапно ожило. Его трясло. Жест вытянутыхрук напоминал благословляющее объятие. 
- Дети мои, и ты, сын мой!.. Да охранит вас спасительная десница ДухаГалактики, ныне, присно и во веки веков! 
Твер подошел к миссионеру, и голос его звучал хрипло и беспокойно. 
- Да он болен! Эй, кто там, отведите святого отца в постель!..Мэллоу, прикажите позаботиться о пострадавшем. Вы же видите, он избит ииспуган. 
Сильная рука торговца отодвинула Твера на прежнее место. 
- Если вы будете вмешиваться не в свое дело, Твер, я прикажувыставить вас отсюда. Итак, ваше имя, достопочтенный?! 
Миссионер умоляюще сложил ладони. 
- Во имя просвещения, милосердные люди, спасите невинного от свирепыхязычников! 
Он говорил торопливо, захлебываясь, словно боясь, что его вот-вотпрервут. 
- Спасите пастыря душ от варваров, от неверных скотов, готовыхпредать меня растерзанию, и вручить мученический венец вопреки намерениямвеликого Духа Галактики! Я преподобный Джорд Парма, родом с Анакреона. Иобучался я, дети мои, на самом святом Термине! Я служитель Духа, владеющийвсеми обрядами и таинствами. И мой внутренний голос привел меня сюда, вцарство язычников! - Голос его срывался. - Муки, муки претерпел несчастныйДжорд Парма в вертепе скотов! Вы же смиренные сыновья Духа, так защититеменя в его славу и честь!.. 
В поток сбивчивых слов резким диссонансом ворвался металлическийголос системы предупреждения: 
- В поле видимости обнаружены подразделения потенциальногопротивника! Жду ваших указаний! 
Машинально все присутствующие посмотрели на репродуктор. Мэллоуозлобленно выругался. Он повернул тумблер селектора и закричал: 
- Продолжать наблюдение! Ответных действий не предпринимать! Покавсе!.. 
Торговец быстро подошел к шторам на иллюминаторе и рывком раздернулих. 
Подразделения потенциального противника! Мягко сказано... На корабльшло несколько тысяч разгневанных кореллианцев. Громовой рев катился изодного угла космопорта в другой. В ледяном зябком свете магниевыхпрожекторов отлично было видно неумолимое приближение передних рядов. 
- Лейтенант Тинтер! - торговец не обернулся, но лейтенант отлично могвидеть налившуюся кровью бычью шею. - Сходите к внешнему переговорномукоммутатору и узнайте, что им всем здесь нужно! Также поинтересуйтесь,находятся ли среди них представители законных властей. И никаких обещанийи угроз, иначе я пристрелю вас собственноручно. 
Тинтер отдал честь и покинул каюту. 
Тяжелая рука опустилась на плечо Мэллоу, и он резко сбросил ее. Этобыл Твер. Он со злостью зашипел в ухо торговцу: 
- Слушай, Мэллоу, ты просто обязан защитить этого несчастного. Иначечесть твоя будет растоптана, и ты навеки потеряешь уважение земляков. Онже прямой представитель Фонда, священнослужитель, человек, наконец!.. Аместные дикари его... В конце концов, ты слушаешь меня или нет?! 
- Слушаю, слушаю, - саркастически заявил Мэллоу, - но у меня найдутсязанятия более важные, чем быть телохранителем тупых миссионеров. Ясобираюсь делать лишь то, что сочту нужным, и клянусь Селдоном, Духом ивсей Галактикой, что если я замечу хоть кроху неповиновения с твоейстороны, то вколочу тебе все зубы в твою паршивую глотку! Ну как, ты ещене раздумал вставать на моем пути?! Он оттолкнул Твера и подошел кмиссионеру. 
- Эй, вы! Святой отец Парма! Вам были известны положения Конвенции,запрещающие миссионерам доступ на кореллианскую территорию? Да или нет?! 
Миссионера била дрожь. 
- Сын мой, если в душе моей зазвучит голос Духа Галактики, яповинуюсь ему без рассуждений. Когда темные души местного населения неведают о свете истинной веры - разве это не знак того, что именно они инуждаются в просвещении?! 
- Все сказанное вами, святой отец, не имеет ни малейшего отношения кпоставленному вопросу. Вы в любом случае находитесь здесь, нарушая темсамым все законы - как Кореллии, так и Фонда. И не нарушая закона, в своюочередь, я не имею возможности защитить вас. 
Миссионер привычно воздел руки к небесам. Но на этот раз в движениине было растерянности и замешательства. За иллюминаторами глухо ревелавзбешенная толпа, звучал зуммер системы внешней связи, и дикий страх горелв глазах преподобного отца Пармы. 
- Неужели вы не слышите ничего? И после этого продолжаете твердитьмне о неких эфемерных законах, начертанных слабой рукой человека?! Есть,есть высшее, истинное правосудие! Или забыли вы заповеди Великого Духа:"Видя мучения ближнего своего, нельзя стоять, сложа руки!" Или инуюзаповедь: "Как ты отнесешься к униженным и оскорбленным, так и к тебеотнесутся иные!" Вы же на корабле, у вас есть орудия!.. Разве немилосердный Фонд стоит за вашей спиной?! И разве над всем этим и всеминами не царит могучий и милосердный Дух, правящий Галактикой?! 
Он замолчал, тяжело переводя дух. 
И вместе с ним умолк зуммер внешней связи "Далекой Звезды". Дверьхлопнула, и в каюту вбежал крайне обеспокоенный лейтенант Тинтер. 
- Я слушаю вас, лейтенант! - резко сказал торговец. 
- Сэр, кореллианцы настаивают на выдаче миссионера. 
- И в случае отказа?.. 
- Трудно было разобрать конкретно. Но угрозы звучали несомненно.Народу полно... и все они просто озверели. Там еще орет какой-то тип,называющий себя губернатором округа. И вроде бы он имеет некие особыеполномочия - но поет явно с чужого голоса. 
- Так или иначе он является представителем законных властей, - пожалплечами Мэллоу. - Пойдите и сообщите кореллианцам, что если этотгубернатор или полицейский явится один - он сможет забрать преподобногоДжорда Парму. 
Мэллоу повернулся к остальным, и в руке его неожиданно обнаружилсяпистолет. Он навел его на Хаима Твера. 
- Я никогда не сталкивался ранее с неповиновением и не знаю, что этотакое. Но если кто-либо из присутствующих попытается учить меня хорошимманерам, он рискует нарваться на ответный урок. 
Твер, явно собиравшийся что-то сказать, с усилием сложил лицо в болееили менее спокойную маску. Но дышал он тяжело и шумно. 
Тинтер покинул каюту, а Мэллоу приблизился к экрану внешнего обзора.Через пять минут от толпы, стоящей перед кораблем, отделился тощийчеловечек. Он шел медленно и нерешительно. Два раза он готов был бежатьобратно, но грозный рев пришедшей в неистовство толпы заставлял егопродолжать путь к кораблю. 
- Отлично, - Мэллоу подкрепил свои слова движением бластера, которыйпо-прежнему не выпускал, - Гэен и Апшур, забирайте проповедника. 
Миссионер отчаянно завопил. Он снова вознес худые руки к небесам,широкие тяжелые рукава рясы опали к плечам, обнажая жилистые предплечья совздувшимися синими венами. 
На крохотную долю секунды в каюте вспыхнул какой-то непонятный свет,но тут же погас. Мэллоу зажмурился, но тут же повторил свой презрительныйи приказывающий жест. 
Два солдата волокли святого отца к выходу, а он, извиваясь в ихруках, изрыгал потоки проклятий. 
- И да проклят будет предатель, отдающий ближнего своего на смерть ипоругание! Да оглохнут уши, не внявшие мольбам невинного, да ослепнутзеницы, не заметившие страданий беззащитного!.. И душа, вошедшая в союз счерным мраком зла, да станет чернее просторов Космоса!.. 
Твер в ужасе зажал уши руками. 
Мэллоу поставил бластер на предохранитель и убрал его в кобуру. 
- Разойдись! - голос торговца был ровен и спокоен. - По местам! Послеухода толпы сохранять состояние боевой готовности шесть часов. После чегоудвоить все вахтенные дежурства до сорока восьми часов. Ждите дальнейшихуказаний. Пока все. Твер, а вы пройдите со мной. 
Они уединились в личной каюте Мэллоу. Повелительным жестом торговецуказал на свободный стул, и Твер послушно сел. Создавалось ощущение, чтоего массивная фигура усохла. 
Мэллоу иронично разглядывал его. 
- Твер, - наконец произнес он, - вы меня разочаровали. Мне кажется,что три года крупной политики вытравили из вас навыки торговца. Так чтоимейте в виду - если на Термине я и поборник демократии, то у себя накорабле я действую любыми подходящими методами и использую любые доступныемне средства, вплоть до абсолютной тирании. Мне никогда раньше неприходилось поднимать оружие на своих людей. Я и сегодня не стал бы делатьэтого, если бы не ты и твое поведение. Пойми, Твер, ты на кораблеисключительно по моему приглашению, официальной должности ты не занимаешь,и всяческие почести я стану тебе оказывать лишь наедине в каюте. Вне еестен с этого момента в присутствии команды и офицерского состава ты будешьзвать меня "сэр", а я тебя "мистер Твер". И если мне вздумается отдатьприказ, то ты кинешься исполнять его куда расторопнее самого занюханногоновобранца третьего разряда, хотя бы из чувства самосохранения, иначе яеще расторопнее засажу тебя в трюм. Причем в кандалах. Уяснил? 
Крупный партийный босс с трудом сглотнул и закрыл пересохший рот. Емупонадобились незаурядные усилия, чтоб произнести: 
- Извини. 
- Считай, что я принимаю твои извинения! Пожмем друг другу руки! 
Крепкая ладонь Мэллоу сильно сдавила вялые пальцы Твера. 
Политик сказал: 
- А ведь я исходил из самых лучших побуждений... Очень труднообрекать человека на смерть. Этот худосочный липовый губернатор не сможетостановить толпу. Так что миссионер конченый человек. 
- Ничего подобного. И я не мог поступить по-другому. Все происходящеебыло откровенно шито белыми нитками. Неужели ты не обратил внимания?! 
- На что? 
- На что? Этот космопорт на окраине Кореллии, здесь все населениеспит до полудня. И вдруг, как чертик из табакерки, бежит несчастныйзатравленный миссионер. А откуда, собственно, он взялся? И почему бежитименно сюда? Ну, допустим, совпадение... Мгновенно собирается огромнаятолпа народу. Опять же, откуда?! До ближайшего сколько-нибудь солидногогорода более ста миль! Но толпа, в свою очередь, умудряется собраться заполчаса. Возникает масса вопросов... 
- Действительно... - растерянно протянул Твер. 
- И напрашивается вывод: что, если преподобного отца привезли к нам иподбросили в качестве аппетитной наживки? Что-то уж больно был неловок нашприятель, святой пророк Джорд Парма. И мне показалось, что за все времяпребывания на борту он так и не пришел в себя. 
- Нетрудно понять - при таком суровом обращении... - с горечьювставил Твер. 
- Можно и так! А возможен и расчет на наши благородные порывы идешевую гордость! Они хотели, чтоб мы проглотили святого червяка ипринялись его ретиво защищать. Тем более, что он находится здесь, нарушиввсе законы - и Термина, и Кореллии. Если бы я позволил Парме остаться наборту, то мое поведение означало бы агрессию против Кореллии, а Фонд неимел бы ни малейших юридических оснований для нашей защиты. 
- Твоя гипотеза слишком невероятна. 
Щелкнул репродуктор внутренней связи, предвосхитив ответ Мэллоу. 
- Официальное сообщение, сэр. 
- Давайте его сюда. И немедленно! 
Зазвенел зуммер, и в приемном блоке внутренней почты возник блестящийцилиндрик. Мэллоу вскрыл его и извлек свиток, весь изукрашенный серебром.Он со значимостью погладил свиток пальцами. 
- Прямая телепортация из столицы. Личный бланк Командора. 
Торговец быстро проглядел присланный текст и коротко засмеялся. 
- Значит, гипотеза моя и мои подозрения слишком невероятны, да?! 
Он швырнул послание Тверу. 
- Не прошло и получаса после выдачи лжемиссионера, и мы вдругполучаем выдержанное в самом любезном тоне приглашение посетить еговысочество Командора. Кстати, мы безуспешно ждали этого послания целуюнеделю. Мне кажется, испытание мы выдержали. 
Если верить личным заверениям Командора, то Его высочество Эспер былпростым человеком. Седые космы на затылке явно нуждались в стрижке исвисали до плеч, рубашку неплохо было бы постирать, да и говорил он в нос. 
- Я отнюдь не хвастаюсь, торговец Мэллоу, - заявил он. - Показуха мнечужда. В моем лице вы видите лишь равного среди равных и первогогражданина государства. Собственно, мой единственный титул - это титулКомандора, и он означает лишь то, что я сказал. 
Похоже, ему доставляло огромное удовольствие повторять все это всотый раз. 
- Если быть откровенным, именно в этом заключается общность междуКореллией и вашим государством. Насколько мне известно, счастьереспубликанского правления радует ваше население не меньше, чем наше. 
- Вы совершенно правы, Командор, - внутренне Мэллоу был глубоковозмущен подобным сравнением, но старался не показывать виду. - Наверное,аргумент такого рода и является основой дружбы и мира между нашимигосударствами. 
- Вот-вот! Дружбы и мира! - Эспер нацепил на себя маскусентиментальности, и его реденькая бородка затряслась. - И я не думаю, чтона просторах Периферии найдется кто-нибудь, кто принимал бы идеалы миратак близко к сердцу. Смею заявить, что с тех пор, как мой мудрый отецуступил мне кормило власти, царство мира никогда не покидало эту землю.Хотя, наверное, мне не стоит так увлекаться этой темой, но доходили доменя слухи, что народ мой, или скорей, сограждане, зовут меня ЭсперомБлагословенным. 
Мэллоу повернулся и осмотрел тщательно ухоженный сад. В самыхнеожиданных его закоулках торчали здоровенные ребята с оружием страннойконструкции в руках, что не делало их привлекательнее. Возможно, эти мерыпредосторожности были направлены против Мэллоу. Впрочем, такое поведениевполне оправдывалось. Но зачем резиденции обожаемого народом Эспера такиевысокие стены, окованные сталью, да еще и укрепленные совсем недавно?Защита от всеобщей любви?.. 
Торговец сказал: 
- Мне повезло, Командор. Мне довелось встретиться с вами. Я виделмножество тиранов и деспотов на иных планетах, которые не являлисьпросвещенными властителями и не имели качеств, привлекательных для ихнародов. 
- Нельзя ли конкретнее? - голос Командора стал настороженнее. 
- Конкретнее? К примеру, им совершенно наплевать на благополучиесобственного народа. А вы печетесь именно об этом. 
Они медленно прохаживались по усыпанной гравием дорожке. КомандорЭспер сцепил руки за спиной и глядел себе под ноги. 
Меж тем Мэллоу мягко продолжал: 
- До сегодняшнего дня ваше правительство всячески ущемляло торговлюмежду двумя нашими государствами, накладывая на действия наших торговцевразличные эмбарго, зачастую не всегда справедливые. А я лично полностьюубежден, что для вас не являются секретом преимущества неограниченнойторговли... 
- То есть свободной торговли?! - перебил его Командор. 
- Хорошо, пусть будет так. Вы же понимаете, что свободная торговляобоюдовыгодна для наших государств. У нас наличествует тот товар, которыйкрайне нужен вам. И правительства обязаны способствовать обмену, ибо онприводит страны к процветанию. И такой друг народа, как вы, такойпросвещенный правитель - я даже сказал бы "человек из народа" - ненуждается в моих подробных разъяснениях. Я бы считал их дажеоскорбительными для мудрого Командора Эспера... 
- Совершенно верно! Я абсолютно с вами согласен! Но поймите и выменя! - в голосе прозвучали жалобные нотки. - Ваше правительство ведетсебя так неосторожно! Я - сторонник торговли на обоюдовыгодных условиях,способствующих процветанию, - но не на ваших единоличных условиях! В концеконцов, я не деспот Кореллии, - он увлекся, и голос его зазвучал громче, -я лишь выразитель общественного мнения. И мой народ никогда не согласитсяна колониальную торговлю золотой канителью и стеклянными бусами! 
Мэллоу напрягся. 
- Проблемы с религией? 
- И постоянные проблемы! Вы наверняка прекрасно помните историю сАсконом, историю двадцатилетней давности. Сначала там были проданынекоторые ваши товары, потом были выдвинуты требования полной свободымиссионерской деятельности, якобы для правильного использования проданнойтехники! - затем были созданы Храмы Здоровья нации... А там пошло-поехало:строительство духовных семинарий, автономные права святых отцов... Ну, ичто же в результате?! Аскон теперь входит в зону влияния Термина,превратившись в его придаток, а Великий Магистр Аскона даже собственныеподштанники не смеет назвать своими! Ни за что! И никогда. Подлиннонезависимая нация не продает своей чести. 
- Все высказанное вами не имеет никакого отношения к моемупредложению, - осторожно вмешался Мэллоу. 
- Не имеет? 
- Абсолютно. Я - старший торговец Мэллоу. Моя персональная религия -деньги. И разная мистика и дешевые фокусы упомянутых вами миссионеровраздражают меня в еще большей степени. И я даже рад тому, что услышал отвас! Если следовать вашим взглядам, то мы смогли бы договориться. 
- Отлично сказано! - Командор прерывисто захихикал, и Мэллоу усмотрелнечто женственное в его поведении. - Я полагаю, что Фонд с самого началадолжен был отправить на Кореллию человека, подобного вам. 
Он дружески хлопнул по массивному плечу торговца. 
- Но, дорогой мой, это всего лишь половина дела! Вы забыли сказать, вчем же состоит наша выгода. Давайте, давайте, не увиливайте!.. 
- Выгода здесь всего одна. И состоит она в том, что на ваши плечи,Командор, упадет ужасающее бремя богатства. 
- Действительно ужасающее? - хмыкнул Эспер. - А что я буду делать сбогатством? Подлинное сокровище - преданность и любовь народа. А в этом уменя нет недостатка. 
- Вам отнюдь не повредит и то, и другое, поскольку золото вы сможетезагребать правой рукой, а преданность народа - левой. 
- Если такое и в самом деле возможно - мне оно представляетсяинтересным... Вы считаете, такой вариант осуществим? 
- И осуществим сотней различных способов. Вся трудность в том, какиепредпочесть. Ну, что ж, давайте попробуем... Начнем с предметов роскоши.Взгляните на этот прибор... 
Из кармана Мэллоу возникла длинная цепочка полированного металла,собранная из плоских звеньев. 
- Как вам нравится? 
- Мне? А что это?! 
- Так просто не объяснишь. Требуется демонстрация. У вас в резиденциинайдется девушка? Или любая молодая женщина? И хорошо бы зеркало в полныйрост... На подставке. 
- Разумеется, найдется. Пройдемте в помещение. 
Сам Командор именовал свою резиденцию домом, но простолюдины сошлисьбы скорее на названии "дворец". А сам Мэллоу склонялся к тому, что этотдом - крепость. Дворец стоял на холме, откуда прекрасно просматриваласьстолица, и ряд мощных укреплений опоясывал скромный дом Командора Эспера.Архитектура была рассчитана на длительную оборону, а подходы со всехсторон тщательно охранялись. "Прекраснейшее жилище, - подумал торговец снедоброй ухмылкой, - для Обожаемого - Народом - Эспера -Благословенного..." 
В доме перед ними появилась молоденькая девушка. Она склонилась внизком поклоне, и Командор отрывисто бросил: 
- Это одна из служанок моей супруги. Подойдет? 
- Вполне! 
Сам Командор не отрываясь следил, как Мэллоу обвивает свою цепочкувокруг талии девушки, щелкает застежкой и делает шаг назад. 
Эспер недоверчиво поджал губы. 
- И это все?! 
- Я попрошу достопочтенного командора задернуть шторы. Моя юная леди,там левее застежки вы найдете рычажок. Я прошу вас, переставьте его наверхнее деление. И не бойтесь, это не ядовитая змея... 
Девушка робко выполнила указание, посмотрела на себя и ахнула. 
Ее тело охватило многоцветное, переливчатое свечение, поднимающеесяот талии вверх и образующее вокруг головы сверкающую диадему, словносотканную из жидкого пламени. Создавалось впечатление, что с небес сорвалисеверное сияние и набросили его на платье служанки. 
Девушка повернулась к зеркалу и уже не могла оторваться отсобственного отражения. 
- А теперь возьмите это, - торговец передал зачарованной девушкеожерелье из тусклых неказистых камней. - И наденьте на шею. 
Каждая бусинка колье, попав в свечение пламени, мгновеннопревратилась в огненный шар, переливающийся оттенками пурпура и золота. 
- А теперь вам нравится? - спросил торговец у Эспера. Тот не ответил.Глаза девушки излучали восхищение. Командор махнул рукой, и служанканеохотно выключила волшебный пояс. Величие наряда исчезло. Она вышла изкомнаты - но она никогда не забудет о случившемся. 
- Возьмите все это себе, Командор, - сказал Мэллоу, - в качествепрезента вашей супруге. Такой маленький подарок от восхищенного Термина. 
Командор подкидывал пояс и ожерелье на ладони, словно оценивая дар. 
- И как оно изготовляется? 
Мэллоу пожал плечами. 
- Вопрос не по адресу. Спросите у наших специалистов. Но что я знаюточно, так это то, что украшения будут действовать без всякоговмешательства жрецов и миссионеров. 
- Возможно. Но все же это дамские побрякушки. И что с ними делать?При чем здесь богатство?! 
- Неужели у вас никогда не бывает приемов, банкетов, балов?! Ведьбывают, Командор? 
- Бывают. 
- А вы представляете себе, сколько дамы Кореллии согласятся выложитьза подобные побрякушки?! Никак не менее десяти тысяч кредитов за штуку. 
Было видно, что Командор потрясен. 
- Сколько?! 
- А кроме того, блок питания подобного украшения не работает больше,чем полгода, и их приходится частенько заменять. Мы продадим вам любоеколичество такого товара за партию железа по номинальной стоимости вдесять тысяч кредитов. Так что на вашу долю останется около девятисотпроцентов прибыли. 
Эспер ухватился обеими руками за бороду. В глазах его замелькалимногозначные цифры. 
- О Галактика! Эти матроны передерутся из-за ваших игрушек! А яограничу продаваемое количество, и устрою аукционы... Но, разумеется,втайне. Не стоит им знать, что я сам... 
Мэллоу вклинился в его речь. 
- Для таких случаев мы объясним вам, как создаются подставныеагентства и фирмы. Разумеется, если в этом будет нужда... Далее, у наснайдутся полные комплекты аппаратуры для домашних хозяек. В наличиимикропечи, которые за две минуты зажарят сапожную подметку до кондициителячьего ростбифа. Наши ножи, они не требуют заточки. Наши совершенноавтоматические прачечные помещаются в любой комнатный шкаф, выполняя приэтом любые операции; а кроме того - полировочные приборы для мебели,агрегаты для мытья полов и мытья посуды, пылесосы и светильники - в общем,все и на любой вкус. И если вы сделаете это изобилие доступным длянаселения, то можете сами представить рост вашей популярности! Ипредставить огромные запасы товара, на продажу которого имеетсяправительственная монополия, и перспектива получения девятисот процентовприбыли с этого! Народ выложит за все это немалые денежки, и емусовершенно незачем знать, что лично вам товар достается значительнодешевле. Кстати, напоминаю: для работы всех таких штук не понадобится ниодин жрец. Что и требовалось доказать. 
- Остался невыясненным один пункт... Каков здесь ваш, лично вашинтерес? 
- Мой интерес не отличается от интереса любого торговца с Термина. Ясо своими людьми заберу половину полученной прибыли. Если вы скупите весьимеющийся в наличии товар - сами увидите, что никто из нас не останется вубытке. 
Командор не смог скрыть внутреннего ликования. 
- То есть вы имеете в виду, что вам должны заплатить железом? 
- Железом, антрацитом, рудами. Или табаком, или перцем, или магнием идревесиной твердых пород - тем паче, что Кореллия богата всемперечисленным. 
- Предложение заманчивое... 
- И совершенно безопасное. Кстати, я вспомнил еще один товар. Я бысмог полностью переоборудовать ваши заводы, Командор. 
- Неужели? И каким образом?! 
- Допустим, у вас есть сталелитейные предприятия. А у меня естьотличные недорогие устройства, которые способны понизить расходы напроизводство продукции до одного процента от прежнего уровня. Затем вывполовину снижаете цены и делите с производителями более чем огромныеприбыли. И если вы позволите, я мог бы продемонстрировать обещанное. У васв городе найдется сталелитейный завод? Это не займет много времени. 
- Мне кажется, это можно устроить, торговец Мэллоу. Только, конечно,завтра... Не откажетесь ли вы поужинать сегодня с нами? 
- У меня большая команда и... - начал было торговец. 
- Пусть приходят все! - Командор Эспер сделал величественный жест. -Это будет знаменательная встреча двух великих дружественных народов. И ктому же она позволит нам продолжить утреннюю приятную беседу. Толькоимейте в виду, - тут его голос стал сух и суров, - имейте в виду: это неоткроет двери вашим миссионерам. 
- Командор Эспер, - холодно заявил Мэллоу, - даю вам честное слово,что религия только снижает мои прибыли. 
- Тогда все. Мои люди проводят вас на корабль. 

6 
Супруга Эспера была намного моложе своего мужа. Черные волосы, гладкозачесанные к затылку, обрамляли холодное и бледное лицо. 
- Мой драгоценный благородный супруг, - у нее оказался совсем детскийголосок, - вы уже закончили? Я могу, наконец, войти в сад? 
- Не стоит чрезмерно преувеличивать, дорогая Лиция, - неожиданномягко ответил Командор. - Этот молодой человек приглашен к нам вечером наужин, и ты сможешь вволю поболтать с гостем и даже получить удовольствие,слушая меня. А также необходимо подготовить место для его команды. Извезды намекают мне, что их не будет слишком много. 
- Зато они вполне могут оказаться невероятными обжорами, пожирающимимясо огромными ломтями и выпивающими бочки вина. А потом ты не будешьспать две ночи и стонать, подсчитывая убытки. 
- Ты знаешь, на сей раз, скорей всего, не буду. И, несмотря на твоюпредвзятость, ужин должен выглядеть самым щедрым. 
- Ясно, ясно, - она с презрением окинула мужа взглядом. - Я вижу, утебя полное согласие и дружба с этими новоявленными варварами. И похоже,что именно поэтому меня не допустили присутствовать на сегодняшнейвстрече. Не задумала ли твоя мерзкая черная душонка какой-нибудь заговорпротив моего отца?! 
- Ничего подобного! 
- А я должна, разумеется, поверить тебе на слово. Если когда-нибудьжизнь несчастной молодой женщины приносили в жертву политике, устраивая ейомерзительный брак, то это как раз мой случай. Даже на окраинах роднойпланеты я могла бы подыскать себе более подходящего супруга. 
- Слушайте меня внимательно, досточтимая госпожа. Если таково вашегорячее желание, то можете убираться на вашу родную планету. Я отпущу вас,только оставлю на долгую память наиболее известную мне часть вашего тела -то есть вырежу ваш злобный язычок! 
Командор склонил голову, словно предвкушая обещанное. 
- И добавлю к этому уши и кончик носа. Я полагаю, эта мера лишьприбавит вам красоты. 
- Ты не посмеешь, мерзкий подонок! Мой отец тогда превратит твоеигрушечное королевство - простите, республику! - в метеоритное крошево!Собственно, он может сделать то же и просто так, если я надумаюпожаловаться ему на твои шашни с прибывшими варварами. 
- Это надо понимать как угрозу? А впрочем, не надо сегодня угроз...Ведь вечером ты сама сможешь задать приехавшему молодому торговцу любыеинтересующие тебя вопросы. А до тех пор, мадам, закройте свойочаровательный ротик. 
- А это надо понимать как приказ?! 
- Понимай, как хочешь. Возьми вот это и замолчи, наконец. 
Он обернул цепочку вокруг талии жены и надел на шею подаренноеожерелье. Потом собственноручно повернул рычажок и отошел в сторону. 
У его супруги перехватило дыхание. Она, как сомнамбула, вытянулаперед собой немеющие руки, затем робко тронула подарок и ахнула. 
Командор удовлетворенно потер руки и добавил: 
- Можешь вечером появиться в этом. Потом получишь еще. А теперьумолкни. 
На сей раз его благоверная действительно замолчала. 

7 
Хаим Твер поерзал в кресле и заявил: 
- Ну, и почему у тебя столь кислое выражение лица?! 
Вопрос вывел Мэллоу из задумчивости. 
- Неужели? И с чего бы это? 
- Видимо, помимо вчерашнего банкета, случилось что-то еще. Какие-тонеприятности... Ведь правда?! 
В голосе Твера звучала неожиданная уверенность. 
- Неприятности? Ничего подобного. Скорее, наоборот. До того я, таксказать, ломился в открытую дверь. Что-то уж слишком легко мы получилидоступ на его сталелитейный заводик... 
- Ты усмотрел ловушку?! 
- Слушай, не преувеличивай, ради Селдона! - Мэллоу вздохнул ипродолжил уже менее раздраженно. - Просто этот подарок означает, что назаводе нет ничего, интересующего нас. 
- То есть, ты намекаешь на атомную энергию?.. - теперь пришла очередьТвера впадать в задумчивость. - Я тебе еще раз заявляю, что на Корелии нетни малейших признаков наличия атомной промышленности. И скрытьсвидетельства наличия такой базовой глобальной технологии практическиневозможно. 
- Не совсем невозможно. Особенно если она недостаточно развита ииспользуется исключительно в военных областях. Значит, может встретитьсялишь на сталелитейных производствах или... Или на космоверфях. 
- И если мы все-таки ее не обнаружим... 
- То или ее нет здесь, или такая технология тщательно скрывается.Значит, будем гадать или положимся на везение и счастливый случай. 
Твер покачал головой. 
- Очень жаль, что меня вчера не было рядом с тобой... 
- Конечно, жаль, - в голосе торговца не было особого огорчения. -Против твоей моральной поддержки я ничего не имею. Но, к сожалению,условия нашей встречи назначал не я, а Командор. Кстати, нас уже ждет удверей правительственный автомобиль, собирающийся везти нас на завод. Утебя вся аппаратура с собой? 
- Абсолютно вся. 

8 
Никакие мелкие и никчемные ремонтные работы не могли скрыть атмосферузапустения, царившую на заводе. Он был совершенно пуст, и кругом царилапротивоестественная тишина - можно сказать, даже негостеприимная тишина поотношению к Командору Эсперу и его свите. 
Мэллоу взял стальной лист и небрежно швырнул его на две опоры. 
Твер протянул ему принесенный инструмент. Торговец взял его и, сунувруку в свинцовый кожух, крепко сжал обитую кожей рукоятку. 
- Мой инструмент в какой-то степени опасен, - сказал Мэллоу, - ноультразвуковой резак тоже опасен. Просто надо держать пальцы подальше. 
Продолжая разговаривать, он легко провел отверстием сопла надцентральной осью листа металла. Лист мгновенно и бесшумно распался на двечасти. 
Присутствующие вздрогнули, и Мэллоу рассмеялся. Он взял одну изобразовавшихся половинок и положил себе на колено. 
- Точность настройки позволяет регулировать глубину резки до сотыхдолей дюйма. Толщина листа не играет роли. Двухдюймовый лист будетрезаться ничуть не хуже этого. Если толщина листа определена с большойточностью, то можно резать металл на полированном деревянном столе, нецарапая при этом полировку. 
Он говорил, и в конце каждой фразы атомный резец отсекал все новые иновые полосы стали. 
- Это то же самое, - заявил торговец, - что резать мясо длябифштекса. 
Он поднял инструмент повыше. 
- Предположим, вы собираетесь уменьшить толщину листа, избавиться отржавчины или удалить выпуклости. Пожалуйста! 
Лепестки прозрачной, тонкой металлической фольги стали сниматься совторой половинки - шесть дюймов, восемь, и, наконец, двенадцать. 
- Принцип сверления совершенно такой же. 
Все присутствующие столпились вокруг Мэллоу. Происходящее походило нацирковой трюк, на невероятную ловкость рук уличного фокусника, но от этогоне переставало являться самой убедительной коммерческой рекламой. КомандорЭспер поглаживал ладонью обрезки металла. Члены правительства поднималисьна цыпочки, пытались заглянуть через плечо стоящего рядом иперешептывались, а Мэллоу аккуратно пробивал в дюймовом стальном листекрасивые круглые отверстия, изящно работая атомной дрелью. 
- И еще одна демонстрация. Будьте любезны, принесите две небольшиетрубы! 
Некий почтенный камергер, подхваченный волной всеобщего оживления, сготовностью кинулся выполнять просьбу и не постеснялся испачкать своихоленые руки, подобно простому рабочему. 
Мэллоу взял трубы, поставил их вертикально и легким движением резцазачистил их концы, сняв мелкую стружку, и после поставил одну трубу надругую. Все увидели одну трубу! Даже микроскопические неровности, допускиатомного уровня, отсутствовали на срезах! Обе трубы составляли единоецелое. Одним движением резака - сплошной блок. 
Мэллоу посмотрел на потрясенных зрителей, собираясь продолжитьрекламную речь - и замолчал, словно подавившись. У него перехватилодыхание. Холодок возник у торговца в желудке, и пальцы онемели. 
В суматохе случилось так, что личный телохранитель Командора Эсперапротолкался в первый ряд - и он стоял настолько близко, что Мэллоу получилвозможность вплотную рассмотреть его личное оружие! 
Телохранитель был вооружен атомным бластером! И ошибка исключалась: унарезного оружия, стреляющего пулями - пусть даже разрывными - никак немогло быть подобного дула. Хотя главное заключалось не в этом. Отнюдь не вэтом! 
По стволу этого оружия выкладывались золотые пластинки с глубокойгравировкой, создававшей стилизованное изображение Космолета и Солнца! 
Космический корабль и светило - такая эмблема украшала каждыйогромный том оригинала Галактической Энциклопедии, над которой упорноработали все ученые Фонда. 
И те же самые Космолет и Солнце тысячелетиями сверкали на знаменахГалактической Империи! 
Мэллоу откашлялся и продолжил как ни в чем не бывало: 
- Взгляните на трубу! Она составляет единое целое. Ну, разумеется,соединение отнюдь не идеальное... Но никто не сделает лучшего вручную. 
Пора было заканчивать рекламные трюки. Достаточно. И Мэллоу замолчал.Он выяснил то, что хотел. И мысли его сейчас были заняты только одним -золотым сфероидом со стилизованными лучами и сигароподобным космическимкораблем. 
Корабль и Солнце - имперский государственный символ! 
Империя! При звуках этого слова в торговце просыпался благоговейныйтрепет. Полтора века прошли над Галактикой, а она еще существовала где-тов глубинах Космоса. И теперь снова объявилась на Периферии! 
Мэллоу незаметно улыбнулся. 

9 
"Далекая Звезда" третий день дрейфовала в открытом космосе. ХоберМэллоу вызвал в свою каюту старшего лейтенанта Дрота и, когда тот явился,вручил ему запечатанный пакет, блок микрофильмов и серебристый сфероид. 
- Не пройдет и часа, лейтенант, как вы примете на себя командование"Далекой Звездой" в качестве капитана, до моего возвращения... а,возможно, и навсегда. 
Дрот собрался было возразить, но торговец повелительным жестомвынудил лейтенанта промолчать. 
- Сидите и слушайте. В пакете лежат точные координаты планеты, накоторую вы полетите. Сядьте там и ожидайте моего прибытия в течение двухмесяцев. Если же за это время Фонд сам найдет вас - дадите им полученныемикрофильмы. Это мой отчет о проделанной работе. 
Голос торговца стал мрачным. 
- Если же через два месяца я не вернусь, а эскадры Фонда вас неразыщут, то вы тогда отправитесь прямиком на Термин и передадите капсулу сотчетом. Вам все понятно? 
- Да, сэр. 
- И запомните: никогда, ни при каких обстоятельствах и ни один членкоманды не должен вносить никаких изменений в мое официальное сообщение. 
- А если мы подвергнемся допросу, сэр? 
- Тогда вы ничего не знаете. 
- Слушаюсь, сэр. 
Они замолчали. И через пять минут с борта "Далекой Звезды" стартовалаиндивидуальная шлюпка. 

10 
Онам Барр был слишком стар для того, чтобы бояться. Он жил в полномодиночестве здесь, на краю земли, еще со времен последних беспорядков.Наедине с книгами, которые удалось спасти из развалин. Он равнодушноотносился к любой потере и уж тем более к потере собственной жизни. Такчто незнакомца Барр встретил без тени испуга или подобострастия. 
- Ваша дверь не заперта, - заявил незнакомец с порога. 
Он говорил с грубым акцентом, а на бедре его Барр заметил странноеоружие, сделанное из голубоватого металла. В сумраке маленькой комнатушкиотлично различалось свечение силового поля, смыкавшееся вокруг человека. 
- Смысл закрывать дверь давно потерян, - устало сказал Барр. - Вамнужно что-нибудь? 
- Нужно, - незнакомец продолжал стоять посредине комнаты. Он былвысок ростом и прочно сложен. - Ваш дом единственный в этой местности. 
- Да, места тут безлюдные, - согласился старик, - но дальше к востокуесть город. Показать вам дорогу? 
- Успеется. Разрешите присесть? 
- Садитесь. Если стулья выдержат вас, - хмуро ответил Барр. 
Стулья - остатки былой роскоши - казались не моложе хозяина. 
Незнакомец сказал: 
- Мое имя Хобер Мэллоу. И прибыл я из далекой провинции. 
Старик улыбнулся и кивнул. 
- Вас сразу выдало ваше произношение. А я - Онам Барр, родом сСайвенны, в прошлом патриций Империи. 
- Так это Сайвенна! А у меня только старые карты... 
- Естественно, старые, если вы смогли перепутать расположениезвезд... 
В голосе старика не было и тени насмешки. Незнакомец уважительноотвел взгляд от собеседника. Барр обратил внимание на тот факт, чтосиловое атомное поле вокруг пришельца исчезло, и равнодушно отметил просебя, что он уже перестал вызывать страх у незнакомых людей и, вероятно, уврагов. Ему было все равно, хорошо это или плохо. 
- Дом мой беден, и запасы на исходе, - продолжил он, - но вы можетеразделить со мной то, что пока есть. Если желудок ваш в состояниипереварить черствый хлеб и высохшую кукурузу. 
Мэллоу отрицательно покачал головой. 
- Спасибо. Я сыт и у меня нет времени. Мне нужны лишь указания, какпобыстрее добраться до планеты с правительством данной территории. 
- Это абсолютно несложно. Тем более, что советы мне ничего нестоят... Вас интересует столица планеты или Имперского сектора? 
Торговец сузил глаза. 
- А разве это не одно и тоже? Ведь это Сайвенна?! 
Вышедший в тираж политик кивнул. 
- Сайвенна. Только она давно не является столицей Норманскогосектора. Все-таки ваши старые карты завели вас не туда... Звезды, понятноедело, веками не меняют своего расположения, но политические границы неотличаются подобным постоянством. 
- Да, плохо дело... Крайне плохо. Далеко новая столица? 
- На Орше-2. Двадцать парсеков отсюда. Я полагаю, ваша карта укажетвам дорогу. Намного она устарела? 
- Ей сто пятьдесят лет. 
- Почтенный возраст, - старик вздохнул. - За это время произошломного исторических событий. Вы хорошо знаете историю? 
Мэллоу медленно пожал плечами. 
- Вам повезло, - сказал Барр, - это было смутное время для провинций,если не считать эпохи правления Стэннела VI. Но он умер пятьдесят лет томуназад. С той поры восстания сменяются развалинами, а развалины -восстаниями. 
Старик подумал, что становится болтливым. Он вел жизнь отшельника, иему весьма редко доводилось беседовать с людьми. 
Мэллоу спросил неожиданно резко: 
- Вы говорите - развалины? Получается, что провинция вконецобнищала... 
- Может быть, и не совсем вконец, но... Все-таки для истощенияматериальных ресурсов двадцати пяти богатейших планет требуется немаловремени. Но если сравнивать с богатством, которое окружало нас еще впрошлом веке, то мы рухнули в пропасть, и непохоже, чтоб ситуациясобиралась меняться к лучшему. А почему, собственно, все это такинтересует вас, молодой человек? Глаза ваши заблестели, да и оживлениеявно не к месту! 
Торговец готов был покраснеть. Тусклые глаза Барра заглянули в самуюего душу, и старик улыбнулся тому, что увидел. 
- Послушайте, - сказал Мэллоу, - я торговец. Я оказался в самом концеГалактики, запутался в устаревших картах и намереваюсь открыть новые рынкисбыта. И меня крайне волнуют разговоры об обнищавших провинциях. Напланетах без денег денег не заработаешь. Афоризм. Вы можете обрисовать мнеположение на Сайвенне? 
Старик склонился к гостю. 
- Точно не могу. Неужели вы торговец? Вам подобает скорее бытьвоином. У вас шрам на щеке, а руки постоянно находятся возле оружия. 
Мэллоу мотнул головой. 
- В тех местах, где мне приходится бывать, не слишком-то уважаютзаконодательство. Так что в джентльменский набор торговца входят шрамы идраки. Но драки полезны лишь в том случае, когда приносят прибыль, а еслигонорар могут выплатить и без стрельбы - что ж, тем лучше. Я к тому, чтоздесь явно не найдется денег, чтоб за них стоило сражаться, а драка,похоже, найдется весьма легко... 
- Совершенно верно, - согласился Барр. - Для этого вы можетеприсоединиться к Вискарду с его разбитым воинством в области Алых Звезд.Правда, я затрудняюсь в определении их почтенного занятия - не то борьба,не то пиратство... Также вы можете явиться к нашему дорогому вице-королю,получившему этот титул за грабеж, разбой и убийства, а щенок-Император,подаривший ему титул, естественно, был убит. 
Худое лицо старого патриция раскраснелось. Он сидел с закрытымиглазами, а когда открыл их, то они неожиданно ярко блестели. 
- Мне кажется, патриций Барр, что вы без большой симпатии относитеськ вице-королю, - сказал Мэллоу. - А вы не допускаете, что я могу оказатьсяшпионом? 
- Ну и что? - саркастически ухмыльнулся Барр. - Что вам взять сменя?! 
Высохшей рукой старик обвел свое пустое ветхое жилище. 
- Жизнь. 
- Жизнь со мной не в ладах - она и так задержалась на лишнихдесять-пятнадцать лет. Но вы явно не входите в число слуг вице-короля. Ябы почувствовал, если бы вы были из их числа, и мой инстинктсамосохранения обязательно вынудил бы меня держать язык за зубами. 
- Откуда такая уверенность? 
Барр расхохотался. 
- Как же вы подозрительны, молодой человек! Спорим, что вы решили,будто старый Барр заманивает вас в ловушку и ждет не дождется, когда жегость станет порочить правительство... Ничего подобного! Я давненько ужеперестал вмешиваться в политику. 
- Политика? Разве можно в нее не вмешиваться?! Какие слова подобраливы для описания деятельности вице-короля? Грабеж, убийство и так далее...Так что вряд ли вы отошли от политики и тем более вряд ли объективны. 
Патриций пожал плечами. 
- Неожиданно возвращающиеся воспоминания имеют ядовитое жало.Выслушайте - и судите сами! Когда Сайвенна являлась столицей провинции, ябыл патрицием и входил в провинциальный сенат. Барры считались почтенной,древней семьей. И один из моих многочисленных предков был... Ладно, небудем об этом. Прошлые заслуги не накормят сегодня. 
- Я так понимаю, - прервал его Мэллоу, - что у вас случиласьреволюция. Или гражданская война. 
Барр нахмурился. 
- В нашу с вами эпоху вырождения гражданские войны приобретаютхронический характер. Но Сайвенна находилась в стороне от подобныхкатаклизмов. И при Стэннеле VI процветание провинции поднялось на почтизабытый уровень древних. Но его сменили легковесные правители, а у слабогоимператора обычно бывает сильный вице-король. И наш последний вице-король,кстати, это тот самый Вискард из Алых Звезд, где промышляют грабежомостатки его воинства! - он нацелился на пурпур императорской мантии. Но онне был первым в таком начинании. И даже преуспев, он все равно не стал быпервым... Только он не преуспел. Императорский адмирал подвел флотилии квзбунтовавшейся провинции, да и сама Сайвенна поднялась против предателя. 
Барр грустно умолк. 
Мэллоу обратил внимание, что сам он застыл в напряженной позе накраешке стула. 
- Умоляю вас, сэр, продолжайте. 
- Благодарю вас, - патриций выглядел измученным. - Вы любезнопотакаете старческой болтовне. Итак, они восстали - то есть мы восстали,так как и я входил в число руководителей, хотя и не самых значительных. НоВискард опередил нас, покинув планету. После чего нам ничего неоставалось, как сдать планету адмиралу и дать присягу на верностьнынешнему императору. Я и сам затрудняюсь сейчас объяснить мотивы этогопоступка. Наверное, в нас глубоко сидела идея императорской власти, а неличность самого Императора - капризного и жестокого ребенка. А возможно,мы просто испугались кошмаров осады. 
- А дальше? - осторожно спросил торговец. 
Ответ был крайне мрачен. 
- Дальше... Создавшееся положение не устраивало гордого адмирала. Онстремился к славе покорителя восставших провинций, а люди его рассчитывалина добычу, сопровождающую подобные походы. Так что, пока население крупныхгородов продолжало приветствовать освободителя-адмирала, он захватил всевоенные центры и отдал приказ подвергнуть противника атомнойбомбардировке. 
- В связи с чем?! 
- В связи с тем, что народ восстал против законного вице-короля,ставленника законного Императора. Кошмар резни и разбоя продолжался большемесяца. После чего адмирал принял титул вице-короля на себя. Я имелшестерых сыновей. Пятеро из них погибли. Каждый - по-своему. Я имел однудочь. Думаю, что она также погибла. Меня же миновала чаша сия лишь в силупреклонного возраста. Я уже прибыл на Сайвенну слишком дряхлым, чтобыпрежний вице-король забеспокоился по моему поводу. И мне ничего неоставили от моей жизни, потому что я способствовал изгнанию вице-короля иотнял славу победителя у адмирала. 
Он опустил свою седую голову. 
Мэллоу помолчал некоторое время. Затем мягко спросил: 
- Какова же судьба вашего шестого сына? 
- Он в безопасности, - горько улыбнулся старик, - потому чтоприсоединился к войскам адмирала. Под чужим именем, в качестве простогосолдата. Он служит канониром в личной эскадре нового вице-короля. И несмотрите на меня так. Он хороший сын. Когда ему выпадает такаявозможность, он навещает меня и приносит, что может. И когда-нибудь нашмудрый, наш великий, наш новый вице-король безвременно сойдет в могилу, ипалачом его будет младший сын Онама Барра. 
- И о таком вы разговариваете с первым встречным?! Подвергаяопасности жизнь вашего сына? 
- Ничего подобного. Я помогаю ему, выводя на сцену возможного новоговрага. Врага адмирала. Если бы я оказался советником адмирала, а не егозаклятым врагом, я бы порекомендовал ему наводнить космос кораблями досамых границ Галактики. 
- Почему? Там что - нет кораблей? 
- А вам встретился хоть один? Неужели космические часовыевоспрепятствовали полету вашего судна в наш сектор? Когда машинкатастрофически не хватает, а пограничные провинции наводнены интригами идоносами, то для охраны от внешних варварских миров нельзя выделить ниодин корабль. Опасность из дальних регионов Галактики еще никогда недобиралась до нас. Но теперь явились вы. 
- Я? Я не несу ни малейшей опасности! 
- Но за вами придут другие. 
Мэллоу задумчиво пригладил волосы. 
- Мне кажется, я не понимаю вас... 
Старик неожиданно заговорил с лихорадочным волнением. 
- Слушайте! Я понял все, едва вы вошли в мой дом. Вокруг вас естьзащитное силовое поле, или, во всяком случае, оно было вначале. 
Мэллоу заколебался. 
- Да. Это так. 
- Отлично. И в этом крылась ваша ошибка - но вы не знали о ней. А язнал. Во времена застоя непопулярно быть ученым. События вспыхивают игаснут, подобно молниям, и те, кто не обладает атомным оружием дляпротивостояния, уходят во мрак небытия. Так случилось со мной. Но я былученым и знаю, что за всю историю ядерной энергетики никто у нас неизобретал портативные установки для создания силового поля. То есть самиустройства у нас есть, но это громадные неуклюжие махины для защитыгорода, корабля, - но никак не для защиты одного человека. 
- Ясно, - Мэллоу вызывающе выпятил подбородок. - И какие же последуютвыводы?! 
- Разные слухи бродят по открытому космосу. Они прибывают по самымнеожиданным дорогам и сильно искажаются с каждым парсеком. Но в годы моеймолодости к нам залетел корабль со странным экипажем, не знавшим нашихобычаев. Они не сообщили, откуда явились сами, но мы узнали от них, что всамом конце Галактики проживают колдуны, светящиеся в темноте, летающие понебу без помощи машин, и оружие не причиняет им никакого вреда. Народсмеялся над ними. Я смеялся тоже. И я не вспомнил бы о прошлом досегодняшнего дня. Но вы - вы светитесь в темноте, и я полагаю, что дажебудь у меня бластер, он вряд ли смог бы причинить вам вред. Скажите, а повоздуху вы летаете так же легко, как сидите в кресле? 
- Ничего подобного я не могу, - спокойно ответил Мэллоу. 
Старик улыбнулся. 
- Положусь на ваши слова... Я не считаю необходимым осматривать своихгостей. Но если допустить, что волшебники существуют на самом деле, и выиз их числа, то может прийти такой день, когда некоторые из них - илинекоторые из вас! - все же прилетят к нам. И это может быть полезным длянашего мира. Может быть, нам просто необходима свежая кровь... 
Он еще долго бормотал что-то себе под нос, а потом медленно сказал: 
- Но я могу предвидеть и противоположный вариант. Наш новыйвице-король тоже изредка мечтает, и мечты его похожи на грезы прежнегоВискарда... 
- И ему по ночам снится корона Императора? 
Барр кивнул. 
- До моего сына доходят разные разговоры. Это неотъемлемая чертаокружения вице-короля. А сын все рассказывает мне. Если нашему бывшемуадмиралу предложить корону, он не станет от нее отказываться, нопараллельно он подготавливает позиции на случай поражения. Люди шепчутся,что в случае неудачи с этой короной, он собирается основать новую империюв варварской глуши. Я не могу отвечать за полную достоверность сказанного,но вроде бы он даже выдал одну из своих дочерей за какого-то мелкогокоролишку, сидящего на престоле в дебрях Периферии. 
- Если верить всем слухам, тогда... 
- Я понимаю вас. Но слухи слухам рознь. Кроме того, я стар и говорюразную чушь. И все же мне интересно ваше мнение по этому поводу?! 
У старика оказались на удивление цепкие глаза. 
Торговец некоторое время молчал. 
- Мне нечего вам сказать, - наконец бросил Мэллоу, - я сам намерензадать некоторые вопросы. Есть ли на Сайвенне атомная энергетика? Японимаю, что здесь знакомы с теорией. Но генераторы - сохранились ли онипо сей день или были разрушены в ваше смутное время?! 
- Разрушены? Да что вы! Они согласились бы скорее разнести в клочьяполпланеты, чем нарушить ритм работы самой плохонькой станции... Как жебез атомных станций - они ведь держат на себе всю мощь местного флота. 
В голосе старика Мэллоу с удивлением обнаружил некоторую гордость. 
- На Сайвенне расположена самая большая, - продолжал Барр, - и самаямощная станция по эту сторону Трантора. 
- Тогда следующий вопрос: что требуется для того, чтобы получитьвозможность осмотра реакторов? 
- Это невозможно! - коротко заявил Барр. - За любую попыткуприблизиться к военному объекту вас попросту пристрелят на месте. И нетолько вас, но и любого. И вам не удастся пожаловаться на несоблюдение наСайвенне прав человека... 
- Я понимаю вас так, что все местные энергостанции контролируютсявоенными? 
- Не все. Есть крохотные станции, подающие энергию для отопления иосвещения жилых домов, для питания разной аппаратуры и так далее. Но они всвою очередь не более доступны и находятся в ведении техников. 
- Кто такие техники? 
- Особая категория населения, обслуживающая энергостанции. Этадолжность почетна и передается по наследству. Детей берут в качествеподмастерьев для соответствующего обучения. Отсюда повышенное чувствоответственности, профессиональной чести и все такое прочее... Так что настанцию не допускается никто, кроме техников. 
- Ясно... 
- Но я не говорю, - продолжал старик, - что никогда не случалосьподкупа техников. В наши смутные времена, когда за пять десятков летпоменялось девять императоров, и семеро из них стали жертвами покушения;когда каждый капитан космической флотилии тянется к титулу вице-короля, авсякий вице-король карабкается на императорский трон - в такой период дажетехник вполне может клюнуть на денежную наживку. Но приманка обязанавнушать уважение, а я на мели. Скажите, у вас найдутся такие деньги?! 
- Деньги? Конечно, нет. Но взятка не всегда дается в виде денег. 
- А чем же, учитывая тот факт, что все измеряется в денежномэквиваленте? 
- Не все. Многие вещи купить нельзя. А теперь укажите мне, какдобраться до ближайшего населенного пункта с энергостанцией, и я щедроотблагодарю вас. 
- Остановитесь! 
Барр предостерегающим жестом протянул высохшие руки. 
- Вы зря спешите! Вы - мой гость, и поэтому я не спешил задавать вамвопросы. Но в городе, население которого до сих пор считаетсябунтовщиками, первый же солдат, услышавший ваш акцент или обратившийвнимание на вашу одежду, схватит вас. 
Старик порылся в угловом древнем шкафу и извлек потрепанную книжечку. 
- Мой фальшивый паспорт. Я бежал с его помощью. 
Паспорт лег в ладонь Мэллоу. 
- Разумеется, описание внешности не соответствует вашей, но если выне станете совать его в любую дыру, есть надежда на неразборчивостьпроверяющих. 
- А как же вы? - удивился торговец. - Вы же остаетесь без документов! 
Дряхлый бунтовщик равнодушно пожал плечами. 
- Ну и что с того? Кстати, еще одна предосторожность - старайтесьпомалкивать! У вас непривычное произношение и варварские обороты, а речьполна необычных архаизмов. Меньше разговоров - меньше подозрений. А теперьвернемся к дороге в город... 
Не прошло и пяти минут, как торговец отправился в путь. 
Всего лишь на одну секунду вернулся Мэллоу к дому опального патриция,прежде чем покинуть эти места. На следующее утро Онам Барр вышел в сад иобнаружил ящик. Там находились концентраты - продукты из привычноготорговцам корабельного рациона. Вкус и способы приготовления былинепривычны для старика, но на качество жаловаться не приходилось, да ихватило их надолго. 

11 
Техник оказался мал ростом, крайне упитан, ухоженная кожа егофизиономии лоснилась. Небольшая лысина розовела сквозь поредевшуюшевелюру. Пальцы сверкали многочисленными перстнями, одежда благоухалатонкими духами, и вообще, по мнению Мэллоу, это был первый человек напланете, которого не хотелось накормить. 
Тонкие губы техника кривились в презрительной ухмылке. 
- Быстрее. Мне некогда ждать. У меня спешные неотложные дела. А выявно иноземец... 
Он открыто разглядывал отнюдь не местный наряд торговца с резковыраженной подозрительностью. 
- Я не местный, - хладнокровно заявил Мэллоу, - но это не имеетотношения к делу. Вчера я имел удовольствие послать вам небольшоеподношение... 
Нос техника задрался еще выше. 
- Да, я получил ваше... подношение. Любопытная вещица. Я полагаю, ейнайдется какое-нибудь применение... 
- У меня в свою очередь нашлись бы не менее оригинальные подарки.Также из числа любопытных вещиц. 
- Да ну? 
В голосе техника звучали подозрительные нотки, и он тщательновыговаривал каждое слово. 
- Вы знаете, незнакомец, мне кажется, что можно предугадать весь нашпоследующий разговор. Такое уже случалось. Вы сунете мне дешевую мелочь -пару потертых кредиток, что-то из одежды, безделушки... То есть нечтотакое, чем вы, наивный крохобор, рассчитываете подкупить техника. 
Техник гордо выпятил узкий подбородок. 
- И я знаю наверняка, что вы попросите за вашу презренную мзду. Вы непервый обладатель светлых идей. Вы попросите места в клане техников! Выпосягнете на тайны управления машинами и производства атомной энергии!Таких, как ты, собака Сайвенны, постигла заслуженная кара за бунтарскиесклонности, но вы надеетесь обойти закон, приобщившись к привилегиям изащите звания техника!.. 
Мэллоу собрался было вставить слово, но техник слишком увлекся своейречью. 
- Убирайся отсюда! Или я сообщу о тебе протектору города! Тырассчитываешь, что я опозорю свое наследственное право?! Возможно, чтосайвеннские предатели, работавшие здесь до меня, не преминули бы такпоступить... Но, клянусь Космосом, я - человек иной породы! И я способенубить вас немедленно за ваше подлое предложение!.. 
Торговец слушал гневный спич и улыбался про себя. Слишкомискусственен был весь тон, все содержание заявления техника; и пафосблагородного негодования плавно переходил в нелепый фарс. 
Торговец внимательно посмотрел на пухлые пальчики коротких рук,которые должны были стать орудием его незамедлительной казни. Затемсказал: 
- Ваша образованность, вы допускаете ошибку. Причем сразу по тремпунктам. Во-первых, я не являюсь шпионом вице-короля, перед которымпоставили задачу проверить ваше верноподданническое рвение. Во-вторых, самИмператор со всем его богатством не отказался бы обладать теми дарами,которые могу предложить я. И, в-третьих, взамен я попрошу совершенноничтожную услугу. Можно сказать, пустяк. 
- Слова, слова, слова! - техник прикрылся личиной сарказма. - И какойже дар, достойный самого Императора, способно предложить ваше неизмеримоемогущество?! Дар, которым не обладает даже его величество?! 
Техник разразился презрительным, намеренно громким смехом. 
Торговец встал, отодвинул стул и сказал: 
- Три дня я дожидался встречи с вашей высокообразованностью.Демонстрация же займет не более трех минут. Рядом с вашей рукой лежитбластер. Возьмите его и... 
- И что? 
- И выстрелите в меня. Этим вы меня очень обяжете. 
- Вы с ума сошли? 
- Ничуть. И если вы убьете меня, то скажете потом полиции, что убиливзяткодателя, пытавшегося выведать тайны гильдии техников. Вам выразятблагодарность. А если я останусь жив, то вы сможете получить мой щит. 
Техник впервые обратил внимание на светящийся белый туман вокругфигуры странного посетителя. Это смахивало на то, что его с ног до головыобсыпали жемчужной пудрой. Глаза техника блеснули недоверием иподозрением, он схватил бластер и нажал на спуск. 
Частицы воздуха, попавшие в стремительный луч атомного распада,превращались в горящие ионы и лишь подчеркивали ослепительную полосу,которая разбилась о грудь торговца! 
На лице Мэллоу застыло выражение долготерпения. Атомные вспышкиврезались в серебристый туман вокруг торговца, линии рикошета таяли ввоздухе комнаты - а лицо гостя не менялось! 
Бластер техника упал на пол, но сам он даже не обратил на этовнимания. 
Раздался спокойный вопрос торговца: 
- Есть ли у вашего Императора индивидуальная силовая защита? А у васона может быть. 
- Вы техник? 
Вопрос хозяина был совершенно бессмыслен. 
- Нет. 
- Тогда откуда вы взяли ЭТО?! 
- А вам не все равно? - холодно и равнодушно ответил Мэллоу. - Вопросв том, хотите ли вы владеть этим... 
Выпуклая неширокая цепь свернулась на письменном столе. 
- Здесь полный комплект? - техник стал нервно ощупывать цепь. 
- Да. 
- А где источник питания? 
Вместо ответа Мэллоу ткнул пальцем в самую большую выпуклость подтолстой свинцовой оболочкой. 
Лицо техника налилось кровью. 
- Сэр, я техник высшей категории. Мой трудовой стаж более двадцатилет. Моим учителем в Транторском университете был сам великий Блэр. Есливаша наглость осмелится повторить, что в этой шишке находится... э-э-э...атомный генератор, то я немедленно отправлю вас к протектору. 
- Я заявляю, что это так. А вы уж, если сможете, разбирайтесь сами. 
Лицо техника постепенно приобрело естественный оттенок. Он повязалцепь на пояс и, вслушиваясь в указания торговца, нажал нужную кнопку.Возникшее вокруг него свечение напоминало тускло сияющий барельеф. Техникподнял оружие, подумал и настроил бластер на самый щадящий минимальныйрежим. 
Палец его судорожно нажал спуск. Атомный огонь полоснул человека поруке, не причинив никакого вреда. 
Техник резко повернулся к Мэллоу. 
- Вы не подумали, что я могу пристрелить вас теперь и оставить защитусебе?! 
- Попытайтесь! - рассмеялся торговец. - Вы что, серьезно считаете,что я додумался бы отдать вам единственный экземпляр? 
Вокруг Мэллоу блестело такое же свечение. 
Техник нервно засмеялся. Затем бросил бластер на стол. 
- И в чем же заключается пустяк, который вы хотите заполучить вобмен? 
- Я хочу осмотреть ваши атомные генераторы. 
- Вы что, не понимаете?! Это запрещено. Нас выбросят в открытыйкосмос... 
- Я не собираюсь их трогать или ломать. Я всего лишь посмотрю. Нарасстоянии. 
- И в случае отказа?.. 
- В случае отказа щит останется у вас, но у меня отыщутся иныеигрушки. Например, специальный бластер, способный пробить защитное поле. 
Техник отвел глаза. 
- Пройдите за мной, - сказал он. 

12 
Техник проживал в небольшом двухэтажном особняке, стоявшем совсемрядом с огромным серым строением без каких бы то ни было окон - в центрегорода. Из дома техника в помещения станции вел подземный переход. Мэллоупрошел по нему и оказался в тихом энергоблоке, воздух которого был насыщенозоном. 
Более пятнадцати минут он следовал за своим провожатым, не произносяни слова. Но глаза его отмечали любую малейшую деталь. Торговец неприкасался ни к чему. И наконец, техник глухо заговорил. 
- Я полагаю, достаточно? В таком щекотливом деле я не могу доверятьсвоим подчиненным... 
- А в других делах доверяете? - в голосе торговца звучала неприкрытаяирония. - Впрочем, я удовлетворен. 
Они возвратились в кабинет. Мэллоу задумчиво протянул: 
- И все эти генераторы контролируются именно вами?.. 
- Все до единого. 
Техник неожиданно стал необычайно услужливым. 
- И вы следите за их рабочим состоянием? 
- Совершенно верно. 
- А в случае поломки?.. 
Техник впал в возмущенное состояние. 
- Это невозможно! Поломка исключена. Все здесь построено на века. 
- Вечность - абстрактное понятие. Давайте предположим... 
- Я отказываюсь предполагать антинаучные вещи. 
- Ладно. Предположите, что я уничтожил с помощью бластера жизненнонеобходимые вещи. Я не думаю, что ваша аппаратура защищена от атомногоизлучения... Допустим, я разрушил какие-то соединения или разнес вдребезгикварцевую Д-трубку?.. 
- В таком случае, - злобно заорал техник, - вы погибнете!!! 
- Я и сам понимаю это! - торговец взревел еще громче. - Но что станетс генераторами?! Вы сумеете их отремонтировать? 
- Сэр, - взвыл техник, - я поступил с вами более чем честно. Выполучили все, что хотели! Теперь прошу вас удалиться. Мы с вами в полномрасчете! 
Мэллоу шутовски склонился в низком поклоне и вышел. 
Через два дня торговец прибыл на базу, где ждала его готовая к отлетуна Термин "Далекая Звезда". 
А еще спустя два дня силовой щит техника внезапно отключился. Техникдолго ругался, потом еще дольше ломал голову над подарком - но он большеникогда не засветился снова. 

13 
В первый раз за последние полгода Мэллоу позволил себе расслабиться.Совершенно обнаженный, он развалился в солярии своего нового дома. Крупныезагорелые руки торговца были закинуты за голову. Когда он потянулся, мышцывначале вспухли, а потом вновь расслабились. 
Сидевший рядом с ним человек поднес ко рту Мэллоу сигару и далприкурить. Затем он пожевал кончик собственной сигары и сказал: 
- Я полагаю, вы переутомились. Скажите, вам не требуется болеедлительный отдых? 
- Возможно, что и понадобится, Джаэл. Но я предпочитаю отдыхать, сидяв кресле Совета, потому что я собираюсь заполучить такое кресло в своераспоряжение. И вы, Джаэл, должны будете мне в этом деле помочь. 
Анкор Джаэл удивленно поднял брови. 
- Ну, а при чем здесь я? 
- Лучше вашей кандидатуры не сыскать. Во-первых, вы старыйполитический волк. Во-вторых, из кресла члена кабинета вас вытолкал не ктоиной, как Джорин Сатт, который скорей позволит выколоть себе глаз, чемдопустит меня в Совет. А, в-третьих, вы считаете, что мои шансы на этокресло оставляют желать лучшего? 
Бывший министр образования покачал головой. 
- Шансов у вас действительно немного. Вы ведь родом со Смирно... 
- Для правового подтверждения это не аргумент. К тому же я получилсветское образование. 
- А с каких пор Сатт стал руководствоваться законами, кромепридуманных им лично?! Кстати, что там ваш человек, этот Хаим Твер? Что онговорит? 
- Он настаивал, чтобы я баллотировался в Совет еще год тому назад, -Мэллоу был абсолютно спокоен, - но я не вникал в его рассуждения. В любомслучае тогда ему не удалось бы такое провернуть. Не те задатки и не теспособности. Слишком много шума и напора, но их, скорее, можно отнести кнедостаткам. Я намерен добиться подлинного успеха, но для этого мненеобходимы вы. 
- Джорин Сатт - самый опытный политик на планете. И он против вас.Его перехитрить я не возьмусь. И не рассчитывайте с ним на игру в поддавкиили на то, что он решит не пользоваться грязными приемами. 
- У меня хватит денег... 
- Это неплохо. Но для подавления старых предубеждений понадобитсяочень много денег. Не забывайте, вы - грязный смирнианец. 
- У меня будет много денег. 
- Ладно. Я обдумаю ваше предложение. Но предупреждаю: не ползайтепотом передо мной на коленях и не войте о том, что именно я уговорил васввязаться во всю эту историю. Кто это там?! 
Мэллоу поджал губы. 
- Там Джорин Сатт, собственной персоной, - сказал торговец. - Онявился раньше, и я понимаю причину этого. Лично я избегал встречи с нимнесколько месяцев. Слушайте, Джаэл, идите-ка в другую комнату и включитепотихоньку микрофон. Я хочу, чтоб вы все слышали. 
Он выпроводил из комнаты члена Совета, подталкивая его голой ногой,затем накинул на голое тело шелковый халат. Искусственный солнечный светплавно перешел в нормальное освещение. 
Секретарь мэра вошел в комнату. Держался он на удивление скованно.Идущий за ним на цыпочках почтительный дворецкий прикрыл дверь. 
Мэллоу завязал пояс халата. 
- Садитесь на любой стул, Сатт. 
Лицо Сатта изобразило вымученную улыбку. Он выбрал достаточно удобноекресло, но внутренний зажим не исчез, когда он опустился в него. Он сиделна самом краешке кресла. 
- Ваши условия, Мэллоу, - сказал Сатт. - Изложите их - и перейдем кделу. 
- Какие условия? 
- Вы хотите, чтоб я вас уговаривал? Хорошо. Чем, к примеру, вызанимались на Кореллии? Тем более, что рапорт ваш отнюдь не полон... 
- Когда я передал его вам несколько месяцев тому назад - вы былиудовлетворены. 
- Да, был, - Сатт задумчиво потер виски. - Но ваша деятельность с техпор вызывает серьезные... размышления. У нас есть точная информация,торговец Мэллоу. Мы знаем достоверно, какие вы строите заводы, сколько этовам стоит, и в какой спешке все делается. А ваш дворец, - Сатт обвелпомещение взглядом, где читалось ледяное равнодушие, - он обошелся вам всумму, значительно превышающую мой годовой доход. Ну а связи, которые выналаживаете в высшем свете Термина - они также требуют весьма значительныхрасходов. 
- Пока что все, сказанное вами, только подтверждает наличие у васспособной сети шпионажа. 
- Сказанное мной подтверждает то, что у вас сейчас есть такие деньги,каких не было еще год тому назад. И это может означать все, что угодно. НаКореллии могло произойти очень многое, о чем мы не имеем ни малейшегопонятия. Откуда у вас деньги, Мэллоу? 
- Я надеюсь, мой дорогой Сатт, что вы не рассчитываете на мой ответ? 
- Разумеется, нет. 
- Я и не сомневался. И поэтому я расскажу вам. Мои деньги достаютсяиз сундуков Эспера, Командора Кореллии. 
Сатт заморгал. 
Мэллоу вежливо улыбнулся и продолжил. 
- И к вашему неудовольствию, все деньги вполне законны. Как старшийторговец я получил вознаграждение за проданную партию хромитов и железа,которую, в свою очередь, я получил от Командора Эспера за целый ряд всякойерунды. По официальному соглашению с Фондом я имею полное право напятьдесят процентов. И в тот день, когда все добропорядочные гражданеплатят подоходный налог, вторая половина прибыли поступает в казну. 
- В вашем отчете отсутствует информация о торговых сделках... 
- В нем также отсутствует информация о том, что я кушал на завтрак,там нет данных о моей последней любовнице, и еще о целом рядеподробностей, не касающихся дела. 
В улыбке торговца сквозило презрение. 
- Если напомнить вам ваши собственные слова, то я посылался сзаданием глядеть в оба. Вот я и глядел. Вас интересовала судьбазахваченных торговых кораблей Фонда? Я их не видел и не слышал. Васинтересовало наличие на Кореллии атомной энергетики? Мой отчет сообщает обатомных бластерах охраны. Иных подтверждений я не обнаружил. Возможно, чтоэти бластеры остались от Империи. А, может быть, они вообще для показухи.И даже не работают. Так что я следовал всем вашим указаниям. Но, кромеэтого, я остаюсь человеком, свободным в выборе остальных действий. Всоответствии с законодательством Термина, старший торговец вправеизыскивать новые рынки сбыта и получать за совершенные операции половинуприбыли. И какие же вы найдете возражения? Я их не вижу. 
Сатт с трудом сдерживал ярость. Он воззрился на стену и тихопротянул: 
- Существует обычай, принятый всеми торговцами, - вместе с торговлейстараться насаждать и религию. 
- Я сторонник законов, а не обычаев. 
- Иной обычай выше закона. 
- Хорошо. Обратитесь в суд. 
Глаза Сатта, казалось, утонули в провалах глазниц. 
- Вы смирнианец, - угрюмо бросил Сатт. - Я вижу, образование и образжизни не вытравили из вас внутреннего порока. Но выслушайте и постарайтесьпонять меня. Религия превыше рынка и сделок. Открытия великого ХариСелдона подтверждают, что от нас зависит судьба будущей ГалактическойИмперии. И мы не можем сворачивать с избранного пути, ведущего к еесозданию. Религия - наилучший механизм достижения такой цели. Благодаря ейнам удалось подчинить себе Четыре Королевства, причем в такой ситуации,когда они вполне могли раздавить нас. Человечеству неизвестно иное орудие,обеспечивающее контроль над людьми и мирами. Основание для развитияторговли и создания торговой гильдии - стремление скорейшегораспространения и укоренения религии. А также распространение новойтехнологии, находящейся под исключительным нашим контролем. 
Сатт с трудом перевел дыхание. 
- Я не хуже вас знаю теорию, - тихо заметил Мэллоу. - И прекрасно еепонимаю. 
- Неужели?! Это превосходит все мои ожидания. Тогда вы, конечно,должны понять и то, что ваша торговля ради торговли, попытка созданиямассового производства ненужных вещей, попытка дискредитировать политикусосуществования и подчинить ее диктату чистых прибылей, попытка разделенияиспользования атомной энергетики и доминирующей религии - все это способнопривести к ликвидации и полному распаду политики, столь успешнозарекомендовавшей себя на протяжении последнего века. 
- Слишком долгий срок, - с усталым безразличием вставил торговец, -слишком долгий для опасной, устаревшей и больше неприемлемой политики. Какбы успешен ни был прием религии в случае с Четырьмя Королевствами, вряд лиеще хотя бы один из миров Периферии согласится на подобное. Во временаустановления контроля над Королевствами вполне хватало изгнанников - лишьГалактике ведомо истинное число их! - и все они в один голос твердили повсему космосу, как Сэлвор Хардин ухитрился использовать своих жрецов илюдские суеверия для того, чтобы монархи и правители окончательно потерялисвою власть. И если таких слухов было бы недостаточно, то история сАсконом, история двадцатилетней давности, внесла в ситуацию окончательнуюясность. Любой правитель Периферии скорее перережет себе горло, чем пуститжрецов Термина на свою суверенную территорию. 
Мэллоу встал. 
- Сатт, я не собираюсь вынуждать Кореллию или какой-нибудь другой мирк тому, чего они не хотят. А по моим сведениям, они многого не хотят. Нет,Сатт, если атомная энергия способна сделать их опасными, то искренняядружба, возникшая на основе торговли, окажется во много разпривлекательней хрупкого владычества, базирующегося на руководящей ролииноземного ненавистного духовенства. Если власть религии ослабнет, она тутже падет, и за ней потянется пыльный шлейф вечной ненависти и ужаса. 
- Красиво сказано, - цинично заявил Сатт. - Но давайте вернемся кпервоначальной теме. Изложите ваши условия. Что требуется вам, чтобсменять свои убеждения на мои? 
- Вы уверены, что мои убеждения продаются? 
- А в чем проблема? - коротко бросил Сатт. - Разве купля-продажа - неваша специальность? 
Мэллоу не проявил обиды. 
- Только в случае получения прибыли. А у вас нет ничего, чего бы я неимел. 
- Вы могли бы оставлять себе не половину прибылей, а три четверти... 
Торговец хрипло рассмеялся. 
- Отличное предложение. Ваши условия торговли принесут мне в десятьраз меньше прибыли, чем мои. Продолжим торговаться. 
- Вы могли бы получить место в Совете. 
- А я получу его и так. Назло вам и без вашей помощи. 
Сатт гневно сжал руку в кулак. 
- А также вы сможете избежать тюремного заключения, сроком в двадесятилетия, если я смогу доказать необходимое. Положите-ка на весы и этуприбыль. 
- Прибыль тут возможна лишь в одном случае. Если вы сумеетеосуществить сказанное. 
- Вас осудят за убийство. 
- Чье убийство? - презрительно спросил торговец. 
Сатт продолжал тихо, но крайне сурово: 
- Убийство анакреонского миссионера, состоящего на службе у Фонда. 
- Вон что у вас на уме... И какие тому доказательства? 
Секретарь мэра весь подался вперед. 
- Поймите, Мэллоу, это не блеф. Предварительное расследование ужезакончено. Мне достаточно поставить свою подпись под последним документом,и начнется процесс: "Фонд против старшего торговца Мэллоу". Вы передалиподданного Термина в руки взбешенной толпы, на смерть и мучения. И дляпредотвращения грозящего наказания вы имеете теперь всего пять секунд. Аесли учитывать мое мнение, то я предпочел бы, чтоб вы продолжилиизворачиваться. Вы менее опасны в качестве уничтоженного врага, нежели вкачестве сомнительного союзника, еще вчера бывшего врагом. 
Мэллоу произнес с торжественными интонациями: 
- Сатт, поступайте так, как велят вам ваши желания. 
- Договорились! - злобно улыбнулся секретарь мэра. - Это ведь мэрнастаивал на достижении компромисса, а не я. И вы обратили внимание, что яне особенно и старался?.. 
Хлопнула дверь, и Сатт вышел. 
Снова хлопнула дверь, и Мэллоу посмотрел на Анкора Джаэла,появившегося в комнате. 
- Вы слышали? - спросил торговец. 
Старый политик опустился прямо на пол. 
- Я давно знаком с этой змеей, но никогда раньше не видел еенастолько разъяренной. 
- Хорошо. И что вы об этом думаете? 
- Я? Послушайте меня, Мэллоу. Внешняя политика диктата сиспользованием религиозных методов - навязчивая идея Сатта, но мне все жекажется, что конечные намерения его весьма далеко лежат от подлиннойдуховности. Именно за подобное заявление меня и изгнали из кабинета.Впрочем, вам совершенно ни к чему выслушивать эту историю. 
- Действительно ни к чему. И каково же ваше мнение относительно егоантидуховных намерений и целей? 
Джаэл стал серьезен. 
- Он достаточно неглуп. И поэтому не может не видетьнесостоятельность нашей религиозной политики, которая за последниесемьдесят лет не принесла нам практически ни одной победы. Сатт используетее в качестве орудия личной выгоды. Продолжим дальше. Любой догмат,базирующийся в основном на эмоциях и вере и используемый против других, -опасное оружие для его владельца, и нет никаких гарантий, что оно необратится против тебя самого. Вот уже более века мы реанимируем ритуалы имифотворчество, и с каждым годом они становятся все более традиционными,устарелыми и неподвижными. И с определенной точки зрения весь процессдавно вышел из-под нашего контроля. 
- А что это за точка зрения? - требовательно спросил Мэллоу. -Продолжайте, продолжайте, мне интересны ваши рассуждения. 
- Мэллоу, предположите человека - честолюбивого человека! -воспользовавшегося силой религиозности не за нас, а совсем наоборот... 
- Вы намекаете на Сатта? 
- Да. Я имею в виду именно его. Подумайте, Мэллоу, вдруг он сумеетмобилизовать многие структуры на подвластных планетах в защиту истиннойверы - и направит эту силу против Фонда? Много ли у нас шансов выстоять?Он способен встать во главе ортодоксов и ревнителей веры, он возглавитсвятую борьбу с ересью, которая воплотится, к примеру, лично в вас - и вконце концов Сатт станет королем. Вспомните Хардина! "Хорошее оружие -атомный бластер, но он поворачивается в обе стороны." 
Мэллоу хлопнул ладонью по бедру. 
- Отлично, Джаэл. Вы протаскиваете в Совет мою кандидатуру, и я станубороться против него. 
Джаэл помолчал. 
- А если не удастся? - многозначительно спросил он. - Что там замиссионер, которого подвергли суду Линча? Я полагаю, все это ложь?.. 
- Отчего же? - беззаботно заявил торговец. - Истинная правда. 
Джаэл присвистнул. 
- А у Сатта найдутся веские доказательства? 
- Я думаю, найдутся, - Мэллоу задумался, и после добавил. - Хаим Тверс самого начала являлся шпионом Сатта, хотя ни один их них не подозревал,что мне известно об этом. А Хаим Твер лично присутствовал при событии. 
- Плохо дело, - покачал головой политик. 
- Плохо? Отчего же?! Священник заявился на планету, нарушив всезаконы самого Термина. И не вызывало сомнений то, что кореллианские властииспользовали его в качестве наживки. И не важно - преднамеренно илислучайно. Если следовать указаниям здравого смысла, то мне не оставалосьиного выбора, кроме как действовать в строгих рамках законности. Так что,привлекая меня к суду, Сатт не добьется ничего. И выставит себя видиотском виде. 
И снова старый политик отрицательно покачал головой. 
- Вот тут-то вы и ошибаетесь, старший торговец Мэллоу. Я же напоминалвам, что Сатт использует грязные методы. Так что он и не собираетсядобиваться вашего осуждения. Он знает, что это будет вопреки законам. Ноокончательно испортит вашу репутацию в глазах народа. Вы же слыхали егослова? Обычай зачастую превыше законности. Из зала суда вы выйдетенезапятнанным, но люди, узнав о брошенном несчастном священнике,растерзанном толпой, отвернутся от вас. Каждый скажет, что ваш поступокразумен, что он соответствует законодательству. Но тот же каждый назоветвас подлой собакой, злобным чудовищем и бессердечным животным. Так чтоникогда вас не выберут в Совет. Я считаю, что вы можете даже потерятьстатус старшего торговца, потому что проведут референдум по лишению васгражданства. Что и требовалось Сатту. 
Торговец Мэллоу упрямо сдвинул брови. 
- И что же из всего этого следует?! 
- Мальчик мой, - сказал Джаэл, - я буду рядом с вами, но вряд лисмогу чем-нибудь помочь. Вы на мушке. 

14 
Зал Совета был набит битком в прямом смысле этого слова. Шелчетвертый день процесса "Фонд против старшего торговца Мэллоу".Единственный отсутствующий советник проклинал свою болезнь и мучительныйпостельный режим. Люди на галереях висели гроздьями; проходы заполнялисьдо потолка теми, кто смог проникнуть на заседание исключительно благодарябогатству, влиянию и чертовскому упорству. Не сумевшие пробиться в залтолкались около трехмерных экранов на площади перед зданием Совета. 
Анкору Джаэлу удалось проникнуть в зал лишь под защитой полиции, и тоценой невероятных усилий. 
Едва ли меньшая толпа преграждала ему путь к креслу обвиняемого, но,наконец, закончилась и она. 
Мэллоу облегченно повернулся к нему. 
- Хвала Селдону! Вы все-таки успели! Все ли вы взяли с собой? 
- Возьмите, - ответил Джаэл. - Это все, о чем вы просили. 
- Отлично. Что там, на улице? 
- Народ вконец озверел, - Джаэл возбужденно дернулся. - Я считаю, выне должны были доводить дело до открытого слушания. 
- Я не собирался им мешать. 
- Ходят толки о суде Линча. А люди Паблиса Мэнилоу на другихпланетах... 
- Вот это как раз и интересует меня, Джаэл. Он поднимает против меняцерковную иерархию, правда? 
- Поднимает - не то слово! Вы никогда не видели ничего подобного. Какминистр иностранных дел, он протащил обвинение на уровне галактическогозаконодательства. А как Верховный жрец и глава духовенства он доводит добешенства легионы фанатиков... 
- Успокойтесь и наплюйте. Вы не забыли афоризм Хардина? Ну, вы ещесами напомнили мне его?.. Сегодня мы покажем всем, как атомный бластерспособен стрелять в разные стороны. 
Мэр опустился в свое кресло. Весь Совет встал, приветствуя его. 
- Сегодня мой день, - прошептал торговец Мэллоу. - Садитесь рядом иглядите на представление. 
Слушание дела началось. Не прошло и пятнадцати минут, как ХоберМэллоу подошел к пустому пространству перед кафедрой мэра, сопровождаемыйзлобным шипением зала. Острый луч прожектора взял его в светящийся круг, ина площадных экранах, и на экранах каждого дома всех планет Фонда возниккрепко сбитый человек, рискнувший в одиночку бросить обществу перчатку. 
Заговорил он тихо и спокойно. 
- Для экономии общего времени я признаю все выдвинутые против меняпункты обвинения. Приведенная прокурором информация о священнике и толпекореллианцев полностью соответствует истине во всех изложенныхподробностях. 
Гул пробежал по залу и перерос в торжествующий рев галерки. Мэллоутерпеливо подождал, пока все стихнет. 
- Однако представленной обвинением картине недостает несколькихдеталей. И я прошу разрешения предоставить необходимые факты в том виде, вкаком сочту нужным. Возможно, вначале мой рассказ покажется не относящимсяк теме заседания, но я умоляю всех быть терпеливыми. 
Разные записи лежали перед торговцем, но он не заглядывал внаписанное. 
- И начну я с того же, с чего начинало и обвинение. С того дня, когдая имел честь беседовать с Джорином Саттом и Хаимом Твером. Происходившеево время этих бесед вам хорошо известно. Наши встречи неоднократновоспроизводились в зале, и мне нечего добавить по этому поводу. Но у меняесть некоторые соображения, появившиеся в результате состоявшихсяразговоров. И соображения мои были насыщены подозрениями - ибо многоепоказалось мне тогда непонятным. Судите сами! Два разных человека, почтинезнакомых со мной, обращаются ко мне со странными, почти невозможнымипредложениями! Первый из них, секретарь мэра, убеждает меня статьправительственным агентом, участвовать в крайне секретном деле, сутькоторого здесь неоднократно излагалась. Второй же, новоявленный лидерполитической партии, уговаривает меня баллотироваться в члены Совета. 
Разумеется, я тут же принялся искать скрытые мотивы. Намерения Саттабыли понятны. Он не доверял мне. Может быть, он считал, что торговецМэллоу продает ядерную технологию врагам и планирует бунт. Или он простостарался ускорить события. Или он думал, что ускоряет их в нужномнаправлении... В любом случае рядом со мной должен был находитьсясоглядатай, пока я выполнял свое шпионское задание. Но до этого ядодумался позднее - когда в события вмешался Хаим Твер. 
Рассудите здраво! Твер представляется мне в качестве торговца,занявшегося политикой, но я ничего не слышал о торговце Хаиме Твере! Исмею заверить всех присутствующих, что мои познания в данной области вышевсяких претензий. Далее, Твер все время хвастается своим светскимобразованием, и при этом ничего не знает о кризисе Селдона! 
Хобер Мэллоу выдержал серьезную паузу. Он хотел, чтобы значениесказанного прочно вошло в сознание слушателей. И впервые в зале царилатишина. Даже буйная галерка затаила дыхание. Впрочем, это касалось лишькоренного населения Термина. В трансляции для жителей внешних планет шелоткорректированный вариант, прошедший цензуру, и полностьюсоответствовавший религиозным требованиям. Ведь там и слыхом не слыхивалио кризисах Селдона. Хотя найдутся и другие моменты, не прошедшие мимомножества ушей. 
- Кто в этом зале, - продолжал Мэллоу, - может представить себечеловека, получившего светское образование и при этом ничего не знающего окризисе Селдона?! Фонд подразумевает лишь один тип образования, изкоторого исключено всякое упоминание о теории планирования историческихпроцессов, разработанной Хари Селдоном, где сам Селдон выступает чуть лине в образе мистического чудотворца... Поэтому я сразу понял, что ХаимТвер никогда не был торговцем. Он явно входил в число избранных и могносить сан жреца! И стало совершенно ясно, что последние три года, будучив качестве лидера политической партии, на самом деле он был оплачиваемымагентом Джорина Сатта! 
Правда, тогда я действовал вслепую. Планы Сатта относительно меняоставались загадкой, но он позволил мне действовать с достаточной свободойв расчете на мои же ошибки. И я не преминул подкинуть ему пару ловушексобственного изготовления. Естественно, я понимал, что сопровождающий меняв путешествии Твер станет выполнять функции полуофициального соглядатая. Аесли бы я отказался от его услуг, то возможны были бы иные западни,которые я мог бы и не разглядеть. Так что я сам согласился на предложениеТвера. И он согласился лететь со мной. 
Господа советники, это объясняет два момента. Во-первых, этоподтверждает тот факт, что Твер не входит в число моих друзей, и показанияон дает отнюдь не "неохотно и лишь под давлением угрызений совести"! Хотяобвинение настаивает на таком объяснении. Твер - шпион, и за работу онполучает вознаграждение. Во-вторых, это объясняет один мой поступок вотношении миссионера, поступок, предпринятый мной в отношении человека,чье убийство мне пытаются приписать, и поступок, неизвестный досточтимомуСовету. Здесь он пока ни разу не упоминался! 
По ряду советников пробежал обеспокоенный шепот. 
Мэллоу снова выдержал театральную паузу. 
- Мне стыдно вспоминать те ощущения, которые возникли у меня присообщении о наличии на борту беглого миссионера. А описывать их мне ещеболее стыдно. В основном, у меня появилось ощущение крайнего неудобства инеуверенности. Сначала я предположил, что это ход Сатта, и не вник доконца в его суть. Я, старший торговец, был в полной растерянности. 
У меня оставался лишь один выход. Я послал Твера за моими офицерами,тем самым удалив его из рубки на пять минут. Затем я немедленно включилвидеозаписывающую аппаратуру, чтобы иметь потом возможностьпроанализировать случившееся. У меня была надежда - искренняя отчаяннаянадежда, что я все же смогу разобраться в происходящем. 
Раз пятьдесят я просматривал сделанную запись. Теперь я взял ее ссобой, и мы с вами в этом зале просмотрим ее в пятьдесят первый раз. 
Спокойствие зала мгновенно исчезло, и галерка вновь взревела.Монотонным голосом мэр призвал к порядку. В пяти миллионах домов Терминазаинтригованные зрители не отрывались от экранов. Сидящий на скамьеобвинения Джорин Сатт презрительно покачал головой, посмотрел навзволнованного Верховного жреца, и снова пылающим взором впился в Мэллоу. 
Освободили центр зала и приглушили освещение. Анкор Джаэл,расположившись на крайней левой скамье, занялся настройкой аппаратуры.Щелкнул тумблер, и посреди зала ожило трехмерное цветное изображениепамятной сцены. Совершенно как в действительности. 
Испуганный, потрепанный священник стоял между сержантом илейтенантом. В молчании ожидал трехмерный Мэллоу. Затем появились членыэкипажа, и последним - Хаим Твер. 
Слово в слово повторился весь разговор. Миссионер подвергся допросу,сержант получил взыскание. За кадром возникла толпа, и донесся ее дикийрев. Джорд Парма вновь взмолился о милосердии и произнес свою речь. Мэллоуснова взялся за оружие. Миссионера поволокли к выходу, он вздымал руки кнебесам, выкрикивая последние проклятия. Тут-то и возникла крохотнаянезаметная вспышка света, возникла - и тут же исчезла. 
В конце сцены офицеры в ужасе застыли наподобие статуй, трясущийсяТвер зажал себе уши, а торговец опустил оружие. 
Зажегся свет в зале. Пустота в центре так и осталась незанятой. Иреальный Мэллоу во плоти продолжил свой рассказ. 
- Как вы успели заметить, все происходящее полностью соответствовалоизложению обвинения. Но соответствовало лишь по форме. Кстати, поведениеХаима Твера во время инцидента совершенно неоспоримо доказывает егорелигиозное образование. 
Именно в тот день я отметил в присутствии Твера некоторые странностислучившегося. Я спросил его, откуда в пустынном месте, где находились мы,мог ни с того ни с сего взяться миссионер? Далее возник следующий вопрос:откуда появилась толпа, если до ближайшего крупного города было не менеесотни миль. Причем обвинение решило не обращать внимания на этинесуразности. 
Остановимся на следующих нюансах. Не любопытно ли вам, почему ДжордПарма оказался столь приметной фигурой? Незаконно объявившийся на Кореллиимиссионер рискует жизнью, так как нарушает законы и Фонда, и Кореллии -меж тем он преспокойно разгуливает в новеньком одеянии, подтверждающем егопринадлежность к ревнителям веры. Попахивает липой! Я сначала подумал, чтоПарма стал вольным или невольным пособником Командора Эспера, которыйпытается спровоцировать нас на проявление незаконной агрессии - иуничтожение корабля со всем экипажем юридически будет полностьюсоответствовать законодательству. 
Обвинение могло предвидеть такие аргументы с моей стороны. И оноожидало моих объяснений о безопасности корабля и команды, о значимостимоей миссии, по сравнению с которой жизнь одного человека ничего незначит, потому что человек этот был бы уничтожен в любом случае. И натакие возражения были подготовлены ответы о чести Фонда и требованияхподтверждать поступками его достоинство для сохранения оснований нашегопревосходства над остальными. 
Однако обвинение по непонятным причинам решило пренебречь самимДжордом Парма как реально существующим человеком. Почему-то непредоставлены на суде данные о нем - место рождения, наличие образования,предшествующая трагедии жизнь и так далее. Этот странный факт связаннапрямую с некоторыми странностями просмотренной вами записи. 
Обвинение и не могло предоставить данных о Джорде Парма. Сцена,которую вы видели, абсолютно неестественна! Ибо Джорда Парма не существуетв природе! Ни сейчас, ни ранее... И весь мой процесс выглядит фарсом, ибостроится на фундаменте, которого нет! 
И снова Мэллоу ждал, пока утихнет шум в зале. 
- Господа, - медленно сказал он, - я покажу вам увеличенноеизображение лишь одного из кадров записи. И оно ответит само за себя.Джаэл, уберите свет. 
Стало темно, и в пустоте центра зала вновь всплыли застывшие призракиучастников события. Неловкие, неестественные позы офицеров, оружие внегнущейся руке торговца Мэллоу, Джорд Парма, замерший в проклинающемдвижении... Руки его были подняты, рукава опали до локтей и... 
И на руке у миссионера блестела крохотная точка, которая при обычномпросмотре выглядела незаметной вспышкой. Но теперь вспышка застыла, как ивсе. 
- Обратите внимание на свечение у запястья, - крикнул Мэллоу. -Джаэл, дайте увеличение. 
Изображение резко увеличилось. Исчезли боковые детали, апревратившийся в гиганта миссионер сместился к центру. Затем от великанаостались лишь голова и рука, и наконец - одна рука, заполнившая всюпустоту. Она висела в воздухе наподобие огромной туманности. 
Светящаяся точка превратилась в три буквы. 
КТП. 
- Это татуировка, господа, - громко прозвучал в наступившей тишинеголос Мэллоу. - Она невидима при обыкновенном свете, но я наполнилпомещение ультрафиолетом, и она проявилась весьма отчетливо. Я понимаю,наивный и нелепый метод, но вполне действенный на Кореллии, где нет накаждом перекрестке ультрафиолетового освещения! Кстати, я и на корабле-тонашел его чисто случайно. 
Я подозреваю, что некоторые из вас уже поняли смысл аббревиатуры.Джорд Парма был отличным актером и потрясающе сыграл свою роль. Он былзнаток жреческого сленга. И он носил татуировку, означающую "КореллианскаяТайная Полиция!" 
Дальнейшее Мэллоу кричал сквозь суматоху и вопли публики. 
- Я найду и документальные подтверждения! Я привез их с Кореллии! Иесли требуется, я могу предоставить их на рассмотрение совета!..Обвинение, я не слышу ваших возражений! Вы же неоднократно распиналисьздесь, что я просто обязан был вступиться вопреки законности занесчастного миссионера и наплевать при этом на собственное задание,принося себя, команду и корабль в жертву достоинству Фонда... Ради кого?Ради самозванца?! 
Идти на смерть ради агента тайной полиции Кореллии, ряженого в рясу иподнатаскавшегося в жреческом сленге у какого-нибудь беженца с Анакреона?!Так ведь это Паблису Мэнилоу и Джорину Сатту было нужно, чтобы я сунулся вих нелепую, бестолковую ловушку!.. 
Рев толпы перекрыл охрипший баритон торговца. Его подхватили на рукии повлекли к кафедре мэра. В окно хорошо были видны огромные потоки людей,вливавшиеся в тысячные толпы на площади. Мэллоу попытался найти взглядомАнкора Джаэла, но различить конкретное лицо в бушующем море он не смог.Постепенно из гула вычленились ритмичные выкрики, разросшиеся из тихогоропота до бешеной пульсации... 
"Да здравствует Мэллоу! Да здравствует Мэллоу! Да здравствует..." 

15 
Анкор Джаэл посмотрел на торговца. Сам Джаэл был изможден докрайности. За последние двое сумасшедших дней спать ему не довелось ниминуты. 
- Мэллоу, вы сумели устроить потрясающий спектакль. Поэтому не стоитпортить впечатление, стараясь забраться еще выше. Не можете же вы всерьезвыдвинуть свою кандидатуру на пост мэра! Симпатии толпы настолько жемощны, насколько и непостоянны... 
- Совершенно верно! - хмуро ответил Мэллоу. - И мы должны поощрятьэти симпатии. А лучший способ - продолжение спектакля. 
- И что из этого следует? 
- Из этого следует, что вы должны взять под арест Паблиса Мэнилоу иДжорина Сатта. 
- Что?! 
- То, что слышите. Пусть мэр арестует их! И мне плевать, какие угрозывы для этого предъявите ему! Сегодня я держу народ под контролем. И мэр непосмеет предстать перед толпами. 
- А какие я могу предъявить обвинения? 
- Самые реальные. Обвините их в подстрекательстве всего жреческогосостава внешних планет на участие во фракционной борьбе. И клянусьСелдоном, это абсолютно противозаконно. Также обвините их в покушении набезопасность государства. А какой из этого выйдет приговор, мнебезразлично. Им же было безразлично, какой приговор заслужу я?! Главное,необходимо парализовать их деятельность до того времени, пока я не станумэром. 
- Но до выборов больше полугода! 
- Это не так долго! - торговец вскочил на ноги и крепко сжал рукуДжаэла. - И поймите: в случае чего, я захвачу власть силой! Разве не также поступил Сэлвор Хардин век тому назад?! Несмотря на наши споры,надвигается кризис Селдона, и к тому моменту, когда он разразится, ядолжен быть мэром и Верховным жрецом одновременно! Одновременно!!! 
Анкор Джаэл нахмурился. Затем тихо спросил: 
- Кто будет катализатором? Кореллия? 
- Да, - кивнул Мэллоу. - Они объявят войну рано или поздно, но думаю,что не раньше, чем через пару лет. 
- И с атомной флотилией? 
- А что вы предполагали? Та тройка торговых кораблей, что исчезла вих секторе, была сбита боевыми крейсерами Эспера. И атомные корабли ониполучают от самой Империи! Закройте рот, Джаэл, у вас совершенно дурацкийвид. Я повторяю - от Империи! Она по-прежнему существует. С ПериферииИмперия ушла, но в центре Галактики ее позиции весьма устойчивы. Одна нашаошибка, и Империя вновь усядется нам на шею. Именно по этой причине яобязан совместить посты мэра и Верховного жреца. И я единственный, ктознает, как надо бороться с кризисом... 
- Как? - у Джаэла пересохло в горле. - ...что вы намерены делать?! 
- Ничего. 
- Да ну? - Джаэл робко улыбнулся. - И все? 
- И все! - язвительно заметил Мэллоу. - Встав во главе Фонда, я ненамерен ничего делать. Абсолютно ничего. И в этом секрет решения кризиса. 

16 
Командор Кореллианской республики, Эспер Арго Благословенный,виновато опустил глаза при появлении своей супруги. Он прекрасно понимал,что присвоенные им эпитеты на нее никак не действуют. И супругаподтвердила этот факт своим холодным тоном. 
- Как я понимаю, мой досточтимый господин наконец соблаговолилпринять решение касательно судьбы этих наглецов из Фонда? 
- Правда? - с кислой миной спросил Командор. - И что же еще полагаетваш разносторонний ум? 
- Он полагает многое, уважаемый муж. Вы провели очередную бурнуюконсультацию с нашими советчиками. То есть советниками. 
В ее голосе звучало бесконечное презрение. 
- Шайка бесполезных, незрячих тупиц, упрямо держащихся за свои тощиеприбыли в тот момент, когда они чувствуют недовольство моего державногоотца. 
Последовал кроткий вопрос Эспера: 
- Скажите, дорогая, а откуда бьет источник вашей замечательнойосведомленности? Ведь именно благодаря ему вы все так хорошо понимаете... 
- Если я выдам его координаты, - засмеялась командорша, - вместоинформации он станет вскоре пахнуть покойницкой... 
Командор пожал плечами. 
- Хорошо. Вы, как всегда, говорите весьма убедительно. А что касаетсянедовольства вашего державного папеньки, то я опасаюсь, что оно незамедлит проявиться в отказе. Отказе на несколько дополнительных кораблей. 
- Ах, дополнительные корабли! - взвилась супруга. - У вас уже естьпять. И только посмейте отрицать! И еще шесть кораблей вам обещаны! 
- Обещаны, но еще в прошлом году. 
- Вам хватит и одного крейсера, чтоб вдребезги разнести их поганыйФонд. Этого же корабля хватит, чтоб выгнать из космоса их скорлупки. 
- Да, но на их планету я не смогу напасть и с дюжиной крейсеров. 
- А долго ли продержится планета, если уничтожить их торговлю и сжечьгрузы разного продажного мусора?! 
- Ох, и дорого же стоит этот мусор, - вздохнул Командор Эспер. 
- Но ведь весь Фонд попадет к вам в руки! И все их имущество станетпринадлежать вам! Кроме того, заслужив благодарность и уважение моегоотца, вы приобретете в сто раз больше, чем может дать вам ваш Фонд! Вотуже три года прошло с тех пор, когда прилетевший варвар демонстрировалсвои жалкие трюки. Вполне достаточный срок. 
- Дорогая! - Командор повернулся к ней лицом. - Я старею. Я устал. Иу меня не хватает сил выдерживать вашу болтовню. Вы утверждаете, чтознаете принятое мной решение. Вот оно. Между Кореллией и Фондом началисьвоенные действия. 
- Отлично! - жена Командора выпрямилась, глаза ее заблестели. -Несмотря на ваше старческое слабоумие, в вас впервые проявиласьгосударственная мудрость. Когда Эспер станет владыкой этих занюханныхокраин, то, возможно, вес его поднимется настолько, что даже в Империипоймут его значимость. И тогда мы сумеем покинуть окружающие дебри космосаи прибыть ко двору вице-короля. Собственно, так оно и будет. 
Супруга повернулась и с улыбкой на разрумянившемся лице вышла изкомнаты. Прическа ее поблескивала в тусклом освещении. 
Командор выжидал. Дверь закрылась. Эспер помолчал и обратился к дверис неожиданной ненавистью. 
- Когда Эспер станет владыкой этих, извините, занюханных окраин, онстанет достаточно уважаемой личностью, дорогая, чтобы обойтись без советоввашего папаши и зазнайства его обожаемой дочери! Вот так-то!.. 

17 
Старший лейтенант "Черной Туманности" в ужасе уставился на экран. 
- Разрази меня Галактика! - вместо крика он говорил срывающимсяшепотом. - Что это такое?!. 
Это был корабль. И в сравнении с ним "Черная Туманность" выгляделакилькой рядом с кашалотом. На борту гигантского судна сиял герб Империи -Космолет и Светило. Зазвенели все зуммеры тревоги "Черной Туманности".Полетели приказы, и патрульный корабль приготовился в лучшем случае кбегству, а в худшем - к битве. Из его ультразвуковой рубки черезпространство понеслись истерические сообщения в Фонд. Всем, всем, всем!Просьба о помощи, но главным образом - сообщение о надвигающейсяопасности. 

18 
Хобер Мэллоу перевернул очередную страницу доклада и устало пошевелилногами. За последние два года, пребывая на посту мэра, он почти пересталбывать дома, стал мягче, терпеливее и покладистее, но он по-прежнему нелюбил официальные доклады и их невероятно нудный жаргон правительственныхсообщений. 
- Ну, и сколько кораблей они успели захватить? - спросил у негоДжаэл. 
- Четыре были задержаны на космодроме. Два пропали без вести.Дислокация всех остальных хорошо известна. Они в безопасности. 
Мэллоу помолчал. 
- Я бы предпочел обойтись совсем без потерь, - сказал он, - но и этовсего лишь царапины. 
Джаэл не ответил. Мэллоу посмотрел на него. 
- У вас проблемы, Анкор? 
Ответ был внешне не связан с темой беседы. 
- Я бы предпочел, чтобы Сатт оказался здесь. 
- Разумеется... И мы бы слушали очередной доклад о тяжком положениина внутренних фронтах. 
- Вряд ли, - не согласился Джаэл. - Вы упрямец, Мэллоу. Я охотноповерю, что вы изучили международную обстановку подробнейшим образом, нона происходящее с нашей планетой вам всегда было плевать. 
- А это уже не моя епархия, а ваша! Иначе зачем бы я ставил васминистром пропаганды и образования?! 
- Видимо, с целью пораньше свести меня в могилу - если судить пооказываемой вами помощи. Весь последний год я регулярно твержу вам орастущей угрозе со стороны Сатта и его партии. Если ему удастся вынудитьнас на чрезвычайные выборы и сместить вас с поста - что будет со всемивашими грандиозными планами? 
- Ничего не будет... 
- И поэтому вы вчера в своей речи практически передали Сатту победу,да еще с улыбкой и пожатием рук? 
- Анкор, вы не слышали такой афоризм: "Украсть чужую победу"? 
- Слышал, - резко перебил его Джаэл, - но это не тот случай. Вызаявляете, что предвидели все наперед, но не объясняете, из какихсоображений вы продолжали три года торговать с Кореллией, принося имвыгоду в одностороннем порядке. Ваш план ведения войны заключается вотсутствии планов и устранении без боя. Торговля со всеми секторами,прилегающими к Кореллии, прекращена. Пиковая ситуация объявлена вслух. Инаступления вы не обещаете нам даже в обозримом будущем! КлянусьГалактикой, Мэллоу, как я должен понимать всю эту несуразицу?! 
- А что, моим действиям недостает изящества? 
- Они не оказывают воздействия на толпу. Эмоционального воздействия. 
- А я считаю, что оказывают. 
- Мэллоу, очнитесь. У вас осталось два варианта. Либо независимо отваших личных взглядов вы кинете массам динамичную внешнюю политику, либовы допустите какой-нибудь компромисс с Джорином Саттом. 
- Ладно, - кивнул Мэллоу, - если я не смог убедить одного, попытаемсяубедить другого. Сатт ждет в приемной. 
Мэллоу и Сатт не встречались более двух лет - то есть со дняпроцесса. Внешне все выглядело по-прежнему, без видимых перемен, если несчитать неуловимого ощущения, что за это время правитель и оппозициякардинально поменялись местами. 
Сатт сел в кресло. Руки он не подал. 
Мэллоу предложил гостю сигару. Затем сказал: 
- Вы не возражаете против присутствия Джаэла? Он искренне надеется накомпромисс. Так что если мы перейдем границы вежливости, он сыграет рольпосредника. 
Сатт пожал плечами. 
- Компромисс для вас - лучший выход, Мэллоу. Однажды я уже предлагалвам изложить ваши условия. Но я надеюсь, вы понимаете, что сегодня мы напротивоположных рубежах? 
- Совершенно верно. 
- Тогда сообщаю мои условия. Я требую с вашей стороны отказа отпорочной политики экономического шантажа и возвращения к провереннойполитике наших предков. 
- То есть вы имеете в виду завоевания через жреческий корпус имиссионерскую деятельность? 
- Да. 
- И это условия для компромисса? 
- Да. 
- Так... - Мэллоу зажег сигару и медленно раскуривал ее до тех пор,пока кончик не стал ярко-красным. - В эпоху Хардина, когда установлениедиктата путем миссионерства являлось новшеством, такие люди, как вы, Сатт,были противниками нового. Сегодня такая политика опробована и испытана - иона вполне устраивает Джорина Сатта. И теперь ответьте мне, каким образомвы собираетесь спасать ситуацию? 
- Вашу ситуацию. Я не приложил к ней рук. 
- Допустим. Если вам больше нравится ваша формулировка, считайте, чтоя согласен. 
- Очевидно, что требуются смелые решительные действия.Удовлетворяющее вас затишье для всех смертельно. Оно подтверждает нашуслабость перед всеми мирами Периферии. Если же мы не проявим силу, тамнайдется множество стервятников, которые тут же кинутся на труп в надеждеурвать свой кусок падали. И вы не можете не понимать этого. Ведь вы соСмирно? 
Мэллоу не обратил внимание на многозначительность финала. 
- А если вы разобьете Кореллию, - спросил он, - что тогда станетеделать с Империей? Ведь настоящий наш враг - она? 
У улыбающегося Сатта задрожали уголки рта. 
- Ну как же?! Ваш отчет о визите на Сайвенну был всеобъемлющ!Вице-король Норманского сектора заинтересован в расколе Периферии, но этодля него не главное. Он не рискнет поставить на карту провинции, вокружении десятка враждебных соседей и имея под боком Императора, противкоторого собирается взбунтоваться. Это ваши собственные слова. 
- Если вице-король сочтет нас достаточно серьезным противником, Сатт,то он может рискнуть. Ведь тогда мы - реальная опасность. А мы дадим емуповод так думать, если уничтожим Кореллию мощным открытым ударом. Так чтоприходится хитрить... 
- Приведите пример. 
- Сатт, - Мэллоу откинулся на спинку кресла, - я даю вам шанс. Вы мнене нравитесь, но использовать вас я могу. Так что я посвящу вас в своипланы, а там вы можете выбирать - присоединиться ко мне и получить пост вкабинете или отправиться в тюрьму, заняв пост святого мученика. 
- Вы уже пытались использовать такой трюк... 
- Но я не настоял на нем. А сейчас такое время пришло. 
Мэллоу прищурился. 
- Слушайте. Во время первого приземления на Кореллию я купилКомандора Эспера всякой ерундой и приборами из стандартного арсеналалюбого торговца. Вначале я хотел за счет этого попасть на сталелитейныйзавод. В этом я преуспел, но дальше у меня не было планов. Я получилнеобходимую информацию. Но лишь посетив Империю, я понял, какое мощноеоружие - торговля. Мы вошли в период кризиса Селдона, Сатт, а преодолетьподобный кризис может не отдельный человек, но историческаязакономерность. Планируя прогресс нашей истории, Хари Селдон нерассчитывал на героев. Он рассчитывал на обширные внутренние течения всоциуме и экономике. Так что каждый реальный кризис должен решаться темисредствами, которые есть в наличии. У нас в наличии - торговля! 
Сатт скептически поднял бровь и влез в создавшуюся паузу. 
- Возможно, я глуп, но ваша лекция не особенно просветила меня. 
- Скоро просветитесь, - сказал Мэллоу. - Поймите, что мынедооцениваем торговые отношения. Мы надеялись исключительно на жрецов,находящихся в сфере нашего влияния. А это неправильно. Вот в этом исостоит мой вклад в политику Периферии. Торговля без религии! Толькоторговля! И ее сил достаточно. Давайте поговорим просто и конкретно.Кореллия вступила с нами в войну. Следовательно, мы прекратили с нимиторговать. И теперь я свожу разъяснения к простой арифметической задаче.Мы внедрили у них атомную энергетику, и последние три года экономикабазировалась лишь на проданной нами технике. Поставляем ее опять же толькомы. И как вы думаете, что случится, когда крохотные атомные генераторыстанут барахлить, ломаться, и различные устройства одно за другим станутвыходить из строя? Первыми будут мелкие бытовые приборы. Вы ненавидитенаше затишье, но через полгода атомный нож домохозяйки не захочет резатьмясо. А печь перестанет жарить. Моечная машина откажет в стирке. А влетнюю жару откажет кондиционер и регулятор температуры. Что дальше? 
Он подождал. Сатт равнодушно ответил: 
- Ерунда. Во время войны люди способны обойтись и без этого. 
- Конечно. Они согласны отправить детей на страшную гибель в разбитыхкораблях. Они терпят бомбежки врага, питаются черствым хлебом и пьютпротухшую воду. Они живут в бомбоубежищах. Но затишье будет продолжаться.И в его нудном болоте трудно обойтись без привычных мелочей. Бомбардировокнет. Трудностей тоже нет. Битвы отсутствуют. Но есть не режущий нож, неработающая печь, и промерзший насквозь дом. Это раздражает. Начнетсяропот. 
Сатт спросил медленно и с крайним любопытством: 
- На этом вы построили свои расчеты? Надежда на восстаниедомработниц? Жакерия клерков? Бунт мясников и бакалейщиков, схватившиххлебные ножи и кричащих: "Верните нам стиральные машины фирмы "Мэллоу иК"?! 
- Нет, - нетерпеливо перебил его Мэллоу, - я не жду ничего подобного.Но я ожидаю недовольства, охватывающего все большие слои населения. 
- Какие еще слои? 
- Фабриканты, производственники, экономисты Кореллии. Через два годатого же затишья на их предприятиях машины выйдут из строя. Все отрасли,где устаревшее оборудование было заменено на новое - проданное нами! -потерпят жесточайший крах. Вся тяжелая промышленность одновременноостанется не у дел, и кроме нашего неработающего оборудования у них небудет ничего. 
- Но их промышленность и до вашего появления работала достаточнопродуктивно. 
- Работала... Но прибыли были в двадцать раз меньше сегодняшних.Кстати, даже без учета возвращения в доатомное состояние, а это весьмадорого. Сколько может продержаться воинственный Командор противпромышленников, финансистов и простых сограждан? 
- Сколько угодно. Если, конечно, сообразит закупить новые атомныегенераторы в Империи. 
Мэллоу довольно засмеялся. 
- Вы ошибаетесь, Сатт, причем точно так же, как ошибается КомандорЭспер. Вы тоже ничего не поняли. Поймите, Империя не в состоянии заменитьчто бы то ни было. Их ресурсы всегда были слишком огромны. Империя ведетсчет на планеты, системы, звезды. Они мыслят колоссальными категориями, игенераторы их гигантские... в отличие от наших. Наш крохотный Фонд,изолированный от всех, всегда жил в режиме жесточайшей экономии. Нашигенераторы не превышали размеров большого пальца - на большее у нас простоне хватило бы металла. И мы сумели разработать новые методы и новуютехнологию, а Империя не может перенять их, поскольку их деградацияопустилась ниже черты, от которой еще возможен возврат. Они неразвиваются, они сохраняют. Ясно?! 
Создавая гигантские атомные щиты для городов, кораблей, миров, онитак и не сумели сотворить такое же укрытие для одного человека. Я видел ихдвигатели для обеспечения электроснабжения городов - они размером спятиэтажный дом! А наши можно разместить в моей комнате! Я там заявилодному специалисту по атомной энергетике, что контейнер величиной сгрецкий орех содержит ядерный генератор - так он чуть не подавилсясобственной слюной прямо на месте. 
Но сейчас они даже не в состоянии разобраться, как же работают ихсобственные гиганты. Все машины вот уже множество поколений работают вавтоматическом режиме, а присматривающие за ними люди превратились вчленов полурелигиозной наследственной касты техников. И если во всей этоймахине перегорит какая-нибудь микроскопическая трубка, они будутбеспомощнее новорожденных! 
Вся наша война - война между Империей и Фондом, война между двумясистемами - это сражение великого и крошечного! Они пытаются взять подконтроль новый мир и предлагают взятку. Взятку в виде огромного крейсера!Такой корабль прекрасно используется для военных действий, но бесполезендля экономики. Мы же покупаем власть всякими мелочами, ненужными во времявойны, но крайне необходимыми для ежедневного существования и извлеченияприбылей. 
Вице-король, Командор или иной правитель в подобной ситуации избереткрейсер и пойдет на войну. Правителям привычно разменивать благосостояниесвоих народов на фальшивую монету ложной чести, славы и победы. Но мелочи- главное в нашей жизни, и Командору Эсперу не устоять перед волнойэкономической депрессии, которая зальет всю Кореллию за ближайшие два-тригода! 
Сатт неподвижно стоял у окна, повернувшись спиной к Мэллоу и Джаэлу.За окном сгущались сумерки, и некоторые звезды уже замерцали на краюГалактики - там, где была еще могучая Империя, была и стояла передмаленьким Фондом. Боролась против него. 
- Нет, - сказал Сатт. - Вы не тот человек. 
- Вы не верите мне? 
- Я не доверяю вам. Слишком уж гладко вы говорите. В свое время яполагал, что достаточно контролирую вас - во время первого полета наКореллию. Вы одурачили меня в тот раз. Я считал, что вы на процессе ужезагнаны в угол - но вы, опытный демагог, сумели выкрутиться и забратьсяпри этом в кресло мэра. Вы не дилетант, Мэллоу. У вас за любым действиемскрывается несколько мотивов. У каждого вашего высказывания не меньше трехзначений. А вдруг вы шпион? Допустим, что Империя пообещала вам финансовуюпомощь и будущую власть... При таких исходных данных вы вели бы себя точнотак же, как и сейчас. Вы вступили бы в войну, укрепив предварительноторговлей мощь противника. Фонд под вашим руководством вел бы себясовершенно определенным образом. И ваши объяснения были бы достаточноправдоподобны, чтобы все в них поверили. 
- Я так понимаю, что вы не пойдете на компромисс? - мягко спросилМэллоу. 
- Я предлагаю вам подать в отставку по собственному желанию. Или васзаставят сделать это. 
- Я предупредил вас об единственной альтернативе... 
Кровь бросилась Сатту в лицо. 
- А я в свою очередь предупреждаю вас, смирнианец Хобер Мэллоу, что вслучае моего ареста вам не поздоровится. Мои люди распространят правду овас любым путем, и народ наш сумеет объединиться против чужеземногопоработителя! Народ поймет грядущее предназначение нашей планеты, чегоникогда не поймет чужак со Смирно! И именно это уничтожит вас. 
Двое охранников вошли в комнату. 
- Уведите его, - тихо сказал Мэллоу. - Он арестован. 
- Это был ваш последний шанс, - бросил Сатт. 
Мэллоу занялся сигарой. На Сатта он не смотрел. 
Только через пять минут Анкор Джаэл устало зашевелился. 
- Ну, и что теперь? - спросил Джаэл. - Теперь, когда вы превратилиего в великомученика? 
Мэллоу прекратил манипуляции с пепельницей. 
- Как он изменился! Это бык, увидевший красную тряпку. О, Галактика!Как же он ненавидит меня... 
- Тем более он несет опасность. 
- Опасность? Глупости! Он лишился способности здраво рассуждать. 
- Не будьте так самоуверенны, Мэллоу, - сказал Джаэл. - И учтитереальную вероятность народного восстания. 
Мэллоу был не менее мрачен, чем Джаэл. 
- Поймите, наконец, Джаэл, возможность народного бунта полностьюисключена. 
- И все-таки вы излишне самоуверенны... 
- Нет. Я уверен в наступлении кризиса Селдона и возможности решитьего посредством определенных исторических тенденций. Решить раз инавсегда, в политике внешней и внутренней. Во всяком случае - этот кризис.Я не все сказал сейчас Сатту. Он управлял Фондом, опираясь на религию, иточно так же он управлял иными мирами. Сатт проиграл, и это являетсясвидетельством тому, что в планах Селдона больше нет места религии. 
Экономический контроль - совсем другое дело. Я осмелюсьперефразировать приведенное вами высказывание Хардина. Плох тот бластер,который не способен стрелять в обе стороны. Если на Кореллии возниклопроцветание - возникло благодаря торговле с нами! - то и мы получиликое-что! Остановка заводов Кореллии, падение уровня их производстванеизбежно повлечет за собой остановку наших заводов, нашего производства.Наше благосостояние улетучится. 
Так что любой завод, торговый центр, транспортная линия и всеостальное - все сейчас находится под моим контролем. Если Сатт попытаетсягде бы то ни было начать свою революционную пропаганду - я сотру это местов порошок! Если мне даже только покажется, что его влияние преуспело налюбом предприятии - там мгновенно исчезнет процветание. Там же, где Саттне будет популярен, благосостояние станет расти день ото дня, и именнопоэтому мои предприятия никогда не испытают недостатка в рабочей силе.Поэтому я уверен, что кореллианцы обязательно взбунтуются для сохранениясвоего благосостояния, но я также уверен, что мы никогда не взбунтуемсяпротив собственного благосостояния. Мы будем играть до конца. 
- Но это значит, что вы открываете эпоху нуворишей. Мы превратимся впланету торговцев и торговых королей. А будущее?! 
Мэллоу резко встал. На лице его была написана злость. 
- А что мне до будущего? Я не сомневаюсь, что Селдон предвидел и его,и успел подготовить запасные варианты! Придут и другие кризисы, когдаденьги станут бессильны, так же, как сегодня бессильна религия. Я решилпроблему сегодня - пусть мои преемники решат завтрашние проблемы!.. "Кореллия - ...три года спустя, пройдя через самую мирную войну в истории человечества, республика Кореллия подписала акт о полной безоговорочной капитуляции. В благодарных сердцах населения Фонда в один ряд с Хари Селдоном и Сэлвором Хардином встал Хобер Мэллоу..." Галактическая Энциклопедия 
 
