
Айзек Азимов 
Прелюдия к Основанию 
 
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА 
Когда я написал "Основание", впервые опубликованное в майском, 1942 года,выпуске "Поразительная Научная фантастика", мне не приходило в голову,что я начал серию рассказов, которая разрастется, в будущем, в шесть томовобщим объемом - 650.000 слов (пока). Не задумывался я и над тем, что эта книга, в определенном смысле, будет объединена с сериями моих короткихрассказов и повестей о роботах и Галактической Империи, в четырнадцатитомах, объемом (пока) - 1,450.000 слов. 
Если вы посмотрите на даты выхода этих книг, то заметите двадцатипятилетний перерыв между 1957 и 1982 годами, на протяжении которого я не пополнял этусерию. 
Это произошло не потому, что я перестал писать. На самом деле, напротяжении этой четверти века, я писал очень интенсивно, но - о другом. 
То, что я вернулся к этой теме в 1982 году - не было моей идеей. Это былорезультатом настойчивого давления как со стороны читателей, так и состороны издателей. В конце концов, это давление стало непреодолимым. 
Так или иначе - ситуация достаточно осложнилась тем, что книги былинаписаны не в том порядке, в котором с ними (возможно) стоило быпознакомиться. И я почувствовал, что читатели, вероятно, обрадуются, если ясоставлю что-то вроде путеводителя. 
Четырнадцать книг, изданных в "Doubleday", представляют собой подобиеистории будущего, которая, возможно, не совсем последовательно изложена,поскольку изначально я не ставил перед собой такой задачи. 
Хронологический порядок книг, согласно периодам истории будущего (а нехронологии публикаций) - следующий: 
1. "Совершенный Робот" (1982). Эта серия составленаиз тридцати одного рассказа о роботах, опубликованных впериод между 1940 и 1976 г.г. и включает в себя всерассказы моего раннего сборника "Робот" (1950). Только один короткий рассказ был написан с тех пор, как появилсяэтот сборник. Этот рассказ - "Мечты робота", который еще не публиковался ни в одном сборнике "Doubleday". 
2. "Стальные пещеры" (1954). Это моя первая книга ороботах. 
3. "Обнаженное Солнце" (1957). Вторая книга о роботах. 
4. "Роботы Утренней Зари" (1983). Третья книга ороботах. 
5. "Роботы и Империя" (1985). Четвертая книга о роботах. 
6. "Звезды, как пыль" (1951). Это моя первая книга об Империи. 
7."Космические течения" (1952). Вторая книга обИмперии. 
8. "Галька в небе" (1950). Третья книга об Империи. 
9. "Прелюдия к Основанию" (1988). Первая книга об Основании (несмотря на то, что является последней изнаписанных, пока). 
10. "Основание" (1951). Вторая книга об Основании. Представляет собой сборник из четырех повестей,опубликованных в период с 1942 по 1944 г.г., плюс - вступительная глава, написанная к изданию 1949 года. 
11. "Основание и Империя" (1952). Третья книга об Основании, составленная из двух повестей, первоначальноопубликованных в 1945 году. 
12. "Второе Основание" (1952). Четвертый роман об Основании, составленный из двух повестей, впервыеопубликованных в 1948 и 1949 г.г. 
13. "Кризис Основания" (1953). Пятый роман об Основании. 
14. "Основание и Земля" (1983). Шестой роман об Основании. 
 
 
 
ПРЕЛЮДИЯ К ОСНОВАНИЮ 
 
МАТЕМАТИК 
 
КЛЕОН I -... Последний Галактический Император из династии Интан. Годрождения - 11988 галактической эры; в этом же году родился Хари Селдон.(Полагают, что дата рождения Селдона, которую многие считают сомнительной,- могла быть намеренно подогнана к дате рождения Клеона, с которым Селдон,вскоре после прибытия на Трантор, неожиданно столкнулся). Клеон Iунаследовал трон в 12010 году, в возрасте двадцати двух лет. Период егоцарствования ознаменовался удивительным, в те тревожные времена, покоем.Несомненно, заслуга в этом принадлежит Главе Штаба - Это Демерзелу, которыйтак умело оставался в тени, что о нем почти ничего не известно. СамКлеон... 
 Галактическая энциклопедия [ Все цитаты, приводимые из Галактической энциклопедии, взяты из 116-ого издания, опубликованного в 1020 г. Э. О. , с разрешения издателей] 
 
1. 
Сдерживая легкий зевок, Клеон поинтересовался: 
- Демерзел, тебе приходилось когда-нибудь слышать о человеке по имени ХариСелдон? 
Клеон императорствовал уже более десяти лет и иногда - во времяторжественных церемоний, когда он облачался в парадные одежды и регалии, -напускал на себя величественный вид. 
Именно так он выглядел на голографии, установленной в стенной нише за егоспиной. Портрет размещался таким образом, что занимал достойное место вгалерее его родовитых предков, в других нишах. 
Однако, это был явно парадный портрет - на изображении светло-каштановыеволосы были значительно гуще. Оно не отражало и легкой асимметрии лица - вжизни левый уголок его губ был чуть-чуть приподнят. А если бы живойИмператор встал за голограммой, то оказался бы на два сантиметра ниже1,83-метрового роста портрета - и, возможно, несколько плотнее. 
Несомненно, голограмма представляла официальный портрет при коронации.Тогда он был моложе. Он и сейчас выглядел достаточно молодо ипривлекательно; и когда не был скован безжалостной хваткой официальнойцеремонии, его лицо несло на себе легкий отпечаток добродушия. 
Демерзел ответил почтительно, он всегда подчеркнуто придерживался такоготона. 
- Хари Селдон? Это имя мне не знакомо, Сир. Я должен узнать о нем? 
- Вчера вечером в разговоре со мной министр по науке упомянул о нем. Яподумал, что ты, возможно, слышал об этом человеке. 
Демерзел нахмурился, едва заметно, ведь в присутствии Императора неподобало проявлять свои эмоции. 
- Министр по науке, Сир, обязан был поговорить об этом человеке со мной,как с Шефом Генерального Штаба. Если вас станут донимать со всех сторон... 
Клеон поднял руку и Демерзел мгновенно замолчал. 
- Умоляю тебя, Демерзел, нельзя же все время придерживаться формальноготона. Когда, прошлым вечером, я дал министру аудиенцию на Приеме иперебросился с ним несколькими словами, - он разговорился. А я решил неотказываться и выслушать его, о чем не жалею - потому что это былоинтересно. 
- В каком смысле интересно, Сир? 
- Ну, еще не так давно, ученые и математики были очень популярны. Современем интерес к ним поубавился, возможно, потому, что все открытия былиуже сделаны, как ты думаешь? И, между тем, совершенно очевидно, чтоинтересные события могут, по-прежнему, происходить. И, наконец, мне так исказали, - это интересно! 
- Министр по науке сказал, Сир? 
- Да! Он сказал, что этот Хари Селдон присутствовал на СимпозиумеМатематиков, проходившем здесь, на Транторе, - они собираются каждые десятьлет и обсуждают разные вопросы - и он заявил, что доказал возможностьпредсказания будущего математическим путем. 
Демерзел позволил себе легкую улыбку. 
- Одно из двух, - либо министр по науке недостаточно проницателен, либоматематик заблуждается. Безусловно одно - вопрос предсказания будущего -детская мечта о чуде! 
- Разве? Демерзел, люди верят в такие вещи. 
- Люди верят во все, Сир! 
- Но они верят именно в такие веши. Поэтому совершенно неважно, правда лиэто или нет. И если математик предскажет мне долгое царствование, периодмира и процветания Империи - разве это плохо? 
- Приятно услышать такое предсказание, но что оно изменит, Сир? 
- Я уверен, что если люди поверят в него, то и их поведение и поступкибудут соответствовать таким представлениям. Очень часто пророчествапревращаются в реальность именно потому, что в них верят. Это - своего родасамовнушение. Кажется, именно ты был первым, кто объяснил мне этот процесс! 
Демерзел ответил: 
- Я надеюсь, что мне это удалось, Сир.- Он внимательно наблюдал заИмператором, словно пытаясь выяснить, можно ли ему продолжать,- И все же,если бы это было так,- любой человек мог бы стать предсказателем. 
- Но не всем одинаково верят, Демерзел. Однако, математику,- который можетподкрепить свое пророчество формулами и терминологией, непонятными никому,- поверят все. 
- Как всегда, Сир, вы сделали хороший вывод. Мы живем в тревожные времена,и имеет смысл сделать их более спокойными такими средствами, которые нетребуют ни денег, ни военных усилий - ведь и то, в другое, в недавнейистории, принесло много несчастий. 
- Точно, Демерзел,- возбужденно отозвался Император,- Разузнай об этом ХариСелдоне. Ты говорил мне, что располагаешь своими каналами информации. Утебя есть нити, тянущиеся во все концы этого беспокойного Мира, даже туда,где мое влияние не распространяется. Воспользуйся этими связями и доставьсюда этого математика. Я хочу взглянуть на него. 
- Я сделаю это. Сир,- ответил Демерзел, давно уже определивший местонахождение Селдона и мысленно поблагодаривший министра по науке за хорошосделанную работу. 
 
2. 
Сейчас внешность Хари Селдона не производила глубокого впечатления. Как иИмператор Клеон I, он был тридцатидвухлетним, ростом всего 1,73 метра. Еголицо имело спокойное и жизнерадостное выражение. Волосы - темные, почтичерные. А по одежде можно было безошибочно определить в нем провинциала. 
Всем, кто знал его в более поздние времена - как легендарного полубога,показалось бы святотатством представить себе этого человека иначе, чемубеленного сединой, благообразного, со спокойной, излучающей мудростьулыбкой, восседающим во вращающемся кресле. Но даже в те поздние времена,его глаза всегда были жизнерадостными. Таким его знали все. 
Сейчас же его глаза светились радостью потому, что его работа былапредставлена на суд Симпозиума, проходившего каждые десять лет, и вызвалаопределенный интерес. Даже старец Остерфит склонил перед ним голову ипризнал: 
- Изобретательно, молодой человек. Весьма остроумно, весьма!- И это, вустах Остерфита, прозвучало большим, чем похвала. 
Но теперь события начали принимать неожиданный оборот, и Селдон не былуверен в том, что его жизнерадостное настроение и удовлетворение отуспеха,- сохранятся. 
Он разглядывал высокого молодого человека в форме - с изящно приколотой слевой стороны туники эмблемой Космического корабля и Солнца. 
- Лейтенант Албан Веллис,- представился офицер Императорской Гвардии.-Прошу вас следовать за мной, сэр! 
Веллис был, конечно, вооружен. Снаружи, за дверью, их ждали еще двоесопровождающих. В случае отказа у Селдона не было оснований рассчитывать навежливое обращение, - это он понимал, но не видел причин отказать себе вдополнительной информации. Он спросил: 
- Для встречи с Императором? 
- Я должен доставить вас во дворец, сэр. Такова инструкция, которую яполучил. 
- Но зачем? 
- Это мне неизвестно, сэр. Согласно инструкции, вы должны отправиться тудасо мной. Я обязан доставить вас в любом случае. 
- Однако, все это напоминает арест! Я не совершал ничего недозволенного. 
- Я бы сказал, что это напоминает торжественный эскорт - и прошу вас большене задерживать меня! 
Селдон больше не пытался задерживать сопровождающих. Он сжал губы, словностараясь не допустить последующих вопросов, склонил голову и шагнул вперед.Даже если ему предстояло выслушать похвалу Императора, все это недоставляло ему никакого удовольствия. Он готов был служить Империи - тоесть на благо мирного союза населенных Миров - но не собирался служитьлично Императору. 
Лейтенант следовал впереди, двое остальных - сзади. Селдон улыбалсявстречным, ему удалось сохранить беззаботный вид. На выходе из отеля ихждала правительственная машина. (Селдон провел рукой по обивке; такойроскоши он не видел никогда). 
Они находились в одном из состоятельнейших кварталов Трантора.Искусственный свод был достаточно высоким, и создавалось впечатлениеоткрытого воздуха. Даже такой человек, как Хари Селдон, рожденный воткрытом Мире, мог бы поклясться, что они находятся на открытомпространстве. 
Не было видно ни солнечного освещения, ни теней, но воздух был свеж ипрозрачен. 
По мере продвижения, свод постепенно опускался все ниже, расстояние междустенами сужалось, и довольно скоро они уже двигались по закрытому туннелю,на стенах которого периодически мелькали эмблемы с изображениемКосмического корабля и Солнца. 
Селдон решил, что этот проезд предназначен только для правительственныхэкипажей. 
Открылась дверь, и машина проследовала вперед. Когда дверь закрылась за ихспиной, они оказались на открытом воздухе - на этот раз действительно подоткрытым небом. 
Площадь открытого пространства Трантора занимала 250 квадратных километров,здесь находился Императорский дворец. Селдон обрадовался предоставленнойему возможности полюбоваться открытыми землями - и вовсе не оттого, чтоздесь находился Императорский дворец, а потому, что эти земли занимал иГалактический Университет, и самая удивительная достопримечательностьТрантора - Галактическая Библиотека. 
И все же, проследовав из закрытого, изолированного Мира Трантора наоткрытое пространство, покрытое лесами и парками, он окунулся в мир, гдебыло облачно, и холодный ветер трепал его одежду. Он нажал на кнопку иопустил боковое стекло машины. 
Внешний Мир встретил его неприветливо. 
 
3. 
Селдон был вовсе не уверен в том, что ему предстоит встреча с самимИмператором. В лучшем случае, это будет правительственный чиновник изчетвертого или пятого эшелона власти, которого уполномочили говорить отимени Императора. 
Многие ли удостаивались чести видеть самого Императора? С глазу на глаз, ане по головидению? Многие ли видели реального, осязаемого Императора,Императора, который никогда не покидал императорских земель, по которымсейчас проезжал Селдон? 
Число этих людей было ничтожно малым. Двадцать пять миллионов населенныхМиров, в каждом из которых - миллиард мыслящих существ, или даже больше - исреди всех этих квадриллионов населения скольким удалось лицезреть живогоИмператора? Тысяче? 
А кого это волновало? Император был всего лишь символом Империи, подобнымэмблеме Космического корабля и Солнца, менее распространенным и менеереальным. 
Не сам Император, а его солдаты и офицеры, кишащие повсюду, олицетворялиИмперию и стали мертвым грузом для народа. 
Когда Селдона препроводили в умеренных размеров, роскошно обставленнуюкомнату, и он увидел молодого мужчину, сидевшего на краю стала в оконномалькове, опирающегося одной ногой в пол и свесившего другую через крайстола, - он очень удивился мягкому и приветливому выражению его лица. Харидавно уже подметил, и все больше убеждался в этом, что у всехправительственных чиновников было какое-то чересчур серьезное, суровоевыражение лиц, как у тех "вояк" из имперской службы - словно тяжесть всейГалактики свалилась на их плечи. 
Возможно, этот человек находился на такой высоте служебной лестницы, что унего не было нужды обременять себя печалями. 
Селдон не знал точно, насколько высокой печатью был отмечен этот человек,но почувствовал, что следует хранить молчание и право заговорить первымпредоставить - ему. 
Официальный представитель вымолвил: 
- Вы - Хари Селдон, я надеюсь? Математик? 
Селдон ответил предельно кратко: 
- Да, сэр.- И замолчал. Молодой человек взмахнул рукой. 
- Следовало добавить "Сир", но я не сторонник церемоний. Это окружает меняповсюду, и изрядно надоело! Сейчас мы одни, и я намерен побаловать себя иотказаться от формальностей. Присаживайтесь, профессор. 
В ходе разговора Селдон осознал, что беседует с Императором Клеоном, первымчеловеком нации, и почувствовал, как у него перехватило дыхание. Неуловимоесходство с официальной голограммой, постоянно появляющейся, - было (теперьон пригляделся), но на портрете Клеон был всегда пышно одет, выглядел болеевысоким и гордым, с застывшим лицом. 
А сейчас перед ним стоял оригинал, совершенно обыкновенный человек. 
Селдон не пошевелился. 
Император слегка помрачнел, и, несмотря на желание сгладить напряжение,тоном привыкшего повелевать и не допускающим возражений приказал: 
- Я сказал - присаживайтесь! Вон в то кресло. Поживей! 
 Селдон, лишившись дара речи, сел. Он даже не смог выговорить: - Да. Сир. 
Клеон улыбнулся. 
- Так-то лучше. Теперь, когда с церемониями покончено, мы можемразговаривать как два обыкновенных человека. Не так ли, мой дорогой? 
Селдон осторожно отозвался: 
- Если Ваше Императорское Величество так считает, значит, это так и есть. 
- О, послушайте, почему вы так осторожничаете? Я хочу разговаривать с вамина равных. Это мой каприз. Не упрямьтесь. 
- Да, Сир. 
- Просто - "да". Неужели я вас не уговорил? 
Клеон разглядывал Селдона, и Селдон подумал о том, что начало былонеплохим. Император отметил: 
- Вы не похожи на математика! 
Наконец, Селдон почувствовал что способен улыбнуться. - Я не знаю какдолжны выглядеть математики, Ваше Имп... 
Клеон предостерегающе поднял руку, и Селдон почтительно замолчал. Клеонпояснил: 
- Ну, наверное, - седой... Возможно, с бородой. И, конечно, пожилой. 
- Однако, и математики бывают сначала молоды. 
- Да, но у них не бывает в таком возрасте репутации и имени. И когда о нихузнает вся Галактика, то выглядят они примерно так, как я описал. 
- Боюсь, что у меня еще нет никакой репутации. 
- И, вместе с тем, вам дали слово на Симпозиуме, который проходил здесь. 
- Слово дали многим, не только мне. Некоторые из выступающих были моложеменя, но только нескольких из нас удостоили определенного внимания. 
- Ваш доклад, очевидно, заинтересовал официальных лиц. Мне дали понять, чтовы верите в возможность предвидения будущего. 
Селдон неожиданно почувствовал себя усталым. Ему показалось, что теперь еготеорию будут постоянно ошибочно интерпретировать. Возможно, ему неследовало представлять доклад на рассмотрение. 
Он пояснил: 
- Не совсем так. То, что я сделал, гораздо более ограниченно. Для многихсистем справедливо утверждение, что, при определенных условиях, возможныхаотические события. Это означает, что в исходной точке начала того илииного события невозможно предвидеть все последствия. Это справедливо дажедля очень простых систем, и чем сложнее система, тем более вероятно, чтопроцесс станет хаотическим. Всегда утверждалось, и это общепринятое мнение,что нет системы более сложной, чем человеческое общество. Процессы в немочень быстро становятся хаотическими и, следовательно, непредсказуемыми.Тем не менее, я сделал попытку показать на основании глубокого анализачеловеческого общества, что существует возможность выбора начала отсчета ипринятия определенных допущений, которые и приведут к подавлению хаоса. Темсамым, предсказание будущего станет возможно, не во всех деталях, конечно,но в достаточно широких пределах. И не с полной уверенностью, а сопределенной степенью вероятности. 
Император, очень внимательно слушавший, поинтересовался: 
- Но разве это не означает, что вы показали - как можно предвидеть будущее? 
- Снова, не совсем так. Я показал, что это возможно теоретически, но небольше! Чтобы проделать это, мы встанем перед необходимостью выбораотсчета, правильных допущений и, наконец, нахождения путей решения заограниченный период времени. В моих математических выкладках нет ответа навсе эти вопросы. Но даже если бы мы могли осуществить все перечисленное,то, в лучшем случае, смогли бы оценить вероятность. Это совсем не одно и тоже, что предвидение будущего; это всего лишь догадка о том, что можетпроизойти. Любой преуспевающий политик, бизнесмен или представитель другойпрофессии должен предпринимать подобные оценки будущего, и должен делатьэто достаточно грамотно, иначе не будет успеха. 
- Они обходятся без математики! 
- Это правда! Они делают это интуитивно. 
- Но, применяя хороший математический аппарат, любой сможет оценитьвероятность. Вряд ли это заинтересует редких представителей человечества,которые преуспевают благодаря выдающемуся интуитивному чутью. 
- Снова, справедливое замечание, но - я всего лишь доказал, что возможенматематический анализ; я не доказывал, что это практически осуществимо. 
- Как может быть возможно то, что нельзя осуществить на практике? 
- Теоретически, я могу посетить все Миры нашей Галактики и приветствоватькаждого обитателя всех миров. Тем не менее, это займет значительно большевремени, чем мне отпущено природой. Даже если я стану бессмертным, - темпрождения новых поколений будет выше, чем скорость моего опроса старших - и,даже более того, - пожилые представители человечества будут умирать прежде,чем я смогу добраться к ним. 
- И ваша математика подтверждает эти рассуждения? 
Селдон некоторое время колебался, но потом продолжил: 
- Математикам потребуется для этого слишком большое время, даже если в ихраспоряжении будет Университетский компьютер с гиперпространственнымбыстродействием. По прошествии этого времени любой научный результатпотеряет ценность, поскольку прошедшее время внесет существенные изменения. 
Император внезапно встал, прошагал в другой конец комнаты, повернулся,зашагал назад, и остановился перед спокойно сидящим Селдоном. 
- Встать!- приказал он. 
Селдон повиновался и поднял глаза на Императора. Ему удалось стойковыдержать взгляд владыки. Чуть спустя, Клеон проговорил: 
- Эта ваша психоистория... если бы ее можно было осуществить в жизни, имелабы огромную пользу, так? 
- Естественно, колоссальную пользу! Знание хода развития будущего, даже всамых общих чертах, даже всего лишь с некоторой степенью достоверности,позволит нам управлять нашими поступками. Такого человечество еще не знало.Но, конечно,- он сделал паузу. 
- Итак? - нетерпеливо подгонял Клеон. 
- Итак, может оказаться, что кроме одного-двух людей, принимающих решения,результаты психоисторического анализа должны оставаться неизвестнымиширокой публике, 
- Неизвестными?! - с удивлением воскликнул Клеон. 
- Все очень просто. Позвольте, я попытаюсь объяснить. Если предположить,что психоисторический анализ проведен, а результаты его стали известныобщественности, то нарушатся человеческие эмоции и поступки. Но тогдаанализ, проведенный без учета реакции общества, его результаты, станутошибочными. Вы понимаете? 
Глаза Императора возбужденно блестели. Он громко хохотнул. 
- Поразительно!- И хлопнул Селдона по плечу, от чего тот слегка присел. 
- Ну, вот!- убежденно заговорил Клеон.- Разве не очевиден вывод? Достаточнопросто выбрать будущее - хорошее будущее, разумеется. Полезное будущее, исделать соответствующее предсказание, в котором будет учтено все то, о чемвы сказали: реакцию людей и тому подобное, с таким расчетом, чтобы этосоответствовало предвидению. И, разумеется, лучше предвидеть хорошеебудущее, - чем плохое! 
Селдон помрачнел. 
- Я понимаю, Сир, что вы имеете в виду, но это практически невозможно.... 
- Невозможно? 
- Во всяком случае, это невыполнимо на данном этапе. Ну, как вы нечувствуете! Если невозможно сделать достоверные расчеты без учетачеловеческой реакции на будущие события, то так же невозможно и обратное -начать с будущего и предсказать реакцию! 
Клеон выглядел расстроенным. Его губы плотно сжались. 
- А как же тогда ваш труд?.. Ваши бумаги?.. Какая в них польза? 
- Это просто математические выкладки, Сир. Это представляет интерес толькос точки зрения чистой науки. У меня и в мыслях не было, что это можетпринести практическую пользу. 
- Я нахожу это отвратительным!- зло огрызнулся Клеон. Селдон слегкавздрогнул, теперь он был совершенно убежден в том, что не следовалообнародовать свои труды. Трудно представить, что ждет его, если Императорупокажется, что Селдон валяет перед ним дурака? 
По реакции Клеона было очевидно, что он недалек от таких мыслей. 
- И, тем не менее,- произнес он,- как вы посмотрите на то, чтобы сделатьтакие предсказания, - доказательные с точки зрения математики или нет, -неважно, предсказания, которые позволят официальным властям направитьреакцию общества в правильном, нужном направлении? 
- Но зачем вы требуете этого от меня? Правительство в состоянии справитьсяс этой задачей и без посредника. 
- Властям значительно сложнее. Совершенно неочевидно, что им поверят. 
- Почему вы уверены, что поверят мне? 
- Вы - математик. Вы просчитаете будущее, а не... а не прочувствуете его,если можно так выразиться. 
- Боюсь, что я не справлюсь! 
- Откуда вы знаете? - Клеон наблюдал за ним, прищурив глаза. 
Потом наступило молчание. Селдон ощутил, что попал в ловушку. Если этопрямой приказ Императора, то отказ становится невозможным. Если оноткажется - его могут арестовать или казнить. Не без судебногоразбирательства, разумеется, но мало вероятно, что судебные власти вынесутрешение против воли Верховного. 
После затянувшегося молчания он промолвил: 
- Я не стану этим заниматься! 
- Почему? 
- Если от меня потребуется предсказать далекое, туманное будущее, котороене настанет до смены одного-двух поколений, куда ни шло! Общество вряд ляобратит на это особое внимание. Мало кого волнует, что произойдет собществом через века. А чтобы достичь желаемого,- продолжил Селдон,- мнепотребуется предсказать такие события, результаты которых сбудутся внедалеком, реальном будущем. И только такие предсказания вызовут у людейдоверие. Рано или поздно, скорее всего раньше, чем можно себе представить,мое предсказание не сбудется. И моя бесполезность станет очевидной длявсех. Но и с этим вы, Ваше Величество, разумеется, справитесь. Самое жестрашное в том, что это окажет существенное влияние на все последующееразвитие психоистории как науки, и решение интереснейшей задачи отодвинетсяна неопределенное время. 
Клеон резко опустился в кресло и исподлобья уставился на Селдона. 
- И это все, на что вы, математики, способны? 
Селдон отозвался безнадежно и устало: 
- Именно вы, Сир, настаиваете на невозможном. 
- А теперь я устрою тебе проверку. Допустим, я попрошу тебя применить своизнания математика и сказать мне: возможно ли, что на меня будет совершенопокушение в ближайшие несколько дней? Ну, что ты мне ответишь? 
- Моя математическая система не дает ответа на такой специфический вопрос,даже если предположить, что психоистория работает как часы. Если собратьвсю технику, существующую в Мире, даже и тогда нельзя предсказать поведениеотдельно взятого электрона, только совокупность множества явлений. 
- Тебе лучше известны возможности математики. Попробуй сделать обоснованноепредположение. Возможно ли когда-либо в будущем покушение на меня? 
Селдон мягко ответил: 
- Сир, вы приготовили мне ловушку. Или скажите мне, что вы хотите услышать,или обещайте, что я имею право сказать то, что думаю и не буду наказан заэто. 
- Говори то, что думаешь! 
- Вы даете мне слово чести? 
- Тебе необходимо письменное подтверждение?- саркастически обронил Клеон. 
- Мне достаточно просто вашего слова! - отозвался Селдон с оборвавшимсясердцем. У него не было уверенности в том, что это так. 
- Даю тебе слово чести! 
- Тогда я вам отвечу так. На протяжении последних четырех веков добраяполовина императоров была убита, из чего я заключаю, что ваши шансы - одинк двум. 
- Любой дурак мог бы дать такой прогноз,- презрительно бросил Клеон.- Дляэтого математика не нужна! 
- Но, Сир, я уже неоднократно объяснял вам, что мои математические выкладкине годятся для практических задач. 
- Ты даже не допускаешь мысли о том, что я хорошо выучил урок, который мнепреподали мои незадачливые предшественники? 
Селдон глубоко вздохнул, как перед погружением. 
- Нет, Сир. Весь ход истории доказывает, что мы не извлекаем уроков изпрошлого. Вот вам и доказательство: вы удостоили меня аудиенции. Почему выуверены в том, что я не замышляю покушения на вашу жизнь? Разве не так,Сир? - торопливо прибавил он. 
 Клеон улыбнулся без тени юмора. 
- Дорогой мой, ты не учитываешь нашу основательность и достижениясовременной техники. Мы подробно изучили твое прошлое, мы располагаем твоейподробной записью. Когда ты прибыл на планету, тебя сканировали. Твоивысказывания и запись голоса были проанализированы досконально. Нам домельчайших подробностей известно твое эмоциональное состояние -практически, нам известно, о чем ты думаешь! И если бы была хоть малейшаянеуверенность в твоей благонадежности, тебя бы не допустили в мои покои,фактически, ты бы уже не жил сейчас! 
Отвратительная тошнота волной прокатилась по телу Селдона, но он продолжил: 
- Людям, не приближенным к Императору, всегда достаточно трудно добратьсядо Вашего Величества, даже и при менее развитой технике. И, тем не менее,почти все покушения совершались во дворце. Именно непосредственноеокружение представляет наибольшую опасность для жизни Императора. И от этойопасности тщательная проверка чужаков не спасет. А что касается вашегособственного окружения: чиновников, членов правительства, близких - вылишены возможности досматривать за ними так же, как за мной. 
Клеон ответил: 
- Мне это известно не хуже, чем тебе! Я стараюсь быть справедливым поотношению к ним и стараюсь на вызывать неприязни. 
- Какая глупость, - начал Селдон и осекся, смутясь. 
- Продолжай,- зло приказал Клеон,- я позволил тебе говорить то, что тыдумаешь. Так, по-твоему, я - глупец? 
- Слово сорвалось, Сир. Я хотел сказать - это самообман. Вы все равновынуждены быть подозрительным. Это свойственно людям вообще! Однонеосторожное слово, подобное тому, что вырвалось у меня, неверный жест,сомнительное высказывание - и вы вынуждены удалять от себя окружение. Алюбая тень подозрения приводит в движение порочный круг. Ваше окружениепочувствует вашу подозрительность, и у них возникнет ответная реакция, ихповедение изменится. Ваша подозрительность усилится; в конце концов, этоможет привести к покушению. И это неизбежно сопутствовало правлению любогоИмператора в прошлые века. Доказательство этому - прошедшие четырестолетия. И это всего лишь одна из сторон все более возрастающей сложностиИмператорского правления. 
- Тогда не стоит и предпринимать никаких усилий, чтобы обезопасить себя. 
- Да, Сир,- ответил Селдон.- С другой стороны, вы можете оказаться болееудачливым, чем другие... 
Пальцы Клеона слегка подрагивали на подлокотнике кресла. 
Резким тоном он ответил: 
- От тебя, как и от твоей психоистории, нет никакой пользы. Оставь меня! 
При этих словах Император отвернулся. Неожиданно Селдону показалось, что онстал намного старше своих тридцати двух лет. 
- Я сказал, что мои математические выкладки не могут быть вам полезны. Сир.Примите мои глубокие извинения. - Селдон хотел поклониться, но в одномгновение вошли двое охранников и вывели его из апартаментов. 
До Селдона донесся голос Императора: 
- Верните этого человека туда, откуда он был доставлен! 
 
4. 
 
Неожиданно возник Это Демерзел и бросил в сторону Императора исполненныйглубокого почтения взгляд. 
- Сир, у вас испортилось настроение? 
Клеон поднял на него глаза и, не без видимых усилий, попытался улыбнуться. 
- Пожалуй, так. Этот человек говорил весьма неутешительные вещи. 
- Но ведь он и не обещал того, что не мог выполнить. 
- Он ничего не может выполнить. 
- Но ведь он ничего и не обещал, Сир! 
- Это-то и огорчает. 
Демерзел заметил: 
- Возможно, даже несколько хуже - этот человек, как непристрелянное орудие,Сир! 
- Непристрелянное - что? Демерзел, ты так часто употребляешь странныевыражения... Что значит орудие? 
Дермезел спокойно пояснил: 
- Это выражение я услышал в юности, Сир. Император и сам часто используетстранные высказывания, неизвестные на Транторе, а также многие выражения,бытующие на Транторе и неизвестные в другах местах. 
- Ты пришел, чтобы напомнить мне, что Империя велика? Что ты хотел сказатьэтим сравнением с непристрелянным орудием? 
- Только то, что оно может причинить много беспокойства, если его неотрегулировать. Этот человек сам не знает своей силы. Или значимости. 
- Тебе удалось что-либо выяснить, Демерзел? 
- Да, Сир. Он провинциал. Он не знает Трантора и его обычаев. Он никогда небыл на этой планете раньше и не может вести себя как воспитанный человек,как придворный. И, однако, он держался достойно в вашем присутствии. 
- А почему бы ему не держаться достойно? Я позволил ему говорить. Яобошелся без церемоний. Отнесся к нему, как к равному. 
- Не совсем так, Сир. Вы не можете относиться к другим, как к равным. Выпривыкли повелевать. И даже при вашем расположении к человеку мало найдетсялюдей, которые смогут так держать себя. Большинство из них были быбессловесны или, хуже того, раболепствовали или льстили вам. Этот же -выстоял. 
- Ну, можешь восхищаться им сколько угодно, Демерзел, но мне он непонравился. 
Клеон выглядел задумчивым и раздосадованным. 
- Он даже не попытался объяснить мне своя математические выкладки! Этовыглядело так, словно он был уверен в том, что я не смогу понять ни одногослова. 
- Вряд ли бы вы и поняли, Сир. Вы не математик, не ученый, не артист.Существует множество областей знаний, в которых вы знаете меньше других. Ихдело разбираться в своих вопросах, чтобы служить на благо вам. Вы -Император и призваны воспользоваться их знаниями в совокупности. 
- Неужели? Меня бы нисколько не задело, если бы мне дал это почувствоватьчеловек умудренный опытом и годами. Но этот Селдон... он ведь моих лет.Когда он успел узнать так много? Приобрести такие познания? 
- Должно быть, ему никогда не приходилось изучать искусство повелевать ипринимать решения, от которых зависит жизнь всех людей в Империи. 
- - Демерзел, иногда мне кажется, что ты смеешься надо мной! 
- Сир?! - укоризненно произнес Демерзел. 
- Ну, хорошо, - оставим эту тему. Вернемся к твоему непристрелянномуорудию. Почему ты решил, что он опасен? Мне он показался простодушнымпровинциалом. 
- Так оно и есть. Но в его руках - перспективная идея. 
- Он только м делал, что убеждал меня в обратном! 
- И, тем не менее, вы по-прежнему убеждены в полезности его теории. Я вэтом уверен после ваших объяснений. Возможно, и другие думают аналогично.Кроме того, и сам математик может изменить свое мнение, стоит емусосредоточить свое внимание на этом предмете. И кто знает, может быть, онуже нашел приложение своим теориям. А если это так, то возможностьпредвидения и управление будущим, как ни фантастично это звучит сейчас, -может дать человеку огромную власть над другими. И даже если он нестремится к этой власти сам, а такое самоотречение всегда кажется мнеподозрительным, то этим могут воспользоваться другие. 
- Я пытался склонить его на нашу сторону. Он сказал, что не может принятьтакого предложения. 
- Но ведь он и не отказался. Вполне вероятно, что он передумает. И если егоне заинтересовало предложение Вашего Величества, то не стоит исключатьвероятность того, что его уговорит, скажем, Мэр Вии. 
- Какая ему разница, кому помогать! Почему Вие, а не нам? 
- Очевидно, следуя его же объяснениям - трудно предугадать человеческиепоступки и эмоции. 
Клеон помрачнел и сидел некоторое время в глубокой задумчивости. 
- Ты допускаешь, что он может развить психоисторию до такого уровня, чтоона принесет нам реальную пользу? Он так уверен в обратном! 
- Пройдет время, и он может решить, что ошибался в своих оценках. 
- Тогда, я полагаю, нам следует удержать его. Демерзел возразил: 
- Нет, Сир. Вы инстинктивно поступили совершенно верно, дав ему возможностьуйти. Заключение или неволя - вызвали бы разочарование и апатию. В такомсостоянии творческий человек не сможет ни развить своей теории, ни испытатьжелания служить Вашему Величеству. Самое разумное - отпустить, но держатьпостоянно в поле зрения, осуществлять невидимый контроль. Тем самым, мысможем достичь двух целей - быть уверенными, что им не воспользуются вашивраги, и не пропустить момента, когда он достигнет определенных успехов всвоих изысканиях; потом привлечь на нашу сторону. Тогда мы уже найдемсредства... уговорить непокорного. 
- А что, если его перехватят мои враги или, что еще важнее, - врагиИмперии? В конце концов, Империя - это Я! Или он сам захочет служить другойстороне? Я не имею права не учитывать такого хода событий, ты понимаешьменя? 
- Не стоит беспокоиться, Ваше Величество. Я позабочусь о том, чтобы этогоне произошло. Ну, а если такое приключится, несмотря на мои старания,-самое разумное, чтобы он не достался никому! 
Клеон был в замешательстве. 
- Я полностью доверяю тебе в этом вопросе - все в твоих руках, Демерзел.Однако, надеюсь, что никаких опрометчивых поступков не последует. В концеконцов, он всего лишь поставщик научных теорий, которые не имеютпрактического применения. 
- Вполне вероятно. Сир, но более правильно исходить из предположения, чточеловек полезен, или может быть полезен, в будущем. В этом случае - мы лишьпотратим немного времени, чтобы убедиться в его несостоятельности. Впротивном же случае, мы можем потерять власть над Галактикой. 
- Ну, что же, отлично!- отозвался Клеон.- В любом случае, я надеюсь, чтобуду избавлен от неприятных подробностей. 
- Будем надеяться, что этого не произойдет, Сир. 
 
5. 
 
Селдон не заметил, как прошел вечер, ночь и первая половина утра следующегодня, после аудиенции с Императором. Перед его глазами пролетела сменаосвещения, была темная ночь, забрезжил утренний туманный восход. Мелькалиплощади, скверы Императорского сектора Трантора. Постепенно он осознал -сколько времени прошло. 
Сейчас он оказался в небольшом парке на маленьком пластиковом сидении,которое удивительным образом приняло очертания, удобные для тела. 
Судя по освещенности - наступил полдень. На улице было прохладно, а еслиучесть, что около суток во рту у него не было ни кусочка - то просто свежо. 
Всегда ли здесь так? Он вспомнил тот серый день за пределами купола, когдаотправился на встречу с Императором. 
Ему вспомнились все серые, холодные и жаркие, дождливые и снежные дни наего родном Геликоне. Пришла странная мысль: разве возможно было бы незаметить, как пролетел целый день - там, на родной планете! 
А здесь, на Транторе? С его идеальным климатом? Казалось, что его окружаетничто, пустота. Неужели все прошло мимо - и порывистый ветер, ипронизывающий холод, и перехватывающая дыхание сырость? 
Да, наверное. Все, что ему осталось - это сегодняшний день. Завтра онотправляется. Надо использовать этот последний день для того, чтобынасладиться этими местами. Ведь, в конце концов, он, может быть, уженикогда не вернется на Трантор. 
Однако, его не оставляло тяжелое, беспокойное чувство. Он повел себяслишком независимо с человеком, который наделен властью заточить его втюрьму, или даже казнить. Достаточно одного распоряжения владыки - иСелдона ждет социальная, экономическая смерть, утрата положения и статуса. 
Перед тем как отправиться спать, Селдон заглянул в компьютерную комнатугостиницы и просмотрел энциклопедические данные о Клеоне. 
Высокое происхождение Императора не оставляло никаких сомнений.Превозносились его достоинства и деяния как, впрочем, и у любого другоговладыки. Все это Селдон бегло просмотрел. Однако, его очень заинтересовалото, что Клеон родился во Дворце и никогда не покидал своих владений. 
Он никогда не был даже на самом Транторе, не говоря уже о других уголкахэтого бездонного мира. 
Возможно, это было следствием заботы о его безопасности инеприкосновенности, но, вместе с тем, это означало, что Император сам былузником - осознавал он это, или нет. 
Безусловно, он был узником самой великолепной и роскошной тюрьмы вГалактике, но, все-таки, тюрьмы... 
И, несмотря на то, что Император оказался человеком с мягкими манерами, ине проявил никакой кровожадности и неистовости, свойственной своимпредшественникам, - ничего утешительного в том, что Селдон привлек стольпристальное внимание владыки, -не было. 
Селдона радовала мысль о том, что завтра утром он отправится на Геликон,где самый разгар зимы (и довольно суровой зимы, и, все-таки, это дом). 
Он поднял голову и взглянул в высоту, откуда струился рассеянный неяркийсвет. Несмотря на то, что здесь не бывает дождей, - воздух влажный. 
Неподалеку от скамейки, на которой расположился математик, бил фонтан,листва на деревьях была густой, сочной, никогда не знавшей засухи. Время отвремени в густой растительности раздавались шорохи и возня, словно тамшевелились маленькие зверьки. Он слышал пение птиц. 
Тот самый Трантор, известный во всей Галактике как искусственно сооруженныйиз металла и керамики, в этом тихом уголке выглядел весьма живописно. 
Несколько прохожих прогуливались по парку. На всех были светлые головныеуборы. Совсем близко прошла хорошенькая молодая женщина; она склонилаголову, и Селдон не успел разглядеть ее лица. Потом мужчина бросил на негобеглый и безразличный взгляд и уселся прямо напротив, закинул ногу на ногу,достал карманный принтер и начал прилаживать наушники. 
Все мужчины были одеты в светлое, женщины, преимущественно - в белое.Возможно, атмосфера Трантора располагала одеваться в легкие светлые одежды. 
Он с интересом оглядел свой геликонскин костюм, в котором преобладалитемно-коричневые тона. Если бы пришлось оставаться на Транторе, возможно,ему бы потребовалась удобная, легкая одежда, чтобы не стать предметом длялюбопытства и насмешек. 
Вот и этот мужчина с принтером, сидящий напротив, бросил на него болеепристальный взгляд, явно заинтересовавшись одеждой пришельца из ВнешнегоМира. 
Селдон с облегчением отметил, что этот тип не улыбается. 
В философском смысле, он сам был выше того, чтобы обращать внимание наподобные насмешки. Однако, трудно было ожидать, что подобная ситуация можетдоставить ему удовольствие. 
Селдон беспрепятственно наблюдал за мужчиной, поскольку тот выгляделпоглощенным своими собственными размышлениями. 
Несколько раз Селдону казалось, что мужчина готов заговорить с ним, нопочему-то не решается. Эта ситуация начала забавлять математика. Он гадал,чем все это кончится. 
Селдон изучал внешность своего соседа. Это был высокий, широкоплечийчеловек, без малейшего намека на полноту. В темных волосах незнакомцапоблескивали отдельные светлые пряди. Он был гладко выбрит и производилвпечатление человека, наделенного большой физической силой, несмотря на то,что мускулы не бросались в глаза. Слегка шероховатое лицо былопривлекательным, но без намека на "смазливость". 
Наконец, мужчина преодолел свою нерешительность и обратился к нему. Селдонрешил для себя, что этот человек симпатичен ему. 
- Простите меня,- проговорил незнакомец,- вы, случайно, не были наКонгрессе Математиков? 
- Да, был,- подтвердил Селдон. 
- Я так и думал. Мне показалось, что я вас там видел. Еще раз, простите,именно это обстоятельство и заставило меня остаться здесь, в парке. Я непомешаю вам? 
- Нет, нет, что вы! Я просто наслаждаюсь прекрасными минутами. 
- Любопытно, угадаю ли я и дальше. Вы профессор Селдон? 
- Селдон. Хари Селдон. Верно. А кто вы? 
- Четтер Хьюммен.- Казалось, что мужчина в некотором замешательстве.-Доморощенное имя, по-моему. 
- Знаете, мне еще не приходилось знакомиться ни с одним Четтером,-отозвался Селдон,- или Хьюмменом. Вы, в своем роде, совершенно уникальны, ядумаю. Гораздо лучше, чем быть спутанным с тысячами Хари или Селдонов! 
Селдон подвинул свое кресло поближе к Хьюммену, выломав его изкерамического покрытия. 
- А уж если говорить о доморощенном, - что вы думаете о моей одежде?Знаете, за все это время мне ни разу не пришло в голову обзавестисьтранторским костюмом. 
- Вы можете купить любой,- ответил Хьюммен, с легким тоном неодобрения. 
- Я уезжаю завтра, а кроме того, я вряд ли смогу себе позволить такуюроскошь. Математикам приходится часто иметь дело с большими числами, чегоне скажешь про наши доходы. Вы ведь тоже математик? Я угадал? 
- Нет... нет. Никаких способностей к этому предмету! 
- А... - Селдон был слегка разочарован. - Вы ведь сказали, что видели меняна Симпозиуме... 
- Я был наблюдателем. Я - журналист,- он взмахнул наушниками, и словноудивившись, что все еще держит их в руках, спрятал в нагрудный карман.-Собираю для Новостей материал по всей Галактике,- потомустало-разочарованно добавил:- Честно говоря, порядком устал от всегоэтого. 
- От работы? 
Хьюммен кивнул. 
- Устал собирать всякую чепуху и бессмыслицу по всему свету. Ненавижустремительно снижающуюся спираль. 
Потом он лукаво взглянул на Селдона. 
- Иногда, случается, происходит кое-что интересное. Я слышал, вас видели всопровождении императорских охранников? Вы были во Дворце? Случайно, невидели Императора? Как? 
Добродушная улыбка сползла с лица Селдона. Он медленно проговорил: 
- Даже если это так, сомневаюсь, что следует это делать достояниемобщественности. 
- Да что вы! Какая общественность! Вы, должно быть, не знаете нашихпорядков, Селдон. Сейчас объясню - первая заповедь Новостей - ничего обИмператоре и его окружении, кроме того, что официально разрешено.Н-и-ч-е-г-о! Уверен, что это грубое и вредное заблуждение. Домыслы и слухивсегда хуже правды. И, тем не менее, таковы наши порядки. 
- Послушайте, дружище, если вы все равно не можете сделать об этомрепортаж, почему такой интерес к этому? 
- Частное любопытство. Поверьте, благодаря моей профессии, я знаю намногобольше того, что носится в воздухе. Сейчас докажу. 
Ведь я не вникал в ваш доклад на Симпозиуме, но догадываюсь, что вызываливас во Дворец на предмет предсказания будущего. 
Селдон покачал головой и пробормотал: 
- Вы ошибаетесь. 
- Неужели? Прошу прощения. 
- Пустяки! 
- Продолжим? Предсказание - математически точное - должно былозаинтересовать Императора или людей из его окружения. Именно поэтому, ядогадываюсь, что Клеон, первый человек Нации, просил вас сделать несколькопредсказаний. 
 Селдон холодно отозвался: 
- Я не намерен обсуждать эту тему. 
Хьюммен слегка пожал плечами. 
- Предполагаю, что Это Демерзел был там. 
- Кто? 
- Вы никогда не слышали этого имени - Это Демерзел? 
- Никогда! 
- Всевидящее око Клеона - мозг Клеона, злой Дух Клеона, - вот имя этомучеловеку. И это при условии, что необходимо сдерживать свои эмоции. Ондолжен был быть там! 
Селдон явно смутился, а Хьюммен продолжал: 
- Вы могли и не видеть его, но он там был. А уж если он думает, что выможете предсказывать будущее... 
- Я - не могу предсказать будущее! - Яростно тряхнул головой Селдон.- Есливы слышали мой доклад, то должны были понять - разговор шел только отеоретической возможности этого! 
- Все равно. Если он думает, что вы можете предсказать будущее - он неотпустит вас! 
- Но я же - здесь?! 
- Это ничего не значит. Этот человек знает, где вы сейчас. Он будет знатьэто в любую минуту! И когда вы понадобитесь - вас доставят к нему из любогоуголка. А если он решит, что от вас можно получить какую-то пользу - онвытряхнет из вас эту пользу. А если решит, что вы опасны - вытряхнет из васжизнь! 
Селдон широко раскрыл глаза. 
- Вы что? Пытаетесь запугать меня? 
- Я пытаюсь предупредить! 
- Я не верю ни одному вашему слову! 
- Так ли это? Еще совсем недавно вы сказали, что кто-то ошибается. Вы ужеуспели пожалеть о том, что обнародовали свое открытие. Вам не кажется, чтовся эта история грозит несчастьем? 
Селдон больно прикусил губу. Ведь это была его мысль - как точно угадалэтот человек его сомнения. И в ту же минуту он почувствовал чье-тонавязчивое присутствие. 
Нет, он не заметил ничьей тени. Это было мимолетное ощущение, едва заметноедвижение, которое он перехватил краешком глаз - потом все исчезло. 
 
 
 
 
ПОЛЕТ 
 ТРАНТОР - столица Первой Галактической Империи... Во время правления Клеона I находилась в своем расцвете. По мнению многих, это был период наивысшего ее развития. 
 На поверхности - Трантор занимал окало 200 миллионов квадратных километров и был полностью покрыт куполом (за исключением площади, занимаемой Императорским Дворцам). Подземная часть города бескрайне раскинулась под континентальным шельфом. Население составляло около 40 биллионов и, несмотря на обилие проблем, связанных с этим обстоятельством (очевидность которых прояснилась с исторической перспективой), те, кто населял Трантор в те времена, без всяких колебаний и сомнений были убеждены в незыблемости этого легендарного Мира и не предполагали, что когда-либо... 
Галактическая энциклопедия. 
 
 
6. 
 
Селдон поднял голову. Перед ним стоял молодой человек, глядя на Селдона сплохо скрываемым любопытством и презрением. Рядом с первым был еще один,немного моложе. Оба высокие и, по виду, - сильные. 
Они были одеты по последней моде, как показалось Селдону - крикливо. Одеждакричащих контрастных цветов, широкие с бахромой пояса, обвязанныеярко-розовыми шарфами, концы которых свисали на спину. 
Селдону все это показалось забавным, и он улыбнулся. 
Молодой человек, стоящий перец ним, прошипел: 
- Ну, и чему ты скалишься, мешок? 
Селдон пропустил мимо ушей манеру обращения и вежливо объяснял: 
- Пожалуйста, извините меня за мою веселость. Я загляделся на ваши костюмы! 
- А... На наши костюмы? Ты, гляди! А на тебе-то что? Вот эту мерзость тыназываешь одеждой? - Он протянул руку и брезгливо ткнул пальцем в курткуСелдона - непомерно тяжелую и блеклую; Селдон и сам это понимал, сравниваяее с одеждой транторианцев. 
Селдон отозвался: 
- Это одежда Внешнего Мира. Боюсь, что другой у меня нет. 
Он не мог не заметить, что вся присутствующая в парке публика поспешиларетироваться - кто-куда. 
Похоже, они предвидели неладное, и предпочли занять безопасную позицию. 
Селдону стало любопытно, где сейчас его новый знакомый, но он посчитал нижесвоего достоинства отвернуть взгляд от молодого нахала и откинулся насидение. 
Парень спросил: 
- Ты чужеземец? 
- Да, это правда. Отсюда - моя одежда. 
- Отсюда? Это еще что за словечко? Чужеземное? 
- Мои слова означают, что, поскольку я для вас человек из другого мира, то,следовательно, и моя одежда показалась вам странной. Я здесь - гость. 
- С какой планеты? 
- С Геликона. 
 Брови юнца сдвинулись. 
- Никогда не слышал о такой! 
- Это небольшая планета. 
- А чего же ты не отчаливаешь на нее? 
- Я собираюсь. Завтра улетаю. 
- Вали прямо сейчас! Понял? Немедленно! 
Парень взглянул на своего спутника. Селдон проследил за его взглядом ивстретился глазами с Хьюмменом. Все-таки он не ушел... В парке, кроме ихдвоих, да этих парией, никого не было. 
Селдон ответил: 
- Думаю, что сегодня мне захочется осмотреть окрестности. 
- Ты ошибаешься! Тебе не захочется. Ты должен отправляться домой. 
 Селдон улыбнулся. 
- Простите, но я не собираюсь этого делать. 
Молодой человек обратился к своему партнеру: 
- Марби, тебе нравится его одежда? 
Марби, наконец-то, подал голос: 
- Нет. Она отвратительная. У меня потроха выворачивает от его вида! 
- Марби, нельзя допускать, чтобы людей выворачивало наизнанку. Это вреднодля здоровья. 
- Конечно, Алем, нельзя! 
Алем ухмыльнулся. 
- Ну, парень! Ты слышал, что сказал Марби? 
Вдруг заговорил Хьюммен: 
- Послушайте, вы, двое, Алем - Марби, или как вас там... Пошутили - ипроваливайте! 
Алем, уже направившийся прямо к Селдону, остановился я повернувшисьспросил: 
- А ты кто? 
- Не твое дело! - огрызнулся Хьюммен. 
- Ты с Трантора? - спросил Алем. 
- Это - тоже не твоего ума дело! 
Алем помрачнел и отозвался: 
- Ты одет как транторианин. Нам нет до тебя дела, так что не нарывайся! 
- Я намерен остаться. И это означает, что нас двое. Итак, двое противдвоих, или вам не нравится такой расклад? А, может быть, вам стоит сходитьза подмогой, как? 
Селдон попытался протестовать: 
- Я думаю, Хьюммен, что тебе лучше уйти. Ты очень добр, что пытаешьсязащитить меня, но мне бы не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты. 
- Эти двое - не опасны, Селдон. Они дешевые лакеи! 
- Лакеи!- похоже, это слово сильно задело Алена. Селдону показалось, что наТранторе вкладывают в это сравнение несколько иной смысл, чем на Геликоне. 
- Слушай, Марби,- прорычал Ален,- ты берешь на себя эту заботливую наседку,а я вытряхну из тряпья этого Селдона. Он один из тех, кто нам нужен. Ну!- Сэтими словами он потянулся к Селдону с явным намерением схватить его заотвороты куртки и выдернуть из кресла. 
Селдон инстинктивно отклонился, и его кресло начало опрокидываться назад.Он схватил протянутые к нему руки, ноги его оторвались от земли, а креслоупало. 
Алем перевернулся через голову и упал прямо головой вниз, сильно ударившисьо землю за спиной Селдона. Селдон мгновенно вскочил на ноги и склонился надпарнем, не упуская из виду Марби. 
Алем лежал неподвижно, его лицо исказила гримаса агонии. Большие пальцы рукбыли выбиты, в паху и неестественно изогнутом позвоночнике была нестерпимаяболь. 
В это время Хьюммен левой рукой обхватил сзади шею Марби и круто заложил заспину руку парня. Лицо забияки налилось кровью, он с трудом дышал. За ихспиной, на земле валялся нож, поблескивая встроенным миниатюрным лазером. 
Хьюммен несколько ослабил хватку и с выражением одобрительного участияподытожил: 
- Ты здорово отделал этого парня! 
- Боюсь, что так. Еще немного, и он сломал бы себе шею. 
Хьюммен поинтересовался: 
- Ты какой математик? 
- С Геликона,- Селдон наклонился чтобы подобрать нож и после обследованиязаключил:- Омерзительно - и смертельно! 
Хьюммен отозвался: 
- Обыкновенное лезвие, которое делает свое дело без всяких затрат мышечнойэнергии. Давай отпустим этих двоих! Я сомневаюсь в том, что они хотятпродолжить. 
Он отпустил Марби, и тот сначала растер плечи, а потом и шею. Судорожнохватая воздух, он бросал полные ненависти взгляды в сторону мужчин. 
Хьюммен грубо выкрикнул: 
- Вам двоим лучше убраться отсюда, да поживей! В противном случае мывынуждены будем свидетельствовать против вас за разбойное нападение ипопытку убийства. Этот нож - серьезная улика против вас. 
Селдон и Хьюммен молча наблюдали за тем, как Марби помог Алему подняться наноги и, все еще корчившегося от боли, повел прочь. Один или пару раз парниоглянулись, но мужчины были невозмутимы. 
Седдон протянул руку. 
- Как мне благодарить тебя? Ведь я уже думал, что придется одномуотбиваться. 
Хьюммен пожал протянутую руку, напуская на себя непринужденный, равнодушныйвид. 
- Я их не боялся. Это просто скандалисты и лакеи. Просто размял рукинемного. 
- У тебя убийственный захват!- восхитился Селдон. 
- У тебя - тоже! - пожал плечами Хьюммен. И, не меняя интонации, добавил:-Давай-ка убираться отсюда. Мы теряем время! 
- Почему мы должны уходить? Ты опасаешься, что они вернутся? 
- Вряд ли. А вот те храбрые зеваки, так быстро ретировавшиеся, могли ужесообщить в полицию. 
- Вот это мне нравится! Ведь мы знаем их имена и можем хорошо описатьприметы. 
- Описать приметы?! А почему ты уверен, что полиция начнет их разыскивать? 
- Но ведь они совершили нападение ... 
- Слушай, не глупи. У нас нет ни царапины. А эти парни отправятся вбольницу, особенно Алем. Именно нас необходимо задержать. 
- Странно! Люди могут подтвердить, что... 
- Никто ничего не подтвердит. Вбей это себе в голову. Эти двое искали тебя- именно тебя! Им описали твою внешность и одежду. И, видимо, сделали этопрекрасно. Вполне вероятно, что у них была твоя голограмма. Я подозреваю,что они были посланы людьми, контролирующими действия полиции. Так чтодавай не будем терять время. 
Хьюммеи торопился, он схватил Селдона за руку. И тот, почувствовал что оттакой руки невозможно освободиться. Селдон, словно ребенок в рукахзаботливой няньки, поплелся за ним. Они нырнули в сводчатую галерею. ГлазаСелдона еще не успели привыкнуть к сумеркам, как до них донесся звукмоторов приближающихся машин. 
- А вот и они,- пробормотал Хьюммен.- Быстрей, Селдон! 
Они перескочили в движущийся коридор и затерялись в толпе. 
 
7. 
 
Селдон попытался уговорить Хьюммена отправиться в гостиницу, гдеостановился, но Хьюммен решительно отверг эту идею. 
- Ты сошел с ума!- сдавленно прошептал он.- Ведь тебя будут там ждать. 
- Надо сказать, что все мои пожитки тоже ждут меня. 
- Ничего, подождут! 
Теперь они оба находились в небольшой симпатичной комнате. Где? На этотвопрос Селдон не смог бы ответить. 
Он осмотрелся по сторонам. Большую ее часть занимал стол и кресло, кроватьи пульт компьютера. Никакого намека на прочие удобства не было. Хьюмменотправил его вниз, в холл. 
Когда Селдон был почти готов, кто-то зашел в холл. Он бросил быстрый,подозрительный взгляд даже не столько на самого Селдона, сколько на егоодежду и вышел. 
Вернувшись, Селдон описал этот эпизод Хьюммену, который покачал головой ипризнался: 
- Нам следовало бы избавиться от твоего костюма. Прискорбно, что Геликонтак отстает от моды... Селдон нетерпеливо возразил: 
- Послушай, а если все это - плод твоего воображения, Хьюммен? Ты уже почтиубедил меня и, все-таки, это очень смахивает, знаешь... как бы этосказать... на... 
- Тебе трудно сказать "на паранойю"? 
- Да, да. Если ты настаиваешь. Я действительно думаю, что все это оченьпохоже на странное параноидальное ощущение. 
Хьюммен постарался снова убедить Селдона в своей правоте: 
- Согласись! Я не могу доказать это математически точно, но уверен - тывстречался с Императором. Не отрицай! Он хотел от тебя чего-то, чего ты емуне предоставил. И этого ты не сможешь отрицать. Я догадываюсь, что этоимеет отношение к деталям будущего, но ты отказался. Допустим, Демерзелрешит, что ты лишь притворился, что не знаешь этих деталей - иными словами,просто заламываешь более высокую цену, или кто-то обещал тебе больше. Ктознает? Ведь я уже объяснял, что Демерзел заинтересован в тебе, и найдеттебя в любом уголке Галактики. Ведь я говорил тебе об этом до встречи сэтими хулиганами. Я журналист и транторианец. Я разбираюсь в этих делахлучше тебя. И еще, ты помнишь фразу, которую обронил Алем: "Это тот самый,кто нам нужен". Помнишь? 
- Помню! Конечно, помню...- отозвался Селдон. 
- Я для него был всего лишь "заботливой наседкой", от которой следовалоотделаться побыстрей, а вот по отношению к тебе - он шел делать своюработу. 
Хьюммен уселся в кресло и кивнул на постель. 
- Отдохни, Селдон. Чувствуй себя как дома, расслабься. Кто бы ни подослалэтих двоих - все это дело рук Демерзела, я уверен. И на этом он неостановится. Нам необходимо избавиться от твоей одежды. Думаю, что любомудругому геликонцу в этом секторе придется немало попотеть, доказывая, чтоон - не ты. 
- Продолжай, продолжай. 
- Вот я и говорю. Твою одежду необходимо уничтожить - чтобы иметьвозможность свободно перемещаться. А до этого я должен раздобыть тебетранторианское обмундирование. Ты чуть поменьше меня - и я это учту.Надеюсь, что ты не претендуешь на безукоризненность? 
 Селдон отрицательно покачал головой. 
- Все мои средства - в гостинице! 
- Побеспокоимся о них позже. Ты должен подождать здесь часок-другой, пока яраздобуду тебе одежду. 
Селдон растянулся и, покорно вздохнув, согласился: 
- Ладно, согласен. Раз это так важно - я остаюсь здесь. 
- И ты не предпримешь никаких попыток пробраться в свою гостиницу? Словочести? 
- Слово математика. Но, право же, мне чертовски неудобно. Я доставил тебемассу хлопот. И расходов, кстати. Говоря откровенно, если не принимать вовнимание твоих объяснений о Демерзеле - мне угрожала всего лишь возможностьбыть вытряхнутым из одежды. 
- Не совсем. Они собирались отправить тебя в космопорт и посадить намежпланетный корабль, отправляющийся к Геликону. 
- Послушай, это была просто глупость. Не стоит принимать этого всерьез. 
- Почему? 
- Да ведь я же сам собираюсь на Геликон. Я им так и сказал. Я отправляюсь -завтра! 
- И ты по-прежнему собираешься отправиться завтра? - переспросил Хьюммен. 
- Конечно! Почему же нет? 
- Тысячи причин - почему нет! 
Неожиданно Селдон рассвирепел: 
- Кончай, Хьюммен. Я больше не в состоянии играть в эти игры. Мои делаздесь закончены - и я отправляюсь домой. Билеты в гостинице. В противномслучае, я попытаюсь обменять их на сегодняшний рейс, все! Я так и сделаю. 
- Ты не можешь вернуться на Геликон. 
Селдон побагровел от гнева. 
- Отчего же? Они и там поджидают меня? 
Хьюммен кивнул. 
- Не кипятись, Селдон. Они будут ждать тебя и там. Послушай меня. Если тыотправишься на Геликон, ты попадешь прямо в лапы Демерзела. Геликон -принадлежит Империи. Так? Разве Геликон проявлял когда-либо неповиновение? 
- Нет. Никогда. Геликон окружен большими Мирами. Мирное сосуществование вИмперии - гарантия нашей безопасности. 
- Вот это верно! Имперские силы на Геликоне могут рассчитывать на полноевзаимопонимание властей Геликона. Ты будешь находиться под постояннымконтролем. В любую минуту, стоит лишь Демерзелу пожелать этого - тебядоставят немедленно. И если бы я не предупредил тебя сейчас, ты быпродолжал находиться в неведении, открыто работал и был бы уверен в своейбезопасности. 
- Это нелепо. Если он хочет, чтобы я вернулся на Геликон, почему бы непредоставить меня самому себе? Я собираюсь туда завтра. Зачем емупонадобилось подсылать этих двоих для того, чтобы ускорить событие нанесколько часов? И заронить во мне подозрения? 
- Почему ты думаешь, что тем самым он рисковал заронить в тебе подозрения?Он же не предполагал, что рядом с тобой окажусь я и втяну тебя в то, что тыназываешь паранойей. 
- Давай оставим эту тему о паранойе, зачем вся эта суета из-за несколькихчасов? 
- Возможно, он боится, что ты изменишь свое мнение. 
- Так что же мне делать? Если его руки дотянутся до Геликона, тогда мненегде спрятаться. Он может схватить меня и на... на... Анакреоне, который вдесяти тысячах парсеков от Трантора - если допустить, что мне придет вголову отправиться туда. Какое расстояние преодолеваютгиперпространственные корабли? Даже если я отыщу Мир, который не так лояленпо отношению к Империи, как Геликон, какой Мир готов к восстанию? Империянаходится в состоянии мира и спокойствия. Если какие-то миры еще помнятпрошлые обиды, вряд ли они собираются защищать меня от сил Империи. Болеетого, нигде, кроме Геликона, я не смогу быть рядовым местным жителем, ведьэто дело принципа. 
Хьюммен терпеливо слушал, слегка покачивая головой. Он был серьезнее изадумчивее, чем обычно. 
- Ты рассуждаешь логично, но не учитываешь того, что есть Мир, который неподчиняется императорскому контролю. Думаю, именно это беспокоит и смущаетДемерзела. 
Селдон примолк, перебирая в памяти недавнюю историю, тщетно пытаясьприпомнить, о каком Мире говорит Хьюммен. Наконец, не выдержав, спросил: 
- И что же это за Мир? 
Хьюммен ответил: 
- Ты находишься сейчас на нем. И я думаю, что его гораздо меньше волнуеттвое отправление на Геликон, чем вероятность того, что ты можешьзадержаться здесь - пусть даже из-за любви к туризму. 
Двое мужчин сидели в полной тишине, не проронив больше ни слова, покаСелдон не воскликнул сардонически: 
- Трантор?! Столица Империи, с базовой станцией на орбите, с великолепной -лучшей - армией! Если ты действительно полагаешь, что Трантор и есть самыйнезависимый из Миров - тогда ты прогрессируешь. Это уже не паранойя - этоуже дикая, неуемная, мрачная фантазия! 
- Нет! Ты человек из Внешнего Мира, Селдон. Ты ничего не знаешь о Транторе.Наше население по численности составляет сорок биллионов. По пальцам можнопересчитать все другие, население которых составляет едва лишь одну десятуючасть от этой цифры. Невероятные сложности - культурные, технологические!Сейчас мы в Императорском Секторе, и здесь самый высокий в Галактикежизненный уровень. В этом секторе преобладают императорские чиновники. А повсей планете таких секторов более восьмисот, во многих совсем другиекультурные традиции, не такие, как здесь. Большинства этих секторовимператорские силы не достигают. 
 - Почему? 
 - Император не может серьезно оказывать силовое давление на Трантор. Определенные грани нельзя переступить - он может лишиться высоких технологий, а от этого зависит судьба всей планеты. Все переплетено настолько, что нельзя вычленить одно, не разрушив целое. Поверь мне, Селдон, мы на Транторе хорошо представляем, что произойдет, если случится землетрясение, начнутся вулканические выбросы, мощнейшие штормы. Достаточно лишь одной незаметной человеческой ошибки! Планета шатается! Необходимо сосредоточить все усилия, чтобы сбалансировать все это. 
- Я никогда не слышал об этом. 
 По лицу Хьюммена скользнула горькая улыбка. 
- Конечно же, не слышал. Трудно ожидать от Императора, чтобы онрекламировал слабость самой сердцевины Империи. Как журналист, я знаю то,чего не знают окружающие нас Миры, не знает большинство жителей Трантора.Верь мне! И Император знает, и Демерзел знает: разрушить Трантор - означаетразрушить Империю! 
- Ты предлагаешь мне остаться для осуществления этих целей? 
- Да! Я отправлю тебя в такой уголок Трантора, где ты будешь в полнойбезопасности от Демерзела. Тебе не придется менять имя. Ты сможешь открытоработать, а он не сможет тронуть тебя и пальцем. Вот почему он торопится. 
- И как долго мне придется оставаться на Транторе? 
- До тех пор, пока ты нуждаешься в защите, Селдон. Возможно, до концажизни. 
 
8. 
Хари Селдон разглядывал свою голограмму, выхваченную прожектором Хьюммена.Зрелище было более драматичным, чем изображение в зеркале. Казалось, чтотеперь он раздвоился - ив комнате два одинаковых человека. 
Селдон изучал рукава своей новой туники. По меркам Геликона, цвета могли быбыть более гармоничными. Однако он был благодарен Хьюммену за то, что тотвыбрал более мягкие тона, не такие кричащие, как это было принято здесь(Селдон вспомнил костюмы молодых парией, напавших на них, и внутреннесодрогнулся). 
- Насколько я понимаю, эту шляпу я должен непременно носить? 
- В Императорском секторе - да. Разгуливать с непокрытой головой здесьсчитается дурным тоном. В других местах - другие правила. 
Селдон вздохнул. Круглая шляпа была очень мягкой и облепила его голову, кактолько он ее натянул. 
Поля были довольно широкие, но поменьше, чем у тех двоих. Селдон утешился,убедившись, что ему к лицу. 
- А завязочки под подбородком не положены? 
- Да нет, конечно. Это для молодых хлыщей. 
- Молодых кого?! 
- Хлыщей? Ну, это молодежь, которая любит шокировать своим видом. Одеваетсяэкстравагантно. Разве у вас на Геликоне таких нет? 
Селдон фыркнул: 
- У нас есть такие, что отпускают волосы до плеч на одной половине головы,а другую бреют.- Он рассмеялся, припомнив. 
Рот Хьюммена искривился: 
- Представляю, как это уродливо! 
- Больше того! Есть "левые" и "правые", и каждая группа считает свойвариант наиболее элегантным. На улице часто бывают потасовки! 
- Тогда я думаю, что шляпу ты переживешь как-нибудь, даже без тесемок. 
- А она мне нравится! 
 - Она привлекает внимание к тебе. Придает мягкость твоим чертам, но у тебя такой вид, словно ты в трауре. По-моему, она тебе великовата. Во-вторых, чувствуется, что ты скованно держишься. Правда, мы недолго пробудем в Императорском Секторе. Ну, нагляделся? - И он отключил прожектор. 
Селдон поинтересовался: 
- Сколько все это стоит? 
- Какая тебе разница? 
- Я чувствую себя должником! 
 - Слушай, не думай ты об этом. Я сам сделал выбор. Мы и так слишком долго тут задержались. Я совершенно уверен в том, что мои приметы уже сообщили. Скоро доберутся сюда. 
 - В таком случае,- отозвался Селдон,- я обязан тебе вдвойне. Ведь ты подвергаешь себя опасности из-за меня. Личной опасности! 
 - Я знаю, но это мой добровольный выбор, и я сам о себе позабочусь. 
- Но почему? 
- Мы пофилософствуем как-нибудь в другой раз, попозже. Я анигилировал твоюстарую одежду, по-моему, меня никто не видел. Конечно контроль за расходомэнергии сработал, и это будет отмечено. Кое-кто может догадаться - чтопроизошло. Кругом полно любопытных глаз и ушей. Остается надеяться, что мыбудем в безопасном месте до того, как все эти факторы сложатся в общуюкартину. 
 
9. 
 
Они шли по пешеходной панели. Свет вокруг был желтоватым и приглушенным. 
Хьюммен цепко следил за обстановкой вокруг, стараясь соизмерять скоростьперемещения со скоростью толпы. При этом он умудрялся негромко болтать навсякие темы. 
Селдон, не в силах вести себя так же, заметил: 
- Послушай, ходить по вашим улицам - нелегкая работа! Какие-то бесконечныепереходы, масса перекрестков... 
- Отчего же? Ходьба пешком - лучший способ преодолевать короткиерасстояния. Самый удобный, дешевый и самый здоровый. Бесчисленные годыразвития технологий - ничего не изменили в этом вопросе. У тебя что -агорафобия, Селдон? 
Селдон глянул через ограждение справа в глубокую пропасть, разделяющуюсоседние пешеходные линии, движение по которым происходило впротивоположном направлении. Пешеходные линии регулярно соединялисьпереходами. Он слегка вздрогнул. 
- Если ты имеешь в виду боязнь высоты, то не совсем так. Однако, смотретьвниз - не самое приятное занятие. На какой мы высоте? 
- Сороковой или пятидесятый уровень, что-то около того. У нас вИмператорском секторе, да еще в нескольких высокоразвитых секторах - этообычное явление. В большинстве других мест люди перемещаются, еслисравнивать с нами, по наземному уровню. 
- По-моему, эти сооружения подталкивают людей к суициду. 
- Нет, не часто. Существуют гораздо более простые методы. Кроме того,суицид - не осуждается на Транторе. Любой человек может прервать свою жизньразличными методами. Для этого существуют специальные центры. Если человекжелает - он может сначала пройти курс психотерапии. Бывают, конечно, всякиеслучаи. Я не поэтому спросил про агорафобию. Мы приближаемся к пунктуоплаты. Здесь меня знают как журналиста. Иногда я оказывал им мелкиеуслуги, иногда - они мне. Может быть, удастся избежать регистрации. Но заэто нужно заплатить, сам понимаешь, если, конечно, Демерзел до них еще недобрался. В этом случае могут и донести, правда, на это тоже нужно время. 
- А причем тут агорафобия? 
- К тому, что быстрее было бы воспользоваться гравитационным лифтом. Нескажу, что многие пользуются им, да и я сам в том числе, но если ты уверен,что выдержишь - это был бы самый лучший вариант. 
- Что такое - гравитационный лифт? 
- Всего лишь экспериментальная модель. Возможно, со временем, приметширокое распространение на Транторе. Сейчас проходит психологическуюапробацию. Достаточно просто сделать шаг в пустоту - и начать медленноеперемещение - вверх или вниз. Пока - это лишь единственное применениеантигравитации, самое простое. 
- А что произойдет, если энергия будет отключена во время транспортировкипассажиров? 
- То, о чем ты подумал. Мы упадем - и если это случится на достаточновысоком уровне - погибнем. Но я никогда не слышал ни о чем подобном. Поверьмне, если бы такое произошло хоть раз - я бы знал. Вообще-то, у нас непринято сообщать о подобных происшествиях по соображениям секретности - ноя бы обязательно узнал. Если ты не сможешь преодолеть себя, мы не будемпользоваться лифтом, но перемещение по коридорам - слишком медленный иутомительный процесс. Многие считают его тошнотворным. 
Хьюммен свернул вниз по переходу в большую нишу, где выстроились ожидающиемужчины и женщины, двое или трое были с детьми. 
Севшим голосом Селдон проговорил: 
- Я даже не слышал о подобных средствах перемещения. Конечно, нашутранспортную систему нельзя сравнить с вашей. Она слишком локальна. Ивсе-таки, даже предположить такое - невозможно. 
- У нас всего лишь экспериментальная установка, только в Императорскомсекторе. Она потребляет больше энергии, чем приносит пользы, поэтомуправительство не торопится широко внедрять подобные сооружения. СтарыйИмператор, Станел Пятый, предшественник Клеона, единственный, умерший всвоей постели - настоял на установке подобных лифтов в двух местах. Емуочень хотелось, чтобы его имя упоминалось в связи с антигравитацией.Говорят, что его вообще занимал вопрос о роли личности в истории, как илюбого пожилого человека без явных пятен и пороков в биографии. Возможно,дальше гравитационных лифтов дело не сдвинется. 
- Чего бы ты хотел от этих разработок? - поинтересовался Селдон. 
- Антигравитационного космического полета. Насколько мне известно, решениеэтой проблемы потребует огромных усилий, и большая часть физиков считает,что это неосуществимо. Однако, многие отрицали и возможность созданиягравитационных шахт. 
Панель, по которой они передвигались, быстро закончилась, и Селдон оказалсяна пороге огромного пролома. Снаружи захлестывали потоки воздуха.Машинально Селдон вытянул руку и, почувствовав легкий толчок - быстроотдернул ее. Воздух впереди засветился. 
Хьюммен заворчал: 
- Элементарная предосторожность, что бы кому-нибудь не вздумалось шагнуть впролом до включения контроля. Он быстро набрал код, и свечение исчезло.Селдон заглянул за край бездонной шахты и отшатнулся. 
- Тебе будет легче и проще,- предложил Хьюммен,- если мы возьмемся за рукии ты закроешь глаза. Перемещение займет не больше двух-трех секунд. 
Он не оставил Селдону выбора. Взял за руку, и Селдон еще раз испытал то жечувство, что и в парке. Освободиться от его пожатия было невозможно.Хьюммен шагнул в пустоту, и Селдон (услышав, к великому своемузамешательству и смущению, свой собственный короткий писк) неувереннонаклонился вперед. 
Он прикрыл глаза, но никаких ощущений не последовало. Ни ощущения полета,ни встречного потока воздуха - ничего. Прошло всего несколько секунд, и оносознал, что его тянут вперед. Селдон слегка запнулся, восстановилравновесие, и почувствовал под ногами твердую поверхность. Потом медленнооткрыл глаза и поинтересовался: 
- Все кончилось? Мы это сделали? 
Хьюммен сдержанно подтвердил: 
- Мы не умерли.- И направился вперед. Его мертвая хватка увлекла за собой иСелдона. 
- Я хотел спросить - мы на нужном уровне? 
- Разумеется! 
- А если бы мы опустились ниже и кто-то в это время передвигался навстречу? 
- Подъем и спуск происходит по независимым шахтам. Внутри шахты - скоростьу всех одинаковая. В соседней шахте - все поднимаются с одинаковойскоростью. Шахта открывается только в том случае, если нет ни одногопассажира на расстоянии не менее десяти метров. Если все исправно - никакихколлизий не возникает. 
- Я ничего не почувствовал! Никакого ускорения. 
- И что тебя удивляет? Начиная с первого мгновения спуска твоя скоростьбыла постоянной, и окружающий тебя объем воздуха перемещался с той жескоростью. 
- Изумительно! 
- Вот именно. Но неэкономично. Похоже, никто не собирается развивать этуидею дальше. Везде говорят одно и тоже: 
"Мы не можем этого сделать. Это невыполнимо. Это ни на что не похоже!"-Хьюммен едва сдерживал гнев.- Мы подходим к стоянке. Давай закончим этиразговоры! 
 
10. 
 
На воздушной стоянке Селдон старался не привлекать к себе внимания. Этооказалось далеко непросто. Выглядеть нарочито незаметным и идти крадучись,отворачивая лицо от встречных или слишком пристально разглядыватьвзмывающие вверх суда - означало стать центром всеобщего внимания. 
Единственное, что было необходимо в подобной ситуации - простота иестественность. 
Легко сказать - просто и естественно. Его одежда была очень неудобной.Карманов не было, некуда было деть руки. С двух сторон пояса болталиськакие-то мешки или сумки, которые постоянно путались и били по ногам. 
Он незаметно оглядывал проходящих мимо женщин. Никаких мешков у них небыло. По крайней мере, на поясе у дам ничего не болталось. Вместо этого умногих из них слева или справа на поясе непонятным образом прикреплялисьмаленькие коробочки, напоминавшие крошечные сумочки. Селдон решил, что этопросто дань моде и кокетству. 
С сожалением он отметил, что дамы одеты достаточно строго, никакогостремления обнажиться - в их одежде он не заметил ни разрезов, ни декольте.Однако, от его глаз не скрылось стремление подчеркнуть бедра и талию. 
Тем временем Хьюммен был очень занят и озабочен уплатой кредита. Онвозвратился с небольшим керамическим цилиндром, предназначенным для запускавоздушного такси. 
- Забирайся, Селдон!- Хьюммен махнул рукой в направлении небольшогодвухместного судна. 
- Хьюммен, твое имя записали? 
- Конечно, нет. Я здесь примелькался, обошлось без формальностей. 
- А что они могут подумать о тебе? 
- Они не спрашивали, а я не стремился объяснять. 
Он вставил цилиндр, и Селдон ощутил легкую вибрацию - машина ожила. 
- Мы направляемся в Д...- обронил Хьюммен. 
Селдон не понял, что значит Д, но решил, что это просто маршрут - тот илидругой.... 
Их такси обогнало другой наземный транспорт, направилось к прямой гладкойтрассе, уходящей за горизонт, и начало набирать скорость. 
Последовал легкий толчок и машина взмыла вверх. Селдона отбросило в спинкусидения, он почувствовал, как вокруг тела автоматически застегнулись ремни. 
- Не похоже на антигравитацию. 
- Небольшая перегрузка,- отозвался Хьюммен,- вполне достаточная, чтобыдобраться до туннеля. 
То, что предстало перед их глазами в следующую минуту, больше всегонапоминало скалу или огромный утес, поверхность которого испещрена зияющимивходами в пещеры, расположенные в шахматном порядке. 
Хьюммен рискованно маневрировал среди других многочисленных такси инаправил машину к туннелю Д... 
Селдон откашлялся и заметил: 
- Так и разбиться недолго! 
 - Ты прав, и если бы я полагался только на свою реакцию, это непременно произошло бы. Судно компьютеризировано. Меня страхует автопилот. И так - в любом воздушном такси. Впереди наш туннель! 
 Они стремительно влетели в Д, словно втянутые магнитом. Внутри разливалось мягкое, желтоватого оттенка освещение. Хьюммен освободился от ремней и уселся поудобнее. Глубоко вздохнув, он подвел итог: 
 - Прекрасно, еще один этап успешно пройден. На станции нас еще могли задержать, но теперь мы, практически, в безопасности. 
 Езда была ровной и стены туннеля стремительно неслись мимо. Шума практически не было, слышалось ровное бархатистое шуршание машины. 
 - С какой скоростью мы перемещаемся?- поинтересовался Селдон. 
 Хьюммен взглянул на приборы. 
- 3050 километров в час. 
- Магнитное ускорение? 
- Да! У вас на Геликоне должны знать. 
- Разумеется. Одна такая линия есть. Правда... я сам никогда непользовался... все собирался. Но не думаю, что наша похожа на эту. 
- Уверен, что нет. На Транторе тысячи километров таких туннелей пронизываютповерхность земли. Многие проходят под необозримо раскинувшимися океанами -основной способ преодоления больших расстояний. 
- Сколько нам ехать? 
- До конечного пункта назначения? Чуть больше пяти часов. 
- Пять часов?!- ужаснулся Селдон. 
- Не расстраивайся. Каждые двадцать минут мы проезжаем мимо площадокотдыха. В любую минуту можно остановиться, покинуть туннель, размять ноги,перекусить. Лично я намерен воспользоваться этой возможностью в ближайшиеминуты. 
Некоторое время они продолжали путешествие в полном молчании. Неожиданно, справого борта вырвался сноп света и Селдону показалось, что он увидел двавоздушных такси. 
- Это была стоянка,- ответил на молчаливый вопрос Хьюммен. 
 Селдон спросил: 
- Ты полагаешь, что я действительно буду в безопасности там, куда ты везешьменя? 
Хьюммен отозвался: 
- От всяких открытых перемещений императорских сил - в полной безопасности.Однако, когда речь вдет о персональной слежке - агентах, шпионах, наемныхубийцах - необходимо всегда быть начеку. Я позабочусь о твоихтелохранителях. 
Селдон почувствовал себя неуютно. 
- Наемные убийцы! Ты серьезно? Думаешь, они хотят покончить со мной? 
- Надеюсь, что Демерзел не хочет. Прежде всего он захочет использоватьтебя. Однако, его противники могут думать иначе. В любом случае, дрематьтебе в жизни не придется. 
Селдон покачал головой и отвернулся. 
Подумать только, еще 24 часа назад его никто не знал, им никто неинтересовался, а сегодня за ним охотились императорские силы. 
Все это озадачивало. 
- Что будет с тобой? 
Хьюммен задумчиво произнес: 
- На доброе отношение к себе я не рассчитываю. Возможно, мне раскроят черепили рука неизвестного убийцы прострелит мне грудь,- его голос прозвучалспокойно и ровно. Селдон содрогнулся. 
- Ты говоришь таким тоном, словно тебя это совсем не волнует. 
- Я - старый обитатель Трантора и знаю его лучше, чем кто-либо другой. Уменя много знакомых людей, которые обязаны мне, и мне приятно думать, что яне стану легкой добычей для преследователей. Короче говоря, Селдон, я смогупозаботиться о себе. 
- Рад это слышать, Хьюммен, но не могу понять, ради чего ты так рискуешь.Кто я для тебя? Зачем тебе подвергаться хоть малейшему риску из-зачеловека, который для тебя всего-навсего - чужак? 
 - Я хочу спасти тебя по тем же самым причинам, по которым Император жаждет использовать тебя - из-за предвидения будущего. 
 Селдон почувствовал горькое разочарование. Значит, он - лишь игрушка в руках двух противоборствующих сил. 
 Он зло выпалил: 
 - После этого Симпозиума мне не жить! Я положу этому конец! 
 - Нет! Не спеши делать выводы, математик. Император и его офицеры хотят использовать твои возможности в своих личных целях. Только! Чтобы сделать свою жизнь еще более спокойной и удобной. Ты представляешь интерес для них - как средство усиления их личной власти, личного благополучия и процветания. Я же хочу, чтобы ты принес пользу всей Галактике. 
- Разве есть разница?- ядовито поинтересовался Селдон. Хьюммен нахмурился иразочаровано ответил: 
- Если ты не улавливаешь разницы, то тебе должно быть стыдно. Человечествонаселяло Галактику за долгие тысячелетия до ныне правящего Императора, идаже его династии. Задолго до самой Империи. Двадцать пять миллионов Мировнаселяют Галактику. Существуют легенды о том времени, когда человечествонаселяло один единственный Мир. 
- Легенды!- Селдон повел плечами. 
- Да, легенды, мой дорогой. Но я охотно допускаю, что именно так и было. Иполагаю, что человечество не родилось со способностью кгиперпространственным перемещениям. Совершенно очевидно, что когда-то людижили достаточно замкнуто. Нетрудно предположить, что даже после твоейсмерти и смерти Императора, после угасания всей его династии, и даже послепадения самой Империи, - человечество Галактики будет развиваться дальше. Ав таком случае, стоит ли задумываться о судьбе отдельных индивидуумов,Императора или молодого Принца? Не стоит беспокоиться и о механизмах самойИмперии. Что будет с квадриллионами людей, обитающих в Галактике? Что будетс ними? 
- Полагаю, что Вселенная и человечество будет продолжать развиваться,-отозвался Селдон. 
- Разве тебя не волнует, в каких условиях это будет происходить? 
- Можно предположить, что все будет происходить так же, как и теперь. 
- Можно предположить! Но ведь можно знать, благодаря твоей теории! 
- Я называю эту теорию психоисторией. Теоретически - это возможно. 
- И у тебя не возникает желания применить эту теорию на практике? 
- Я бы не прочь, Хьюммен, но одного желания мало. Все это я пыталсяобъяснить Императору - это технически невыполнимо. 
- И ты даже не пытаешься найти пути технического воплощения своих идей? 
- Нет, не пытаюсь. Для осуществления всего этого - одной жизни мало. А я ненастолько глуп, чтобы браться за невыполнимую задачу. 
- А если ты узнаешь правду о состоянии человечества? 
- Некорректная постановка вопроса! Что значит узнать правду об истории исостоянии человечества? Ты допускаешь мысль, что тебе это известно? 
- Да, допускаю и могу изложить это в трех словах.- Хьюммен напряженно исосредоточенно смотрел перед собой пока за их спиной не растаял пустойтуннель, в который они свернули. После этого он мрачно произнес эти слова: 
- Галактическая Империя умирает. 
 
 
 
 
 
УНИВЕРСИТЕТ 
 
 
СТРИЛИНГОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ - ... Центр высшего образования в Стрилинговскомсекторе древнего Трантора... Несмотря на претензии считатьсяпросветительским Центром гуманитарных и точных наук, он мало соответствуетсовременным представлениям об образовательном центре. Прошлые поколениястудентов были бы крайне удивлены, узнав о том, что в более поздние временаэто учебное заведение упоминалось только в связи с именемодного-единственного человека - Хари Селдона, в эпоху Перелетовнаходившегося там некоторое время... 
 
Галактическая энциклопедия. 
 
 
11. 
 
После того, что сказал Хьюммен, Селдон испытывал острое ощущениенеудобства. Он понял в полной мере свое положение, все в нем сжалось. 
Он предложил новую науку: психоисторню. Он раскрыл влияние законоввероятности на нее, очень тонко объяснил необходимость учета сложнейшихявлений, происходящих в жизни человечества, подчеркнул неоднозначностьвлияния всего многообразия причин на процесс развития этой науки и закончилрассуждение элегантным уравнением с большим числом неизвестных. Возможно -с неопределенным числом неизвестных, точно сказать сейчас он не мог. 
Но это была лишь гимнастика ума, своего рода математическая игра - неболее. 
Он рассматривал психоисторию - скажем точнее, основополагающие принципыпсихоистории - с точки зрения оригинальной математической выкладки. 
Разве существовали исторические знания, способные восполнить это множествонеизвестных? Он ничего не знал о таких знаниях. Он никогда не интересовалсяисторией. Общие этапы развития Геликона он проходил в школе. Но что стоялоза этими знаниями? Ведь это была всего лишь общая схема - скелет. 
И потом, как может кто-либо утверждать, что Галактическая Империя умирает?Она существовала уже десять тысяч лет как сформировавшаяся и даже далекозадолго до этого, Трантор, как столица доминирующего населения, сталИмперией в последние два тысячелетия. 
Империя пережила времена, в далекие ранние века, когда разрозненные сектораГалактики отказались от локальной независимости. В прошлом осталисьвосстания за независимость, династические войны, периоды экономическогоспада. 
Большинство Миров подобные проблемы теперь не волнуют и Трантор продолжаетнаращивать свое могущество и влияние. Все человечество именует это ВечнымМиром. 
Справедливости ради следует признать, что на протяжение последних четырехвеков смятение нарастало, происходили кровопролития и смена правительств. 
Но все это прошло, наступило умиротворение. Теперь Галактика благополучна,как никогда. 
Во время правления Клеона I, а до него - его отца - Станела V, Мирыпроцветали. Нынешнего Императора Клеона нельзя было назвать тираном. 
Даже те, кто не одобрял Империю как институт власти, не могли сказатьничего плохого в адрес Клеона, что не мешало им поносить Это Демерзела. 
Тогда почему Хьюммен утверждает, что Галактическая Империя умирает, причем,так уверенно? 
Хьюммен - журналист. Возможно, он лучше знаком с историей и более правильнооценивает текущее состояние. 
В таком случае, что ему известно? Что это за знания? 
Этот вопрос чуть было не сорвался с его губ. Но что-то в выражении лицаХьюммена остановило его. И еще мешало собственное убеждение и вера в то,что Империя - это что-то данное, не подлежащее обсуждению, краеугольныйкамень всего. 
В конце концов, если все это было не так - знать этого он не желал. 
Да нет,- не мог он в это поверить. Ведь это означало конец всей Вселенной.Если придет конец Вселенной - тогда и только тогда погибнет Империя. 
Селдон прикрыл глаза, тщетно пытаясь забыться во сне. 
Неужели ему потребуется изучить историю всей Вселенной, чтобы продвинутьсявперед в психоистории? 
Разве может осилить это один человек? 
Существует двадцать пять миллионов Миров, у каждого своя сложнейшаяистория, как он сможет все это познать? 
Конечно, он знал о существовании огромного количества томов фильмотеки,посвященных истории Галактики. Однажды он даже пытался просмотретьнекоторые материалы, но поймал себя на том, что это слишком изнурительноезанятие. 
Кроме того, в эти материалы включались сведения о наиболее важных уголкахВселенной. 
Им посвящались большие, подробно изложенные разделы; о других же, менееважных, упоминалось вскользь. 
Ему вспомнилось, как он отыскал индекс Геликона и обнаружил лишь короткуюссылку. А попытавшись раскодировать информацию, обнаружил, что Геликонвключен в перечень Миров, претендовавших на Императорский трои, но непреуспевших. Геликон избежал кары за это, возможно, благодаря тому, чтокто-то к этому не стремился. 
В чем польза от такой истории? 
Совершенно очевидно, что для психоистории важно учитывать малейшиеподробности - о каждом существующем Мире. 
Разве это реально - одному человеку учесть все детали, взаимодействиепричин и следствий, все многообразие явлений? 
Задача невыполнимая! 
Вот почему психоистория обречена остаться лишь теорией, оторванной отжизни. 
Селдон почувствовал легкий толчок вперед и понял, что такси сбрасываетскорость. 
- Что случилось?- поинтересовался он. 
- Думаю, что мы уже достаточно далеко,-ответил Хьюммен,- и можем рискнутьна маленькую остановку, чтобы перекусить, пропустить стаканчик чего-нибудьи ополоснуться. 
Через пятнадцать минут, в течение которых гасилась скорость судна, онидостигли освещенной стоянки. Потом свернули в сторону и припарковалисьсреди других пяти или семи машин. 
 
12. 
Хьюммен цепким взглядом оценивал обстановку, другие машины, прохожих мужчини женщин. 
Селдон, стараясь выглядеть как можно более естественно и по-прежнему незная, как этого добиться - следил за ним, пытаясь сделать это деликатно. 
Когда они, приведя себя в порядок, уселись за небольшим столиком, Селдонкак можно безразличнее поинтересовался: 
- Все в порядке? 
- Похоже - да,- ответил Хьюммен. 
- Почему ты так решил? 
Хьюммен задержал на мгновение на Селдоне темные глаза. 
- Интуиция и жизненный опыт. Просто смотришь вокруг и все становится ясно.Здесь еще - никаких новостей. 
Селдон кивнул и почувствовал некоторое облегчение. Возможно, Хьюмменбравировал, но известная доля правды в его уверенности, несомненно, была. 
Чувство облегчения длилось недолго - до первой пробы сэндвича. С полнымртом он поднял на Хьюммена глаза, полные неподдельного удивления и обиды. 
Тот прокоментировал его выражение: 
- Это придорожный завтрак, мой дорогой. Дешево, быстро и скверно. Пищавыращивается в закрытом грунте под искусственным сводом Трантора иизобилует изрядной примесью острых дрожжей. 
Селдон, с трудом глотая, промямлил: 
- Однако, там в гостинице... 
- Ты был в Императорском секторе, Селдон. Туда продукты завозят издалека. Аесли и используют доморощенные микродобавки, то высококачественные. Все этонедешево обходится. 
Селдон никак не мог решиться снова притронуться к еде. 
- Ты хочешь сказать, что все это время, что я буду находиться на Транторе,мне придется... 
Хьюммен скорчил лукавую гримасу. 
- Послушай, кончай делать вид, что ты привык к лучшему. На Транторе естьуголки, где лучше быть заподозренным в том, что ты чужак из Внешнего Мира,чем в излишнем аристократизме. А кроме того,- не везде на Транторе пищатакого качества. Уверяю тебя! Эти придорожные закусочные известны своимнизким качеством. И если твой желудок способен переварить эту пищу, тогдатебе уже ничего не угрожает. Она не испорченная, не ядовитая. Просто у нееострый привкус. Я встречал людей, которым она даже нравится. А многиегурманы, насаживая на вертел натуральные продукты, уверяют, что они имеютпривкус доморощенных. 
- А вообще, на Транторе выращивают много продуктов? - ПоинтересовалсяСелдон. И, поспешно оглядевшись кругом и удостоверившись, что поблизостинет любопытных ушей, быстро проговорил: - Мне рассказывали, что двадцатьокружающих Трантор Миров отправляют сотни продуктовых кораблей, что быудовлетворить ваши повседневные потребности в пище! 
- Я знаю. И сотни судов, чтобы вывезти отходы. Ну, а чтобы историявыглядела совсем правдиво, объясню - сотни судов с пищей на Трантор, аобратным рейсом - с отходами. Это правда, что мы импортируем значительныйобъем продуктов, но это всего лишь предмет роскоши. Зато и экспортируемзначительное количество отходов, иными словами, отличного удобрения,которое так же ценится этими Мирами, как у нас - натуральная пища. И этолишь малая часть всего. 
- Неужели? 
- Именно. Кроме рыбы в морях, добавь еще сады, натуральный обмен и сдачуземли в аренду, фруктовые деревья, птицеводство, разведение кроликов, фермыпо выращиванию микроорганизмов. Их еще называют дрожжевыми фермами, хотядрожжи, как таковые, составляют меньшую часть их продукции. Большая частьнаших отходов используется здесь же, дома, для выращивания всего этого.Фактически, по многим параметрам Трантор напоминает громадную разросшуюсякосмическую колонию. Тебе когда-нибудь прежде доводилось посещать такиепоселения? 
- Да... 
- Космические колонии, города под куполами, где всеискусственно-сооруженное: искусственная вентиляция, искусственная смена дняи ночи и так далее. Единственное отличие Трантора от других крупных колонийс населением до десяти миллионов в том, что наша численность в четыре сотнираз превосходит эту цифру. Да еще настоящая гравитация. Ни одно космическоепоселение не может сравниться с нами. Мы располагаем колоссальными воднымибассейнами. Прибавь к этому великолепно отлаженную систему созданияискусственного климата и освещения. Все это и придает вкус всему тому, чтоты ешь сейчас. 
Тем временем Селдон проглотил изрядную долю своего сэндвича, и пришел квыводу, что все не так уж отчаянно плохо. 
- Как ты думаешь, все обойдется? 
- Такая пища может ударить по микрофлоре кишечника, у некоторых бедолаг изВнешнего Мира это вызывает неукротимый понос, правда, достаточно редко.Думаю, что ты скоро привыкнешь. Советую выпить молочный коктейль, даже еслиты его не любишь. Он содержит крепительное, это тебя обезопасит в томслучае, если ты окажешься подвержен этой напасти. 
- Не надо говорить о таких вещах, Хьюммен,- забрюзжал Селдон.- Люди бываютмнительными! 
- Выпивай молоко и забудь в своей мнительности! В полном молчании онизавершили трапезу и продолжили свой путь. 
 
13. 
 
Они снова стремительно неслись вдоль туннеля. Наконец, Селдон решилсязадать вопрос, мучивший его последние четыре часа. 
- Почему ты сказал, что Галактика умирает? 
Хьюммен повернулся и взглянул на Селдона. 
- Я журналист. Мне знакома статистика, которая стекается со всех уголковВселенной. Малую долю того, что мне известно, позволено публиковать впечати. Население Трантора сокращается. Двадцать пять лет назад - онодержалось на уровне сорока пяти биллионов. Частично это происходит из-заснижения рождаемости. Справедливости ради, скажу, что на Транторе никогдане было высокой рождаемости. Вспомни - много ли ты видел детей во времянашего путешествия, это для такого-то населения, как на Транторе? Вторая -в том что, люди эмигрируют от нас. Уезжающих значительно больше, чемприбывающих. 
- Учитывая вашу населенность - это не удивительно,- возразил Селдон. 
- Это удивительно потому, что прежде такого не было. Добавь к этому полнуюстагнацию торговли. Люди думают, что если не происходит социальных волненийв данный период, все спокойно и благополучно, то это означает, что всетрудности позади. Здесь кроется главное заблуждение. Спокойно не потому,что люди процветают и их потребности удовлетворены. Они просто слишкомустали и махнули на все рукой. 
- Этого - я знать не могу!- с сомнением ответил Селдон. 
- Я знаю! Другой важный момент - феномен антигравитации. Мы располагаемнесколькими гравитационными шахтами. Но новые не строятся. Это предприятие,не приносящее больших доходов. И никто не стремится сделать его прибыльным.Уровень развития технологии неуклонно падает в течение последних веков. Внекоторых областях вообще нет никакого прогресса. Неужели ты не обратил наэто внимания? Ведь ты же математик! 
- Не могу сказать, что придал этому большое значение. 
- Вот именно... И никто не придает. Ученые упрямо твердят - это невозможно,неосуществимо, бесполезно. Тем самым они выносят приговор дальнейшемуразвитию. Вот ты, например! Что ты думаешь о психоистории? Теоретически -интересно, но неосуществимо на практике. Я прав? 
- И да, и нет,- досадовал Селдон,- на практике бесполезна, на практике, авовсе не потому, что мне не хочется развивать эту теорию, поверь! Она,действительно, бесполезна. 
- Что и требовалось доказать, - в тоне Хьюммена был сплошной сарказм,- ты,как и все обитатели Империи, подвержен упадку и разложению... 
- Это ты подвержен упадку и разложению,- зло огрызнулся Селдон.- А вдруг тыошибаешься? Или это исключено? 
Хьюммен задумался и помолчал. Потом признался: 
- Да, я могу ошибаться. Ведь я отталкиваюсь от интуиции, от догадок. Иединственное, что мне необходимо сейчас - это психоистория. 
Селдон пожал плечами, но не сердился больше. 
- Я не могу предоставить ее тебе. Но, допустим, ты прав! Допустим, Империяподходит к своему закату и через какое-то время распадется. Но ведьпоселения людей будут существовать и дальше... 
- А в каких условиях, парень? Вот уже двенадцать тысячелетий подгосподством Трантора, его сильной власти - повсюду царит мир. Бываютотдельные вспышки мелких восстаний, локальных войн. Но в глобальноммасштабе - мир! Как ты думаешь, почему? Я имею в виду твой родной Мир. Дапотому, что он слишком мал, и не сможет противостоять агрессивным Соседям.Империя - залог вашей независимости! 
- Ты допускаешь, что с падением Империи начнется глобальная война и хаос? 
- Несомненно. Я не поклонник Императора и, вообще, подобного институтавласти. Но я бы не хотел, чтобы его подменили чем-нибудь другим. Я не знаюдругого механизма, способного поддерживать мирное сосуществование вглобальном масштабе. И не собираюсь отказываться от него, пока нерасполагаю другими средствами. 
- Ты излагаешь так, словно контролируешь Галактику. "Не собираешьсяотказываться!". Ты надеешься, что завладеешь подобными средствами? О чем тыговоришь? 
- Я рассуждаю обобщенно, фигурально,- ответил Хьюммен.- Речь не идет оличности Четтера Хьюммена. Можно сказать, что Империя продлевает мое время,возможно, даже произойдут какие-то сдвиги к лучшему. Процесс спада не можетразвиваться по ниспадающей прямой, и до финального взрыва еще не однотысячелетие. Совершенно очевидно, что меня тогда уже не будет, и я неоставлю после себя потомства. Женщины убеждены, что я способен лишь нанепостоянную привязанность. У меня нет детей и не предполагается. Корочеговоря, - я не заложник будущего. Судя по твоим разговорам, - ты покабездетный, как и я. 
- У меня есть родители и двое братьев, детей нет,- Селдон слабо улыбнулся.-Я был очень привязан к одной женщине, но ей всегда казалось, что математикапривлекает меня больше. 
- Так и было? 
- Мне так не казалось, но она оставила меня... 
- И с тех пор ты никем не увлекался? 
- Нет. До сих пор воспоминания о ней причиняют мне боль. 
- Тогда оба мы свободны, и пусть другие тратят время на подобные пустяки!Раньше и я предавался мечтам о счастье, но теперь все это позади. Потому,что в моих руках есть оружие. Я обязан бороться. 
- И что же это за оружие?- поинтересовался Селдон, заранее зная ответ. 
- Ты!- отчеканил Хьюммен. 
И поскольку Селдон уже знал, что последует дальше, ни удивления, ни шока онне испытал. Покачав головой, произнес: 
- Ты заблуждаешься. Это оружие нельзя применить... 
- Почему?! 
Селдон невольно вздохнул. 
- Послушай, ну сколько же можно повторять? Психоистория - это не прикладнаянаука. Слишком велики сложности. Вселенная на всем своем протяжении и вовсе века не способна решить необходимых проблем. 
- Ты абсолютно уверен в этом? 
- К сожалению, - да! 
- Ведь вопрос не ставится о том, что тебе придется заниматься ГалактическойИмперией в целом, или прослеживать детали существования каждогочеловеческого индивидуума, или отдельно взятого Мира. Перед тобойпоставлены более простые и конкретные проблемы: произойдет ли крахГалактической Империи, и, если произойдет - то когда? В каких условияхпосле этого будет существовать человечество? Можно ли предотвратить взрывили улучшить условия существования после него? Ведь это достаточнонесложные вопросы, как мне кажется? 
Селдон покачал головой и печально улыбнулся. 
- История математики полна простых вопросов, ответы на которые оказывалисьлибо весьма сложными - либо несуществующими вовсе... 
- Но неужели ничего нельзя изменить? Почему? Почему мне дано видеть,чувствовать упадок, но я не могу никого убедить в том, что не ошибаюсь. Ивсе потому, что кого-то это не устраивает. Люди вообще предпочитают неверить моему субъективному мнению и ничего, ничего не предпринимается дляпредотвращения конца, или, хотя бы, отсрочки. Ведь именно ты можешьдоказать неизбежность падения или, напротив, опровергнуть это заключение! 
- Да ведь это как раз то - чего я и не могу доказать! Я не могу найтидоказательств, которых не существует. Я не могу превратить математическуюконцепцию в практическое воплощение, когда она не является таковой. Я немогу отыскать два равных целых числа, которые в сумме составили бы нечетноечисло, даже если это жизненно необходимо для тебя или всей Галактики! 
Хьюммен горько подытожил: 
- Ну, что же! Тогда ты - всего лишь часть разлагающейся системы. Ты - уже -готов к параличу! Ты можешь хотя бы попытаться? Каким бы безнадежным тебеэто ни казалось сейчас, можешь ли ты определить лучшее применение своимсилам в жизни? Существует ли более важная цель? Неужели ты сам не мечтаешьо более великом предназначении? Селдон задумчиво сощурил глаза. 
- Миллионы Миров. Биллионы цивилизаций. Квадриллионы людей. Миллиардывзаимодействий... И ты хочешь, чтобы я упорядочил все это?! 
- Да нет же - нет! Я хочу, чтобы ты попытался. На благо этих миллионовМиров и биллионов цивилизаций. Не для Императора или Демерзела. Для всегочеловечества! 
- Меня ждет провал...- сказал Селдон. 
- Хуже-то ведь все равно не будет. Ты попытаешься? 
И, не отдавая себе отчет в том, почему он это говорит, совершенно противволи, Селдон услышал собственный голос: 
- Я попытаюсь! 
 Отныне его дальнейшая судьба была определена. 
 
14. 
 
Путешествие подходило к концу, и воздушное такси выехало на гораздо болееобширную стоянку (Селдон все еще помнил привкус сэндвича и слегкапокривился). 
Хьюммен вернул такси и, запихивая кредитные карточки в нагрудный карман,сказал: 
- Здесь - ты в полной безопасности. Это Стрилинговский сектор! 
- Стрилинговский? 
- Он назван так в честь кого-то, кто открыл это место для поселения, если яне ошибаюсь. Большинству секторов присваивались имена тех или других людей,зачастую эти названия труднопроизносимые. Однако, пытаться убедить местныхжителей принять новое название, вроде "Благоухающий" и тому подобное -означает играть с огнем. 
- Конечно,- неодобрительно потягивая носом, согласился Селдон,-благоуханием здесь не пахнет. 
- Это относится ко всему Трантору, ты скоро привыкнешь. 
- Очень рад, что мы прибыли,- сказал Селдон,- и не потому, что мне здесьочень нравится. Просто я устал сидеть в машине. Полагаю, что путешествиевокруг Трантора - было бы просто чудовищным испытанием. У нас на Геликонеподобные расстояния преодолеваются по воздуху за гораздо более короткоевремя, чем здесь. 
- У нас тоже есть воздушные пути сообщения. 
- В таком случае, какого чер... 
- Я специально выбрал туннель. Наше путешествие было анонимным. В противномслучае это не удалось бы. Надеюсь, Демерзел понятия не имеет о твоемместонахождении. Мы еще не совсем у цели. Сейчас предстоит последнийпереезд на экспрессе. 
Селдон догадывался, о чем идет речь. 
- Ты имеешь в виду открытую монорельсовую линию в электромагнитном поле,правильно? 
- Точно! 
- У нас на Геликоне нет таких трасс - нет необходимости в них. В первыйсвой день на Транторе я ездил на экспрессе от космопорта к гостинице.Довольно необычное ощущение, однако, если пользоваться этим транспортом всевремя, то шум и скрежет станет непереносимым! 
Хьюммен развеселился: 
- Ты не растерялся? 
- Нет, там везде полезные надписи. Сложно было с входом и выходом, но мнепомогли. Теперь я понимаю, что из-за моей одежды все догадывались, что я изВнешнего Мира. Мне охотно помогали, наверное, моя нерешительность инеумение забавляло всех. 
- Уж теперь-то ты ас в путешествиях на экспрессе, и не будешь сомневаться,-совершенно серьезным тоном предположил Хьюммен и лишь в уголках его губзатаилась лукавая насмешка.- Вперед! 
Они, не спеша, шли по дороге. Создавалось впечатление, что близится конецдня, освещение вокруг напоминало предвечерние сумерки. Вдруг заиграли яркиеблики, словно ненадолго сквозь тучи проглянуло вечернее солнце. 
Непроизвольно Селдон вскинул голову, чтобы убедиться в этом, но "небо" былоровно освещено и безучастно. 
Заметив движение Селдона, Хьюммен пояснил: 
- Считается, что такие перемены освещения благотворно влияют на психикучеловека. Бывают дни, когда улицы залиты солнечным светом, а иногда бываютсерые, пасмурные дни, как сегодня. 
- И никогда ни дождя, ни снега? 
- Ни града, ни ветров. Нет. Ни чрезмерной жары, ни пронизывающего холода. УТрантора свои грани, Селдон! 
Среди встречных прохожих было много молодежи и детей, сопровождаемыхвзрослыми, несмотря на замечание Хьюммена о снижении рождаемости. 
Все люди выглядели спокойными и преуспевающими. Оба пола представлены вравных количествах. Одежда, которую здесь носили, была куда менееэкстравагантна и нелепа, чем в Императорском секторе. 
Костюм, который подобрал для него Хьюммен, очень хорошо подходил к внешнейобстановке. Редко на ком Селдон заметил головные уборы, и, с большимоблегчением сняв свою шляпу, свободно помахивал ею. 
Здесь не было глубоких рвов, разделяющих пешеходные дорожки - похоже, онинаходились на нижнем уровне. Не заметил Селдон и машин или кораблей, иподелился этим наблюдением с Хьюмменом. На что тот ответил, что вИмператорском секторе транспортом пользуются официальные лица. Во всехдругих уголках Трантора, частные средства передвижения довольно редки и дляних существуют отдельные туннели. А поскольку существует экспресс-линия,необходимость в других видах транспорта в значительной мере отпадает. Дляпреодоления расстояний средней удаленности - используются движущиесякоридоры. Более короткие маршруты - мы преодолеваем пешком. 
Неожиданно до Селдона донесся резкий грохот и шум, и он увидел на некоторомрасстоянии бесконечно тянущуюся череду вагонов монорельсовой дороги. 
- Дорога!- показал он Хьюммену. 
- Я знаю, но лучше дойти да станции. Там и вагонов больше и легче спосадкой. 
После того, как они благополучно сели, Селдон повернулся к Хьюммену иподелился: 
- Что меня удивляет, так это насколько здесь свободно и спокойно сейчас. Япредставлял себе, что дорога всегда забита пассажирами. Кроме того, здесьсравнительно тихо, - он прислушался к низкому металлическому гулу, когдамимо них проследовала встречная машина. 
- Да! Это превосходная линия!- согласился Хьюммен.- Но ты не видел ее в часпик. Когда я был моложе, здесь было еще спокойнее м тюле. Многиеутверждают, что пятьдесят лет назад здесь можно было расслышать шепотсоседа. Думаю, что это преувеличение или идеализация прошлого, илиностальгия. 
- Отчего же сейчас по-другому? 
- Потому что содержится все уже не так, как раньше. Я же говорил тебе - всеприходит в упадок. 
Селдон помрачнел. 
- Наверное, люди не сидят вокруг и не причитают: "Мы в полном упадке. Пустьмонорельсовая дорога разваливается". 
- Разумеется - нет. Все это происходит непреднамеренно. Испорченные узлы -чинятся, ветхие вагоны - ремонтируются, магниты - заменяются. Однако всеэто делается гораздо реже, чем требуется, и с меньшее добросовестностью. Нехватает средств. 
- Куда же они деваются? 
- На другие вещи. Веками длилась смута. Военный флот сейчас гораздо болеемногочислен и технически лучше оснащен, чем прежде. Чтобы не вызыватьнедовольства в среде военных - им хорошо платят. И расходы на это всевозрастают. 
- Но во время Клеона царит полное спокойствие. Вот уже более пятидесятилет. 
- Это так, но вояки, которые привыкли к хорошей оплате, обидятся, если онабудет сокращена из-за того, что все спокойно. Адмиралы всяческисопротивляются командовать устаревшими судами лишь по той причине, что дляних поубавилось работы. Таким образом, расходы на поддержание военногопотенциала продолжают расти. И именно это я называю упадком. Разве тыпридерживаешься другого мнения? Ты не думаешь, что со временем такоепредставление ляжет в основу понятий психоистории? 
Селдон неловко зашевелился. 
- Кстати, куда мы направляемся? 
- В Стрилинговский Университет. 
- Ах, вот почему мне показалось знакомым название сектора. Я слышал об этомУниверситете. 
- Ничего удивительного. На Транторе около сотни тысяч институтов высшегообразования, и наш Университет в числе лучших! 
- Мне придется остаться там? 
- На некоторое время. Университетская территория - это святая святых, тамты будешь в полной безопасности. 
- Будут ли мне там рады? 
- Почему же - нет? В наши дни трудно заполучить хорошего математика.Возможно, тебе найдут применение. Да и для тебя, в свою очередь, они могутбыть полезны - не только тем, что здесь ты будешь избавлен отпреследователей. 
- Ты имеешь в виду, что Университет может стать тем местом, гае я смогуразвить свои тезисы? 
- Но ведь ты же обещал... - с едва заметным замешательством удивилсяХьюммен. 
- Я обещал, что попытаюсь,- уточнил Селдон, подумав про себя, что все эторавносильно попытке сплести канат из песка. 
 
15. 
 
Разговор иссяк, и Селдон задумчиво наблюдал за проносящимися мимостроениями Стрилинговского сектора. 
Некоторые дома казались совсем низкими, в то время как другие взмывали втранторское "небо". 
Иногда широкие перекрестки разрывали перспективу и виднелись зеленые аллеивдоль домов. 
Ему вдруг пришло в голову, что все эти постройки не только возвышаются надземлей, но и уходят глубоко под поверхность. Возможно даже, возвышающаясячасть строений была гораздо менее значительна, чем невидимая. 
Стоило ему подумать об этом, и он был почти убежден в своей правоте. 
Неожиданно он увидел большую зеленую заплатку на поверхности земли, чуть встороне от монорельсовой дороги. Он разглядел даже маленькие деревья. 
Какое-то время он всматривался в зеленый оазис и вдруг осознал, чтоосвещение меняется, - заметно потемнело. 
Он покосился вокруг и повернулся к Хьюммену, который предвосхитил еговопрос. 
- День убывает,- пояснил он,- наступает ночь. 
Брови Селдона взмыли вверх, а уголки губ опустились. 
- Это впечатляет. Я представил себе, как вдруг вся планета погружается втемноту, и через несколько часов вновь заполняется светом. 
Хьюммен осторожно и мягко улыбнулся. 
- Не совсем так, Селдон. Планета никогда полностью не погружается втемноту. Тень сумерек расстилается над планетой постепенно, фактически,следуя изгибу купола, таким образом, длина светового дня и ночи меняется взависимости от сезона. 
Селдон тряхнул головой. 
- Тогда для чего потребовалось отгораживаться от Планеты, чтобы затемимитировать естественный ход вещей? 
- Полагаю, людям так больше нравится. Транторианцам нравятся преимуществазакрытого Мира, но, в то же время, они хотят ощущать себя в свободном,неискусственном Мире. Ты еще очень мало знаком с нашей психологией, Селдон! 
Селдон вспыхнул. Он - всего лишь житель Геликона, и очень мало знает омиллионах других Внешних Миров. Его невежество касается не только Трантора. 
Как же он может рассчитывать на практическое применение собственной теории? 
И разве сумма знаний какого-угодно большого числа людей может бытьисчерпывающей... 
Это напомнило ему юность и замешательство, которое он пережил тоща. Егоспросили: " Можешь ли ты указать размеры сравнительно небольшого кускаплатины, снабженного ручками, который какое угодно большое число людей несможет поднять голыми руками?" 
Ответ был - да. Кубический метр платины весит в нормальных гравитационныхусловиях - 22.420 килограмма. С учетом того, что один человек, в среднем,может оторвать от земли вес около 120 килограмм - потребовалось бы всего188 человек. Но как разместить этих 188 человек так, чтобы каждый могухватиться за прикрепленную к слитку ручку? Нереально! От силы 9 человекодновременно могут обступить такой объем. 
Вот и сейчас, ему представлялось невозможным собрать достаточно большоеколичество людей для того, чтобы освоить все необходимые знания длявоплощения его идеи в жизнь. Даже если все факты будут собраны ипроанализированы компьютерами. Вокруг этих знаний можно собрать лишь такоеколичество людей, которые все равно не смогут овладеть всем необходимымобъемом. 
- Ты выглядишь слишком озабоченным, Селдон,- заметил Хьюммен. 
- Пытаюсь оценить собственное невежество. 
- Похвальное занятие. Возможно, многие составят тебе компанию в этом.Однако, пора готовиться к выходу. 
Селдон взглянул на него. 
- Как ты сориентировался? 
- Так же, как и ты в своей первой поездке по Трантору. По надписям. 
Селдон успел разглядеть проплывающую мимо табличку: 
Стрилинговский Университет - 3 минуты. 
- Мы выйдем на следующей станции. Будь внимателен! 
Селдон последовал за Хьюмменом, и загляделся на освещение. Небосводзаливали пурпурные тона, дорога, движущиеся коридоры, здания - все былозалито золотистым, мягким светом. 
На Геликоне это был бы ночной закат. 
Его, словно путника с завязанными глазами, поместили здесь, и вдруг повязкусияли, и он увидел, что находится в одном из заново отстроенных районовсвоего родного Геликона. 
- Как ты думаешь, Хьюммен, сколько времени я пробуду в СтрилинговскомУниверситете?- поинтересовался Селдон. 
И, как всегда, Хьюммен ответил спокойно и уверенно: 
- Трудно сказать, Селдон. Возможно - всю свою жизнь. 
- Что-о?! 
- Может быть, и нет. С того момента, как ты обнародовал свои труды, твояжизнь перестала быть твоей собственностью. Император и Демерзел мгновеннооценили важность твоего открытия. Я - тоже! Насколько я могу судить, - нетолько я. А это значит, что ты себе больше не принадлежишь! 
 
 
 
БИБЛИОТЕКА 
 
ВЕНАБИЛИ, ДОРС - ... историк, родом с Синны... 
 Возможно, ее жизнь потекла бы своим чередом, если бы не тот факт, что, спустя два года, проведенных на преподавательской работе в Стрилинговском Университете, она была вовлечена вместе с молодым Хари Селдоном во время полета в... 
Галактическая энциклопедия. 
 
 
16. 
 
Комната, в которой Хари Селдон оказался, была несколько больше, чем комнатаХьюммена в Императорском секторе. Это была спальня, один угол которой былотведен под ванную; без какого-либо намека на кухонные принадлежности. Окнане было, однако, под потолком этой камеры располагалось решетчатоеотверстие для вентилятора, издававшего постоянный свистящий шум. 
Селдон с унынием огляделся. 
Хьюммен, как всегда, безошибочно угадал настроение Селдона. 
- Это прибежище - только на одну ночь, Селдон. Завтра утром кто-нибудьпридет и определит тебя в Университет. Там тебе будет более удобно. 
- Прости меня, Хьюммен, но откуда тебе это известно? 
- Я позабочусь об этом. Кое-кого я тут знаю,- он ободряюще улыбнулся.-Одному или двум я оказывал разные услуги - теперь настала их очередьотплатить. Давай обсудим некоторые детали. 
Он пристально посмотрел на Селдона и поинтересовался: 
- Все, что ты оставил в гостинице - потеряно. Среди этих вещей былочто-нибудь невозместимое для тебя? 
- Да нет! Пожалуй - нет. Так, некоторые мелочи из прошлой жизни. Но, - чтопропало - то пропало. Вот только некоторые бумаги... Расчеты. Сам доклад. 
- Я думаю, что мне удастся раздобыть копию. Полагаю, ты сможешьвосстановить их? 
- Да, конечно. Именно поэтому я и сказал, что все возместимо. Меня большеволнует другое - там остались кредитки, примерно на тысячу, книги, одежда,обратный билет на Геликон - все такое... 
- Все это поправимо. Я снабжу тебя кредитками на свое имя. На умеренныетраты этого хватит. 
- Знаешь, это уже слишком. Я так не могу! 
- Послушай, не стоит благодарить и смущаться. Как-никак, я намерен спастиИмперию. Ты - должен это принять от меня. 
- Сколько можно тратиться, Хьюммен? Я постоянно буду испытывать чувствонеловкости... 
- Все, что потребуется тебе для нормального уровня комфорта - я могуобеспечить, Селдон. Естественно, я не смогу оплатить счет, если ты захочешьприобрести Университетскую гимназию, или истратить миллион кредиток за одинраз. 
- Не беспокойся, но как быть с подписью... 
- Пустяки! Императорским властям абсолютно запрещена слежка и досмотр зачленами Университета. Здесь царит полная свобода. Здесь нет запретных тем.Здесь можно говорить о чем угодно. 
- А как обстоят дела с преступностью? 
- Университетские власти в состоянии подавить ее, - да ее здесь и нет.Студенты и преподаватели ценят свободу и понимают ее преимущества. Случаихулиганства, бунты и кровопролития могут заставить правительство нарушитьнегласное соглашение и завалить трупами эту часть Трантора. Никто этого нехочет, и правительство в том числе. Таким образом, поддерживается разумноеравновесие. Другими словами, если Университетская общественность не дастповод (а такого не случалось около полувека), то Демерзел своей властью несможет выдворить тебя отсюда. С другой стороны, если какому-нибудьстуденту-агенту удастся тебя выманить с территории ... 
- Неужели такие ребята есть? 
- Как я могу сказать точно? Они вполне могут быть. Любого можно запугатьили подкупить. Словом, я хочу сказать основное: в главном - ты защищен.Никто не может утверждать, что он в абсолютной безопасности. Ты должен бытьосторожен, но я не хочу, что бы ты ходил, оглядываясь. Здесь - ты в гораздобольшей безопасности, чем на своем Геликоне, или на любой другой планетеГалактики, за пределами Трантора. 
- Надеюсь,- мрачно согласился Селдон. 
- Я просто уверен в этом,- сказал Хьюммен.- Иначе я бы никогда не решилсятебя покинуть. 
- Ты хочешь покинуть меня?!- испуганно воскликнул Селдон.- Ты не можешь такпоступить. Ты знаешь этот Мир! Я - нет! 
- Рядом с тобой будут другие люди, которые не хуже меня ориентируются наТранторе. А уж непосредственно эту часть планеты - знают лучше меня. А чтокасается меня, то я должен идти. Я провел с тобой целый день, а теперь поразаняться своими делами. Мне не стоит привлекать к себе внимание, необходимопозаботиться о своей безопасности. 
Селдон вспыхнул. 
- Ты прав, дружище. Надеюсь, пока все нормально? Хьюммен холодно ответил: 
- Кто может знать точно? Мы живем в опасное время. И помни - если и есть насвете человек, который может обезопасить жизнь, пусть не для себя - дляпоследующих поколений,- так это ты! Пусть это будет твоей движущей силой,Селдон! 
 
17. 
 
Сон ускользал от Селдона. Он метался и ворочался в темноте, мысли одолевалиего. 
После того, как Хьюммен поклонился ему, крепко пожал руку и ушел, он ещеникогда не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным. 
Он был одинок в этом странном чужом Мире - в этой странной части этогоМира. 
Вокруг не было ни одного человека, которого он мог бы считать другом (итак, возможно, будет до конца его дней). 
У него не было никаких идей - куда пойти, чем замяться завтра, или вбудущем. 
Разве можно было заснуть с такими мыслями? Он уже потерял всякую надеждузабыться сегодня. Но, наконец, усталость сделала свое дело... 
Когда он очнулся, было все еще темно, правда, не совсем - в комнате горелкрасный свет, ярко и часто мигая. Все это сопровождалось резким,прерывистым звонком. Очевидно, все это и разбудило Селдона. Пока онсоображал, где находится - вернулось ощущение реальности. Он понял, чтозвук исходит от двери. 
Он поднялся с кровати и, наугад шаря рукой по стене, проговорил: 
- Одну минуту, пожалуйста! 
Наконец, он нашел необходимый контакт, и комната наполнилась мягким светом. 
Потом вскочил с кровати, щурясь, пытался отыскать дверь, нашел ее, подошел,что бы открыть и вдруг, вспомнив все вчерашние разговоры, строгим,настороженным голосом спросил: 
- Кто там? 
Очень милый женский голос ответил: 
- Меня зовут Дорс Венабили. Мне нужен доктор Селдон. 
И как только прозвучали слова, женщина оказалась стоящей прямо на порогекомнаты. Непонятно было только одно - кто открыл дверь. 
Некоторое время Селдон, тупо и удивленно уставившись на нее, соображал,пока до него не дошло, что он почти наг. Он метнулся к кровати и толькопосле этого осознал, что перед ним голографическое изображение.Приглядевшись, он заметил, что женщина не смотрит на него, не видит. Онапросто представлялась ему для опознания. 
Он помолчал, тяжело дыша, и срывающимся от волнения голосом, стараясь бытьуслышанным через дверь, крикнул: 
- Если вы хотите меня видеть, - я к вашим услугам. Дайте мне... ну, можетбыть, полчаса. 
Женщина (или голографическое изображение) ответила: 
- Я жду и исчезаю. 
Душа в комнате не было, и ему пришлось обтереться губкой, изрядно забрызгаввсе кругом. Зубной щетки не оказалось - пришлось выдавить пасту на палец.Выбора не было, и он натянул на себя вчерашний костюм. После этого оноткрыл дверь. 
Он ясно осознавал, что женщина не вполне представилась ему. Она лишьназвала свое имя, но ведь Хьюммен ничего не говорил о том, кто именнопридет за ним - Дорс-Неизвестно-Кто или еще кто-нибудь. Он испытывалнекоторую неуверенность, поскольку голография представила лишь молодуюособу, но кто мог поручиться, что это - целое изображение и за углом нестоял сильный молодой человек с недобрыми намерениями. 
Селдон подозрительно выглянул и осмотрел площадку, и увидев только женщину,широко раскрыл входную дверь и пропустил ее. Затем он молниеносно захлопнулдверь и запер замок за ее спиной. 
- Прошу прощения,- поинтересовался он,- который сейчас час? 
- Девять, - просто ответила молодая особа.- День уже давно начался! 
Так как было принято межгалактическое время, - Трантор придерживалсяГалактических стандартов, - именно это позволяло упорядочить межзвездноесообщение и торговые связи. В каждом отдельно взятом Мире, существовалосвое местное время, и Селдон еще не успел оценить на сколько то, к которомуон привык - смещено относительно транторского. 
- Дня? 
- Конечно! 
- Здесь нет окон,- оправдывался Селдон. 
Дорс подошла к кровати, перегнулась и нажала маленькую черную кнопку встене. 
Прямо над изголовьем, на потолке появились красные цифры - 0903. 
Она улыбнулась и без тени превосходства объяснила: 
- Извините меня, но я сомневаюсь, что Четтер Хьюммен предупредил вас о моемприходе. Это его особенность - он часто не учитывает простых вещей иполагает, что то, что известно ему - известно всем. Мне бы не следовалоприбегать к радио-голографическому представлению. Очевидно, у вас наГеликоне нет такой техники, и я переполошила вас? 
Селдон немного расслабился. Она держалась очень дружелюбно и естественно.Кроме того, упоминание имени Хьюммена окончательно успокоило его. 
- Вы заблуждаетесь относительно Геликона, мисс... 
- Пожалуйста, зовите меня Дорс! 
- Так, вот - вы, тем не менее, ошибаетесь, Дорс. У нас естьрадио-голография, просто я не мог себе позволить приобрести такоеоборудование. Да, собственно говоря, никому из моего круга - это не покарману. Опыта общения с этой техникой у меня, действительно, не было. Но ябыстро сообразил - что происходит. 
Он внимательно изучал незнакомку. Она не была очень высокой, среднеготелосложения (для женщины) - насколько он мог судить. Рыжевато-золотистыеволосы обрамляли короткими локонами миловидное лицо. 
(Кстати, он отметил, что такую прическу носило большинство женщин наТранторе. Очевидно, это было модно - правда, на Геликоне это вызвало бысмех). 
Потрясающе красивой ее назвать было трудно, но она была очень, очень мила.Этому способствовало чуть лукавое выражение пухлых губ. Она была изящна,хорошо сложена и выглядела очень молодо. 
(Слишком молодо, с сожалением подумал он, чтобы быть полезной в случаеопасности). 
- Я успешно прошла экзаменовку?- лукаво поинтересовалась молодая женщина. 
(Похоже, она, как Хьюммен, обладала способностью читать его мысли. А он былтак уверен, что умеет быть непроницаемым). 
Он извинился: 
- Виноват. Боюсь, что показался вам нескромным, но просто попыталсяприсмотреться к вам. Ведь я очутился в таком странном месте. Я здесь никогоне знаю, и у меня нет здесь друзей. 
- Прошу вас, доктор Селдон - считайте меня другом. Мистер Хьюммен просилменя позаботиться о вас! 
Селдон печально улыбнулся. 
- Мне кажется, что вы немного молоды для такого поручения. 
- Вы увидите, что это - не так! 
- Что же, я попытаюсь как можно меньше беспокоиться по этому поводу. Будьтедобры, повторите ваше имя? 
- Дорс Венабили,- вторую часть своего имени она произнесла по слогам,сделав ударение на второй гласной. 
- Как я уже сказала, зовите меня просто - Дорс, и, если вы не возражаете, ябуду обращаться к вам как к Хари. Здесь, в Университете, не придерживаютсяофициального тона. У нас принято не церемониться независимо от того,студент ты или преподаватель. 
- Да, да, разумеется, зовите меня по имени. 
- Отлично! Тогда, с вашего позволения, оставим формальности совсем. Вот,например, правила хорошего тона диктуют мне спросить вашего разрешения длятого, чтобы присесть. Но я этого делать не буду и просто сяду,- после чегоона опустилась на один из стульев. 
Селдон кашлянул. 
- Простите, я вовсе не стремился выступать в роли преподавателя. Я долженбыл первый предложить вам сесть. 
Он присел на край своей постели, и тут же пожалел, что не успел привести еев порядок. Но ведь его застали врасплох. 
Она приветливо продолжила: 
- Теперь я расскажу вам, Хари, о дальнейшей программе. Первое - мыотправимся завтракать в университетское кафе. После этого я покажу вамновую комнату - лучше, чем эта. У вас будет окно. Хьюммен проинструктировалменя передать вам кредитную книжку на его имя, но, поскольку на это уйдетодин-два дня из-за наших бюрократов, - пока я смогу оплачивать ваширасходы, а потом мы рассчитаемся. Мы можем воспользоваться вашими услугами.Четтер Хьюммен сказал мне, что вы - математик и, по его оценкам, возможно,один из сильнейших в нашем Университете. 
- Хьюммен сказал вам, что я хороший математик? 
- Да. Он именно так вас рекомендовал. Вообще, он характеризовал вас какзамечательного человека! 
- Знаете,- Селдон разглядывал кончики пальцев,- я весьма польщен такойхарактеристикой, но мы знакомы с Хьюмменом всего один день. Он слышал мойдоклад на Симпозиуме, но вряд ли смог все правильно оценить. Он сказал такпросто из вежливости. 
- Не думаю,- возразила Дорс.- Он и сам - личность незаурядная, и оченьхорошо разбирается в людях. Я доверяю его оценке. В любом случае, вам будетпредоставлена возможность оправдать ее. Программировать вы можете, янадеюсь? 
- Разумеется! 
- Я говорю об обучающих системах, вы понимаете? Я имела в виду, можете липисать программы для изучения различных разделов современной математики? 
- Да, разумеется, это моя профессия. Мне присвоено звание профессораУниверситета на Геликоне. 
Она ответила: 
- Да, я знаю. Хьюммен говорил мне. Это означает, что все будут знать, чтовы не с Траитора, но серьезных осложнений это не вызовет. В основной своеймассе - здесь публика с Трантора, хотя есть представители со всех ВнешнихМиров. Это нормально воспринимается. Тем самым, я не хочу сказать, что вамникогда не придется столкнуться с пренебрежением со стороны некоторой частинашего общества. Однако, выходцев из других Миров охотно используют наТранторе. Между прочим, я сама нездешняя. 
- О!- Он некоторое время колебался но все-таки решился спросить: 
- Откуда же вы? 
- Я с Синны. Слышали когда-нибудь? 
Он побоялся быть уличенным в вежливой неискренности и решил ответить прямо: 
- Нет! 
- Меня это не удивляет. Это еще более затерянный Мир, чем ваш Геликон.Вернемся к программированию. Лично я считаю, что этим должны заниматьсяпрофессионалы, иначе не стоит и браться. 
- Абсолютно согласен с вами! 
- И именно вы сможете сделать эту работы на хорошем уровне? 
- Полагаю, что - да. 
- В таком случае. Университет берет на себя обязательства оплатить вашитруды. Итак, отправляемся завтракать. Кстати, вам удалось выспаться? 
- Как ни странно,- да! 
- Вы голодны? 
- Весьма, но...- он колебался. Она весело прокомментировала: 
- Но сомневаетесь в качестве пищи, не так ли? Не стоит. Я вас очень хорошопонимаю, сама прошла через это. Университетское меню вполне сносно. Покрайней мере, в Университетской столовой. Студенты испытывают некоторыезатруднения, но это их закаляет! 
Она поднялась и направилась к выходу, но вопрос Селдона заставил ееостановиться. 
- А вы из преподавательского состава? 
Она оглянулась и кокетливо улыбнулась: 
- Я недостаточно солидно выгляжу? Два года назад я защитила докторскую наСинае, и с тех пор - здесь. Через две недели мне исполнится тридцать. 
- Простите,- улыбнулся в ответ Селдон,- но я бы не дал вам больше двадцатичетырех, не говоря об академической степени. 
- Вы - просто чудо!- ответила Дорс, и Селдон почувствовал, что этодоставило ей большое удовольствие. 
"В конце концов",- подумал он,- "невозможно, обмениваясь любезностями спривлекательной женщиной, чувствовать себя совсем чужаком". 
 
18. 
 
Дорс была права. Завтрак оказался весьма сносным. В нем было что-то,безошибочно напоминающее яйца, а мясо было вполне аппетитно подкопчено.Шоколадный напиток (Трантор вообще славился шоколадом, но Селдон неподозревал об этом), возможно, был синтетическим, однако, питье быловкусным и ароматным. Селдон остался доволен, а вслух признался: 
- Все было очень мило: еда, окружение... все! 
- Мне очень приятно это слышать,- поблагодарила Дорс. Селдон огляделсякругом. Столовую заливал мягкий и ровный солнечный свет, который свободнопроникал через высоте окна на противоположной стене. (Селдон удивился просебя тому, что, возможно, ему удастся, со временем, привыкнуть к этойимитация). 
Столы были накрыты на четверых, и свободных мест, практически, не было. Онис Дорс составляли редкое исключение. Дорс подозвала нескольких мужчин иженщин и представила их. Все были вежливы, но никто к ним не присоединился. 
Без сомнения, в этом была заслуга Дорс, но Селдон не заметил, как ей этоудалось. 
Он отметил: 
- Вы не познакомили меня ни с одним математиком, Дорс! 
- Никого не было поблизости. У большинства из них рабочий день начинаетсярано, и к девяти уже заканчивается. Помоему, та безрассудная частьстудентов, которые занимаются математикой, стремятся закончить этот курскак можно быстрей! 
- Из чего я заключаю, что вы сами - не математик. 
- Что угодно, только не это!- с коротким смешком подтвердила Дорс.- Чтоугодно. Мой хлеб - история. Я уже опубликовала несколько трудов о начальномпериоде становления Трантора - я имею в виду древнее человечество, а нетеперешний Мир. Полагаю, что мне удастся логически завершить этоисследование темой - Королевский Трантор. 
- Поразительно!- воскликнул Селдон. 
- Поразительно?- Дорс насмешливо взглянула на него.- Вы тоже интересуетесьКоролевским периодом Трантора? 
- В некоторой мере - да. Этим и многими другими, подобными ему. Ведь яникогда предметно не занимался историей, а должен был бы... 
- Должны? Если вы начнете заниматься вопросами истории, что будет сматематикой - Университет очень нуждается в специалистах вашего профиля.Здесь у нас полно историков, экономистов и политологов, а вот математиковне хватает. Четтер Хьюммен как-то заострил мое внимание на этомобстоятельстве. Он называет это упадком науки, и рассматривает этот процесскак глобальный. 
Селдон ответил: 
- Конечно, когда я сказал, что должен изучить историю, я не имел в виду,что это станет целью всей моей жизни. Я подразумевал, что знания такогорода должны помочь дальнейшему развитию моей теории. Мое поле деятельности- математический анализ социальных структур. 
- Звучит чудовищно! 
- Пожалуй. Это очень сложная проблема, и ее решение без знания эволюцииотдельных сообществ - безнадежное дело. А, насколько вы уже заметили, моякартина мира довольно статична. 
- Я ничего не смогла заметить, потому что ничего не знаю об этом. Четтеррассказал, что вы пытаетесь развивать психоисторию и что это очень важно. Яправильно поняла его? Психоистория? 
- Совершенно верно. Я собирался дать ей другое название "психосоциология",но это слово вызывает во мне отвращение. А, возможно, я просто интуитивнопочувствовал, что без знания исторических процессов не обойтись. 
- Психоистория - уже благозвучнее, и, тем не менее, я понятия не имею, чтоэто такое?! 
- Да я и сам не совсем уверен, что знаю.- Он задумчиво посмотрел наженщину, сидящую сейчас напротив него, и подумал о том, что она можетпревратить его ссылку в нечто большее, чем просто ссылка. Он вспомнилдругую женщину, которая была рядом с ним еще так недавно, но овладел собойи отогнал эти воспоминания. Если когда-нибудь ему суждено встретитьспутницу - она должна будет уметь оценить эрудицию, тягу к научнымизысканиям. Должна понимать, чего это требует от человека. И желая,изменить ход мыслей, он вспомнил: 
- Четтер Хьюммен говорил, что правительство не оказывает никакого давленияна Университет. 
- Он совершенно прав! 
Селдон покачал головой. 
- Мне кажется сомнительной такая воздержанность властей. На Геликоне центрывысшего образования куда менее независимы от давления правительства. 
- Точно также как на Синне, или во всех других Внешних Мирах, заисключением, быть может, наиболее крупных. Трантор - другое дело. 
- Да... но почему? 
- Потому что это - центр Империи. Университет здесь обладает колоссальнымпрестижем. Профессионалов готовят везде, но будущие администраторы Империи- представители высшей официальной элиты, бесчисленные миллионы людей,которые олицетворяют щупальца Империя в любом, самом отдаленном уголкеГалактики - проходят обучение только здесь - на Транторе. 
- Я никогда не сталкивался с подобной статистикой,- начал Селдон 
- Поверьте мне на слово. Необычайно важно, чтобы эти люди имели общеемировоззрение, особое ощущение Империи. Этот социальный слой нельзяформировать только из уроженцев Трантора - в противном случае, это вызоветбеспокойство Внешних Миров. По этой причине Трантор вынужден привлекать дляэтой цели миллионы представителей внешнего окружения. И как только ониприобретут транторскую патину, почувствуют себя приобщенными к традициямИмперии, осознают подоплеку происходящего - произойдет нивелировка ихпроисхождения, культурных традиций. Именно это позволяет Империиподдерживать единство Миров. В то же время, для Внешних Миров немаловажно,что заметное число представителей официальных властей в их администрации-но происхождению и воспитанию - их люди. 
И вновь Селдон пришел в замешательство. Он никогда прежде не задумывалсянад этим. Сомнения с прежней силой охватили его - возможно ли бытьдействительно крупным математиком, и ничего, кроме математики, не знать! Онзадал вопрос: 
- Все это относится к тривиальным знаниям? 
- Думаю, что нет,- немного подумав, ответила Дорс.- На свете так многообластей, что зачастую специалисты замыкаются лишь в своей сфере. Очевидно,это боязнь утонуть в обилии информации. 
- Однако, вы-то знаете! 
- Но это же моя специальность! Я историк, я изучала становление и расцветКоролевской эпохи Трантора - и именно эта техника административногоправления привела к росту влияния, к расцвету и, в конечном итоге, переходук Императорской эпохе. 
Селдон подытожил, словно бормоча только себе: 
- Как пагубна излишняя специализация... Она отсекает от знания участок заучастком и оставляет его истекать кровью. 
Дорс пожала плечами. 
- Что можно изменить? Однако, послушайте - если Трантор намерен привлекатьпредставителей Внешнего Мира в свои университеты, должен же он что-то датьвзамен этого искусственно сооруженного, странного и чуждого им Мира. Яздесь уже два года, но все еще не смогла привыкнуть. Учитывая то, что я нестремлюсь к административному поприщу, не считаю нужным себя переламывать. 
- Очевидно, Трантор дает не только гарантии дальнейшему высокому положениюв обществе, значительной власти, обеспеченности, но и свободу. Покастуденты обучаются, им позволено обличать правительство, мирнодемонстрировать свое несогласие, развивать собственные теории и взгляды. Имэто, безусловно, нравится. Вполне вероятно, что их влечет возможностьиспытать чувство свободы. 
- Я полагаю,- Селдон продолжал развивать свою мысль,- что все это позволяетослабить психологическое давление, которое испытывают люди с других планет.Выплескивая недовольство, молодежь удовлетворяет революционные инстинкты,так свойственные ей, и, со временем, занимая отведенное ей в иерархииИмперии место, - становится способной к конформизму и послушанию. 
Дорс кивнула. 
- Возможно, вы правы. В любом случае, правительство по всем этим причинамстрого придерживается невмешательства в деда Университета. И это не столькосвидетельствует о сдержанности - сколько об уме. 
- Если вы не стремитесь к административной карьере, Дорс, чем высобираетесь заниматься в будущем? 
- Историей. Я буду учить: буду вводить в компьютерный банк данных своисобственные кассеты-книги. 
- Но ведь это не очень престижно! 
- Это плохо оплачивается, Харри, что немаловажно. А что касается престижа,это напоминает борьбу, которая быстро надоедает. Я знакома со многими, ктодостиг высокого положения, а вот счастливых мне видеть не приходилось. ДажеИмператоры, как правило, плохо кончают. Когда-нибудь я просто вернусь наСинну и стану профессором. 
- Но транторское образование обеспечит вам престиж! 
Дорс рассмеялась: 
- Надеюсь. Но кого на Синне это волнует? Это довольно однообразный, серыйМир, который состоит из сплошных питомников, кишащих двуногими ичетырехногими животными. 
- И вы сможете с этим примириться? После Трантора? 
- Я и сама часто задумываюсь над этим. Если станет совсем невыносимо,всегда можно добиться разрешения на небольшое историческое исследование втом или другом уголке Галактики. В этом - преимущество моей профессии! 
- Другое дело - математики,- сожалея о чем-то, что прежде никогда неволновало его, отозвался Селдон,- от них требуется только одно - сидетьперед компьютером и думать. Кстати, о компьютерах...- Он засомневался.Завтрак подошел к концу, и он подумал, что у нее должны быть своисобственные дела и обязанности. 
Дорс, казалось, никуда не спешила. 
- Что вы хотели сказать о компьютерах? 
- У меня будет возможность получить доступ в историческую библиотеку? 
 Теперь наступила ее очередь колебаться. 
- Я полагаю, что это можно организовать. Если вы занимаетесь математическимпрограммированием, вас могут зачислить внештатным сотрудником факультета, итогда я смогу похлопотать о разрешении. Только... 
- Только, что? 
- Я боюсь задеть ваши чувства, но ведь вы - математик и слабо разбираетесьв истории. Вы уверены, что знаете, как пользоваться историческойБиблиотекой? 
Селдон улыбнулся: 
- Я полагаю, что компьютерами пользуются примерно одинаково. 
- Разумеется, разумеется, но программы все-таки имеют свои особенности. Выне знакомы со стандартными ссылками фильмотеки, с быстрыми приемами поискаи просмотра. Вы прекрасно сможете отыскать гиперболический интервал втемноте... 
- Вы хотели сказать - гиперболический интеграл, - мягко поправил Селдон. 
Дорс пропустила его замечание. 
- Но вероятнее всего, вы не сумеете отыскать термины, относящиеся кДоговору Поддана быстрее, чем за полтора дня. 
- Надеюсь, что этому можно научиться? 
- Если... если...- Она выглядела озабоченной.- Если у вас твердое намерение- то у меня есть встречное предложение. Я веду недельный курс, по часу вдень бесплатно, по приобретению навыков пользования Библиотекой. Это курсдля студентов-выпускников. Вы не сочтете ниже своего достоинства - я имею ввиду сидение со студентами за одной доской? Курс начнется через три недели. 
- Вы могли бы давать мне частные уроки.- Селдон сам удивился, что в еготоне прозвучали нотки заискивания и упрашивания. Это не скрылось от еевнимания. 
- Осмелюсь сказать, что могла бы. И все-таки, я думаю, что полезнееполучить более строгий курс. Ведь мы будем заниматься в библиотеке, выпонимаете, и в конце недели вам будет дано задание отыскать информацию обопределенных периодах, представляющий интерес. Вам придется соревноваться сдругими студентами - и это пойдет вам на пользу. Частные уроки гораздоменее эффективны, уверяю вас. Я вас понимаю, трудно соревноваться состудентами. Если не получится так же хорошо, как у них - это может задетьвас. Однако, не следует забывать, что они уже прослушали курс элементарнойистории, а вы, возможно,- нет. 
- Никаких "возможно" - я не изучал историю никогда. Но я вовсе не боюсьсоревнования и не думаю, что это может задеть меня - особенно, если вынаучите меня премудростям пользования историческими ссылками. 
Селдону становилось совершенно очевидно, что эта женщина нравится ему всебольше и больше. Мысль о том, что она будет обучать, доставляланеизъяснимое удовольствие. 
К нему пришло ощущение того, что с этого дня вся его жизнь круто изменится. 
Да,- он обещал Хьюммену все свои силы отдать разработке своей теории, ноэто было обещание ума, а не сердца. Сейчас же его охватило странное желаниесхватить психоисторию за глотку, чтобы найти ей практическое применение.Очевидно, - это было влияние Дорс Венабили. 
А, может быть, Хьюммен на это рассчитывал? В таком случае, Хьвдммен,действительно - удивительный человек! 
19. 
 
Клеон I завершил обед, который, к сожалению, представлял собой скучнейшуюцеремонию. 
Это означало, что он обязан провести время в беседах с разнообразнымиофициальными представителями - даже с теми, которых он не знал. Наборстандартных фраз, выслушивание заверений в лояльности к короне. 
А, кроме того, все это означало, что пища, когда очередь все-таки доходиладо нее, успевала остыть и потерять вкус. 
Существовала возможность обойти все эти неприятные моменты. Есть до того, водиночку или со своими близкими, с кем можно было расслабиться и невзвешивать каждое слово и жест. И уже после этого переходить к официальнойцеремонии - во время которой можно было бы обойтись ну разве что - грушевымнапитком. 
Груши он любил. 
Однако, если бы он воздерживался от еды в присутствии гостей - они моглирасценить его действия как оскорбление. 
Жена для этого не подходила, поскольку ее присутствие только усугубило быего несчастье. 
Он женился на ней потому, что она принадлежала к влиятельной династии, чтопозволило укрепить взаимопонимание в Империи и ослабить оппозицию. 
Он бы с радостью предоставил ее самой себе, кроме тех случаев, когдаприходилось предпринимать некоторые усилия для продолжения рода. Честноговоря,- он не любил жену. 
Вопрос с наследником был уже решен, и он практически не замечал еесуществования. 
Клеон хрустел орехами, пригоршню которых взял со стола и громко позвал: 
- Демерзел! 
- Сир? 
Демерзел всегда появлялся мгновенно. Он вообще всегда крутился подле дверейкабинета - так подсказывал инстинкт раболепия. 
Итак, он появился почти мгновенно, и Клеон подумал, что это очень важно. 
Конечно, иногда Демерзел отлучался, и Клеон всегда замечал отсутствиесвоего советника. Это раздражало Императора. 
 - Что с тем математиком? Я забыл его имя. 
 Безусловно, Демерзел прекрасно понял, кем интересуется Император. Но, вероятно, ему захотелось узнать - как много помнит Император и он спросил: 
- О котором из них вы говорите. Сир? 
Клеон нетерпеливо взмахнул рукой. 
- Предсказателя. Который был у меня. 
- Которого мы отправили? 
- Отправили... не отправили - не в этом дело! Того, что был у меня наприеме. Ты обещал держать в поле зрения все, что связано с ним. Как успехи? 
Демерзел откашлялся. 
- Сир, я пытался это сделать. 
- А-а! Это следует понимать таким образом, что ты не преуспел? - Клеонзлорадствовал. 
Демерзел был единственным министром; у которого не бывало промахов вработе. Другие никогда не признавали неудач. А, поскольку неудачи, тем неменее, были делом обычным,- применить заслуженное наказание было нелегко. 
Возможно, Демерзел честнее других лишь потому, что редко допускает ошибки.Грустная мысль пришла в голову Императора: если бы не Демерзел,- он не зналбы, как звучит правда. Скорее всего, это удел всех императоров, и это былопричиной того, что Империя... 
Он отогнал невеселые мысли, и неожиданно почувствовав раздражение из-замолчания собеседника, к тому же без признания вины, в то время как онвосхищался честностью этого человека, резко выпалил: 
 - Ну, так ты потерпел неудачу, я прав? 
 Демерзел не вздрогнул. 
 - Сир, я только частично потерпел неудачу. Я чувствовал, что его присутствие на Транторе может вызвать ненужные осложнения. Проще было бы предположить, что менее хлопотно было бы отправить его домой. Он и планировал вернуться на свою планету на следующий день, но всегда существует вероятность непредвиденных осложнений - ведь он мог передумать и остаться. Именно поэтому я поручил двум уличным молодцам позаботиться о том, чтобы он отправился в тот же день. 
- Ты знаком с уличными молодцами, Демерзел? - Клеон развеселился. 
- Очень важно, Сир, иметь дело с разного рода людьми - ведь каждый из нихможет быть по-своему полезен. Уличные молодцы - не исключение. Случилосьтак, что они не справились. 
- В чем же причина? 
- Весьма странно, - оказалось, что Селдон умеет драться. Он их простопобил. 
- Математик умеет драться? 
- Бесспорно, - увлечение математикой и умение вести бой - вещи плохосовместимые. Однако, относительно недавно, мне стало известно, что Геликонславится этим - я имею в виду умение вести бои, а не увлечение математикой.Причина моей неудачи лишь в том, что я поздно узнал эту подробность, Сир.Мне остается просить извинения у вашего Величества. 
- Ну хорошо, хорошо. Надеюсь, что после этого эпизода, на следующий день,он отправился домой, как и планировал? 
- К сожалению этот эпизод привел к обратному. Подхваченный событиями, онрешил не возвращаться на Геликон и остался на Транторе. Возможно, егоуговорил кто-то, кто, скорее всего, стал свидетелем драки. И это еще однонепредвиденное обстоятельство. 
Император нахмурился: 
- Иными словами, наш математик, как его все-таки зовут? 
- Селдон, Сир. Хари Селдон. 
- Итак, этот Селдон недосягаем? 
- К большому сожалению. Мы проследили за его перемещением - сейчас он вСтрилинговском Университете. И пока он находится на территории Университета- он неприкасаем! 
Император негодовал, его лицо налилось краской. 
- Мне надоело это слово - "неприкасаем". Не должно быть таких уголков вИмперии, куда не может дотянуться моя рука! И тем не менее, в моемсобственном Мире, вы говорите мне, что кто-то может быть недосягаем. Этонедопустимо! 
- Ваша рука. Сир, может дотянуться до Университета. Вы можете в любоймомент, как только примете такое решение - послать свою армию и вырватьэтого Селдона. Поступать так было бы нежелательно. 
- Почему бы тебе не сказать "неосуществимо" на практике, Демерзел. Тыуподобился этому предсказателю. Это возможно, но неосуществимо практически.Я - Император, который считает возможным все. Ты слышишь - все! Нет ничегопрактически неосуществимого для меня. И помни, если Селдон "практически недосягаем", то до тебя-то я мигом доберусь! 
Это Демерзел не придал значения этой тираде. Человек за троном знает освоей необходимости Императору. 
Он уже не первый раз слышал подобные угрозы. 
В полном молчании он ждал, когда гроза пронесется. Нервно барабаня поподлокотникам кресла, Клеон спросил: 
- Ну, к чему может привести его прибивание в Университете?! 
- Сир, возможно, удастся поиметь выгоду из всех этих неприятностей. ВУниверситете, он может принять решение работать над психоисторией. 
- Несмотря на то, что сам считает это неосуществимым?! 
- Но ведь он мог ошибаться! Он может вдруг осознать, что ошибался. 
- И если он примет такое решение, мы найдем способ выманить его изУниверситета. Я не исключаю, что под влиянием обстоятельств он добровольноявится к нам! - Император задумался и после небольшой паузы снова спросил:-А если случится так, что кто-нибудь опередит нас? Демерзел мягко возразил: 
- У кого может возникнуть такое желание. Сир?! 
- У Мэра Вии, для начала,- ответил Клеон, и неожиданно выкрикнул:- Он досих пор надеется овладеть Империей?! 
- С возрастом у него стерлись клыки, Сир! 
- Ты в этом уверен, Демерзел? 
- Кроме того, нет никаких оснований предполагать, что он испытывает интереск Селдону, или даже что он слышал о нем когда-нибудь. 
- Не скажи, Демерзел. Если мы на Транторе слышали его доклад - там тожемогли прийти к такому же мнению. 
- Если подобное случится,- ответил Демерзел,- или даже возникнет малаявероятность того, что это может произойти - мы прибегнем к серьезным исильным мерам. 
- К каким же? 
 Демерзел ответил осторожно: 
- Можно предположить, что прежде, чем он попадет в чьи-либо руки, онперестанет существовать, Сир. 
- Ты имеешь в виду убийство? 
- Если вам будет угодно так распорядиться. Сир,- согласился Демерзел. 
 
20. 
 
Хари Селдон откинулся в кресле в своем алькове, который благодарявмешательству Дорс Венабили, ему предоставили. Он был недоволен. 
Говоря откровеннее, в мыслях он дал именно такую характеристику своемудушевному состоянию,- это была явная недооценка его чувств. 
Он был не просто недоволен, он был в ярости - и еще больше от того, что непонимал причин этого бешенства. 
История ли была тому причиной? Собиратели ли факторов или историки? Мирыили люди - творившие историю? 
В чем бы не заключался источник - значения это не имело. Важно было лишьодно - его труд бесполезен, его знания - бесполезны, его занятия -бесполезны, вообще, все - бесполезно. 
Он находился в Университете почти шесть недель. 
В его распоряжении оказался компьютер последнего поколения, и он началработать с ним - без описания и инструкций, полагаясь лишь на интуицию.Процесс шел медленно и с перебоями, но все-таки определенное удовольствиеот найденных решений он получил. 
Затем начались занятия с Дорс, которая научила его нескольким "короткимподачам", что заставило его пережить два сорта разочарований. 
Первый был связан с косыми взглядами студентов, которые с явным презрениемотносились к его возрасту и с раздражением реагировали на почтительноеобращение к нему Дорс - "доктор". 
- Я просто не хочу что бы они считали вас "вечным" студентом,пробавляющимся историей. 
- Вы ведь сами определили правила недавно. Мне кажется, что в даннойситуации простое - "Селдон" устроило бы всех. 
- Нет, нет!- Дорс неожиданно улыбнулась,- Кроме того, мне доставляетудовольствие наблюдать, как вы смущаетесь каждый раз, когда я называю вас"доктор Селдон". 
- Знаете, у вас какой-то своеобразный садистский юмор! 
- Вы даете мне отставку? 
Как ни странно, реплика развеселила его. Куда более естественно было быотрицать свои садистские наклонности. 
Его порадовало, что она приняла пас и ответила неплохой подачей. Эти мыслипривели к естественному вопросу: 
- Здесь, в Университете, принято играть в теннис? 
- У нас есть корты, но я не играю. 
- Прекрасно, я буду вас учить. А в процессе обучения, я буду обращаться квам, исключительно - профессор Венабили... 
- Но ведь именно так вы обращаетесь ко мне на курсах! 
- Вы будете удивлены - насколько нелепо это прозвучит на теннисном корте! 
- А вдруг мне понравится? 
- В таком случае, я придумаю еще что-нибудь, что доставит вам удовольствие. 
- Я вижу, что и у вас... неповторимое... чувство юмора. 
Он понял, что она запустила этот мяч умышленно. Он ответил в той же манере: 
- Вы даете мне отставку? 
Она улыбнулась, а позднее проявила удивительные способности в игре. 
Отдуваясь после первого тайма, Селдон вынужден был поинтересоваться: 
- Вы уверены, что никогда не держали в руках ракетку? 
 - Абсолютно!- заявила Дорс. 
 Второе разочарование носило более личный характер. Он освоил необходимую технику поиска исторических ссылок и вспыхнул, вспомнив свой первый самостоятельный опыт обращения к банку данных. 
Все было очень просто и, к сожалению, полностью отличалось от того, чтопринято у математиков. 
Он даже согласился в душе, что в этом есть определенная логика, еслипользоваться такой системой поиска - последовательно и без ошибок -пользователю предоставлялась возможность двигаться в любом направлении. Ноэто была логика совершенно другого сорта, не та, к которой привык Селдон. 
Но, независимо от того, применял он полученные знания или, как и ранее,двигался наугад, упирался ли лбом или легко и быстро продвигался дальше -он просто не получал никакого результата. 
Свою досаду он срывал на теннисном корте. Дорс очень быстро достигла такогоуровня, когда не было больше необходимости подавать легкие мячи, чтобы датьей время угадать направление паса и расстояние. 
Ее ловкость предоставляла ему возможность легко забыть о том, что она -новичок, и всю свою злость и неудовлетворенность он вкладывал в удары. 
Он отбивал мяч с такой яростью и быстротой, словно это был не теннисныймячик, а отвердевший лазерный луч. 
Она рысью кинулась к сетке и раздраженно выпалила: 
- Насколько я понимаю, вы решили убить меня за то, что я слишком частопропускаю мячи! Тогда как же вы могли промахнуться - только что мячпросвистел в трех сантиметрах от моей головы! Я имею в виду, что вы даже незадели меня. В следующий раз прошу быть точнее. 
Селдон ужаснулся, попытался объясниться, но произнес что-то совершеннобессвязное. 
Она продолжила: 
- Во всяком случае, сегодня я больше не намерена предоставлять вам такуювозможность! Итак, предлагаю принять душ и пойти выпить вместе чашечку чая.И что бы вы ни лепетали, уж лучше честно признайтесь, что пытались убитьсвою ученицу. Но даже если моя бедная голова и не стала сознательновыбранной жертвой, все равно, - для меня вы слишком опасный партнер, чтобыя захотела вновь служить мишенью! 
После чая он признался: 
- Дорс, я сканировал один пласт истории за другим, просто просматривал. Ксожалению, у меня нет времени для более глубокого изучения. Но даже прибеглом просмотре для меня очевидно, что все тома сконцентрированы на набореодних и тех же нескольких событий. 
- На критических. Иными словами - на тех, что и создают историю кактаковую. 
-- Это все общие слова... Описанные события - словно копии. Существуютдвадцать пять миллионов Миров, а упоминается, от силы, каких-нибудьдвадцать пять! 
Дорс объяснила: 
- Вы познакомились лишь с Галактической историей. Обратитесь к специальнойистории некоторых второстепенных Миров. В каждом из этих Миров, каким бынезначительным он ни был, дети начинают знакомиться со своей локальнойисторией, даже не подозревая о гигантской Галактике, частью которойявляются сами. А вы? Намного ли больше вы знаете о своем Геликоне, чем опериоде взлета Трантора, или о Великой Межзвездной Войне? 
- Знания подобного сорта тоже ограничены,- подавлено проговорил Селдон.- Яхорошо знаю географию Геликона, историю его основания, знаю о злодеяниях излоупотреблениях властью на планете Дженнисек - нашего исконного врага,хотя учителя в школе выражались более осторожно - "традиционный соперник".Но я никогда ничего не читал о вкладе Геликона в общую Галактическуюисторию. 
- Может быть, и не было никакого вклада? 
- Не говорите глупостей! Конечно - был. Возможно, он не был вовлечен вграндиозные сражения, или серьезные восстания. Возможно, он никогда несоперничал с Империей за обладание базой на Геликоне. Но должносуществовать более тонкое влияние. Ведь совершенно очевидно, еслипроисходит какое-то событие в отдельно взятом Мире, то волны от негораспространяются повсюду. И, тем не менее, я ничего не смог отыскать... Вотпослушайте, Дорс! В математике - все можно найти в банке данных; все - чтомы знаем и изобрели за двенадцать тысячелетий. В истории - все по-другому.Историки отыскивают, выбирают - и все они ставят акценты на одних и тех жесобытиях. 
- Но, Хари,- уговаривала его Дорс,- математика - очень упорядоченнаяобласть человеческих знаний. Одно следует из другого. Существуютопределения и аксиомы, которые всем известны. Она... она - целостна! Другоедело - история. Она - результат бессознательной работы поступков и мыслейквадриллионов человеческих существ. Историкам ничего другого не остается,как отсеивать и выбирать! 
- Согласен. Все правильно. Но я должен, понимаете, - должен знать, знать обэтом предмете все, если собираюсь работать над законами психоистории. 
- В таком случае, вы никогда не сформулируете свои законы! 
Это было вчера. А сегодня Селдон сидел в кресле совершенно удрученными вего мозгу звучали слова Дорс: "В таком случае, вы никогда не сформулируетесвои законы". 
С этого он начинал и, если бы не усилия Хьюммена и не его уговоры, -вероятнее всего, продолжал бы так думать и сейчас. И все-таки, неужели нетвыхода? 
Выхода он не видел... 
 
 
 
 
 
ВНЕШНЯЯ ОКРАИНА 
 
 
ТРАНТОР -... практически никогда не приводятся его снимки из космоса. Ужедавно в представлении человечества - это замкнутый Мир, где люди роилисьпод куполами. Однако, существовала и внешняя часть. Об этом свидетельствуютсделанные из космоса и сохранившиеся голографические снимки. На них четкопросматривается множество деталей, подтверждающих это (см. рис. 14 и 15). 
 Обратите внимание на то, что поверхность купола, периферия безграничного города и окружающая его атмосфера (применительно к поверхности упоминается название "Внешняя Окраина'), - является.... 
Галактическая энциклопедия 
 
 
21. 
 
Свой следующий день Хари Селдон встретил в Библиотеке, только благодаряобещанию, данному Хьюммену. 
Он дал слово попытаться, и не мог отнестись к своему слову наплевательски.Да и перед самим собой он был в долгу. Он негодовал на самого себя за то,что потерпел неудачу. 
По крайней мере - почти потерпел. Он не мог сказать сейчас, что исчерпалвсе возможности и пути. 
Итак, он принялся за изучение перечня ссылок на тома фильмотеки, которыееще не просматривал, и пытался угадать, в котором из этих отталкивающихнаборов цифр кроется для него хотя бы малейший намек на успех. И, не найдяни малейшего намека, пришел к очевидному выводу - придется просмотреть все.В это время раздался легкий стук в дверь. 
Селдон поднял голову и увидел смущенное лицо Лизана Ранды, которыйзаглядывал через слегка приоткрытую дверь. 
Селдон знал этого человека, был представлен ему Дорс и даже несколько разобедал вместе с ним (и другими). 
Ранда, маленький человек, короткий и пухлый, с круглым скуластым лицом инеизменной улыбкой,- был инструктором психологии. Его кожа была желтоватогооттенка, а глаза - узкие и раскосые. 
Подобные черты были свойственны миллионам Внешних Миров. Селдон хорошо зналтакой тип лица, поскольку многие выдающиеся математики принадлежали к этомутипу, и ему приходилось видеть их изображения. 
Однако на Геликоне представители восточной расы не встречались. 
(Восточной - ее называли традиционно, уже никто не знал и не мог сказатьпочему, а сами представители этой расы часто негодовали по поводу этоготермина, тоже не зная, почему). 
И когда при первом их знакомстве Селдон с нескрываемым удивлением илюбопытством изучал его черты. Ранда с улыбкой пояснил: 
- На Транторе нас миллионы. Здесь много Южан, с темной кожей и мелко-мелковьющимися волосами. Не встречали? 
- Не на Геликоне,- пробормотал Селдон. 
- А Геликон населен только представителями Западной расы? Скучища какая!Но... неважно! Я принимаю всех! 
(Его слова заставили Селдона удивиться - он перечислил всех, кроме Северян.Он даже попытался найти ответ на этот вопрос в картотеке, но - безуспешно). 
Сейчас же симпатичное лицо Ранда приобрело выражение забавнойозабоченности. Он поинтересовался: 
- С вами все в порядке, Селдон? 
Селдон удивленно вытаращился на него. 
- Да, конечно. Почему я должен быть не в порядке? 
- Дело в том, что я пришел на звук, мой дорогой. Вы пронзительно стонали! 
- Стонал?!- Селдон с обидным недоверием посмотрел на психолога. 
- Не очень громко. Примерно так,- Ранда стиснул зубы и издал глубокийгортанный не то стон, не то визг.- Если я ошибаюсь, прошу извинить меня! 
Селдон склонил голову. 
- Принимаю ваши извинения, Лизан. Со мной такое случается... мне говорили.Знаете, это непроизвольно вырывается. Я не успеваю осознать. 
- Но вы осознаете, почему вы стонете? 
- Да, разумеется. Я страшно расстроен. 
Ранда участливо взглянул на Селдона и мягким тоном проговорил: 
- Вы расстраиваете себя. Так нельзя. Давайте-ка, пойдем в комнату отдыха ивыпьем чего-нибудь. 
 За парой легкого напитка Ранда поинтересовался: 
- Могу я задать один профессиональный вопрос? Почему вы так расстроены - вчем причина? 
Селдон пожал плечами. 
- Ну..., почему, обычно, люди огорчаются? Я взялся за дело, которое мне неудается. Вот и все! 
- Но ведь вы же математик, Хари. Что же могло вас огорчить в историческомразделе? 
- А вы что там делали? 
- Просто мимо проходил, по своим делам, хотел сократить путь, и вдругуслышал ваше... рычание. А теперь, видите,- он улыбнулся,- вместосокращения расстояния - осложнение обстоятельств. Я страшно рад, что такполучилось! 
- Я бы с удовольствием проходил мимо, как и вы. Дело в том, что я пытаюсьрешить одну математическую проблему, а для этого требуется знание истории.Но у меня не ладится! 
Ранда долго и непривычно задумчиво разглядывал Селдона и, наконец,признался: 
- Извините меня, я рискую обидеть вас сейчас... Я вас просчитал накомпьютере... 
- Меня?! На компьютере? - Селдон почувствовал прилив злости. 
- Ну, вот вы и обиделись... У меня был дядя - математик. Возможно, выслышали его имя: Киангтов Ранда? 
У Селдона перехватило дыхание. 
- Вы родственник того самого Ранды? 
- Да. Это старший брат моего отца. Кстати, он был очень раздосадован, котая не пошел по его стопам. Своих детей у него не было. Думаю, что он быпорадовался моей встрече с талантливым математиком... Должен похвастать - отом, чем интересуются математики и с чем знакомятся - я имею представление. 
- Вижу, вижу. Теперь ясно,- что вы делали в Библиотеке. Сожалею. По-моему,у вас нет достаточных оснований для хвастовства. 
- Вы ошибаетесь. Я был потрясен. Конечно, я не все понял - но общеепредставление составил... Очень, очень перспективно! А когда я просматривалзаписи последних новостей, то отыскал информацию о том, что в начале годавы приняли участие в Симпозиуме. И все-таки... что же такое -"психоистория"? Такое соединение понятий в одном слове будит во мнелюбопытство! 
- Я вижу, вы вкладываете слишком широкий смысл в это понятие. 
- Если я не совсем заблуждаюсь, то мне кажется - вы можете разработатьпринципы предвидения будущего хода истории?! 
Селдон утомленно покачал головой. 
- Так или иначе - этого все ждут... 
- Но ведь это задача колоссальной сложности! Вы, серьезно, работаете надэтой темой?- Ранда улыбался.- Может быть, вы просто бросили биту? 
- Бросил... что? 
- Я вспомнил одну детскую забаву на моей родной планете Хопара. По правиламигры, следует предсказывать будущее, и если вы достаточно сообразительныйребенок, то можете на этом заработать. Сказать, например, молодой матери,что ее дитя будет красивым, веселым и богатым и - считайте, что кусоксладкого пирога или мелочь на игрушки - у вас в кармане. Ведь она не станетждать, когда ваши обещания сбудутся. Вас наградят просто за то, что вы такхорошо все придумали! 
- Понятно. Нет, биту я не бросал. Психоистория - абстрактная наука. У неенет практического применения, кроме... 
- Мы добрались до сути. Исключения меня интересуют больше всего... 
- Кроме того,- что я собираюсь разработать принципы ее практическогоприменения. Вполне вероятно, если мне удастся больше узнать об истории... 
- Именно это привело вас в такое уныние? 
 Селдон кивнул. 
 Ранда попытался утешить: 
- Хари, ведь вы всего несколько недель здесь! 
- Это так, но я уже вижу ... 
- Что можно увидеть за несколько недель! Вполне вероятно, на это уйдет всяжизнь, может быть, не одного поколения математиков. 
- Я знаю. Но от этого мне не легче. Мне бы хотелось самому достичьопределенного успеха. 
- Впадать в отчаяние тоже не выход! Если это развеет вас, могу познакомитьс предметом куда более простым, чем человеческая история, над которымработают люди, даже затрудняюсь сказать как долго, и - без видимогопрогресса. Я знаком с ним потому, что эта группа работает в нашемУниверситете и один из ученых - мой друг. А вы говорите "разочарование"! Давы понятия не имеете, что такое настоящее разочарование! 
- А что это за область знаний?- Селдон почувствовал, как любопытствошевельнулось в нем. 
- Метеорология. 
- Метеорология?- Любопытство сменилось отвращением 
- Не надо делать такое страшное лицо. Вот, послушайте! Каждый населенныйМир окружен атмосферой. Каждому соответствует свой состав атмосферы,температурный баланс, период обращения и периоды смены сезонов, осевойнаклон и так далее. Процентное соотношение Суши и водного бассейна.Существует двадцать пять миллионов отличных ситуаций, и никто до сих пор несумел обобщить эти проявления! 
- Все это потому, что атмосферные проявления подчиняются хаотическомузакону. Это - общеизвестно. 
- Вы говорите, как мой друг Дженар Легган. Вы встречались с ним? 
Селдон припоминал: 
- Такой высокий парень?.. Длинный нос... Неразговорчивый? 
- Да, да, это он. В этом смысле, Трантор самая большая загадка! Судя поисторическим заметкам, во времена его освоения погодные условия здесь быливполне сносными. Потом увеличилось население, повсеместно начался процессурбанизации. Стали расходовать больше энергии, все больше теплавыбрасывалось в атмосферу. Ледяной покров уменьшился, усиливаласьоблачность, и погода окончательно испортилась. Это привело к стремлениюуйти под землю - порочный круг начался... Чем хуже становились погодныеусловия, тем интенсивнее происходил уход с поверхности, и тем глубжекопали. Стали строить купола, но погода продолжала ухудшаться. В, настоящеевремя планета затянута сплошной облачностью. Часто идут дожди или снег вхолодное время года. Никто не может разобраться в этих процессах. Никто ненашел объяснения происходящему. Никто не знает, как затормозить ухудшение! 
Селдон повел плечами. 
- Неужели этот вопрос настолько важен? 
- Для метеорологов - несомненно! И почему бы им не приходить в отчаяниеиз-за своих проблем? 
Селдон помнил облачность и сырость на пути к Императорскому дворцу испросил: 
- Что-нибудь делается в этом направлении? 
- Существует большой проект исследований здесь, в Университете, и Дженнарпринимает в нем участие. Он чувствует, что если удастся понять причиныизменения климата на Транторе - появится возможность сформулировать базовыезаконы общей метеорологии. Легган так же страстно мечтает о них, как вы освоих. Он создал уникальные приборы для исследования Внешней Окраины... выпонимаете? То, что находится над куполом. Пока - никаких результатов. Иесли вот уже не одно поколение метеорологов бьется над этими проблемами,как вы можете разочаровываться из-за того, что не смогли разобраться вистории человечества за несколько недель?! 
 Ранда, конечно, прав. И все-таки... все-таки... Хьюммен сказал бы, что его душевное состояние, связанное с бессильной попыткой накинуться на проблему - лишний раз подтверждает общий упадок. 
И все-таки, Селдон не чувствовал, что окончательно смирился с неудачей. 
Немного заинтересовавшись услышанным, он уточнил: 
- Если я правильно понял, люди выходят на купол - в открытую атмосферу? 
- Да. На Внешнюю Окраину. Это забавно! Коренное население туда не заманишь.Оно не любит открытого пространства. Метеорологи, главным образом,- выходцыиз Внешнего Мира. 
Селдон взглянул в окно, на залитые ровным освещением ухоженные газоны инебольшой парк университетского дворика и задумчиво произнес: 
- Не стоит упрекать жителей Трантора за то, что они предпочитают комфорт иудобства. Я уверен в том, что любопытство многих влечет в открытый мирВнешней Окраины. Во всяком случае, я чувствую в себе эту тягу. 
- Вы хотите сказать, что хотели бы познакомиться с метеорологами? 
- Думаю, что - да. Как люди попадают туда? 
- Нет ничего проще: элеватор доставит, дверь откроется - и вы уже там. Ябывал там. Это, это... целая история! 
- Так или иначе, я немного отвлекусь от психоистории,- вздохнул Селдон.-Принимаю предложение! 
- С другой стороны, мой дядя любил говорит - "знание - едино!" Может быть,метеорология даст толчок и вашей проблеме. Разве это так уж невероятно?! 
Селдон слабо улыбнулся: 
- Существует океан возможностей!- а про себя добавил: "которые неосуществимы практически". 
 
22. 
 Дорс немного удивилась. 
- Метеорология? 
Селдон ответил: 
- Да. Завтра запланированы исследования, и я поднимусь вместе с ними. 
- Вы устали от истории? 
- Да, устал и хочу переменить тему. Кроме того, Ранда утверждает, чтосуществует масса неразрешенных проблем и моя ситуация достаточнотривиальна. 
- Надеюсь, вы не страдаете агорафобией? 
Селдон улыбнулся. 
- Нет, не страдаю. Но я понял, почему вы спрашиваете. Ранда говорил, чтожители Трантора часто страдают этим недугом и неохотно выбираются наВнешнюю Окраину. Могу себе представить, что они испытывают без защитнойоболочки! 
Дорс кивнула: 
- Вам проще судить, насколько это естественно, но среди жителей Транторамного путешественников, администраторов и солдат на других планетах. ВоВнешнем Мире агорафобия тоже известна. 
- Возможно, Дорс. Но я этим не страдаю. Я любознателен и приветствую всякиеприключения. Я решил. 
Дорс колебалась. 
- Я должна бы составить вам компанию, но у меня завтра исключительнонапряженный день. Но... раз вы не боитесь открытого пространства...,возможно... возможно, это доставит вам удовольствие. Умоляю вас об одном -держитесь поближе к метеорологам. Я слышала, что люди часто теряются там,наверху! 
- Непременно! Буду очень осторожен. Я уже очень давно нигде и никогда нетерялся! 
 
23. 
Дженнар Легган окинул его мрачным взглядом. Не то, что бы в его фигуре былочто-то отталкивающее. Сложен он был недурно. И не в бровях, густых ичерных, было дело. Угрюмое впечатление он производил скорее из-за того, чтоброви нависали над глубоко посаженными глазами и очень длинным носом.Словом, виду него был неприветливый. Глаза метеоролога никогда неулыбались, и когда он неожиданно заговорил низким, сильным голосом,- егоречь прозвучала диссонансом по отношению к изящной фигуре. 
 Он сказал очень уверенным тоном: 
- Вам потребуется более теплая одежда, чем эта, Селдон. 
Селдон растерянно огляделся. В группе было еще двое мужчин и две женщины.Поверх традиционной одежды на них были теплые толстые свитера, светлыхтонов, с яркими узорами. Селдон оглядел себя и признался: 
- Очень сожалею, но у меня нет другой, ведь я не знал ... 
- Я дам вам свой. Надеюсь, я его не забыл прихватить. Ах, да - вот он.Держите! Немного поношенный, но это лучше, чем ничего. 
- Но ведь в таком свитере ужасно жарко, должно быть! 
- Здесь - в самый раз. На Внешней Окраине несколько другие условия. Холоднои ветрено. Гораздо хуже, что у меня нет лишней пары обуви. Ваша - негодится! 
С ним была небольшая повозка, доверху набитая инструментами, которые онипроверили один за другим. 
- На вашей родной планете холодно?- поинтересовался Легган. 
- В некоторых районах - конечно. Местность, из которой я вышел, отличаетсямягким климатом и частыми дождями. 
- Очень плохо. Вам не понравится наверху. 
- Надеюсь выдержать! 
Когда приготовления были закончены, группа погрузилась в элеватор снадписью: ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖАЩИХ. 
- Это из-за того, что конечная остановка - Внешняя Окраина,- объяснила однаиз молодых женщин.- Без определенных целей люди редко выходят наповерхность. 
Селдон никогда раньше не встречал эту особу, но слышал, как к нейобращались другие участники экспедиции по имени - Клоузия. 
Он не мог судить - фамилия это, или имя, или уменьшительное обращение. 
Элеватор ничем не отличался от подобных же на Транторе или Геликоне (еслине считать гравитационного лифта, разумеется). 
Но что-то навело его на мысль, что элеватор напоминает космический корабль.Очевидно - сознание того, что их путь устремлен в пустоту, там, наверху. 
Элеватор заметно вибрировал, и Селдон вспомнил рассуждения Хьюммена овсеобщей деградации. 
Легган, двое мужчин и женщина были в оцепенении, словно еще раз взвешивалисвои действия на поверхности. Клоузия поглядывала на него, как будто он былочень привлекательный мужчина. Селдон придвинулся поближе к ней и прошептал(он очень боялся нарушить сосредоточенное молчание других). 
- Место, куда мы направляемся, очень высоко? 
- Высоко? - Переспросила она без всякого стеснения громко, словно незамечая настроения других коллег. Выглядела она очень молодо, и Селдонрешил, что она учится или на стажировке. 
- Мы уже давно в пути. Внешняя Окраина, вероятно, расположена на многоуровней выше? 
Какое-то время девушка соображала. Потам спохватилась. 
- О, нет, нет! Совсем не так высоко. Мы же отправились с очень глубокогоуровня. Университет находится на самом нижнем уровне. Мы расходуем многоэнергии, и чем глубже мы находимся, тем меньше потери энергии. 
Легган выдавил из себя: 
- Порядок! Прибыли. Выгружайте оборудование! 
Содрогнувшись, элеватор остановился, и широкая раздвижная дверь быстрооткрылась. Температура резко упала, и Селдон засунул руки в карманы, снежностью вспомнив про свитер. 
Холодный, порывистый ветер трепал его волосы, и он подумал, что в такойситуации, - и головной убор не помешал бы. 
Как только он это подумал, Легган вытащил что-то из складок своего свитера,расправил и натянул на голову. Другие последовали его примеру. 
Одна лишь Клоузия медлила, и после некоторой паузы, предложила Селдону своюшапочку. 
Селдон замотал головой. 
- Я не могу воспользоваться вашим благородством, Клоузия! 
- Берите, берите! У меня длинные и очень густые волосы. А у вас короткиеи... и... жидковатые. 
При других обстоятельствах Селдон проявил бы твердость, но сейчас он взялпротянутую шапочку и промямлил: 
- Спасибо! Если вам будет холодно - обязательно скажите. Я верну! 
Может быть, ему показалось, что она совсем молоденькая. А, может быть,такое впечатление возникало из-за выражения ее лица - почти детского.Теперь, когда она привлекла внимание к своим волосам, он увидел, что у нихсовершенно особенный, очаровательный оттенок красного дерева. Он никогда невидел ничего подобного на Геликоне. 
Снаружи было очень облачно - значительно более пасмурно, чем во время егопоездки в Императорский дворец и значительно холоднее, чем в тот раз.Наверное, из-за того, что на шесть месяцев приблизился зимний сезон. Ему,вообще, показалось, что уже поздний вечер. 
Неужели они не могли выбрать более продолжительную, светлую часть суток дляважных измерений? 
Или предполагалось, что вся эта процедура не займет много времени? 
Ему очень хотелось расспросить участников экспедиции обо всем, но он нерешился. Все они были возбуждены и чем-то расстроены. 
Селдон огляделся. 
Он стоял на чем-то, напоминающем металлическую сферу. При каждом шагераздавался гулкий звенящий звук. Однако, это был все-таки не металл. Наповерхности оставались следы его ног. По-видимому, поверхность была покрытатолстым слоем пыли или сухой глины. 
А, собственно, почему бы и нет? Едва ли кто-то поднимался сюда, чтобызапылить поверхность. Он наклонился и взял щепотку грунта, чтобыудовлетворить свое любопытство. 
В это время к нему подошла Клоузия. Она заметила его движение и сталаоправдываться тоном хозяйки, уличенной в неаккуратности: 
- Мы сметаем здесь грязь, время от времени, из-за инструментов. Это самоегрязное место Внешней Окраины, не обращайте внимания. Это сделано дляизоляции. 
Селдон пробормотал что-то и продолжил осмотр местности. Понять, для чегопредназначены инструменты, ему так и не удалось. Казалось, что онипроизрастают прямо из тонкого слоя пыля (если этот налет можно было такназвать). Ему не хватало фантазии придумать - что этими инструментами можномерить. 
Легган направился к нему. При ходьбе он высоко поднимал ступни и осторожноопускал их в пыль, словно опасаясь вызвать вибрацию приборов. 
- Послушайте, вы, Селдон! 
Селдона резануло подобное обращение. Он холодно ответил: 
- Слушаю, доктор Легган! 
- Что же, тогда, доктор Селдон,- бесстрастно поправился Легган,- этотмаленький парень, Ранда, сказал мне, что вы математик? 
- Верно! 
- Хороший? 
- Хотелось бы так думать, но боюсь гарантировать. 
- Насколько я понял, вы интересуетесь трудно решаемыми задачами? 
 Селдон горячо признался: 
- Сейчас я полностью захвачен одной головоломкой. 
- А я - другой... Ну, давайте, осматривайтесь. Если возникнут вопросы -Клоузия поможет. Знаете, вы бы могли нам помочь... 
- Рад бы, но я совершенно не разбираюсь в метеорологии. 
- Я понимаю... все нормально. Мне просто хотелось, что бы вы подумали надэтим. Как-нибудь позже я поделюсь своими соображениями, нужна вашаконсультация. 
 - К вашим услугам! 
 Легган отвернулся и пошел прочь. Его худое вытянутое лицо было все так же мрачно. Лотом он оглянулся. 
 - Если станет холодно - совсем холодно - дверь элеватора открыта. Просто можете войти и нажать на кнопку: БАЗА УНИВЕРСИТЕТА. Вас доставят, а потом элеватор автоматически вернется наверх. Клоузия подскажет, если вы забудете. 
- Спасибо, я не забуду. 
После этого он ушел, и Селдон долго смотрел на удаляющуюся спину этогохудого, озабоченного человека. Резкий пронизывающий ветер продувал еготеплый свитер насквозь. 
Подошла Клоузия, разрумянившаяся от свежего ветра. 
Селдон поделился с ней: 
- Доктор Легган выглядит очень раздраженным. Это его обычная манера. 
- Он почти всегда такой, но сегодня у него есть основания для огорчений! 
- Почему?- спросил Селдон. 
Клоузия посмотрела через плечо. Ее прекрасные волосы развивались на ветру.Потом объяснила: 
- Точно, я конечно, не знаю, но со мной происходит то же самое. ДокторЛегган рассчитывал, что сегодня будут просветы, проглянет солнце но... самивидите, что творится с погодой. 
Селдон кивнул. 
- У нас есть голоприемники на поверхности, и он, несомненно, знал, чтосегодня очень облачно - даже хуже, чем обычно - но, как я понимаю, он ещенадеялся, что что-то просто неисправно. То есть - приборы виноваты, а неего теория. А теперь убедился, что все правильно. 
- И поэтому он выглядит таким несчастным? 
- По правде говоря, он никогда не выглядит особенно счастливым. 
Селдон покосился кругом. Кроме туч, сам воздух был наполнен мглой. Наконец,он начал опасаться, что поверхность под ним не горизонтальна. Он стоял напологой сфере и вокруг, повсюду, проступали очертания куполообразныхсооружений. 
- Я смотрю, поверхность здесь очень неровная. 
- Да. Практически повсеместно. Это связано с освоением планеты. 
- Но в чем причина? 
- Я тоже расспрашивала старожилов - меня это интересовало. Объясняли оченьпросто: когда произошло ухудшение климата, люди начали воздвигать множествокуполов. Закрывали жилища, фермы, кто как мог. Словом, это получилораспространение по всей планете. 
- Вы хотите сказать, что это стало традицией? 
- Можно и так сказать, если хотите. 
("Если обычное, случайное обстоятельство с такой легкостью превращается вкрепкую традицию,- подумал Селдон,- что же тогда говорить о о законахпсихоистории? Звучит тривиально, но сколько же вот таких тривиальныхзаконов может существовать? Миллион? Биллион? 
Возможно ли сформулировать несколько основополагающих законов, из которыхможно будет вывести все многообразие частных? Кто скажет?". Погрузившись всвои невеселые мысли, он перестал замечать порывы ледяного ветра). 
Клоузия устала от этого изнурительного ветра, она поежилась и пожаловалась: 
- Как здесь мерзко! И как хорошо сейчас под сводом! 
- Вы родились на Транторе?- спросил Селдон. 
- Да. 
Селдон вспомнил утверждение Ранды о том, что большинство жителей страдаютбоязнью открытого пространства и поинтересовался: 
- Вы по собственному желанию оказались здесь, наверху? 
- Ненавижу эти вылазки,- призналась девушка,- но у меня есть обязанности идолжностные инструкции, и доктор Легган говорит, что без этого обойтисьневозможно. Ну, а когда такой холод, я с трудом переношу Внешнюю Окраину. Втакую погоду даже в голову не приходит, что здесь есть растительность,верно? 
 - А она есть?- Он коротко, недоверчиво взглянул на Клоузию, словно она разыгрывает доверчивого простака. 
 Девушка была совершенно невозмутима, однако, ее детское личико могло быть обманчиво. 
 - Сомневаетесь? Вы заметили слой пыли? Здесь для проведения исследований мы ее убираем, но в других местах она скапливается. Иногда слой становится достаточно толстым, особенно в местах соединения соседних куполов, там встречается растительность. 
- Откуда же берется пыль? 
- Когда купола покрыли часть планеты, ветер мало-помалу наносил на нихчастицы грунта. А когда весь Трантор ушел под землю, приходилось многостроить, и излишки грунта выносились на поверхность. 
- Позвольте, но ведь купол может не выдержать такой нагрузки? 
- О, нет, нет! Купола очень прочные и жесткие. Они повсеместно укрепленыподпорками. Я видела один фильм - сначала хотели возводить сферу надповерхностью, но потом пришли к выводу, что рациональнее углубиться вгрунт. Дрожжи и морские водоросли прекрасно культивируются в искусственномклимате. Урожай стабильный. Поэтому Внешнюю Окраину окончательно забросили.Здесь есть животные. Бабочки, пчелы, мыши, кролики. Масса всякой живности! 
- Наверняка существует опасность того, что корни лесов разрушат сферу? 
- За сотни лет такого разрушения не произошло. Сферы сооружены такимобразом, что корни отторгаются. Из растительности больше всегораспространена трава. Но деревья тоже встречаются. Если бы сейчас былтеплый сезон, или мы находились бы несколько южнее - вы сами убедились бы! 
Она бросила на него пытливый взгляд. 
- Вы видели Трантор из космоса? 
- Нет, Клоузия, должен признаться, что не видел. Корабли длягиперпространственных путешествий не приспособлены для обзора. А вы видели? 
Она едва заметно улыбнулась. 
- Я никогда не была в открытом космосе... 
Селдон окинул взглядом пейзаж. Вокруг были только серые тона. 
- Не могу поверить в это,- признался Селдон.- Я имею в виду процессвегетации на Внешней Окраине, 
- Это правда, совершенная правда! Я слышала, как люди рассказывали -пришельцы с других Миров - что планета утопает в зелени. Очень много травыи кустарников. Совсем недалеко от этого места тоже есть деревья, я ихвидела. Они вечнозеленые и достигают шести метров в высоту. 
- Где же они? 
- С этого места их нельзя увидеть. Это с другой стороны купола. Это... 
Неожиданно, издалека позвали Клоузию. 
(Селдон догадался, что пока он беседовал с девушкой, основная группаудалилась на значительное расстояние). 
- Клоузия! Возвращайся. Ты нужна! 
- Зовут!- извиняющимся тоном сказала девушка.- Простите, доктор Селдон. Ядолжна идти! 
И она, стараясь ступать как можно легче, грациозно побежала прочь. 
Может быть, она кокетничает с ним? Или специально разыгрывает легковерногопростака, чтобы поразвлечься? 
Такое происходило во все времена, на всех планетах... Дух прямолинейнойоткровенности редко где ценился. Фактически, всегда и везде успехомпользовались веселые выдумщики и болтуны. 
Неужели здесь могут быть шестиметровые деревья? Не веря в это, он взялнаправление на самый высокий куполообразный свод. 
Он шел, интенсивно размахивая руками, пытаясь немного согреться. Ногамстановилось холодно. 
Клоузия больше не появилась. Кажется, она собралась указать направление, нопочему-то не сделала этого. Почему? Ах, да - ведь ее позвали. 
К счастью, возвышенность оказалась очень обширной в поперечнике, иначе быкарабкаться было намного труднее. С другой стороны, предстояло преодолетьзначительное расстояние, что бы заглянуть за склон. 
 Наконец, вершина была взята. Он оглянулся назад, чтобы убедиться в том, что метеорологи и их аппаратура остались в поле зрения. Да, ушел он на очень приличное расстояние, группа осталась далеко внизу - в долине. Тем не менее, все видно, как на ладони. Отлично! 
 Ни подлеска, ни деревьев Селдон не увидел. Далеко внизу длилось углубление между соседними сферами. Он заметил, что, по мере спуска, слой грунта становился все толще и толще. То тут, то там появлялись пятна зеленоватого мха. Очевидно, если продолжить спуск до самого основания, могут встретиться и деревья, 
Он еще раз оглянулся назад, пытаясь запомнить ориентиры, но глаз не находилничего, кроме склонов, спадающих вниз и вздымающихся вверх. 
Он вспомнил опасения Дорс. То, что тогда лишь развеселило - сейчасзаставляло задуматься. 
И все-таки, ему было ясно, что впадина между соседними сферами аналогичнадороге. Если пройти по ней какое-то расстояние - всегда можно повернутьназад и выйти к исходной точке. 
Он целеустремленно зашагал вниз, в ложбину, не обращая внимания на тихоедребезжание, раздававшееся над его головой. 
Его мысли целиком были были заняты одним - желанием увидеть дикорастущиедеревья. 
Мох становился все толще и толще, превратившись в сплошной зеленый ковер.Стали встречаться отдельные кустики травы. Растительность была ярко-зеленойи сочной. Очевидно, на пасмурной, покрытой облаками планете часто выпадалиосадки. 
Впадина продолжала виться между соседними склонами и, наконец, на серомнебе проступило темно-зеленая тень. Он все-таки добрался до деревьев! 
Теперь, когда цель была достигнута, он осознал, что доносившийся звукнапоминал работу механизма. Неужели это возможно? 
А почему бы и нет? 
Он стоял на одной из бесчисленных оболочек, покрывающих миллионы квадратныхкилометров поверхности, под которой била ключом человеческая жизнь.Совершенно естественно, что под этой оболочкой спрятаны различные машины имеханизмы - например - мощные вентиляционные моторы. И здесь, куда недоносились звуки заселенного людьми города - отчетливо слышно, как ониработают. 
Однако, звук шел не из-под земли. Он запрокинул голову в унылое,безжизненное небо. Ничего! 
Селдон перевел взгляд вдаль, и заметил маленькую черную точку на горизонте.Приглядевшись, он понял, что она медленно приближается. Потом все исчезлоза низкой облачностью. 
Неосознанно он почувствовал - это за ним. И еще не зная, что предпринятьдальше, инстинктивно бросился к деревьям. Что бы быстрее достичьнамеченного укрытия, он взял левее и побежал напролом, сквозь зарослипапоротника и цепляющиеся за одежду колючие кустарники, усыпанные краснымиягодами. 
 
24. 
 
Задыхаясь от бега, Селдон приник лицом к стволу. Он напряженно наблюдал занебом, в надежде, что летающий объект выглянет из облачности и он успеетперебраться на другую сторону мощного ствола, как белка, скрывающаяся отпреследователей. 
Ствол был холодный и шершавый. Здесь было неуютно, но убежище отменноукрывало. 
Все это может оказаться напрасным, если его будут искать теплолокатором; сдругой стороны, поле дерева - перекроет излучение, исходящее от его тела. 
Почва под ногами Селдона была хорошо утрамбована. Даже сейчас, в моментопасности, он не мог не удивляться тому, какой же глубины достигает в этомместе почва, и сколько времени понадобилось на то, что бы создать слой,способный дать жизнь лесам. 
 Селдон снова увидел его... Это был не гиперпространственный корабль, и даже не обыкновенное реактивно-воздушное судно. 
Это был ионолет. Он заметил слабое ионное сечение, вырывающееся извертикальных шестигранных сопел, нейтрализующих гравитационное притяжение ипозволяющих объекту зависать над землей, подобно парящей птице. Это былотранспортное средство, способное исследовать территорию планеты. Селдонаспасли облака. Даже если они располагают тепловыми искателями,единственное, что можно было зафиксировать - это что внизу находились люди.Для того, чтобы установить, сколько человек сейчас на поверхности, ктоименно - участники поискового отряда или нет, ионолету пришлось бысовершить пробный полет на более низком уровне. Значительно ниже верхнихграниц перекрытий. 
Ионолет заметно приблизился и теперь он уже не мог скрываться заоблачностью. Гул машины однозначно обнаруживал его присутствие, этоневозможно было изменить. 
Во всяком случае, до тех пор, пока экипаж продолжал поиск. 
Селдон отлично знал подобную технику. На Геликоне, так же, как и на любойоткрытой планете,- подобные летательные средства широко использовались. Умногих - ионолеты были в личном пользовании. 
Но в чем практическая польза применения их на Транторе, где вся жизнь людейпроходит под куполом? Может быть, специально для поиска людей, шатающихсяпо поверхности? 
Вполне возможно. Правительственные силы не могли вторгаться на землиУниверситета, но, может быть, Селдон уже не находился на территории,принадлежащей Университету? В данную минуту он оказался на вершинекуполообразного перекрытия, не входящего в юрисдикцию местных властей.Вполне вероятно, что Императорский корабль имеет полное право распоряжатьсяна Внешней Окраине, допрашивать и выдворять любого, оказавшегося снаружи... 
Хьюммен не предупреждал об этом - он мог не подумать о подобной ситуации. 
Ионолет заметно приблизился, и звук, издаваемый машиной, напоминал рычаниеослепшего хищного зверя. 
Догадаются ли они обследовать эту группу деревьев? Может быть, ониприземляться и пошлют вооруженных разведчиков... 
Если это произойдет - что делать ему? Он безоружен, и вся его сноровка ипрыть не поможет против нестерпимой боли от нейрохлыста. 
Никаких попыток приземлиться Селдон не заметил. Они либо упустили из видуроль деревьев, либо-... 
И вдруг новая, внезапная мысль поразила его. А что, если это вовсе непреследователи? Что, если это просто техника для метеоисследований?Совершенно очевидно, что ученые изучают верхние слои атмосферы. 
Какой же он, в таком случае,- дурак! Становилось все темнее - то ли тучисгустились еще больше, то ли надвигалась ночь... 
Заметно похолодало. Неужели из-за несвойственного ему, острого приступапаранойи он обречен замерзнуть здесь? У него возникло непреодолимое желаниевыйти из-за дерева и вернуться к метеостанции. 
В конце концов, откуда мог этот человек, которого так опасается Хьюммен -Демерзел - с точностью до нескольких минут знать о его выходе наповерхность планеты? 
На мгновение эта мысль показалась Селдону очень убедительной, И,подгоняемый холодом, он вышел из-за Ствола. Но тотчас же бросился в своеукрытие. Ионолет был совсем близко. Кроме того, Селдон не заметил никакихпризнаков метеоизмерений, проводимых этим объектом. Ионолет не делалничего, что можно было бы расценить как взятие проб или тестирование... 
А если бы все-таки измерения проводились - смог бы он понять это? Ведь несумел же он разобраться в тех инструментах, которые были у Леггана и егоколлег... - Может быть, рискнуть? 
А если допустить, что Демерзел знает о его местонахождении? 
Ведь ему могли сообщить. Лизан Ранда, этот улыбчивый маленький желтокожий,именно он предложил вылазку. Он очень настойчиво навязывал эту идею, хотяиз хода их беседы это было неочевидно. Во всяком случае, не очень очевидно.А вдруг он агент Демерзела? 
Или Легган, который дал ему свитер? Конечно, свитер пригодился, но почемуон заранее не предупредил Селдона о соответствующей экипировке? Может быть,для того, чтобы заставить Селдона надеть именно этот - ярко-красный! Ведьвсе остальные были светлых тонов. В этом свитере Селдон как на ладони... 
А Клоузия? Она обязана была участвовать в исследованиях. Вместо этого онабеседовала с ним, кокетничала и быстро увела его на значительное расстояниеот основной группы. Зачем? Чтобы изолировать его и сделать легкой добычейдля ионолета? 
Между прочим, он забыл о Дорс Венабили. Она знала, что он собирается наВнешнюю Окраину. Знала и не остановила... Должна была бы пойти вместе сним, и - вдруг - оказалась очень занята... 
Да... - это заговор! Без сомнения - заговор! 
Он довел себя до такого состояния, что уже не помышлял оставить укрытие.(Ноги окончательно заледенели. Стоять на земле - невозможно). 
Неужели ионолет никогда не улетит? 
Стоило ему так подумать, как гул аппарата начал стихать, он поднялся вверхи... исчез за тучами. 
Селдон напряженно вслушивался, пока не убедился в этом. Но даже после того,как убедился окончательно, ему пришло в голову, что это всего лишьхитрость, маневр - чтобы выманить его. 
Он продолжал стоять за деревом. Мгновения шли, и сумерки неумолимосгущались... 
К тому моменту, когда из двух зол - быть обнаруженным или умереть от холода- он выбрал наименьшее, и вышел из-под дерева, было уже совершенно темно. 
Селдон огляделся. Если в течение четверти часа или получаса он не выйдет кметеорологам, то спасти его сможет только дежурное освещение (если,конечно, его не забудут включить). Он понял, что сейчас все зависит отскорости. Для тепла он обхватил себя руками и быстрым шагом направился положбине. 
Безусловно, из рощи могла идти не одна ложбина. Сомневаться? У него не былона это времени. Он решил, что направление выбрано правильно. 
Он миновал то, что по его расчетам, должно, было быть самым высокимкуполом. Теперь, по его ориентирам, необходимо повернуть вправо, потом -влево. После этого он должен выйти к метеорологической площадке. 
Селдон напряженно всматривался в темноту. По мере приближения к куполуочертания его увеличивались в размерах и терялись во мраке. 
Сейчас! Сейчас он поднимется на вершину и оттуда увидит огни ... 
Селдон мечтал о том, чтобы появилась хоть одна звездочка. Он размахивал втемноте руками, словно это были локаторы. 
С каждой минутой становилось все холоднее. Он засунул руки воя мышки. Жаль,что нельзя то же самое проделать с ногами. Если температура упадет ниженуля - может пойти снег. 
 Еще шаг... еще... 
Наконец, он почувствовал, что начал спускаться. Какое счастье - он миновалвершину купола. 
Селдон остановился, как вкопанный. Если он уже на вершине - где же огни?Почему их не видно? 
Он зажмурился, словно давая глазам адаптироваться к полной темноте. Потомснова всмотрелся в ночь... Это было глупо - огней не было. 
Может быть Легган и другие уже ушли? А вдруг он выбрал неправильноенаправление и это не тот купол? Что же теперь делать? 
Если он неправильно сориентировался, значит еще есть надежда увидетьдежурные огни - левее или правее. 
Если пошел не по той ложбине - шансов никаких... Он утешал себя тем, чтосделал все правильно. Станция где-то впереди, просто метеорологи ушли, неоставив огней. 
Тогда нужно идти вперед. Шанс на успех очень мал, но это единственный шанс. 
Он прикидывал про себя, что, прогуливаясь с Клоузией, добрался до деревьевпримерно за полчаса. Сейчас он двигался значительно быстрее. 
Селдон упорно продвигался вперед. Неплохо было бы знать время. У него былинагрудные часы, но в абсолютной темноте... 
Он остановился. У него были транторские часы, показывающие стандартноегалактическое время (как и все наружные часы) и местное. В темнотециферблат должен фосфорицировать. Его геликонские часы - светились. Почемубы и транторским не вести себя аналогично? 
Он взглянул на запястье и нажал на контакт. Часы слабо замерцали и показаливремя - 1847. Если наступило ночное время, а Селдон знал, что сейчас зимнийсезон,- то как быстро наступит зимнее солнцестояние? Под каким угломнаклонена ось Трантора? Сколько длился год? На каком расстоянии от экватораон находился сейчас? 
 На все эти вопросы ответа не было. 
И все-таки, эта едва уловимая вспышка света от его часов... Он не былбольше слепым! Теперь он с новым напором продолжит движение. Он будет идтиеще пять минут - не дольше - ровно пять минут. И если и тогда - ничего, оностановится и будет думать. 
Это будет через тридцать пять минут, а до этого времени нужнососредоточиться только на ходьбе. Попытаться согреться. (Он попробовалпошевелить пальцами на ногах - он их уже не чувствовал). 
Селдон упорно шел вперед. Полчаса прошло. Он немного помедлил внерешительности и прошагал еще пять минут. 
Настало время принимать решение. Ничего не было видно. Он мог далеко уйтиот входа в купол. С другой стороны, он мог не дойти всего несколько шаговдо него... 
Может быть достаточно протянуть руку и он нащупает спасительную дверь вшахту, если, конечно, она открыта. Так... что теперь? 
Может быть, стоит покричать изо всех сил? Его окружала мертвая тишина,только шум ветра нарушал молчание. Даже если здесь были птицы илинасекомые, то не в зимний сезон. 
Может быть, нужно было все время орать? А вдруг у них есть приборы,улавливающие звук голоса или шагов снаружи? Разве не может быть здесь, наповерхности, датчиков? Это обнадеживало. Они должны, должны услышать егошаги. И все-таки... 
Он прокричал: "Помогите, помогите! Кто-нибудь слышит меня?". 
Его крик получился сдавленным, глухим. Как же это глупо - орать в вязкую,черную пустоту! 
Потом он решил, что стесняться в его положении еще глупее. Паника овладелаим окончательно. Он набрал побольше холодного воздуха и заорал, что быломочи... Еще раз набрал воздуха и еще раз заорал. И еще, и еще... 
Селдон в изнеможении сгорбился. Больше уже ничего не оставалось - толькождать конца. Сколько продлится ночь, на сколько еще похолодает? Онпочувствовал, как что-то крошечное, холодное к колючее коснулось лица.Потом еще и еще. Невидимый во мраке - пошел снег. Укрытия нигде не было. Онотчаянно подумал, что лучше бы его подобрал ионолет. Да, сейчас он был бы втюрьме, но все-таки, в тепле, с удобствами. О, если бы Хьюммен невстретился на его пути, Селдон давным-давно был бы на Геликоне. Пусть поднаблюдением, но в тепле. 
Теперь он мог только ждать. Он уселся на землю, стащил ботинки и попыталсярастереть заледеневшие стопы. Только не спать! Селдон тотчас же натянулобувь снова. Он знал, что эту процедуру необходимо как можно чащеповторять. И руки... Руки тоже нужно растирать. Только так можно поддержатьциркуляцию крови. 
Но, самое главное - не давать себе заснуть. Иначе - верная смерть... 
Он тщательно все обдумал, веки его сомкнулись, и он заснул, как убитый, подмедленно падающим снегом. 
 
 
 
 
 ЛЕГГАН, ДЖЕНАР - ... его серьезный вклад в метеорологию бледнеет в сравнении с тем, что в последующие годы принято называть "Дискуссией вокруг Леггана. Бесспорно, что он подверг Селдона смертельной опасности. Существует две версии, объясняющие случившееся - и то, и другое объяснение имеет своих убежденных сторонников. 
 Первое объяснение состоит в том, что все произошедшее - стечение непредвиденных обстоятельств. Второе - в том, что случившееся являлось результатом обдуманного заговора. Страсти вокруг этого до сих пор не утихают, так как ни одной стороне не удалось до сих пор доказать правоту своих аргументов. 
 Тем не менее, посеянные подозрения отрицательно сказались на последующей карьере Леггана и его частной жизни... 
Галактическая энциклопедия. 
 
25. 
 
День еще не кончился, когда Дорс Венабили отыскала Леггана. Навзволнованное приветствие он ответил мрачным сухим кивком. 
- Ну,- спросила она нетерпеливо,- как он? 
Легган, вводивший данные в компьютер, переспросил: 
- Кто он? 
- Мой студент, Хари. Доктор Хари Селдон. Он отправился с вами туда. Помогон вам? 
 Легган убрал руки с клавиатуры и доложил: 
- Этот парень с Геликона? Никакого толку от него... Не проявил ни малейшегоинтереса. Глазел по сторонам, когда смотреть было не на что. Случайныйчеловек... Зачем вы послали его к нам? 
- Это - не моя идея. Он сам хотел. Не могу понять, но его оченьзаинтересовала метеорология. Где он сейчас? 
Легган пожал плечами. 
- Откуда мне знать! Где-нибудь здесь, наверное. 
- Он сказал, куда направляется после того, как вы спустились? 
- Он с нами не спускался... Я же говорю - не проявил ни малейшего интереса. 
- В таком случае, когда он вас покинул? 
- Послушайте, я за ним не следил. У меня работы было по горло. Оказалось,что дня два тому назад пронесся настоящий шторм и ливень. А наша аппаратураничего не зафиксировала. Предсказанное прояснение так и не наступило.Сейчас я пытаюсь проанализировать все это, а вы меня отвлекаете! 
- То есть, вы хотите сказать, что не видели, как он спустился? 
- Как же вы в толк не возьмете! Не до этого мне было. Этот идиот дажеодеться соответствующим образом не сумел. Через каких-нибудь полчаса ондолжен был совершенно окоченеть, мой свитер его бы не спас. Я оставилэлеватор открытым и все ему объяснил. Все очень просто - он замерз испустился вниз! 
- Но точно вы не знаете, когда? 
- Нет, не знаю! Я уже сказал. Я был очень занят. Конечно, он там неостался. Уже смеркалось и собирался идти снег. Он, несомненно, спустилсяраньше нас. 
- А кто-нибудь еще мог видеть, как он спускается? 
- Ну... этого я не знаю. Спросите у Клоузии. Она была с ним какое-то время.Почему вам ее не допросить? 
Дорс отыскала Клоузию в квартире, только что из-под горячего душа. 
- Знаешь, наверху было так холодно,- объяснила девушка. 
- Ты была рядом с Хари Селдоном? 
Клоузия от удивления подняла брови. 
- Да. Какое-то время... Он хотел побродить по Внешней Окраине. Всерасспрашивал о вегетации. Он крутой парень, Дорс. Кажется, его абсолютновсе интересует. Ну, я объяснила, как могла. Потом меня Легган позвал. Онбыл в своем излюбленном упадочном настроении. Погода не располагала кпрогулкам, и он... 
Дорс прервала ее: 
- Значит, ты не видела, как он пошел к элеватору? 
- Нет. Я его вообще больше не видела. Да ты не волнуйся - не мог оностаться там дольше нас! 
- Я нигде не могу его найти! 
Клоузия выглядела озабоченной. 
- Правда?! Он где-нибудь здесь, наверняка! 
- Нет, его здесь нет... Я уже все осмотрела,- ответила Дорс. Ее волнениеросло с каждой минутой.- Что, если он остался там - один?! 
- Это исключено! Мы поискали, прежде чем спуститься. Потом, Легган показалему, как пользоваться элеватором... Одет он был легко, а погода быласкверная... Ему объяснили, что если он замерзнет - пусть не ждет нас. А он,точно, замерз. Я-то уж знаю! Сама посуди, что ему оставалось? 
- Ты можешь понять, его никто с тех пор не видел? Может, с ним что-нибудьстряслось там, наверху? 
- Уверяю тебя, нет! Во всяком случае, пока я была с ним - все былонормально. Если не считать того, что он начал мерзнуть. 
Дорс, окончательно выбитая из колеи, вымолвила: 
- Значит так! Поскольку внизу его никто не видел - он мог остаться там. Мыдолжны подняться и поискать его. 
Клоузия начала нервничать. 
- Я же объясняю тебе - прежде, чем спуститься, мы посмотрели вокруг. Былоеще достаточно светло - его там нет! 
- Давай, все-таки, посмотрим еще раз. 
- Я не могу доставить тебя на Внешнюю Окраину. Я не знаю кода, чтобыоткрыть купол. Попроси Леггана! 
 
26. 
 
Дорс Венабили знала, что добровольно Легган не поднимется на ВнешнююОкраину. Его нужно было заставить. 
Для начала она еще раз заглянула в Библиотеку и обеденные комнаты. Потомпозвонила Селдону домой - никто не ответил. Тогда она сама отправилась кнему и позвонила в дверь. Когда никто не открыл, она заставила смотрителяоткрыть номер. Селдона не было. После этого Дорс обошла всех, с кем Селдонпознакомился за это время, но никто ничего не знал о математике. 
Теперь, с чистой совестью, можно было отправляться к Леггану. 
Она представила себе Селдона, замерзшего, занесенного снегом... 
Вдруг ее осенило, и она бросилась к небольшому университетскому компьютеру,в котором хранились списки и адреса студентов и преподавателей. 
Ее пальцы замелькали по клавиатуре, и скоро она получила то, к чемустремилась. В этой части университетского двора жили трое. Она вызваланебольшую скользящую платформу и нашла жилые дома, которые разыскивала. Ужодного-то из троих она должна застать... 
Удача улыбнулась ей. Первая дверь, в которую она позвонила ответилазапрашивающим сигналом. Она вставила свой идентификационный номер. Дверьоткрылась, перед ней стоял полный, средних лет мужчина. Было ясно, что онтолько что принимал ванну перед обедом. Его темно-русые волосы были ещевлажными и одет он был весьма демократично. 
Он извинился; 
- Простите меня за мой вид. Чем могу быть полезен, доктор Венабили? 
 Немного задыхаясь от волнения, она проговорила: 
- Вы Рожен Бенестра, руководитель Сейсмологической службы? 
- Так точно! 
- Случилось непредвиденное. Я должна взглянуть на сейсмологические записиВнешней Окраины за последние несколько часов. 
Бенестра уставился на нее непонимающим взглядом. 
- Зачем вам это? Все обстоит нормально. Если бы что-нибудь случилось - мненемедленно доложили бы! 
- Я не имею в виду толчки! 
- Я тоже не имею в виду толчки коры. Сейсмограмма для этого не нужна. Яговорю о зарождении трещин в породе. Сегодня все спокойно. 
- Нет, нет! Не в этом дело. Пожалуйста, пойдемте со мной. Вы должнырасшифровать для меня сегодняшнюю сейсмограмму. Это вопрос жизни и смерти! 
- Знаете, я только собирался пообедать... 
- Умоляю вас, если я говорю - вопрос жизни и смерти - поверьте, это так иесть! 
Бенастра попытался что-то объяснить, но под умоляющим взглядом Дорс -сдался. Вытер голову, на ходу объяснился с домашними по поводу неожиданногоухода и направился к платформе. 
Дорс безжалостно подгоняла, и они почти бегом подошли к зданиюСейсмологического Центра. 
Дорс, которая ровным счетом ничего не понимала в сейсмологии, удивилась: 
- Вниз? Мы опустимся вниз?! 
- Разумеется. Ниже жилого уровня. Иначе на сейсмозаписи будут случайныепики и постоянный фон от городского шума. 
- Но разве можно установить, что происходит там, на Внешней Окраине, изтакой глубины?! 
- Сейсмограф подсоединен к датчикам давления, установленным в толще купола.Динамический импульс от частиц грунта передается на экран. Мы можемопределять эффект флаттера пород купола, в любом диапазоне. Мы можем... 
- Да, да,- нетерпеливо перебила Дорс. Она была не в состоянии слушатьлекцию на тему предназначения приборов.- Вы можете идентифицироватьчеловеческие шаги? 
- Человеческие шаги?!- Бенестра несколько смутился.- Это так нетипично дляВнешней Окраины. 
- Согласна с вами. Но сейчас там была группа метеорологов. 
- Я понял. Однако, вряд ли шаги будут заметны. 
- Если вы будете очень внимательны, то они будут заметны. Я жду от васименно этого! 
Бенестра почувствовал в ее тоне холодные нотки приказа, ну что же? В такомслучае лучше воздержаться от комментария. Он нажал на контакт и экран ожил. 
В правой части экрана появилась яркая светящаяся точка, от которой влевоуходила горизонтальная линия. Вся она состояла из едва заметных пиков,случайных неповторяющихся серий сигналов, бегущих влево. Это почтизагипнотизировало Дорс. 
 Бенестра объяснил: 
- Спокойно, как никогда! Все, что вы видите на экране - результат изменениядавления воздуха снаружи, может быть, результат падения отдельных капельдождя. Наверху ничего нет! 
- Прекрасно. А несколько часов назад? Просмотрите более ранние записи. Яуверена, что сигналы будут. 
Бенестра нажал комбинацию клавиш, на секунду на экране воцарился хаос.Затем изображение стабилизировалось и снова появилась горизонтальная линия. 
- Чувствительность на пределе,-бормотал сейсмолог. Сигнал был ровным имонотонно бежал в левую часть экрана. 
- Что это?!- спросила Дорс.- Объясните мне! 
- Поскольку вы мне сказали, что там находились люди, Венабили, вероятнеевсего, это шаги. В противном случае, я бы не мог этого утверждать. Такогорода сигнал мы называем "мягкой" вибрацией, ничего опасного. 
- Вы можете сказать, сколько в данный момент человек на поверхности? 
- На глаз, конечно, нет. Перед нами результирующий сигнал. 
- Вы сказали "на глаз". Значит, можно проанализировать сигнал накомпьютере? 
- Сомневаюсь. Воздействие слишком слабое, не исключено влияние случайныхвозмущений. Результаты будут недостоверны. 
- Хорошо. Тогда прокрутите вперед. Пока сигнал от шагов не исчезнет. Вы жеможете ускорить прокручивание записи вперед, если так можно сказать? 
- Если я ускорю "прокручивание", как вы изволили выразиться, то мы увидимлинию посередине и легкое свечение снизу и сверху. Единственное, что можносделать - продвинуться на пятнадцаггь минут вперед и быстропроанализировать изображение, прежде чем перемещаться дальше. 
- Хорошо! Делайте так. 
Они оба напряженна уставились на экран. Бенестра заметил: 
- Видите, видите - на экране ничего. Смотрите! 
Снова была линия, но на ней были неровные зубцы - импульсы шума. 
- Когда замерли шаги? 
- Два часа назад. Может быть, чуть-чуть позже. 
- А перед тем, как сигнал пропал, вам не показалось, что характер сигналабыл более возбужденным, что ли? 
Бенестра выглядел немного задетым. 
- Не могу сказать. Не думаю, что более тонкий анализ приведет к подобномузаключению! 
 Дорс сжала губы. После этого спросила: 
- Вы снимаете показания с датчика - кажется, так вы сказали - которыйрасположен рядом с метеорологическим выходом? 
- Да. Именно там установлена аппаратура и именно там и находилась группаисследователей.- И, немного помедлив, недоверчиво поинтересовался:- Выхотите, что бы я просмотрел записи других датчиков в окрестности? 
- Нет. Остановимся на этом. Давайте прокрутим вперед на несколькопятнадцатиминутных интервалов. Один человек мог отстать от основной группы. 
Бенестра покачал головой, проворчал что-то про себя, и экран снова ожил. 
Дорс резко выкрикнула: 
- Что это?- Она показывала на изображение. 
- Я не знаю. Шум... 
- Нет, это периодика! Может, это сигнал от шагов одного единственногочеловека? 
- Но это может быть все что угодно, вы понимаете? 
- Смотрите, это совпадает по частоте с человеческими шагами, не так ли? -Потом, немного погодя, попросила, - Еще немного вперед.- Он сделал, как онапросила, и когда экран успокоился, Дорс сказала:- Вам не кажется, чтоамплитуда возмущений стала больше? 
- Возможно. Легко замерить. 
- Нет необходимости. Вы же видите сами. Шаги приближаются к датчику. Ещенемного вперед. Посмотрим, когда сигнал прекратится. 
Через некоторое время Бенестра подвел итог: 
- Сигнал от шагов замер около двадцати пяти минут назад.- И чуть позжеосторожно поправился,- Шаги или что бы там ни было, прекратились двадцатьпять минут назад. 
- Это шаги! - в голосе Дорс прозвучала убежденность, способная сдвинутьгоры.- Человек остался на поверхности. И пока я валяю здесь дурака, онумирает. Не надо! Ничего не говорите. Вызовите метеослужбу и свяжите меня сДженаром Легганом. Жизнь или смерть! Скажите ему именно так! 
У сейсмолога подрагивали губы, но он уже не мог ничего противопоставитьэтой женщине. 
В течение трех минут перед ними предстала голография Леггана. Его оторвалиот обеденного стола. Он держал в руках салфетку, а его нижняя губаподозрительно лоснилась. 
Вытянутое лицо выражало испуг. 
- Жизнь или смерть? Что это значит? Кто вы? - Потом он заметил Дорс,которая подошла поближе к Бенестре и ее изображение попало на экран.- Этоснова вы?! Ну, знаете... это просто изматывает! 
Дорс с ледяной решимостью проговорила: 
- Нет, вы ошибаетесь! Я проконсультировалась с Роженом Бенестра, являющимсяруководителем Сейсмологической Службы Университета. После того, как вы иваша экспедиция покинули Внешнюю Окраину, сейсмограмма отчетливо уловилашаги на поверхности. Это мой студент - Хари Селдон, отправившийся под вашимруководством. Сейчас он погибает! Поэтому вы прямо сейчас доставите менятуда, со всем необходимым оборудованием. И если вы не сделаете этогонемедленно - я буду вынуждена заявить о вашем поведении в службеУниверситета - самому Президенту, если потребуется! Так или иначе, ядоберусь туда и если что-нибудь случится с Хари из-за вашего промедления,вы будете обвинены в халатности, некомпетентности - и я это сделаю - выпотеряете свое положение а академических кругах, и будете выкинуты изУниверситета! Если его уже нет в живых - ваш поступок расценят какнепредумышленное убийство. А после моего предупреждения... Словом - я вамне завидую! 
Дженар взбесился. Он обратился к Бенестре: 
- Вы, что зафиксировали... 
Дорс прервала его: 
- То, что он зафиксировал - я изложила вам. И я не позволю вам ставить вглупое положение этого человека! Вы идете? Теперь? 
- Вы что, милая! Не допускаете даже мысли, что можете ошибаться?! - Еготонкие губы дрожали.- Вы знаете, что я сделаю с вами, если эта тревогаокажется ложной? Вы и дня не продержитесь в Университете! 
- Убийца - ничего не сможет сделать!- отрезала Дорс.- Я готова принятьобвинение в умышленном вредительстве. Готовы ли вы принять обвинение вумышленном убийстве? 
Дженар вспыхнул от такого подозрения и процедил сквозь зубы: 
- Я иду! Но не ждите от меня благодарности, если окажется, что ваш студентвот уже более трех часов благополучно проводит время под куполом. 
 
27. 
 
Все трое шли к элеватору, храня враждебное молчание. Леггану удалосьнемного перекусить, но он оставил жену в гостиной без каких-либовразумительных объяснений. Бенестре не удалось проглотить ни кусочка,возможно, он огорчил своим внезапным исчезновением компанию женщин,собравшихся за обеденным столом. Кстати, вразумительных объяснений он тожене дал. 
Дорс Венабили также не успела пообедать, и из всех троих выглядела самойнесчастной и озабоченной. Она несла термопокрывало и два фотонныхпрожектора. 
Когда они достигли выхода на Внешнюю Окраину, Легган напрягся, ввел свойидентификационный номер и дверь открылась. Их обдало потоком холодноговоздуха и Бенестра поежился. Все они были одеты весьма легко. Вероятно,мужчина не намеревался задерживаться на открытом воздухе. 
С тревогой в голосе Дорс произнесла: 
- Идет снег... 
Легган откликнулся: 
- Мокрый. Температура около точки замерзания. Это несмертельно. 
- Все зависит от того, как долго находишься при такой температуре, верно? -спросила Дорс.- И если промокнуть от тающего снега, вряд ли это поможетвыжить... 
Легган проворчал: 
- Ну, и где же этот ваш... 
Метеоролог вглядывался в черноту, казавшуюся еще более непроглядной из-заярко освещенного входа за их спинами. 
- Так, доктор Бенестра, подержите покрывало. А вы, Легган, прикройтевходную дверь, но не запирайте! 
- На дверях нет автоматического запора. Вы, наверное, считаете нас круглымиидиотами?- огрызнулся Легган. 
- Надеюсь, что это не так. Но ведь вы можете закрыть дверь изнутри иоставить умирать человека. 
- Если снаружи есть хоть одно живое существо - покажите его мне! Ну!Укажите хотя бы направление, где он может быть!- рассерженно выкрикнулметеоролог. 
- Он может быть где угодно!- Дорс подняла руки. К каждому ее запястью былприкреплен фотонный прожектор. 
- Но мы же не можем искать повсюду, в самом деле,- несчастным тоном занылБенестра. 
Прожектора ярко вспыхнули, и на мгновение окончательно ослепили всех троих. 
- Шаги постоянно становились все громче...- рассуждала Дорс.- Очевидно, онприближался к транслятору.- Где он установлен? 
- Понятия не имею,- признался Легган.- Мое дело - Внешняя Окраина. Об этомя знаю все и отвечаю за каждое слово. 
- Доктор Бенестра, ваши соображения? 
Бенестра был явно растерян. 
- Я... не знаю... Честно говоря, я здесь впервые... Устанавливали датчикиеще до меня. Компьютер мог бы ответить на этот запрос, но мы не догадалисьпоинтересоваться... И потом, я очень замерз... просто ужасно, да и пользыот меня здесь мало... 
- И все-таки, вам придется пробыть здесь какое-то время,- холодно ответилаДорс.- Следуйте за мной. Я намерена осмотреть поверхность вокруг входа! 
- Из-за снегопада немного увидишь,- мрачно сказал Легган. 
- Я знаю. Если бы не снегопад, мы бы уже его обнаружили. Я уверена! Апоскольку идет снег, поиск займет несколько минут. Можете засечь время.- Вкаждом ее слове звучала твердая уверенность. 
Они начали движение. Дорс вращала руками, стараясь выхватить из темноты какможно большую часть поверхности, и несмотря на залеплявший глаза снег,напряженно, широко распахнутыми глазами вглядывалась в темноту. 
Случилось так, что именно Бенестра стал первым, кто выкрикнул: 
- Смотрите, что там? - И указал направление. Дорс направила лучи обоихпрожекторов в указанном направлении и ринулась вперед. Мужчины последовализа ней. 
Они нашли его... Съежившегося и промокшего - в десяти метрах от входа и впяти - от ближайшего прибора. Дорс нащупала пульс. Однако, необходимости вэтом не было, потому что в ответ на ее прикосновение Селдон открыл глаза изастонал. 
- Бенестра, дайте покрывало, скорей!- приказала женщина. Она развернулапокрывало и расстелила его на снегу. 
- Поднимайте осторожно, а я постараюсь его закутать. Потом отнесем вниз! 
Уже в элеваторе от завернутого в покрывало Селдона поднимались испарения помере того, как повышалась температура пледа. 
Дорс продолжала распоряжаться: 
- Как только мы доставим его домой, вы - Легган, отправитесь за врачом. Ибудьте любезны, проследить, чтобы он явился незамедлительно! Если сдоктором Селдоном все обойдется, я буду молчать. Запомните, только в этомслучае... 
- Не читайте мне нравоучений,- холодно отозвался Легган.- Сожалею ослучившемся и сделаю все, что от меня зависит. Единственное, в чем ядействительно виноват - так это в том, что позволил этому парню увязатьсяза нами! 
Термопокрывало сделало свое благотворное дело, и они услышали слабый голос. 
Бенестра вздрогнул от неожиданности - голова Селдона покоилась на его руке: 
- Он пытается что-то сказать! 
- Догадываюсь, что!- слабо улыбнулась Дорс.- Он хочет спросить: "Чтопроисходит?"- "Для Селдона это было бы так естественно",- подумала она. 
 
28. 
 
 Доктор был в восторге. 
- В моей практике не встречалось ничего подобного,- объяснил он,- наТранторе - переохлаждение! Невероятно! 
- Может быть, может быть,- сухо заметила Дорс.- Я очень рада, что у васесть возможность изучить нетривиальный случай, но означает ли подобнаяреакция, что вы не знаете, как лечить пациента? 
Врач, пожилой, темноволосый человек с небольшими седыми усами, ощетинился. 
- Разумеется, знаю! Подобная клиническая картина весьма распространена напланетах Внешнего Мира. Обычный случай, и я достаточно много читал об этом. 
Лечение состояло в впрыскивании противовоспалительной сыворотки имикроволнового прогревания. 
- Это должно привести его в норму,- объяснил доктор.- На Внешних Мирахбольницы оснащены более сложным оборудованием. Мы на Транторе нерасполагаем подобным. То, что я предпринял, подходит для легких больных.Уверен, что этого вполне достаточно в данном случае. 
Уже позднее Дорс пришло в голову, что Селдон легко отделался толькоблагодаря тому, что адаптировался к условиям Внешней Окраины. Темнота,холод и даже снег - не были для него чем-то незнакомым, ужасным. Окажись наего месте транторианец - все могло кончиться куда более трагично.Транторианец мог бы погибнуть, окажись он в подобной ситуации и даже нестолько от физического воздействия, сколько от психологического шока. 
Конечно, полной уверенности в этом у нее не было, ведь она сама здесь -чужая... 
 Дорс отогнала эти мысли, придвинула кресло поближе к кровати Хари и стала ждать. 
 
29. 
На следующее утро, очнувшись и открыв глаза, Селдон увидел сидящую уизголовья Дорс. Она просматривала какую-то книгу и делала записи. 
Совершенно нормальным, здоровым голосом он поинтересовался: 
- Все еще здесь, Дорс? 
Она отложила книгу. 
- Я не могла оставить тебя одного. Я никому не доверяю... 
- У меня такое ощущение, что каждый раз, когда я просыпался - видел тебя.Ты была со мной все это время? 
- Да - спала или бодрствовала. 
- А как же твои занятия? 
- У меня хороший ассистент, он подменит. 
Дорс склонилась к кровати и взяла Хари за руку, но, заметив его смущение,убрала руки. 
- Хари, что произошло? Я так испугалась! 
Селдон медленно произнес: 
- Я должен признаться вам... тебе... 
- В чем, Хари? 
- Я... думал - ты приняла участие в заговоре против меня... 
- В заговоре?!- горячо воскликнула молодая женщина. 
- Хочу объяснить все. Я имел в виду, что меня выманили на Внешнюю Окраину,чтобы сделать легкой добычей для Демерзела. 
- Но ведь Внешняя Окраина принадлежит Университету! Юрисдикция секторов наТранторе распространяется от центра планеты до верхних слоев атмосферы. 
- Ох, я не подозревал... Но... но ведь ты сослалась на свою занятость и непошла со мной... Я понимаю, что это дикий приступ мнительности. Подумал,что ты умышленно покинула меня. Пожалуйста, прости... Ты - единственная,кто заметил мое отсутствие. Никому, кроме тебя, не было до меня дела...прости! 
- Послушай, все они были очень заняты...- постаралась смягчить его обидуДорс.- Они решили, что ты замерз и воспользовался элеватором. Совершеннологичный вывод! 
- Дорс, по-твоему, и Клоузия так подумала? 
- Молодая студентка? Да, конечно! 
- Это могла быть элементарная конспирация. Тебя я, разумеется, не имею ввиду. 
- Нет, Хари, во всем виновата я одна. Я не имела права отпускать тебяодного. Обязана была оберегать... Никогда не прощу себе, что тыпотерялся... 
- Подожди минутку,- раздраженно перебил ее Селдон.- Все дело в том, что яне терялся. За кого ты меня принимаешь?! 
- Но как же назвать происшедшее? Ведь когда они возвратились к элеватору,тебя нигде не было. Ты добрался до входа, когда уже стемнело? 
- Это произошло не потому, что я заблудился. Просто я вынужден был проявитьразумную осторожность. 
- Тогда объясни - и поподробнее! 
Селдон рассказал ей все. Слушая, Дорс мрачнела с каждой минутой все большеи больше. 
- Это ужасно! Ионолет? Ты уверен?! 
- Конечно, уверен. Или ты думаешь, что меня преследовали галлюцинации? 
- Имперская служба не могла тебя разыскивать. Им бы не удалось арестоватьтебя на территории Стрилинга без шумного скандала. 
- Тогда как ты все это объясняешь? 
- Конечно, я не уверена,- ответила Дорс,- но все происшедшее каким-тообразом связано с тем, что меня не было рядом. Боюсь, что Хьюммен будеточень сердиться на меня... 
- Давай не будем ему говорить! Все же кончилось хорошо. 
- Рассказать нужно... Обязательно!- подавлено возразила Дорс.- Может быть,это еще не конец... 
 
30. 
Вечером заявился Дженар Легган. Это было уже после обеда. Он долгопереводил взгляд с Селдона на Дорс, словно подыскивая нужные слова, но ниодин из них не попытался помочь ему. Оба ждали с нетерпением. Красноречиемметеоролог никогда не отличался. 
Наконец, он произнес, обращаясь к Селдону: 
- Вот, пришел взглянуть - как вы... 
- Отлично,- охотно откликнулся Селдон.- Вот только сонливость одолевает.Доктор Венабили говорит, что курс лечения меня немного утомил. Этопродлится еще несколько дней. Вероятно, предполагается, что я нуждаюсь вотдыхе. - Он приветливо улыбнулся.- Откровенно говоря, я не придаю эпизодубольшого значения! 
Легган набрал воздух в легкие, выдохнул, потом еще какое-то времяраздумывал и, наконец, с трудом находя слова, сказал: 
- Я не задержу вас. Прекрасно понимаю, что вы нуждаетесь в отдыхе. Хочусказать, что сожалею о... случившемся. Я не должен был так опрометчивопоступать - думать, что вы спустились самостоятельно... Вы новичок, ядолжен был проявить больше внимания. Вообще, соглашаться на ваш выход неследовало... Надеюсь, вы сможете... простить меня. Это все, что я хотелсказать. 
Селдон зевнул, прикрывая рукой рот. 
- Простите меня. Ведь все кончилось хорошо, не надо себя казнить. В концеконцов, вы тут совсем не при чем. Мне не следовало отбиваться от всех,кроме того, произошло одно... 
Дорс прервала его: 
- Хари, не следует так много говорить. Тебе необходимо расслабиться, а мне,перед уходом доктора Леггана, нужно перекинуться с ним несколькими словами.Доктор Легган, я понимаю, вы думаете о том, как это происшествие отразитсяна вас. Я уже говорила, что последствия были бы только в том случае, еслибы Селдон серьезно пострадал. Все обошлось, и вы можете не думать об этом,пока. Хочу спросить о другом и надеюсь, что встречу понимание. 
- Я постараюсь, доктор Венабили,- с решимостью в голосе согласилсяметеоролог. 
- Вы не заметили ничего необычного во время этого посещения ВнешнейОкраины? 
- Вы же все знаете. Я уже принес извинения. 
- Разумеется, я имею в виду - что-то необычное, неординарное? 
Дорс взглянула на Селдона, он хмурился. Ему показалось, что она пытаетсяпроверить достоверность его рассказа. Неужели она допускает мысль, что онмог солгать о поисковом судне? Он уже было собрался возразить на это, ноженщина многозначительно подняла руку в его сторону. То ли из-за этогожеста, то ли потому, что ему очень хотелось спать, Селдон не стал ничегоговорить. Он надеялся, что Легган долго не задержится. 
- Вы уверены?- переспросила Дорс.- Не было ли вторжения из Внешнего Мира? 
- Нет. Конечно, нет... Ах, да... 
- Слушаю вас, доктор Легган! 
- Мы заметили ионолет. 
- И это вас насторожило? 
- Нет... разумеется, нет! 
- Почему? 
- Послушайте, все это смахивает на допрос, доктор Венабили. Мне перестаетнравиться ваш тон! 
- Догадываюсь, доктор Легган, но все эти вопросы имеют отношение кпроисшествию с доктором Селдоном. Вполне вероятно, что все не так просто,как мне показалось сначала. 
- О, даже так?! - в его голосе появилось раздражение.- Иными словами, высобираетесь продолжать допрос? В таком случае, я вынужден прекратить это! 
- Нет! Не раньше, чем объясните мне ваше странное спокойствие при появленииионолета! 
- Дорогая моя, да будет вам известно, что ряд метеостанций Трантораиспользуют ионолеты для изучения облачности и верхних слоев атмосферы. Нашастанция не имеет такого оснащения... 
- Почему? Это было бы очень полезно, я не ошибаюсь? 
- Разумеется. Но мы не ставим перед собой цели - соревноваться или утаиватьинформацию. Мы обмениваемся результатами наблюдений и достижениями. Такимобразом, разумная специализация вполне оправдана. Глупо дублировать другдруга. Кроме того, финансовые и людские ресурсы не безграничны. Всемизвестно, что между секторами существует соперничество. Но наука -единственная сфера, где ученые держатся вместе. Вам-то это хорошо известно! 
- Да... Но, согласитесь, странно рассчитывать на то, что кто-то пошлетионолет на вашу станцию именно в тот момент, когда вы собираетесь проводитьэксперименты? 
- Абсолютно ничего странного! О дне проведения измерений мы объявлялизаранее; соответственно, любая из метеостанций была в состоянии приурочитьсвою программу изучения облачности. А последующий анализ общих результатовгораздо более эффективен. 
Неожиданно, заплетающимся языком Селдон уточнил: 
- Так они просто, просто... проводили... эксперименты?... - И сновапровалился в сон. 
- Да,- подтвердил Легган.- Что же еще они могли там делать, по-вашему? 
Дорс часто-часто замигала. (С ней так бывало, когда она лихорадочно думаланад чем-то). 
- Кажется, ситуация проясняется. Какой метеостанции принадлежало судно?Легган покачал головой. 
- Доктор Венабили, чего вы от меня ждете? 
- Я думаю, что на каждом ионолете должны быть опознавательные знаки? 
- Безусловно. Но я специально не разглядывал. Вы же знаете - у меня быласвоя собственная программа. Я был занят своим делом, они - своим. Когда орезультатах будут докладывать - я узнаю, с какой станции было судно. 
- А если они не станут сообщать о своих результатах? 
- Тогда мне останется предположить, что их аппаратура дала сбой. Этот частослучается.- Его правый кулак сжался,- Теперь - все? 
- Подождите немного. Как вы полагаете, с какой станции мог быть направленионолет? 
- С любой, которая оснащена ими и находится на удалении около одногосветового дня. Более того - некоторые суда подобного типа могут достичьнас, практически, из любой точки планеты. 
- И все-таки, назовите наиболее вероятные? 
- Это трудно... Хастелона, Вия, Зиггорет, Северная Домиано. Я перечислилчетыре наиболее вероятные, но это может быть любая из имеющихся сорока напланете. 
- Тогда еще один вопрос. Последний! Доктор Легган, когда вы объявили освоем намерении провести эксперимент на Внешней Окраине, не упоминали ли выфамилию математика, доктора Селдона, собирающегося принята участие в нем? 
Лицо Леггана приняло выражение глубокого и искреннего удивления, быстросменившегося презрением. 
- С какой стати? 
- Ну, что же, отлично!- ответила Дорс.- Значит, весь инцендент состоял втом, что появление ионолета смутило Селдона. Ему удалось убежать и скрытьсяот аппарата. Он потерялся, и уже не смог вернуться до темноты. Вас нельзявинить за это. Давайте, оба, забудем. Согласны? 
- Согласен!- ответил Легган.- До свидания!- Он развернулся и быстро вышелиз комнаты. 
Когда дверь за ним закрылась, она подошла те Селдону, поправила подушку,одеяло и бережно укрыла его. 
Он спал глубоким и спокойным сном. 
 Потом она села и задумалась. 
Какая часть из того, что сказал Легган, была правдой? Что крылось за егословами? 
Она не знала... 
 
 
 
 
 
Майкоген 
 
МАЙКОГЕН - ... Сектор древнего Трантора. Оказал заметное влияние на всюпланету. Независимый и замкнутый на себя, окутанный таинственнымилегендами, он способствовал... 
Галактическая энциклопедия. 
 
 
31. 
 
Когда Селдон проснулся, он увидел новое лицо. Какое-то время онсосредоточивался. 
- Хьюммен! 
 Хьюммен едва заметно улыбнулся. 
- Ты еще помнишь меня, старина! 
- Прошло около двух месяцев, но я помню все! Значит, тебя не арестовали, яправ? 
- Как видишь, дружище! Цел и невредим, но должен заметить,- он взглянул наДорс, которая стояла напротив,- это было не так-то просто - заявиться сюда. 
- Рад тебя видеть. Кстати, ты не возражаешь?..- Он неловко двинулся кванной комнате. 
- Давай, давай - занимайся своими делами. Завтракай! 
Хьюммен не составил ему компанию. Дорс тоже. Оба они сидели молча. Хьюмменмельком просматривал книжную кассету. Дорс придирчиво изучала ногти, потомдостала микрокомпьютер и начала что-то вводить. 
Селдон беспокойно наблюдал за ними и не решался начать разговор. Вероятно,молчание его друзей было обычным проявлением деликатности у постелибольного. Он-то чувствовал себя совершенно нормально, но они могли и недогадываться. Только когда он доел последний кусочек и выпил последнююкаплю молока (к которому ему все-таки удалось привыкнуть и не замечатьстранного привкуса), Хьюммен заговорил: 
- Как ты себя чувствуешь, Селдон? 
- Прекрасно, Хьюммен. Отлично чувствую себя. Мне уже пора подниматься! 
- Рад это слышать,- сухо отозвался Хьюммен.- Дорс Венабили заслуживаетосуждения зато, что допустила промах. 
Селдон сдвинул брови. 
- Нисколько! Я сам настоял на посещении Внешней Окраины. 
- Не сомневаюсь. Но, в этом случае, она должна была тебя сопровождать. 
- Я просил ее не делать этого! 
Дорс возразила: 
- Это - не так. Хари. Твоя галантность неуместна! 
Селдон начал сердиться. 
- Не забудь, что именно Дорс, преодолев массу препятствий, спасла мнежизнь. Это - совершенная правда! Добавь данное обстоятельство к своимобвинениям, Хьюммен! 
И снова Дорс, явно смущаясь, перебила его: 
- Хари, пожалуйста, не надо. Четтер Хьюммен абсолютно прав - я должна былаили отговорить тебя от вылазки, или отправиться с тобой. Мои последующиедействия Четтер оценил, уверяю тебя! 
- Ладно, дело прошлое. Все обошлось,- подвел итог Хьюммен.- Давайте-каобсудим, что с тобой произошло. 
Селдон с сомнением огляделся по сторонам. 
- А это не опасно? 
 Хьюммен чуть заметно улыбнулся. 
- Дорс подключила искривляющее поле к твоей комнате. Можно говорить, неопасаясь. Ни один императорский агент не сумеет пробиться через него. Хари,ты стал подозрительным! 
- Не без твоей помощи, дорогой. Я же помню твои разговоры тогда, в парке.Да и потом, позже... Скорее, ты подозрительный человек, Хьюммен! Временами,после того, как я наслушался твоих предостережений. Это Демерзел мерещилсямне повсюду! 
- Иногда мне самому мерещится, что он везде,- растерянно признался Хьюммен. 
- В таком случае, мне бы хотелось знать, как он выглядит? 
- Едва ли это поможет. Ты не увидишь его до тех пор, пока он сам этого незахочет - и это будет конец! Ну, надеюсь, мы избежим такой неприятности...Давай поговорим об ионолете, который ты заметил. 
- Я уже говорил, Хьюммен, ты меня окончательно запугал Демерзелом. Когда язаметил судно, то решил, что это за мной. Ведь я, как дурак, рассудил, чтона Внешней Окраине уже не защищен Стрилинговскими властями! Подумал, чтоменя специально выманили наверх, чтобы без труда схватить, стыдновспоминать... 
Дорс добавила: 
- С другой стороны, Легган... 
Селдон быстро поинтересовался: 
- Он был здесь прошлой ночью? 
- Да. Ты разве не помнишь? 
- Смутно. Я смертельно устал тогда. Все смешалось в памяти. 
- Хорошо, я напомню. Вчера Легган утверждал, что это метеорологическоеисследовательское судно с другой станции. Абсолютно обыкновенное. Абсолютнобезопасное. 
- Что? - Селдон поразился.- Я не верю этому. Вмешался Хьюммен: 
- Тогда я поставлю вопрос иначе: почему ты не веришь Леггану? Былочто-нибудь такое, что показалось тебе угрожающим в этом ионолете? Что-тодействительно необычное, или твоя подозрительность вызвана моимипредостережениями? 
Селдон вспоминал, закусив нижнюю губу. Потом сказал: 
- Его действия... Он опускался ниже облачности, словно разыскивал кого-то.Потом исчезал и появлялся в другой точке и снова спускался ниже. И так -несколько раз. Казалось, он обследует Внешнюю Окраину квадрат за квадратоми охотится за мной. 
Хьюммен поинтересовался: 
- Ты не персонифицируешь, Селдон? Описываешь ионолет как странное хищноеживотное, охотящееся за тобой. Скорее всего, было не так! Это былообыкновенное исследовательское судно, его действия были абсолютноестественными... Ничего угрожающего... 
- Мне так не показалось,- возразил Хари. 
- Я понимаю. Но мы же ничего толком не знаем. Ты говоришь одно, Легган -другое... 
Селдон упрямо настаивал на своем: 
- Я не могу поверить в то, что появление ионолета - совершенно невинноепроисшествие! 
- Что же,- согласился Хьюммен,- давай исходить из худшего - судноразыскивало тебя. Но кто звал о твоем выходе? 
Вмешалась Дорс: 
- Я спрашивала Лаггана, упоминал ли он имя математика, принявшего участие вработе группы. Он так искренне удивился - я поверила ему... 
Хьюммен задумчиво произнес: 
- Не стоит торопиться с выводами. Если все обстояло иначе - он должен былвсе отрицать, верно? Теперь спросим себя,- почему он позволил Селдону,новичку, принять участие в экспедиции? Мы знаем, что он был против - и,все-таки, согласился... Мне кажется, что такое поведение не характерно длянего. 
Дорс нахмурилась. 
- В таком случае, похоже, он же все это и подстроил. Позволил Селдонуотправиться с группой для того, чтобы его похитили... Возможно, емуприказали так сделать? Если следовать этой логике дальше, становитсяпонятным и все последующие события. Он убеждает свою ассистентку Клоузиюувести Селдона от основной группы и, тем самым, изолировать его. Это, всвою очередь, объясняет его странную рассеянность при возвращении вниз.Ведь в начале вылазки, он буквально настаивает, чтобы Селдон спустилсяраньше, самостоятельно... Все подробно объясняет... Понятна и его явнаянеохота терять время на поиски. Ведь он уверен, что это бессмысленно... 
 Внимательно слушавший Хьюммен возразил: 
- Что же, вполне убедительно. Но не следует торопиться с окончательнымивыводами. В конце концов, он поднялся наверх с тобой. 
- Лишь потому, что были зафиксированы шаги. И был свидетель всего этого -главный сейсмолог. 
- Послушай, был ли Легган удивлен, шокирован, когда вы обнаружили Селдона?Я имею в виду испуг за человека, попавшего в экстремальные обстоятельства.Может быть, он был поражен тем, что вы обнаружили то, чего не должны былиобнаружить? Ты не заметила в его поведении немого вопроса: "Как моглопроизойти то, что его не подобрали?". 
Дорс сосредоточилась, вспоминая. 
- Он был потрясен видом скорчившегося Хари... Нет... Нет, я не могу суверенностью сказать, что в его реакции было еще что-нибудь -подозрительное! 
- Я так и думал! 
Селдон, молча слушавший до этого момента их диалог и переводивший взглядеодного на другого, решился возразить: 
- Я не думаю, что Легган замешан в случившемся. 
Хьюммен переключил внимание на Селдона. 
- Почему ты так сказал? 
-По одной простой причине, как ты сам отметил, он согласился на мое участиепротив собственной воли. Целый день ушел на то, чтобы уговорить его на этотшаг. И согласился только потому, что считал меня толковым математиком,способным помочь метеорологам. Я сам ужасно хотел подняться, и если бы емуприказали - он не стал бы сопротивляться так упорно. 
- Считаешь такое объяснение убедительным? Он касался этой темы? Пыталсяобъяснить свою теорию? 
- Нет,- ответил Селдон.- Таких попыток не было. Но он пообещал, что мы ещевернемся к этой теме, позднее. Он был поглощен приборами. Подавлен тем, чтобыло облачно, в то время как он явно рассчитывал на солнечную погоду.Надеялся на неисправность датчиков и ошибся... Словом, ему было просто недо меня. А что касается Клоузии,- у меня не возникло ощущения, что онастарается отвлечь меня от других. Это была полностью моя инициатива.Скорее, я проявил любопытство к флоре и увлек ее в другую сторону, а ненаоборот... Легган-то как раз и не одобрил ее поведение и настоял навозвращении, окликнув... И уже потом я продолжил осмотр в полномодиночестве, самостоятельно. 
- И, тем не менее,- Хьюммен, казалось, решил подвергать сомнению любое извыдвинутых предположений,- если этот корабль разыскивал тебя, то люди наего борту должны были знать, что ты находишься на Внешней Окраине. А откого они могли узнать об этом, как не от Леггана? 
- Единственный человек, которого я могу подозревать,- признался Селдон,-молодой психолог Лизан Ранда. 
- Ранда? - переспросила Дорс.- Я не могу в это поверить, я знаю его. Онпросто не станет сотрудничать с Императором! Он до мозга костей убежденныйпротивник Империи! 
- Если он агент, то мог и притвориться убежденным, непримиримым - открытымпротивником Империи,- настаивал Селдон. 
- Да именно этих качеств он и не проявляет!- убеждала Дорс.- Он спокойный,уравновешенный человек. Высказывается всегда очень умеренно, даже робко, ябы сказала. Убеждена, что он совершенно искренен. 
- И все-таки, Дорс,- очень серьезно ответил Селдон,- именно он, первый,рассказал мне о проекте метеорологов! Именно он настаивал на моей вылазке!И именно он уговорил Леггана! Вы понимаете?! 
- Но ведь для твоей же пользы! Он был убежден, что эта тема натолкнет тебяна решение твоих задач! Ты не допускаешь этого? 
Хьюммен постарался разрядить обстановку. 
- Давайте-ка взглянем на ситуацию с другой стороны. Ведь между егопредложением и самой экспедицией прошло какое-то время? Если Ранда ни в чемне виноват и ничего не замышлял против тебя... 
- Безусловно!- не вытерпела Дорс. 
- Тогда у него не было причин молчать. Он мог поделиться со своимидрузьями. Мы не можем знать точно, кто проинформировал службы... Теперьпосмотрим иначе. Допустим, Ранда - убежденный противник Империи. Это вовсене означает, что он не может быть чьим-то агентом! Тогда зададим себевопрос: на кого он может работать? Чьи интересы представляет? 
Селдон был поражен. 
- Да чьи же еще, как не Демерзела?! 
Хьюммен примирительно поднял ладонь. 
- Тебе еще очень далеко до понимания всей сложности политических игр, мойдорогой Селдон.- Он повернулся к Дорс.- Напомни-ка еще раз, какие сектораперечислил Легган среди возможных баз для метеосудна? 
- Хастелония, Вия, Зиггорет и Северная Доминиано. 
- И ты не задала никаких наводящих вопросов? Не уточняла, какой из секторовявляется наиболее вероятной базой? 
- Нет. Не уточнила. Просто спросила о предполагаемом месте базирования... 
- А ты?- Хьюммен обратился к Селдону,- Может быть, ты заметилопознавательные знаки или какие-то детали на корабле? 
Селдон хотел было повторить свой рассказ о том, что ионолет был едваразличим сквозь облачность; что сам он думал лишь о личной безопасности иему некогда было разглядывать - но передумал и откинулся назад. Хьюммен исам прекрасно все знал... Он ответил просто: 
- Боюсь, что нет. 
 И снова Дорс высказала предположение: 
- Если у судна была цель - похищение человека, то совершенно очевидно, -опознавательные знаки сняли! 
- Логично!- отозвался Хьюммен.- Все было бы хорошо, но все дело в том, чтологика в нашей Галактике не всегда срабатывает. Таким образом, с учетомтого, что Селдон не заметил никаких особенностей - нам остается толькогадать. Лично я склоняюсь к тому, что судно было с Вии. 
- С Вии?- как эхо, повторил Селдон.- И причина - в моем знаниипсихоистории? 
Хьюммен поднял указательный палец, словно на лекции перед студентами. 
- ВИЯ - это название одного из секторов Трантора. Это примечательныйсектор! Около трех тысячелетий подряд им управляли Мэры. Целая династия.Было время, около пятисот лет назад, когда оба представителя Императорскойдинастии - Император и Императрица - происходили из этой династии с Вии.Период был непродолжительный и непримечательный, но мэры Вии никогда незабывали прошлого. 
Дорс подхватила его мысль. 
- Они никогда открыто не противостояли правящему Дому, одержавшему победу вэтом соперничестве, но и никогда не отстаивали его интересов. Во временагражданских войн - придерживались нейтралитета, но неявно склонялись к ихпродлению, с тем, чтобы приход к власти династии с Вии стал компромисснымразрешением конфликта. Никогда им это не удавалось, но и попыток этих ониникогда ив оставляли, 
- Да! У теперешнего Мэра Вии нет никаких шансов. Он уже стар, но егоамбиции не остыли. И если что-нибудь случится с Клеоном - пусть дажеестественная кончина - у Мэра будет не меньше шансов, чем у совсем юногосына Клеона. Симпатии общественности Галактики всегда немного склоняются всторону претендента с императорским прошлым. Поэтому, если Мэр узнал отвоем существовании, ты мог бы оказать неоценимую услугу его династии. Несекрет; что существует традиционный мотив для Вии - попытаться ускоритьзакат династии Клеона. Можно с уверенностью предположить, что тебя захотятиспользовать для предсказания неизбежной победы династии Вии и наступленияпериода процветания на тысячелетия! 
А уж если это произойдет, и Мэр Вии займет трон Клеона - необходимость втебе отпадет, и ты последуешь за Клееном. 
Селдон нарушил гробовую тишину, последовавшую за этими рассуждениями: 
- Но ведь мы не знаем точно! 
- Да, не знаем. В конце концов,- это могло быть и обыкновенноеметеорологическое судно, как сказал Легган. И все же раз уж о психоисториизаговорили, сильные мира сего не оставят тебя в покое... 
- Тогда... Что же нам делать?- спросила Дорс. 
- Вот это, действительно - вопрос!- Хьюммен размышлял некоторое время изадумчиво проговорил:- Возможно, твой прилет на Трантор был ошибкой. Раноили поздно, но до тебя доберутся. Думаю, что нужно как можно скорее - можетбыть даже сегодня - перебраться в другое место. Но... 
- Но?- переспросил Селдон. 
- Но я не знаю, куда... 
Селдон посоветовал: 
- Запроси географический справочник и выбери первое попавшееся. 
- Ну уж, нет!- возразил Хьюммен,- Это необходимо тщательно обдумать. 
 
32. 
 
Все трое задержались у Селдона до полудня. Хари и Дорс мирно беседовали наотвлеченные темы. Хьюммен же сосредоточенно молчал. Он долго сидел напротивних, потом немного закусил. Все это время его помрачневшее лицо (Селдонобратил внимание - Хьюммен выглядит старше своих лет) оставалось спокойными задумчивым. 
Селдон представил себе, как Четтер перебирает в уме необъятную географиюТрантора в поисках идеального убежища. Что и говорить, задача не из легких!Его родной Геликон был на один-два процента больше Трантора. Там былнебольшой океан. Поверхность суши Геликона на десять процентов превосходилаповерхность Трантора, но он был менее плотно заселен - отдельные, редкиегорода... Трантор же весь был одним большим городом. В то время как Геликонсостоял из двенадцати административных секторов - Трантор был разделен насемьсот административных единиц со сложной внутренней структурой. 
Наконец, с некоторым разочарованием в голосе, Селдон предложил: 
- Послушай, Хьюммен, а может быть, имеет смысл выбрать одного изкандидатов, наиболее заинтересованного в моих предполагаемых способностях,отправиться к нему и попросить у него защиты от посягательств остальных? 
Хьюммен поднял голову и проговорил исключительно серьезным тоном: 
- В этом нет необходимости. Я знаю такого кандидата, и он уже рядом стобой. Селдон улыбнулся. 
- Ты ставишь себя на один уровень с Мэром Вии и Императором Галактики?! 
- С точки зрения положения в обществе - нет. Что же касается сильногожелания контролировать тебя - то я их превосхожу. Они преследуют одну цель- личное благополучие. Я же лишен амбиций вовсе! Моя цель - процветаниеГалактики. 
- Подозреваю,- сухо заметил Селдон,- что каждый из претендентов будетзаявлять то же самое. 
- И я в этом не сомневаюсь,- подтвердил Хьюммен,- но пока ты столкнулсятолько с одним из претендентов, как ты их назвал. И он был заинтересовантолько в благополучии собственной династии. Я же просил тебя о другом -чтобы ты направил свои усилия, свои знания математика на развитие теориипсихоисторической науки. Если, конечно, это возможно! 
- Да. Это правда! Пока - да.- Селдон кисло улыбнулся. 
- Поэтому я имею право задать тебе вопрос: далеко ли ты продвинулся? Чегодостиг? 
Селдон не знал - плакать ему или смеяться. После небольшой паузы онпостарался сохранить выдержку. 
- Чего достиг? Меньше, чем за два месяца? Хьюммен, дружище, на это уйдетвся моя жизнь и жизнь тех, кто последует моему примеру. И даже тогда - всеможет кончиться неудачей. 
- Я не говорю об окончательном решении или, даже о надежде на благополучныйисход. Ты часто говорил о том, что не видишь практического применения своейтеории. Единственное, о чем я спрашиваю - не появилась ли у тебя надежда нато, что она может быть применена? 
- Честно говоря - нет... 
Вмешалась Дорс: 
- Пожалуйста, извините меня. Я не математик, но надеюсь, что вопрос непокажется глупым. Как можно одно и то же оценивать и как возможное, и какнеосуществимое? Я слышала, как ты утверждал не раз, что теоретически - тыможешь встретиться с каждым живущим в нашей Галактике существом, но тебе нехватит жизни на это. Но как можно говорить, что психоистория - это нечтоподобное? 
Селдон бросил недоверчивый взгляд на молодую женщину. 
- Ты хочешь, чтобы я это объяснил! 
- Да, конечно!- Она с такой решимостью кивнула, что по ее кудрям прошлалегкая волна. 
- Честно говоря,- поддержал ее Хьюммен,- меня это тоже волнует. 
- Без математики?!- На лице Селдона проступила тень улыбки. 
- Да, пожалуйста,- настаивал Хьюммен. 
- Ну, что ж...- Селдон ушел в себя, подыскивая нужные аргументы. Затемначал: 
- Если вы хотите пенять некоторые аспекты строения Вселенной, необходимопопытаться упростить задачу, и рассматривать только те свойства ихарактеристики, которые представляют собой неотъемлемую, самую существеннуючасть для понимания. 
Если вы исследуете падение тела, вас не интересует какого оно возраста,красное оно или нет. Вы отбрасываете подобные вопросы - и, таким образом,упрощаете себе задачу! Упрощая же - этот процесс можно смоделировать илиимитировать и представить на экране компьютера или в виде математическихуравнений. Если вы знакомы с элементарной теорией гравитации... 
Дорс мгновенно отреагировала. 
- Ты обещал обойтись без математических выкладок, Селдон! И не пытайсяусыпить нашу бдительность термином "элементарная". 
- Ты не поняла! Под названием "элементарная" она известна уже не однотысячелетие. Ее открытие теряется в веках, подобно способу добывания огняили изобретения велосипеда. Так или иначе, вопросы гравитационной теориисодержат описание движения планетарных систем или двойных звезд, пульсарови многого другого. 
Используя уравнения этой теории, мы можем воссоздать графическоеизображение - модель вращения планет вокруг звезды или взаимное движениедвух звезд относительно друг друга на двумерном экране. 
Можно смоделировать и более сложную систему - в трехмерном голографическомизображении. 
Подобное упрощение и моделирование делает более доступным изучение самогоявления. 
Фактически, без гравитационных уравнений, наши представления о планетарномдвижении и о небесной механике в целом были бы скудными. И чем глубже выхотите изучить явление, или чем сложнее само явление, тем больше вынуждаетесь в дополнительном оборудовании, во все более и более сложныхпрограммах. Конечный итог - компьютерное моделирование, которое все сложнееи сложнее осуществить и проанализировать. 
- Разве нельзя смоделировать процесс моделирования?- поинтересовалсяХьюммен.- Ведь задача упростится на порядок! 
- В этом случае тебе придется исключить часть параметров, описывающихявление, которые ранее учитывались. Твое моделирование становитсянекорректным! Это будет означать, что рост сложности НУМа -"необходимо-достаточного уровня моделирования" опережает сложность самогоявления, и как бы определяется его сложностью. Так, например, тысячи летназад было доказано, что Вселенная во всем многообразии как целое - неможет быть представлена моделью меньшей, чем сама Вселенная. 
Иначе говоря, невозможно создать изображение Вселенной. Единственныйвозможный путь - изучение самой Вселенной. 
Кроме того, было уже давно доказано, что если предпринимается попыткасмоделировать одну, небольшую часть Вселенной, потом еще одну и еще и такдалее,- потребуется бесконечное число моделей. И, следовательно, бесконечнобольшое время для анализа и понимания этого количества моделей. Такимобразом - собрать все знания о Вселенной невозможно! 
- Кажется, я понимаю тебя.- Дорс не могла скрыть своего удивления. 
-Подведем итог. Итак, мы пришли к тому, что сравнительно простые явленияможно смоделировать, но когда сложность явления все возрастает ивозрастает, наступает предел, и имитационное моделирование становится уженевозможным. Зададим вопрос: чем же ограничен этот предельный уровень. Какя только что показал, использование математических приемов, предложенныхпервоначально, в далекие времена - едва ли применимо, даже если вырасполагаете мощными быстродействующими компьютерами. Наша Галактика,общество, населяющее ее, не вписываются в существующие рамки. Она не можетбыть представлена имитационной моделью менее сложной, чем она сама. Теперьрассмотрим, как это отразится на возможности предвидеть будущий ход событийс точки зрения теории вероятности - а именно,-определения вероятностипроисхождения альтернативных событий, и уж если быть предельно точным - обопределении вероятности того, что данное событие произойдет. 
- В таком случае,- Хьюммен попытался развить мысль Селдона,- если ты можешьхоть с какой-то степенью вероятности смоделировать процессы, происходящие вобществе - тогда вопрос лишь в том, чтобы попытаться это сделать. Почему жеэто невозможно, не имеет практического применения. 
- Я доказал лишь то, что это займет бесконечно большое время - биллионылет. Вот почему эти занятия не имеют практического применения! По существу,это равносильно понятию бессмертия для нас с вами... 
- Неужели так долго?! Биллионы лет! 
- К сожалению, точную цифру я назвать не могу, но абсолютно убежден, чтоэто займет не меньше биллиона. 
- Но точно ты не знаешь? 
- Пытаюсь оценить... 
- И пока безуспешно? 
- Безуспешно... 
- Университетская библиотека не помогла?- Хьюммен бросил беглый взгляд наДорс. 
 Селдон медленно покачал головой. 
- Нисколько... 
- А Дорс, может она хоть чем-нибудь помочь? 
Молодая женщина вздохнула. 
- Я же совсем не разбираюсь в проблеме, Четтер! Я могу только предложитьпути поиска. И если Хари их перебрал и не нашел - я беспомощна! 
Хьюммен поднялся. 
- В таком случае, нет смысла оставаться здесь, в Стрилинге. Мне необходиморешить - куда лучше отправить тебя! 
Селдон подался вперед и дотронулся до его руки. 
- И все-таки, у меня есть идея! 
Хьюммен уставился на него с такой надеждой в глазах, с таким нетерпеливыможиданием. 
- Тебе сейчас пришло в голову?! 
- Нет. Эта идея уже давно вертелась. За несколько дней до выхода на ВнешнююОкраину... Последние события как-то стерли ее - но ты напомнил обиблиотеке, и она снова всплыла. 
Хьюммен сел. 
- Ну, говори же, говори! Опять твоя математика?! 
- Никакой математики на этот раз. Когда я изучал историю в Университете,меня поразила догадка о том, что Галактическое общество было гораздо менеесложным в далеком прошлом. Двенадцать тысяч лет назад, когда Империя ещетолько зарождалась, Галактика состояла из десяти миллионов населенныхМиров. 
Двадцать тысяч лет назад доимперское человечество объединяло всего десятьтысяч Миров. А еще раньше? Кто знает, до какого предела падает это число?Возможно, до одного единственного населенного Мира! Как в той легенде,которую ты упоминал. 
Хьюммен задумчиво проговорил: 
- И ты думаешь, что сможешь вывести закономерности психоистории, имея делосо значительно менее сложным галактическим обществом?! 
- Думаю, что смог бы... 
- Послушай!- воскликнула Дорс с неожиданным энтузиазмом.- Предположим, чтоты начнешь анализировать закономерности развития небольшого обществапрошлого. Предположим также, что тебе удастся сделать обоснованныепредсказания для доимперского периода историй. И так далее... Ты всегдасможешь проверить правильность своих выводов! Оценить, насколько хорошоработает теория! 
Хьюммен возразил бесстрастным тоном: 
- Учитывая то, что ты будешь знать реальную историю с 1,000 годаГалактической Эры, вряд ли оценка будет объективной. Ты подсознательноначнешь учитывать весь последующий опыт, и подгонять значения параметров всвоих уравнениях с тем, чтобы они удовлетворяли реальным событиям. 
- Я так не думаю!- откликнулась Дорс.- Мы не очень хорошо представляем себеситуацию 1000 г. Г.Э. Придется разыскивать сведения. В конце концов, этобыло одиннадцать тысячелетий назад! 
Селдон выглядел обескураженным. 
- Что ты хочешь этим сказать?! Разве тогда не было компьютеров, Дорс? 
- Разумеется, были! 
- Записи год за годом? Нам необходимо иметь все записи 1000 г. Г.Э. точнотак же, как мы располагаем записями текущего-12020г. Г.Э. 
- Теоретически они есть, но что касается практической стороны дела - ужкто-кто, а ты-то должен понять. Иначе говоря, вполне возможно, что в банкахданных имеется полный набор записей 1000 г.э. Однако, рассчитывать на этоне следует! 
- Конечно, Дорс, я понимаю твою иронию, но ведь то, что я говорил,относилось чисто к математическому описанию. Не вижу аналогии с историей! 
Дорс заняла оборонительную позицию. 
- Записи не вечны. Хари! Банки данных могут быть повреждены или очищены входе конфликтов. Могут просто разрушиться от времени! Говорят, что однутреть всей информации Библиотеки уже невозможно расшифровать, однако,традиции не позволяют стереть их. Другие библиотеки менее консервативны.Мы, в Стрилинговском Университете, сбрасываем негодную информацию каждыедесять лет. 
Естественно, информация часто дублировалась на разных Мирах и в библиотеках- правительствам хватало ума заботиться о сохранности этой информации.Скорее всего, большую часть удастся воссоздать. И, тем не менее, чем болееранняя история будет интересовать нас - тем сложнее путь к этойинформации... 
- В это невозможно поверить!- воскликнул Селдон.- Я полагал, что выпериодически обновляете копии! Как можно допускать потерю информации?! 
- Ненужное знание - бесполезно!- подвела итог Дорс.- Ты представляешь себе,сколько потребуется времени, усилий и энергии на постоянное восстановлениенеиспользуемой информации? Со временем эти затраты будут возрастать. 
- В любом случае, вы обязаны были учитывать возможность востребования!Уничтожая информацию - вы поступаете легкомысленно! 
- Знания о конкретном историческом периоде востребуются раз в тысячу лет.Хранить их ради такого редкого случая - расточительство! Даже применительнок научным изысканиям. Ты говорил об элементарных уравнениях гравитации,открытие которых теряется в далеких тысячелетиях. Почему? Неужелиматематики и другие ученые хранят все данные? Всю информацию - любойстепени давности?! 
Селдон застонал и даже не попытался возражать. Он лишь продолжил начатуютему: 
- Итак, Хьюммен, как тебе моя идея? Чем древнее общество, тем большенадежд, что психоистория может быть применена как научный инструмент? Но!Уменьшение значимости информации опережает уменьшение ее объема - чемменьше объем, тем менее работоспособна теория. 
- Подтверждение этому - Сектор Майкоген,- задумчиво произнесла Дорс. 
 Хьюммен бросил быстрый взгляд на нее. 
- Молодец! Это именно то место, куда необходимо переправить Селдона... Ямог бы и сам додуматься... 
- Сектор Майкоген?- переспросил Хари, переводя взгляд с одного на другого.-Что это за сектор и где он? 
- Так, Хари, все объяснения потом. Мне необходимо заняться приготовлениями.Ты отправляешься сегодня ночью. 
 
33. 
 
Дорс уговорила Селдона немного поспать. Им предстояло покинуть Стрилинггде-то между выключением общего освещения и включением, под покровом"ночи". В это время большая часть людей, населяющих территориюУниверситета, погружалась в сон. Она настояла на коротком отдыхе. 
- Тебе снова придется спать на полу?- спросил Селдон. Женщина пожалаплечами: 
- Кровать рассчитана на одного, и если мы уляжемся вдвоем - или тебе, илимне не удастся отдохнуть. 
Несколько секунд он смотрел на нее с каким-то странным выражением ирешительно заявил: 
- Теперь - моя очередь спать на полу! 
- Этого не будет. Ты, кажется, забыл, кто из нас лежал на снегу безсознания. 
И, как это часто бывает, ни один из них не смог заснуть. Они погасили свет.Из окна не доносилось ни одного звука. Университет - спал. Селдонпочувствовал, что хочет выговориться. Он прошептал: 
- Я доставил тебе столько хлопот, Дорс. Отвлек от работы... Но мне так жальрасставаться с тобой... 
Дорс глухо откликнулась: 
- Мы не будем расставаться. Я отправляюсь с тобой. Хьюммен придумаеткакое-нибудь объяснение моему исчезновению... 
Селдон прошептал: 
- Я бы не посмел просить об этом... 
- Тебе и не нужно. Хьюммен просил меня. Я должна сопровождать иприсматривать за тобой. Кроме того, я виновата в произошедшем на Окраине идолжна искупить ошибку. 
- Умоляю, не казни себя! Я... должен признаться, что мне будет спокойнее,если ты будешь рядом. Если бы только я мог быть уверен в том, что невмешиваюсь в твою жизнь... 
Дорс нежно успокоила: 
- Ты не вмешиваешься. Хари. Давай спать! 
Селдон лежал некоторое время молча. Потом опять прошептал: 
- Ты веришь в то, что у Хьюммена все получится, Дорс? 
- Он удивительный человек... Очень влиятельный. Мне кажется, пользуетсябольшим авторитетом в Университете. И не только здесь. Если он обещал - всетак и будет. Он самый решительный человек на свете... 
- Я знаю,- отозвался Селдон.- Послушай, иногда я удивляюсь: чего же онхочет от меня? 
- Того - о чем говорит. Он очень увлечен своей идеей - идеалист, мечтатель! 
- Ты так говоришь, словно он тебе очень близок, Дорс... 
- О, да! Я хорошо его знаю. 
- Этот человек... дорог... тебе? 
 Дорс издала какой-то непонятный звук. 
- Я не совсем понимаю, о чем ты спрашиваешь. Хари, но если ты вкладываешь всвой вопрос интимный смысл - то нет... Мы с ним не близки. Послушай, какоетебе до этого дело?! 
- Прости... я не хочу.... Не хотел бы претендовать на то, что принадлежитдругому... 
- Ну, это совсем деликатная тема. Постарайся лучше заснуть, слышишь? 
- Извини меня, Дорс, но... но я не могу спать! Дай мне выговориться. Тыдаже не объяснила мне, что это за сектор - Майкоген. Почему мне лучшеотправиться туда? 
- Это маленький сектор с населением чуть больше двух миллионов, если я неошибаюсь. Все дело в том, что они верны древним традициям, очень дорожатисторией. Возможно, у них сохранились древнейшие записи, и они могутоказаться во много раз полезнее, чем наши ортодоксы от истории. 
- Ты видела эти записи? 
- Нет. Я не знаю никого, кто бы их видел. 
- Откуда же такая уверенность в их существовании? 
- Не могу сказать точно. Среди немайкогенцев бытует мнение, что майкогенцы- сборище сумасбродов. Насколько это справедливое суждение - трудносказать. В любом случае, если они утверждают, что располагают данными -необходимо выяснить так ли это! Сектор держится особняком... Все, Хари,хватит! Я очень прошу - постарайся уснуть. Селдон решил последовать еесовету. 
 
34. 
 
Хари Селдон и Дорс Венабили покинули Университет в 0300. Селдон понимал,что Дорс станет проводником - Трантор она знала лучше; была близким другомХьюммена (насколько близким? Этот вопрос мучил Селдона) и понимала значениепредпринятого шага. 
И она, и Селдон облачились в легкие окутывающие одежды с плотноприлегающими капюшонами. Этот стиль оставался причудой университетских (восновном, среди молодых интеллектуалов) и кое у кого мог вызвать усмешку.Однако, подобная одежда прекрасно укрывала их от любопытных взглядов. 
Хьюммен прокомментировал выбор нового места так: "Пусть даже происшествиена Окраине - плод нашего воображения, и не было никаких соглядатаев иагентов, однако, необходимо быть готовыми к худшему!". 
Селдон беспокойно поинтересовался: 
- Ты с нами? 
- Очень бы хотел,- признался Хьюммен,- но мне нужно сократить время отлучекот работы, чтобы не стать мишенью. Ты понимаешь? 
Селдон вздохнул. Он все понимал. 
Они добрались до экспресса и заняли места как можно дальше от немногихпассажиров, которые уже сидели. (Селдон удивился - откуда могли взятьсялюди в три часа утра, но, поразмыслив, успокоился. Это означало, что они сДорс не привлекут особенного внимания). 
Селдон впал в задумчивое состояние, наблюдая за бесконечно раскинувшейсяпанорамой. 
Даже когда десятки миллионов квадратных километров составляют единоеурбанизированное множество, населенное сорока биллионами жителей, дажетогда люди избегают селиться в слишком высоких строениях и слишкомскученно. По сторонам мелькали свободные пространства, засаженныекустарниками и деревьями. Иногда эти островки растительности напоминалипарки, иногда - поля. Встречались и постройки, назначение которых Селдон немог понять, фабрики? Офисы? Кто знает... 
Одно такое здание, в виде высокого цилиндра, напомнило ему водонапорнуюбашню. Ведь Трантор нуждался в запасе питьевой воды. Может быть, онисобирают дождевую воду с Окраины, фильтруют и употребляют? Нет,маловероятно, что они поступают так... 
Селдону не пришлось долго глазеть. 
Дорс прошептала: 
- Мы почти добрались.- Она встала и крепко взяла его за руку. 
Через некоторое время они уже стояли на твердой поверхности - Дорсразглядывала указатели. Все вокруг пестрило ими, и все они были совершеннонепонятные. 
Селдон пытался напрячь фантазию и внимание. Большая часть табличекпредставляла собой пиктограммы из начальных букв. Без всякого сомнения -транторианец разобрался бы легко. Для Селдона это была настоящаяголоволомка. 
- Сюда!- указала направление Дорс. 
- Как ты догадалась, что именно сюда? 
- Посмотри, два крыла и стрела. 
- Два крыла?! Уф-ф!- Он решил, что это перевернутая V, короткая и широкая.Она совершенно не напоминала птичьих крыльев. 
- Почему бы просто не писать названия...- мрачно заметил Селдон. 
- Названия во всех Мирах разные. А два крыла и стрела - общепринятый вГалактике символ воздушного корабля. Символ, понятный всем! Разве тебе неприходилось сталкиваться с подобным на Геликоне? 
- Редко! Геликон - весьма однородный Мир. У нас принято общаться. Мы вообщестараемся придерживаться дружелюбной, приветливой манеры в общении. Мы совсех сторон окружены соседями... 
- Послушай-ка, - предложила Дорс.- Вот где твоя психоистория должнаработать! Ты можешь показать, что даже при различии в диалектах -использование широко распространенных символов - может играть объединяющуюроль! 
- Нет. Это не поможет.- Он шел следом за Дорс по совершенно пустынной иплохо освещенной аллее. Где-то в глубине сознания возникла мысль о том,какое на Транторе положение с преступностью и что места, подобные, этомудолжны способствовать ее росту. Вслух он сказал: 
- Можно иметь в распоряжении биллион правил, каждое из которыхупорядочивает отдельно взятое явление и может не иметь общего подхода ковсей совокупности явлений. Именно в таких случаях и говорят, что системаможет быть представлена моделью, равной по сложности самой системе. Дорс,мы направляемся к ионолету? 
Она приостановилась, оглянулась в его сторону и забавно нахмурившись,уточнила: 
- Ты полагаешь, что если мы отправились в направлении взлетной площадки, тоу нас есть возможность оказаться на площадке для игры в гольф? Ты боишьсялетать на ионолетах, как и большинство транторианцев? 
- Нет, нет, вовсе - нет! На Геликоне принят подобный способ перемещения. Мычасто пользуемся ионолетами, похожими на тот, на котором добирались доСтрилинга. Хьюммен отдал предпочтение коммерческой авиалинии, потому чтоочень боялся "хвоста". 
- Тогда они могли предполагать о твоем местонахождении. Сейчас же - этомаловероятно. Они не могут знать, чем ты воспользуешься - закрытымкосмопортом или коммерческой линией. 
- Кто будет пилотом? 
- Наверное, знакомый Хьюммена... 
- Ему можно доверить, как ты полагаешь? 
- Если это знакомый Хьюммена - без сомнения! 
- Дорс, ты такого высокого мнения о Хьюммене?- с некоторой завистью вголосе спросил Селдон. 
- На это есть причины,- нисколько не смутившись парировала женщина - Онлучше всех! 
 Подобный ответ лишь усилил ревность математика. 
 - Вот и наш ионолет!- воскликнула Дорс. Суденышко было небольшое, с обтрепанными крыльями. За ним стоял невысокий мужчина в обычной яркой одежде. Дорс заговорщически произнесла: 
 ВЛАСТЕЛИН СОЛНЦА XIV - ..правитель сектора Майкоген на древнем Транторе. Как и обо всех других правителях этого сектора - о нем мало известно. Его роль в истории была замечена лишь благодаря взаимоотношениям с Хари Селдоном во время его полета... 
Галактическая энциклопедия 
 
 
35. 
 
В салоне корабля, за отделением пилота, размещались два сидения. КогдаСелдон присел на мягкую обивку кресла, она подалась под тяжестью его тела,материал сидения выдвинулся вперед и окутал его ноги, пояс и грудь. КапюшонСелдона съехал на уши и лоб. Он чувствовал себя пленником, а когдапопытался развернуться и посмотреть налево - едва разглядел Дорс, почтиутонувшую в своем кресле. 
Пилот занял свое место и проверил приборы. После этого лаконичнопредставился: 
- Эндор Левейниан, к вашим услугам. Чуть позднее будет значительнаяперегрузка - придется потерпеть плен. Как только мы достигнем открытогопространства и полетим - вы будете "освобождены". Можете не называть своихимен. Меня это не касается! 
Он повернулся в кресле и приветливо улыбнулся. Его лицо сморщилось, и онстал похож на гномика. 
- Небольшие психологические осложнения, молодые люди? 
 Дорс непринужденно ответила: 
 - Я из Внешнего Мира, и люблю путешествовать. 
 - Я тоже,- присоединился Селдон. 
- Ну, что же, молодежь, блестяще! Конечно, эта машина не совсем то, к чемувы привыкли у себя на родине. Да и ночные полеты вам вряд ли знакомы. Но ярассчитываю, что вы постараетесь выдержать! 
Селдон заметил, что пилот так же, как и они, охвачен сидением, но его рукисовершенно свободны. 
Внутри ионолета раздался монотонный гул, усиливающийся с каждой минутой.Никаких неприятных ощущений звук не вызывал, но Селдон непроизвольнотряхнул головой, словно пытаясь "выбить" этот звук из ушей. Его усилияпривели к тому, что изголовье кресла еще плотнее охватило затылок. 
Потом корабль подскочил вверх (Селдон не смог подобрать другого слова) иматематик почувствовал, как его сильно вжало в сидение. 
Несмотря на ветровое стекло, защищавшее кабину пилота. Селдон с ужасомуспел заметить огромную, глухую, отвесную стену впереди - спустя мгновениев скале открылось круглое отверстие... 
Ему уже приходилось испытывать подобные ощущения, когда вместе с Хьюмменомони бежали из Императорского Сектора. И хоть теперешнее отверстие былодостаточно большим для их судна - места для крыльев явно не оставалось. 
Он попытался, насколько позволяло сидение, повернуть голову вправо и увиделсбоку корпуса втянутое, сложенное крыло... 
Ионолет спланировал к отверстию в стене. Машина попала в электромагнитноеполе и скользнула в освещенный, бесконечный туннель. Ускорение не менялось.Время от времени раздавалось пощелкивание, которое Селдон объяснилпрохождением очередного мощного магнита. 
Минут через десять, даже чуть меньше, ионолет выметнуло в атмосферу, и онустремился в бесконечную черноту ночи. 
После того, как электромагнитное поле осталось позади, машина сбросиласкорость, и Селдон почувствовал, как его выжимает из кресла, а оно, словнопластырь, удерживает тело. На несколько секунд ему перехватило дыхание.Потом ощущение собственной тяжести вернулось, исчезло и чувство плена. 
- Как, молодежь, все в порядке?- последовал участливый вопрос пилота. 
-Я не совсем уверен,- ответил Селдон и повернулся к Дорс.- Ты, как ? 
- Превосходно!- последовал мгновенный ответ.- Я полагаю, мистер Левейнианспециально провел нас через эти пассы, чтобы убедиться, что мы из ВнешнегоМира. Я права, мистер Левейниан? 
- Многим нравятся острые ощущения,- ответил пилот,- а вам? 
- Ну... до известных пределов...- призналась Дорс. Селдон одобрительноподдакнул: 
- Как любому разумному человеку! - Потом добавил: - Было бы не до смеха,сэр, если бы вы сорвали крылья! 
- Исключено, сэр. Я же говорил - этот корабль не совсем то, к чему выпривыкли. Крыльями управляет бортовой компьютер. Меняется длина размаха,ширина плоскостей, кривизна, обводы - все контролируется и зависит отскорости полета. Кроме того, учитывается скорость и направление ветра,температура за бортом - и это едва ли половина всех параметров, контроль закоторыми ведется автоматически. Эти машины очень надежны, крылья тоже - неизнашиваются до тех пор, пока сама машина не придет в негодность! 
Стекло со стороны Селдона покрылось каплями. Он спросил: 
- Дождь? 
- Довольно частое явление у нас...- ответил пилот. 
Селдон всматривался через стекло в черноту. На Геликоне, или на любойдругой планете, сейчас были бы видны разноцветные огни - искусственнаяиллюминация, созданная руками человека. Трантор был погружен в полнуютемноту... 
Хотя нет..., не совсем! Он заметил одинокий сигнальный огонь. Может быть,самая высокая вершина Внешней Окраины отмечена опознавательным прожектором? 
И, как всегда, Дорс почувствовала беспокойство Селдона и, похлопав его поруке, попыталась успокоить: 
- Я уверена, Хари,- пилот знает свое дело! 
- Я не сомневаюсь, Дорс, но предпочел бы, чтобы он поделился своимизнаниями и с нами.- Это было сказано довольно громко. 
- Не стоит беспокоиться, друзья! Ведь мы все-таки скрываемся, насколько японимаю. Через несколько минут судно поднимется над облачностью. Там небудет осадков. Скоро увидите звезды! 
Едва он успел договорить, как все заметили сначала слабое свечение двухбольших звезд, пробивающееся сквозь таявшие облака, а потом, когдаЛевейниан выключил освещение в салоне, они были потрясены красотойусыпанного звездами неба. 
Дорс не могла скрыть восторга: 
- Целых два года я не видела звезд! Восхитительное зрелище! Какоемножество, как они прекрасны! Пилот объяснил: 
- Трантор - ближе всех Внешних Миров к центру Галактики. 
У Селдона просто не было слов, ведь его Геликон располагался вмалонаселенном уголке, его "родное" звездное небо всегда было тусклым иневыразительным. 
- Каким спокойным и удивительно прекрасным стал полет!- мечтательнопроизнесла Дорс. 
- Да, это великолепно...- согласился Селдон.- Мистер Левейниан, на какомисточнике энергии работает ваше судно? 
- Плазма и разряженный поток горячих газов. 
- Не слышал, чтобы у нас использовались подобные машины. Так...поговаривали, но... 
- Пока существует только небольшая серия подобных тому, на котором вылетите. А поскольку их мало, и они есть только на Транторе - все на службеу высоких правительственных чинов. 
Селдон не смог скрыть своего удивления: 
- Какова же стоимость такого полета? 
- Очень высокая, сэр. 
- В таком случае, мистер Хьюммен понес большие издержки? 
- Нет, нет! Никаких издержек! Мистер Хьюммен хороший друг компании. 
Селдон что-то буркнул, но потом поинтересовался: 
- Почему бы вам не наладить производство достаточного количества такихкораблей? 
- Слишком дорого, сэр! В этом все дело. Имеющихся хватает дляудовлетворения потребностей. 
- Потребности могли бы возрасти, если бы вы располагали более мощнымисудами?! 
- Может быть, может быть... Но компания никогда не пыталась проектироватьионолеты на плазме с большей грузоподъемностью. 
Селдон вспомнил рассуждения Хьюммена о спаде темпов развития технологий. 
- Упадок...- пробормотал он. 
- Что?- переспросила Дорс. 
- Это я так... Вспомнил давнишний разговор с Четтером. 
Он взглянул на звезды и спросил: 
- Мы двигаемся на запад, мистер Ливейниан? 
- Совершенно точно! Как вы это определили? 
- Я подумал, что при движении в восточном направлении мы встретили бырассвет. 
Рассвет они все-таки увидели. Пурпурные тона высветили всю планету и яркийсолнечный свет - настоящий солнечный свет залил их кабину. Зрелищепродолжалось недолго,- ионолет снова нырнул в облака. Ярко-голубые изолотистые тона померкли. На смену им пришли серые, унылые, и у обоихспутников - у Дорс и у Селдона - вырвался вздох сожаления. Им так хотелосьхоть несколько мгновений насладиться увиденным! 
Когда машина скользнула под облака, внизу можно было разглядеть подробностиландшафта Внешней Окраины. Все было именно так, как рассказывала Клоузия:на поверхности лесистые участки чередовались с зелеными гротами, поросшимикустарником; покрытые зеленой травой лужайки сменялись подушками мха... 
И вновь время, отпущенное для осмотра поверхности, оказалось недолгим. Подними появилось отверстие, обозначенное крупными буквами, из которыхскладывалось название МАЙКОГЕН. Ионолет нырнул вниз. 
 
36. 
Они приземлились в космопорту, который показался Селдону пустыней. Пилот,окончив свою миссию, пожал им руки и сел в ионолет. Машина стремительнорванулась к отверстию и с ревом исчезла в глубине туннеля. 
Им не оставалось ничего другого, как ждать. Тут и там на территории портастояли скамейки. Они могли бы приютить, по крайней, мере несколько сотлюдей, но Селдон и Дорс были в полном одиночестве. Вокруг не было ни души.В стене, окружавшей площадь космопорта, были видны многочисленные туннели.Они могли открыться в любую минуту, чтобы принять других пассажиров, но завсе это время, что они стояли в ожидании - ни одно судно не приземлилось ине стартовало. 
Казалось, Трантор в этом месте совершенно безлюден. 
Селдон чувствовал, как одиночество начинает давить на него. Он повернулся кДорс и спросил: 
- Что мы будем делать дальше? У тебя есть идеи? 
Дорс покачала годовой. 
- Хьюммен проинструктировал, что нас будет встречать некто по имениВластелин Солнца Четырнадцатый. Больше я ничего не знаю. 
- Властелин Солнца? Кто это? 
- Я полагаю - человек. По имени очень трудно догадаться, кто это будет -мужчина или женщина. 
- Странное имя! 
- Странность определяется восприятием. Меня, иногда, ожидали увидеть вмужском обличие. 
- Каким же дураком надо быть, чтобы так подумать,- улыбнулся Селдон. 
- Да вовсе - нет! Суждения о моем имени, в общем-то, правильные. Мнеговорили, что это мужское имя, распространенное во многих Мирах. 
- Я никогда не слышал его раньше... 
- Это из-за того, что ты мало путешествовал. Имя "Хари" - оченьраспространено, я даже встречала однажды женщину по имени "Хэри", кстати,произносилось оно так же, как и твое. На Майкогене, как я припоминаю,ограничиваются фамилиями с указанием номера. 
- Но имя - Властелин Солнца, мне кажется, не ограничивается лишь фамилией. 
- Ничего, если я немного похвастаю? На древней Синне имя "Дорс" означало:весенний дар... 
- Ты родилась весной? 
- Нет. Впервые я увидела свет в разгар лета, но мои предки были очарованыего звучанием и не вдумывались в древний, забытый смысл... 
- В таком случае, Властелин Солнца... 
В это время за спиной Селдона раздался глубокий, раскатистый голос: 
- Да, соплеменник, - это мое имя! 
Селдон вздрогнул и повернулся налево. К ним подъехала открытая машина,похожая на коробку. Очень устаревшего вида. Больше всего она напоминалапочтовый вагон. За рулем сидел пожилой человек, выглядевший оченьэнергичным, несмотря на преклонный возраст. Он вышел из машины снепередаваемым достоинством. Его внешность оставляла сильное впечатление.Длинный белый хитон с просторными рукавами, собранными на запястье; мягкиесандалии, из которых торчали большие пальцы; абсолютно лишеннаярастительности, прекрасно очерченная голова и ясные голубые глаза. Человекспокойно разглядывал путешественников, потом торжественно произнес: 
- Приветствую вас, соплеменники! 
Селдон с машинальной вежливостью ответил на приветствие и, совершенноозадаченный его внезапным появлением, не выдержал и поинтересовался: 
- Как вы оказались здесь?! 
- Через вход, закрывшийся за моей спиной. Вы, вероятно, не обратиливнимания. 
- Да, действительно, мы ничего не заметили. Честно говоря, мы не знали,чего ожидать... И теперь... не знаем! 
- Соплеменник Четтер Хьюммен проинформировал Братство о прибытии двухсоплеменников. Он просил позаботиться о них. 
- Вы знакомы с Хьюмменом? 
- Да, мы знаем его. Он оказал нам услугу и, поскольку он - почетныйсоплеменник - оказал нам услугу, мы обязаны ответить тем же. Майкоген редкопосещают и редко покидают. Я обязан помочь вам сохранить инкогнито,предоставить кров и создать удобные условия для жизни. Здесь вы будете вбезопасности. 
Дорс склонила в поклоне голову. 
- Мы очень признательны вам, Властелин Солнца Четырнадцатый. 
Старик повернулся в ее сторону и, с выражением крайнего презрения,произнес: 
- Я знаком с обычаями вашего клана и знаю, что вашим женщинам позволяетсязаговаривать первыми. Я не считаю себя оскорбленным! Хотел бы, тем неменее, предупредить ее, что следует воздержаться от подобных привычек вобществе других братьев, значительно меньше знающих об этом. 
- Что вы говорите! Неужели? - Дорс, в отличие от Властелина Солнца, былаявно задета и не скрывала этого. 
- Да, именно так! Кроме того, ставлю вас в известность - нет необходимостидобавлять к моему имени номер. Вполне достаточно - Властелин Солнца. Атеперь, попрошу соплеменников последовать за мной и покинуть этонеподобающее для меня место... 
- Для нас оно тоже не очень подходит,- несколько громче, чем следовало,ответил Селдон,- но мы не тронемся с этого места до тех пор, пока неполучим заверений в том, что здесь будут считаться и с нашими обычаями.Наши женщины говорят, когда испытывают желание говорить! И, если вы обещалинам защиту, то она должна быть как физической - так иморально-психологической! 
Властелин Солнца смерил Селдона взглядом, как равного. 
- Вы смелый человек, молодой соплеменник! Ваше имя? 
- Меня зовут - Хари Селдон. Имя моей спутницы - Дорс Венабили. Она с Синны. 
Когда Селдон произносил свое имя, старик ответил едва заметным кивком, нополностью проигнорировал имя женщины. Потом величественно произнес: 
- Я поклялся соплеменнику Хьюммену в том, что позабочусь о вашейбезопасности. Поэтому я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вашу...спутницу. И если она не будет продолжать упражняться в дерзости ибесстыдстве, то я приложу все усилия для обеспечения ее неприкосновенности.Однако, с одним условием - вам придется смириться. 
Он брезгливо указал сначала на голову Селдона, а затем на голову Дорс. 
- Что вы имеете в виду?- переспросил Селдон. 
- Ваши волосы... 
- Что именно? 
- Их не должно быть видно! 
- Если вы хотите, чтобы мы выбрили головы, подобно вам - это исключено! 
- Моя голова не выбрита, соплеменник Селдон. Я был депилирован придостижении зрелого возраста, как и все братья и их женщины. 
- Если речь идет о депиляции, тогда наш ответ еще более категоричен! 
- Соплеменник, мы не настаиваем ни на том, ни на другом. Мы хотим, чтобываши волосы были не видны, пока вы находитесь среди нас! 
- Но как этого добиться?! 
- Я принес кожаные шлемы, которые надеваются на голову до самых бровей. Выобязаны носить их постоянно. Разумеется, соплеменник Селдон, вам придетсябриться каждой день - или чаще, при необходимости. 
- Но зачем? Для чего? 
- Для нас растительность на голове - недопустимое, отвратительное инепристойное явление! 
- Неужели вам не известно, что всюду в Галактике принято носить волосы?! 
- Разумеется. Те из нас, кто часто имеют дело с представителями другихпланет, научились подавлять неприязнь к чужим обычаям. Но этого нельзятребовать от среднего брата. 
 Селдон пытался понять. 
- Ну, хорошо! Тогда объясните мне: если вы рождаетесь, как и все остальные,с волосяным покровом и сохраняете его до наступления половой зрелости - длячего необходимо избавляться от него впоследствии?! Это - что? Обычай,традиция или в этом есть что-то рациональное? 
Старик гордо объяснил: 
- Путем депиляции мы демонстрируем молодежи, что с этого момента онипризнаются зрелыми людьми, Это заставляет их постоянно помнить о том - ктоони, никогда не забывать, что все остальные всего лишь соплеменники. 
Не дождавшись никакого ответа (по правде говоря, Селдон и не мог ничегоответить), старик достал из кармана целую пригоршню тонких, кожаныхнаголовников, отличающихся оттенком. Он пристально пригляделся кпутешественникам и, поднося по очереди к лицам каждого то один наголовник,то другой, наконец, подобрал подходящие.- Цвета должны совпадать с цветомкожи,- пояснил он.- Разумеется, обмануть никого не удастся, но, тем неменее, это не должно быть отвратительно-явным! 
Потом он показал, как их надевают. 
- Пожалуйста, прошу вас, соплеменник Селдон. Сначала это покажетсяобременительным, но вы скоро привыкните. 
Селдон попытался натянуть кожаную пленку, но оба раза, она сползала сволос. 
- Начните с бровей, - подсказал Властелин Солнца. Его пальцы шевельнулись,словно у него возникло непреодолимое желание помочь. 
Пряча улыбку, Селдон предложил: 
- Может быть, вы сами мне поможете? 
При этих словах Властелин Солнца непроизвольно отступил на шаг ивозбужденно воскликнул: 
 - Нет! Я не могу! Мне придется дотрагиваться до ваших волос! 
 Вооружившись советом старика, Селдон предпринял очередную попытку и, наконец, потягивая чехол то туда, то сюда, надел. Дорс, внимательно наблюдавшая за мучениями Селдона, справилась без труда. 
- Как это снимается?- поинтересовался Селдон. 
- Нужно найти конец и потянуть. Вам будет намного проще, если выподстрижете волосы... 
- Что-то устал я от всего этого,- вздохнул Селдон и, повернувшись к Дорс,тихо шепнул.- Ты такая же симпатичная! Даже в этой пленке. Вот толькочто-то привычное и знакомое - исчезло. 
- Ничего не исчезло - все под колпаком,- шепнула она в ответ.- Оченьнадеюсь, что ты сможешь привыкнуть ко мне, безволосой! 
Селдон снова зашептал: 
- Я не хочу задерживаться здесь и привыкать! Властелин Солнца, свысокомерным видом игнорировавший это перешептывание, заявил: 
- Если вы займете места в моей машине, я доставлю вас на Майкоген. 
 
37. 
- Честно говоря,- шептала Дорс,- мне не верится, что мы на Майкогене... 
- Следует ли понимать тебя таким образом, что ты не видела ничего подобногопрежде? 
- Я всего-то на Транторе - два года. Причем, большую часть этого временипришлось провести в Университете... Путешественницей меня трудно назвать.Но кое-что я, все-таки, повидала. И, знаешь,- нигде не встречала подобногооднообразия! 
Властелин Солнца неторопливо и уверенно вел машину. На дороге, время отвремени, встречался вагоноподобный транспорт, управляемый такими жебезволосыми людьми. Их лысые головы то и дело отсвечивали на дороге. 
На другой стороне они увидели серое трехэтажное строение, украшенноеорнаментом, все линии которого сходились в правом углу. 
- Уныло тут! - чуть слышно ворчала Дорс.- Как здесь мрачно и уныло! 
- Эгалитаризм,- шепнул Селдон.- Подозреваю, что ни один из Братьев не смеетпомышлять о власти над другими. 
Встречались и пешеходы, но никаких признаков или намеков на движущиесякоридоры или шум скоростной трассы. Ничего! 
- Мне кажется, что в сером - женщины. 
- Трудно сказать,- возразил Селдон.- Хитоны скрадывают все. Лысые похожидруг на друга. 
- Серые всегда парами или с белыми. А наш старик - в белом. 
- Может быть, ты и права.- Селдон повысил голос.- Властелин Солнца, мнелюбопытно... 
- Если вы хотите - можете спрашивать. Это не означает, что я непременностану отвечать! 
- Мы проехали уже большое расстояние, но не заметили ни административныхзданий, ни индустриальных построек... 
- У нас существуют только фермы. Откуда вы приехали, если знаете такихвещей?! 
Селдон холодно парировал: 
- Я из Внешнего Мира, и на Транторе всего лишь два месяца. 
- Ах, так... 
- Однако, Властелин Солнца, если ваш сектор целиком фермерский, почему мыне встретили ни одной? 
- На других, более низких уровнях,- коротко пояснил старик. 
- Означает ли это, что на данном уровне расположены только жилые постройки? 
- Мы такие, какими вы нас видите. Каждый Брат и его семья занимают равнуюплощадь; у каждой когорты одинаковое хозяйство; у всех одни и те же машины,которыми они сами управляют. У нас нет слуг и господ. Каждый зарабатываетна жизнь своим трудом. Ни у кого нет власти над другими. 
Селдон приподнял прикрытые чехлом брови и уточнил: 
- Но часть людей одета в белое, а другая часть - в серое? 
- Потому что часть из них - Братья, а другая часть - Сестры. 
- А мы? 
- Вы соплеменники и гости. Вас и вашей...- он сделал паузу,- компаньонки некоснутся все аспекты жизни на Майкогене. Однако, вы будете носить белыйхитон, а ваша компаньонка - серый. И жить вы будете в специальном помещениидля гостей - отдельно от других. 
- Равенство для всех - это замечательная идея! Но что будет с вами, когданаселение увеличится? Вы что, будете делить пирог на более мелкие части? 
- Этого не произойдет. Иначе потребуется увеличение площадей, которого недопустят окружающие нас соплеменники; или изменение нашего образа жизни... 
- Но, если...- начал было Селдон. Старик его оборвал: 
- Все, достаточно, соплеменник Селдон. Я предупреждал, что волен неотвечать. Наша задача - выполнить обещание, данное другу - соплеменникуХьюммену. Мы выполним свой долг! На этом - все! Любознательностьдопускается, но нужно знать меру. 
Что-то в тоне старика заставило Селдона прекратить расспросы. Пожалуй,Хьюммен, со своей помощью, упустил очень важный момент. 
Им с Дорс нужна не только безопасность, но и информация. С этими "чтоможно" и "что - нельзя" нет смысла задерживаться в этом секторе. 
 
38. 
 
Селдон с нескрываемым разочарованием разглядывал квартиру. Здесь быламаленькая индивидуальная кухонька, ванная комната. Две рядом стоящиекровати, два платяных шкафа, стол и два кресла. Все минимально необходимоедля жизни двух человек в довольно скромных условиях, конечно, было... 
- У нас, как на Синне - индивидуальная кухня и ванная,- смирившимся тономподвела итог Дорс. 
- Знаешь,- возразил Селдон,- Геликон, конечно, периферия, провинция, но я,все-таки, жил в современном городе. С оборудованной кухней и ванной... Аздесь - что? Такое можно встретить где-нибудь в захолустной гостинице! 
- Должно быть, это неотъемлемая составная эгалитаризма. Никакогообслуживания. Все - равны! Никаких излишеств... 
- И никакой уединенности... Пойми меня правильно, Дорс, - я не хочу чтобынас воспринимали как искателей приключений. Мы должны дать им понять, чтобудем жить рядом, но порознь! 
- Не думаю, что ты будешь услышан. Скорее всего, они предоставили нам нехудшее помещение, и очень горды этим. Хари, надо смириться с такимположением. Мы с тобой взрослые люди. Я не стыдливая девственница, а тебя яникогда не воспринимала неопытным юнцом. 
- Ты бы никогда не попала в такое положение. Все из-за меня! 
- Ну и что? Ведь это приключение! 
- Ладно, какую кровать ты займешь? Может быть, ту, что ближе к ванной? - Онприсел на другую. - Меня вот что еще беспокоит: к нам не обращаются поименам. Соплеменники и все. Все, что здесь происходит - не наше дело! Новедь это совсем не то, чего мы хотели! Меня интересует абсолютно все, чтоздесь происходит! Ради этого мы сюда отправились, и я хочу знать то, чтознают они! 
- Или думают, что знают,- скептически добавила Дорс.- Вполне допускаю, чтоу них существуют легенды, уходящие в далекое прошлое - но принимать этовсерьез... 
- Для начала, с ними необходимо познакомиться. Как ты думаешь, у них естьисторические записи? 
- Даже не знаю... после того, что увидела... Они так ужасно консервативны.Совершенно помешаны на внутриклановой замкнутости. Я поражена, как Хьюмменуудалось пробить эту стену! Потрясающе! 
Селдон размышлял вслух: 
- Где-то есть ключ ко всему... Властелин Солнца был страшно поражен -просто разгневан тем, что я ничего не знаю о сельскохозяйственнойориентации Майкогена. Очевидно, из этого они не собираются делать тайну! 
- Дело в том, что это не тайна. Предполагается, что происхождение названия"Майкоген" берет начало от древнего словосочетания "производитель дрожжей".Конечно, я не палеолингвист, но мне так объяснял специалист. В любомслучае, они производят разнообразные виды микропродуктов - дрожжи,разумеется, грибки, бактерии, микроклетчатку и так далее. 
- В этом нет ничего необычного,- возразил Селдон.- Все Миры, так или иначе,уделяют этому внимание. 
- Не так, как на Майкогене. Здесь - специализация! И используют они такиеже архаичные методы, как и название сектора. Секретный состав удобрений,секретные способы воздействия на окружающую среду. Кто знает, что еще? Всезасекречено. 
- Да, полная замкнутость. 
- Важно то, что они производят протеин и добиваются тонких вкусовыхкачеств. Такого нет нигде. Объем производства удерживается на достаточнонизком уровне, а цены весьма высокие. Я никогда не пробовала, да и ты,скорее всего, - нет, но вся эта продукция поставляется на императорскийстол или для высших сословий других Миров. Благополучие Майкогена в этом исостоит. Естественно, они хотят, чтобы все об этом знали. 
- Тогда они должны быть очень богаты! 
- Верно, они хорошо живут. Я подозреваю, что у них другие цели - несобственное изобилие, а независимость. Имперское правительствопокровительствует Майкогену потому, что без него лишится разнообразногорациона; а это значит, что Майкогену позволяется придерживаться собственныхвзглядов, вести себя более независимо, проявлять высокомерие к соседям. -Дорс огляделась вокруг - Они ведут суровый образ жизни. Нет ни головидения,ни фильмокниг. 
- Я обнаружил одну - в клозете на полке.- Селдон сходил за ней Взглянул нанаклейку - Поваренная книга! 
Дорс протянула руку и начала манипулировать клавишами. На это занятие ушлонекоторое время - модификация была слишком древней. Наконец, ей удалосьзапустить экран. Она перелистнула несколько страниц и произнесла: 
- Очень мало рецептов, а в основном - философия на гастрономические темы.-Потом выключила монитор, повертела книгу в руках.- Похоже, это единичныйэкземпляр. Я не вижу, куда можно вставить карту для считывания.Отсканирована одна единственная книга. А, ерунда! 
- Должно быть, они полагают подобную информацию - единственно необходимойдля человека.- Он дотянулся до края стола, стоявшего между кроватями и взялдругой предмет.- Может быть, это переговорное устройство, только экрананет... 
- Очевидно, и звук считается единственно необходимым! 
- Послушай, как эта штука включается? - Селдон повертел предмет,разглядывая его со всех сторон.- Ты встречалась с чем-то похожим? 
- Давно, в музее. Неужели в подобном консерватизме можно видеть один изпутей отделения от других, так называемых "соплеменников", окружающих их ипревосходящих числом?! Архаизм их жизни и обычаев делает клан майкогенцевнеудобоваримыми, если так можно выразиться. Какая-то примитивная логика вэтом есть!.. 
Продолжая развлекаться с приспособлением, Селдон неожиданно воскликнул: 
- Эй, он ожил! Может быть, что-то соскочило... Я ничего не слышу! 
Дорс нахмурилась и подобрала небольшой фетровый цилиндр, валявшийся на краюстола и, приложив его к уху, сказала: 
- Слышу голос... Ну-ка, попробуй ты!- Она протянула цилиндр Селдону. Селдонприслушался: 
- Что-то щелкнуло... бьет по уху... Вы меня слышите, я на связи... алло!Да, это наша комната... Нет, я не знаю номера! Дорс, какой у нас номер, незнаешь? 
- На устройстве указаны какие-то цифры, попробуй! 
- Все может быть,- с сомнением в голосе согласился Селдон и сказал впереговорное устройство: - номер моего приемника 01.Т-3648А. Вы меняпонимаете?.. Послушайте, у кого мне узнать, как пользоваться кухней и этимаппаратом?.. Что вы имеете в виду: "Все работает как обычно?". Мне этоничего не дает... Да послушайте же... Я.., этот, как его - соплеменник,почетный гость! Мне не известно, как это работает обычно! Вы понимаете?..Да! Прошу прощения за акцент. Приятно слышать, что вы отличаетесоплеменников по произношению - мое имя Хари Селдон... 
Потом была пауза, и Селдон взглянул на Дорс с мученическим выражением: - Онобещал поискать меня в картотеке... говорит, что не может найти... О!Нашли?! Хорошо! В таком случае, дайте мне справку - Да!.. Да... Да. Каксвязаться с кем-либо за пределами Майкогена? Ах, так... жаль... А контакт сВластелином Солнца Четырнадцатым возможен?.. Так, тогда с его помощником?..Может быть, с заместителем... Хм!.. Спасибо. 
Он положил устройство, с трудом вынул цилиндр из уха, выключилприспособление и пояснил: 
- Они обещают прислать кого-нибудь, кто покажет нам все, но не могут точнообещать - в какое время... Связь работает только в пределах Майкогена. СХьюмменом связаться не удастся... А если я захочу выйти на ВластелинаСолнца, придется преодолеть колоссальные трудности. Вздор! Может быть, этои есть - общество равных, но исключения из правил у них все-таки есть...-Он взглянул на часы.- В любом случае, Дорс, я не собираюсь изучатьповаренную книгу или углубляться в тонкости философских оттенков этой темы.На моих - еще университетское время, кто знает который час у них...Неважно! Мы весь день на ногах, и я хотел бы поспать. 
- Я тоже. Устала немного... 
- Благодарю тебя за поддержку, и чем бы ни началось для нас следующее утро- я собираюсь расспросить тебя о плантациях микропищи, идет? 
Дорс была поражена. 
- Тебя это заинтересовало?! 
- Как тебе сказать... Если это - единственное, чем они гордятся, то,очевидно, будут охотно говорить на эту тему. Постараюсь разговорить... Пущувход все свое обаяние. Может быть, доберемся и до легенд... По-моему,тактика правильная?! 
- Будем надеяться,- неуверенно согласилась Дорс,- только вряд лимайкогенцев так легко разговорить... 
- Посмотрим!- решительно заявил Селдон.- Я должен раздобыть эти сведения. 
 
39. 
 
Следующее утро, снова застало Хари за приемником. Он злился, потому что былголоден. 
Попытка связаться с Властелином Солнца была решительно отвергнута кем-то,кто объяснил, что старика нельзя беспокоить. 
- Но, почему?!- раздраженно переспросил Селдон. 
- Не вижу необходимости отвечать на подобные вопросы,-последовал холодныйответ. 
- Мы здесь не для того, чтобы стать пленниками или умирать от голода,- ещеболее холодно возразил Хари. 
- Я не сомневаюсь, что у вас есть кухня и запасы пищи. 
- Да, есть! Но я не знаю, как пользоваться кухонными приспособлениями и какприготовить пищу! Вы едите ее сырую? А, может быть, жарите или кипятите,а?! 
- Трудно поверить, что вы не знаете таких простых вещей!.. 
Дорс, расхаживающая во время разговора взад-вперед, ринулась к трубке, ноСелдон остановил ее, прошептав: "Он прервет разговор, если услышит женскийголос!". Потом, более нетерпеливо, продолжил объяснения с невидимымсобеседником: 
- Меня не интересует: верите вы в это или нет! Пришлите кого-нибудь, кторазъяснит наше положение. В противном случае, когда я доберусь доВластелина Солнца - вы дорого заплатите за подобное отношение! 
Прошло чуть больше двух часов, прежде чем к их жилищу подъехали (к этомувремени Селдон был в состоянии бешенства и Дорс тщетно пыталась успокоитьего). 
Незнакомец был молодым человеком, с веснушчатым голым черепом. Наверное, онбыл рыжим. Он принес несколько котелков и собирался что-то объяснить, каквдруг, смутился и повернулся спиной к Селдону. 
Тот опешил. 
- Ваш наголовник съехал,- прошептал юноша. Дорс сообразила: 
- Давай помогу, вот здесь, с левой стороны... 
Селдон прорычал: 
- Можешь повернуться, майкогенец! Как твое имя? 
- Я - Серое Облако Пятый,- выговорил молодой человек, но прежде внимательноосмотрел голову Селдона.- Я послушник. Принес вам еду.- Немного замялся идобавил: - Эта пища с моей кухни. Ее приготовила моя женщина, соплеменник. 
Он поставил котелки на стол. Селдон приподнял одну из крышек и придирчивопринюхался. 
- Пахнет аппетитно! 
Дорс кивнула. 
- Ты прав, я тоже чувствую! 
Серое Облако пояснил: 
- Она немного остыла в транспорте. У вас на кухне должна быть фаянсоваяпосуда и столовые приборы. 
Дорс отыскала все необходимое и они, наконец-то, поели. Почувствовав себяснова цивилизованным человеком, Селдон немного размяк. 
Дорс, предвидя, что юноша будет чувствовать себя скованно в присутствиичужой женщины, особенно, если она попытается заговорить, молча собрала состола и отправилась на кухню - мыть. 
Она легко справилась с устройством, подающим воду. 
Пока Дорс отсутствовала, Селдон расспросил о местном времени и добавилфразу, повергшую юношу в замешательство.- Ты хочешь сказать, что сейчас -полночь?! 
- Разумеется, соплеменник. Поэтому потребовалось некоторое время для того,чтобы выполнить твою просьбу. 
Теперь Селдон понял все - и почему нельзя связаться с ВластелиномЧетырнадцатым, и что пришлось разбудить жену Серого Облака... Онпочувствовал раскаяние. 
- Прости меня, юноша. Ведь мы - всего лишь соплеменники, и не умеемпользоваться кухней. Не знаем, как нужно готовить пищу. Не мог бы ты утромприслать кого-нибудь? 
- Самое лучшее, что можно сделать,- умиротворенно отозвался молодойпослушник,- прислать двух Сестер. Заранее приношу извинения за вынужденноенеудобство от присутствия двух женщин - они лучше разбираются в стряпне. 
Дорс, не успев вспомнить о месте женщины в мужском обществе, выходя изкухни, одобрительно воскликнула: 
- Замечательно, Серое Облако! Мы рады встретиться с Сестрами! 
Серое Облако неодобрительно и мельком взглянул на Дорс, но ничего неответил. 
Селдон, деликатно сделав вид, что молодой майкогенец просто не расслышалслов женщины, повторил: 
- Замечательно, Серое Облако! Мы рады встретиться с Сестрами. 
 Его - прекрасно поняли и расслышали. 
- Я пришлю их, как только наступит день. 
Когда Серое Облако попрощался, Селдон оживился: 
- Сестры - как раз то, что нам нужно! 
- Ты так думаешь? Каким образом, Хари? 
- Ну, подумай! Если они относятся к своим женщинам просто как кчеловеческим существам, то, наверное, те обрадуются и будут благодарны заоказанное внимание! Вот кто расскажет нам легенды! 
- Если они знают, Селдон! - скептически добавила Дорс. - Скорее всего,майкогенцы не стремятся дать образование своим женщинам. 
 
40. 
Сестры приехали спустя шесть часов после того, как Селдон и Дорс ещенемного поспали, в надежде приспособиться к новому биологическому ритму. 
Сестры очень застенчиво вошли в помещение, можно сказать на цыпочках. Иххитоны (которые, как выяснилось, на местном диалекте назывались"балахонами") были светло-серого цвета, каждое было оригинально отделаноутонченным узором и прекрасного качества кружевными лентами более темногооттенка. Балохоны не были лишены привлекательности, но становилосьсовершенно очевидно, что их основное предназначение - скрадывать женскуюфигуру. 
Головы женщин были голые, как шары, а на лицах не было заметно ни теникосметики. Они бросали любопытные взгляды на Дорс, на деликатные голубыетени в уголках ее глаз и легкий розовый оттенок ее губ. 
Несколько минут Селдон лихорадочно соображал, что эти две женщины могли быбыть настоящими сестрами, по крови. 
Разгадка не заставила себя ждать, когда они вежливо представились: однузвали Дождевая Капля Сорок Третья, а другую - Дождевая Капля Сорок Пятая. 
Потом старшая с гордостью добавила: 
- Мы представляем очень сильную когорту! 
- Очень рада приветствовать вас обеих,- добросердечно призналась Дорс, -Но, пожалуйста, объясните, могу ли я обращаться к вам просто - ДождевыеКапли? 
- Нет,- ответила Третья,- когда нас двое, нужно называть номер. 
- А как насчет Сорок Пятой и Сорок Третьей? - вмешался Селдон. 
 Девушки переглянулись и промолчали. Дорс деликатно замяла его бестактность: 
- Я справлюсь с этим сама, Хари. Селдон понял намек и замолчал. Скореевсего, это просто молодые девушки, не привыкшие разговаривать с мужчинами. 
Старшая выглядела более серьезной и, скорее всего, была большей пуританкой,чем ее младшая сестра. 
- Дело в том, Сестры, что мы - простые соплеменники, и не знаем какпользоваться кухней... 
- Вы хотите сказать, что не умеете готовить?- Дождевая Капля Сорок Третьястояла, потрясенная услышанным, явно осуждая эту странную чужую женщину. 
Сорок Пятая прыснула (Селдон убедился, что его догадка была справедливой).Дорс попыталась разъяснить ситуацию: 
- Однажды в моем распоряжении была собственная кухня, но ваша существенноотличается. Кроме того, я не знакома с вашими продуктами, не знаю, как ихготовить. 
- О! Да это очень просто... Мы вам покажем,- заверила Сорок Пятая . 
- Мы приготовим вам хороший питательный завтрак,- присоединилась СорокТретья.- Мы приготовим его для вас... для обоих... 
- Если вы не возражаете, я бы поучилась у вас. Думаю, что пойму, толькопостарайтесь объяснять доходчиво. И еще, я бы хотела, Сестры, чтобы выприходили к нам три раза в день и готовили для нас. 
- Разумеется, мы все покажем,- с готовностью кивнув головой, пообещалаСорок Пятая. 
- Наверное, вам будет нелегко научиться, ведь вы... соплеменница! Вы небудете испытывать... раздражения от этого? 
- Я буду очень стараться,- улыбнулась Дорс. Затем дамы скрылись на кухне. 
Селдон проводил всех троих взглядом и начал обдумывать детали будущейстратегии. 
 
 
 
 
 
МИКРОФЕРМЫ 
 
 
МАЙКОГЕН -... Микрофермы Майкогена - это легендарное явление. В настоящеевремя они упоминаются в крылатых выражениях, таких как "богаты, как фермыМайкогена" или "вкусно, как майкогенские дрожжи". Эта тенденция угасает стечением времени, но Хари Селдон посещал упомянутые хозяйства в периодПолета. Этот эпизод упоминается в его мемуарах, благодаря немуподдерживается распространенное мнение... 
Галактическая энциклопедия 
 
 
41. 
 
- Это замечательно! - восторженно воскликнул Селдон.- Лучше того, чтоприносил Серое Облако. 
Дорс резонно заметила: 
- Не забывай, что его жене пришлось торопиться. Кроме того, была серединаночи... Знаешь, мне бы хотелось, чтобы они называли своих женщин - женами.У них "женщина" звучит как... "мои дом" или "моя работа". Дикость! 
- Я согласен. От этого можно прийти в бешенство... Но ведь они умудрятся иобращение "жена" превратить в простой атрибут. Это их образ жизни, и,по-моему, сестер такое положение устраивает! Мы с тобой не сможем этогоизменить... Лекциями здесь не поможешь! Кстати, ты видела как они все этоготовили? 
- Да! Все сравнительно просто. Конечно, я не уверена, что запомнила все спервого раза, но основное - поняла. 
Я заметила, что в хлеб добавляются микродобавки. От этого при запеканиитесто приобретает хрустящие свойства и аромат. По-моему, это напоминаетперец, ты не находишь? 
- Не могу сказать... Но, что бы это ни было - я не наелся! А суп? Из какиховощей его приготовили, ты не узнала? 
- Нет. 
- А ломтики мяса? Ты знаешь, что это за мясо? 
- Не думаю, что эти ломтики были мясные. И у нас на Синне мясо дикихбаранов очень напоминает это блюдо. 
- Нет, это не баранина! 
- Но я же говорю - я не уверена, что это было мясо. Более того, думаю, чтотакая пища есть только на Майкогене. Даже Император не пробовал такогоделикатеса. Уверена! Мне кажется-лучшее они оставляют себе. Нам, пожалуй,не следует задерживаться здесь надолго, Хари. Иначе мы не сможемадаптироваться в другом месте. - Она весело расхохоталась. 
Селдон тоже рассмеялся. Пригубив фруктового сока (кстати, он никогда преждене пробовал ничего подобного), Селдон признался: 
- Послушай, когда мы с Хьюмменом добирались до Университета, то пообедали вдорожной столовой. Вся пища, которую нам там дали, имела такой тяжелый,странный привкус - непостижимо, как одни и те же микродобавки могут иметьтакой удивительный вкус?! Хотелось бы, чтобы Сестры не прекращали своипосещения. Нужно будет вежливо поблагодарить их! 
- Я думаю - они прекрасно понимают, что мы испытываем. Я уловилаудивительные ароматы, когда пища готовилась. Они пообещали, что вкус будетеще лучше! 
- Наверное, это сказала та, что постарше? 
- Да. Младшая только хихикнула. Они придут еще и принесут мне балахон,чтобы пойти с ними в магазины. Кстати, они ясно дали мне понять, что ядолжна смыть косметику, если хочу появиться на публике. Обещали показать,где можно купить одежду и готовые продукты. Единственное, что мне останется- разогреть, и все! При этом мне объяснили, что уважающие себя сестры такне делают. Они все готовят сами, от начала до конца, фактически, часть изтого, что было приготовлено для нас, они просто разогревали, за что иизвинялись. И еще, Сестры намекнули на то, что от соплеменников трудноожидать разборчивости в еде и приготовлений. Иными словами, с нас довольнои просто разогретой готовой пищи. Между прочим, мне показалось, что онисогласились опекать меня в этих делах. Я имею в виду покупки и стряпню. 
- Это, как у нас дома принято говорить: "Если ты на Транторе -веди себя,как транторианец". 
- Верно! Я была уверена, что ты именно так и отнесешься ко всему. 
- К сожалению, я - всего лишь мужчина! 
- Это тебя извиняет,- лукаво улыбнулась Дорс. Селдон удовлетвореннооткинулся. Он был довешен и сыт. 
- Дорс, ты на Транторе уже целых два года. Наверняка, ты сумеешь понять то,что недоступно для меня! У тебя не складывается впечатление, что вся этадревняя майкогенская система - часть их супернатуралистического взгляда навещи?! 
- Супернатуралистического? 
- Да! Ты сталкивалась с таким предположением? 
- Но, что ты понимаешь под супернатурализмом? 
- Это же - очевидно! Вера в независимость человеческой сущности от законовприроды, в то, что существование человеческого рода не зависит от освоеннойэнергии, например. Или, что очень важно сохранять традиции в поведении. 
- Понимаю... Ты спрашиваешь - не представляют ли майкогенцы религиознуюобщину? 
Пришла очередь и Селдону удивиться: 
- Религиозную?! 
- Да. Тема древняя, как мир. Мы, историки, часто обращаемся к архаичнымтемам. Понятие "религия" не совсем тождественно понятию "супернатурализм",хотя и содержит некоторые характерные черты последнего. Конечно, я не могус абсолютной уверенностью ответить на твой столь специальный вопрос - ведья никогда не занималась изучением Майкогена. Однако, те мимолетныенаблюдения, которые я успела сделать, дают право предположить, что обществоМайкогена религиозно по свой сути... 
- Тогда логично предположить, что легенды Майкогена - религиозные сказания? 
- Пожалуй... 
- А, следовательно, не имеют никакого отношения к истории? 
- Это спорный вопрос! У меня нет уверенности в том, что в основерелигиозных учений и философии не лежит исторический подтекст. 
- Ах, так!- Селдон погрузился в раздумья. Наконец, Дорс нарушилазатянувшееся молчание. 
- Это типичное явление. Многим Мирам свойственны элементы религиозности.Эти проявления даже усилились на протяжение последних веков. Это связано сростом неоднородности Империи. На моей Родине, в Синне, по крайней мере,четверть населения - верующая! 
И снова Селдон испытал острое разочарование от незнания историческогоматериала. 
Он поинтересовался: 
- Скажи мне, были ли такие времена, когда религия широко распространялась?Более широко, чем в наше время? 
- Ну, разумеется! Кроме того, новые религиозные учения продолжают возникатьи сейчас, в наше время. Религия Майкогена, что бы она собой нипредставляла, может быть сравнительно молодой. Возможно, она ограниченатерриторией Майкогена. Мне нужно разобраться - сейчас трудно с уверенностьюговорить. 
- Дорс, мы подошли к самому главному вопросу. Не считаешь ли ты, чтоженщины более склонны к набожности, чем мужчины? 
Брови женщины поползли вверх. 
- Не думаю, что следует так упрощать!- Она немного подумала.- Мне кажется,что этому подвержена та часть населения, которая менее защищена - бедняки,обездоленные, угнетенные. И, поскольку супернатурализм в чем-топерекликается с религиозностью, эта часть людей становится болеерелигиозной в какой-то степени. Очевидно, не обходится без исключения изобщих тенденций. Так - часть обездоленных, разочаровавшихся в жизни могутотрицать веру; в то время как богатые, обладающие властью и положением вобществе - могут испытывать потребность в ней. 
- Но здесь, на Майкогене, где к женщине относятся, как к низшему существу,разве не логично предположить, что именно среди них мы найдем ответ навопрос? Я имею в виду древние легенды. 
- Ради этого я бы не стала рисковать жизнью, Хари, но недельными доходами -пожалуй! 
- Отлично!- задумчиво произнес Селдон. 
Дорс посмеивалась над ним: 
- Это уже часть твоей психоистории, Хари? Правило номер 45854: угнетенныелюди более набожны, чем процветающие. 
Селдон грустно покачал головой. 
- Не смейся, Дорс. Я ведь не стремлюсь к упрощениям - напротив! Мне быхотелось выяснить то, что позволит, применяя математическую логику,сказать: "Вот - группа людей белее религиозных, чем другая потому-то,потому-то и потому-то". Вывести критерии оценок и после этого сказать:"Если человечество будет поставлено в определенные условия, то последуетто-то и то-то...". 
- Ужас какой!- воскликнула Дорс.- Ты относишься к живым людям, как кмеханическим устройствам. Нажмите вот эту кнопку и последует определенноедействие! 
- Ты сгущаешь! Таких кнопок - бесчисленное множество. На каждое нажатиеможет последовать разнообразное действие. Могут быть и исключений изправил. Ты зря волнуешься за человечество! Каждый отдельный индивидуумабсолютно свободен. 
- Откуда у тебя такая уверенность?! 
- Нет у меня ни в чем уверенности... Я ничего точно не знаю. Просто -предчувствие... Я считаю, что так должно быть. И, если мне повезет и яоткрою аксиому Основополагающего Закона Человечества, если можно таксказать, и разработаю необходимый математический аппарат - вот только тогдаи появится моя наука - психоистория. Теоретически, а я это доказал,- этовозможно... 
- Но неосуществимо, верно? 
- Я продолжаю на этом настаивать, как и прежде! 
Лицо Дорс ожило в улыбке. 
- И ты попытаешься найти решение, Хари! 
- Не знаю... Клянусь тебе - я не знаю. Четтеру так хочется, чтобы решениебыло найдено! А мне хочется угодить Хьюммену, ведь он такойзамечательный... 
- Да, я знаю... 
Селдон сделал вид, что не заметил реплики, но его лицо помрачнело. 
 Он продолжил рассуждения: 
- Хьюммен настаивает на том, что Империя деградирует, и лишь психоисторияможет предотвратить ее крах. В противном случае, человечество ждетдлительный и неблагоприятный период или полное исчезновение. Мне кажется,он надеется на мои способности предотвратить этот ужас. Он полагает, чтосейчас Империя оказывает на мою жизнь слишком сильное влияние и, если меняпоместить в какое-то другое, более спокойное место, то я выну из карманаготовое решение. Я должен доказать самому себе - доказать Хьюммену - что упсихоистории нет прикладного значения, что, несмотря на теоретическуювозможность - психоисторию невозможно развить как прикладную науку. Япросто обязан преодолеть все трудности, пройти этот путь до конца,проанализировать как можно больше примеров - но доказать! 
- Например, совершить путешествие в древнюю историю, в те времена, когдачеловечество было менее многочисленным, чем сейчас? 
- Значительно менее многочисленным и сложным. 
- И доказать, что и в этом случае решения не существует? 
- Да! 
- На чью помощь ты рассчитываешь? Даже если на Майкогене существуют записиизначального состояния Галактики, Властелин Солнца не предоставит их враспоряжение соплеменника. Никто из них не пойдет на такой шаг. Этообщество замкнуто само на себя - мы уже столько раз говорили на эту тему.Они патологически подозрительны к чужакам. Они ничего не расскажут. 
- Надо найти к ним подход. К этим двум Сестрам, например. 
- Они просто не услышат тебя. Точно так же, как Властелин Солнца не слышитменя. Даже если они станут говорить - что, кроме дежурных фраз, тырассчитываешь услышать?! 
- И все-таки, я попытаюсь. 
 - Дай мне подумать. Хьюммен велел помогать тебе. Что же я могу? Что я знаю о религии? Это не моя специальность. Всегда имела дело лишь с экономическими аспектами истории. Итак! Итак... Например, известно, что развитая религия всегда тормозит экономику. Так! Но... - Она замолчала и задумалась. Селдон загляделся на одухотворенное лицо молодой женщины. Казалось, ее взор обращен куда-то внутрь ее самой - сосредоточенный, глубокий. 
 Наконец, она произнесла: 
- Конечно, вовсе не обязательно, но, по-моему, у каждой религии есть своякнига. Понимаешь: Книга, где хранятся своды правил, взгляд на историю,описание ритуалов и кто его знает, что еще. Как правило, подобные писанияоткрыты для всех желающих и служат для обращения в свою веру. Гораздо режеподобные святыни держатся в секрете... 
- Ты думаешь, что на Майкогене может существовать такая книга? 
- Честно говоря, ни о чем подобном я не слышала, но... Но, если онадоступна и открыта - то есть ее не прячут, тогда... 
- Тогда это наша отправная точка, Дорс! 
 
42. 
 
 Сестры вернулись спустя два часа 
Обе приветливо улыбались. А старшая, Дождевая Капля Сорок Третья, протянулаДорс серый хитон. 
- Какое симпатичное! - Дорс склонила голову над подарком. - Какая сложнаявышивка... 
- Ничего особенного,- защебетала Дождевая Капля Сорок Пятая.- Это одно измоих старых платьев. Тебе, соплеменница оно не очень подойдет - ты вышеменя. Потом мы подберем в магазине что-нибудь получше - специально на тебя. 
Вторая Сестра, натянуто улыбаясь и ничего не говоря, потупив глаза,протянула Дорс другое - белое платье. Оно было тщательно сложено. Дорс нестала разворачивать сверток и, обернувшись к Селдону, сказала: 
- Судя по цвету - это для тебя, Хари. 
- Очевидно,- ответил Селдон,- пожалуйста, верни его! Она не давала мнеодежду. 
- О, Хари!- заворчала Дорс, неодобрительно качая головой. 
- Нет! - настаивал Селдон. - Она мне его не давала, верни! Пусть подастсама!... 
Дорс заколебалась, но потом сделала попытку вернуть подарок старшей сестре. 
Она же, по6леднев, спрятала руки за спину и отступила на шаг назад.Казалось, что еще немного - и жизнь покинет ее. Сорок Пятая бросила быстрыйвзгляд на Селдона, поспешно подошла к сестре и обняла ее. 
Дорс не выдержала: 
- Слушай, Хари, я полагаю, что девушкам запрещено разговаривать снезнакомыми мужчинами. Зачем ты смущаешь бедняжку? Что она может сделать! 
- Я в это не верю,- упрямился Селдон.- Если такое правило и существует, тооно распространяется только на Братьев. Очень сомневаюсь, что оникогда-либо прежде встречались с соплеменниками. 
Очень доброжелательно Дорс поинтересовалась у старшей сестры: 
- Ты когда-нибудь видела соплеменников? 
Последовало долгое молчание и едва заметный отрицательный кивок головы. 
 Селдон протянул вперед руку. 
- Вот я перед тобой. Если правила существуют, то применять их можно толькок Братьям. Разве девушек послали бы к нам, если существует запрет?! 
- Очевидно, им позволено говорить только со мной. Я же могу передаватьуслышанное тебе. 
- Чепуха! Я никогда не поверю, и никто меня в этом не убедит. Я не просто -соплеменник, я - почетный гость Майкогена и требую, чтобы ко мне относилисьтак же почтительно, как к Четтеру Хьюммену. Меня сопровождал сам ВластелинСолнца Четырнадцатый! Я не потерплю невнимания... При первой же связи сВластелином Солнца я буду жаловаться! 
Дождевая Капля Сорок Пятая начала рыдать, а вторая сестра залилась краской. 
Дорс снова попыталась остановить его напор, но Селдон перебил ее коротким исердитым взмахом руки и пристально посмотрел на Сорок Третью. 
После мучительных раздумий девушка заговорила. Ее голос дрожал. Она словновыдавливала из себя каждый звук. 
- Вы не должны жаловаться на нас, соплеменник. Это... это несправедливо...Вы сами принудили меня сломать обычаи наших предков. Что вы хотите? 
Селдон дружелюбно улыбнулся и протянул руку. 
- Подарок, который вы принесли - платье. 
Молча она разжала руки и подала ему одежду. Он слегка поклонился и теплопоблагодарил: 
- Спасибо, Сестра! - Потом бросил торжествующий взгляд на Дорс< словнохотел сказать: "Ты видела!". Однако, Дорс была недовольна. 
Когда он развернул сверток, то обратил внимание на отсутствие вышивки иукрашений. Очевидно, это могли себе позволить только женщины. К платьюприлагался пояс с кистями. Как закреплять пояс, Селдон не знал. 
Он сказал: 
- Я пойду в ванную комнату и надену платье. Это займет не больше минуты. 
Он переступил порог крошечной ванной комнаты и с удивлением обнаружил, чтодверь не закрывается. Это Дорс потянула за ручку с наружной стороны иодновременно с ним. 
Дверь закрылась, лишь когда оба они оказались в тесном помещении. 
- Что ты делаешь?- зло зашептала женщина.- Ты ведешь себя как злодей. Хари!Как ты смеешь так обращаться с ними? 
Селдон бесстрастно объяснил: 
- Я должен был вызвать ее на диалог. Мне нужна информация, ты же знаешь!Сожалею, что был жесток, но как иначе сломать ее сдержанность, расшевелитьее?- После чего решительно выпроводил Дорс, а когда вернулся в комнату, тоувидел ее в новом платье. 
Несмотря на все условности внешнего облика, принятого на Майкогене, Дорсвыглядела удивительно привлекательной. Покрой хитона не до конца скрадывалее фигуру, пояс ее платья был шире, чем у него, и чуть-чуть отличалсяоттенком от материала хитона. В придачу, спереди серое платье было украшенодвумя блестящими заколками с голубыми камнями. 
("Удивительно, как женщины умудряются украсить себя даже в таких суровыхусловиях жизни," - подумал Селдон). Оглядев Хари, Дорс удовлетворенноотметила: 
- Теперь ты похож на настоящего майкогенца! Нам обоим можно будетотправиться в магазины, вместе с Сестрами. 
- Разумеется,- согласился Селдон.- Но сперва я хотел бы посмотретьмикрофермы. Пусть Дождевая Капля Сорок Третья покажет их мне. 
Бедняжка отступила на шаг. Ее глаза расширились от ужаса. 
- Я хочу их видеть!- холодно настаивал Селдон. Старшая сестра быстровзглянула на Дорс, ища у нее защиты. 
- Женщина соплеменника... 
Селдон не дал ее говорить. 
- Может быть, сестра ничего не знает о фермах? 
Кажется, ему удалось задеть ее за живое. 
Она гордо подняла подбородок, но по-прежнему обращаясь к Дорс, выпалила: 
- Я работала на микрофермах! Все Братья и Сестры часть своей жизнипосвящают этому занятию! 
- Вот и прекрасно,- Подхватил Селдон.- Тогда тебе не составит труда бытьмоим гидом. Я не Брат, с которым запрещено говорить и иметь дело. Я -соплеменник и почетный гость. На мне наголовник и хитон, я не привлекувнимания! Теперь я всего лишь ученик! И, поскольку я здесь - должен же ячему-нибудь научиться! Не могу же я, в самом деле, сидеть в четырех стенах!Я хочу видеть то, чего нет во всей Галактике - ваши микрофермы. Думаю, чтовы гордитесь ими?! 
- Да, мы гордимся. - Наконец-то она встретилась взглядом с Селдоном.- И япокажу вам их, но не думайте, что вам удастся выведать наши секреты. Япокажу их завтра утром. Мне нужно подготовиться. 
- Хорошо,- согласился Селдон.- Я подожду до утра. Но ты твердо обещаешь? 
 Дождевая Капля презрительно посмотрела на него. 
- Я - Сестра! Я всегда выполняю данное мною обещание, даже по отношению ксоплеменнику! 
От этих слов девушки повеяло холодком, ее глаза сузились и гневно блеснули. 
Селдон удивился, ему стало не по себе. 
 
43. 
Всю ночь Селдон не сомкнул глаз. Началось с того, что Дорс заявила: 
- Я не отпущу тебя одного! 
- Пойми,- уговаривал ее Хари,- весь смысл в том, чтобы поставить ее внеобычные условия, одна, с мужчиной, да еще с соплеменником... Если ужломать традиции - то не останавливаться же на полпути! Мне будет легчедобиться от нее откровенности наедине. Если ты будешь рядом - она станетобращаться только к тебе! 
- А если опять что-нибудь случится с тобой? Ты забыл Внешнюю Окраину! 
- Умоляю тебя, ничего не случится. Если хочешь мне помочь - оставайся дома,иначе я не знаю, что мне с тобой делать... Это очень важно для меня,поверь! Я очень привязался к тебе за это время... 
Она покорно согласилась и только умоляющим тоном попросила: 
- Обещай мне, что будешь добр с ней! 
- За кого ты меня принимаешь?! Неужели ты думаешь, что девушку нужнозащищать от меня... Ведь не ради собственного удовольствия я иду на этотшаг! 
Весь остаток ночи ему не давала покоя мысль о том, что сестры могут несдержать данное слово. 
Но они, все-таки, пришли, как раз после того, как Селдон закончилзавтракать и облачился в новую одежду, кстати, хитон - удивительно хорошосидел на нем. Он очень тщательно подпоясался. 
Старшая Дождевая капля все еще с некоторым холодком во взгляде заявила: 
- Если ты готов, соплеменник, моя сестра останется с соплеменницейВенабили. 
Ее голос больше не дрожал. Казалось, что она всю ночь тренироваласьразговаривать с мужчиной, но не братом. 
Селдон подумал, что ей вряд ли удалось выспаться этой ночью. 
- Я готов! 
Примерно через полчаса Хари Селдон и Дождевая Капля Сорок Третья опускалисьс одного уровня на другой. По часам была середина дня, но освещениепоражало тусклостью, густой дымкой. На Транторе так бывало с наступлениемсумерек. 
Объяснений этому Селдон не находил. Совершенно ясно, что системаискусственного освещения, расположенная по всей протяженности сферы, немогла обойти Сектор Майкоген. Потом ему пришла в голову мысль, что, должнобыть, сами майкогенцы хотят этого, следуя примитивным обычаям. Постепенноего глаза привыкли к сумеречному освещению. Он заглядывал в глаза прохожих.Братьев и Сестер, пытаясь понять, как они реагируют на встречу с ним, ипришел к выводу, что их с Сестрой приняли за Брата со своей женщиной. Врядли они привлекли внимание, ведь он не делал ничего, что могло бы броситьсяв глаза местным. 
К сожалению, ему показалось, что Дождевая Капля хочет быть замеченной. Онаотвечала односложными фразами, каким-то сдавленным голосом, почти неразжимая губ. В то же время, он понимал, что просить ее расслабиться хотьнемного - бесполезно... 
(Селдон с интересом подумал, что произойдет, если они встретят кого-то изее знакомых? Потом, когда они спустились еще ниже, он немного успокоился -там почти не было людей). 
Но и никаких элеваторов для спуска также не было. Они применяли движущиесяступенчатые скаты, расположенные попарно, один - вверх, другой - вниз.Дождевая Капля назвала их "эскалаторами". Селдон не был уверен, чтоправильно расслышал незнакомое слово. 
Чем ниже они опускались, тем тревожнее становилось Селдону. Почти на всехМирах существовали микрофермы, и почти везде производились микродобавки.Однажды на Геликоне ему пришлось ехать вместе с сезонными рабочими с фермы- он вспомнил неприятный, тошнотворный запах их одежды. 
Правда, те кто работал на фермах, не замечали ничего. Даже когда встречныеили попутчики зажимали носы - их это не задевало... Что касается Селдона,то у него всегда была повышенная чувствительность к запахам; он страдал отэтого, и очень боялся предстоящего испытания. Он уже мысленно уговаривалсебя, что необходимо потерпеть - ради получения информации, но это непомешало его желудку сжиматься от спазмов и подступающей тошноты 
Однако по мере спуска - воздух оставался по-прежнему свежим. Он не выдержалнеизвестности и спросил:- Когда же мы достигнем уровня микроферм? 
- Мы уже достигли, давно... 
Селдон часто-часто задышал. 
- Я не чувствую никакого запаха?! 
- Запах? О чем ты, соплеменник? - Дождевая Капля была настолько поражена,что заговорила в полный голос. 
- Ну... мой личный опыт... На фермах всегда пахнет чем-то отвратительным.Это результат применения удобрений. 
- Твой опыт?! - Она переспросила еще громче: - Где это было? 
- На моей родной планете. 
 Сестра скорчила брезгливую гримасу. 
- Ваши люди барахтаются в дерьме! 
Селдон никогда не слышал подобного слова, но по интонации девушки и повыражению ее лица - понял, что она подразумевала. 
- Нет, запах не такой, как ты поняла. Удобрение подготавливается длявнесения в почву. 
- Наше удобрение вообще не пахнет. Наша биотехнология разработалапревосходные фильтры. Морские водоросли выращиваются на естественном свету,причем очень строго выдерживается баланс электролитического раствора.Сапрофита вскармливаются на комбинированной органике. Что же касаетсяформул и рецептов - это не для соплеменников. Пойдем! Мы пришли. Можешьнюхать все что заблагорассудится, ты не почувствуешь ничего неприятного.Именно поэтому, в наших продуктах нуждается вся Галактика, и Императорупотребляет только ее! Честно говоря, для соплеменника, даже если онназывает себя Императором - это слишком хорошо!- Последние слова онапроизнесла со злостью. Селдону показалась, что неприязнь направленно именнона него, лично. 
И, словно испугавшись что он не поймет намека в свой адрес, она решиладобавить: 
- А тем более, если соплеменник называет себя почетным гостем! 
Они вошли в узкий коридор, по обеим сторонам которого располагалисьогромные резервуары из толстого стекла. В емкостях пузырился мутно-зеленыйраствор, в котором, под действием поднимающихся газов, сплетались иизвивались водоросли. 
Селдон решил, что этот раствор богат двуокисью углерода. 
Внутри резервуаров разливался яркий дневной свет, значительно болеенасыщенный, чем в коридорах. Селдон задумчиво прокомментировал своенаблюдение. 
- Естественно!- подтвердила девушка.- Водоросли лучше всего развиваются подвоздействием красной части спектра. 
- Здесь все автоматизировано? 
 Она пожала плечами и ничего не возразила. 
- Я не вижу ни одного Брата или Сестры? - настаивал Селдон. 
- Как бы там ни было, необходимый объем работ делается людьми. Это не твоедело! Не стоит тратить время на бессмысленные расспросы. 
- Постой, не нужно сердиться! Мне не нужны ваши секреты. Пойдем дальше,дорогая,- (слово сорвалось нечаянно), ему показалось, что она хочет убежатьпрочь. Он взял девушку за руку. Сестра осталась на месте. Селдон уловиллегкое подрагивание ее тела. 
- Мне просто показалось, что у вас все автоматизировано,- пытался объяснитьХари. 
- Думай, что хочешь. Здесь есть над чем поломать голову и к чему приложитьпроницательность. Каждый Брат и каждая Сестра какое-то время работают нафермах. Для многих это становиться профессией. 
Она говорила более миролюбиво, но к великому удивлению Селдона, растиралаправой рукой то место, к которому он прикоснулся, словно от ожога. 
- Дальше ферма тянется на несколько километров,- продолжала объяснятьнедотрога,- но если свернуть здесь, то ты сможешь увидеть сектор повыращиванию плесени. 
Они продолжили экскурсию. Селдона поразила царившая вокруг чистота. 
Стекла идеально блестели, кафельный пол казался влажным. Селдон улучилмгновение, чтобы нагнуться и потрогать. Нет, пол был сухой и совсем нескользкий. Может быть его сандалии, с торчащим по майкогенской моде большимпальцем, были на шершавой подошве... 
В одном Дождевая Капля оказалась права - то там, то здесь стали попадатьсяБратья и Сестры. Они сосредоточенно работали. Кто-то исследовал посадки,кто-то проверял показания приборов, причем, работа проходила в полнойтишине. 
Селдон проявил максимальную осторожность и не стал расспрашивать о ихработе. Он побоялся вызвать у девушки новый приступ раздражения. 
Они вошли в ярко освещенное помещение и Селдону, на мгновение, почудилсязнакомый неприятный запах. Он тревожно взглянул на Дождевую Каплю - та былаабсолютно невозмутима. Скоро он перестал замечать его. 
Характер освещения неожиданно изменился. Розовые тона исчезли, сталозаметно темнее. Казалось, что все вокруг, кроме подсвеченной аппаратуры,погружено в сумерки. 
Там, где были установлены прожекторы, как правило, находился Брат илиСестра. У некоторых из них были головные повязки, мерцавшие жемчужнымотсветом. То тут, то там беспорядочно вспыхивали огоньки. 
Его взгляд остановился на профиле Дождевой Капли. Пожалуй, ее профильпривлекал внимание. Именно профиль. В другое время, при другом освещении еебезволосость, бесформенность фигуры, бледность - все это вместе - делало еевнешность какой-то неприметной, невыразительной. Сейчас он смог разглядетьдевушку. Прямой нос, линию подбородка, пухлые, красиво очерченные губы...Темнота скрадывала отсутствие волос... 
С удивлением Селдон подумал: она могла бы быть красавицей! Стоит ейотпустить волосы, красиво уложить их... 
Потом он вспомнил, что она никогда не сможет отрастить волос... 
Этот голый череп - на всю жизнь! 
Зачем? Зачем они так поступили с девушкой? Почему для майкогенцев этабессмысленная и дикая традиция так важна? 
Его мозг, привыкший полемизировать, выдвигал свои аргументы: обычай -вторая натура... Если смолоду воспитывать на подобном идеале, торастительность на голове может восприниматься как кощунство, противноеприроде. 
Сам он тщательно брил лицо каждое утро. Это было обременительно и нудно,но, все-таки, что-то заставляет его поступать именно так! Обычаи...Естественно, он не считал растительность на лице отвратительной. В любоевремя, по своему желанию, он мог бы отпустить бороду... но он сам не хотел. 
Он знал, что в некоторых Мирах мужчины вообще не бреются. Интересно, чтобыони испытали, увидев свое голое лицо? 
Пока они шли - а ему показалось, что переходу не будет конца - он заметилкосые взгляды Дождевой Капли. Она украдкой наблюдала за ним. Казалось,девушка начала привыкать к нему. Перестала пугливо избегать его взгляда,иногда ее глаза останавливались на нем почти минуту. 
Она позвала: 
- Сюда! Идем скорее! 
- Что там? 
Они остановились над небольшим лотком, заполненным маленькими шариками,около двух сантиметров в диаметре. Брат, который рыхлил почву и только чтопоставил лоток, поднял голову и приветливо взглянул на подошедших. 
Дождевая Капля тихо подсказала Селдону: 
- Можешь задать ему вопрос. 
Селдон догадался, что ей нельзя заговорить первой и спросил сам: 
- Можно нам взять немного, Б-брат? 
- Да, сколько угодно, - сердечно предложил юноша. Селдон взял один шарик иуже потянулся за вторым для Дождевой Капли, но девушка опередила его. Онанабрала две горсти. 
На ощупь, шарики были мягкие и глянцевые. Когда они отошли от Брата, Селдонспросил: 
- Их можно есть? - И недоверчиво понюхал шарик. 
- Не пахнут они!- резко прокомментировала Сестра. 
- Что это такое? 
- Лакомство! Сырое лакомство. Для других Миров их приготовляют по-разному,а на Майкогене - едят сырыми. Только сырыми! 
Она положила один шарик в рот и призналась: 
- Мне они никогда не смогут надоесть! 
Селдон попробовал один шарик и почувствовал, как он быстро тает ирастворяется. Рот заполнился жидкостью, которая сама собой скользнуладальше в горло. 
От изумления Селдон остановился. Во рту разлился немного сладковатыйпривкус, вернее, неуловимое послевкусие, но главное ощущение ускользало. 
- Можно еще попробовать?- спросил Селдон 
- Бери половину,- ответила Дождевая Капля Сорок третья, протягивая горстьшариков. - У них никогда не бывает одинакового вкуса. Практически, ониабсолютно бескалорийны. Просто вкус! 
Девушка была права. Селдон попытался осторожно раскусить один шарик, потомеще и еще, чтобы распробовать. Но от малейшего прикосновения языка, шарикрастекался и исчезал. 
Каждый раз оставалось новое, неповторимое послевкусие. 
- Беда в том,- счастливо улыбаясь, призналась девушка,- что каждый раз этонеобычно, по-своему, невозможно забыть и невозможно вновь испытать то жеощущение. Однажды, когда мне было девять лет, мне удалось... - Она вдругрезко изменила тон. - Хорошая вещь. Это учит пониманию мимолетности всегоокружающего! 
"Это - сигнал",- подумал Селдон. Они достаточно долго занималисьбеспредметными разговорами. Кажется, девушка успела привыкнуть, сталаразговорчивее - теперь самое время... начать о главном. Да, именно теперь! 
 
44. 
 
 Селдон начал: 
- Сестра, я прилетел из Открытого Мира. Вся Галактика состоит из такихМиров, кроме Трантора. У нас идут дожди, пересыхают реки, меняетсятемпература воздуха. А это означает, что и урожай зависит от климатическихусловий. Здесь, у вас, окружающая среда - управляема. Вы, если так можносказать, "обречены" на высокие урожаи. Расскажи мне об этом! 
Он ждал. Ответ мог быть каким угодно. Его дальнейшее поведение зависело отполученных объяснений. 
К концу их долгого путешествия по ферме Сестра говорила совершенно спокойнои свободно. Девушку, казалось, перестало смущать присутствие мужчины. 
Дождевая Капля ответила: 
- Контроль за окружающей средой не так-то легко поддерживать. Время отвремени вспыхивают вирусные инфекции, происходят неожиданные,непредсказуемые мутации. Бывают периоды, когда огромные партии урожая вянутили теряют ценные свойства. 
- Поразительно! Что же вы предпринимаете в таких случаях? 
- Чаще всего полностью уничтожаем пораженные партии. Иногда достаточноодного предположения, что существует опасность заражения. Тогда приходитсятщательно стерилизовать резервуары и лотки, или просто избавляться от них. 
- Это же колоссальные убытки?! Вы удаляете пораженные соединительные ткани? 
- Да. 
- Должны существовать способы профилактики подобных поражений? 
- Что мы можем сделать! Контроль за мутациями и новыми вирусами ведетсяпостоянно. Любой сбой в параметрах окружающей среды фиксируется иисправляется. Ошибки редко допускаются, но если это все-таки происходит -мы принимаем решительные меры. Ты спросишь: каков же результат? Я отвечу -неурожайные годы бывают редко, и большую часть выращенного удаетсясохранить! В один из самых худших годов - мы собрали всего лишь 12процентов от выращенного. Хочу заметить, что и этого количества хватило,чтобы избежать нужды. Беда в том, что самое внимательное отношение, самыеумные компьютеры - не могут точно предсказать, когда это произойдет, 
(Селдон вздрогнул. Как это похоже на его рассуждения о психоистории, а ведьона говорит всего лишь о микрофермах! Он-то задумывается о человечествевообще, о многообразии Галактической империи!). 
 Обескураженный, он попытался выяснить главное: 
- Я уверен, что не все так безнадежно. Очевидно, существуют силы, которыевлияют на эти процессы. Точно так же, как эти силы охраняют нас всех. 
Сестра замерла. Она повернулась к Селдону и испытующе посмотрела на него. 
Единственное, что она выдавила из себя: 
- Что-о? 
 Селдон растерялся: 
- Я подумал, что говоря о вирусах и мутациях, мы подразумеваем какие-тозаконы природы... это приводит нас к понятию супернатурализма, разве нетак? Иными словами,- что не является частью природы, может каким-то образомконтролировать и оказывать влияние на ее законы? 
Она уставилась на него с таким выражением, как будто он начал говорить нанезнакомом галактическом диалекте. 
И снова, теперь уже почти шепотом, переспросила: 
- Что? 
Путаясь, он попробовал развить свою мысль: 
- Должно быть какое-то высшее проявление... великий дух... Ну, я не знаю,как вы это называете! 
Дождевая Капля сдавленно произнесла: 
- Я так и думала! Но не могла поверить... что ты имеешь в виду... Ты решил,что у нас есть религия. Почему ты не спросил прямо? Почему не произнесэтого слова? 
Селдон немного выждал и, смущаясь, начал объяснять: 
- Потому, что я не употребляю такого понятия! Я называю этосупернатурализмом... 
- Называй это как хочешь, но это - религия! У нас нет религии. Вера ввысшие силы - для соплеменников, для толпы подон... 
Сестра замолчала, ее трясло. Селдон догадался, она хотела сказать "дляподонков". 
Постепенно девушка справилась с собой. Ее сопрано зазвучало неторопливо ировно: 
- Наш народ не нуждается в религии. Мы произошли от галактическогочеловечества и всегда такими будем! И если у тебя на родине существуетрелигия... 
Селдон поднял в немом протесте руку: 
- Нет! Я - математик и мое человечество произошло из этой же Галактики!Просто... Мне показалось из-за ваших обычаев, что вы... 
- Ты не смеешь так думать, соплеменник! Наши обычаи - следствие того, чтомы - горстка людей, окруженных со всех сторон биллионами соплеменников. Намнеобходимо хоть как-то выделить себя из этой массы! Да - и отсутствиеволос, и одежда, и поведение - весь наш образ жизни. Нам необходимопомнить, кто мы. Нам необходимо, чтобы все соплеменники помнили об этом. Мытрудимся на фермах, и этим самым представляем для вас ценность! Именно этодает нам свободу от вас, уверенность в том, что нас оставят в покое.Единственное, что нам нужно... оставьте нас в покое! 
- Я не собирался обидеть или как-то задеть ваш народ! Я говорил о знаниях -здесь, как в любом другом месте! 
- Ты заподозрил нас в том, что мы уповаем на мистические силы, которыесделают за нас то, что мы не можем сделать сами! 
- В этом нет ничего удивительного. Многие народы склонны верить в ВысшийДух. Их право на это так же неоспоримо, как наше право не верить! В этомпредположении нет ничего оскорбительного для вас... 
Она была неумолима: 
- Религия!- зло повторила девушка.- Мы не нуждаемся в ней! 
Селдон почувствовал сильнейшее разочарование. Итак, все его усилия, всепопытки - ни к чему не привели... Все впустую! 
Сестра продолжила: 
- Мы располагаем большим! У нас есть история! 
Надежды Селдона мгновенно ожили. Он широко улыбнулся. 
 
 
 
 
 
 
Книга 
 
 
ИСТОРИЯ О РУКЕ, ПОЛОЖЕННОЙ НА БЕДРО - ... происшествие, которое упоминалосьХари Селдоном, как послужившее первым толчком на пути развития методовпсихоистории. К сожалению, его мемуары мало что проясняют в этой "истории".Она по-прежнему остается одной из многочисленных интригующих мистификаций,связанных с именем и карьерой Селдона. 
Галактическая энциклопедия 
 
 
45. 
 
Дождевая Капля Сорок Третья смотрела на Селдона обезумевшими глазами. Еедыхание стало частым и тяжелым. 
- Я не могу здесь больше оставаться!- заявила она. Селдон огляделся. 
- Нам никто не мешает... Даже этот Брат, угостивший нас лакомством, незаметил ничего подозрительного. Он принял нас за обыкновенную пару! 
- Благодаря освещению и тому, что ты мало говорил, - он не успел заметитьтвой акцент. И я была более спокойна, но теперь... - в ее голосе появилисьледяные нотки. 
- А теперь что произошло? 
- Я нервничаю... напряжена... Я вся мокрая! 
- Кто увидит? Успокойся! Возьми себя в руки. 
- Здесь я не смогу... я не смогу успокоиться там, где меня могут увидеть. 
- Куда же мы пойдем? 
- Здесь есть помещение для отдыха... Я работала здесь раньше, пойдем! 
Она быстро пошла вперед. Селдон, едва поспевая, следовал за ней. Ониподошли к ступенчатому скату. Если бы не девушка, Селдон не разглядел быего в темноте. В конце коридора, на небольшом расстоянии друг от друга,располагались двери. 
- Вон там - в самом конце - одна комната свободна! Действительно. Дверьбыла приоткрыта и на ней светилась табличка "СВОБОДНО". 
Дождевая Капля поспешно оглянулась и буквально втолкнула Селдона впомещение. Дверь плотно закрылась, и комнату наполнил свет. 
- Наверное, нужно перевернуть табличку на дверях? 
- Это делается автоматически, при закрытии двери и включении освещения. 
Селдон уловил легкую циркуляцию воздуха и чуть слышный звон. Где источникподобных звуков, время от времени возникающих на Транторе? 
Комната была маленькая, но оборудованная мягкими матрацами, покрытымичистыми простынями. Кроме этого, стоял стул и стол, маленький холодильник икакое-то подобие плиты для разогревания пищи. 
Дождевая Капля опустилась на стул, пытаясь расслабиться. 
Селдон, не зная что ему делать, повертелся и остался стоять, пока девушкажестом не показала ему на кушетку. Он присел. 
Задумчиво, и словно себе самой. Дождевая Капля сказала: 
- Если кто-нибудь узнает, что я была здесь с мужчиной, пусть и ссоплеменником, меня прогонят из касты! 
Селдон поспешно вскочил. 
- Давай уйдем! 
- Сядь! В таком состоянии мне нельзя попадаться на глаза. Итак, тыспрашивал о религии. Что еще ты хочешь узнать? 
С девушкой что-то произошло. Она больше не смущалась. Ничуть. Она,прищурившись, уставилась на него. 
- Я уже объяснял - меня интересуют знания. Я - ученый. Моя специальность -добывать знания. Я хочу разобраться в поведении отдельных людей. Мненеобходимо изучить историю... Историю многих Миров - древнюю историю!Старинные записи, но не вымышленную, а подлинную, понимаешь? Но, если наМайкогене нет религии, тогда... 
- Я говорю тебе - у нас есть история! 
- Ты уже второй раз произносишь это слово! Насколько ваша история древняя? 
- Она уходит на двенадцать тысячелетий назад. 
- Честное слово?! Давай поговорим откровенно. Это реальная история илипредания, легенды... сказания? 
- Разумеется, реальная! 
Селдон хотел было спросить, почему девушка говорит так уверенно, нопередумал и воздержался от расспросов. Неужели это возможно, двенадцатьтысячелетий спустя настаивать на аутеничности сведений? Он не былспециалистом в этом вопросе, и решил посоветоваться с Дорс. 
Ему казалось, что каждому Миру свойственна переоценка собственногоисторического опыта, представляющая собой смесь героического идраматического. Подобную историю нельзя воспринимать буквально... К егородному Геликону это соображение вполне подходило. 
Существовало множество преданий, в частности, в период освоения планеты,населенной гигантскими летающими рептилиями. Честно говоря, все настаивалина исторической достоверности этих преданий, но ни одного археологическогоподтверждения этому найдено не было. 
Вслух он спросил: 
- Как же началась ваша история? 
Она посмотрела на него отсутствующим взглядом и произнесла: 
- Она началась с Мира - нашего Мира. Единственного! 
- Единственного Мира?! - Селдон вспомнил разговор с Хьюмменом. 
- Да, единственного во всей Вселенной. Позднее возникли и другие, но нашбыл - первым! Уникальным! Со своим космосом, открытой атмосферой, сжилищами для каждого, богатейшими полями, дружелюбно распахнутыми домами,сердечными людьми... Сотни лет мы жили в этом свободном Мире, пока нас невынудили его покинуть! Потом мы долго метались в поисках пристанища, покане натолкнулись на Трантор... Здесь мы научились производить пищу и обрелинекоторую свободу. Теперь - у нас свой путь, свои устремления и мечты! 
- Ваша история содержит все детали, касающиеся существования единичногообитаемого Мира? 
- О, да! Все это записано в книге. У каждого из нас она есть. Никто из насне расстается с ней никогда! В любую минуту ее можно раскрыть, чтобывспомнить - кто мы и откуда... Мы верим в то, что когда-нибудь вернемся наРодину. 
- Вам известно, где расположена ваша планета? 
Дождевая Капля немного подумав, решительно тряхнула головой. 
- Мы не знаем, но обязательно найдем ее! 
- Эта книга сейчас с тобой? 
- Разумеется! 
- Я могу взглянуть на нее? 
 Легкая тонкая улыбка появилась на губах Сестры. 
- Так вот, что тебе нужно! Я знала, что зачем-то ты захотел остаться сомной наедине... Я решила, что не из-за книги... 
- Это единственное, что интересует меня! - честно признался Селдон.- Ни очем другом я и не помышлял. Если ты позвала меня сюда, решив что я хочу... 
Она не дала ему закончить: 
- Мы уже здесь... Ты хочешь увидеть Книгу или нет?! 
- Если ты позволишь!.. 
- При одном условии. 
Селдон немного помолчал. 
- Что это за условие? 
Она высунула кончик языка и торопливо облизала губы. Потом, с волнением вголосе, призналась: 
- Ты... должен... снять наголовник... 
 
46. 
 
Хари Селдон, моргая, уставился на девушку. Какое-то время он не могсообразить, о чем она говорит. Он совсем забыл о наголовнике... 
Потом потянулся рукой к голове. Да, действительно, чехол был на нем. Наощупь, он был гладким, но все-таки чувствовалось, что под кожаной пленкой -волосы. Короткие, правда, но хорошие... 
 Ощупав их, Селдон переспросил: 
- Зачем? 
 Она упрямо ответила: 
- Это мое условие и мое желание! Ты хочешь получить Книгу?! 
 Он вяло согласился: 
- Если ты так хочешь... и сделал попытку стянуть чехол. Она нетерпеливовоскликнула: 
- Нет, дай мне! Я хочу сделать все сама!- Дождевая Капля пожирала еговзглядом. Селдон опустил руки. 
- Давай! 
Сестра проворно поднялась со стула, присела рядом с ним и очень бережносняла чехол. Она снова нервно облизала губы, волосы Селдона рассыпались... 
Он забеспокоился: 
- Наверное, моя прическа выглядит неаккуратно после наголовника... 
Он поднял руку, чтобы поправить прическу, но девушка перехватила его жест инастояла: 
- Я хочу сделать все сама - это часть условия! 
Ее пальцы дрожали. Она любовно и нежно дотронулась до его волос иотшатнулась. Потом снова провела рукой... 
- Они сухие... приятные на ощупь... 
- Ты никогда раньше не видела растительности на голове?! 
- Только у детей. Редко... Но, это... совсем другое.- Она опять погладилаего волосы. 
- Как же так?- Даже сильное удивление не помешало ему проявить любопытство. 
- Не могу объяснить. Просто... совсем по-другому... Спустя некоторое время,он спросил: 
- Ты довольна? 
- Нет, нет! Не торопи меня. Ты можешь придать им любую форму? 
- Не совсем любую... Волосы сами принимают удобную форму... но я пользуюсьрасческой. Правда, сейчас у меня ее нет. 
- Расческой?! 
- Это такая пластина... с зубчиками... похожа на вилку, только из мягкогоматериала. 
- Разве нельзя пользоваться пальцами?- Она бережно пропустила его волосысквозь тонкие пальцы. 
- Не всегда удобно... 
- Сзади немного колючие... 
- На затылке - короче! 
 Казалось, Дождевая Капля что-то вспоминает. 
- Брови,- вымолвила она,- это так называется? - Девушка провела кончикамипальцев по густым бровям Селдона.- Как приятно! - Призналась она и нежнорассыпчато рассмеялась, почти как младшая сестра.- Какие они славные... 
Селдон начал нервничать: 
- Это все, что входило в твои условия? 
Всем своим видом она дала утвердительный ответ, но промолчала. Вместо этогоона поднесла пальцы к лицу и понюхала. Селдон начал терять самообладание. 
- Удивительный аромат...- мечтательно произнесла Сестра.- Я смогу... тыразрешишь мне когда-нибудь еще прикоснуться к ним? 
С большим трудом он пообещал: 
- Если ты дашь мне твою книгу для изучения, возможно дам... 
Дождевая Капля быстро просунула руку в складки хитона и из невидимогокармана достала книгу в мягком, плотном переплете. 
Селдон взял ее, с большим трудом сдерживая волнение. 
Пока Хари натягивал наголовник. Дождевая Капля снова поднесла пальцы клицу, понюхала их и нежно лизнула руку. 
 
47. 
 
- Гладила твои волосы? - переспросила Дорс Венабили. При этом у нее былтакой вид, словно она сама хочет провести по ним рукой. 
Селдон инстинктивно отклонился: 
- Умоляю тебя! Не надо. У нее все это походило на извращение! 
- Думаю, что с ее точки зрения - так и было. А разве тебе это не доставилоудовольствия? - лукаво спросила Дорс. 
- Удовольствие?! О чем ты говоришь, у меня мурашки бегали по коже. Когдаон, наконец, прекратила - я вздохнул свободно. Мне даже стало страшно,вдруг это не последнее ее условие! 
Дорс расхохоталась. 
- Ты испугался, что она будет принуждать тебя к близости? Ты разочарован? 
- Как ты можешь?! Мне нужно было получить Книгу! 
Они были в своей комнате и Дорс включила защитное поле от прослушивания. 
На Майкогене наступала ночь. Селдон с удовольствием снял чехол и робу, ипринял ванну. В этот день он очень тщательно расчесал волосы и красивоуложил их, предварительно дважды намылив и дважды сполоснув. 
Он сидел в кресле в ночном халате, который отыскал в клозете. 
В глазах у Дорс бегали чертики. 
- А она заметила твою растительность на груди? 
- На мое счастье, ей не пришло на ум! 
- Бедный Хари... Во всем, что произошло, нет ничего неестественного. Тыпросто не был готов, вот и все. И у меня были бы аналогичные трудности,окажись я наедине с кем-нибудь из Братьев. Даже еще большие - с учетомотношения к женщинам. От меня бы просто потребовали удовлетворения желаний,без всяких возражений с моей стороны. 
- Ну... не знаю, Дорс! Для тебя все эти кажется естественным потому, что тыне испытала того, что испытал я. Бедняжка находилась в крайнем сексуальномвозбуждении: нюхала пальцы... лизала их... Если бы у нее были свои волосы,она бы не придавала этому такого значения. 
- Именно поэтому я и сказала - естественно. Все, что запрещается, так илииначе - сексуально возбуждает. Представь себе общество, где женщины незакрывают грудь... Тебя бы взволновал вид обнаженной женской груди? 
- Думаю, что... да. Пожалуй! 
- Может быть, ты бы больше заинтересовался этим, если грудь всегда быласкрыта, как принято обычно, а? Вот послушай, сейчас я расскажу тебе ободном случае, произошедшем со мной дома, на Синне... Я надеюсь, тебезнакомо понятие - курорт, пляж? У вас на Геликоне они есть? 
- Естественно,- Селдон был слегка задет.- Ты, наверное, полагаешь, чтоГеликон состоит из одних горных пейзажей? 
- Не обижайся, Хари! Просто мне хотелось быть уверенной, что ты сможешьпонять суть истории. На Синне не придают значения тому, как одеты на пляжелюди. 
- У вас есть нудистские пляжи? 
- Ну, не совсем... Однако, даже если бы кто-нибудь совсем разделся - никтобы не осудил. Словом, пляжный костюм сведен к минимуму. Застенчивостью мыне страдаем. 
Селдон заносчиво произнес: 
- В таком случае, у нас на Геликоне более строгое представление оскромности! 
- Разумеется! Это я уже заметила по твоему отношению ко мне. Так вот. Ясидела на берегу озера, когда ко мне приблизился юноша. В этот день я егоуже встречала один раз. Это был симпатичный, нормальный парень. Он приселна подлокотник моего кресла и положил правую руку на мое открытое бедро,чтобы не потерять равновесия. Мы поболтали с минуту или чуть дольше, и онпроказливо признался: 
- Вот здорово! Мы с тобой едва знакомы, я кладу тебе руку на бедро, а тывоспринимаешь это совершенно спокойно! Будто бы и не замечаешь. 
- После этих слов я действительно обратила внимание на его руку. Обнаженноев общественном месте тело - теряет сексуальную привлекательность. Как я ужесказала - возбуждает то, что скрыто от глаз. И парень тоже этопочувствовал, потому что признался: "Вот если бы я сделал то же самое вболее формальной обстановке - ты вряд ли бы спустила мне!". Я простопосмеялась и мы продолжили болтать о всякой чепухе. Причем, стоило мнеобратить внимание на его руку, как он тотчас же ее убрал. 
Вечером я оделась к ужину с особенной тщательностью, гораздо более строго,чем этого требовали правила. Мой молодой знакомый был очень удивлен. Яподошла к нему и сказала: 
- Привет, я одета в длинное платье, но под ним обыкновенное бедро. Яразрешаю тебе - можешь поднять подал и положить свою руку на тоже место. 
Он попытался, ведь я позволила, но вокруг было столько любопытных глаз... Яне пыталась помешать, да и никто не стал бы..., однако, у него ничего невышло. Он не смог справиться с собой. Народу было столько же, сколько иднем на пляже. Инициатива была моя... Но парень не смог переступить черезнезримый барьер. Те условия утром отличались от обстановки за ужином. И этосильнее любой логики. 
Селдон заявил: 
- А я бы, наверное, смог! 
- Ты уверен? 
- Абсолютно! 
- Даже с учетом того, что ваши понятия о сдержанности выше наших? 
- Да! 
Дорс присела на свою кровать, закинула руки за голову и растянулась наспине. 
- И тебя совершенно не смущает, что под ночным халатом у меня, практически,ничего нет? 
- Отнюдь! Что касается смущения, так это зависит от традиций. Я прекрасноотдаю себе отчет в том, как ты одета. 
- Что же, все правильно. Если уж нам суждено какое-то время делить кров,самое лучшее - игнорировать подобные детали. 
- Или воспользоваться благоприятными обстоятельствами.- Улыбнулся Селдон.-Мне так нравятся твои волосы... Весь день я вижу тебя в этом... колпаке...У тебя прекрасные волосы... 
- Постой, постой. Не надо трогать! Они еще не совсем высохли.- Она прикрылаглаза.- Интересно! Ты разделяешь степень респектабельности на - формальнуюи неформальную. Это следует понимать так, что неформальнаяреспектабельность на Геликоне выше, чем на Синие, а формальная - ниже?! 
- Совершенно верно. Я сравниваю того молодого человека с собой. Так ли мыреспектабельны, как жители Синны, или нет - мне трудно судить. Затопрекрасно представляю себе сдержанных людей обоих миров - и сумасбродов. 
- Мы говорили о социальном давлении на индивидуума. Историю я знаю неплохо.На планете Дероут были времена, когда секс до брака охотно признавался.Поощрялись и беспорядочные сексуальные отношения вне брака. Косо смотрелитолько, когда страдала торговля. Однако, после брака моногамия былаабсолютной и ненарушаемой. Теоретически считалось, что человек долженнакопить некоторый опыт, найти себя, чтобы быть готовым с серьезной жизни. 
- Это работало? 
- Они просуществовали так около трех столетий. Причина изменений былапростая - наплыв с других планет! Это перестало устраивать соседей. Каквидишь, существует еще и Галактическое давление! 
- Наверняка, и экономическое?! 
- Наверно... Кстати, у меня сложилось впечатление, что здесь, на Майкогене,сексуальные отношения строго контролируются, подчиняются определеннымправилам. В Стрилинговском секторе - секс не обсуждается, но и неосуждается. 
В секторе Дженнат, я провела там две недели, только и делают, что болтают осексе. Но лишь для того, чтобы осудить. Думаю, что трудно найти два разныхсектора на Транторе - или даже две планеты - на которых существовало быодинаковое отношение к этому предмету! 
Селдон начал говорить: 
Ты помнишь, с чего мы начали эту тему? Может оказаться... 
- Я прекрасно все помню. Мне очевидно одно: один ты больше никуда непойдешь!! 
- Что?! 
- Дважды ты оставался без присмотра. И оба раза это было ошибкой. Тыпомнишь, что с тобой стряслось первый раз? 
- Второй случай более спокойный... 
- Да ты был на волосок от беды! Представь себе, что вас застали залюбовными забавами... 
- Да что ты такое говоришь... 
- Но ведь ты сам утверждал, что девушка была крайне возбуждена?! 
- Но... 
- Плохо! Очень плохо! Сам подумай. С сегодняшнего дня - без меня никуда! 
- Да послушай же!- с холодком в голосе остановил ее Селдон.- Единственное,чего я хотел - узнать о Майкогене. А так называемые любовные забавы сСестрой закончились тем, что я заполучил книгу - Книгу! 
- Книгу?! Ты говоришь правду? Покажи! 
Селдон торжественно достал сокровище. Она беспокойно призналась: 
- Как бы все это не кончилось для нас бедой. Ее легко запеленговать... Онизахотят узнать, для чего она тебе понадобилась. Как только они узнают -немедленно отберут! 
Селдон улыбнулся. 
- Если твои предположения верны, Дорс, то выводы - очевидны! Но все дело втом, что это необычная книга. Она напечатана на бумаге. Страница застраницей. 
- Печатная книга?! - Трудно было сказать, чего в ее интонации было больше:удивления или веселья.- Должно быть, из каменного века! 
- Безусловно, до создания Империи. И все-таки, не совсем то, что тыдумаешь. Ты держала в руках настоящую печатную книгу? 
- Учитывая то, что я историк - естественно, Хари! 
- А что ты скажешь вот об этой?- Он раскрыл книгу, потом перевернулнесколько страниц. 
- Она пустая!.. В ней ничего нет!- воскликнула Дорс. 
- Это только на первый взгляд майкогенцы довлеют к старине, но не допримитивизма. Они не гнушаются передовой технологии! 
- Может быть, ты и прав, Хари. Но я не совсем понимаю тебя... 
- Страницы не чистые! Это микропринтер! Смотри - дай сюда! Если нажать навот этот едва заметный выступ с внутренней стороны переплета - смотри,смотри! 
Тотчас же, открытая страница начала покрываться печатными строчками,которые перемещались вверх по странице. 
- Скорость можно регулировать. Кота строки заполнят страницу целиком, еенужно перевернуть и следующая страница будет заполняться дальше. 
- Но где же источник питания? 
- Применена встроенная микроплазменная батарейка. 
- А когда она иссякнет? 
- Книгу просто выбрасывают, когда она приходит в негодность и берут другую.Батарейки не заменяются. 
Дорс снова взяла удивительную книгу в руки и стала внимательно разглядыватьсо всех сторон. 
- Должна признаться, что не видела ничего подобного! 
- Я тоже! Галактика, в целом, так быстро осваивает визуальную технологию,что, возможно, просто перескочила через подобную возможность. 
- Это пример визуальной технологии? 
- Разумеется, но не в ортодоксальном понимании. У нее есть своипреимущества - она гораздо более живуча, чем обычные книги. 
- Как она выключается?- спросила Дорс.- Дай-ка, я попробую.- Она открыланаугад страницу и распечатала текст. Потом сделала вывод: 
- Боюсь, что проку в ней мало, Хари. Это догалактическая эпоха. Я не книгуимею в виду. Я о печати... о языке! 
- Как историк, ты сможешь прочесть... 
- Как историк,- перебила она,- я имела дело с древними языками, но доизвестных пределов. Этот - слишком древний для меня. Кое-что я понимаю,отдельные слова, но не больше! 
- Прекрасно!- обрадовался Селдон.- Она старинная и, следовательно,полезная! 
- Не очень-то, если нельзя прочесть... 
- Я могу! - торжественно заявил Селдон.- Она двуязычная. Или ты полагаешь,что Дождевая Капля может разобраться в древнем манускрипте?! 
- Если она образованна, то почему бы и нет? 
- Потому, что женщины Майкогена, судя по всему, получают домашнееобразование. Для обычного майкогенца необходим перевод на галактический.- Ион нажал на другую выпуклость.- Это предусмотрено. 
Печатные строчки сменились галактическим стандартом. 
- Чудо какое!- восхищенно воскликнула Дорс. 
- Мы можем узнать о майкогенцах все, но мы почему-то этого не делали. 
- Но ведь никто не знал о их Книге. 
- В это трудно поверить, Дорс. Теперь я знаю. И ты тоже! Майкоген посещалии посещают люди из Внешнего Мира по коммерческим или политическимсоображениям. В противном случае, нас не ждали бы с приготовленныминаголовниками. Наверняка, эту книгу видели многие, и воспринимали ее, каккурьез. Никто не дал себе труда удовлетворить собственную любознательностьпросто потому, что книга - майкогенская. 
- Неужели она стоит изучения?! 
- Ну, конечно! Все стоит изучения. Или должно стоить. Возможно, Хьюммениспытывал недостаток в этой книге, утверждая, что Империя деградирует.- Онподнял книгу и взволнованно произнес.- Я достаточно любознателен и я -прочту ее! Возможно, это будет толчком к развитию психоистории! 
- Надеюсь,- откликнулась Дорс,- но прими мой совет - тебе необходимовыспаться, а завтра утром продолжить на свежую голову. В таком измотанномсостоянии ты не много поймешь! 
Селдон помолчал и признался: 
- У тебя материнская забота обо мне! 
- Я несу ответственность за тебя, Хари! 
- На Геликоне осталась моя мать. Мне бы хотелось, чтобы ты стала моимдругом... 
- Если дело только в этом - можешь считать меня другом с первой нашейвстречи.- Она нежно улыбнулась. 
Селдон колебался, словно взвешивая свой ответ.- Тогда я воспользуюсь твоимсоветом и посплю... 
Он хотел положить книгу на стал, стоящий между их кроватями, но передумал испрятал ее под подушку. 
Дорс дружелюбно рассмеялась: 
- Ты боишься, что я начну читать раньше тебя? Я угадала? 
- Как тебе сказать...- он пытался скрыть смущение,- ты, пожалуй, угадала...Не смотря на нашу дружбу... Это моя книга. Это моя психоистория. Извини! 
- Согласна, согласна,- откликнулась Дорс.- Я обещаю тебе, что не стануоспаривать твое право. Кстати, ты хотел о чем-то меня попросить, когда яперебила тебя. Помнишь? 
Селдон искренне старался вспомнить: 
- Нет... 
В ночной темноте он думал только о книге. Он даже не вспомнил о руке,положенной на бедро девушки. Практически, он совершенно забыл об этойистории. 
 
48. 
 
Венабили проснулась, ее часы-браслет показывали середину ночи. Она неуслышала дыхания Хари и почувствовала, что его постель пуста. 
Если он не покинул дом, значит, сидит в ванной. Она приоткрыла дверькомнаты и тихо позвала: 
- Хари! 
 Он отрешенно ответил: 
- Войди! 
Она вошла в ванную. Крышка клозета была откинута и Селдон восседал на ней,держа на коленях открытую книгу. Он бесстрастно произнес: 
- Я читаю... 
- Я вижу. Что с тобой? 
- Извини, но я не мог спать! 
- Почему ты сидишь здесь? 
- Если бы я зажег свет в комнате - ты бы проснулась... 
- Ты уверен, что у книги нет подсветки? 
- Абсолютно уверен. Дождевая Капля ничего об этом не говорила. Слишкоммного энергии ушло бы на подсветку.- В его интонации она почувствоваларазочарование. 
Дорс попросила: 
- Ты не мог бы выйти? Мне бы хотелось воспользоваться этим местом поназначению... 
Когда она вышла, то застала его, сидящим нога на ногу. Он зажег свет вкомнате и читал. Селдон, моргая, поднял на нее глаза. 
- Я просматриваю ее очень внимательно. Это настоящая энциклопедия особытиях и людях. Мне это мало что дает. Здесь нет ничего о ГалактическойИмперии или о человечестве до эпохи Империи. Это детали, касающиеся одногоединственного Мира, бесконечная цепь политических событий. 
- Может быть, ты недооценил древность книги. Очевидно, здесь описан период,когда во Вселенной существовал один единственный населенный Мир... 
- Я понимаю,- нетерпеливо возразил Селдон,- это то, что мне нужно - если бытолько это была подлинная история, а не легенда. Невероятно! Я отказываюсьв это поверить потому лишь, что очень хочу поверить. 
Дорс уговаривала: 
- Ведь ты знаешь, идея о единичности зарождения Мира весьма популярнасейчас. Человеческие существа, населявшие Галактику, должны были прилететьоткуда-то. Значит, это место существовало... Мало вероятно, что в разныхчастях Галактики возникли столь похожие существа. Такого мненияпридерживаются многие ученые. 
- Но я никогда не находил доказательств неизбежности этого предположения.-Возразил Селдон.- А если допустить, что на разных планетах зародилисьразные виды человеческих существ,- что могло помешать им образоватькакой-либо промежуточный вид, единую разновидность? 
- Все очень просто! Виды не могут скрещиваться. Именно это и делает ихвидами. 
Несколько минут Селдон пытался осмыслить услышанное. Потом отмел этопожатием плеч. 
- Оставим эти доводы для биологов. 
- Пожалуй, лишь биологи не считают Землю чем-то гипотетическим. 
- Земля? Предполагается, что жизнь зародилась на ней? 
- Это название закрепилось в умах, но никто точно не знает. И никто незнает, где она расположена. 
- Земля!- Губы Селдона искривились.- Для меня это слово, как отрыжка. Влюбом случае, если книга описывает первый обитаемый Мир - должны же ониупомянуть сто название! Как ты сказала? 
Она повторила, и Селдон быстро начал листать книгу. 
- Ну вот, пожалуйста, такого названия нет в списке индексов. Нет ничегосозвучного, похожего... 
- Правда?! 
- Другие Миры упоминаются. Такое впечатление, что им безразличны названия.По крайней мере, они не упоминаются в той части, которую я успел прочитать.Только в одном месте говориться о какой-то "Пятидесятой". Я не понял, чтоимеется в виду. Пятьдесят властителей? Пятьдесят городов? Может быть,пятьдесят Миров... 
- Но своему-то собственному Миру они дают какое-нибудь название? Онипридают огромное значение этой теме. Если не "Земля", то какое названиеупотребляется? 
- Разные... То "Планета", то "Мир". Иногда - "Старейшая" или"Прародительница" - с поэтической интонацией. Я не разобрался пока!Очевидно, нужно прочитать все, до конца... Может быть, тогда станет яснее.-Он опустил глаза на книгу, задумчиво и печально признался: 
- На это уйдет очень много времени. Я не уверен, что окончив чтение, станумудрее. 
Дорс не выдержала: 
- Хари, прости меня, но ты так подавлен... 
- Мне, действительно, невесело. Я слишком многого ожидал и теперьнаказан... Вот! В одном месте они - над этим стоит подумать - упоминают освоей планете под именем "Аврора". 
- Аврора?- Брови Дорс поползли вверх. 
- Красиво звучит... Но не больше. Тебе это о чем-нибудь говорит? 
- Аврора...,- задумчиво повторила девушка,- нет... Я никогда не слышалатакого названия. В курсе аналитической истории о ней не упоминается. Я невозьму на себя смелость сказать, что помню названия всех двадцати пятимиллионов Миров. Надо будет справиться в университетской Библиотеке... Еслимы когда-нибудь вернемся в Стрилинг. Отыскать библиотеку здесь -безнадежное дело! Вообще, у меня такое предчувствие, что все их знаниязаключены в этой книге. То, чего нет в ней, им неинтересно. 
Селдон зевнул. 
- Думаю, что ты права. В любом случае, нет смысла продолжать чтение. У меняглаза слипаются. Ты не возражаешь, если я погашу свет? 
- Я приветствую разумные желания. Давай утром поспим подольше? 
Уже в темноте Селдон спокойно и насмешливо признался: 
- Некоторые места в этой книге просто смехотворны. Например, ониутверждают, что продолжительность жизни на их планете составляла три-четырестолетия. 
- Столетия?! 
- Да, представляешь! Они исчисляют века и декадами, и годами. Это создаетстранное ощущение. С одной стороны, называя такое время, они представляютсямне людьми, полностью лишенными воображения. С другой - нелепость подобногоутверждения заманивает в ловушку! Невольно начинаешь верить... 
- Если ты поймал себя на этом, тогда ты поймешь, почему в древних легендахотдельные эпохи связываются с именами вождей, лидеров. Если их представляютнепревзойденными героями, вполне естественна и соответствующаяпродолжительность жизни... 
- Ты так думаешь?- зевнул Селдон. 
- Так и есть! Единственное лекарство от излишней доверчивости - крепкий сони размышления на ясную голову. 
И Селдон, задумавшись ровно на столько, на сколько мог задуматься человек,пытающийся постичь Галактику и зарождение в ней жизни, заснул. 
 
49. 
 
На следующее утро, отдохнувший, свежий и полный желания продолжить изучениекниги, Хари спросил у Дорс: 
- Сколько лет сестрам Дождевым Каплям? 
- Не знаю... Двадцать, двадцать два... 
- Предположим, что они проживут три-четыре сотни лет... 
- Хари! Это абсурд! 
- Я говорю - предположим. В математике часто используется такой прием,особенно, когда имеют дело с чем-то неправдоподобным или сомнительным.Такая продолжительность жизни означает более длительный период развития.Они могут выглядеть двенадцатилетними, в то время, как им уже околошестидесяти. 
- Попробуй спросить у них. 
- Они могут солгать. 
- Попроси свидетельство о рождении... 
Селдон криво усмехнулся. 
- Держу пари на что угодно - они не ведут подобных записей. А если и ведут,то эти сведения закрыты для соплеменников. 
- Не стоит держать пари,- съехидничала Дорс.- Если это так, тогдабессмысленно строить предположения об их возрасте. 
- А вот и нет! Будем рассуждать так: если предположить, что жизньмайкогенца в четыре-пять раз продолжительнее, чем у обыкновенного человека,то их население за счет рождаемости должно колоссально увеличиваться! Тыпомнишь рассуждения Властелина Солнца об увеличении численности ихнаселения? Ведь он был явно рассержен. Они не могут этого допустить! 
- С чего ты это взял? 
- Когда я был с Дождевой Каплей мы не встретили ни одного ребенка. 
- На ферме? 
- Да. 
- Ты рассчитывал увидеть там детей?! Когда я была в магазинах с Сестрой,уверяю тебя, нам попадались дети всех возрастов, даже младенцы. Правда, неочень много. 
- Вот!- Селдон огорчился.- А это означает, что их не может радовать такаяпродолжительность жизни. 
- Следуя твоей логике, я соглашусь... Ты действительно уверен, что онинесчастливы? - спросила Дорс. 
- Нет. Не совсем. И, тем не менее, подобные рассуждения нельзя отбрасывать. 
- Но если ты начнешь все взвешивать, то это займет слишком много времени.По-моему, следует отбрасывать заведомо сомнительные предположения. 
- Иногда события выглядят сомнительно, но при ближайшем рассмотрении, всеоказывается иначе. Вот и все, что я сказал. Ты - историк. Послушай, тебекогда-нибудь приходилось сталкиваться с явлением, именуемым "роботами"? 
- Ох-хо-хо! Теперь ты переключился на другую, не менее популярную гипотезу.Существует целый ряд Миров, где допускают существование человекоподобныхмашин. Их называют "роботами". 
- Возможно, что все легенды о роботах произошли от одной. Роботы былиизобретены, их число и способности возросли и превзошли человеческие. Ониначали притеснять человечество и были уничтожены. В любом случае, ихуничтожение произошло задолго до того, когда историю начали фиксировать взаписях. Я вполне допускаю, что эта история символизирует картинурискованного и опасного предела освоения Галактики, когда человеческиесущества устремились во внешний Мир и начали покидать свои родные планеты.Ведь всегда остается опасность встречи с более развитой расой - с высшимразумом.- Возможно, однажды это и произошло, дав толчок Мифу... 
- Не забудь, что на заселенных людьми планетах находят следы присутствиядо-человеческого и не-человеческого разума. 
- Но почему именно "роботы"? Скорее всего, это наиболее распространенныйэквивалент слову "автоматы". 
- "Автоматы"! Хорошо, почему бы не употреблять именно это слово? 
- Потому, что люди любят использовать архаизмы. Но почему ты спрашиваешь обэтом? 
- В древней майкогенской книге упоминаются роботы, причем довольно часто.Послушай, Дорс, ты собираешься сегодня утром на прогулку с Дождевой КаплейСорок Пятой? 
- Вполне вероятно, если она сможет. 
- Попробуй расспросить ее! 
- Я постараюсь. Что нужно узнать? 
- Очень бы хотелось выяснить, как можно тактичнее, конечно, существует лина Майкогене сооружения особенного значения и важности, связанные систорическим прошлым, с оттенком мифическим, это бы... 
Дорс перебила его, сдерживая улыбку: 
- Я догадываюсь! Ты хочешь спросить, есть ли на Майкогене храмы? 
 И, как всегда, Селдон был обескуражен ее словами: 
- Что значит "храмы"? 
- Еще одна древняя легенда. Этот слово включает в себя многое - что-тоочень важное, из далекого прошлого, мифическое. Хорошо! Я обязательноспрошу. На такие темы им, возможно, трудно будет разговаривать. Я имею ввиду, с соплеменниками. 
- Неважно, обязательно постарайся узнать поподробнее. 
 
 
 
 
 
Сакраториум 
 
 
АВРОРА -... мифический Мир, населенный в доисторические времена (до эпохимежзвездных путешествий). Многие считают этот Мир -"планетой-прародительницей" человечества. Другое имя, приписываемое этомуМиру - "Земля". Жители Сектора Майкоген древнего Трантора считали своихпредков выходцами с этой планеты. Кроме того, что эта тема сталацентральной в их философии и мировоззрении ничего больше не известно... 
Галактическая энциклопедия. 
 
 
50. 
 
Сестры Дождевые Капли появились днем. Сорок Пятая была, по обыкновению,беззаботна. Старшая же даже не вошла в комнату; смущенная и притихшая,осталась стоять в дверях. Она ни разу не осмелилась поднять глаза наСелдона. 
Селдон начал нервничать. Он подал незаметный знак Дорс, и та, совершеннонепринужденно заявив: "Одну минуту, Сестры. Мне необходимо отдатьраспоряжения своему мужчине. Иначе он не будет знать, что ему делать",-вышла следом за ним. 
Они прошли в ванную, и Дорс прошептала: 
- Что случилось? Что-то не так! 
- Да! Дождевая Капля Сорок Третья слишком подавлена. Очень тебя прошу -объясни ей, что книгу я верну, как только дочитаю. 
Дорс измерила Селдона долгим, укоряющим взглядом: 
- Хари! Ты чуткий, тактичный человек, но совершенная амеба в отношениях сженщинами. Если эта книга так много значит для бедняжки, то она решит, чтоты рассказал мне и обо всем остальном. Тогда она, действительно, пропадет.Единственно правильный выход - вести себя, как ни в чем не бывало. 
 Селдон кивнул головой и покорно согласился: 
- Ты, как всегда, права! 
Дорс вернулась к обеду, и застала Селдона сидящим на кровати, полностьюушедшим в чтение. Однако, она почувствовала его обиду. 
Он посмотрел на нее с укором. 
- Дорс, если мы собираемся оставаться в этом секторе, необходимо подумать,как нам связываться между собой. Я совершенно не знал, когда ты вернешься!Даже начал волноваться. 
- Вот я и пришла.- Весело рассмеялась женщина, стягивая наголовник.- Мнетак приятно слышать, что ты волновался из-за меня... Я-то думала, что тынастолько углубился в чтение, что даже не заметил моего отсутствия. 
Селдон хмыкнул, 
- А что касается связи между нами, то у меня большие сомнения на этот счет.Я подозреваю, что лидеры Майкогена не стремятся обеспечивать какие-либоконтакты между выходцами из Внешнего Мира. 
- Пожалуй...- Селдон повернул книгу боком,- об этом свидетельствует икнига. Тебе удалось что-нибудь разузнать о... храмах? 
- Да!- Она освободила от чехла брови.- Храм существует. На территорииСектора их даже несколько, но один, в центре Майкогена, самый важный. Да,кстати, можешь себе представить, одна из женщин, заметив у меня тени навеках, сделала замечание! У меня было такое чувство, словно я веду себянепристойно. 
- А! Не обращай внимания,- нетерпеливо проговорил Селдон.- Ты выяснила, гдерасположен центральный храм? 
- Дождевая Капля показала мне направление и предупредила, что женщины вхрам не допускаются. Это место они называют САКРАТОРИУМ. 
- Как?! 
- Сакраториум. 
- Отвратительное слово. Что оно означает? 
Дорс покачала головой. 
- Оно мне незнакомо. И Дождевая Капля не знает значения этого слова. Дляних Сакраториум - не просто название здания. Это слово исполнено болееглубокого смысла. Если попытаться расспрашивать, то будет равносильновопросу: 
"почему стена называется стеной". 
- Что-нибудь о нем девушки знают! 
- Конечно, Хари. Они знают, для чего он служит. Это место, где онивспоминают о другой, прежней жизни - не на Майкогене. Это место связано сдругим Миром, древним и прекрасным. 
- Мир, который они когда-то покинули? 
- Верно. Дождевая Капля иносказательно дала это понять. 
- Аврора? 
- Да, именно это название. Но я убеждена в том, что если бы ты произнес еговслух среди майкогенцев - они бы ужаснулись. Когда Дождевая Капля СорокПятая произнесла: "Сакраториум посвящен...", то вдруг замолчала и оченьторжественно вывела на ладони буквы. Потом залилась румянцем, словносделала что-то запретное. 
- Странно все это... Если - книга это справочник, энциклопедия их истории,то Аврора - главный, основополагающий мотив их мировоззрения. Все вращаетсявокруг него. Отчего же им стыдно произнести название вслух? Может быть, тычего-то не поняла? 
- Да нет... Наверное, в этом нет никакой загадки. Просто, если его частопроизносить - о нем узнают соплеменники. Самый верный способ сохранить всев секрете - табу на упоминание! 
- Табу?! 
- Это отдельная тема, и имеет отношение к древним традициям. Означаетсерьезное и сильное социальное давление, запрещающее какие-либо действия.Сам факт, что женщины не допускаются в Храм - своего рода табу. Я убеждена,что Сестра пришла бы в отчаяние, если бы ей предложили ступить натерриторию святилища. 
- Ты хорошо поняла, как до него добраться? 
- Начнем с того, что в одиночку - ты никуда не пойдешь! Я пойду с тобой.Думаю, мы уже достаточно долго обсуждали эту тему. Иначе я не смогузащитить тебя ни от снежной бури, ни от притязаний возбужденных женщин. Ивторое, дойти туда пешком практически нереально. Может быть, Майкоген и неочень большой сектор Трантора, но он не настолько и мал... 
- Тогда на экспрессе! 
- На Майкогене нет монорельсовой дороги. Иначе он стал бы слишком доступнымдля соплеменников. И, все-таки, общественный транспорт существует, правда,допотопный. Фактически, Майкоген - участок необустроенной планеты,врезавшийся в тело Трантора, как инородный осколок, как заплата на еготеле... И, Хари, пожалуйста, заканчивай поскорее с книгой. Как можноскорее! Совершенно ясно, что Сорок Третья очень беспокоится. И нам естьчего опасаться, если книгу найдут. 
- Ты полагаешь, что на чтение ее соплеменником существует табу? 
- Убеждена! 
- Не велика потеря, если ее вернуть. Ведь 95 процентов содержания -бесконечное, скучное и утомительное описание политических группировок,деятельности отдельных лиц, чьи победы я так и не смог оценить. И такдалее, и так далее... 
- Ты так говоришь, словно вернув книгу, сбросишь с себя тяжелый груз! 
- Кроме тех 5 оставшихся процентов, которые посвящены запретной Авроре. Явсе больше убеждаюсь, что именно эти пять процентов могут быть полезны мне.Поэтому я и хочу узнать о Сакраториуме. 
- Ты рассчитываешь найти там подтверждение твоей концепции об этойзагадочной планете? 
- Да, в некотором смысле. И потом, мне ужасно хочется разузнать обавтоматах или, если использовать их терминологию, о роботах. Меня увлеклаэта идея! 
- Ты серьезно?! 
- Совершенно! Ты бы и сама убедилась в этом, если бы причитала книгу.Существуют вполне определенные ссылки на человекоподобных роботов. 
- Но ведь это же так естественно, создавая подобие человека, придавать емувнешнее сходство с оригиналом! 
- Разумеется, подобие предполагает внешнее сходство, но сходства можнодобиться по-разному. Художнику достаточно изобразить круг вместо головы,черточкой обозначить туловище и еще четырьмя черточками наметить конечности- ив этом условном изображении ты угадаешь человека. Но я говорю о роботах,которым приданы человеческие черты, до мельчайших подробностей! 
- Чушь, Хари! Невозможно загнать металлическое тело в человеческую кожу,покрыть его мускулами... Это - невероятно! 
- Кто говорит о металлическом теле, Дорс? У меня сложилось такоевпечатление, что в книге речь идет об органическом подобии, или опсевдоорганическом, по крайней мере. Они покрыты кожей, их не отличить отчеловека. 
- Ты прочитал об этом в книге?! 
- Не так буквально, но... Однако, вывод... 
- Чей вывод, Хари? Твой? Это несерьезно! 
- И все-таки, послушай! Я отыскал четыре места в книге, где упоминается ороботах. Я очень внимательно просмотрел все ссылки. Первое, как я ужеговорил,- они, или некоторые из них, имели внешнее сходство с человеком;второе, продолжительность их жизни велика... 
- Уместнее сказать - жизнеспособность, период функционирования,- поправилаего Дорс.- Или ты уже думаешь о них, как об одушевленных? 
- Третье,- Селдон проигнорировал ее замечание,- некоторые из них, во всякомслучае, один - точно, продолжают существовать и в наше время. 
- Хари, это одно из самых избитых поверий нашего времени! Легендарный геройне умер, он ждет и готов спасти человечество в случае опасности. Поверьмне. Хари! 
- Четвертое,- Селдон, по-прежнему, не пытался оспаривать ее слова,- в книгеделаются намеки на то, что в центральном храме - или Сакраториуме, кстати,в книге это название не упоминается - находится именно такой робот,- оннемного помолчал и спросил:- Ты улавливаешь? 
- Нет,- ответила Дорс.- Что я должна уловить? 
- Это же просто! Если перечисленные четыре факта собрать в единое целое, тотогда возможно следующее: человекоподобный робот все еще жив, скажем, напротяжении двенадцати последних тысячелетий, и находится в Сакраториуме! 
- Ну, все, Хари, все! Не можешь ты верить в подобную чушь! 
- Я и не верю. Я - допускаю, что это может быть так. А вдруг я прав! Пустьу нас один шанс из миллиона - что тогда? Разве ты не чувствуешьисключительной важности этого обстоятельства?! Он может помнить Галактикутого времени! Он может помочь сдвинуть психоисторию с мертвой точки! 
- Ну, допустим, что ты прав, допустим. Неужели ты полагаешь, что майкогенцыпозволят тебе заглянуть в святилище, тебе - чужаку! 
- Я не собираюсь спрашивать разрешения у них, просто отправлюсь туда ипобеседую с ним. 
- Но только не сейчас. Завтра утром. И если ты не раздумаешь до утра - мыпойдем вместе. 
- Ты противоречишь себе! Они не пускают в храм женщин. 
- Женщинам не запрещается осматривать здание храма снаружи. А, большего,нам все равно никто не позволит. 
Дорс была непреклонна. 
 
51. 
 
Хари Селдон охотно предоставил Дорс роль проводника. Она успелапознакомиться с основными дорогами Майкогена и чувствовала себя болееуверенно. 
Дорс Венабили, однако, довольно скептически оценила их шансы. Разглядываяплан сектора, она заявила: 
- Мы можем элементарно заблудиться! 
- С таким планом!- возразил Селдон. Она неодобрительно глянула в егосторону. 
- Ты плохо представляешь себе этот сектор. Мне необходима компьютернаякарта, или что-нибудь, к чему можно обратиться с запросом. Этотмайкогенский вариант - просто напросто - кусок пластика! Я не могу ввести внего наши координаты. Он не понимает слов, на нем даже нет необходимыхконтактов, понимаешь? Это напечатанная схема. 
-- Тогда прочитай, что на ней написано. 
- Именно этим я сейчас и занимаюсь! Все, что здесь изображено -предназначено для людей, знакомых со здешней системой. Нам все равнопридется у кого-то спрашивать. 
- Нет, Дорс. Только в безвыходной ситуации! Я не собираюсь привлекать ксебе внимание. Нужно попытаться сориентироваться самим, даже если на этоуйдет немного больше времени. 
Дорс погрузилась в изучение схемы. Она задумчиво произнесла: 
- Раз майкогенцы уделяют такое большое внимание Сакраториуму, значит,желание посетить это место вполне естественно... Наверное, каждый человек всекторе стремиться побывать там. Так или иначе...- она предельнососредоточилась и продолжила.- Вот что я тебе скажу: прямого транспортаотсюда - туда нет! 
- Что?! 
- Не волнуйся! Есть возможность добраться до другого пункта, и уже оттудамы доберемся до центрального храма. Придется ехать с пересадкой. 
Селдон немного успокоился. 
- Прекрасно! Видимо, на Транторе невозможно добраться из одного места вдругое, не пересев из одного вида транспорта в другой. 
Дорс снова нетерпеливо взглянула на него. 
- Я это знаю не хуже тебя. Поэтому и делаю ударение на этом обстоятельстве.И если уж мы решили добираться без посторонней помощи - необходимо всевзвесить. Любой пустяк может оказаться для нас роковым. 
- Я согласен, дорогая, не сердись! Если ты уже определилась - веди! Я будупослушно следовать за тобой. 
Он сдержал слово. 
Наконец, они вышли на перекресток и остановились. 
Рядом с ними оказались трое юношей в белых одеждах и пара девушек - всерых. Селдон попытался вести себя непринужденно и выдавил улыбку в ихсторону; но они невозмутимо и холодно уставились на чужаков и удалились. 
Неожиданно выход нашелся: появилась открытая машина, напоминавшая чем-тостаринный автобус. Такие, очень давно, использовались на Геликоне. Внутрисалона размещалось двенадцать купе, каждое для четырех пассажиров, сотдельными входами по обе стороны машины. Когда автобус остановился рядом сДорс и Селдоном, пассажиры повернули головы в их сторону. 
(На мгновение Селдон задумался - как автобус разъедется со спешащими мимомашинами? Но потом заметил, что ни одна из машин не пыталась обогнатьобщественный транспорт или объехать. Все они притормозили и ждали когдаавтобус уедет с остановки). 
Дорс подтолкнула Селдона к дверям купе, которое было незанято, сама жеподнялась следом. (Так здесь было принято - мужчина всегда проходилпервым). 
Дорс тихо заворчала. 
- Перестань глазеть по сторонам! Веди себя естественно. 
- Я стараюсь! 
- Вон, посмотри,- она показала на небольшую гладкую панель в спинкепротивоположного сидения. Как только автобус тронулся, из панели донеслосьназвание следующей остановки и комментарий о достопримечательностях:названия улиц, зданий. 
- Кажется, нам здорово повезло! Сектор-то - не совсем варварский. 
- Да, хорошо! - радостно согласился Селдон. Он помолчал, оглянулся ипорывисто зашептал на ухо Дорс. - На нас никто не обращает внимания. Тызаметила, как они стремятся к независимости друг от друга, даже вобщественных местах! Здесь, в салоне, все разгорожено, никто никому немешает. 
- Знаешь, я воспринимаю это как подарок судьбы. Неудивительно, если на моихглазах рождается очередной постулат психоистории! 
Ожидания Дорс оправдались. Через некоторое время из динамика объявили, чтоавтобус приближается к месту, где можно осуществить пересадку в направленииСакраториума. 
Они вышли и стали ждать. Вскоре подъехала очередная машина, и они поехалидальше. 
Когда Дорс и Селдон заняли свободные места, Селдон снова нетерпеливозашептал. 
- Послушай, ведь мы ни разу не заплатили за проезд! 
- Если я правильно все поняла, на Майкогене транспорт - бесплатный . 
 Селдон оттопырил нижнюю губу. 
- Подумать только, как цивилизованно! Ничего общего с отсталостью иварварством... 
 Дорс пихнула его локтем и отрывисто шепнула: 
- За нами наблюдают, мужчина справа от тебя. 
 
52. 
 
Селдон скосил глаза. 
Мужчина, сидевший справа от него, был худ, преклонного возраста. Разглядевего темно-карие глаза и смуглую кожу, Селдон предположил, что мужчинаоказался бы брюнетом, если бы не депиляция. 
Хари отвел взгляд и несколько минут размышлял. Внешность Брата казаласьнетипичной. Чаще всего им встречались высокие, светлолицые мужчины, сголубыми или серыми глазами. Разумеется, он встречался с ограниченнымчислом майкогенцев и не мог вывести общей закономерности... 
Потом Селдон почувствовал легкое прикосновение к правому рукаву своегохитона. Он с беспокойством повернулся, его взгляд наткнулся на карточку седва заметной надписью: ОСТОРОЖНО, СОПЛЕМЕННИК! 
Селдон оторопел и машинально потянулся к наголовнику... 
Сосед, сквозь сомкнутые губы, чуть слышно произнес: 
- Волосы... 
Мгновенно рука Селдона нащупала едва заметную прядь волос на виске. 
Необходимо было что-то предпринять. 
Быстро и как можно непринужденнее он натянул наголовник пониже и проверил,все ли в порядке. 
Потом повернулся к соседу, слегка поклонился и прошептал: 
- Благодарю вас! 
Сосед улыбнулся и нормальным, приветливым голосом спросил: 
- Направляетесь в Сакраториум? 
Селдон утвердительно кивнул: 
- Да, вы угадали. 
- Это было не трудно! Я тоже - туда. Составить вам компанию? - Его лицовыражало доброжелательность. 
- Но, я... я с моей... 
- Со своей женщиной? Конечно, конечно! Тогда втроем? 
Селдон не знал, как реагировать. Боковым зрением он увидел, что Дорсневозмутимо смотрит вперед, всем своим видом подчеркивая, что совершенно необращает внимания на диалог мужчин (как и положено Сестре). Однако, онпочувствовал мягкое прикосновение ее руки к своему левому колену. 
Ему не оставалось ничего другого, и он расценил этот жест как знакодобрения. В любом случае, он разделял мнение Дорс и согласился: 
- Благодарю вас, весьма признателен. 
Разговор иссяк до тех пор, пока из динамика не объявили, что они подъезжаютк Сакраториуму, и их сосед не поднялся. 
Автобус сделал широкий разворот по периметру огромной площади перед храмом,и все пассажиры приготовились к выходу: мужчины выходили первыми, женщины -следом. 
Голос старика был скрипучим, но весьма отчетливым. Он обратился к обоим: 
- Немного рановато для завтрака, мои... друзья, но, поверьте мне, это незаймет много времени. Может быть, вы хотите купить чего-нибудь из еды,здесь на площади? Я хорошо знаю это место - есть отличное кафе! 
Селдон недоумевал (не окажется ли это приглашение им не по карману), норешил его принять. 
- Вы так внимательны!- ответил он.- Поскольку мы не очень уверенночувствуем себя, то с благодарностью принимаем ваше предложение. 
Они купили бутерброды и напиток, внешне напоминавший молоко. День былпревосходный, и они воспользовались советом пожилого майкогенца и решилиперекусить на открытом воздухе - в саду, чтобы насладиться видомокрестностей. 
Во время прогулки, жуя на ходу, Селдон обратил внимание на неуловимоесходство Сакраториума с Императорским Дворцом. И окружавший его садпредставлял миниатюрное подобие Императорского парка. Ему не верилось, чтомайкогенцы могут преклоняться перед имперским вкусом, а тем более,-подражать ему: они так упорно отвергали эту культуру! 
- Красиво, правда?!- В голосе майкогенца звучала гордость. 
- Замечательно,-вежливо согласился Селдон,- все искрится от яркого света. 
- Сады вокруг Сакраториума,- продолжил старик. - повторяют, в миниатюре,конечно, правительственные парки нашего древнего Мира Утренней Зари... 
- Вам приходилось когда-нибудь бывать в Императорском Дворце?- выспрашивалСелдон. 
Майкогенец прекрасно уловил намек, но виду не подал и с достоинствомобъяснил: 
- Они приложили максимум способностей, что бы скопировать наш Мир... 
Селдон сильно засомневался в правоте подобного суждения, но промолчал. 
Вскоре они подошли к полукруглой скамье из белого камня; она искрилась, каки здание храма. 
- Хорошо! - Майкогенец жмурился от удовольствия.- Никто мое место не занял.Я называю эту скамью моей потому, что это мое самое любимое место в парке.Отсюда, сквозь деревья, удивительно живописный вид на боковой фасадСакраториума. Присядем?! Скамья не холодная, уверяю вас... А ваша спутница?Я приглашаю и ее присесть. Она соплеменница, я знаю, у вас ведь другиеобычаи. Пусть... она может говорить, если хочет. 
Дорс холодно взглянула на старика и села. 
Допуская, что им придется, возможно, долгое время провести в обществестарика, Селдон протянул ему руку и представился: 
- Я - Хари Селдон, а мою спутницу зовут Дорс. Мы не используемчислительные, к сожалению! 
- Знаю, знаю! И у мужчин и у женщин - свои собственные имена,- сготовностью закивал майкогенец.- Меня зовут Мицелий Семьдесят Второй. Япринадлежу к очень многочисленной когорте. 
- Мицелий?!- Селдону не удалось скрыть удивления. 
- Вы удивлены, мой друг! Сейчас я объясню: очевидно, вы сталкивались спредставителями древнейших фамилий. Например - Туча, или Солнечный Свет,или Свет Звезды, то есть с астрономическими. 
- Должен заметить...- начал было Селдон. 
- Ваш покорный слуга - представитель менее древнего рода. Наши именасвязаны с почвой, с микроорганизмами, которые мы культивируем. Вполнереспектабельно. 
- Нисколько не сомневаюсь,- подхватил Селдон,- и еще раз, позвольте васпоблагодарить за помощь... в автобусе... 
- Послушайте,- серьезным тоном объяснил старик,- я спас вас. Буквально!Если бы Сестру увидели раньше, чем я вас заметил - ближайшие Братьявыкинули бы ее на полном ходу. 
Дорс наклонилась вперед, что бы заглянуть через Селдона. 
- В таком случае, как же вы решились на такой героический проступок? 
- Я? У меня нет предубеждения против соплеменников: я - ученый! 
- Ученый! 
- Первый в нашей когорте. Я закончил Школу Сакраториума и очень этимгоржусь. Изучал древние искусства... Обладаю лицензией на посещениебиблиотеки соплеменников, где хранятся фильмокниги и книги, написанныесоплеменниками... Имею право взять любую из них и изучить! У нас даже естькомпьютеризированная справочная библиотека! Я имею разрешение пользоваться.Подобные возможности помогают расширить кругозор. Я не обращаю внимания,когда немного волос видно! Сколько раз приходилось разглядывать изображениямужчин с волосами. И женщин тоже.- Он быстро взглянул на Дорс. 
Некоторое время все трое молчали. Потом Селдон спросил: 
- Я обратил внимание, что каждый Брат, входящий в Сакраториум или выходящийиз него - носит красную ленту. 
- О, да! - подтвердил Мицелий Семьдесят Второй.- Через левое плечо и поправому боку от талии, причудливо вышитую... 
- Что это означает? 
- Мы называем ее "перевязь памяти". Она символизирует радость, которуюиспытывает входящий в Сакраториум, и, одновременно,- кровь, которую каждомупридется пролить, защищая его от вторжения. 
- Кровь? - Дорс нахмурилась. 
- Это просто символ! По правде говоря, я не слышал, чтобы рядом сСакраториумом когда-нибудь была пролита кровь. А если говорить о радости,то это тоже не совсем правда. Скорее, испытываешь тоску и печаль оПотерянном Мире,- его голос притих и стал очень мягким.- Это оченьпечальная церемония... 
Дорс не удержалась. 
- Вы из тех, кто... не верит? 
- Я ученый,- гордо вскинул голову старик. При этом на его лице, высвеченныесолнечным светом,- проступили морщины. Селдон был поражен тем, насколько жеон стар. Неужели ему несколько веков? Нет... Не может быть... Ерунда, новсе-таки... 
- Сколько вам лет?- сорвалось у Селдона. Мицелий Семьдесят Второй не подалвиду, что вопрос бестактен. Он ответил без видимых колебаний, просто: 
- Шестьдесят семь. 
Селдон уже не мог остановиться. 
- Мне сказали, что ваш народ верит в долголетие своих предков. Говорят, вдревние времена ваши люди жили несколько столетий? 
Мицелий насмешливо взглянул на него. 
- Откуда вы узнали? Наверное, кто-нибудь проболтался... Это верно, такоеповерие существует. Только неискушенные верят, но старейшины поддерживаютслепую веру, поскольку она подчеркивает наше превосходство. Конечно,продолжительность нашей жизни выше, чем в других местах: мы питаемсянатуральными продуктами. Но даже для нас - сто лет - предел! 
- Насколько я понял, вы сами не склонны признавать превосходство своегонарода? 
 Мицелий искренне признался: 
- Я не вижу изъянов у майкогенцев. Безусловно, мы - не самые последние;однако, я полагаю, что все мужчины - равные. И даже - женщины, - добавивпоследнюю фразу, старик посмотрел на Дорс. 
- Мне кажется,- возразил Селдон,- что далеко не все ваши люди согласны стаким мнением... 
- Равно, как и не все ваши,- с обидой в голосе добавил Мицелий.- Однако, яубежден в своей правоте, как и любой ученый... Я прочитал всю литературу осоплеменниках. Понимаю вашу культуру. У меня много научных работ,посвященных этой теме. И сейчас я могу сидеть рядом с вами и не испытыватьникаких неприятных чувств... как если бы вы были... из наших. 
 Дорс заговорила несколько резковато: 
 - Мне кажется, вы гордитесь пониманием путей развития соплеменников! Сами-то вы когда-нибудь покидали территорию Майкогена? 
Мицелий сделал непроизвольное движение в сторону. 
- Нет! 
- Почему? Ведь вы бы смогли узнать нас еще лучше! 
- Думаю, что плохо бы себя чувствовал среди вас. Пришлось бы носитьпарик... Мне было бы стыдно... 
Дорс возразила: 
- Зачем парик? Можно оставаться с голым черепом! 
- Нет!- убежденно возразил Мицелий.- Я бы выглядел чудаком... Каждый, укоторого есть волосы на голове, мог бы оскорбить меня... 
- Оскорбить? Но почему? - удивилась Дорс.- Среди нас очень много лысых отприроды. По всей Галактике - это довольно частое явление! 
- Кстати, мой отец абсолютно лысый,- со вздохом вставил Селдон.- Очевидно,и меня с годами ждет такая же участь: мои волосы уже сейчас не настолькогусты, как мне бы хотелось... 
- Вы не понимаете,- горячился старик.- Это совсем другое! У вас есть брови,ресницы... Говоря "лысый"; я подразумеваю полное отсутствие волосяногопокрова. 
- Вообще, на теле?!- поинтересовалась Дорс. На этот раз Мицелий выгляделсовершенно обескураженным, но ничего не сказал. 
Селдон уже начал испытывать раздражение от того, что они уклонились отинтересующей его темы. 
- Скажите мне, Мицелий Семьдесят Второй, позволено ли соплеменникам входитьвнутрь Сакраториума? Оставаться зрителями? 
Мицелий решительно качнул головой. 
- Никогда! Этой чести удостоены только сыновья Утренней Зари, только! 
 Дорс поинтересовалась: 
- Только сыновья? 
Мицелий от удивления замолчал, потом примирительно пояснил: 
- Ах, да! Я забыл, что вы соплеменники... Дочери Утренней Зари допускаютсятолько в определенные дни и часы: таков закон. Не хочу сказать, что яразделяю эти обычаи. Если бы я мог, то я бы сказал: "Иди! Насладисьувиденным, если тебе дано!", но, к сожалению, не я устанавливаю подобныеправила... 
- Вы сами бывали внутри здания? 
- Когда был мальчиком; мои родители брали меня с собой, но,- он покачалголовой,- там люди читают книгу, вздыхают по старым временам, печалятся -обстановка угнетает. Нельзя переговариваться, нельзя смеяться, дажесмотреть друг на друга запрещено... Все ваше существо должно бытьустремлено к одному - к Потерянному Миру,- он взмахнул рукой, словноотвергая что-то.- Это не для меня! Я - ученый, мне нравится, когда всемногообразие мира доступно мне. 
- Да, это верно!- согласился Селдон.- Мы понимаем вас, ведь мы - ученые,Дорс и я. 1 
- Я знаю... 
- Знаете? От кого? 
- Дело в том, что на Майкоген, из соплеменников, допускаются только ученые,императорские чиновники, дипломаты и торговцы. Вы похожи на ученых, именноэто меня и заинтересовало: два ученых - вместе,- он приветливо улыбнулся. 
- Да, вы правы. Я - математик, Дорс - историк. А ваша направление? 
- Я специализируюсь по... культуре. Прочел все самые великие трудысоплеменников по литературе: Лиссаура, Ментоне, Новигора... 
- Мы тоже знакомы с великой литературой вашего народа: я прочел, например,книгу о Потерянном Мире! 
Глаза Мицелия расширились от изумления. Все его существо замерло. 
- Вы прочли? Как? Когда? 
- В нашем Университете хранится копия, которую, при наличии разрешения,позволено читать. 
- Копия Книги? 
- Да. 
- Наши старейшины ничего не знают об этом... 
Селдона понесло: 
- Там я прочитал о роботах. 
- О роботах?! 
- Да! Вот почему мне бы хотелось попасть в Сакраториум. Хочется увидетьсвоими глазами. 
(Дорс незаметно толкнула Селдона ногой, но он не обратил внимания). 
Мицелий был в явном затруднении. 
- Я не верю в это. Ни один ученый не верит!- при этом он говорил так,словно боялся быть подслушанным. Селдон не унимался. 
- Я прочитал в Книге о том, что робот существует до сих пор и находится вСакраториуме. 
Мицелий раздраженно произнес: 
- Не хочу говорить о такой чепухе! 
Селдон продолжал настаивать: 
- Но если бы он все-таки существовал, то где именно в Сакраториуме он можетнаходиться? 
- Даже если он там - я не могу вам этого сказать! Я не был там со временмоего детства. 
- Но ведь если это какое-то тайное, секретное место, вы же должны знать онем?! 
- Существует так называемое "орлиное гнездо старейшин". Туда могут входитьтолько старейшины, но там ничего похожего нет! 
- Вы там были хоть раз? 
- Разумеется, нет! 
- Тогда откуда такая уверенность? 
- Я многого не знаю, не видел своими глазами. Я не видел, растет ли тамгранатовое дерево, я не знаю, есть ли там орган, я не знаю, существует лиеще миллион разных предметов в этом месте... Означает ли отсутствие этихзнаний у меня - наличие всего этого? 
Селдону нечего было возразить. 
На губах Мицелия играла торжествующая улыбка. 
Он произнес: 
- Это аргументы ученого! Меня нелегко загнать в угол, как видите!Послушайте моего совета: не пытайтесь подняться в "орлиное гнездо". Недумаю, что вы придете в восторг от того, как с вами поступят, еслиобнаружат ваше присутствие. Итак, примите мои лучшие пожелания от имениУтренней Зари. 
С этими словами старик резко поднялся и, не попрощавшись, заспешил прочь. 
Селдон с удивлением смотрел на удалявшегося майкогенца. 
- Как ты думаешь, что заставило его убежать так стремительно? 
- Думаю,- предположила Дорс, - кто-то приближается к нам. 
И этот кто-то, действительно, предстал перед путешественниками: высокиймужчина, одетый в изысканный белоснежный хитон, украшенный не менееизыскано вышитой красной лентой. Он величаво приближался к скамье. 
Его внешность безошибочно указывала на безгранично высокое положение этогочеловека. Так же безошибочно можно было предположить, что встреча с ним несулит ничего хорошего. 
 
53. 
Хари Селдон поднялся навстречу майкогенцу. Он не имел ни малейшегопредставления о том, как себя вести, но интуитивно почувствовал, чтопоступил правильно. 
Дорс поднялась следом и кротко потупила глаза. 
Наконец, величественная фигура предстала перед ними. Это был пожилойчеловек, но немного младше Мицелия. Казалось, годы ничуть не испортили егопривлекательности. Голый череп старца был удивительно красив, авыразительные, лучистые голубые глаза резко контрастировали с пылающейкрасной перевязью. 
Незнакомец произнес: 
- Я вижу соплеменников! 
Селдон не ожидал такого высокого голоса у старика. Однако, ритм его речибыл так же величественен, как и внешность. Он говорил неторопливо,размеренно. Очевидно, его авторитет обязывал к этому. 
- Да, вы правы,- вежливо, но довольно раскованно ответил Селдон. Он вовсене собирался игнорировать положение говорящего, но и о собственномдостоинстве не собирался забывать. 
- Ваши имена? 
- Я - Хари Селдон с Геликона, моя компаньонка - Дорс Венабили с Синны. Вашеимя, майкогенец? 
В глазах старика отразилось удивление, но он тоже не мог не считаться савторитетом другого, когда чувствовал его. 
- Мое имя - Открытое Небо Второй, - вымолвил он, высоко подняв голову.-Старейшина Сакраториума. Ваше положение, соплеменник? 
- Мы,- Селдон сделал ударение на первом слове, - ученые СтрилинговскогоУниверситета. Я - математик, моя спутница - историк. Мы приехали сюда дляизучения путей развития Майкогена. 
- Под чьим покровительством? 
- Под покровительством Властелина Солнца Четырнадцатого, он встречал нас. 
Открытое Небо Второй, помолчав минуту, едва заметно улыбнулся. Его лицовыражало удовлетворение и спокойствие. 
- Верховный Старейшина! Я хорошо знаю его. 
- Я не сомневался,- с легкой иронией сказал Селдон.- У вас есть еще вопросык нам, Старейшина? 
- Да,- старик повысил голос и жестко спросил:- Кто этот человек, который,при моем приближении, так поспешно покинул вас? 
Селдон покачал головой. 
- Мы никогда раньше не видели его, Старейшина. Ничего не знаем о нем.Столкнулись случайно и задали несколько вопросов о Сакраториуме. 
- О чем вы спрашивали? 
- Всего, два вопроса, Старейшина. Поинтересовались является ли это зданиеСакраториумом и допускаются ли в храм соплеменники. Он ответил -положительно на первый и отрицательно - на второй. 
- Абсолютно правильно! Что вас интересует в Сакраториуме? 
- Сэр, мы изучаем историю Майкогена. Разве Сакраториум не является сердцемСектора? 
- Только для нас это исполнено смысла - только для нас! 
- Даже в том случае, если Старейшина - Верховный Старейшина - дастразрешение на вход? 
- У вас есть позволение Верховного? 
Селдон колебался. Дорс искоса поглядывала на него, и он не решился солгатьв присутствии этого величественного старца. 
- Нет,- признался он.- Пока нет! 
- Вы никогда не получите разрешения! Вы находитесь под покровительством, нодаже высший авторитет не может осуществлять абсолютный контроль заобществом. Мы высоко ценим Сакраториум, и наше население может прийти внегодование от того, что соплеменники допускаются куда угодно, особенно - вСвятилище. Всегда найдется один невоздержанный, который выкрикнет:"Вторжение!", и миролюбивая до этого толпа разорвет вас на части... Явыразился вполне литературно. Ради вашего собственного благополучия (дажеесли Высший Старейшина оказал вам расположение) - покиньте это место!Немедленно! 
- Но, как же Сакраториум,- упрямился Селдон, хоть Дорс и тянула его зарукав. 
- Что может вас интересовать! Вы его видели - внутри нет ничего, что быимело для вас смысл... 
- Там - робот!- заявил Селдон. 
Старейшина был потрясен. Он склонился к уху Селдона и, не разжимая губ,прошептал: 
- Уходите! Немедленно... Иначе, я сам закричу "Вторжение!". Толькоблагодаря авторитету Властелина Солнца - я даю вам последний шанс! 
И Дорс, с силой, о которой Селдон и не подозревал, буквально рванула его зарукав. От неожиданности он потерял равновесие, так что ей пришлосьподдержать его. После этого они поспешно покинули парк. 
 
54. 
Уже после завтрака, на следующее утро, Дорс коснулась вчерашнегоприключения. Причем, Селдону показалось, что она выбрала самый обидный длянего вариант. 
Она сказала: 
- Какое замечательное фиаско мы потерпели вчера! 
Селдон же, искренне считавший, что он с достоинством вышел из неприятнойситуации,- замкнулся и угрюмо поинтересовался: 
- В чем же, по-твоему, это фиаско состояло? 
- Буквально выгнали нас, разве не так! И за что? Что мы нарушили? 
- Только за то, что я стал расспрашивать о роботе... 
- Ведь Мицелий Семьдесят Второй отрицал это! 
- Что же ему оставалось? Он - ученый; вернее, думает, что он - ученый. То,чего он не знает о Сакраториуме - можно отыскать в библиотеке... Тыобратила внимание на поведение Старейшины? 
- Естественно! 
- Он вел бы себя иначе, если робота там нет. Он ужаснулся тому - что мызнаем. 
- Это твое предположение, Хари. Но, даже если он там - мы все равно несможем проникнуть внутрь... 
- Мы можем попытаться. После завтрака пойдем и купим красную ленту на меня.Я надену ее, опущу глаза вниз и направлюсь прямо в Сакраториум. 
- В этом чехле на голове?! Тебя мгновенно схватят. 
- Не думаю... Сначала я пройду в библиотеку, где собрано все их знание осоплеменниках. Любопытно взглянуть, между прочим! И уже из библиотеки,которая прилежит к Сакраториуму, проберусь к входу в храм... 
- Где тебя немедленно схватят! 
- Ты ошибаешься. Слышала, что говорил Мицелий: все опускают глаза вниз изанимаются медитацией о Великом Потерянном Мире, об Авроре. Никто ни накого не смотрит. Их дисциплинированность и поможет мне. А уже потом я отыщу"орлиное гнездо". 
- Ни больше, ни меньше! 
- Мицелий обмолвился один раз, предупреждая не подниматься туда, тыпомнишь? Значит, это место где-то в башне Сакраториума, может быть, вцентральной? 
Дорс покачала головой. 
- Я не могу вспомнить его слова дословно, да и ты можешь ошибаться... Ипотом... это здание... Постой-ка!- она замолчала. 
- Ну?!- нетерпеливо торопил Селдон. 
- Я вспомнила архаичный смысл этого словосочетания: "орлиное гнездо".Подразумевается, что это место находится на вершине чего-то... 
- Вот! Видишь, какие полезные знания мы приобрели в результате нашегофиаско. Если я найду этого робота, существующего двенадцать тысячелетий, ипобеседую с ним... 
- Допустим, все произойдет именно так... Как ты полагаешь, сколько секунд утебя будет на разговор с ним? До того, как нас схватят? 
- Ну... я не знаю - сколько. Если уж я увижу его, удостоверюсь в егосуществовании... там будет видно! Слишком поздно отступать, Дорс. Теперьменя ничто не остановит - только смерть! 
- Майкогенцы способны и на это! Хари, ты не должен так рисковать... 
- Я должен и смогу. 
- Хари, я обещала присматривать за тобой, и не могу отпустить тебя одного,понимаешь? 
- Ты должна, Дорс. Пути развития психоистории важнее моей безопасности. И,вообще, моя безопасность имеет значение только в том отношении, что именноя могу развить эту науку. Если ты помешаешь мне - пострадает наука, подумайоб этом! 
Он поймал себя на том, что его переполняет чувство собственнойответственности, своего предназначения. Психоистория - его смутная догадка,еще недавно такая призрачная, недоказуемая - стала вдруг неясновырисовываться, приобретать реальность. Теперь он обязан верить в ееполезность. Конечно, он еще не воспринимал ее как что-то общее, цельное, ноон был уверен - Сакраториум поможет прояснить многое. 
- Что же, тогда я пойду с тобой. Может быть, мне удастся вытащить тебя,идиота, когда придет время... 
- Женщинам запрещено входить в храм, ты же знаешь. 
- А что делает меня женщиной? Вот этот серый балахон! Да под ним ничего неразберешь! Моя прическа под кожаным наголовником не видна. Без косметики -у меня такое же лицо, как и у майкогенских мужчин: здешняя сильная половинане имеет щетины. Единственное, что мне нужно - белая одежда и краснаялента, и все! Любая из Сестер могла бы проделать то же самое, если бы непредубежденность. У меня ее нет! 
- Я не пущу тебя, это слишком опасно. 
- Не более, чем для тебя! 
- Я должен рисковать. 
- Значит, и я должна. Или ты думаешь, что твоя воля сильнее моей? 
- Я думаю...- Селдон задумался всерьез. 
- Словом, имей в виду,- голос Дорс звучал непреклонно,- я не отпускаю тебяодного! А если ты, все-таки, попытаешься - я ударю тебя, ты потеряешьсознание, и тогда я свяжу тебя! Выбирай сам! Советую оставить упрямство. 
Селдон мучился и мрачно ворчал. 
Аргументов против - у него не было. 
 
55. 
 
Небо затянули легкие облака, но оно было бледно-голубым, словно повернутоетонкой дымкой. "Это хорошо", - подумал Селдон, и внезапно он почувствовалотсутствие самого Солнца. 
Никто на Транторе не видел естественного солнечного освещения... Можетбыть, только при выходе на Внешнюю Окраину, да и то, при ясной погоде. 
Чувствуют ли рожденные на Транторе нехватку солнечного света? Задумываютсяли они над этим? Когда они отправляются на другие планеты, вызывает ли уних вид солнечного диска восторг, безотчетную радость... 
Почему, спрашивал он себя, такое огромное множество людей проводит всюжизнь, даже не пытаясь найти ответ на все эти вопросы, не задумываются? Чтоможет быть более увлекательно для человека, чем поиск ответов? 
Его взгляд остановился на более низком уровне. Вдоль широкой дороги, слеваи справа, виднелись низкие здания, большей частью - магазины.Индивидуальный транспорт сновал в том и другом направлении. Машиныпридерживались правой стороны. С высоты они представлялись коллекциейантикварных экспонатов; однако, он знал, что они снабжены электроприводом исовершенно бесшумны. Селдону пришло в голову, что понятие "антикварные" невсегда вызывают насмешку. Может быть, такая тишина располагает кнеторопливости... 
И вообще, нужна ли поспешность в жизни? 
Он увидел стайку детей внизу, играющих вдоль дороги. Его губы сжались вдосадливую гримасу. Совершенно ясно, что долгая жизнь майкогенцев -выдумка, нелепость, иначе они не стали бы потворствовать детям. Ребятишкиобоих полов (правда, отличить девочек от мальчиков было нелегко) носиликоротенькие хитончики, чуть ниже колен. Это не сковывало детскойподвижности. 
У детей были волосы, короткие, около дюйма. Селдон заметил, что у болеестарших были капюшоны, и некоторые дети накинули их на головы, словностараясь казаться старше, быть похожими на взрослых. 
Вдруг Селдон спохватился: 
- Дорс, когда вы ходили по магазинам, кто платил - ты или сестры? 
- Разумеется, я. У сестер не было кредитных карточек. Собственно, почемуони должны платить? Все, что покупалось - покупалось для нас с тобой, недля них! 
- Ведь у тебя транторские кредитные карточки? 
- Разумеется, Хари. Никаких проблем не возникало. Люди Майкогена могутпридерживаться любых культурных традиций, любого образа мыслей. Они могутистреблять свои волосы и носить хитоны, но они не могут отказаться отмирового кредитного способа оплаты. Если бы они решились на это - не былобы никакой коммерции. Хари, кредит - это движущая сила,- она подняла руку,словно держала невидимую кредитную карточку. 
- И они с легкостью брали твои кредитки? 
- Да, совершенно равнодушно. Кстати, никогда ни слова о моем наголовнике.Кредитки - отличное противоядие! 
- Прекрасно, значит у меня не будет никаких проблем при покупке... 
- Ну уж нет. Покупать буду я сама. Кредитки служат противоядием против чегоугодно, однако, женщине проще. Здесь принято, что покупками занимаетсяженская половина населения. Это отвлечет внимание! Вот и магазин. 
- Тогда я подожду тебя у входа. Пожалуйста, купи красивую, выразительнуюкрасную ленту. 
- Не притворяйся, что забыл о нашем уговоре. Я куплю две ленты, и еще однобелое платье... для себя. 
- Им не покажется подозрительным, что женщина покупает белое? 
- Нет, вряд ли! Они решат, что я покупаю платье для мужчины моейкомплекции. Честно говоря, как только я достану кредитки - им будетабсолютно все равно - что я покупаю и для кого... 
Селдон ожидал, что кто-нибудь подойдет к нему и поприветствует какгостя-соплеменника; или, что вероятнее, даст ему понять, что он - чужак. Новсе обошлось. Большинство проходящих мимо не замечали его, а те, ктоподнимал на него глаза - оставались безучастными. 
Особенно Селдон нервничал, когда приближались серые балахоны парами или,что еще хуже, серые с белыми - парой. Женщины были какие-то подавленные,неприметные, сварливые... 
Уж чего проще - прославиться пронзительным криком в сторону соплеменника! 
Но и проходящие мимо женщины оставались безразличными. 
Майкогенцы не ожидают увидеть чужака, подумал Хари, вот и не замечают. 
Это еще больше укрепило математика в его решимости переступить порогСакраториума. Там еще меньше ожидают увидеть чужого, значит, есть надеждаостаться незамеченным! 
Когда вернулась Дорс, он был в прекрасном, приподнятом настроении. 
- Как успехи? Все купила? 
- Абсолютно. 
- Тогда поспешим домой, и ты изменишься на моих глазах! 
Белый хитон сидел на Дорс не так ловко, как серый, однако, ничегоподозрительного в ее внешности не было. 
- Как я тебе, Хари? - лукаво поинтересовалась молодая женщина. 
- Совсем как мальчик!- восторженно признался Селдон.- Теперь давай наденемленту... или перевязь, мне так больше нравится. 
Дорс упрямо тряхнула кудрями и коротко возразила: 
- Сейчас нельзя надевать. Мы же не собираемся устраивать парадное шествиепо Майкогену. Меньше всего следует обращать на себя внимание. 
- Естественно, я просто хотел посмотреть как я буду выглядеть! 
- Тогда не эту. Вот ту, она лучшего качества, более изысканна. 
- Да, конечно, ты права. Тебе следует как можно меньше походить на женщину! 
- Я и не подумала об этом. Просто захотелось, чтобы ты выгляделпривлекательнее... 
- Тысяча благодарностей, но, боюсь, что этого невозможно достичь. Ну-ка,ну-ка, как все выглядит? 
Оба - Хари и Дорс - попрактиковались в закреплении перевязей с тем, чтобынаучиться делать это одним движением руки. Дорс успела заметить, как этоделал один майкогенец перед входом в Сакраториум. 
И когда Хари похвалил ее за отменную наблюдательность, она вспыхнула отудовольствия: 
- А, ерунда! Хари - это лишь малая часть того, что я успела заметить. 
- Тогда, ты просто - гений наблюдательности! 
Удовлетворенные проделанной работой, они внимательно и придирчиворазглядывали друг друга. Перевязь Хари была ярко-красной, блестящей, сизображением дракона на более бледном фоне. У Дорс цвет ленты был менеекровавым, с тонкой полоской по центру. 
- Вполне достаточно, что бы показать хороший вкус,- снимая перевязь,призналась Дорс. 
- Теперь спрячем ее в карман,- комментировал свои действия Селдон.- Здесь уменя кредитные карточки, а вот тут Книга... 
- Книга?! Ты понесешь ее с собой? 
- Конечно. Любой посетитель Сакраториума обязан иметь ее. Они же зачитываютотдельные фрагменты... Если возникнет необходимость, я смогувоспользоваться хорошим приемом. Ну, готова? 
- Я никогда не буду готова к тому, что нам предстоит, но я иду! 
- Нам предстоит очень утомительная прогулка. Ты последишь за моимнаголовником? Не забудь и про свои волосы! 
- Не забуду. У тебя все в порядке. 
- У тебя тоже. 
- Ты нервничаешь? 
Селдон криво усмехнулся. 
- Догадайся почему! 
Дорс рванулась к нему и пожала руку. Потом, словно смутившись порыва,опустила глаза и одернула платье. Хари, пораженный и польщенный еенежностью, откашлялся и бодро предложил: 
- Отлично! Вперед! 
 
 
 
 
 
ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО 
 
 
 
 
РОБОТ - .. термин, употребляемый в древних легендах многих Миров,применительно к автоматам.. Роботы описываются, обычно, похожими начеловека и сделанными из металла. Однако, предполагается, что некоторые изних были псевдоорганического происхождения. Высказывается, широко известноепредположение, что Хари Селдон, во время подготовки к Полету, сталкивался сдействующим роботом. Тем не менее, это предположение представляетсясомнительным. Ни в одном из сохранившихся многотомных воспоминаний Селдонни разу не упоминает о роботах, однако... 
Галактическая энциклопедия 
 
 
56. 
 
Их не заметили. 
Хари Селдон и Дорс Венабили повторили вчерашний путь, и ни одна живая душане обратила на них внимания. Несколько раз им пришлось отводить в сторонуколени, пропуская входящих в салон майкогенцев. Потом они сообразили, чтопроще пересаживаться на освобождавшиеся места. 
Наконец, они добрались до места. 
- Вот это - библиотека,- низким голосом проговорил Селдон. 
- Мне тоже так кажется,- откликнулась Дорс.- Во всяком случае, именно наэто здание показывал вчера Мицелий. Они медленно и лениво направились кзданию. 
- Сделай глубокий вдох,- посоветовал Селдон. - Это наше первое испытание... 
Входная дверь была открыта, внутри здания горел свет. Им предстоялоподняться на пять широких каменных ступеней. 
Они ступили на первую и какое-то время прождали, надеясь, что под действиемих веса ступени начнут перемещаться вверх. Этого не произошло. 
Дорс скорчила недовольную гримасу и подтолкнула Селдона вперед. 
Когда они переступили порог, то увидели человека, склонившегося над самымпримитивнейшим компьютером. 
Мужчина даже не взглянул на них. "Очевидно, в этом не было необходимости",-решил Селдон. Белое платье, лысая голова - все делало их такими похожими наместных обитателей. 
Продолжая изучать изображение на экране. Брат спросил: 
- Ученые? 
- Ученые,- ответил Селдон. 
Мужчина кивнул головой в сторону прохода и пожелал: 
- Входите! Радуйтесь! 
Они прошли внутрь помещения и обнаружили, что оказались в полномодиночестве. Очевидно, библиотека была не самым посещаемым местом наМайкогене. 
Селдон зашептал: 
- Я почему-то был уверен, что у нас потребуют предъявить разрешение навход. Уже приготовился соврать, что забыл его. 
- Видимо, у них принято приветствовать всех входящих. Ты видел что-нибудьпохожее на это место? Если бы здания, как люди,- могли умирать, то мы бысейчас находились внутри мертвого тела... 
Основная часть книг была печатной, подобно той, которую Селдон спрятал вовнутреннем кармане. Дорс медленно прошла вдоль стеллажей, внимательноразглядывая их. Она прокомментировала на ходу: 
- Древние книги..., большей частью... Есть классика... Некоторые - вовсеникчемные... 
- Это книга Внешнего Мира? Не майкогенские? 
- О, да! Очевидно, у них есть и свои, но, скорее всего, они хранятся вдругом зале... Эти же - для изучения Внешнего Мира бедными самозванцами,типа вчерашнего нашего знакомого... А вот - справочный отдел...Энциклопедия Империи, ей около пятидесяти лет... компьютер... 
Она дотронулась до клавиатуры, но Селдон остановил ее: 
- Постой! Мало ли, что произойдет! 
Он показал рукой на табличку, висевшую над полками. Там светились буквы:САКР ТОРИУМ. Вторая буква "А" - отсутствовала. Никто об этом не позаботился(Да, Империя приходит в упадок. Повсюду... И на Майкогене тоже...). 
Он огляделся. Бедная библиотечка, гордость Майкогена, была совершеннопустынна. Никто после них не переступил ее порога. 
- Давай-ка уйдем из поля зрения служителя и наденем перевязи,- предложилСелдон. 
Они оказались перед очередной дверью. Он подумал, что если переступитьследующий порог, то можно уже никогда не вернуться. 
Сдавленным голосом он попросил: 
- Дорс, не надо ходить за мной! 
Женщина нахмурилась. 
- Почему! 
- Это очень опасно! Я не хочу рисковать тобой... 
- Я - здесь, чтобы защищать тебя,- нежно, но решительно возразила Дорс. 
- Ну, как ты можешь защитить меня?! Я сам способен постоять за себя, дажеесли ты в это не веришь... Более того, мне придется думать и о твоейбезопасности, а на это уйдут силы. Как ты не понимаешь... 
- Не надо заботиться обо мне, Хари. Забота - мое дело,- при этом онахлопнула по перевязи в том месте, где балахон скрадывал ее грудь. 
- Ты делаешь это потому, что Хьюммен просил тебя? 
- Я делаю это потому, что это - мой долг! 
Она схватила Селдона за предплечье (он снова удивился ее силе), и твердопроизнесла: 
- Я против, Хари, но если ты чувствуешь, что должен идти - я обязана пойтис тобой! 
- Хорошо! Если что-нибудь случится и будет такая возможность - беги! Незадумывайся, хорошо? 
- Не сотрясай напрасно воздух, Хари. Ты обижаешь меня этим... 
Селдон прикоснулся к входной панели и... дверь, бесшумно скользнув,-открылась. 
 Почти синхронно они вошли внутрь. 
 
57. 
 
Большая комната казалась огромной из-за отсутствия чего-либо, напоминавшегоинтерьер. Ни стульев, ни скамеек, ни каких-либо сидений... Не было ниполок, ни портьер - ничего! 
Светильников тоже не было. Невидимый источник света заполнял помещение,каким-то туманным, призрачным освещением. 
Стены, однако, не были совершенно пусты. То тут, то там, без видимогопорядка, или какой-то последовательности, на разной высоте, располагалиськрохотные, примитивные двухмерные экраны. 
С того места, где стояли Дорс и Селдон, не было и намека на третьеизмерение - на топографический эффект. 
В помещении были люди. Не очень много. Каждый держался особняком. Онистояли молча и так же беспорядочно, как и расположенные по стенам экраны.Все были в белой одежде, все - с красными лентами через плечо. 
Практически, царило безмолвие. Никто не переговаривался. Кое-кто чутьзаметно двигал губами. Те, что переходили с места на место, ступалиабсолютно бесшумно, с опущенными глазами. 
Атмосфера была, как на похоронах. 
Селдон склонился к Дорс. Она, инстинктивно, прижала к губам палец ипоказала на один из экранов. Там появилось изображение чудесного цветущегосада. Камера медленно двигалась по нему. 
Они осторожно, со склоненными головами, приблизились к изображению... 
Когда до монитора оставалось около метра, тихий механический голоспроизнес: 
- Сад Антеннин, репродукция со старинных путеводителей и фотографий;расположен в предместье Эоса. Обратите внимание на... 
Дорс зашептала Селдону, пытающемуся дослушать комментарий: 
- Звук выключается, когда отходишь от экрана и включается при приближении.Мы достаточно близко и можем говорить, пока изображение озвучивается.Только, пожалуйста, не смотри на меня и тотчас замолкай, если кто-нибудьначнет приближаться. 
Селдон стоял, скорбно опустив голову, сложив ладони перед собой (именнотакие позы были у всех посетителей) и ответил: 
- Мне все время кажется, что вот-вот кто-нибудь начнет причитать. 
- Вполне вероятно, ведь они оплакивают свой Потерянный Мир. 
- Остается надеяться, что не на всех экранах одно и то же. Иначе, можноумереть со скуки. 
- Изображения везде разные,- сообщила Дорс, незаметно скосив глаза в ту идругую стороны.- Может быть, они периодически сменяются, не знаю... 
- Стой!- несколько громче допустимого шепнул Селдон. Потом спохватился инемного тише продолжил:- Посмотри туда! 
Дорс пыталась разобрать его слова, но он легким кивком головы указалнаправление, и медленно и бесшумно пошел. Его шаги несколько увеличились вдлину, он заторопился. Дорс деликатно потянула его за рукав, и Селдонзамедлил шаг. 
- Это - робот,- заявил Хари у экрана. На картине было изображение углапостройки и подстриженного газона. На переднем плане виднелась изгородь инечто такое, что можно было назвать только роботом. Он был металлический,судя по всему, и отдаленно напоминал человека... Зазвучал комментарий: 
- Перед вами недавно воссозданный вид поместья знаменитого, в третьем веке,сословия Вендомов. Согласно древним записям, робот, которого вы видите вцентре - традиционно назывался Вендором и прослужил двадцать два года. 
Дорс повторяла: 
- "Недавно воссозданное", следовательно - изображения меняются! 
Еще один майкогенец подошел к экрану и не шепотом, но тихо обратился к Дорси Селдону: 
- Приветствую вас, Братья! 
При этом он не глядел ни на Дорс, ни на Селдона, который непроизвольноподнял глаза на подошедшего. Дорс стояла с невозмутимым видом. 
Селдон колебался. Мицелий предупреждал, что в Сакраториуме не принятопереговариваться. Может быть, он сгустил краски или немного подзабыл, ведьпоследний раз он посещал храм в далеком детстве... 
Все-таки Селдон решил ответить. 
Он шепнул: 
- Мы приветствуем тебя, Брат! 
Хари не был уверен так ли следовало ответить, но ничего больше он придуматьне мог. Майкогенец не проявил никакой настороженности. 
- Приветствую вас на Авроре!- добавил Брат. 
- И мы приветствуем тебя,- немного подумал и добавил Селдон,- на Авроре...-Математик почувствовал как его лоб покрывается испариной. 
Майкогенец невозмутимо продолжил: 
- Красиво! Я никогда прежде не видел ничего подобного... 
- Очень искусно сделано,- согласился Селдон.- Незабываемое зрелище! 
 Их собеседник немного задумался, потом произнес: 
- Истинно, истинно!- И ушел. Дорс зашипела: 
- Не испытывай судьбу. Не надо говорить того, о чем не имеешьпредставления! 
- По-моему, все получилось очень естественно. Этот робот разочаровал меня:это обыкновенный автомат, а я рассчитывал увидеть гуманоида... 
- Если они когда-нибудь существовали,- с сомнением в голосе вздохнулаДорс,- вряд ли бы их стали использовать в качестве садовников. 
- Что верно то верно... Но мы забыли про нашу конечную цель - "орлиноегнездо". 
- Если и оно существует... Мне кажется, что в этом склепе нет ничего. 
- Необходимо убедиться в этом. 
Они пошли вдоль стены, переходя от экрана к экрану. Причем, ненадолгозадерживались около каждого, до тех пор, пока Дорс не схватила его за руку.Между соседними экранами, на стене, был прочерчен прямоугольник. 
- Похоже на дверь. Как ты думаешь? 
Селдон тайком оглядел зал: все Братья были погружены в себя, а те из них,кто не разглядывал изображения - стояли, потупившись... 
Селдон спросил: 
- Как она открывается? 
- Найди панель управления входом... 
- Я ничего не вижу! 
- Она не должна выступать, ищи пятно, отличающееся оттенком покрытия.Нашел? 
- Постараюсь... Посматривай по сторонам! 
Он с трудом разглядел участок покрытия другого оттенка, положил на неголадонь и нажал. 
Дверь открылась бесшумно - не раздалось ни скрипа, ни лязга. Селдонмолниеносно переступил порог. Дорс поспешила за ним. После этого дверь также бесшумно закрылась. 
- Вопрос в том - видел ли кто-нибудь нас,- вполголоса произнесла Дорс. 
- Старейшины, должно быть, часто проходят здесь. 
- А ты думаешь - нас приняли за старейшин?! Селдон задумался; потомубежденно сказал: 
- Если бы нас заметили или обнаружили что-нибудь подозрительное - эта дверьтотчас бы распахнулась снова. 
- Возможно... 
Они оказались в длинном узком помещении, абсолютно темном. Как только онисделали насколько шагов вперед - зажегся яркий свет. 
Здесь были кресла - широкие и удобные, небольшие столики, несколькописьменных столов, глубокий узкий холодильник, буфеты для посуды. 
- Если это и есть "орлиное гнездо",- заметил Селдон,- то старейшиныпозаботились о собственном удобстве, чего не скажешь о самом Сакраториуме! 
- Следовало ожидать,- согласилась Дорс.- Аскетизм среди правящей элиты(исключая показ на публике) - достаточно редкое явление. Не забудь записатьэтот психоисторический афоризм,- она огляделась вокруг.- Здесь нет никакогоробота. 
Селдон поправил ее: 
- Орлиное гнездо должно находиться на высоте, вспомни... Это еще непотолок. Должны быть верхние этажи. А, вот и лестница! 
Он не стал подниматься, а, почему-то, остановился, и недоумевая поглядел всторону своей спутницы. 
Дорс догадалась: 
- Забудь об элеваторах. Эта культура настолько примитивна, что нам придетсявзбираться по ней собственными ногами. Интересно: сколько пролетов впереди? 
- Взбираться?! 
- Послушай, ты хочешь увидеть "гнездо" или нет? 
Они начали подъем. Когда три пролета остались внизу, Селдон перегнулсячерез перила. Освещение в нижнем помещении погасло, и создавалось оченьнеприятное ощущение: под ними был абсолютно темный колодец... Селдонпризнался: 
- Мне немного не по себе! 
- Ты просто не привык,- сама Дорс чувствовала себя прекрасно. 
На площадке третьего пролета ступени кончились, и они оказались передочередной дверью. 
- А если она заперта?- обращен этот вопрос был, скорее, к самому себе.-Будем взламывать? На что Дорс разумно возразила: 
- С чего бы им закрывать верхнюю, если нижняя открыта. Если это и есть"гнездо" Старейшин, то на него распространяется известное нам табу, а дляних - запрет сильнее замка! 
- Это зависит от тех, на кого табу распространяется...- Селдон не сделалдаже попытки открыть дверь. 
- Есть еще время вернуться, если ты сомневаешься... Я охотно поддержу твоерешение! 
- Я сомневаюсь - только потому, что не знаю, чего нам ждать... внутри. Еслитам ничего нет...- и уже громким голосом добавил:- Значит, там ничего инет,- и решительно пройдя вперед, нажал на управляющую панель. 
Дверь слегка щелкнула и открылась. 
От неожиданно хлынувшего из нее потока света Селдон отступил назад. 
В комнате, лицом к Селдону, со светящимися глазами, приподнятыми руками и свыставленной вперед ступней, поблескивая желтоватым металлом, стоялачеловеческая фигура. 
В первое мгновение показалось, что она одета в короткую тунику.Приглядевшись, Селдон осознал, что это часть объекта. 
- Это робот...- разочарованно выдавал Селдон,- но он металлический. * 
- Хуже того,- проворно переходя с одного края комнаты на другой,предположила Дорс.- Его глаза неподвижны; руки не шевелятся. Этот робот -не живой, если так можно выразиться о машине. 
В это мгновение из-за спины робота вышел человек, мужчина ... 
Он заговорил: 
- Может быть, и нельзя, зато я - живой! Инстинктивно Дорс шагнула вперед изаслонила собой Селдона. 
 
58. 
 
Селдон резче, чем намеревался, отстранил женщину. 
- Я не нуждаюсь в защите! Это наш старый друг - Властелин СолнцаЧетырнадцатый! 
Человек, стоящий лицом к ним (на нем была двойная красная перевязь,возможно, положенная ему по сану), ответил: 
- А ты - соплеменник Селдон! 
- Разумеется,- ответил Хари. 
- Рядом с тобой, несмотря на мужское одеяние, соплеменница Венабили? 
Дорс промолчала. Властелин снова заговорил: 
- Ты, безусловно, прав, соплеменник. Тебе не за чем бояться физическойрасправы. Пожалуйста, присядь... Оба! Раз уж ты не Сестра, соплеменница -не стоит ретироваться. Вот место для тебя, и если ты придаешь значениепроисходящему, то станешь первой женщиной, удостоенной подобной чести. 
- Я не придаю значения происходящему,- медленно, с расстановкой, заявилаДорс. Властелин Солнца кивнул. 
- Как пожелаешь... Что касается меня, то я присяду, ведь вам предстоитответить на целый ряд вопросов, а я не собираюсь выслушивать ваши ответыстоя! 
Они расселись в углу комнаты. 
Селдон постоянно косил глазами на робота. 
Властелин с ударением произнес: 
- Да, это робот! 
- Я знаю!- смело признался Селдон. 
- Я знаю, что ты - знаешь!- с издевкой в голосе подтвердил старец.- Теперь,когда мы уточнили это обстоятельство, ответь мне: зачем вы здесь? 
Селдон прямо взглянул Старейшине в глаза и признался: 
- Для того, чтобы увидеть робота! 
- Знал ли ты, что никто, кроме Старейшин, не допускается в это помещение? 
- Я не знал, но подозревал! 
- Знал ли ты, что никто из соплеменников не должен входить сюда? 
- Да, мне говорили об этом... 
- Ты проигнорировал, верно? 
- Как я уже сказал, мы хотели взглянуть на робота. 
- Знали ли вы, что женщины вообще, и даже Сестры, не имеют правапереступать границу Сакраториума (кроме определенных, редких дней)? 
- Да, нам говорили. 
- Знали ли вы о том, что женщинам не разрешается облачаться в мужскуюодежду? Это требование распространяется на всю территорию Майкогена - и длясоплеменниц, и для Сестер. 
- Об этом мы не знали, но я не удивлен. 
- Хорошо! Мне бы хотелось, чтобы вы уяснили все сказанное. Итак, почему выхотели увидеть робота? 
Пожав плечами, Селдон ответил: 
- Просто из любопытства. Я не только не видел никогда роботов, но даже незнал о их существовании! 
- От кого ты узнал о них? О том, что именно здесь находится один из них? 
 Селдон помолчал немного и решительно заявил: 
- Я не желаю отвечать на этот вопрос! 
- С этой целью вас послал на Майкоген соплеменник Хьюммен? С целью изученияроботов? 
- Нет. Соплеменник Хьюммен хотел поместить нас в безопасное место. Мы -ученые, доктор Венабили и я. Знания - наша специальность. Получать знания -наше занятие. О Майкогене очень мало известно, и мы хотели разобраться ввашей истории, в мышлении... По-моему, естественное и совершенно безопасноедля вашего народа желание. Кроме того, подобные мотивы - достойны похвалы! 
- Полно... Суть в том, что мы не хотим, чтобы нами интересовалисьсоплеменники из Внешнего Мира. Это наше законное, неоспоримое желание. Мысами вправе решать, что причинит нам вред, а что - нет! Итак, я сноваспрашиваю тебя, соплеменник: от кого тебе стало известно, что роботсуществует на Майкогене и помещается в этой комнате? 
- Молва!- подумав, ответил Селдон. 
- Ты продолжаешь настаивать на таком ответе? 
- Слухи, молва! Да, я настаиваю на этом! 
Взгляд старца стал более жестким. Не повышая голоса, он обратился кСелдону: 
- Соплеменник, мы давно знакомы с соплеменником Хьюмменом. Для чужака онказался нам благородным и честным человеком. Я подчеркиваю - длясоплеменника! Когда он обратился к нам с просьбой защитить вас двоих, мыдали согласие. Но, несмотря на все свои достоинства, соплеменник Хьюмменостается соплеменником, а, следовательно и полного доверия к нему быть неможет! Мы не были уверены ни в его целях, ни в ваших. 
- Наша цель - знания! Академические знания... 
Соплеменница Венабили - историк. Меня тоже заинтересовала эта наука.Объясните нам, почему мы не можем интересоваться вашей историей? 
- По одной, простой причине: мы этого не желаем! Однако, я продолжу. ДвеСестры, которым мы полностью доверяем, были посланы к вам. Им было порученосойтись с вами, и попытаться выяснить цель вашего посещения. И, как принятоговорить у вас, поиграть с вами. Разумеется, мы не предполагали, что игразайдет так далеко,- он улыбался, но улыбка была жесткой. 
Властелин Солнца продолжил: 
- Дождевая Капля Сорок Пятая отправилась с соплеменницей Венабили вмагазины, но ничего подозрительного не произошло. Разумеется, мнепредставили подробнейший доклад обо всем. Дождевая Капля Сорок Третьяпоказала тебе, соплеменник Селдон, наши микрофермы. Скорее всего, у тебявозникли подозрения из-за смелости Сестры, решившейся пойти с тобойнаедине... Этого мы не знаем, но ты не мог не знать: что позволено Брату -недопустимо для соплеменника! И, все-таки, ты вынудил Сестру уступитьтвоему желанию. Это не прошло бесследно для нее. Наконец, ты потребовалКнигу... Предоставив нашу реликвию тебе по первому требованию, Сестрарисковала быть разоблаченной. Именно поэтому она притворилась, что тыдолжен сперва удовлетворить ее желание. Самоотверженность бедняжки не будетзабыта! Итак, соплеменник, утверждаю, что Книга находится у тебя. Верни ее! 
Селдон упорно молчал. 
Протянутая рука Властелина Солнца повисла в воздухе. 
- Будет лучше, если ты вернешь ее добровольно! 
Селдон вынул книгу. Старик быстро пролистнул ее, словно проверяясохранность, чуть слышно вздохнул и заявил: 
- Ее придется подобающим образом уничтожить... Жаль! Однако, продолжим.После того, как ты получил ее в свое распоряжение, мы, разумеется, неудивились твоему желанию посетить Сакраториум. Мы постоянно наблюдали завами. Если ты помнишь, я предупреждал, что внешнее сходство с нами неизбавит вас от узнавания. На Майкогене присутствует считанное числосоплеменников, занимающихся бизнесом и, как правило, весь день они проводятв служебных помещениях. Итак, вас не только замечали, но и безошибочноузнавали. Пожилой Брат подробно рассказал вам о библиотеке и оСакраториуме. Он же предупредил вас и о существующих запретах. Вас это неостановило. Мы не хотели причинять вам зла. Вас заметили в магазине,обратил на вас внимание и библиотекарь. Брат, с которым вы разговаривали взале, заподозрил в вас соплеменников... И вот - вы здесь! Подводя итог,скажу - вы пришли сюда по своей воле: нам не удалось остановить вас, вамируководило ваше собственное желание... Я снова задаю единственный вопрос:почему? 
На этот раз заговорила Дорс. В ее голосе была едва сдерживаемая ярость. Онабросила тяжелый взгляд на старика. 
- Ответ снова будет прежним, майкогенец! Мы - ученые. Нами движет желаниеполучить знания. Да! Вы не звали нас сюда, но ведь вы и не помешали нам, неостановили! А это было легко сделать! Более того, мы добрались до этойкомнаты удивительно легко - вы почти помогли нам! Разве мы причиниликакой-то вред вашему Миру? Вашему зданию, этой комнате, вам или этому...-она показала рукой на робота,- Этой мертвой груде металла! Теперь мы знаем,что она мертвая, и это единственное знание, которым мы теперь располагаем.К сожалению, мы надеялись на большее и разочарованы... И теперь, когда мызнаем об этом, единственное, что нам остается - покинуть это здание. Есливы хотите - мы покинем и Майкоген! 
На лице старика появилась страдальческая гримаса. Когда Дорс закончила, онобратился к Селдону: 
- Этот робот, которого ты видишь - символ для нас. Символ всего, что мыпотеряли и до сих пор не имеем, вот уже тысячи лет... Но мы не забыли. Мыверим, что наступит тот день, когда мы вернемся туда! Этот робот -единственное, что осталось у нас от прекрасного прошлого... Да, он мертв -для нас мертв, но для твоей женщины... он всего лишь "груда металла". Тыразделяешь ее мнение, соплеменник Селдон? 
Селдон постарался объяснить: 
- Мы принадлежим обществу, которое не связывает себя так тесно стысячелетним прошлым. Мы даже не знаем, что нас связывает с нашим древнимМиром. Мы живем настоящим. Мы воспринимаем это настоящее, как результатвсего прошлого опыта поколений. Разумеется, мы понимаем умом ваши чувства.Понимаем, что может означать для вас этот символ. У нас один взгляд на это,у вас - другой. Для нас ваш робот - мертвая груда металла. 
- А теперь,- повторила Дорс,- мы уходим! 
- Вы не уйдете. Придя сюда, вы совершили преступление. Вы совершилипреступление с нашей точки зрения,- его губы искривились в жесткойухмылке,- но это наша территория, и на ней мы даем определение поступкам.Ваш поступок заслуживает смерти! 
Не веря своим ушам, Дорс уточнила: 
- Вы собираетесь расстрелять нас?! 
Жесткая гримаса сменилась презрительной миной. Теперь старец обращалсятолько к Селдону: 
- За кого ты нас принимаешь, соплеменник Селдон? Наша культура такая жедревняя, как и твоя; такая же многообразная, цивилизованная и гуманная. Яне вооружен. Вы будете испытаны. Если вас признают виновными - будетеказнены по закону: быстро и безболезненно! Если попытаетесь уйти сейчас -не стану препятствовать! Помните об одном - там, внизу, много Братьев.Значительно больше, чем когда вы входили. Они возмущены вашим поступком. Свами расправятся; я уже не смогу остановить их! В нашей истории бывалислучаи, когда соплеменники погибали от рук разъяренной толпы - уверяю вас -это не самая легкая смерть и, разумеется, не самая безболезненная! 
- Нас предупреждал Открытое Небо Второй,- сказала Дорс и саркастическидобавила:- Это не делает чести вашей многообразной, цивилизованной игуманной культуре. 
- Толпой людей иногда управляют страсти, соплеменник Селдон,- парировалВластелин Солнца.- Даже если это противно их гуманному началу. И этосправедливо для любой культуры. Твоя женщина, если она историк, должназнать об этом! 
- Давайте рассуждать здраво,- предложил Селдон.- Вы облачены властью здесь,на Майкогене, но вы не можете распоряжаться нашей жизнью - мы из ВнешнегоМира! Мы принадлежим Империи и подчиняемся ее законам. Власть Императора -выше официальной власти в секторах. 
Старик мрачно заметил: 
- Это правило записано на бумаге, на голографических экранах, но не больше!Мы говорим не об этом. У Высшего Старейшины есть право вершить суд; не всезависит от воли Императора! 
- Согласен. Но лишь в том случае, когда речь идет о ваших подданных! Другоедело - выходцы из Внешнего Мира. 
- Это утверждение сомнительно. Соплеменник Хьюммен доставил вас сюда какбеглецов. Насколько мы понимаем, вы скрываетесь от законных властейИмперии. Станет ли он гневаться, если мы выполним эту работу за них? 
- Разумеется!- доказывал Селдон.- Даже если мы преступники, он, и только онвправе казнить или миловать нас. Позволить вам сделать это - означало бынанести урон императорскому могуществу и авторитету. Император не можетдопустить подобного прецедента. Неважно, в какой степени он нуждается впродуктах, выращиваемых на ваших фермах. Восстановление попраннойпрерогативы - важнее! Неужели вы хотите, чтобы были уничтожены ваши фермы,разрушен Сакраториум, осквернены Сестры? Подумайте, Властелин Солнца! 
Старик снова холодно улыбнулся. 
- Ты прав. И, кажется, я нашел отличный выход. После суда мы передадим васимператорским властям. Они будут благодарны нам за предоставленнуювозможность покарать преступников. Вас устраивает такой вариант? 
Селдон и Дорс молча переглянулись. 
Властелин Солнца заметил: 
- Я вижу, что вы отдаете предпочтение второму варианту... Однако, у менясложилось впечатление, что он не намного превосходит первый! 
- Вы совершенно правы,- прозвучал новый голос.- Поэтому есть смысл поискатьтретий вариант! 
 
59. 
Дорс первая узнала вошедшего. Может быть потому, что надеялась на егопоявление. 
- Хьюммен!- воскликнула она.- Какое счастье, что ты отыскал нас. Я мечталао твоем появлении с того момента, когда поняла, что не смогу защитить Хариот...- она широко развела руки,- "этого". 
Улыбка Хьюммена была сдержанной, она не нарушила привычной суровости еголица. Четтер выглядел немного утомленным... 
- Дорогая моя, я всегда готов к подобным происшествиям, но не всегдаудается успеть вовремя. Когда я оказался в секторе, мне пришлось добыватьхитон, красную перевязь, не говоря уже о наголовнике. Если бы я смог, тоположил бы этому конец раньше! Надеюсь, что не совсем опоздал?! 
Властелин Солнца оправился от болезненного шока. Он овладел голосом испокойно и величаво поинтересовался: 
- Как ты попал сюда, соплеменник Хьюммен? 
- Верховный Старейшина,- это было нелегко! Но, как любит говоритьсоплеменница Венабили, я очень влиятельный человек! К счастью, горожане ещене забыли, кто я и что сделал для Майкогена! Кроме того, вы забыли, что яявляюсь почетным Братом. 
- Я ничего не забыл. Но даже самые великие заслуги не могут извинить того,что произошло. В самое сердце Майкогена прорвались соплеменник исоплеменница. Большего преступления не бывает! Мы - не беспамятные, вашизаслуги будут учтены... Но это распространяется только на тебя. Эти двое -должны умереть, либо попасть в руки Императора. 
- Но ведь я тоже здесь, или это не вина?! 
- Для тебя, персонально, как для почетного Врата я... могу... посмотреть наэто снисходительно... 
- Вы рассчитываете на награду Императора? На какие-нибудь уступки с егостороны? Может быть вы уже договорились с ним иди с шефом ИмператорскойСтавки - Это Демерзелом? 
- Это не повод для обсуждения! 
- Восхитительно! Ладно, я не стану спрашивать - что вам обещал Император,вряд ли он пообещал много. В наше убогое время - что он может вампредложить?! Позвольте мне сделать предложение. Эта пара объяснила вам, чтоони - ученые? 
- Они объяснили... 
- Они - настоящие ученые! Они не солгали. Историк и математик. Они пытаютсяобъединить свои знания и способности и алгоритмизировать историю. Сложнуюкомбинацию двух наук они называют психоисторией. 
- Я ничего не знаю об этой науке, и не желаю знать! Ни одно из ученийсоплеменников не представляет для нас ни малейшей ценности! 
- И все-таки,- убеждал старика Хьюммен.- Советую вам дослушать! 
Хьюммену потребовалось всего пятнадцать минут для сжатого изложениявозможностей организации естественных законов общества (а у него былаудивительная способность выделять суть проблемы) таким образом, чтобыполучить возможность предвидеть, предсказывать ход событий с заранееопределенной вероятностью. 
Когда он закончил, Властелин Солнца Четырнадцатый, слушавший с каменнымвыражением лица, вымолвил: 
- Обыкновенная спекуляция - вот мой ответ! 
Селдон едва сдержался. И когда он уже собирался возразить, рука Хьюмменаделикатно, но твердо опустилась на его колено. 
 Заговорил Хьюммен: 
- Вполне возможно. Верховный Старейшина, но Император думает иначе. Нам неследует обсуждать точку зрения Императора и его первого приближенного -Демерзела. Они очень хотят заполучить этих двух ученых. Из-за этого мы ипытались спрятать их. Мне не верится в то, что вы захотите сделать чернуюработу за Демерзела. 
- Они совершили преступление...- начал старик. 
- Да! Мы знаем. Верховный Старейшина, но их поступок расценивается какпреступление только потому, что таково ваше желание! 
- Их поступок задел нашу Веру, наши чувства... 
- А теперь, представите себе, какой урон будет нанесен психоистории, еслиэта наука попадет в хищные лапы Демерзела. Безусловно, я допускаю, чтопсихоистория может оказаться бесполезной... Но, допустим, хоть на одномгновение, что это - не так, и что она попала в распоряжение Императора...Тогда предвидение будущего станет реальностью. В руки Императора попадетмощнейший инструмент, которым воспользуются лишь для укреплениябезграничной личной власти. 
- И? 
- У вас есть сомнения в том, что официальные структуры Трантора будутстремиться к еще большей централизации власти? Задумайтесь над тем, что ужесейчас огромное количество Миров, известных человечеству, является лишьпридатком Империи. Они не распоряжаются собой. Пока еще тенденции кдецентрализации есть. Пусть слабые, но все-таки... Даже здесь, на Транторе,ваш сектор - отличное доказательство этому! Вы, как Верховный Старейшина,управляете сектором, и Империя не вмешивается в этот процесс. При этом,Майкоген не исключение! Как долго это продлится, если человеку, подобномуДемерзелу, предоставить возможность предвидения будущего и влияния на ходистории? 
- Недоказанные умозаключения...- произнес Властелин Солнца Четырнадцатый.-Однако, они вызывают известные опасения... 
- С другой стороны, если этим двоим ученым удастся завершить работу? Выскажете: маловероятно; но вряд ли они забудут о том, что именно вы оказалиим помощь. Скорее всего, они смогут сделать таким образом, что предвидениебудущего обеспечит полную самостоятельность Майкогену, возврат кПотерянному Миру. А если эти двое забудут вашу доброту, обещаю вам, что яим напомню! 
- Хорошо,- начал старик. 
- Продолжим!- перебил его Хьюммен.- Нетрудно догадаться, что сейчастворится в вашей душе... Из всех соплеменников меньше всего я бы доверялДемерзелу. Даже если шансы психоистории малы (я должен быть предельнооткровенен с вами, иначе я бы потерял уважение к самому себе) они,все-таки, не равны нулю. И если это приблизит вас к мечте о ПотерянномМире, что может быть для вас важнее этого?! Теперь послушайте дальше - ядал вам обещание, а мое слово - не пустой звук! Взвесьте все сказанное!Выбирайте между единственным шансом и полной безнадежностью. 
Наступила гнетущая тишина. Потом заговорил старик: 
- Не знаю, как это у тебя получается, соплеменник Хьюммен, но при каждойнашей встрече тебе удается заставить меня делать то, чего я не хочу делать! 
- Я хоть раз - подвел вас, Верховный Старейшина? 
- Но никогда прежде шансы не были так малы! 
- Зато, в случае успеха, огромный выигрыш! Одно компенсирует другое . 
 Властелин Солнца кивнул головой. 
- Ты прав! Забирай этих двоих и увези их из Майкогена. У меня единственнаяпросьба - они не должны больше попадаться мне на глаза, пока не завершатработу. Надеюсь, что я до этого не доживу! 
- Как знать, Верховный Старейшина! Ваш народ терпеливо ждал околодвенадцати тысяч лет. Что в сравнении с этим временем - какие-нибудь парасотен лет? 
- Если бы моя воля - я бы не стал ждать и одного мгновения. Но мой народбудет ждать столько, сколько потребуется,- он величественно поднялся исказал: 
- Я очищу путь! Забирай их и уходи! 
 
60. 
 
И снова они двигались по туннелю. 
Однажды Селдон и Хьюммен совершили подобную поездку, когда бежали изИмператорского сектора в Стрилинговский Университет. Туннель был другой.Теперь они покидали Майкоген и направлялись... Селдон не знал - куда. ЛицоХьюммена было словно высечено из гранита и не располагало к расспросам. 
Хьюммен занял одно из двух передних кресел, справа от него оставалосьсвободное место. 
Селдон и Дорс расположились на двух задних. 
Селдон улыбнулся Дорс, которая выглядела подавленной. 
- Как хорошо опять надеть нормальную одежду, верно? 
- Знаешь, после того что мы пережили,- она говорила очень искренне иубежденно,- я никогда не смогу надеть хитон или наголовник... Мне кажется,что я не смогу без отвращения смотреть на лысых... 
Вопрос, который не решался задать Селдон, задала Дорс: 
- Четтер,- в ее голосе звучала обида и раздражение,- почему ты необъясняешь - куда мы направляемся?! Он повернул голову и мрачно посмотрелна обоих: 
- В одно место,- и, не без издевки, добавил:- где вам не удастся попасть вбеду. Правда, я сомневаюсь, что такое место существует! 
Дорс сразу же начала каяться в грехах: 
- Ты прав, Четтер! Моя вина... Тогда, в Университете и здесь, наМайкогене... И хоть в этот раз я была вместе с ним... Надо было отговорить,не пускать... 
- Я слишком упрям!- тепло вступился Селдон.- Дорс не виновата. 
 Хьюммен не пытался упрекать. Он просто сказал: 
 - Насколько я понял, ты просто хотел увидеть робота. Почему? Можещь мне объяснить? 
 Селдон почувствовал как краснеет. 
- Я ошибся, Хьюммен. Рассчитывал увидеть совсем другое. Если бы я толькознал - что находится в "орлином гнезде"... Я бы никогда не решился на риск.Это полное фиаско... 
- А что же ты рассчитывал увидеть, Селдон? Пожалуйста, объясни мне! Нампредстоит долгое путешествие, времени хватят. 
- Дело в том, Хьюммен, что у меня появилась идея... Если бы существовалробот-гуманоид, действующий не одно тысячелетие, и если бы он находился вСакраториуме... Робота мы увидели, но он был металлический, мертвый -просто символ. Если бы я это знал... 
- Ну, если бы мы все знали - не было бы нужды задаваться вопросами и искатьна них ответы. А где ты взял информацию о человекоподобных роботах?Понятно, что никто из майкогенцев не мог сказать о них, значит, источникодин - их Книга! Верно? 
- Да. 
- А как тебе удалось ее заполучить? 
Селдон помолчал, потом буркнул: 
- Это такая постыдная история... 
- Меня не легко смутить, Селдон. Рассказывай! 
И когда Селдон поведал о своем злосчастном приключении, лицо Хьюмменапросветлело от едва заметной улыбки. Он начал выговаривать Селдону: 
- А тебе не пришло в голову, что все это подстроено? Ни одна Сестра никогдабы не решилась на такой поступок... если бы не приказ! 
Селдон нахмурился и резко возразил: 
- Знаешь, все это не так очевидно, как тебе кажется... Люди часто совершаютстранные поступки! Тебе легко издеваться теперь. А тогда ни у Дорс, ни уменя не было достаточной информации. Если ты не хочешь, чтобы я замолчал,постарайся меня избавить от насмешек! 
- Согласен, старина! Я воздержусь от замечаний. Да, кстати, я надеюсь, чтокнига не у тебя? 
- Нет, конечно. Властелин Солнца забрал ее. 
- Как много ты успел прочитать? 
- Небольшую часть - времени не хватило! Это колоссальная книга, и...наискучнейшая! 
- Я знаю! Думаю, что я прочел больше тебя. Она не только скучная - все, чтов ней написано - сплошная выдумка. Весьма одностороннее изложениепредставлений официального майкогенского общества об истории, лишенноездравого смысла и логики. Пожалуй, она лучше, чем что-либо, дезинформируетсоплеменников об истинном положении вещей. Что именно о роботахзаинтересовало тебя? 
- Я уже говорил. Они упоминают человекообразных роботов. Роботов, которыевнешне не отличаются от людей. 
- Сколько их было?- спросил Хьюммен. 
- Там не говорилось. Во всяком случае, я не дошел до этого места. Можетбыть, всего несколько экземпляров, но об одном из них в Книге упоминаетсякак о "Ренегате". Мне показалось, что это имя носит отрицательное значение.Правда, я не знаю значения слова. 
- Почему ты мне не рассказал об этом,- удивилась Дорс.- Если бы тыподелился, я могла бы объяснить. Это очень древнее слово, оно означаетпредательство. Древние были подвержены страхам в связи с этим словом.Предатель, так или иначе, стыдился своих поступков, ренегат же гордилсяпредательством. 
Хьюммен пытался возразить: 
- Я восхищен твоими знаниями древних языков, Дорс, но если Ренегатдействительно существует, если это гуманоид, то совершенно очевидно, чтоСтарейшины не стали бы помещать в своем святилище предателя,- врага! 
Селдон признался: 
- Я не знал значения слова, но понял из книги, что "Ренегат" ассоциируетсяу майкогенцев с предателем. Я решил, что они содержат его как свидетельствосвоего триумфа! 
- Было ли какое-нибудь указание в книге на то, что Ренегат был повергнут? 
- Нет... Возможно, я пропустил это место... 
- Вряд ли! Любая победа майкогенцев смакуется от страницы к странице! 
- Кроме того, я встретил еще одно упоминание о Ренегате,- не безвнутреннего колебания признался Селдон,- только не уверен, что правильнопонял... 
- Я же говорю,- перебил Хьюммен,- книга бестолковая! 
- И все-таки, мне показалось, что они убеждены в способности Ренегатаулавливать человеческие эмоции... перехватывать их. 
- Любой более-менее выдающийся политик может обладать этим свойством,-пожав плечами, возразил Хьюммен.- Это называется - харизма, когдасрабатывает. 
Селдон вздохнул. 
- Хотелось бы верить, что речь шла именно об этом... Кажется, я бы многоеотдал за то, чтобы отыскать этого древнего гуманоида и задать ему рядвопросов. 
- Для чего? - спросил Хьюммен. 
- Для того, чтобы лучше понять изначальное галактическое общество,состоящее из нескольких Миров. На примере такой миниатюрной Галактики можнобыло бы попытаться вывести законы психоистории... 
- А ты уверен в том, что получил бы достоверную информацию? Спустя тысячилет, можно ли доверять памяти робота? За это время объем его памяти могразрушиться... 
- Верно!- неожиданно вступила в разговор Дорс.- Примерно то же, чтопроисходит с компьютерными записями, помнишь, я тебе говорила? С течениемвремени ячейки его памяти могли переполниться, разрушиться, информация -затереться... Ты можешь извлечь информацию какой угодно давности, но чемдревнее она - тем менее достоверна; неважно, о чем идет речь! 
Хьюммен кивнул. 
- Это основополагающий принцип информатики! 
- Нельзя ли предположить,- задумчиво произнес Селдон,- что частьинформации, самой важной, может быть защищена? Если мы имеем дело с оченьбольшими объемами, то чем больше объем, тем надежнее защищаются отдельныеего части? 
- Ключ к пониманию - слово "отдельные". То, что могло быть описано (инымисловами - сохранено) в Книге может не представлять для тебя ни малейшегонаучного интереса. И, наоборот, туда не вошла информация, котораянеобходима тебе. Аналогично и с памятью робота. 
Селдон разочарованно развел руками: 
- За что бы я ни хватался в поисках ответа, все пути приводят в тупик...Стоит ли продолжать, в таком случае... 
- Сейчас все может казаться безнадежным,- Хьюммен говорил совершеннобезразличным тоном,- но вот появляется гениальный человек, котороговыдвигает само время, и все меняется. Тебе необходимо время! Кажется, мыподъезжаем к стоянке. Давайте-ка выйдем и перекусим. 
После обеда (показавшегося после Майкогена весьма посредственным), Селдонпризнался: 
- Ты, кажется, считаешь меня тем самым гением, которого выдвинуло время! Авдруг я - не тот человек? Хыоммен согласился: 
- Все может быть! Но я не знаю другого. Альтернативы нет! Следовательно, ямогу надеяться только на тебя! Селдон печально вздохнул. 
- Знаешь, меня это начинает все больше и больше захватывать... 
 
 
 
 
 
 
 
Паровые штольни 
 
 
АМАРИЛЬ, ЮГО - ... математик, второй после Хари Селдона, внесшийзначительный вклад в детальную разработку психоистории. Именно он... 
Однако условия, в которых прошла его молодость, еще более драматичны, чемего судьба как ученого. Рожденный в семье низшего сословия, в одном изсекторов древнего Трантора - Дахле, он был обречен на прозябание.Счастливый случай, познакомивший двух математиков, позволил ему... 
Галактическая энциклопедия 
 
61. 
 
Император Галактики чувствовал себя истощенным - психически истощенным. 
Его губы устали от бесконечных благосклонных улыбок, которые он был обязанвыдавливать из себя через определенные промежутки времени. Ему ломило шеюот нескончаемых поворотов головы, когда он вынужден был изображатьзаинтересованность то в одном собеседнике, то в другом. Его уши болели отбесчисленных излияний, которые он обязан был выслушивать. Все его тело нылоот невероятно большого числа вставаний, необходимых для приветствия ипротягивания руки навстречу входящим гостям. 
Все это составляло его постоянные обязанности при встрече Мэров,Вице-королей и Министров, их жен, мужей со всех частей Трантора и, что былоеще хуже, из всех уголков Галактики. 
Тысячи гостей, все в разнообразных одеждах - от витиевато украшенных додиковинных. Он должен был воспринимать резавшее слух бесконечноеразнообразие акцентов, трудно переносимое из-за желания говоривших -следовать изысканным традициям Галактической Вселенной. Самымотвратительным было то, что Императору надлежало помнить содержаниеогромного числа обязательств, условностей, соглашений - часто с трудомразбирая услышанное. 
Весь церемониал был запротоколирован - все: взгляды, жесты... При этомДемерзел неусыпно следил, чтобы все неуклонно соблюдалось. 
Да - это участь всех Императоров. 
Разумеется, все это было предписано первому человеку нации не без егоодобрения и согласия. Демерзел, разумеется, сказал бы, что у него обо всехгостях все записано и зафиксировано. 
Возможно, возможно... 
Счастливчик - этот Демерзел! 
Император не мог покинуть Дворец и то пространство, которое относилось кего резиденции. Демерзел же - мог отправиться в любую точку Галактики.Император был всегда на виду, всегда окружен свитой, его обступалибесчисленные визитеры: просто влиятельные или особо влиятельные. Демерзелоставался незамеченным, он никогда не позволял себе появляться на земляхДворца. Он был неслышен, невидим (поэтому - вдвойне опасен). 
Если можно так сказать, Император, облеченный безграничной властью ипривилегиями, оставался "внутренним" человеком. Демерзел же - человеком"внешним", не отмеченным ни титулом, ни наградами, но, фактически,всемогущим. 
Это забавляло Императора. Иногда он размышлял над тем, что может наступитьтакой момент, когда без предупреждения, без объявления своих намерений - онарестует Демерзела, посадит его в тюрьму, сошлет в ссылку, подвергнет пыткеили просто - уничтожит. И вот тогда, после этого многовековогодобровольного заточения он будет избавлен от этих изнурительных приемов,этикета, условностей... Он понимал, что вряд ли удастся сохранить власть вГалактике, даже на самом Транторе, но уж здесь - на территории Дворца иокрестностей - у него будет подлинная полная власть! 
Мечты проходили, и он понимал их бесполезность. Демерзел служил его отцу, иКлеон не мог вспомнить случая, когда бы тот обходился без его помощи.Демерзел знал все, умел всем распорядиться, умел все сделать. 
Более того, когда что-нибудь случалось - именно Демерзел отвечал за все, вовсем был виноват. Император был недосягаем для критики, ему нечего былобояться - кроме дворцового переворота и покушения со стороны соседей иблизких. И именно Демерзел мог предотвратить и эту, единственную,опасность. 
От мысли, что он останется без Демерзела, Императора пробрала дрожь.Разумеется, били императоры, правящие лично, у них были бездарные премьерыи министры, занимающие престижные должности, но они как-то управлялись... 
Клеон не мог. Он нуждался в Демерзеле. Теперь ему казалось странным: как онмог, еще минуту назад, мечтать об избавлении от этого человека. Это былоневозможно, исключено... И неважно, насколько изобретательно он, Клеон, всеобставит - Демерзел узнает, почувствует... - Клеон умрет раньше. Может бытьдаже, Демерзел займет его трон. А может быть, начнет служить новомуИмператору... 
Или, все-таки, искушение - самому сесть на трон - окажется сильнее? 
Нет... Никогда! 
У него слишком много врагов.... 
Если Демерзел попытается распространить свою власть на весь Мир - удача ивезение покинут его. Клеон был уверен в этом. Он чувствовал, что этонеоспоримо. И это означало, что пока Клеон принимал правила игры - он был вбезопасности: Демерзел будет верно служить, не пытаясь удовлетворитьсобственные амбиции. 
В эту минуту появился сам Демерзел. Одет он был настолько строго и просто,что Клеон невольно смутился из-за великолепия и роскоши собственногоплатья. Причем, это чувство не возникало у Владыки наедине с собой, тольков присутствии Демерзела. 
- Демерзел,- признался Император Галактики,- я устал! 
- Церемониал обременителен, Сир,- пробормотал Демерзел. 
- Тогда зачем я должен подвергать себя этой муке каждый вечер? 
- Не каждый, но довольно часто. Это дает возможность подданным видеть Вас,и быть замеченными Вашим Величеством. Все это позволяет сохранятьспокойствие в Империи. 
- Империя сохраняет спокойствие под давлением власти,- мрачно заметилКлеон.- Полагаю, что пришло время управлять улыбкой, медалями и наградами! 
- Совершенно справедливо! Если все это обеспечивает равновесие в Империи -нельзя пренебрегать и подобными способами. Ваше царствование проходитспокойно, Ваше Величество. 
- Ты - знаешь почему! Потому что ты - на моей стороне. Моя заслуга лишь втом, что я способен оценить твою незаменимость.- Он лукаво взглянул наДемерзела.- Мой сын не годится в преемники. Он не слишком одарен. Что, еслия сделаю тебя своим наследником? 
Демерзел холодно возразил: 
- Сир, это невозможно! Я никогда не смогу посягнуть на трон и на правазаконного наследника. Кроме того, если я огорчил Ваше Величество -прикажите наказать меня. Император, я полагаю, что ничто не заслуживаетбольшего наказания, чем посягательство на императорскую власть! 
Клеон расхохотался. 
- Такая высокая оценка значения трона, Демерзел, исключает любую мысль онаказании... Давай поговорим о чем-нибудь! Скоро я отправлюсь ко сну, но,пока я еще не готов к спальной церемонии - давай поболтаем! 
- О чем, Сир? 
- О чем-нибудь... Хоть об этом... математике, придумавшем психоисторию, тыпомнишь... Сегодня за обедом я вспомнил про него. Вот интересно: что, еслипсихоисторический анализ подскажет способ оставаться императором иобходиться без церемоний? 
- Все-таки, я полагаю, Сир, что даже самый умный психоисторик не сможетвообразить подобного! 
- Тогда расскажи мне последние новости про него. Он все еще среди этихлысых майкогенцев? Ведь ты обещал мне, что уберешь его оттуда. 
- Да, верно, Ваше Величество, обещал. Кое-что в этом направлении мнеудалось. Однако, должен признаться, я потерпел неудачу... 
- Неудачу?!- Император позволил себе нахмуриться.- Я недоволен! 
- О, нет, Сир! Я планировал вынудить его на незаконный поступок, засовершение которого должно было последовать наказание на Майкогене. В этомслучае, он был бы вынужден апеллировать к Императору и оказался бы в нашихруках. Достаточно было одного поступка - серьезного для майкогенцев - исовершенно безобидного с нашей точки зрения. Мне удалось скрыть свою роль впредприятии. Это была тонкая игра, Сир! 
- Не сомневаюсь,- согласился Клеон,- но ты потерпел неудачу. Неужели МэрМайкогена... 
- Его называют Верховным Старейшиной, Сир. 
- Никогда не мог запомнить титулы! Так, что же? Этот Верховный Старейшинаотказался помочь? 
- Напротив, Сир. Он согласился, и математик Селдон довольно скоро попался вловушку. 
- В чем же дело?! 
- Ему позволили покинуть Сектор... 
- Почему? - Клеон почти негодовал. 
- Я не уверен, Сир, но предполагаю, что кто-то предложил более высокуюцену. 
- Кто? Мэр Вии?! 
- Возможно, Сир, но я не уверен. Вия находится под неусыпным контролем.Если бы они заполучили математика, я бы знал об этом. 
Недовольство сошло с лица Императора. Теперь он был в ярости. 
- Демерзел! Очень плохо! Я недоволен! Подобные оплошности наводят меня намысль о тем, что ты перестал соответствовать занимаемому при двореположению! Какие же меры мы предпримем против Майкогена? Они оказалисопротивление императорской воле! 
Дермезел низко поклонился, признавая гнев Владыки, но твердым тономвозразил: 
- Выступать сейчас против Майкогена, Сир - это безумие! Большая ошибка.Раскол к которому она приведет - на руку Вие. 
- Но мы же должны предпринять что-то?! 
- Возможно, и нет. Сир. Все не так плохо, как кажется. 
- Не понимаю тебя... 
- Должно быть, Вы помните, Ваше Величество, что математик сомневался вприкладном значении своей теории? 
- Разумеется, я помню, но это ничего не меняет. 
- Возможно, и так... Но если ему удастся все-таки найти практическоеприменение своим выкладкам, мы выиграем больше, Сир! А в том, что математикприлагает вполне определенные усилии к этому - я абсолютно уверен. Егостранное поведение на Майкогене, как я понял, било результатом этихпопыток. В таком случае - для нас полезнее - предоставить его самому себе.Иначе мы можем воздвигнуть препятствия на пути его продвижения к цели. 
- Согласен! Но только в том случае, если Вия не опередит нас. 
- Этого не произойдет, Ваше Величество, я позабочусь об этом. 
- Так же, как ты позаботился о его выдаче нам?! 
- Ошибок больше не будет, Сир,- холодно заверил Демерзел. 
 Император многообещающе проговорил: 
- Демерзел, лучше бы тебе выполнить обещание. Я не намерен впредь прощатьпромахи! - Потом жалобным тоном добавил: - Боюсь, что сегодняшняя ночьбудет бессонной... 
 
62. 
Джират Тисалвер с Дахла был невысоким. Его макушка едва доставала до носаСелдона. Но он не испытывал неловкости из-за этого. У него были приятные,выразительные черты, очаровательная улыбка, густые черные усы и пушистыечерные кудри. 
Вместе с женой и дочерью-подростком он занимал небольшую квартирку изнескольких комнат, очень чистенькую, но совершенно не обставленную. 
При первой встрече он заявил: 
- Господин Селдон и госпожа Венабили, я не смогу предоставить вам техудобств, к которым вы привыкли. Никакой роскоши! Дахл вообще очень беден.Ну, а мы с женой не из высшего сословья. 
- Тем больше наша признательность,- вежливо ответил Селдон. 
- Не стоит благодарности, мистер Селдон. Мистер Хьюммен позаботился ощедром вознаграждении. Это существенное подспорье для нашего скромногобюджета. И с кредитками - вы не испытаете трудностей. 
Селдон вспомнил последние слова Хьюммена: 
- Это уже третье место, которое я выбрал для твоего убежища. Первые двабыли, практически, недосягаемы для императорских властей, но находились поднаблюдением, потому что пребывание там было логичным. Новое место -отличается! Бедный уголок Трантора, непримечательный, но и плохозащищенный! Вполне вероятно, что ни Демерзел, ни Император не предполагают,что ты можешь находиться там. Ты обещаешь мне, что постараешься избегатьосложнений? 
- Я постараюсь, Четтер,- несколько подавлено пообещал Селдон.- Ты,наверное, думаешь, что я только и делаю, что гоняюсь за приключениями.Поверь, я лишь ищу возможные пути разгадки головоломки! 
- Я прекрасно понимаю,- согласился Хьюммен.- Твоя любознательность ужепривела тебя на Внешнюю Окраину в Стрилинговском Секторе; в "орлиноегнездо" на Майкогене. Остается только гадать, что может произойти наДахле... Что же касается Вас, доктор Венабили, я не сомневаюсь в вашемжелании уберечь Селдона, но нужно быть более внимательной. Вы должны четкопредставлять, что он - самая важная фигура на Транторе... в Галактике. Незабывайте об осторожности! 
- Я, как и прежде, буду делать все возможное,-Дорс была задета. 
- А что касается семьи, которая приютит вас, у них есть причуды, но ониочень хорошие люди. Я уже имел с ними дело, раньше. Постарайтесь непричинять им хлопот. 
Тисалвер не производил впечатления человека, обремененного чьим-топрисутствием. Он был явно доволен своими новыми жильцами н не скрывалсвоего расположения. Причем, это было искренне и вовсе не связано сналичием у гостей кредиток. 
Он никогда не покидал пределов Дахла, и мог часами слушать рассказы Селдонаи Дорс. И его жена, вечно улыбающаяся и приветливая, и их дочь, с засунутымв рот пальцем и любопытно заглядывающая в щель их комнаты, - все семействос нетерпением ждало все новых и новых рассказов. 
Обычно семья собиралась после обеда и ждала, когда же Селдон и Дорс начнутновую историю. Пища, кстати, была сытной, и, даже после изысканноймайкогенской кухни,- вполне сносной. "Стол" представлял собой длиннуюполку, закрепленную на одной из стен, а есть было принято, стоя. 
Весьма деликатные расспросы Селдона внесли ясность в этот вопрос: на Дахлетакой обычай существовал повсеместно. Конечно, как объяснила госпожаТисалвер, высшие правительственные служащие могли себе позволитьобщепринятые удобства - кресла, например (она называла их "полками длятела") - но среди низкого сословья такое было не принято. 
И, чем больше они осуждали роскошь во всех ее проявлениях, тем с большиминтересом и восторгом впитывали рассказы о матрацах на ножках, кушетках игардеробах и, особенно, о всевозможных столах. 
С огромным любопытством семейство восприняло описание майкогенских обычаев.При этом Джират, самодовольно поглаживая кудри, всем своим видом далпонять, что скорее согласился бы на выхолащивание, чем на депиляцию.Госпожа Тисалвер с возмущением отнеслась к раболепствованию Сестер ирешительно отказалась поверить, что такое - возможно. 
Больше же всего их заинтересовали рассказы об Императорском Дворце. И когдапосле расспросов выяснилось, что Селдон видел и разговаривал с самимИмператором, удивлению семьи не было предела. Они какое-то время приходилив себя, прежде чем решились продолжить расспросы об этой встрече, а Селдонпоймал себя на том, что не может удовлетворить их любопытство. Он почтиничего не запомнил - ни в парке, ни в апартаментах. 
Все это огорчило милое семейство, и они пытались начать расспросы снова иснова. И уже чего они совсем не могли понять, так это того, что Дорсникогда не бывала в Императорском саду. Их страшно поразило, что Императорразговаривал и общался, как обыкновенный человек. Тисалверам все этопоказалось немыслимым. 
На третий день Селдон почувствовал, что больше не в силах выносить ихлюбопытство. 
Во-первых, он очень радовался своему временному безделью, во всяком случаеднем, и возможности изучать фильмокииги, которые рекомендовала ему Дорс.Тисалверы любезно предоставили в его распоряжение домашний компьютер, дляпросмотра книг. Однако маленькую девочку такое положение вещей явноогорчало: ее выставляли в соседнюю комнату и заставляли заниматься домашнейработой. 
- Ничего не помогает,- жаловался Селдон, когда они с Дорс осталисьнаедине.- Я вижу твое преклонение перед историей, но для меня историяпредставляется бесконечной чередой деталей. Это просто ворох величиной сгору, нет - с Галактику, дат... Я не могу их систематизировать! 
- Осмелюсь напомнить,- ответила Дорс,- что должно быть, было время, когдалюди просто не знали, как устроено звездное небо. Только спустя некотороевремя они окрыли структуру Галактики. 
- Я убежден, что на это ушли не недели, а жизни нескольких поколений!Прежде, чем были открыты основополагающие законы физики - эта наука былалишь цепью несвязанных наблюдений... Что ты скажешь о Тисалверах? 
- А что я могу сказать?! По-моему, очень симпатичные люди... 
- Но они ужасно любопытны! 
- Это так естественно... 
- Ты думаешь - это простое любопытство? Они как-то уж особеннозаинтересовались моей встречей с Императором. 
Дорс осталась равнодушной к его подозрениям. 
- Ну и что! Все очень естественно... Тебе бы не было интересно, окажись тына их месте? 
- Просто я начинаю нервничать... 
- Хьюммен поместил нас в эту семью... 
- Хьюммен тоже иногда ошибается. Он отвез меня в Университет и менязаманили на Внешнюю Окраину; доверился Властелину Солнца, а тот чуть былоне казнил нас обоих... Ты же знаешь не хуже меня. Уже дважды... Честноговоря, мне надоело их любопытство! 
- Тогда задвигай стол, Хари! Тебя интересует Дахл? 
- Конечно. Что ты знаешь об этом секторе? 
- Практически - ничего. Дахл - один из семисот секторов, а я на Транторечуть более двух лет. 
- Точно! А всего существует двадцать пять миллионов Миров, и я занимаюсьсвоей теорией чуть больше двух месяцев. Больше всего мне хочется оказатьсяна Геликоне и вернуться к своей любимой теме - математической моделитурбулентных процессов, это тема моей диссертации, и забыть о своейгипотезе, что она может быть применена к человеческому сообществу... 
Вечером он напустился на Тисалвера: 
- Вы ничего не рассказывали о себе. Кто вы по профессии? Чем занимаетесь? 
- Я? - Тисалвер положил ладонь на грудь, прикрытую простой белой рубашкойтипа распашонки, под которой больше ничего не было. Это была типичнаямужская одежда на Дахле.- Так... ничего особенного. Работаю на местнойголовизионной станции - ведущим. Скучная работа, но заработок есть. 
- Это престижная работа!- дополнила мужа госпожа Тисалвер.- Это означает,что ему ее приходится спускаться в паровые штольни! 
- Паровые штольни?!- Дорс приподняла светлые брови, стараясь выглядетькокетливо-светской. 
- Мы этим и знамениты,- объяснил Тисалвер.- Сорокабиллионное населениеТрантора нуждается в энергии, а мы, на Дахле, производим ее! 
Селдон был озадачен. 
- Разве Трантор не снабжается от солнечных орбитальных станций? 
- Частично - да,- ответил Тисалвер.- Кроме, того используется и энергияостровных атомных станций, и плазменные генераторы, и ветряные станцииВнешней Окраины, но половина,- при этом он поднял вверх указательный палеци стал очень серьезным,- половина всей энергии производится у нас, впаровых штольнях. Они встречаются повсеместно, но Дахл исключительно богатими. Вы, что - серьезно, ничего не знали об этом? Сидите и смотрите наменя?! 
Дорс поспешно объяснила: 
- Вы же знаете - мы из Внешнего Мира. (У нее чуть не вырвалось -"соплеменники", но она вовремя спохватилась).- А особенно доктор Селдон. Онвсего несколько месяцев на Транторе. 
- Правда?- переспросила госпожа Тисалвер. Она была чуть пониже мужа,пухленькая, но не толстая. Густые черные волосы женщины были уложены назатылке в красивый узел и хорошо оттеняли темные выразительные глаза. Навид ей, как и мужу, было около тридцати. 
(После Майкогена Дорс все время ловила себя на том, что удивлена бойкостьюженщины, так смело участвующей в разговоре. "Как, все-таки, быстропривыкаешь к определенному стереотипу поведения... Надо будет поделитьсяэтим соображением с Селдоном",- подумала она). 
- Да, да!- сказала она вслух,- Доктор Селдон с Геликона. 
Госпожа Тисалвер мгновенно поинтересовалась: 
- Где находится Геликон? 
Дорс начала: 
- Это...,- она повернулась к Селдону.- Где расположен Геликон, Хари? 
 Селдон призадумался. 
- Честно говоря, я не уверен, что смогу точно описать местонахождение своейпланеты в Галактике: необходимо знать исходные координаты... Единственное,что можно сказать определенно - она с другой стороны от Центральной Чернойдыры, чем Трантор. Один скучнейший перелет на гиперкорабле... 
Госпожа Тисалвер разочаровано призналась: 
- Вряд ли я или Джират попадем когда-нибудь на гиперкорабль... 
- Когда-нибудь, Касилия...,- мечтательно произнес Тисалвер,-может быть, ипопадем... Пожалуйста, господин Селдон, расскажите нам про Геликон! 
Селдон энергично затряс головой. 
- По-моему - это неинтересно. Планета как тысячи других, провинция...Только Трантор отличается от всех остальных! И паровых штолен на Геликоненет. А, может быть, их вообще нигде нет, только на Транторе. Расскажителучше о них! 
("Только Трантор отличается от всех остальных планет". Эта фраза эхомотозвалась в мозгу Селдона. Вдруг ему вспомнилась история, рассказаннаяДорс, о руке, положенной на бедро. Но Тисалвер начал говорить, и Селдонпереключился). 
- Если вы действительно хотите узнать о паровых штольнях, я могу показатьих!- Он повернулся к жене.- Касилия, ты не против, если завтра вечером яотведу нашего гостя в паровую штольню? 
- И меня!- торопливо присоединилась Дорс. 
- И госпожу Венабили? 
Госпожа Тисалвер нахмурилась и проворчала: 
- Не думаю, что это - хорошая затея. Нашим гостям будет скучно! 
- Не могу согласиться с вами, госпожа Тисалвер,- стараясь снискатьрасположение женщины, возразил Селдон.- Мы очень, очень хотим попасть туда.Нам будет приятно, если и вы составите нам компанию... вместе с дочуркой -если она захочет! 
- В паровые штольни?! - возмутилась госпожа Тисалвер.- Это не место дляблагородной и уважающей себя дамы! 
Селдон смутился: 
- Я не хотел обидеть вас, госпожа Тисалвер! 
- Не обращайте внимания,- уговаривал муж. - Касилия убеждена, что посещениеподобных мест не совместимо с нашим положением. Но с тех пор, как я уже неработаю там - нет ничего унизительного в экскурсии. Там не очень приятнонаходиться, и мне ни разу не удалось уговорить жену одеться подобающимобразом! 
Они поднялись со своих мест. Дахильские "стулья" представляли собой отлитыеиз пластика низкие сидения на колесиках. От неудобной позы Селдону свелоколени. Чета Тисалверов, однако, привыкшая к подобным неудобствам,поднялась легко и без видимых усилий. Селдону же пришлось помогать себеруками. Дорс - прекрасно справилась с задачей, и Селдона вновь очаровалаграция, с которой она это проделала. 
Перед тем, как разойтись по своим комнатам, Селдон спросил Дорс: 
- Ты уверена, что ничего не знаешь о паровых штольнях? Госпожа Тисалвер,по-моему, считает это место отвратительным! 
- Не может этого быть! Иначе бы господин Тисалвер не согласился повести насс тобой... Давай запасемся терпением! 
 
63. 
 
Вам необходима подходящая одежда,- объявил Тисалвер. 
Госпожа Тисалвер иронически хмыкнула из соседней комнаты. 
С внутренним беспокойством Селдон вспомнил майкогенский хитон. 
- Что вы называете "подходящей одеждой"?- с тревогой спросил он. 
-Что-нибудь легкое, похожее на мою! Рубашку с короткими рукавами, свободноенижнее белье, носки и открытые сандалии. Я уже все приготовил для вас. 
- Прекрасно!- воскликнул Селдон.- Мне это нравится! 
- И для госпожи Венабили тоже все приготовлено. Надеюсь - будет впору... 
Одежда, которой Тисалвер снабдил обоих (причем, из собственного гардероба),подошла прекрасно. Правда, она была несколько открытой. 
Когда все были готовы и пожелали госпоже Тисалвер всего доброго, она - всееще с явным недовольством на лице - стояла в проеме входной двери, провожаяих укоризненным взглядом. 
Наступил вечер. Опустились прозрачные сумерки. Было очевидно, что скоро наДахле зажгут освещение. Воздух освежал. На улицах - ни одного автомобиля.Все прогуливались пешком. Издалека, время от времени, доносился шумэкспрессов и вспышки их огней... 
Селдону показалось, что жители сектора просто прогуливались, без каких-либоопределенных целей - для собственного удовольствия. Возможно, это былосвязано с тем, что, как намекнул Тисалвер, - Дахл был рабочим сектором.Вечерняя прогулка воспринималась жителями как неожиданная и заслуженнаянаграда. Селдон чувствовал себя совершенно раскованно. Он ощущал вокругискреннюю доброжелательность и радушие. Люди приветствовали друг друга,обменивались репликами. Черные усы различной длины и густоты мелькали тотут, то там. Вскоре это уже воспринималось, как реквизит мужской половиныДахла. 
Наступило прекрасное время суток, когда появляется уверенность, что деньпрошел благополучно, что ничего уже не случится, что твои друзья спокойны исчастливы. Вскоре стало очевидно, что Дорс привлекает к себе внимание.Золотистый оттенок ее волос в лучах заката стал глубже. Она выделялась вморе черноволосых женщин (если не считать изредка встречающихся - седых)подобно золотому самородку среди черной груды угля. 
- Замечательный вечер,- признался Селдон. 
- Да, несомненно,- согласился Тисалвер.- Обычно мы прогуливаемся с женой, аона верна самой себе: каждый встречный оказывается ее знакомым. Я так неумею. Вот и сейчас - больше половины людей, приветствующих меня... я несмогу назвать даже их имен! Советую, все-таки, поспешить. Необходимодобраться до элеватора. Нам надо на нижний, рабочий, уровень. 
Когда они уже спускались на элеваторе, Дорс поинтересовалась: 
- Я правильно поняла, господин Тисалвер: паровые штольни - это такие места,где внутреннее тепло Трантора используется для производства пара - длятурбин, вырабатывающих электроэнергию? 
- О, нет, нет! Электричество вырабатывают непосредственно крупногабаритныетермобатареи. Пожалуйста, не расспрашивайте меня о деталях! Я - всего лишь- ведущий программ. Да и вообще, не расспрашивайте о деталях никого! Всяэта система настолько сложна - один большой черный ящик! Она работает, ноникто не знает - как! 
- А если произойдет сбой?! 
- Редчайший случай! Но когда случается неприятность - вызывают экспертовоткуда-то... Людей, которые разбираются в компьютерах... Здесь всекомпьютеризировано! 
Элеватор остановился, и они вышли. Их обдало жаркой волной воздуха. 
- Здесь жарко,- зачем-то сказал Селдон. 
- Да! Вы правы, - ответил Тисалвер. - Именно эта особенность и делает Дахлисточником энергии. У нас магма подходит очень близко к поверхности.Близко, как нигде! Поэтому приходиться работать в условиях жары... 
- А кондиционеры не могут помочь?- спросил Селдон. 
- Они есть, только это серьезная статья расходов. Штольни вентилируются,осушаются и охлаждаются, но, чем глубже приходится опускаться, тем большеэнергии расходуется на все эти мероприятия. Производство становятсяубыточным. 
Тисалвер остановился у дверей и позвонил. Под действием сильной струи болеехолодного воздуха она открылась, и он пробормотал: 
- Нам нужно найти кого-нибудь, кто бы показал вам все и избавил госпожуВенабили от высказываний... Весьма вероятно, она станет предметомповышенного внимания у мужчин. 
- Высказываниями меня не смутишь!- заверила Дорс. 
- Они могут смутить меня!- уточнил Тисалвер. Из конторки вышел молодойчеловек, представившийся как Хано Линдор. Внешне он очень напоминалТисалвера, и Селдон решил, что до тех пор, пока все обитатели Дахла будутукрашены густыми, вьющимися черными волосами и роскошными пушистыми усами -трудно будет различать их индивидуальные особенности. 
 Линдор приветливо сообщил: 
- Я буду рад показать вам все, что можно. Но это не представление,господа,- он обратился ко всем троим, но его глаза остановились на Дорс.-Вам будет не очень удобно. Советую снять одежду. 
- Но здесь очень хорошо, даже немного прохладно,- возразил Селдон. 
- Разумеется. Здесь находится администрация. У нас есть преимущества передостальными. В других местах уже нет возможности поддерживатькондиционирование на таком же уровне. Им и платят больше, чем мне!Фактически, рабочие- самая высокооплачиваемая категория. Это единственныйспособ привлечь рабочую силу. И все-таки, с каждым годом это все труднее итруднее.- Он глубоко вздохнул.- Хорошо! Пойдемте ниже! 
Он снял рубашку, заправил ее за пояс. Тисалвер сделал то же самое. Селдонне стал раздеваться. 
Линдор, взглянув на Дорс, посоветовал: 
- Для вашего же удобства, госпожа! Я ведь не принуждаю! 
- Хорошо,- уступила Дорс и сняла рубашку. Она осталась в беломбюстгальтере, плотном и довольно закрытом. 
- Госпожа,- начал было Линдор,- это не...,- немного подумал, пожал плечамии добавил: 
- Хорошо! Пошли! 
Сначала они видели повсюду только компьютеры и какие-то машины,громоздившуюся аппаратуру, мерцающие огни и светящиеся экраны. 
Верхний свет был тусклым, а отдельные части конструкций подсвечивалисьиндивидуально. Селдон вглядывался в темноту: 
- Почему так темно? 
- Там, где необходимо... света достаточно,- Линдор говорил быстро ивыразительно, но немного грубовато.- Низкая освещенность поддерживается изчисто психологических соображений. Когда слишком яркий свет, этоассоциируется с высокой температурой. Больше жалоб, когда даем полный свет!Даже если понижаем температуру воздуха! 
Дорс отметила: 
- Здесь все так хорошо оснащено: масса вычислительной техники! Наверное,все автоматизировано? Такое оборудование заменяет труд квалифицированныхспециалистов. 
- Точно!- подтвердил Линдор,- Но это не спасет от ошибок. Нам необходимылюди на случай неисправности. Выход из строя компьютера может привести косложнениям на расстоянии двух тысяч километров отсюда! 
- А человек не может допустить ошибку, по-вашему?!- удивился Селдон. 
- Может, разумеется! Но слаженная работа людей и вычислительной техникипозволяет скорее устранять повреждения. Человек контролирует компьютер инаоборот! Короче, до тех пор пока человеческая ошибка не належится на сбойтехники - ничего непоправимого не произойдет. Такое редко случается! 
- Очень редко, но все же бывает?- уточнил Селдон. 
- Почти никогда. Но не всегда - так! И машина, и человек могут ошибаться. 
- Мне тоже так всегда казалось!- Селдон дружелюбно рассмеялся. 
- Это статистика! 
Селдон вспомнил рассуждения Хьюммена о деградации... 
- Нет, вы только поглядите?!- рассерженно воскликнул Линдор.- Бездельники!Вон, посмотрите, группа людей с уровня С-3, пьют... На посту - никого! 
- А что они пьют?- поинтересовалась Дорс. 
- Специальный напиток, пополняющий солевые потери. Фруктовый коктейль. 
- И вы сможете наказать их?!- неодобрительно спросила Дорс.- Здесь такаяобстановка, что не пить - нельзя! 
- А вы знаете, сколько эти лоботрясы могут тянуть резину?! И никто ничегоне делает. Мы даем перерыв на питье каждые пять минут: только очередностьсоблюдай, да не сбивайся в группы; зря вы за них заступаетесь! 
Они подошли к группе. Там были и мужчины, и женщины - и все раздетые допояса. Женщины носили приспособления, которые условно можно было назватьбюстгальтерами, однако, назначение этого предмета туалета было весьмафункционально. Он лишь приподнимал бюст, чтобы обеспечить вентиляцию иуменьшить потоотделение, но решительно ничего не прикрывал. 
Дорс доверительно призналась Селдону: 
- У меня такое ощущение, Хари, что я намокаю! 
- Сними бюстгальтер, я не возражаю!- Улыбнулся он. 
- Догадываюсь!- Она оставила все на месте. По мере приближения к пьющейгруппе, Дорс подтвердила свою решимость: 
- Если кто-нибудь из них начнет отпускать насмешки - я переживу! 
- Спасибо!-оценил Линдор.-Не могу обещать, что этого не будет! Я васпредставлю. Конечно, если им втемяшится, что вы инспектора - толькодержитесь! Инспекторов здесь не любят, считают их лентяями и нахлебниками. 
Он поднял руку. 
- Рабочие, штольники, разрешите представить наших гостей из Внешнего Мира -ученых! У них плохо с запасами энергии - хотят поучиться у нас. Хотятузнать кое-что! 
- Узнают, что значит - пахнуть, - бросил один из рабочих. 
 Все дружно захохотали. 
- Точно! Если она не оголит свои прелести - скоро узнает что-почем!-выкрикнула одна из работниц. Дорс не растерялась. 
- Я, конечно, сниму! Только мои - не идут ни в какое сравнение с ее! 
Снова раздался дружный хохот. 
Один молодой парень вышел вперед и тяжелым взглядом уставился на Селдона. Унего были глубоко посаженные глаза, худое лицо... На лице парня застылатрагическая маска. Неожиданно он сказал: 
- Я знаю вас! Вы - математик. 
Он выбежал вперед, подошел вплотную к Селдону и с какой-то серьезнойторжественностью изучал его лицо. 
Автоматически Дорс сделала шаг вперед и встала между парнем и Хари. АЛиндор вышел вперед, встал перед ней и прикрикнул на парня: 
- Назад, штольник. Что за манеры! 
Селдон не выдержал: 
- Подождите-ка! Дайте поговорить с ним. Почему все выстроились передомной?! 
 Линдор понизил голос и объяснил: 
- Если кто-нибудь их них подойдет слишком близко - вы поймете, что пахнетот них - не цветами! 
- Ничего страшного, переживу!- грубо ответил Селдон.- Молодой человек, чтовы хотите? 
- Меня зовут - Амариль. Юго Амариль. Я видел вас по головидению. 
- Я понял, ну и что? 
- Не помню вашего имени... 
- Вам и незачем! 
- Вы еще рассказывали о психоистории... 
- Знали бы вы, как я теперь жалею об этом... 
- Что? 
- Да так, - ничего. Чего вы хотите? 
- Просто поговорить... Немного, прямо здесь... 
Селдон взглянул на Линдора. Тот яростно затряс головой и запротестовал: 
- Не в рабочее время! 
- Когда начинается ваша смена, мистер Амариль?- поинтересовался Селдон. 
- Ровно в восемнадцать ноль-ноль. 
- Мы сможем увидеться завтра ровно в четырнадцать? 
- Обязательно! Где? 
 Селдон повернулся к Тисалверу. 
- Вы позволите встретиться с молодым человеком у вас на квартире? 
 У Тисалвера был совершенно несчастный вид. 
- Разве в этом есть необходимость?! Он же простой ... штольник? 
 Селдон не уступал: 
- Он узнал меня. Что-то знает обо мне. Не может быть, чтобы он был простымрабочим. Я должен увидеться с ним в моей комнате. 
И когда он заметил, что выражение лица Тисалвера не изменилось, добавил: 
- В моей комнате, за которую я заплатил. Вы будете на работе. Не вижуникаких трудностей! 
Тисалвер тихо признался: 
- Дело в моей жене, господин Селдон. Касилия... она... никогда несогласится... 
- Я поговорю с ней,- решительно заявил Селдон.- Она уступит! 
 
64. 
 
Касилия широко распахнула глаза: 
- Штольник? В моей квартире?! 
- А почему бы и нет? Ведь он придет в мою комнату!- настаивал Селдон.-Ровно в четырнадцать ноль-ноль. 
- Я этого не допущу!- Госпожа Тисалвер была настроена очень решительно.-Мне только штольников здесь не хватало! Джират - просто дурак! 
- Ну, вы зря так говорите, госпожа Тисалвер. Я очень просил его и былнастойчив. Мне необходимо увидеться с парнем - это важно для моей научнойработы. 
- Очень сожалею, но этого - не будет! 
Дорс подняла руку. 
- Хари, позволь мне взять разговор на себя. Госпожа Тисалвер, если докторуСелдону нужно увидеться с кем-то в его комнате - дополнительный человек -дополнительная плата! Мы все понимаем. Следовательно, за сегодняшний денькомната доктора Селдона будет оплачена вдвойне. 
Госпожа Тисалвер явно призадумалась. 
- Это ваше дело, но деньги - не главное! У нас есть соседи. Что ониподумают об этом грязном, вонючем штольнике?! 
- Полагаю, что в два часа дня он будет и умыт, и без неприятного запаха!Позвольте продолжить. Поскольку для доктора Селдона эта встреча необходима,то она все равно состоится. Если не у вас, то в другом месте. Вы, должнобыть, понимаете, что снимать две квартиры в разных местах нам неудобно. Этобудет нелегко, да и мы этого не хотим. Однако вы вынуждаете нас поступитьименно так! Словом, мы заплатим вам за сегодняшний день и переберемся вдругое место. Разумеется, господин Хьюммен будет поставлен в известность иузнает о причинах, побудивших нас так поступить... 
- Подождите,- лицо госпожи Тисалвер напряглось от подсчетов.- Нам бы нехотелось огорчать господина Хьюммена... и вас. Как долго этот тип пробудету нас? 
- Он придет в два, а в шесть - ему на работу, значит, где-нибудь около двухчасов. Может быть, даже меньше! Мы его встретим на улице, вдвоем; проводимв квартиру, в комнату доктора Селдона. Ну, а соседи решат, что к намприходил кто-нибудь из Внешнего Мира... 
Госпожа Тисалвер кивнула головой: 
- Хорошо! Пусть так и будет: двойная плата за комнату, и это будетединственное посещение! 
- Договорились,- согласилась Дорс. Уже позже, когда они остались вдвоем,Дорс попыталась расспросить Селдона: 
- Хари, зачем тебе нужна эта встреча? Неужели разговор с рабочим важен длятвоей психоистории? 
 Селдон уловил сарказм в ее тоне и едко ответил: 
- Не стоит все приписывать грандиозной проблеме, которой я занимаюсь. Я -обыкновенный человек, и мне свойственно обыкновенное человеческоелюбопытство. Мы провели в штольне несколько часов. Ты видела этих людей -грубоватых, не очень образованных! Это низший слой. Вспомни их речь! Ивсе-таки, один из них узнал меня. Значит, он смотрел передачу с Симпозиума,запомнил слово "психоистория". Парень поразил меня - он словно из другоготеста, мне страшно любопытно расспросить его обо всем... 
- Наверное, внимание - тешит твое самолюбие? Даже простой штольник с Дахлазнает доктора Селдона! 
- Ну... возможно... Главное - он мне интересен! 
- А ты уверен, что его не подослали? Что он не втянет тебя в беду? 
 Селдон поморщился. 
- Главное, не допускать его к моим волосам. В любом случае, мы теперьготовы ко всяким неожиданностям, разве не так? И потом, ты же будешь сомной - рядом! На Внешнюю Окраину я отправился один, на микроферму - тоже, атеперь ведь ты не оставишь меня одного? 
- Можешь не сомневаться,- ответила Дорс. 
- Тогда я поговорю с парнем, а ты - присмотришь. Я очень надеюсь на твоюпомощь! 
 
65. 
 
Амариль подъехал за несколько минут до назначенного времени и стоял,оглядываясь по сторонам. У него была опрятная прическа, а густые черные усытщательно расчесаны и на концах немного закручены кверху. Т-образная рубахасияла белизной. От него, действительно, исходил сильный запах. Но это былидухи, он явно переусердствовал. Парень держал в руках папку. 
Селдон, встречавший снаружи, взял молодого штольника под один локоть, Дорс- под другой и они заспешили к элеватору. Добравшись до нужного уровня ивойдя в квартиру, все трое прошли в комнату Селдона. 
Амариль пристыженным тоном поинтересовался: 
- А чего, дома-то нет никого, что ли? 
- Все заняты. - просто и естественно ответил Селдон и указал на одноединственное сидение в комнате - подушку на полу. 
- Не! - отказался парень.- Я обойдусь и так. Это для одного из вас! - приэтом он как-то очень ловко и красиво опустился и расположился прямо наполу. 
Дорс без труда повторила его движение и грациозно опустилась на крайселдоновского матраца, лежавшего внизу. Селдон же неуклюже присел, помогаясебе руками, и с большим трудом приловчился к их позе, не зная, куда детьноги. 
Первым начал Селдон: 
- Итак, молодой человек, вы хотели встретиться со мной. Почему? 
- Потому что вы - математик! Вы первый математик, которого я увидел - воттак вот, близко, дотронуться рукой можно... 
- Математики сделаны из того же теста, что и все остальные. 
- Не... для меня, доктор - доктор... Селдон? 
- Верно! 
Амариль улыбнулся. 
- Вспомнил, все-таки, ваше имя... Видите, такая штука... Я тоже математикомхочу стать! 
- Отлично, что вас останавливает? 
Амариль мгновенно погрустнел. 
- Вы это серьезно?! 
- Абсолютно! Вам что - кто-нибудь мешает? 
- Чего мешает? Здесь, в Дахле-то? Да ведь я - штольник. Денег-то наобразование где взять? А кредита никто мне не дает... на обучение...Настоящую учебу... Все чему здесь учат - читать и счету, потом - накомпьютере маленько, и все! Этого достаточно, чтобы быть работягой, а ябольше хочу знать. Сам учусь! 
- Знаете, самообразование - верный путь, молодой человек! Как вы этоделаете? 
- Да у меня библиотекарша знакомая тут. Помогает... Славная женщина.Показала, как пользоваться компьютером, чтоб, значит, с математикой-торазобраться... Она подключает меня к сети, и я теперь могу связаться сдругими библиотеками. Прихожу в выходные или по утрам, до смены, ну, чтобне видел никто - не сунулся. Или когда в библиотеке нет никого - пускает!Сама-то она математики не знает, но помогает, чем может... Она пожилая уже,вдова. Наверное, за сына я ей... У нее-то детей не было, никогда... 
(Селдону пришло в голову, что мотивы у женщины могли быть и другие, норешил, что это - не его дело). 
- Мне теория множеств нравится,- признался Амариль.- Я из фильмокниг узнал.Додумался кое до чего сам, этого в книгах нет! 
Селдон от удивления поднял брови: 
- Любопытно, любопытно! До чего же, например? 
- Я тут захватил с собой... Никому, значит, не показывал - вы первыйбудете...- Он надернул плечом.- Ребята-то наши смеются надо мной, умникомназывают... Однажды девчонке знакомой показал, не поверите - странным меняназвала и видеть больше не хочет... с тех самых пор. Ну, показать, что ли? 
- Разумеется, молодой человек! Можете мне доверять. 
Селдон протянул руку, и Амариль передал ему папку. Селдон долго ивнимательно изучал записи парня. Конечно, в большинстве, они были весьманаивны, но он не подал виду. Ничего нового или важного Селдон не обнаружил.Но разве в этом дело?! Селдон оторвался от бумаг и спросил: 
- Ты все это вывел сам? 
 Амариль испуганно кивнул. 
 Селдон перевернул еще несколько листков. 
- Вот здесь,- он показал пальцем на одно уравнение,- почему ты так думаешь? 
Амариль взглянул, нахмурился и задумался. Потом объяснил... 
Селдон внимательно выслушал и поинтересовался: 
- Ты знаком с работами Бигелля? 
- С теорией множеств? 
- Работа называлась: "Математическая дедукция"; в ней есть раздел,посвященный теории множеств. 
Амариль пожал плечами: 
- Никогда не слышал о нем, извините! 
- Я так и думал... Ты это сделал лучше! Вывод нестрогий, но... 
- Что значит "нестрогий"? 
- Это неважно- пока!- Селдон собрал листки, вложил в папку и вернул парню.-Сделай несколько копий с них. Одну введи в банк данных. Мой друг, госпожаВенабили, передаст это в Стрилинговский Университет, своим коллегам. А тебенадо начинать с азов и не только по математике, будешь учиться... 
У парня перехватило дыхание: 
- Вы сказали - Стрилинговский Университет? Меня туда не примут... 
- Почему? Дорс, это можно устроить - ты бы не могла помочь? 
- Думаю, что смогу! 
- Не... не сможете вы, госпожа,- убежденно выпалил Амариль.- Не примут... яведь с Дахла! 
- Ну и что?! 
- Они не принимают людей с Дахла! 
Селдон взглянул на Дорс. 
- Ты что-нибудь понимаешь? 
 Дорс покачала головой,- ничего не понимаю! 
 Амариль объяснил: 
- Вы же из Внешнего Мира, госпожа! Сколько времени сами-то в Университете? 
- Чуть больше двух лет, мистер Амариль. 
- И что? Видели там кого-нибудь из наших? Таких черноволосых, кудрявых, сбольшими усами? 
- У нас учатся студенты со всей Галактики, с разной внешностью! 
- Но не с Дахла... В следующий раз - присмотритесь... 
- Но почему?! 
- Не любят нас. Мы отличаемся от всех. Им наши усы не нравятся. 
- Усы можно и сбрить...- Но Селдон не сумел договорить. Его перебил горячийпротест парня: 
- Да никогда в жизни! Это моя мужская гордость! 
- Но ведь вы же бреете остальную часть лица? 
- Для моего народа усы - особенно важно! 
Селдон взглянул на Дорс и проворчал: 
- Лысые... усатые... бред какой-то! 
- Что?! - зло переспросил парень. 
- Так, ничего. Кроме усов, есть еще что-нибудь, что служит препятствием? 
- Запах наш им не нравится! Они называют нас грязными... Считают ворами,бешеными... Тупицами! 
- Почему они так говорят о вас? 
- Это просто сказать и на душе, видать, легче от этого... Когда работаешь вштольне, становишься грязным и вонять начинаешь... Да - мы нищие! От этогоможно и взбеситься, ну и что?! Не все же такие. А что эти, желтоволосые, изимператорской охраны? Они считают, что Галактика принадлежит только им -они-то что, не бешеные, по-вашему?! И воров среди них нет? Заставь ихделать мою работу - и провоняют, и измажутся... 
- Кто же станет возражать, что мир населен разными людьми...- проговорилСелдон. 
- Да, верно все... Просто всем остальным они позволяют жить рядом с собой.Уеду я с Трантора, господин Селдон! Нет мне здесь жизни... Ни денег незаработать, ни образования не получить. Они... они просто считают меня...ничем, понимаете! - в последних словах парня было столько отчаяния, столькоболи... 
Селдон попытался отвлечь его: 
- Ну, хорошо! Возьмем нашего хозяина. Работа у него чистая, он образован.Разве не так? 
- Что да, то да,- взволновано согласился Амариль.- Кое-кому удается...Небольшой части - позволяют! Но все это, пока они остаются на Дахле. Авыпусти их за пределы сектора - сразу начнется травля! Вот и выходит, чтоим проще остаться и вымещать свою злобу на нас - немытых! Это делает их"желтоволосыми" в собственных глазах... Что, обрадовался ваш хозяин, когдавы пригласили меня к себе? Как бы не так... 
Селдон нервно облизал губы. 
- Я тебя не забуду! Сделаю все возможное, чтобы забрать с Трантора. Тыпоступишь в мой университет - на Геликоне... 
- Обещаете?! Слово чести?! И ничего, что я с Дахла! 
- Для меня это абсолютно безразлично. Важно то, что ты уже математик! И,все-таки, мне трудно поверить в то, что ты рассказал... Невероятно! 
Амариль горько признался: 
- Просто вы никогда не давали себе труда задуматься над такими вещами, воти все... Все происходит у вас под носом, а вы и не замечаете! 
За Селдона вступилась Дорс: 
- Мистер Амариль, доктор Селдон - математик, как и вы, он иногда бываетслишком занят своей наукой. Это нужно понять. Я - историк. Я знаю, чтоподобное отношение людей друг к другу - распространенное явление. Все это,конечно, очень плохо... 
- Легко сказать - плохо! Вы замечательная женщина, ваши слова -доказательство этому. Но, придет время, вы займетесь своими проблемами изабудете об этом. Это не просто "плохо"! Это противоестественно,ненормально! Мы все одинаковые - брюнеты и блондины, высокие и низкие,южане, с востока, из Внешнего Мира. У нас у всех единый Император. И он, имы - все произошли от землян, разве не так?! 
- Произошли от кого?!- Селдон повернулся к Дорс. Его глаза расширились отудивления. 
- От жителей Земли,- повторил Амариль.- Одна планета, на которой зародилосьчеловечество. 
- Одна планета? Всего одна - единственная?! 
- Ну, да... Точно. Земля... 
- Когда ты сказал Земля - ты имел в виду Аврору? 
- Аврора? А это что такое? Нет. Я имел в виду Землю. Вы, что, никогда неслышали о ней?! 
- Нет,- признался Селдон.- Никогда... 
- Это мифический Мир...,- начала было Дорс.- Он... 
- Это не мифический Мир. Это планета реально существовала! 
- Подожди, давай разберемся! Ты узнал о Земле из Книги Дахла? 
- Какой еще Книги?! 
- Может быть, в компьютерной памяти хранится информация о ней? 
- Никак не соображу! О чем вы толкуете, господин? 
- Молодой человек, откуда ты знаешь о Земле? 
- Отец говорил... Да все знают! 
- Может быть, у вас есть такие люди, которые знают о ней более подробно?Может быть, в ваших школах рассказывают о Земле? 
- Не. В школах никогда про это не рассказывали. 
- Не понимаю..., как же люди узнают о ее существовании? 
Амариль пожал плечами, всем своим видом давая понять, что не о чемвообще-то и говорить. 
- Ну, не знаю... как, как? Знаем, да и все... Хотите послушать историюЗемли, тогда вам надо отправиться к Матушке Рите. Кажется, она еще жива... 
- Это твоя мать? 
- Зачем, не моя она мать! Просто все ее так зовут - Матушка Рита. Онастарая, живет в Биллиботтоне. 
- Где это? 
- Да, там - еще ниже,- неопределенно махнул рукой парень. 
- Туда можно добраться? 
- Вы хотите пойти? Вам нельзя! Вы никогда не вернетесь назад... 
- Почему? 
- Не надо ходить туда, поверьте мне! 
- Но я хочу посмотреть на Матушку. 
Амариль покачал головой. 
- Вы нож-то когда-нибудь в руках держали? 
- Зачем мне нож, какой нож? 
- Острый. Вот как мой!- парень засунул руку за пояс и выхватил длинный,смертельного вида нож. 
Дорс мгновенно отреагировала и поднялась на ноги, чтобы защитить Селдона. 
Амариль рассмеялся. 
- Да вы не бойтесь, госпожа. Я просто показать хотел.- Он заправил нож наместо.- Такое оружие необходимо для самозащиты. Если у вас нет ножа и вы неумеете им пользоваться, то до Биллиботтона вам не дойти. Живыми - не дойти! 
Он снова помрачнел. 
- Господин Селдон, вы серьезно говорили про Геликон? 
- Совершенно серьезно. Даю тебе слово. Запиши свое имя и координаты, покоторым тебя можно разыскать. У тебя есть код? 
- У меня есть номер штольника. Пойдет? 
- Да! 
- Тогда,- Амариль преданно посмотрел в глаза Селдона,- все мое будущее - вваших руках, господин Селдон... И поэтому я вас очень прошу - не ходите вБиллиботтон. Я не имею права потерять вас! 
Он повернулся к Дорс и, заглядывая в лучистые глаза молодой женщины,взмолился: 
- Госпожа Венабили, если он слушает ваши советы - не пускайте его. Ну,пожалуйста! 
 
 
 
 
 
Биллиботтон 
 
ДАХЛ -... Наиболее загадочная, пользовавшаяся дурной славой, часть сектора- район Биллиботтон. Это полулегендарное место, с которым связанобесчисленное число историй и преданий. 
Фактически, целое направление дошедшей до нас литературы посвящено героям иих приключениям (и победам), и связано с опасностями пребывания вБиллиботтоне. Эти истории нашли такое широкое распространение, что одна изних, очень хорошо известна и, несомненно, достоверная, посвящаетсяневероятным и фантастическим приключениям Хари Селдона и Дорс Венабили, исвязано это с... 
Галактическая энциклопедия 
 
66. 
 
Когда Хари Селдон и Дорс Венабили остались одни, Дорс задумчиво спросила: 
- Ты действительно решил повидать эту женщину - "Матушку"? 
- Да, я все время думаю о ней, Дорс. 
- Ты - странный человек, Хари. Все время стремишься от плохого к худшему!Отправился на Внешнюю Окраину, - а это было весьма опасно,- ради понятных,рациональных целей. На Майкогене - вторгся в святая святых - "орлиноегнездо" старейшин; и это была еще более опасная затея с менее умнымицелями... И вот теперь, на Дахле, ты собираешься пойти в такое место, прокоторое все говорят, что оно гиблое! Почему? 
- Мне любопытно узнать о Земле! Это очень важно, пойми! 
Дорс отчаянно уговаривала: 
- Это всего лишь легенда, да к тому же,- не самая интересная. Рутина! Наразных планетах меняются имена, а содержание остается неизменным. Всегда -рассказы о Мире, на котором зародилась жизнь, о Золотом веке... Такпроявляется известное стремление человечества, живущего в сложном инеправедном мире, к простому и целомудренному прошлому! Это стремлениенеизбежно, как только индивидуум, он или она, начинают ощущать себяживущими в слишком усложненном обществе, даже если это ощущение ошибочно.Не забудь об этом в своих рассуждениях на тему психоистории! 
- Все верно,- согласился Селдон.- Если, например, допустить возможностьсуществования когда-то одного-единственного обитаемого Мира,- и неважно,как он назывался: Земля... Аврора...,- фактически... 
Он замолчал, и Дорс не выдержала: 
- Ну? 
 Селдон кивнул головой. 
- Ты помнишь ту историю - о руке, положенной на твое бедро? Ты рассказалаее на Майкогене, после того как я выпросил Книгу у Дождевой Капли? Так вот:она неожиданно вспомнилась мне, когда мы беседовали с Тисалверами. Онанавела меня на мысль... напомнила мне... 
- Что напомнила?! 
- Сейчас уже не могу вспомнить точно! Мысль пришла и ускользнула... Что-тоо первозданной Вселенной. Знаешь, у меня было такое ощущение, что яприкоснулся к чему-то важному, но ускользающему от меня... 
Дорс с нескрываемым удивлением смотрела на Селдона. 
- Мне ничего не приходит в голову, Хари! Что может быть общего между этойисторией и Землей или Авророй?! 
- Да, конечно... я понимаю. Но это ощущение не оставляет меня с тех пор...Я все время думаю о роботе... 
- О роботе? Мне казалось, что посещение "орлиного гнезда" все расставило поместам! 
- Нет! К сожалению... Меня не оставляют мысли о роботе...,- он смотрел наДорс тревожными, печальными глазами.- Я... я не уверен... 
- Не уверен в чем, Хари? 
Селдон ничего не ответил. Дорс нахмурилась и сказала: 
- Хари, позволь мне сказать! В научной истории,- и поверь мне - я знаю, очем говорю,- так вот, в научной истории нет ни одного упоминания опланете-прародительнице. Существует популярное мнение, и я не имею в видусказителей с Майкогена или штольников с Дахла. Есть ученые-биологи, которыенастаивают на том, что должен был существовать такой Мир. И есть историки,подхватившие эту идею и спекулирующие на ней. И, тем не менее, в научнойистории нет упоминания об этом! 
- Тем больше оснований выйти за рамки строго научной истории! Мне нуженинструмент, упрощающий подход к психоистории. Мне - все равно, что этобудет - математический ли аппарат, или исторический опыт, или что-тосовершенно невообразимое. Если бы у этого паренька было побольше знаний, ябы подключил его к моей проблеме. Он очень оригинально и смело мыслит... 
Дорс не дала ему договорить. 
- Ты действительно собираешься ему помогать? 
- Естественно! Как только появится такая возможность. 
- Как ты можешь обещать, если не уверен - вернешься ли сам на Родину? 
- Я хочу вернуться! Тебя это удивляет? Тогда вспомни обещание Хьюммена,данное Властелину Солнца Четырнадцатому? Он дал куда более невероятноеобещание - вернуть майкогенцам Потерянный Мир при помощи психоистории!Вероятность вообще нулевая! Чего стоит подобное обещание? 
Дорс горячо возразила: 
- Четтер Хьюммен пытался спасти нашу жизнь! Он хотел вырвать нас из рукДемерзела и Императора! Ты забыл? Кроме того, я абсолютно уверена вискренности его желания - помочь майкогенцам! 
- Я не менее искренне хочу помочь парню. А мои шансы гораздо выше, смеюзаметить! И уж если ты полностью оправдываешь обещание Хьюммена, то, покрайней мере, не критикуй мое! И еще, Дорс,- его глаза зло сверкнули.- Ясовершенно однозначно хочу встретиться с Матушкой Ритой и собираюсьотправиться к ней - один! 
- Никогда!- чуть ли не выкрикнула Дорс.- Если пойдешь ты - пойду и я! 
 
67. 
Госпожа Тисалвер с дочерью вернулась спустя час после ухода Юго. Она ничегоне сказала ни Дорс, ни Селдону. Просто сдержанно поклонилась в ответ на ихприветствие, и очень тщательно оглядела комнату. Потом придирчиво понюхалавоздух, коротко и неодобрительно взглянула на Селдона и прошла в хозяйскуюспальню. 
Сам Тисалвер пришел позже и за обедом, пока хозяйка собирала на стол,шепотом поинтересовался у Дорс и Селдона: 
- Этот тип приходил? 
- Да, и уже ушел,- сухо ответил Селдон.- Вашей жены не было дома в этовремя. Тисалвер кивнул головой. 
- Вы намерены пригласить его снова? 
- Не думаю,- ответил Селдон. 
- Отлично! 
Обед прошел в натянутом молчании, и когда он уже закончился и хозяйскаядочь отправилась заниматься, Селдон попросил: 
- Расскажите мне о Биллиботтоне! 
Тисалвер так поразился, что просто беззвучно двигал губами. Касилия же,никогда не терявшая дара речи, поинтересовалась: 
- Ваш новый приятель живет там и вы собираетесь нанести ему ответный визит? 
- Нет,- спокойно объяснил Селдон.- Я просто хочу услышать о Биллиботтоне. 
 Касилия коротко огрызнулась: 
 -Это трущобы, где живет отребье! Кроме подонков, живущих там, никто туда не заглядывает. 
- Насколько я понял, там живет Матушка Рита? 
- Никогда не слышала о ней!- губы Касилии брезгливо покривились. Было ясно,что она не знает и не хочет ничего знать об этом месте. 
Тисалвер, заискивающе поглядывая на жену, признался: 
- Я слышал о ней. Это сумасшедшая старуха, рассказывающая сказки. 
- Она живет в Биллиботтоне? 
- Не знаю, господин Селдон, я ее никогда не видел. Иногда о ней упоминаютна головидении, после ее предсказаний. 
- А ее предсказания часто сбываются? 
Тисалвер хрюкнул: 
- Вы слышали когда-нибудь, чтобы предсказания сбывались? А ее-то - простобред бессмысленный! 
- Она когда-нибудь говорила о Земле? 
- Не знаю, но не удивлюсь этому. 
- А, вообще, упоминание этого названия вас не удивляет? Оно вам знакомо? 
 Тисалвер недоумевал: 
- Конечно, господин Селдон. Кажется, там зародилось человечество... 
- Кажется? Вы в это не верите? 
- Я?! Я - образованный человек! Но наши непросвещенные люди - верят. 
- У вас есть фильмокниги о Земле? 
- Ребятишки любят сказки про это... Да я и сам помню одну! Она даже так иначиналась: "Однажды, давным-давно, на Земле, когда она была единственнойпланетой...",- помнишь, Касилия? Тебе она тоже нравилась! 
Насилия пожала плечами, но отрицать не стала. 
- Очень бы хотелось взглянуть на них,- признался Селдон.- Я имею в видунастоящие фильмокниги... учебники... рисунки. 
- Да нет таких! Мне не попадались! Может быть, в библиотеке? 
- Я обязательно поинтересуюсь... А не существует ли табу на разговоры оЗемле? 
- Что такое табу? 
- Обычаи, запрещающие касаться некоторых тем... 
Тисалвер так искренне удивился, что необходимость в ответе отпала. 
 Тогда задала вопрос Дорс: 
- А может быть, путешественникам из Внешнего Мира запрещено посещатьБиллиботтон? 
 На этот раз Тисалвер начал нервничать: 
- Да нет никаких запретов, никаких правил! Никому не стоит посещатьБиллиботтон. Лично я - ни за что бы не отправился туда! 
- Почему?! - не унималась Дорс. 
- Это очень опасно! Крайне опасно! Там все вооружены. У нас на Дахле всеносят оружие, но на Биллиботтоне его применяют. Вы улавливаете разницу? 
- А сейчас нам пора,- мрачно подвела итог Касилия.- Настали такие времена,когда отребье может появляться где угодно! 
При этом она с выразительным укором посмотрела в сторону Селдона. 
Селдон сделал вид, что намека не понял. 
- Если мне не послышалось, вы сказали жители Дахла вооружены?! Ведь вИмперии строго преследуется незаконное ношение оружия! 
- Известное дело!- согласился Тисалвер.- У нас нет огнестрельного оружия,оглушающего или парализующего. Ничего такого - нет! Только ножи!- Онвыглядел смущенным. 
Дорс воскликнула: 
- Тисалвер, и у вас есть нож?! 
- У меня?!- он был в ужасе.- Я... я мирный человек. В округе всеспокойно... 
- В нашем доме есть ножи,- выпалила Касилия.- Не так уж спокойно в нашейокруге! 
- И, что - у всех есть ножи? У всех, без исключения?! 
- Практически - да, госпожа Венабили,- виновато признался Тисалвер. Это -принято. Но это вовсе не означает, что они пускаются в ход! 
- На Биллиботтоне же - обычное дело? - уточнила Дорс. 
- Да, часто. Когда люди возбуждены - часто происходят драки. 
- И что - власти допускают? 
- Сами понимаете. Иногда власти устраивают облавы на Биллиботтоне. Ножлегко спрятать. Традиция сильна! Да и власти не очень озабочены, есликого-то из жителей трущоб зарежут. 
- А если убьют человека Внешнего Мира? 
- Если властям станет известно о таком случае - меры будут приняты,конечно! Но, как правило, никто ничего не видит и не слышит. Иногдавстречаются порядочные люди, честные, но им ничего не удается доказать.Свидетелей не бывает, сами понимаете. Очень вас прошу, не ходите вБиллиботтон, даже если у вас есть ножи! 
Селдон решительно покачал головой. 
- Я не собираюсь брать с собой нож! Я не владею им. Вернее, владею, ноочень плохо! 
- Знаете, у вас один выход - остаться, господин Селдон! - горячо уговаривалТисалвер - Просто останьтесь, и все! 
- Это исключено. 
Дорс безнадежно взглянула на него и обратилась к Тисалверу 
- Где у вас продаются ножи? Или можно будет воспользоваться вашими? 
 Касилия быстро сообразила 
- Ну уж нет! У нас не принято отдавать ножи другим. Вы должны сами купить! 
Тисалвер признался: 
- Эти магазины везде есть. Хоть и неофициально... Словом, в любомхозяйственном магазине вам продадут. Как увидите на витрине моечную машину- верный знак! 
- А как можно добраться до Биллиботтона?- спросил Селдон. 
- На экспрессе,- Тисалвер, заметив решимость Дорс, засомневался. 
- Ну, а потом?- продолжал расспросы Селдон. 
- Потом по восточной стороне, до указателя... Но, господин Селдон,-Тисалвер робко взглянул на Дорс. - Вы не должны брать с собой госпожуВенабили! С женщинами там поступают... скверно! 
- Она не собирается!- заявил Селдон. 
- Боюсь вас огорчить, но она - собирается!- решительно выпалила Дорс. 
 
68. 
 
Растительность на губе владельца хозяйственного магазина была такой жебуйной, как и в молодые годы. Но, не смотря на черные, как смоль, кудри,усы мужчины тронула проседь. Когда он разглядывал Дорс, то от удовольствиярасправил их влево и вправо и сказал: 
- А вы, госпожа, не с Дахла... 
- Вы правы! Я хочу купить нож. 
Продавец заявил: 
- Это противозаконно, вы знаете? 
Дорс ответила: 
- Я не из полиции и не агент властей. Я собираюсь на Биллиботтон. 
 Он удивленно уставился на женщину. 
- Одна?! 
- С другом,- она кивнула через плечо, показывая на оставшегося за дверямимагазина Селдона. 
- Вам нужен нож для него? - продавец мельком взглянул на Селдона и сноваостановил восхищенный взгляд на Дорс.- Он тоже путешественник, как я вижу.Пусть зайдет и сам выберет. 
- Не бойтесь, он - не шпион. Я хочу купить нож для себя. Продавец пожалплечами. 
- Все вы из Внешнего Мира - чокнутые! Но, если вы хотите избавиться откредиток - я к вашим услугам. 
Он нагнулся вниз, под прилавок, ловким и привычным движением загасил окуроки неуловимым движением извлек нож. 
- Это самый большой? 
- Для женщины - самый подходящий! 
- Покажите мне мужской, пожалуйста. 
- Не годится для вас - слишком тяжелый... Госпожа, вы умеете импользоваться? 
- Ничего, научусь. Вес меня не смущает. Покажите-ка мне мужской! 
 Продавец широко улыбнулся: 
- Ну, если госпожа желает...,- он нагнулся еще ниже и извлек смертельноговида широкое лезвие, похожее на нож мясника. 
Он подал нож рукояткой и продолжал улыбаться. 
Дорс попросила: 
- А теперь, покажите на своем, как он складывается. 
Продавец достал второй нож, столь же устрашающего вида, ипродемонстрировал. При этом он приговаривал: 
- Отжимаем и убираем! 
- Еще раз, пожалуйста! 
Продавец повторил. Дорс попросила: 
- Хорошо! Теперь закройте и бросьте мне рукояткой вперед! 
 Он очень медленно и деликатно кинул рукоятку ей в руки. Она без труда поймала и потребовала: 
- Теперь еще раз и быстрее! 
Он поднял брови и без предупреждения, молниеносным броском выкинул ножвперед, с левой руки. Дорс, даже не пытаясь двинуть правой, ловкоперехватила нож левой, мгновенно обжала, блеснуло лезвие и так же мгновенноисчезло. 
Мужчина открыл рот. 
- Это самый большой, что есть у вас?- спросила она. 
- Да, госпожа. Однако, вы быстро устанете, он слишком велик для вас... 
- Ничего, буду дышать глубже. Я возьму еще один. Такой же! 
- Вашему другу? 
- Нет. Второй - себе. 
- Вы собираетесь пользоваться двумя, одновременно?! 
- Но ведь у меня две руки, верно? 
Продавец вздохнул: 
- Госпожа, вам бы лучше не ходить в Биллиботтон. Вы не можете себепредставить, что там делают с женщинами! 
- Догадываюсь, сэр. Как они прикрепляются к поясу? 
- Ваш-то не годится. Я сейчас подберу подходящий... 
- Два ножа он выдержит? 
- У меня должны быть где-то двойные... Их редко спрашивают. 
- Мне он необходим! 
- Боюсь, вашего размера не будет... 
- Придется подогнать. 
- Это вам дорого встанет! 
- Ничего страшного. 
Когда она, наконец, вышла из магазина, Селдон со смешком констатировал: 
- Ты так забавно выглядишь в этом массивном поясе! 
- Неужели, Хари? Может быть, слишком забавно для Биллиботтона и лучшевернемся? 
- Нет, я обязательно пойду... Один! 
Дорс была неумолима. 
- Это пустой разговор, Хари! Или оба идем, или оба остаемся! 
Весь ее вид: холодный блеск голубых глаз, боевая поза - с руками нарукоятках ножей - все говорило о том, что Дорс настроена серьезно, какникогда. 
- Очень хорошо!- он был настроен не менее решительно.- Если мы уцелеем, иесли я когда-нибудь увижу Хьюммена, то, не смотря на мою привязанность ктебе, у меня будет одно-единственное условие. Я буду заниматьсяпсихоисторией, но тебя рядом не должно быть! Ты поняла? 
И, неожиданно для Селдона, Дорс весело рассмеялась: 
- Забудь об этом! Не испытывай на мне свой характер. Никакая сила не сможетменя отстранить. Понимаешь? 
 
69. 
 
Они вышли из экспресса и дошли до указателя с надписью "БИЛЛ БОТТОН".Вторая буква "И" не светилась. Дорс и Селдон свернули на нижнюю дорогу.Было раннее утро, и Биллиботтон ничем не отличался от Дахла, который онипокинули. 
Однако, в воздухе стоял какой-то едкий, неприятный запах и вся дорогапестрила разбросанным мусором и отбросами. Складывалось впечатление, чтоэта местность никогда не убиралась. 
Прогулка проходила нормально, однако, их все время преследовало чувствонеудобства, напряжение, как от слишком туго натянутой веревки. 
Может быть, из-за встречных прохожих? 
Они казались обыкновенными, нормальными, как и во всех других местах Дахла.Прогуливающиеся по улицам люди, занятые своими делами и мыслями, они непытались игнорировать друг друга. Приветствовали знакомых, обменивалисьрепликами, встречали открытыми взглядами... 
По отношению к ним, на Биллиботтоне, он не заметил ни дружелюбия, ниприветливости. 
Любой из встречных, двигающийся параллельно с ними или навстречу,-оглядывался и нагло изучал их обоих. Каждая пара глаз светилась чем-тонехорошим... Трудно было объяснить... 
Одеты люди были плохо. Чаще в лохмотья - грязные и рваные. Дорс и Селдон, вчистой и новой одежде, сильно выделялись на их фоне. 
Он поинтересовался мнением Дорс: 
- Как ты полагаешь, где живет старуха? 
- Откуда же мне знать,- отозвалась Дорс.- Ты привел нас сюда, тебе истроить предположения! 
- Мне кажется, нужно расспросить встречных. 
- Не думаю, что тебе согласятся помочь! 
- Попадаются подростки,- он показал рукой на мальчика, которому на вид былолет двенадцать. Он стоял на обочине и глазел на путешественников. 
- Думаешь, он еще слишком мал и не научился ненавидеть чужаков? 
- В любом случае, он выглядит достаточно смышленым и вряд ли попытаетсянапасть на нас... 
Селдон повысил голос: 
- Молодой человек! 
Мальчишка отступил на шаг, но продолжал таращиться. 
- Подойди к нам!- Селдон подозвал его кивком. 
- Че надо-то?- отозвался паренек. 
- Хочу расспросить тебя, как найти дорогу. Не бойся, подойди поближе! 
Мальчик сделал два шага вперед. На немытом, чумазом личике блеснули острыеи умные глаза. На ногах малыша были разные сандалии, штанишки порваны, одноколено светилось сквозь дыру. 
- Ну, что? Какую-такую дорогу, а? 
- Мы разыскиваем Матушку Риту. 
Мальчишка прищурил глаза: 
- Ну? 
- Я - ученый. Ты знаешь, что это такое? 
- В школу когда ходят? 
- Да. Ты учишься? 
Мальчик переступил с ноги на ногу и сплюнул сквозь зубы. 
- Не-а! 
- Если ты проведешь нас к Матушке, я спрошу ее о том, что меня ждет вбудущем. 
-А че расспрашивать-то. И я тебе скажу! Вырядились тут... Жди беды, понл! 
- Как тебя зовут? 
- А тебе зачем? 
- Ну... мы бы познакомились поближе... Ты бы нас проводил. Знаешь, где онаживет? 
- Может знаю, а может - нет! Райчем меня кличут. Че дашь за это? 
- А чего бы ты хотел, Райч? 
Мальчишка пожирал глазами пояс Дорс. 
- У леди двойной пояс! Дашь один нож - покажу! 
- Это ножи для взрослых. Ты еще слишком мал, Райч. 
- Ну, тогда... я еще слишком мал, значит, чтоб дорогу показывать, понл? -он безразлично разглядывал свой грязный, кудрявый чуб. 
Селдону было неловко. Толпа начала обращать на них внимание. Некоторыеостановились и начали прислушиваться, но потом шли своей дорогой. Еслипаренек позовет на помощь - будут неприятности. 
Он улыбнулся и дружелюбно спросил: 
- Райч, ты читать умеешь? 
Райч сплюнул: 
- Не-а! Зачем надо-то? 
- А компьютером пользоваться можешь? 
- Говорящим? Могу. Любой может! 
- Вот что я тебе скажу: ты меня проводишь до ближайшего магазина, а я куплютебе карманный компьютер, твой собственный, обучающий. Ты научишься читатьсамостоятельно. 
Селдону показалось, что мальчишка призадумался, взвешивая предложение. НоРайч остался непреклонным. 
- Не-а! Или нож или ничего! 
- Послушай, Райч! Ты научишься читать, а потом всех удивишь! Сможешь читатьза деньги и накопишь столько, сколько тебе нужно. Сможешь купить нож! 
Парнишка колебался. 
- Не-а! Никто мне не заплатит. Ни у кого кредиток-то нет. 
- Если ты научишься читать, то сможешь получить работу в магазине, гдеторгуют ножами, а на оставшееся жалование купишь нож. Ну, как? 
- А ты когда купишь компьютер? 
- Прямо сейчас. Только проводи нас к Матушке Ритте. 
- У тебя есть кредитки? 
- Вот, смотри! 
- Тогда пошли! 
Когда покупка была сделана и парнишка потянулся за ней, Селдон покачалголовой, спрятал машинку во внутренний карман и сказал: 
- А наш уговор? Сначала Матушка Рита - потом компьютер. Так где она живет?Ты знаешь? 
Райч состроил презрительную гримасу. 
- Я-то знаю. Ты получше присматривай за компьютером, пока идем. А то якликну ребят, если что, понл? 
- Ты нас не запугивай,- сказал Селдон.- Мы умеем держать слово и постоятьза себя. 
Райч провел их по переулкам. 
Во время ходьбы и Дорс и Селдон молчали. Дорс была погружена в свои мысли,но очень внимательно наблюдала за окружением. Когда прохожий останавливалсяза их спинами, она поворачивалась и мрачно оглядывала зевак. 
Вскоре Райч остановился у жилого комплекса и сказал: 
- Здесь! Пришли! Она у нас не бездомная. 
Они еще немного покружили по коридорам и этажам, и Селдон поймал себя натом, что один - давно бы уже заблудился. 
Он поинтересовался: 
- Как тебе удается запомнить дорогу? Я давно бы запутался в этих коридорах! 
 Мальчишка пожал плечами. 
- Не знаю! Мы здесь с ребятами часто играем. Потом, номера же есть. Если неотвалились - легко найти! 
Наконец, Райч остановился у темной облезлой двери с номером 2782. 
- Вона!- он протянул руку за обещанным. 
- Сначала посмотрим, кто здесь живет,- мягко возразил Селдон. Он нажал накнопку звонка, но ничего не произошло. 
- Не работает!- объяснил Райч.- Колотите в дверь. Она у нас глухая! 
Селдон постучал. За дверью послышалась возня. Старческий хриплый голосспросил: 
- Кому потребовалась Матушка Рита? 
Селдон крикнул: 
- Двум ученым!- он вынул из кармана машинку и протянул Райчу. Тот хмыкнул,сплюнул, схватил ее и поспешно убежал прочь. 
Селдон повернулся навстречу Матушке Рите. 
 
70. 
 
Матушке было уже изрядно за семьдесят. 
У нее было доброе, дряблое лицо. Пухлые щечки, маленький ротик, небольшойвторой подбородок. Она была коротенькая, около полутора метров, и оченьтолстенькая. 
Вокруг глаз старушки уютно притаились добрые морщинки, и когда онаулыбнулась вошедшим, все ее лицо осветилось лаской. Двигалась она с трудом. 
- Входите... входите... Из Внешнего Мира? Путешественники... Угадала? Отвас не пахнет Трантором, совсем не пахнет! 
Лучше бы она не говорила о запахах. 
В ее темной, грязной комнатенке, никогда не проветриваемой и неубранной,висел такой густой и затхлый аромат, что после визита - их одежда навернякапропитается им. 
- Вы правы, Матушка Рита. Я - Хари Селдон с Геликона. Это мой друг - ДорсВенабили с Синны. 
- Ну, ну...,- она тщетно пыталась найти чистое место на полу для своихгостей, Дорс выручила: 
- Ничего, ничего - мы постоим! 
- Что-что?- старуха взглянула на молодую женщину.- Говори погромче,деточка! У меня уже не такой острый слух, как в твоем возрасте. 
- Вам нужно купить слуховой аппарат,- громко посоветовал Селдон. 
- Да нет, не поможет, господин Селдон. Что-то со слуховым нервом случилось.А лечиться - денег не было. Вы что же, хотите узнать будущее у МатушкиРиты? 
- Не совсем,- ответил Селдон.- Я хочу узнать о прошлом. 
- Превосходно, превосходно! Это большая редкость в наше время. Всегда нужнотакое напряжение, чтобы догадаться, о чем люди хотят услышать... 
- Должно быть, это сложное искусство? - улыбнулась Дорс. 
- Только кажется, что просто. Вы должны по-настоящему верить. Да... Язаслужу вознаграждение? 
- Мы заплатим любое вознаграждение, если у вас есть кредитный счет. И,пожалуйста, не тратьте силы на то, чтобы догадаться - чего мы хотим.Расскажите нам правду о Земле. Нас интересует только то, что было... 
Пожилая женщина, все время шаркающая по комнате и поправляющая вещи,разбросанные повсюду, словно стараясь угодить важным гостям - замерла. 
- Что вы хотите узнать о Земле? 
- С чего все началось? 
Старуха распрямилась. Ее глаза глядели куда-то в бесконечность. Онавымолвила торжественно и певуче: 
- Это очень древний Мир, очень древняя планета. Она забыта и затеряна... 
 Дорс перебила пожилую женщину: 
- Это - история. Мы об этом знаем. 
- Это началось еще до всякой истории, деточка,- задумчиво произнеслаМатушка Рита.- Она существовала еще на заре Галактики. Только на нейобитали люди... 
Селдон спросил: 
- Другое название у нее было?.. Аврора? 
Лицо старухи посуровело: 
- Где вы слышали это название? 
- Во время странствий... Я встречался с названием древнего забытого Мира -Аврора... 
- Это ложь! - она обтерла губы, словно пытаясь стереть горечь, оставшуюсяот этого слова.- Это название можно упоминать только там, где обитаетДьявол! Эта планета породила Дьявола... Когда он пришел. Земля былаединственной среди своих сестер. Дьявол почти разрушил Землю, но Землявыстояла и уничтожила Дьявола, благодаря своим героям. 
- Неужели Земля существовала до Него? Вы уверены? 
- Задолго... Земля была единственной в Галактике тысячи лет - миллионы лет! 
- Миллионы лет она оставалась единственной, населенной разумнымисуществами? 
- Это правда. Это правда. Это правда! 
- Где об этом написано, скажите? Можно взглянуть на записи? 
 Матушка Рита покачала головой: 
- Я слышала эту историю от своей матери... А она - от своей... И так далее.У меня нет детей, и я рассказываю ее другим. Скоро наступит конец. Наступитвремя неверия... 
Дорс попыталась утешить ее: 
- Не совсем так, Матушка. Есть люди, которые специализируются надоисторических временах. Они изучают все предания о древних Мирах. 
Старуха махнула рукой, словно пытаясь отогнать эти слова: 
- Они на все смотрят холодными глазами. Ученые... Им бы все по полочкамразложить... А я бы могла рассказывать целый год о великом герое Ба-Ли, ноу вас нет столько времени, а у меня кончаются силы... 
- Вы когда-нибудь слышали о роботах? - поинтересовался Селдон. 
Пожилая женщина вздрогнула и почти выкрикнула: 
- Как ты можешь спрашивать об этом! Эти существа были созданы по образу иподобию человека, но с дьявольской душой. Они служили дьявольским силам. Ихуничтожили. О них нельзя вспоминать! 
- Существовал ли особенный робот, который помог справиться с Дьяволом? 
Матушка Рита придвинулась к Селдону и пристально вгляделась в его глаза. Онпочувствовал на лице ее горячее дыхание. 
- Ты пришел, чтобы посмеяться над старухой? Ты все знаешь, но спрашиваешь?Почему ты спрашиваешь? 
- Потому, что хочу знать! 
- Был один искусственный человек, который помог Земле. Это был Да-Ни, другБа-Ли. Он никогда не умрет. Живет где-то, ожидая своего часа. Никто незнает, когда наступит его время. Но этот день обязательно настанет! Онпридет и уничтожит жестокость, несправедливость и насилие. Я обещаю это! 
Она замолчала, прикрыла глаза, словно углубившись в воспоминания... 
Селдон молчаливо постоял, вздохнул и сказал: 
- Благодарю тебя, Матушка Рита. Ты очень помогла мне. Назови свою цену? 
- Мне было приятно встретиться с людьми из Внешнего Мира,- отозваласьпожилая женщина.- Десять кредиток. Могу я предложить вам подкрепиться? 
- О, нет! Спасибо,- отказался Селдон.- Вот, пожалуйста, возьмитедвенадцать. Только вы должны объяснить нам, как отсюда добраться доэкспресса. И еще... если бы вы смогли записать ваши рассказы о Земле... Яхорошо заплачу! 
- Это потребует столько сил от меня... Какова же оплата? 
- Это будет зависеть от объема рассказа и от качества. Я могу заплатитьтысячи. 
 Матушка Рита облизнула губы: 
- Тысяча кредиток? А как я вас разыщу, когда история будет записана? 
- Я дам компьютерный код, по которому со мной можно связаться. 
После того, как Селдон дал номер, они с Дорс выбрались из жилища Матушки ипо сравнительно чистой аллее пошли в сторону, указанную старухой. 
 
71. 
- Беседа была короткой, верно, Хари? 
- Да уж... окружение не располагало. Я не смог больше выдержать, честноговоря. Удивительно, как все-таки эти сказители склонны к преувеличению. 
- Как тебя следует понимать? Что значит "склонны к преувеличению"? 
- Вот, например, майкогенцы: они населили свою Аврору людьми, которые жилизадолго до того, как обитатели Дахла заселили свою Землю. И те, и другиетолкуют о вечно живых роботах. Все это наводит на одну мысль... 
- Прошли миллионы лет... Есть где разгуляться фантазии! Кстати, где мы? 
- Матушка Рита говорила, что нужно дойти до площадки отдыха и околоуказателя "ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЛЛЕЯ" взять левее, до следующего указателя. Мы ужепрошли площадку отдыха? 
- По-моему, мы сбились с пути... Я не помню никакой площадки, правда, я неследила за дорогой. Все смотрела за встречными... и... 
Ее голос оборвался. Прямо впереди аллея расширялась. 
Селдон вспомнил, они уже проходили здесь. С обеих сторон от дорожкинаходились низкие и широкие сидения для отдыха. 
Дорс не за кем было следить, прохожих рядом не было... Но в конце аллеи ониувидели группу мужчин, очень крупных даже для Дахла, усатых, мускулистых:их напрягшиеся мышцы блестели в желтоватом свете фонарей. Совершенноочевидно - они поджидали именно Селдона и Дорс. Оба путешественниканепроизвольно остановились и оглянулись назад. Двое или трое мужчинвыступили из-за кустов на дорогу. 
Сквозь зубы Селдон шепнул: 
- Это западня! Я не должен был брать тебя с собой... 
- Вот именно теперь я и нужна, как никогда!- горячо прошептала Дорс. - тыне жалеешь что мы посетили Матушку Риту?! 
- Если выберемся отсюда - нет! 
Громко и миролюбиво Селдон обратился к группе, стоящей впереди: 
- Господа, можно нам пройти? 
Один из мужчин шагнул вперед. 
Он был так же высок, как и Селдон, но гораздо плечистее и мощнее. Но отвнимания Селдона не ускользнул отвисший живот парня. 
- Я - Маррон,- мужчина произнес свое имя таким тоном, словно был уверен,что одно это должно привести всех в трепет.- Мы здесь, что бы сказать вам:мы не любим чужаков. Вы захотели посетить нас - хорошо! Если хотите уйтиневредимыми - платите! 
- Отлично! Сколько? 
- Все, что у вас есть. Вы, чужаки, бог-а-а-тые..., у вас кредитки, верно?Доставай! 
- Нет! 
- Парень, не спеши говорить - нет. Мы просто отберем их, и все! 
- Для этого вам придется убить или ранить меня, а без моего звукового шифра- они недействительны. Без моего звукового шифра, ясно? 
- Да, не так, господин - смотри: я буду с тобой вежлив, мы не будемпричинять тебе сильного вреда... 
- Ну, сколько вас, всего? Девять? Нет! - Селдон сосчитал всех вслух.-Десять! 
- Я и один справлюсь! 
- Без помощи остальных? 
- Без... 
- Если остальные отойдут подальше и расчистят место - я посмотрю, как это утебя получится, Маррон! 
- Господин, как я погляжу, у тебя и ножа-то нет. Хочешь, я дам? 
- Спасибо, не надо! Пусть наши шансы уравняются! 
Маррон, потешаясь, оглядел всю шайку. 
- Глядите-ка, ребята. Да это боец! Он совсем не испугался. Славно, славно!Мне как-то даже боязно сражаться с таким молодцом! Вот, что я тебе скажу,господин: я займусь твоей девочкой, а когда тебе надоест - достанешь своикредитки, и ее, и голос подашь, договорились? А если ты не подашь голоса,то когда я освобожусь...- ты же не маленький - это займет какое-то время... Вот! А потом я тебя просто зарежу! 
- Нет!- выкрикнул Селдон.- Оставь женщину, не смей! Я вызвал тебя на равныйбой - один на один; ты с ножом, я - без. Я согласен драться с двумя, ноженщину отпусти, слышишь? 
- Остановись, Хари! - крикнула Дорс.- Если он хочет - я пойду с ним.Оставайся на своем месте, Хари. Не двигайся! 
- Ты слыхал, господин? - Маррон гаденько улыбался.- Оставайся, где стоишь,Хари. Не двигайся. Маленькая леди хочет меня! Эй, ребята, придержите его! 
Двое парней схватили Селдона за руки. Он почувствовал, как лезвие уперлосьв его бок. 
- Не двигайся,- шепнули ему в ухо.- Можешь поглазеть - вдруг дамепонравится! Маррон - большой дока в таких делах, ха-ха! 
Дорс снова крикнула: 
- Не сходи с места. Хари! - Она повернулась лицом к Маррону, положила оберуки на пояс и выжидательно посмотрела на верзилу. 
Он стал приближаться. Она подпустила его поближе и молниеносным движениемвыдернула и раскрыла оба ножа. Маррон остановился. 
На какое-то мгновение он опешил, а потом заржал. 
- У малышки два ножа, как у больших мальчиков. А у дяди только один. 
 Он выхватил свой. 
- Как мне не хочется убивать тебя, маленькая леди. Можно было бы занятьсяболее интересной игрой. Как ты думаешь? Может быть просто отобрать их утебя, а? 
Дорс зло ответила: 
- Я не хочу убивать тебя, и постараюсь избежать этого! Но обещаю, чтоприложу максимум умения и защищу своего друга. Это мой долг! 
Маррон притворился испуганным. 
- О, госпожа, пожалуйста не убивай меня!- после чего раскатисто хохотнул.Вся банда поддержала вожака. 
Маррон сделал ложный выпад ножом. Потом повторил еще и еще раз. Дорс нешелохнулась и не предприняла ответной попытки. 
Маррон начал выходить из себя. Он хотел довести ее до паники, но потерпелнеудачу. Следующий выпад был уже настоящим. Она сделала молниеносноедвижение и его рука, вместе с ножом, отлетела. Правой рукой она разрезалаего рубаху. Тоненькая кровавая черта проступила на груди верзилы. 
Маррон изумленно взглянул на себя. Все бандиты вскрикнули от удивления.Селдон почувствовал, как двое парней, державших его, ослабили захват. Оннапрягся. 
Теперь Маррон перекинул нож в другую руку и снова сделал выпад. И опятьреакция Дорс была изумительной. Она перехватила выпад левым ножом, и он недостиг цели. Правой рукой она ударила по руке нападавшего, и когда Марронразжал раненую руку, кроме кровоточащей, рваной раны в ней уже ничего небыло. 
Дорс отскочила назад. 
А Маррон, рассвирепевший от боли в руке и груди, дико заорал: 
- Эй, кто-нибудь, киньте нож! 
Была минута общего замешательства. Но один долговязый решился, наконец, ипопытался передать нож Маррону. Тот изготовился принять оружие, но Дорссделала еще один молниеносный выпад и второй нож последовал за первым. 
Державшие Селдона ослабили внимание к своей жертве. 
Он внезапно приподнял обоих, толкнул их вперед и вырвался из плена. 
Его захватчики развернулись к нему с удивленными рожами, но он ударилодного ногой в пах, а другого локтем в солнечное сплетение. Оба рухнули натраву. 
Он стремительно нагнулся и выхватил ножи у того и у другого. Теперь Селдонбыл вооружен как и Дорс. Правда, он не владел такой же техникой, как она,однако сообразил, что бандитам это не придет в голову. 
Дорс выкрикнула: 
- Не подпускай их, но и не убивай! Маррон, моя следующая атака завершитсяне царапиной! 
Маррон, окончательно взбесившись, попытался накинуться на Селдона. 
Дорс пропустила его и ударила ногой под правое колено. Верзила рухнул надорожку. Она подскочила, держа одно лезвие на затылке Маррона, а другое,уперев ему в горло и выкрикнула: 
- Сдавайся! 
Мощным рывком Маррон откинул ее одной рукой в сторону и вскочил на ноги. 
Он еще не успел окончательно распрямиться, когда Дорс оказалась на немсверху и, размахнувшись левой рукой, отхватила обидчику один ус. Марронзавопил как дикое животное и схватился за лицо руками. Когда он оторвалладони от лица - обе были в крови. 
Дорс выкрикнула: 
- Это было мое последние предупреждение, Маррон. Вместе с усами ты потерялчасть губы. Еще одна попытка - ты будешь трупом! 
Она немного подождала. Маррону, кажется, хватило. Он бросился наутек, рычаи отплевываясь кровью. 
Дорс повернулась к остальным. Те, кого уложил Селдон, мирно лежали и несобирались вставать. Она нагнулась, перерезала их пояса и распорола обоимбрюки. 
- Теперь им будет чем занять руки - придется поддерживать брюки,-прокомментировала она. 
 Она обратилась к оставшимся в стороне семи: 
- Кто бросил нож? 
Бандиты молчали. Она продолжила: 
- Ладно! Это неважно теперь. Можете подходить по одному или все скопом. Влюбом случае, при каждом моем выпаде - один из вас умрет. 
Все семеро, не сговариваясь, повернулись и бросились бежать. 
Дорс провела рукой по лбу и обратилась к Селдону: 
- По крайней мере, на этот раз Хьюммен не сможет упрекнуть меня вневнимании! 
 Селдон восхищенно воскликнул: 
- Невероятно! Я не могу поверить! Я и не знал, что ты так великолепнодерешься и умеешь так разговаривать! 
Дорс самодовольно улыбнулась: 
- У тебя, оказывается, тоже талант! Мы с тобой - отличная пара. Оботри своиножи и спрячь. Я полагаю, что новости здесь быстро распространяются. ПослеБиллиботтона нас вряд ли отпустят так просто! 
Она оказалась права... 
 
 
 
 
 
Тайное убежище 
 
ДАВАН - ...в неустойчивые времена, характерные для последних веков ПервойГалактической Империи, в обществе нарастало недовольство абсолютнойполитической властью (от десятилетия к десятилетию беззаконие приобреталовсе более широкие масштабы). 
Редко, время от времени, складывались благоприятные условия дляформирования оппозиции, чаще всего, возглавляемой церковными служителями. 
Так, благодаря обстоятельствам, возникло имя аббата Давана. О нем малоизвестно. Предполагается, что он мог встречаться с Хари Селдоном вовремя... 
Галактическая энциклопедия. 
 
72. 
 
Воспользовавшись скудными удобствами их жилища, Хари Селдон и Дорс Венабилипривели себя в порядок. 
Они приняли ванну и переоделись. Вечером оба сидели в комнате Селдона,когда раздался тревожный, как показалось Селдону, сигнал в дверь. Этовернулись хозяева квартиры. 
Селдон открыл дверь и поприветствовал хозяев: 
- Добрый вечер, господин Тисалвер! Добрый вечер, госпожа Касилия! 
 Она стояла за спиной мужа, хмурая и сбитая с толку. Тисалвер озабоченно спросил: 
- С вами и госпожой Венабили все в порядке? При этом он неуверенно кивнулголовой, словно решив перейти на язык жестов. 
- Все отлично! Вернулись с Биллиботтона целые и невредимые, умылись ипереоделись. Никакого запаха не осталось!- Селдон подался вперед, черезплечо Тисалвера, к его жене. 
 Она громко втянула воздух, проверяя, так ли это. Все так же тревожно Тисалвер расспрашивал: 
- Как я понимаю - была поножовщина?! 
Селдон поднял брови. 
- Как! Уже все известно? 
- Вы и госпожа - против сотни бандитов... Нам рассказали... Вы всех убили!Это так?- в его голосе прозвучало восхищение. 
- Ничего подобного!- с неожиданным раздражением выпалила Дорс.- Какоепреувеличение! За кого вы нас принимаете? За кровавых убийц? Вы думаете,что сотня бандитов спокойно стояла и ждала, когда их всех прикончат?! Самиподумайте! 
- Так люди говорят,- весьма недружелюбно прошипела Касилия.- Мы не можемдопустить подобных происшествий в нашем доме! 
- Во-первых,- уточнил Селдон,- все произошло не в вашем доме. Во-вторых, ихбыла не сотня, а всего десяток. В-третьих, никто не был убит. Былаперебранка и небольшая стычка, после которой они убрались. 
- Вот так просто! Взяли и убрались! И вы думаете, кто-нибудь в этоповерит?!- воинственно заявила госпожа Тисалвер. 
Селдон вздохнул (под давлением обстоятельств люди часто разделяются наантагонистические группы). 
- Я уверяю вас, только одному немного досталось. Ничего серьезного! 
- Вас не задели?- в голосе мужа прозвучало еще большее восхищение. 
- Ни царапины! - признался Селдон.- Госпожа Венабили, двумя ножами,показала высший класс! 
- Я повторяю еще раз,- глаза Касилии остановились на талии Дорс.- Я непотерплю подобного в своем доме! 
Дорс с ударением произнесла: 
- До тех пор, пока нас не атакуют в вашем доме - вам нечего терпеть! 
- Из-за вас,- не успокаивалась госпожа Тисалвер,- мы вынуждены былистолкнуться с бродягой около наших дверей! 
Любовь моя,- уговаривал Тисалвер,- не надо сердиться... 
- Это почему же? - гневно выкрикнула возбужденная женщина.- Или ты боишьсяее ножей?! Или ты хочешь, чтобы она продемонстрировала свое умение прямоздесь? 
- Я не собираюсь этого делать,- при этих словах Дорс фыркнула таквызывающе, что даже Касилия опешила.- О каком бродяге вы говорите? 
Тисалвер пояснил: 
- Моя жена имеет в виду мальчишку с Биллиботтона, ну, по его внешностиможно предположить откуда он; он хочет видеть вас. Знаете, у нас не принятытакие посещения. Наши соседи не поймут... 
В его голосе звучала искренняя убежденность в собственной правоте. 
Селдон рванулся к двери. 
- Хорошо, господин Тисалвер, я сейчас выйду, выясню в чем дело и быстроотправлю его восвояси... 
- Нет! Подожди,- потребовала Дорс.- Это наша комната. Мы за нее платим. Мысами решим - кто может к нам приходить, а кто - нет! Если этот подросток сБиллиботтона, следовательно, он урожденный Дахла. Что еще более важно - онтранторианец. И что еще более важно - он житель Империи и человек! А самоеглавное - он хочет нас видеть, а это значит, что он - наш гость! Мыпригласим его к себе. 
 Госпожа Тисалвер окаменела. Тисалвер нервно мигал. Дорс, опустив обе руки на пояс, решительно дополнила: 
- И уж если вы верите в то, что я уложила сотню молодцев, не думаете же вы,что я испугаюсь мальчишки или вас двоих?! 
Тисалвер начал оправдываться: 
- Госпожа Венабили, мы не хотели задеть вас. Конечно... конечно... комнатываши! Делайте все, что считаете нужным,- он отступил в сторону, таща засобой строптивую жену. 
Дорс проводила их презрительным взглядом. 
Селдон широко улыбнулся. 
- Дорс, ты великолепна! Никогда не перестану удивляться тебе. Я считал тебятакой сдержанной, осторожной... Дорс упрямо тряхнула кудрями. 
- Не могу выносить, когда кого-то унижают! 
- Да, эти респектабельные люди придумали такие правила игры, что беднякиобречены стать отбросами общества... 
- И сами же презирают их за это!- подхватила Дорс. 
- Пожалуй - это черта, присущая всему человечеству,- задумчиво произнесСелдон. 
- Может быть, этот вывод поможет психоистории, Хари? Как ты думаешь? 
- Весьма вероятно... Где же этот паренек, Райч... Ты знаешь, его появлениенисколько меня не удивило! 
 
73. 
 
Райч вошел, испуганно озираясь. 
Его указательный палец потянулся к верхней губе, словно проверяя, непоявились ли там первые намеки на растительность. 
Он повернулся к возмущенной госпоже Тисалвер, неуклюже поклонился ипроизнес: 
- Спасибо, миссис. У вас отличная квартирка! 
После того, как дверь закрылась за его спиной, он повернулся к Селдону иДорс, и, с видом знатока, повторил: 
- Отличное местечко, ребята! 
- Я очень рад, что тебе понравилось,- серьезно ответил Селдон.- Как тыузнал, что мы живем здесь? 
- Да я, это... шел за вами... А что? Хей, леди,- он обратился к Дорс.- тыдерешься, как мужчина! Здорово! 
- А ты часто наблюдал дамские поединки?- Дорс была польщена. 
 Райч потер нос. 
- Да не... Никогда! Что верно, то верно... У теток и ножи-то детские! Онименя никогда не доставали, вот! 
- Рада слышать! Как же тебе удавалось выводить из равновесия женщин? 
- А! Ерунда. Попрыгаешь вокруг. Подначишь: "А ну-ка, достань!"- Потомподумал немного и подытожил:- Так, ерунда! 
Дорс серьезно посоветовала: 
- Со мной - не советую выкидывать такие штуки, ясно? 
- Ха! После того, как ты уделала Маррона? Ну ты и ска-аа-жешь! Гдедраться-то научилась? 
- На родине. 
- Меня поучишь? 
- Ты за этим пришел? 
- Вот еще... Я вам послание принес, поняла? 
- От кого-то, кто хочет сразиться со мной? 
- Да, ну... скажешь тоже! Никто теперь не захочет драться с такой...Слушай! Ты теперь с репутацией. Все тебя знают, поняла? Теперь можешь смелоприходить в Биллиботтон - никто из парней и близко-то не подойдет, во! Дажекосо не посмотрят. Так-то... Поэтому он и хочет встретиться с вами. 
Селдон переспросил: 
- Кто он? 
- Его Даваном кличут. 
- Но кто он? 
- Ну... просто парень, один. Живет в Биллиботтоне и никогда не носит ножа. 
- И жив до сих пор? 
- Он книжки читает и ребятам помогает, когда у них не ладится с легавыми,понл? Его никто не трогает. Зачем ему тогда нож?! 
- Отчего же он сам не пришел?- поинтересовалась Дорс.- Почему тебя прислал? 
- Не любит он здешних... Его тошнит от них. Он говорит, что все они лижутз...,- он помолчал, смутившись, и продолжил,- в общем, не ходок он сюда.Сказал, что посылает меня потому, что я еще ребенок и смогу проскользнуть. 
Он скорчил умильную рожицу. 
- Так все и вышло! Я про эту дуру, которая все время принюхивается... 
 Он неожиданно примолк. Оглядел себя. 
- Там, у нас, не очень-то умоешься, поняла? 
- Все в порядке, не волнуйся,- улыбнулась Дорс.- Где же мы встретимся сэтим человеком? Честно говоря, нам не очень хочется возвращаться вБиллиботтон... 
- Да, говорю же тебе - никто вас пальцем не тронет! 
- А где он живет? 
- Секрет это! Сказать не могу, а провести - проведу! 
- Почему, все-таки, он хочет с нами поговорить?- спросила Дорс. 
- Почем я знаю... он сказал,- Райч прикрыл глаза, стараясь припомнить словаДавана,- скажи, говорит, им, что я хочу видеть парня, который разговаривалсо штольником как с равным и женщину, которая дралась с Марроном и непришибла его до смерти, а ведь могла! Да! Так он и сказал. Точно! 
Селдон улыбнулся. 
- Я не сомневаюсь. Он готов к встрече? 
- Он ждет. 
- Тогда пойдем?- он с сомнением поглядел на Дорс. Она успокоила его; 
- Хорошо! Я согласна. Надеюсь - все обойдется на этот раз... 
 
74. 
 
Они вышли на улицу. Стоял удивительно тихий вечер. По небу плыли розоватыеот закатных лучей облака. Несомненно, хоть Дахл и находился под давлениемвластей, но с техническим обеспечением здесь все было в полном порядке. 
Дорс тихо прошептала: 
- Кажется, мы стали знаменитыми! 
Селдон оторвал взгляд от неба и увидел большую толпу, собравшуюся вокругжилища Тисалверов. 
Люди с любопытством и восхищением разглядывали героев. 
Когда гости из Внешнего Мира приблизились к стоящим, по толпе прокатилсяодобрительный ропот. 
Дорс прошептала: 
- Теперь я понимаю госпожу Тисалвер. Мне следовало бы быть менее жесткой... 
Сборище состояло из бедно одетых людей. Не трудно было догадаться, что онииз Биллиботтона. 
Чисто импульсивно Селдон поднял вверх руку и выкрикнул приветствие,встреченное хлопками. 
Один голос, терявшийся в общем гуле, выкрикнул: 
- Может дама показать несколько трюков с ножами? 
Дорс бросила в толпу: 
- Нет, для этого мне необходимо хорошенько разозлиться! 
В толпе одобрительно засмеялись. 
Один из мужчин, по всей видимости не с Дахла, выступил на шаг вперед. Унего были маленькие усики, но не черные, а темно-каштановые. Онпредставился: 
- Марло Танто - из "Головизионных Новостей". Попрошу вас встать здесь. Одинснимок - для вечернего выпуска! 
- Нет! - резко отказалась Дорс.- Никаких интервью! Мужчина сделал вид, чтоне понял. 
- Вы сразились с большой группой биллиботтонцев и одержали победу,- оншироко улыбнулся.- Это отличная сенсация, не так ли? 
- Нет!- возразила Дорс.- Мы встретили группу из нескольких человек,поговорили и разошлись. Вот - все, что произошло. Добавить мне нечего! 
- Ваше имя? Вы не похожи на транторианку! 
- У меня нет имени! 
- Как зовут вашего приятеля? 
- У него тоже нет имени! 
Журналист обиделся: 
- Послушайте, леди! Вы стали героем дня. Я просто делаю свою работу! 
Райч потянул Дорс за рукав. Она склонилась и выслушала его. 
Потом кивнула и распрямилась. 
- Я полагаю, мистер Танто, что вы не журналист! Вы агент Империи ипытаетесь причинить хлопоты Дахлу! Никакой драки не было. Ваши попыткиспровоцировать облаву на Биллиботтон - напрасны! На вашем месте я быпоскорее убралась отсюда! Вряд ли вы вызовете расположение этих людей! 
Толпа недовольно загудела. Ропот все нарастал и перешел в рев. Танто началпятиться, нервно озираясь, и отходить. 
Дорс повысила голос: 
- Пропустите его! Не трогайте. Не давайте повода к провокациям! 
Люди расступились. Райч восторженно вскрикнул: 
- Ах, леди, приказали бы им разорвать его на части! 
- Ах ты, кровожадный мальчишка!- ответила Дорс.- Веди-ка нас лучше к своемудругу! 
 
75. 
 
На пустыре, в задней комнате полуразрушенной столовой, они встретились счеловеком, называющим себя Даваном. 
Райч вел их очень уверенно. Он прекрасно ориентировался в трущобахБиллиботтона, подобно кроту в подземельях Геликона. 
Дорс первая начала нервничать. Она остановилась и приказала: 
- Остановись, Райч! Куда мы идем? 
- К Давану,- Райч недоумевал.- Говорил ведь! 
- Здесь же - ни одной живой души!- Дорс внимательно огляделась по сторонам. 
- Это же дорога к Давану! Он завсегда такие места выбирает. Сегодня здесь,завтра в другом месте! 
- Почему?- поинтересовалась Дорс. 
- Так - спокойнее, понятно! 
- Кого он боится? 
- Легавых! 
- Почему? 
- Почем я-то знаю?! Говорю как есть, и все... Ну, вы идете или нет? 
 Селдон поддержал малыша: 
- Идем, идем. Без тебя бы мы пропали! Ты нас подождешь, чтобы вывестиобратно? 
 Райч быстро сообразил свою выгоду. 
- А мне зачем? Я лучше пошукаю по округе - жрать охота! 
- Я очень вкусно накормлю тебя, обещаю. Все, чего пожелаешь! 
- Это ты сейчас так говоришь. Почем я знаю, что не врешь? 
Дорс рассердилась, выхватила нож и прошипела: 
- Ты больше не посмеешь подозревать нас во лжи, Райч! 
У мальчишки глаза вылезли на лоб. Он, разумеется, не испугался. 
- Вот это класс! Покажи еще раз! 
- Я покажу, потом, если ты дождешься. Ясно?- она угрожающе сверкнулаглазами,- иначе... я прирежу тебя! 
- Ох-хо-хо! Леди!- засмеялся сорванец.- Так я и поверил! Ты не такая, язнаю. Ладно, буду здесь,- он сплюнул - Слово даю! 
В полной тишине он повел их по развалинам. Каждый их неосторожный шаг гулкоразносился по коридорам. 
Они подошли, но Даван встретил их диким взглядом, который смягчился, когдаон увидел мальчика. Он вопросительно взмахнул рукой в сторону гостей. 
Райч пояснил: 
- Это те самые ребята,- и, насвистывая, отошел. Селдон представился: 
- Я - Хари Селдон. Молодая дама со мной - Дорс Венабили. 
Хари с любопытством разглядывал незнакомца. Он был смуглым, с черными усамиКроме того, у него намечалась борода и щетина по всему лицу. Это был первыйобитатель Дахла, который не следил за своим лицом. Даже бродяги сБиллиботтона, и те тщательно выбривали щеки и подбородок 
- Ваше имя, сэр?- поинтересовался Селдон. 
- Даван. Райч ведь говорил вам! 
- Ваше второе имя? 
- Просто - Даван. За вами не следили, господин Селдон? 
- Похоже - нет! Иначе бы мы услышали. Верно, Райч? Или госпожа Венабилизаметила бы! 
Дорс слегка улыбнулась. 
- Ты переоцениваешь мои способности, Хари! 
- Не всегда...,- задумчиво произнес Селдон. Даван с трудом выговорил: 
- Однако, вас уже обнаружили, как я слышал. 
- Обнаружили? 
- Я имею в виду того мнимого журналиста. 
- Уже знаете?!- Селдон искренне удивился.- Я думаю, что он, все-таки...журналист.... неопасный... Это ведь Райч предложил назвать его агентом.Толпа возмутилась, и нам удалось избавиться от него. 
- Ошибаетесь!- настаивал Даван.- Это был тот, кем вы его назвали. Мои людизнают этого человека. Он работает на Императора. Зря вы не взяли чужихимен! Напрасно! Надо было сменить квартиру. Вы - Хари Селдон, математик? 
- Да!- подтвердил Селдон.- Почему я должен жить под чужим именем? 
- Разве Император не охотится за вами? 
Селдон пожал плечами. 
- Но мы жили в таких местах, куда Императору не дотянуться! 
- Открыто - да! Но он может действовать и тайно. Советую вам исчезнуть...совсем исчезнуть. 
- Последовать вашему примеру, вы хотите сказать?- Селдон с отвращениемогляделся. Комната Давана была пуста, как и бесконечные коридоры, покоторым они добирались до него. Окружение угнетало. 
- Вот именно!- подтвердил Даван.- Вы можете быть полезными для нас. 
- Каким образом? 
- Вы разговаривали с Юго? 
- Да, верно. 
- Амариль объяснил мне, что вы можете предсказывать будущее. 
Селдон тяжело вздохнул. Он устал стоять в этой пустой комнате. Даван сиделна какой-то подставке. В комнате были и другие подставки, но выглядели онислишком неопрятно. Прислоняться же к заплесневелой стене - не возникаложелания. Он ответил: 
- Или вы не поняли Юго, или Юго не понял меня! Единственное, что мнеудалось - это показать возможность выбора начальных условий, при которыхистория будет развиваться предсказуемым образом. Каковы же эти начальныеусловия - я не знаю! Для их определения потребуется жизнь не одногопоколения. Вы понимаете меня? 
- Нет! 
 Селдон снова вздохнул. 
- Попробую еще раз. Предвидение будущего возможно. Однако, непредставляется возможным оценить достоверность подобного предвидения.Теперь понятно? 
Давай мрачно посмотрел на Дорс и на Селдона. 
- Значит, вы не можете предвидеть будущее? 
- Нет! Не имею возможности, господин Даван. 
- Зовите меня просто - Даван. Может быть когда-нибудь вы научитесь? 
- Сомнительно, но такая вероятность существует. 
- Так вот почему Император охотится за вами... 
- Нет!- Селдон нравоучительно поднял указательный палец.- Я полагаю, чтоименно поэтому Император и не предпринимает никаких попыток вернуть меня.Если бы он этого хотел, давно бы уже осуществил. Он знает, что сейчас, вданное время, я еще не определился, а, следовательно, и нет смысла вноситьнапряженность в отношения между секторами Трантора. Вот почему я могу нескрывать своего настоящего имени. 
Даван обхватил голову руками и проворчал: 
- Какое-то безумие! - потом с надеждой взглянул на Дорс.- Вы жена господинаСелдона? 
Дорс спокойно ответила: 
- Я его друг. 
- Вы хорошо его знаете? 
- Мы уже несколько месяцев путешествуем вместе... 
- И все? 
- И все. 
- Как вам кажется - он говорит правду? 
- Разумеется! Но если вы не верите ему, почему спрашиваете у меня? Я могусолгать точно так же, как он! 
Даван растерянно переводил взгляд с одного на другого. 
- Вы, по крайней мере, поможете нам? 
- Кому "нам" и какой помощи вы ждете? 
Даван объяснил: 
- Вы же видели, что происходит на Дахле! Мы - оппозиция. Вы должны знать обэтом. После вашего разговора с Юго мне кажется, ваши симпатии на сторонеобездоленных... 
- Да - это так! 
- Хочу, чтобы вы ясно понимали - что отравляет нам жизнь... 
- Вы собираетесь объяснять мне, что виновато правительство? Я согласен свами. С другой стороны, очевидно, что средние классы Дахла, в основномштольники и криминальные элементы, третируются остальной частьюнаселения... 
Даван сжал губы и сидел не двигаясь. 
- Верно! Все верно... Для Империи это вопрос принципа. Дахл может бытьвесьма опасен для правительства. Если штольники начнут бастовать - Транторостановится, мгновенно! Вместе с тем, зажиточные слои не пожалеют средствна подавление мятежников. Они не заинтересованы в забастовках. Так ужебывало, и не раз! Империя подкармливает определенную часть населения, чтобыпревратить ее в лакеев.... 
- Правительство Империи поступает так повсюду - не только на Дахле. Они ужене справляются прямым подавлением - Трантор слишком велик и сложен!- Селдонвспомнил слова Хьюммена.- Это деградация... 
- Что вы сказали?- переспросил Даван. 
- Так - ничего! Продолжайте. 
- Империя протягивает свои щупальца повсюду. Каждый сектор подозрительноотносится к своим соседям. Внутри секторов происходит борьба между слоямиобщества, конечный итог - все разобщены, все заняты междоусобицей. Нехватает сил для объединения усилий против тирании правительства. 
- И что вы думаете предпринять?- поинтересовалась Дорс. 
- Я потратил годы на возрождение духа солидарности среди народов Трантора! 
- Думаю,- сухо заметил Селдон,- что эта задача невыполнима... 
- Вы верно заметили!- согласился Даван.- Но сдвиги, все-таки, есть. Нашидрачуны начинают понимать, что ножами беде не поможешь. Доказательствоэтому - реакция на ваш благородный поступок! Я живу среди этих людей. Этоне самый лучший образ жизни, но здесь - я в безопасности. Кроме того, у насесть единомышленники в других секторах. 
- Чем мы можем помочь?- спросила Дорс. 
- Только одним,- ответил Давай.- Вы оба - представители Внешнего мира.Ученые. Мы нуждаемся в таких лидерах. У нас есть лидеры, но онималообразованны. Такие, как вы, способны заменить целую сотню! 
- Скорее всего, вы преувеличиваете наше влияние на простых людей,- возразилСелдон. 
- Я не имею в виду простой народ,- убежденно говорил Даван.- Я говорю олидерах партии. Среди них должны быть мужчины и женщины с мощныминтеллектом! 
- Такие люди, как мы, должны поднять престиж вашей партии? Я правильно васпонял? 
- Не в этом дело... Вы, господин Селдон, более, чем просто престижная,интеллектуальная личность. Вы можете предвидеть будущее... 
- Умоляю вас, Даван, не надо высокопарных слов! Я не могу предвидетьбудущее. 
- Позвольте мне закончить! Даже если вы не можете предвидеть, ведь вы жеизучали историю. Вы интуитивно можете предчувствовать. Разве я не прав? 
Селдон покачал головой. 
- Разумеется. На интуитивном уровне - могу, как и многие другие. Кстати, яплохо знаю историю. 
В разговор вступила Дорс: 
- Я историк, Даван, и могу кое-что добавить, если хотите. 
- Прошу вас,- с вызовом и любопытством согласился Даван. 
- История Галактики помнит не одну революцию, сбросившую тиранию либо однойпланеты, либо целой группы планет. И, чаще всего, на смену одной тиранииприходила другая. Словом, один правящий класс сменялся другим! Зачастую,более эффективно отстаивающим свои собственные интересы. Беднякам жестановилось еще тяжелее. 
Даван, внимательно слушая, признался: 
- Да! Я думал об этом. Но, может быть, уроки прошлого помогут избежатьошибок? Ведь теперешняя тирания уже действует! А та, что придет ей насмену, еще не проявила себя. Если все время думать о том, что можетпроизойти худшее, не стоит и бороться за идеалы! 
Дорс продолжила: 
- Второе, о чем необходимо помнить: как в случае вашей победы, так и в томслучае, если справедливость не восторжествует - тирания возможна благодарябалансу всех имеющихся сил. Ваши ножи бесполезны против химического,нервно-паралитического и прочего оружия. Вы можете собрать огромное числоединомышленников, но, если вам не удастся противостоять секретным службам,императорской армии или хотя бы уменьшить их влияние - вы обречены напоражение. 
Даван пытался возражать: 
- Трантор - это Мир с очень большим числом разнообразных правительств. Вкаждом секторе - свои законы. Многие придерживаются антиимперскихнастроений. Если на нашу сторону перейдет один из сильных секторов,равновесие будет нарушено! Разве не так? Нам уже не понадобятся ножи икамни. 
- Следует ли понимать ваши слова таким образом, что вы уже заручилисьподдержкой сильного сектора? Или это - всего лишь мечты? 
Даван отмалчивался. 
- Хорошо! Я помогу вам. Вы рассчитываете на Мэра Вии. Верно? Каковы жетогда гарантии, что, в случае свержения Императора, Мэр Вии не попытаетсязанять его место? Иначе ему не стоит идти на такой рискованный шаг. Вряд лион станет заботиться о тех, чьи интересы чужды ему! 
- Вы хотите сказать,- заговорил Даван,- что любой влиятельный лидерпопытается подчинить нас себе? 
- К сожалению, для галактической истории ситуация тривиальная! 
- Но если мы будем готовы к такому повороту событий, то сможем неподчиниться его воле! 
- Иными словами, вы намерены воспользоваться его влиянием и, в подходящиймомент, избавиться от него? 
- Ну... если в этом возникнет необходимость... 
- Тогда вы попадете в ситуацию, когда каждый из лидеров должен будетследить друг за другом, принимать меры к собственной безопасности. Выпридете к всеобщему хаосу! 
- Вы не станете помогать нам?- упавшим голосом спросил Даван. 
Селдон, внимательно слушавший их диалог, с выражением крайней озабоченностипризнался: 
- Все это не так просто. Мы бы хотели помочь вам. Мы на вашей стороне, каки все нормальные люди, которые не хотят жить в атмосфере всеобщей ненавистии подозрительности. Вопрос в том, как мы можем помочь? Если бы психоисториясуществовала, если бы я мог предсказать вероятный исход, предвидеть, какиедействия необходимо предпринять для успешного завершения задуманного -тогда бы я приложил свои способности... Но психоистории пока нет! Лучшее,что я могу сделать - попытаться разработать ее основные принципы. 
- Сколько на это уйдет времени? 
Селдон пожал плечами. 
- Этого я сказать не могу. 
- Как же вы можете призывать нас к бездействию? 
- Пока я бесполезен, что же еще мне остается? Единственное, в чем я могупризнаться: еще недавно я был абсолютно убежден в невозможности разработкиэтих принципов. Теперь я в этом не уверен... 
- Вы нашли решение? 
- Нет. Скорее, предчувствую, что решение будет найдено. Очень возможно, чтомы еще встретимся. 
- Скорее всего, если вы вернетесь к вашим хозяевам,- вас ждет засада. Выможете верить в то, что Император предоставил вас самим себе; я же -остаюсь при своем мнении. Император и его главный приспешник Демерзел несобираются ждать так же терпеливо, как я. 
- Я не давал им никаких обещаний,- спокойно ответил Селдон.- Если я не сним, следовательно - с вами. 
Они повернулись и оставили Давана одного. Когда они вышли из развалин,снаружи их ждал Райч. 
 
76. 
Райч ел, облизывая пальцы и комкая пакет, в котором находилась пища. Ввоздухе стоял острый запах лука или чего-то похожего. 
Отойдя чуть-чуть от мальчишки, подальше от запаха, Дорс спросила: 
- Где ты раздобыл еду, Райч? 
- Ребята Давана угостили. Он отличный парень! 
- Таким образом, мы не будем покупать еду... - беспокоясь о собственномжелудке, уточнил Селдон. 
- Можно что-нибудь другое,- парнишка хитровато покосился на Дорс.- Какнасчет ножей? Один - мне! 
- Никаких ножей,- решительно отрезала Дорс.- Ты нас проводишь и получишьпять кредиток. 
- На пять кредиток особо не разбежишься,- заворчал Райч. 
- Ничего, кроме пяти кредиток!- повторила Дорс. 
- У-у, вредная! 
- Да, я вредная дама с ножами. Пошли! Скорее! 
- Хорошо! Смотри, не вспотей,- Райч махнул рукой.- Туда! 
Они возвращались по пустынным коридорам, но на этот раз Дорс насторожиласьи остановилась, прислушиваясь. 
- Постой, тихо, Райч! За нами кто-то идет... 
Райч выглядел возбужденным. 
- Да ну! Ничего не должно быть слышно... 
Селдон шепнул ему на ухо: 
- Я ничего не слышу... 
- А я слышу,- настаивала Дорс.- Ну-ка, признавайся, Райч! А иначе я тебезадам хорошую трепку. Ну? 
Райч инстинктивно заслонился руками. 
- Только попробуй, вредина! Только попробуй, поняла? Это ребята Давана. Ониприсматривают, чтоб никто не привязался! 
- Люди Давана?! 
- Ну, говорю же... Они идут соседним коридором. Дорс молниеносно схватилаего за рубашку и подняла в воздух. Он повис и заорал: 
- Ну ладно тебе! Хватит, эй! 
Селдон забеспокоился. 
- Дорс! Полегче, он же еще ребенок! 
- Ему бы еще больше досталось, если бы я поняла, что он врет. Я о тебедолжна заботиться - не о нем! 
Райч отчаянно пытался вырваться и ныл: 
- Я не вру... Не вру же! 
- Я ему верю,- заступился Селдон. 
- Ладно, посмотрим! Райч, немедленно скажи им - пусть покажутся на глаза. 
 Она отпустила сорванца и отряхнула руки. 
- Тро-о-нутая!- обиженно процедил парнишка. Потом повысил голос. 
- Эй, ребята, покажитесь! 
Сначала было тихо, а потом открылась боковая дверь в соседний коридор ивышли двое усатых парней. У одного был шрам на подбородке. Каждый держал вруке жуткого вида нож. 
- Сколько вас всего? - резко выкрикнула Дорс. 
- Несколько...,- ответил один из парней.- Для порядка, леди. Даван хочет,чтобы вы благополучно добрались до дому. 
- Благодарю! Постарайтесь меньше шуметь. Райч, вперед! 
 Райч продолжал ныть: 
- Да-а! Я правду сказал, а ты дра-а-аться! У-у-у! 
- Прости,- примирительно проговорила Дорс.- Я немного погорячилась. Ну,прости, слышишь? 
- Я еще подумаю,- Райч шмыгнул носом и подтянулся, стараясь казаться вышеростом.- Последний раз, поняла?! 
Когда они дошли до главной аллеи, и Дорс уже не слышала сзади никакихшорохов, она задумалась и призналась: 
- Пожалуй, у нас не найдется одежды твоего размера... 
- Зачем надо-то? У меня есть! 
- Ты, наверное, захочешь пойти с нами и принять ванну?- соблазняла она. 
- Ну, ничего себе! Я уже мылся на этой неделе!- он хитро взглянул на нее исъехидничал: 
- Сначала драться, потом заглаживать вину, да? 
Дорс улыбнулась. 
- Вроде того... 
Райч махнул рукой. 
- Да, ла-а-адно! Я не сержусь. А ты - сильная, для женщины! Подняла меня,как перышко! 
- Я боялась за господина Селдона. 
- Ты, что - телохранительница его, что ли?!- Райч недоверчиво поглядел наСелдона.- Ты что,- леди держишь в телохранителях? 
- К сожалению, я ничего не могу сделать,- криво улыбнулся Селдон.- Онанастояла на этом и прекрасно справляется! 
Дорс продолжала уговаривать: 
- Ты подумай, Райч. Хорошенько подумай. Это так приятно - теплая ванна... 
Райч резонно возразил: 
- Ты думаешь - та, что принюхивается - впустит меня еще раз?! 
Дорс посмотрела вперед и увидела Касилию Тисалвер снаружи входной двери.Она бросала гневные взгляды в их сторону. 
Райч хихикнул: 
- Ладно, господин и госпожа. Она, может, и вас-то не пустит, хе!- онзапустил руки в карманы и поплевывая, независимой походкой пошел прочь. 
- Добрый вечер, госпожа Тисалвер. Еще ведь не очень поздно? 
- Уже очень поздно,- упрямо противоречила женщина.- Что за бунт вы тутустроили днем? На улице? 
- Мы никого не трогали!- оправдывалась Дорс. 
- Я была там,- мрачно и трагично заявила госпожа Тисалвер.- Я все видела! 
Она сделала шаг в сторону и нарочито медленно освободила вход в квартиру. 
- Она так ведет себя, словно это происшествие - последняя капля для нее,-сказала Дорс, когда дверь в их комнату закрылась за ними. 
- Что она собирается предпринять, как ты думаешь, Дорс? 
- Не знаю, не знаю... 
 
 
 
 
 
Офицеры 
 
РАЙЧ -... По воспоминаниям Хари Селдона, встреча с Райчем была совершеннослучайной. В то время он был бездомным уличным бродягой, у которого Селдонспросил дорогу. С этого момента его жизнь резко переменилась. Онсопровождал великого математика до тех пор, пока... 
Галактическая энциклопедия 
 
77. 
 
На следующее утро, одевшись до пояса, умывшись и выбрив лицо, Селдонпостучал в дверь Дорс. 
Дорс открыла. Ее короткие золотистые волосы еще не высохли. Она тоже былаодета только до пояса. 
Селдон от неожиданности отступил на шаг. Дорс равнодушно скользнулавзглядом по своей обнаженной груди и начала вытирать волосы. 
- Что случилось, Хари? - спокойно поинтересовалась она. Селдон, глядя всторону, ответил: 
- Я хотел расспросить тебя о Вие... 
 Как ни в чем ни бывало, она поинтересовалась: 
- В связи с чем, Хари? И, пожалуйста,- я не могу разговаривать с твоимухом, ты же не девственница! 
С обидой Селдон объяснил: 
- Я хотел быть вежливым... Если тебя это не смущает, меня уж тем более! Вовремя нашего путешествия то и дело упоминается этот сектор и, особенно, МэрВии. Хьюммен говорил о нем, ты, Даван... Я же не имею о нем решительноникакого представления! 
- Я не коренная транторианка, Хари! Мне известно очень мало. Но,пожалуйста, я расскажу, что знаю... Вия расположена у южного полюса, этоочень большой сектор, весьма густо населенный... 
- Населенный?! Рядом с полюсом? 
- Что тебя удивляет? Мы же не на Геликоне, Хари! Здесь все расположено подповерхностью. Уверяю тебя: подземное пространство на полюсе ничем неотличается от подземного пространства на экваторе! Разумеется, суточный ходосвещения они поддерживают в соответствии с географическими условиямипланеты - продолжительный день летом и продолжительные ночи зимой. Кстати,они очень гордятся тем, что живут на полюсе. 
- На поверхности планеты, в районе полюса, очень суровый климат! 
- Конечно! Внешняя Окраина в районе Вии покрыта снегом и льдом. Однако,слой льда не так уж велик. В противном случае, сфера не выдержит. Кстати,это обстоятельство придает Вие огромное могущество! 
Она повернулась к зеркалу, развязала полотенце и уложила феном волосы.Через пять секунд ее головка приобрела прелестный вид. Натягивая верхнюючасть туалета, она мечтательно произнесла: 
- Ты не представляешь! Я все еще не могу нарадоваться тому, что мы ходимбез наголовников! 
- Объясни, как ледяной покров связан с могуществом сектора? 
- Подумай сам! Четыре биллиона людей расходуют колоссальное количествоэнергии. Каждая калория этой энергии преобразуется в тепло. Планетенеобходимо каким-то образом утилизировать это тепло, верно? Онарасходуется, в основном, в районах полюсов. Больший объем на южном, так какон более развит в техническом отношении. Это приводит к интенсивному таяниюснегов и льда на поверхности планеты. Я почти уверена, что нашинепрекращающиеся дожди и облачность как-то связаны с этими процессами.Наверное, метеорологи лучше разбираются в этом... 
- Значит, на Вие энергия утилизируется? 
- Наверное... Это все, что я знаю. У меня смутные представления о том - какэто осуществляется технически. Но я говорила о другом - о политическомаспекте. Если Дахл прекратит вырабатывать полезную энергию, это,разумеется, нанесет серьезный урон Трантору в целом! Но Дахл неединственный сектор, где производится энергия. Другие сектора могутповысить производительность, кроме того, существуют определенные запасыэнергии. Иными словами, рано или поздно, Дахл сможет диктовать своиусловия. Но будет некоторый запас во времени! С другой стороны, Вия... 
- Да, да! 
- Итак, Вия сбрасывает в атмосферу около 90 процентов производимого наТранторе тепла. Заменить ее нечем! Ты понимаешь? Если Вия сократитутилизацию тепла, на Транторе начнется глобальное потепление. 
- Но ведь и на самой Вие тоже?! 
- Правильно, но ты забываешь, что сектор расположен в районе полюса, аосуществить подачу холодных потоков с поверхности планеты - не составляеттруда! Таким образом, сектор сможет продержаться значительно дольшеостальной части Трантора. Для Императора Мэр Вии представляет постояннуюопасность. 
- Что он за человек? 
- Этого я не знаю. По отрывочным сведениям - довольно пожилой человек,живет отшельником, до сих пор умело правит... Еще известно, что в егораспоряжении имеется гиперпространственный корабль. 
- Странно! Если он уже стар, то на что надеется? Ведь он же не сможетправить долго! 
- Кто ответит на этот вопрос, Хари? Только дальнейшее развитие событий...Может быть, для него это своего рода игра. И если он добьется успеха изаймет место Демерзела, или сядет на трон - весьма вероятно, что ониспытает разочарование: игра будет окончена! 
Селдон покачал головой. 
- Мне иногда кажется, что никто не хочет быть Императором! 
- Согласна с тобой! Ни один здравомыслящий человек не хочет. Но все дело втом, что "желание Императора" - это своего рода болезнь, и чем ближечеловек подходит к официальным властям, тем более вероятно, что онподхватит ее. При этом, здравомыслие исчезает. Каждое новое продвижение послужбе... 
- И болезнь прогрессирует. Да! Я прекрасно понимаю тебя. У меня такоеощущение, что Трантор так огромен и сложен, здесь такое скопление амбиций ивзаимных претензии, что управление им - невозможно! Почему бы Императору непокинуть планету и не переселиться в более простой и спокойный Мир?! 
Дорс засмеялась. 
- Ты бы не задал подобного вопроса, если бы знал историю! Трантор вот ужетысячи лет - резиденция Императоров. Император за пределами ИмператорскогоДворца - нонсенс! Понимаешь? Понятие "Император" связано с местом, а не сличностью! 
Селдон погрузился в раздумья. Его лицо стало суровым и строгим. Дорс невыдержала и спросила: 
- Что с тобой происходит. Хари? 
- Я думаю...,- отчужденно произнес Селдон.- С тех пор, как ты рассказаламне историю о парне, положившим руку на твое бедро, меня не покидаетстранное ощущение: во мне словно натянули струну. Сегодня твои рассужденияоб Императоре-символе... 
- Какая струна, о чем ты? 
- Не торопи меня... Может быть я ошибаюсь... 
Он перевел глаза на Дорс. Отсутствующее выражение исчезло, он улыбнулся ипредложил: 
- Давай спустимся вниз - пора завтракать! Если мы опоздаем, боюсь, что угоспожи Тисалвер не хватит чувства юмора - принести завтрак наверх! 
- Ты оптимист!- отшутилась Дорс.- У меня такое предчувствие, что у нее нехватит юмора, чтобы позволить нам остаться на квартире... 
- Может быть, может быть... Но ведь мы же платим?! 
- По-моему, она настолько ненавидит нас, что способна отказаться даже отнаших кредиток! 
- Может быть, ее супруг окажется более рационален? 
- Если ему позволят произнести хоть одно слово. Хари! Ладно, пойдем! Яготова. 
Они спустились на хозяйскую половину и наткнулись на госпожу Тисалвер.Вместо завтрака их ждал сюрприз. 
 
78. 
 
Касилия Тисалвер стояла, вытянувшись. На ее круглом личике блуждала жесткаясамодовольная улыбка. Темные глаза светились торжеством. Ее муж понуроприслонился к стене. В центре комнаты в каких-то окостеневших позах стоялидвое мужчин. Всем своим видом они давали понять, что видят сидения, но немогут себе позволить подобной изнеженности. 
Оба были черноволосые, усатые - типичные представители Дахла. Оба поджарые,одетые в темную униформу, по плечам и сбоку брюк которой была нашита тонкаябелая полоса. С правой стороны груди у каждого была прикреплена эмблемаИмперии: космический корабль и солнечный диск. Отличие состояло в том, чтов центре солнечного диска была выведена заглавная буква "Д". 
Селдон сообразил, что это представители секретной службы Дахла. 
- В чем дело?- холодно поинтересовался Селдон. Один из мужчин сделалчеканный шаг вперед и представился: 
- Я - офицер полиции Дахла, Ланел Расе. Это - мой напарник, ДжеборАстинвальд. 
Оба протянули идентификационные удостоверения. Селдон даже не взглянул наих документы. 
- Чего вы хотите? Расе спокойно спросил: 
- Вы - Хари Селдон с Геликона? 
- Да! 
- А вы - Дорс Венабили с Синны? 
- Верно!- ответила Дорс. 
- Я уполномочен сообщить вам, что вы обвиняетесь в подстрекательстве кбунту. 
- Ни в чем подобном мы не замешаны!- решительно заявил Селдон. 
- Мы располагаем информацией,- Расе взглянул на экран карманногокомпьютера,-что вы устроили травлю на журналиста, обвинив его в шпионаже и,тем самым, спровоцировали волнения. 
- Вы не можете этого утверждать, офицер. Вмешалась Касилия. Ледяным тономона заявила: 
- Я могу засвидетельствовать правдивость обвинений, офицеры. Эта женщинавидела толпу и не могла не понимать, что это отребье только и ждет повода.Она намеренно назвала человека агентом Империи, не будучи уверена в своейправоте. Толпа взбунтовалась. Это был продуманный план! Она знала, чегохочет! 
- Касилия!- умоляющим голосом обратился к ней муж. Касилия бросила в егосторону только один гневный взгляд, и он замолчал. 
 Расе повернулся к госпоже Тисалвер. 
- Вы можете еще что-нибудь добавить, госпожа? 
- Разумеется! Эти двое прожили у нас всего несколько дней и кроменеприятностей - мы не видели от них ничего. Они приглашали к нам в квартирупростонародье. В мою квартиру, господин офицер! Они пытались поссорить насс соседями! 
- Разве это противоречит закону, господин офицер?- уточнил Селдон.-Посещение квартиры чистыми, спокойными горожанами - противозаконно?! Те двеверхние комнаты - наши. Мы сняли их и исправно оплачивали. Разве на Дахлезапрещено общаться? 
- Нет! Это не запрещено,- подтвердил офицер.- Это не является поводом дляобвинения. Что побудило вас, госпожа Венабили, бросить такое тяжкоеобвинение человеку, которого вы не знали прежде? 
Дорс уверенно ответила: 
- У него были маленькие каштановые усики. Он был явно не с Дахла. Япредположила, что он - агент Империи. 
- Вы предположили? Ваш спутник, господин Селдон, не носит усов. Выполагаете, он тоже агент Империи? 
- В любом случае,- раздраженно заговорил Селдон.- Никакого бунта не было.Более того, мы обратились к толпе с просьбой пропустить этого человека и непричинять ему вреда. И я уверен, что все именно так и случилось! 
- Вы уверены, господин Селдон?- переспросил офицер.- По нашим сведениям, вытотчас же покинули место происшествия, и не можете знать о том, чтослучилось после вашего ухода! 
- Я - не могу,- согласился Селдон.- Тогда позвольте узнать у вас - человекмертв? Он ранен? 
- Мы допросили пострадавшего. Он отрицает свою принадлежность к секретнымслужбам. Нам об этом тоже ничего не известно. Пострадавший утверждает, чтобыл жестоко избит. 
- Он может лгать в обоих случаях. Я бы предложил провести медицинскоеосвидетельствование,- заявил Селдон. 
- Наши законы не позволяют проводить экспертизу без состава преступления,-отчеканил Расе.- Вас же двоих, как обвиняемых, мы можем подвергнутьэкспертизе. Вы желаете этого, господа? 
Селдон и Дорс переглянулись, и Селдон решительно запротестовал: 
- Нет! Разумеется - нет! 
- Даже так... разумеется...- не без сарказма повторил его слова Расе.- Новы готовы поступить так с любым другим... 
Второй офицер, Астинвальд, стоящий в стороне, улыбнулся. 
Расе продолжил: 
- Кроме перечисленного, мы располагаем информацией о том, что два дня назадвы участвовали в драке на Биллиботтоне и тяжело ранили горожанина,- оннажал клавишу компьютера и заглянул на следующую страницу,- по имени ЭлджинМаррон. 
Дорс уточнила: 
- Вы располагаете информацией о том, кто был инициатором драки? 
- Это не относится к делу, госпожа. Вы отрицаете данный факт? 
- Разумеется - нет! Мы не собираемся отрицать того, что было,- горячовозразил Селдон,- но мы отрицаем то, что были инициаторами случившегося. Нанас напали. Маррон схватил госпожу Венабили и совершенно ясно дал понять,что собирается совершить над ней насилие. Все, что последовало за этим -было лишь элементарной самозащитой. Или, по-вашему, она должна былабезропотно уступить негодяю? 
Совершенно бесстрастным тоном Расе продолжил допрос: 
- Вы утверждаете, что напали на вас обоих. Сколько человек напало на вас? 
- Их было десять! 
- И вы один, с женщиной, сумели отбиться?! 
- Да, именно так! 
- Тогда объясните, как вам удалось не получить ни одной царапины или раны?И если это не так - немедленно продемонстрируйте нам следы увечий! 
- Нам нечего продемонстрировать, господин офицер. 
- Тогда, объясните мне: как могло произойти, что вы, вдвоем с женщиной,отбили атаку десятерых взрослых мужчин, не получив ни одной царапины, апострадавший Элджин Маррон был доставлен в госпиталь в тяжелом состоянии иему потребовалась трансплантация кожи верхней губы? 
- Мы хорошо дрались, наверное,- мрачно ответил Селдон. 
- Фантастически хорошо! А что вы скажете на это: мы располагаем показаниямитрех человек, которые утверждают, что вы спровоцировали Маррона? 
- Я отвечу, что этим показаниям никто не поверит. У Маррона репутациябандита и поножовщика. Я отвечу, что нападавших было десять. Очевидно,семеро отказались давать ложные показания. Кроме того, я бы потребовал уоставшихся троих объяснений - почему они не попытались выручить товарища,попавшего в беду. По-моему, совершенно очевидно, что вы, господин офицер -лжете! 
- Вы предлагаете подвергнуть их медицинскому освидетельствованию? 
- Разумеется! И опережая ваш вопрос, по-прежнему отказываюсь от нее сам. 
Расе проявил настойчивость. 
- Кроме того, мы располагаем информацией о том, что вчера посетили некоегоДавана, разыскиваемого властями и имели с ним продолжительную беседу. Этосоответствует действительности? 
- Попробуйте это доказать. Лично я не собираюсь вам в этом помогать,-оборвал его Селдон.- Мы отказываемся от дачи дальнейших показаний! 
Расе убрал компьютер и предложил: 
- В таком случае, вам обоим придется проследовать в полицейский участок длядальнейшего дознания. 
- Думаю, что в этом нет необходимости, господин офицер! - ответил Селдон.-Мы - представители Внешнего Мира, и не совершили ничего криминального. Мыпопытались избежать расспросов докучливого журналиста, сумели постоять засебя на вашей окраине, прославившейся преступными элементами, мы имелиобщение с рядовыми обитателями Дахла. Нет никакой необходимости вдальнейших дознаниях - это противозаконно! 
- Позвольте нам решать, что законно, а что - нет,- Расе был непреклонен.-Следуйте за мной! 
- Мы никуда не пойдем!- выкрикнула Дорс. 
- Внимание!- завизжала госпожа Тисалвер.- Она собирается выхватить своиножи! 
Офицер вздохнул и сказал: 
- Благодарю вас, госпожа Тисалвер, она вряд ли решится на такой безумныйпоступок. 
Он обратился к Дорс: 
- Известно ли вам, что ношение оружия на Дахле карается законом? Или у васесть разрешение на его ношение? 
- Нет, господин офицер. У меня нет разрешения. 
- Тогда вам должно быть ясно, что ранив Маррона, вы совершили тяжелоепреступление против порядка! 
- Это не было преступлением, господин офицер,- отрезала Дорс.- У Марронабыл точно такой же, незаконно носимый нож! Я полагаю, что у него не былоразрешения так же. 
- Мы не располагаем свидетельскими показаниями на этот счет. 
- Вы хотите сказать, что не знаете о том, что каждый житель Биллиботтонавооружен?! Тогда - вы единственный человек, который этого не знает! Повсюдуна Дахле, в любом магазине, можно открыто, не прячась, купить нож. Вы незнаете и об этом? 
Расе был невозмутим. 
- Не имеет значения - что я знаю и чего не знаю! Так же не имеет отношенияк делу и то обстоятельство, как часто нарушаются законы другими людьми.Важно лишь то, что вы, лично, преступили закон, и должны нести за этоответственность. Я прошу вас немедленно сдать ваше оружие и проследовать сомной в участок! 
- В таком случае,- Дорс вызывающе посмотрела на полицейского,- попробуйтеего у меня отобрать! 
Расе еще раз вздохнул и объяснил: 
- Вы напрасно думаете, госпожа, что ножи - это единственный вид оружия,которым располагает Дахл. Вы напрасно думаете также, что я собираюсьпринимать ваш вызов. Я и мой помощник вооружены бластерами, которыеуничтожат вас в одно мгновение. Вы даже не успеете выхватить свой нож! Мы,разумеется, не собираемся вас убивать. Кроме того, у нас есть нейрохлысты,они действуют безотказно... Я надеюсь, вы не захотите, чтобы япродемонстрировал их действие прямо сейчас?! Это оружие не убивает, но больневыносимая, поверьте! Обратите внимание: слева от вас хлыст моегопомощника, а вот и мой... Отдайте ножи, госпожа Венабили. 
Наступила минута гнетущей тишины. Потом Селдон не выдержал напряжения иобратился к Дорс: 
- Это бесполезно, Дорс! Отдай ножи... В это мгновение за входной дверьюпослышалась какая-то возня, и они услышали пронзительный мальчишеский крик. 
 
79. 
 
Райч остался поблизости от жилища своих знакомых. 
Он плотно закусил, немного поспал, кое-как помылся. К этому моментумальчишка переделал все возможные дела и не знал, чем заняться. 
Дом у него, конечно же, был... И мать была. Но ей было все равно, куда онисчезает, когда возвращается... 
Кто его отец - Райч не знал и, честно говоря, сомневался в егосуществовании. Еще в детстве ему довольно грубо дали понять, что отецобязательно должен быть, но о нем лучше не спрашивать... 
Иногда мальчик задумывался над этим, но ненадолго. 
Он решил посоветоваться со своей новой знакомой. Конечно, она уже оченьвзрослая, зато дерется как парень, даже лучше. Ему это страшно нравилось... 
А потом, она предложила ему ванну... Конечно, он купался на Биллиботтоне впруду и большего не желал. Он помнил свое раннее детство, помнил теплуюдушистую воду... Но это было так давно... Теперь он предпочитал оставатьсясухим. 
А вот ванна - это другое дело. 
Там теплая вода, мыло, мягкие полотенца... Хорошо, наверное. Уверенности небыло, но он знал: если она будет рядом - все будет замечательно. 
Он шатался в поисках укромного уголка, где-нибудь в темной аллее. Чтобы и кней поближе, и чтобы улизнуть можно было в случае необходимости. 
Ночью его одолевали странные мысли. А что, если он выучиться читать иписать? Что он будет тогда делать? Сам-то он не мог придумать, а она,наверняка, подскажет... Потом он мечтал о том, как начнет зарабатыватьденьги... Но где? Кто подскажет? 
Если бы ему остаться с леди - она бы помогла... Точно! Помогла бы... 
А зачем он ей нужен?.. 
Он начал уже проваливаться в сон, когда услышал из-за стены дома, где жилиего друзья, странные звуки... 
Он был хорошо натренирован: если хочешь жить на Биллиботтоне и иметьминимальные удобства - надо научиться чувствовать опасность до того, какона подступит слишком близко. 
Потом раздался звук мотора, он все приближался, приближался и затих где-тонедалеко. Это был нехороший звук - опасный! 
Райч заставил себя проснуться и подкрался к дороге. Мальчик сразу же увиделимперскую эмблему на машине. Этого было достаточно, чтобы насторожиться. Онпонял, что за его друзьями приехали из-за Давана. 
Времени раздумывать не осталось. Он был готов ко всему и побежал уже недумая о собственной безопасности. 
Через пятнадцать минут он был на месте. Машина все еще стояла около дверей.Вокруг собрались зеваки, разглядывая с безопасного расстояния редкую"гостью". Райч рванулся вверх по ступеням, лихорадочно вспоминая, какая издверей была ему нужна. (Ждать элеватора было уже некогда ). 
Он отыскал дверь и начал колотить в нее изо всех сил, выкрикивая: 
- Леди! Леди! 
Он был слишком взволнован, чтобы вспомнить ее имя. Имя мужчины он помнил. 
- Хари! Впусти меня, Хари! 
Дверь распахнулась, и он ринулся вперед, вернее, попытался. Крепкая рукаофицера схватила его. 
- Стой, парень! Куда ты прорываешься?! 
- Л-л-легавый! Они ничего плохого не сделали,- он оглядел комнату.- Эй,леди, что они хотят от вас? 
- Арестовать хотят,- мрачно ответила Дорс. 
- За что, за что?- пытаясь вырваться из цепких рук, он продолжал: 
- Л-л-легавые! У-у-у! Меченные! Не ходите с ними, леди! Вам нельзя с ними,поняли? 
- Убирайся вон! - заорал Расе, и грубо тряхнул мальчугана. 
- Не уйду! Ты сам убирайся, легавый! Сейчас придут все ребята - хуже будет!Тогда не смоешься, ха! 
- Что значит "все ребята"?- обеспокоенно спросил Расе. 
- Они уже на улице. Машину твою сейчас по частям разнесут, понл, меченый!Потом тебя! 
Расе повернулся к напарнику. 
- Свяжись с участком. Пусть высылают отряд Макроса. 
- Нет!- Райч рванулся к Астинвальду.- Не смей звонить! 
Расе достал нейрохлыст и выстрелил. 
Райч скорчился, схватился за плечо, упал на пол и дико закричал. 
Расе еще не успел развернуться лицом к Селдону, как тот, обхватив его запояс и направив нейрохлыст вместе с рукой офицера сначала вверх, а потом заспину, наступил ему на обе ноги, лишив возможности двигаться. И когда Расеуже агонизировал от боли. Хари все еще сжимал его в захвате. 
Астинвальд проворно выхватил бластер, но Дорс, захватив его рукой за плечи,приставила лезвие ножа к его горлу. 
- Не двигаться! - крикнула она.- Одно неосторожное движение, и я раскроютебя до позвоночника! Бластер - на пол! Быстро! Теперь - хлыст! 
Селдон бережно поднял Райча. Малыш все еще плакал и корчился от боли.Селдон повернулся к Тисалверам и сказал: 
- Там, снаружи, люди! Много рассерженных людей! Я могу позвать их и онипереломают все ваше добро - разнесут вдребезги! Если вы этого не хотите -подберите оружие и бросьте в соседнюю комнату. Обезоружьте этого, на полу,и сделайте то же самое. Быстрее! Пусть ваша жена поможет. Теперь она дваждыподумает, прежде чем доносить на порядочных людей! Дорс, этот на полу, покабезопасен. Выруби второго, только не убивай! 
- Хорошо!- она стукнула второго рукояткой ножа в висок, и тот опустился наколени. 
 На ее лице было отвращение и раскаяние. 
- Я не хотела! 
- Они выстрелили в Райча,- Селдон попытался спрятать за словами огорчениеот всего произошедшего. 
После этого они стремительно выбежали на улицу. Она кишела людьми, восновном, мужчинами. При их появлении толпа загудела. Поравнявшись слюдьми, Селдон и Дорс почувствовали острый запах нищеты. Кто-то из толпывыкрикнул: 
- Где меченые? 
- Внутри!- пронзительно выкрикнула Дорс.- Оставьте их. Они сейчасбезопасны, но скоро придут в чувство. Уходите! 
- Что с вами?- вырвалось из нескольких глоток одновременно. 
- Мы уходим! 
- Я присмотрю за ними,- взвизгнул Райч, пытаясь освободиться из рук Селдонаи встать на ноги,- Уже сам могу, пусти! 
Толпа расступилась перед ними и он, все еще потирая плечо, выкрикнул: 
- Господин, леди, за мной! Быстрей! 
Он махнул рукой и шепнул: 
- Нам туда! В такое место отведу - никто не найдет. Может сам Даван даже незнает, где это. Только... придется идти через канализацию. Там, зато, никтоне найдет, но... вам... понимаете, что я хочу сказать? 
- Ничего, мы переживем,- успокоил его Селдон. 
 
80. 
 
Райч привел их к убежищу. Это означало, что вскарабкавшись по крутомуметаллическому трапу, они оказались в просторной комнате чердачного типа.Назначение помещения оставалось непонятным. Комната была напичканагромоздким оборудованием, которое бездействовало. Внутри было сравнительночисто, а устойчивая тяга не давала пыли оседать и, что самое главное,вентилировала тошнотворный запах. 
Райч был доволен собой. 
- Ну, как? Отличное местечко?- потребовал он одобрения. Бедняга все ещепотирал плечо и иногда, когда тер слишком сильно, повизгивал. 
- Могло быть и хуже,- сдержанно похвалил Селдон.- Райч, для чего этопомещение? 
Райч попытался пожать плечами, но снова заскулил от боли. 
- Почем я-то знаю,- и несколько нагловато добавил: 
- Кого это волнует? 
Дорс, которая присела на пол, предварительно проведя по нему рукой ивзглянув на свою ладонь, высказала предположение: 
- Я думаю, это часть комплекса, предназначенного для детоксикации ирециркуляции воды. Конечный продукт цикла - удобрения. 
- Тогда,- Селдон рассуждал вслух,- те, кто обслуживают комплекс, должныпериодически заглядывать сюда... 
- Бывал я здесь раньше,- заявил Райч,- никогда никого не встречал. 
- Насколько я понимаю, Трантор автоматизирован, насколько это вообщевозможно. Уж где-где, а в системах сточных вод - это просто необходимо.Скорее всего, мы в безопасности... на некоторое время. 
- Ненадолго, Дорс. Нам необходима вода и пища! 
- Я принесу!- пообещал Райч.- Ребенку легче раздобыть жратву, честно! 
- Спасибо тебе, Райч,- рассеянно ответил Седдон.- Сейчас я совсем неголоден. 
Он хмыкнул и добавил: 
- Может быть, я уже больше никогда не проголодаюсь... 
- Проголодаешься, еще как!- пошутила Дорс.- Даже если ты потеряешь аппетит- пить все равно захочется. По крайней мере, с очисткой прямой кишкипроблем не будет! Мы, практически, сидим на клоаке. 
Наступила тишина. Свет был очень тусклым и Селдон, уже в который раз,удивился пристрастию транторианцев к темноте. Потом он поймал себя на том,что абсолютной темноты не было нигде. Очевидно - это свойство любогоэнергетически богатого общества. Если задуматься, то в Империи нет планет,страдающих от нехватки энергии. Были ли когда-нибудь времена, когдапримитивные технологии приводили к истощению энергетических запасов? 
Он прислонился к трубам - единственное, что он знал о них, это то, что поним текут сточные воды. Как только он подумал об этом, резко отстранился отних и присел рядом с Дорс. 
- Как ты думаешь, можем ли мы связаться с Четтером Хьюмменом? 
Дорс ответила: 
- Сообщение я послала, но... я бы не хотела встретиться с ним... 
- Не хотела бы?! 
- Ведь я должна защищать тебя! А каждая встреча с ним - свидетельство моихнеудачных попыток... 
Селдон, прищурившись, испытующе посмотрел на Дорс. 
- Дорс, нельзя же быть такой самолюбивой! Ты не сможешь защитить меня отвсех секретных служб Трантора. 
- Конечно, не могу! Только от нескольких человек... 
- Я знаю! Мы выкрутились в этот раз. Но они пришлют подкрепление... армадымашин... парализующие пушки... усыпляющий туман... Не знаю что, но они неостановятся, уверен в этом! 
- Наверное, ты прав...,- она сжала губы. 
- Да не найдут они вас, леди!- неожиданно возразил Райч. Пока они говорили,его смышленые глазки переходили с одного на другого.- Они не могут Давананайти, ясно! 
Дорс грустно улыбнулась и взъерошила его спутанные кудри. Потомразочаровано посмотрела на свою ладонь: 
- Я не хочу, чтобы ты оставался с нами и попал им в руки! 
- Они в жизни меня не найдут! Ребята, если я уйду - кто станет приноситьвам еду и воду? Это клевое место, легавые никогда не догадаются! 
- Нет, Райч! Они... найдут. Давана просто не очень хотели разыскать. Думаю,что этого человека не воспринимают всерьез. Понимаешь, что я хочу сказать? 
- Что он для них не опасен, да? 
- Именно. А мы ранили двух офицеров... Просто так нас не отпустят, дажеесли им придется обшарить каждый уголок Дахла... 
Райч, как-то очень по-взрослому, признался: 
- Я чувствую себя д... пустым местом! Если бы я не ввязался, вы бы непопали в такую беду... 
- Да что ты, малыш! Рано или поздно, мы бы столкнулись с ними. Может быть,все закончилось бы еще хуже! 
- А красиво вы их уделали!- восхищенно воскликнул сорванец.- Вот бы еще разглянуть! 
- Вопрос в том, что они с нами сделают, когда схватят... Посадят в тюрьму?- рассуждал Селдон. 
- О, нет! В случае необходимости будем апеллировать к Императору,- вставилаДорс. 
- К Императору?- глаза Райча расширились.- Вы знаете Императора?! 
 Селдон махнул рукой на Райча. 
- Любой житель Галактики может попросить его защиты. Дорс, мне кажется -это сомнительный выход. С тех пор, как Хьюммен и я покинули ИмператорскийСектор - мы только и делали, что избегали встречи с ним! 
- Знаешь, когда приходится выбирать между ним и тюрьмой - я предпочитаюнаименьшее зло! Ведь апелляция - всего лишь предлог. Потом придумаемчто-нибудь... 
- Одна надежда на Хьюммена! 
- Он же не всемогущий. Даже если мое послание попадет к нему, как он отыщетнас здесь?! Но, даже если он нас найдет - ему не справиться одному ссекретной службой Дахла! 
- Нам необходимо придумать что-то до того, как нас обнаружат. 
- Если хотите, я уведу вас. Я здесь каждую щелку знаю,- предложил Райч. 
- От одного-двух мы скроемся, но их будет много, очень много. Они пойдутгруппами по смежным коридорам. Скроемся от одной группы - нарвемся надругую... 
Некоторое время все подавлено молчали. Все трое считали ситуациюбезнадежной. Неожиданно Дорс насторожилась и прошептала: 
- Они уже здесь. Я их слышу! 
Несколько мгновений все напряженно прислушивались. 
 Райч вскочил на ноги и зашипел: 
- Они идут оттуда, а мы пойдем в другую сторону. Вот через эту дверь! 
Селдон смутился. Он ничего не слышал, но должен был доверять большинству.Как только Райч направился в указанном направлении, раздался приказ, эхомраскатившийся по гулкому помещению: 
- Не двигаться! Не двигаться! 
Райч взвизгнул: 
- Это Даван! Как он узнал?! 
- Даван? - переспросил Селдон.- Ты уверен? 
- Уверен, уверен! Он поможет... он та-а-кой! 
 
81. 
 
 Даван перешел сразу к делу: 
- Что произошло? 
Селдон почувствовал облегчение. Безусловно, даже в компании Даваиа они несмогут противостоять силам всего Дахла, но с помощью его людей - шансы Дорси Селдона немного возросли... 
Селдон сказал: 
- Наверное, вам точно известно! Мне показалось, что в толпе у нашего домабыло много ваших ребят! 
- Да! Кое-кто был... Мне рассказали, что вас пытались арестовать, что вывсех меченых уложили... Но почему вас хотели арестовать? 
- Двоих!- Селдон поднял два пальца.- Двоих меченых! И это весьма печально.Одной из причин была встреча с вами. 
- Этого недостаточно... Легавые не больно-то боятся моей персоны,- он снекоторым разочарованием добавил.- Недооценивают! 
- Может быть...- согласился Селдон.- На нас донесла хозяйка. Сказала, чтомы спровоцировали бунт... по дороге к вам. Вы знаете об этом! Потом мыранили двух офицеров... 
Одним словом, они устроят облаву на Биллиботтоне. Вы можете пострадатьиз-за нас. Я очень сожалею, но кто мог предположить, что будут такиепоследствия... 
Даван покачал головой. 
- Нет! Вы плохо знаете легавых... Всего этого недостаточно! Им наплевать наБиллиботтон. Тогда сектору придется что-то делать с нами. Этих чистоплюеввполне устраивает, что беднота проводит свою жизнь в трущобах. Нет! Имнужны именно вы! Что вы сделали? 
Дорс раздраженно ответила: 
- Мы не сделали ничего плохого. И какое вам дело, в конце концов! Если онипридут, то придут за нами, а не за вами. Вам просто не нужно попадаться имна глаза! 
- Речь не обо мне. У меня много друзей,- терпеливо объяснял Даван. -Влиятельных друзей! Я ведь говорил вчера - они могут помочь и вам. Онизнают, чти вы знаменитый человек, доктор Селдон. Они могут встретиться сМэром Дахла и вас отпустят - что бы вы ни совершили... Вам необходимовыбраться с Дахла! 
Селдон улыбнулся. Его переполняла радостная надежда. Он воскликнул: 
- Вы знакомы с такими людьми, Даван? С кем-то, кто может неожиданнопоявиться где угодно, может получить аудиенцию у Мэра Дахла и уговорить егоне предпринимать карающих мер, может вывести нас отсюда? Отлично! Я неочень удивлен.- Он повернулся к Дорс. 
- Майкоген повторяется! Как Хьюммен проделал это? Уму непостижимо! 
 Дорс тряхнула головой. 
- Слишком быстро - я не понимаю. 
Селдон был в возбужденном состоянии. 
- Я верю в этого человека! 
- Я знаю его дольше и лучше тебя, и я - не верю! 
Селдон широко улыбнулся. 
- Ты недооцениваешь его. Да, кстати,- он обратился к Давану,- как вы насразыскали? Райч утверждал, что вы не подозревали о существовании этогоместа! 
- Точно говорю, не знал!- убежденно повторил паренек.- Это мое место,только мое! Я его нашел! 
- Действительно, я никогда прежде не бывал здесь,- признался Даван,озираясь по сторонам.- Интересное место... Райч - дитя трущоб, в этихразвалинах он чувствует себя, как дома... 
- И, все-таки, как вы нас нашли? 
- Теплоискателем. У меня есть прибор, улавливающий инфракрасное излучение.Он настроен на тридцать семь градусов по Цельсию. Пеленгует человеческоеприсутствие и не реагирует на другие источники. Он и привел меня сюда... 
Дорс задумалась. 
- Какая в нем польза? Ведь на Транторе мощный фон человеческого излучения! 
Даван объяснил: 
- На Транторе - да! Это незаменимая вещь в пещерах. Позволяет отыскиватьпотерпевших людей в наших бесчисленных подземных коридорах! 
- Где вы раздобыли его?!- поинтересовался Селдон. Даван конспиративноответил: 
- Довольно и того, что он у меня есть, господин Селдон! В вас испытываетпотребность слишком большое число людей. Мне хочется, чтобы вы встретилисьс моим влиятельным другом. 
- Где же он, ваш влиятельный друг? 
- Он приближается! Во всяком случае, мой прибор сигнализирует о приближениитридцатисемиградусного объекта. Это может быть только он. 
В дверь заглянул незнакомец, и радостная улыбка на губах Селдона замерла... 
Это был не Четтер Хьюммен. 
 
 
 
 
 
Вия 
 
ВИЯ - Сектор города-планеты Трантор. В последние века Галактической ИмперииВия была сильнейшей и стабильнейшей составной частью города. Ее правящаяверхушка долго стремилась к императорскому трону, оправдывая это стремлениесобственным превосходством над прежними императорами. Во время правленияМэнниха IV Вия сильно милитаризовалась и (Императорские властиинкриминировали ей это обстоятельство) планировала распространить своевлияние на всю планету... 
Галактическая энциклопедия. 
 
82. 
 
Вошедший мужчина оказался высоким и мускулистым. У него были длинныевьющиеся на концах усы. Лицо обрамляли светлые волосы, и только небольшойучасток подбородка и нижняя губа были без растительности, и казалисьвлажными. 
Волосы мужчины были так коротко подстрижены и так светлы, что передвоображением Селдона начали всплывать неприятные видения Майкогена. 
Незнакомец был в униформе, бело-красной, с широким поясом, украшенномсеребряной пуговицей. 
Когда он заговорил, его басовитый раскатистый голос поразил Селдона,слышавшего разнообразную речь и всевозможные акценты. У незнакомца голос иакцент звучали как-то очень певуче, музыкально, очевидно, благодарябогатству низких тонов. 
- Я - сержант Эммер Тайлус,- прогромыхал он, отдавая честь.- Я разыскиваюдоктора Хари Селдона! 
Селдон ответил: 
- Я перед вами. 
 А в сторону Дорс пробормотал: 
- Хьюммен не мог прийти сам, и послал вместо себя гору мускулов! 
Сержант оценил Селдона внимательным и долгим взглядом. Потом произнес: 
- Да! Вам правильно описали меня. Прошу вас идти со мной, доктор Селдон. 
- Показывайте дорогу, - с легким сердцем согласился Селдон. 
Сержант отступил назад, пропуская его. 
Селдон и Дорс направились к выходу. 
Сержант резко остановился, поднял могучую руку, останавливая Дорс. 
- У меня инструкция доставить доктора Хари Селдона. Меня не инструктировалибрать кого-нибудь еще. 
Какое-то время Селдон соображал. Потом его лицо приняло выражение крайнегоудивления и, наконец, злости. 
- Это невозможно! Вы не могли получить такого приказа, сержант. Доктор ДорсВенабили - мой ассистент и компаньон. Она должна отправиться вместе сомной! 
- Это не входит в мои инструкции, доктор. 
- Меня не интересуют данные вам инструкции, сержант Тайлус! Без нее я несдвинусь с места! 
- Более того,- с явным раздражением воскликнула Дорс.- Мои инструкциипредписывают мне сопровождать доктора Селдона при любых обстоятельствах изащищать его постоянно! Вдали от него выполнить приказ не представляетсявозможным. Поэтому я следую за ним. 
Сержант был явно озадачен. 
- Охранять вас, доктор Селдон, входит в мои инструкции. Если ваша не хочетидти добровольно, я отнесу вас на корабль. Постараюсь быть осторожным. 
Он протянул обе руки, словно пытаясь обхватить Селдона за талию. 
Селдон проворно отскочил. При этом он задел ребром ладони по вытянутойвперед правой руке воина, как раз в том месте, где мускулы были минимальны.Удар пришелся по кости. 
Сержант сделал глубокий вдох, казалось, он едва сдержал себя от мощнейшегоответного удара, и приступил к новой попытке обхватить Селдона. 
Селдон вновь нанес удар ребром ладони, потом еще раз и еще... 
На этот раз гигант, преодолевая боль и опустив плечи, старался принятьудары на широкие мышцы. Он продолжал наступать. Даван, следя запроисходящим, оставался на месте. Райч прошмыгнул за спину великана. 
Дорс выхватила ножи. 
- Сержант!- она говорила убедительно.- Повернитесь ко мне! Я хочу, чтобы выпоняли: вы можете вынудить меня причинить вам боль в случае, еслипопытаетесь увести доктора Селдона против его воли! 
Сержант помолчал, спокойно глядя на зловещего вида лезвия, и сноваповторил: 
- Мне приказано доставить доктора Селдона живым и невредимым! 
Его правая рука с завидным проворством потянулась к кобуре с нейрохлыстом.Дорс стремительно подошла к воину. 
Все решили секунды. 
Рванувшись вперед, Райч толкнул сержанта сзади и выдернул оружие раньшеего. Потом молниеносно отскочил и, держа обеими руками опасный предмет,выкрикнул: 
- Руки вверх, сержант! Или ты напорешься на свою пушку! 
Сержант моргнул и нервная гримаса пробежала по его побагровевшему лицу. Онтолько на одно мгновение потерял самообладание. 
- Брось это, сынок,- пробасил великан.- Ты не знаешь, как оно действует! 
 Райч взвыл: 
- Знаю, понял? Нажать вот сюда, и он выстрелит. Вот только дернись, и я этосделаю! 
Сержант замер. Он прекрасно понимал, как опасно подобное оружие в рукахвозбужденного подростка. Селдон чувствовал себя не лучше: 
- Осторожней, Райч, не стреляй. Убери палец с контакта! 
- Пусть только дернется! 
- Он не будет... Сержант, пожалуйста, не двигайтесь! Давайте разберемся.Вам приказали забрать меня отсюда, верно? 
- Да, верно!- гигант ответил, не отрывая глаз от направленного в егосторону оружия в руках Райча (глаза мальчишки буквально впились в жертву). 
- Вам не приказывали брать еще кого-нибудь. Так? 
- Нет, доктор Селдон. Не приказывали,- спокойно ответил Тайлус. Казалось,что ничто, даже нейрохлыст, не может вывести его из равновесия. Это сталопонятно всем. 
- Прекрасно! Теперь послушайте меня. Приказывали ли вам не брать никогобольше? 
- Моя уже говорил... 
- Нет, нет! Вы послушайте, сержант. Есть разница. Как вам приказали?Просто: "забрать доктора Селдона!"? Или в приказе упоминался кто-нибудьеще, например: "забрать доктора Селдона и никого больше не брать!"? 
Сержант долго переваривал и потом повторил: 
- Мне было приказано забрать вас, доктор Селдон! 
- Другими словами, никто другой не упоминался, верно? 
Пауза. 
- Нет! 
- Вам не приказывали забирать доктора Венабили, но и не приказывали незабирать. Правильно? 
Пауза. 
- Да! 
- Таким образом, по вашему усмотрению, вы можете ее либо взять, либо невзять. Так? 
Длительная пауза. 
- Моя думает - да! 
- Продолжим. Вы видите Райча, у него в руках парализующее оружие - вашепарализующее оружие, подчеркиваю! Мальчик очень нервничает... 
- Понял? - выкрикнул Райч. 
- Подожди, Райч! А вот - доктор Венабили с двумя ножами, которыми онапрекрасно владеет. Наконец, я сам могу выбить вам адамово яблоко однимдвижением ладони, и вы будете всю жизнь говорить шепотом. А теперьподумайте, хотите ли вы взять с собой госпожу Дорс? Позволяет ли вамприказ? 
Наконец сержант, тоном побежденного, согласился: 
- Моя возьмет с собой женщину! 
- И мальчика Райча... 
- И мальчика. 
- Отлично! Дайте слово чести, что выполните обещание! 
- Даю вам солдатское слово!- ответил воин. 
- Хорошо! Райч, немедленно верни хлыст сержанту! Не заставляй меня ждать! 
Райч, скорчив недовольную и обиженную рожицу, взглянул на Дорс. Та, посленедолгих колебаний, кивнула головой. Ее лицо мало чем отличалось от лицаРайча. 
Райч протянул хлыст сержанту и прошипел: 
- Они уже пометили меня, ты, большая...- его последние слова былинеразборчивы. 
- Дорс, теперь твоя очередь, спрячь ножи! 
Дорс тряхнула головой, но убрала свое оружие. 
- Итак, сержант?! 
 Воин поглядел на нейрохлыст, потом на Селдона. 
- Вы благородный человек, доктор Селдон! Моя - держит слово!- и с завиднойскоростью отправил хлыст в кобуру. Селдон обратился к Давану: 
- Даваy, я вас очень прошу забыть все, что вы здесь видели. Мы добровольноотправляемся в сопровождении сержанта Тайлуса. Передайте Юго, когда увидитеего, что я не забыл своего обещания. При первой же возможности, я займусьего делом. Если мне удастся достичь чего-нибудь стоящего, я постараюсьпомочь и вам. Давай! Итак, сержант, вперед! 
 
83. 
- Ты раньше летал на ионолете, Райч?- спросил Селдон. Райч вжался в сидениеи беззвучно мотнул головой. Он пожирал глазами раскинувшуюся под нимиВнешнюю Окраину со смешанным чувством восторга и страха. 
И снова Селдона поразила мысль о том, что Трантор - это мир туннелей иэкспрессов. Даже очень дальние путешествия большая часть населенияпредпочитает проделывать под поверхностью. Воздушные полеты длятранторианца - непозволительная роскошь, что уж говорить о полете наподобном корабле! 
Как это удалось Хьюммену?! Селдон был поражен. Он взглянул вниз навозвышающиеся сферы, на зеленый ковер планеты (местами это были настоящиеджунгли), на гладь океанов, проплывающих под кораблем, которая внезапнозагоралась яркими, блестящими всполохами, стоило редкому солнечному лучувыглянуть из-за облаков. 
Спустя час Дорс, просматривавшая статью на историческую тему,неудовлетворенно отложила ее и произнесла: 
- Хотела бы я знать, куда мы летим? 
- Если уж ты не знаешь - о чем говорить мне! Трантор ты знаешь лучше меня! 
- Разумеется, но только изнутри... Внешняя Окраина для меня - белое пятно,-призналась Дорс. 
- Не переживай! Хьюммен знает, что делает. 
- Надеюсь!- едко согласилась Дорс.- Но почему ты решил, что ситуация вкоторую мы попали, имеет отношение к Четтеру? 
Брови Селдона поползли вверх. 
- Ты сейчас спросила, и я не знаю, что ответить. Я почему-то решил, что этоего инициатива... Почему ты сомневаешься? 
- Потому, что тот, кто организовал все это, не позаботился о моемсопровождении тебя. Я не могу допустить даже мысль о том, что Хьюммен забыломоем существовании. И еще потому, что он не явился сам, как тогда наМайкогене или в Стрилинге... 
- Нельзя же все время рассчитывать на его появление. Он мог быть занят...Скорее другое удивительно: что в предыдущих случаях он появлялся лично... 
- Хорошо! Допустим, он не мог приехать сам! Но зачем же посылать за намиэтот роскошный летающий дворец?!- она обвела взглядом корабль. 
- Может быть, ему удалось раздобыть только такой... А может быть, он решил,что на таком судне нас не будут искать! Хорошо известный прием двойнойконспирации... 
- По-моему, слишком хорошо известный... А зачем, скажи, посылать за намитакого идиота? 
- Сержант вовсе не идиот. Он просто вымуштрован действовать согласноприказу. При хорошем инструктаже - он был бы великолепен, согласись! 
- В этом - ты весь, Хари! Мы возвращаемся в самое начало. Почему он не далэтому солдафону исчерпывающей инструкции? Ты допускаешь, что Четтер могприказать ему вызволить тебя, ни словом не обмолвившись обо мне? 
Селдону нечего было возразить. Он молчал. 
Прошел еще час, и Дорс мрачно отметила: 
- За бортом становится холоднее. Изменилась окраска ландшафта. Преобладаюткоричневые тона... 
- О чем это свидетельствует? 
- Дахл расположен в экваториальном поясе. Следовательно, мы приближаемсялибо к северному, либо к южному полюсу. Мы уже летим около двух часов!Изрядное расстояние! 
В конце концов, они пересекли береговую линию моря и вокруг сфер,окруженных водой, явно просматривалась ледяная кромка. Потом, совершеннонеожиданно, ионолет нырнул вниз. 
Райч испуганно вскрикнул: 
- Мы сейчас разобьемся! Разлетимся вдребезги! 
Брюшной пресс Селдона напрягся. Он вцепился в поручни сидения. Дорссохраняла невозмутимое спокойствие. Она заметила: 
- Наш пилот не проявляет признаков беспокойства. Скорее всего, нас приметтуннель. 
Стоило ей произнести эти слова, как крылья корабля изогнулись назад, подкорпус, и, подобно снаряду, ионолет влетел в отверстие. На считанныемгновения наступила полная темнота, а чуть позже в туннеле зажглосьосвещение. 
- У меня нет уверенности в том, что пилот поинтересовался - свободен литуннель,- пробормотал Селдон. 
- А я уверена, что он абсолютно не сомневался в том, что проход свободен напротяжении нескольких километров,- возразила Дорс. - Наконец-то нашепутешествие подошло к концу и мы узнаем - где находимся! 
Она сделала паузу и безрадостно добавила: 
- Более того, я предвижу, что это знание нас не обрадует... 
 
84. 
 
Ионолет стремительно вылетел из туннеля и приземлился на длиннуювзлетно-посадочную полосу с таким высоким навесом, уходящим прямо к сводусферы, каких Селдон не видел со времени пребывания в Императорском Секторе. 
Корабль тормозил в течение сравнительно непродолжительного времени, нонекоторые неприятные ощущения, связанные с перегрузкой, пассажиры все-такииспытали. 
У Райча перехватило дыхание. Его буквально выбросило из сидения, но Дорспротянула руку и придержала мальчика за плечо. 
Сержант Тайлус величаво и строго направился к выходу, открыл дверьпассажирского отсека и по очереди помог выйти всем троим. 
Селдон выходил последним. Он повернул голову к сержанту и поблагодарил его: 
- Спасибо за полет. Это было восхитительно! 
Легкая улыбка пробежала по мужественному лицу воина, а его усы отудовольствия поползли вверх. Он поднял руку к козырьку шлема и признательноответил: 
- Моя еще раз благодарит, доктор! 
После этого они пересели на заднее сидение роскошного автомобиля. Сержантсел за руль, и машина удивительно легко тронулась с места. 
Они поехали по широкой улице с высокими, прекрасной архитектуры домами.Город был залит освещением. Как и в любом другом месте Трантора, издалекадоносился гул монорельсовой дороги. Улицы заполняли толпы красиво одетыхпрохожих. Кругом была удивительная чистота... 
Любопытство Селдона разгорелось еще больше. Дорс же сидела с таким видом,будто ее худшие опасения подтвердились. 
Он наклонился к ней и спросил: 
- Ты думаешь, мы вернулись в Императорский Сектор? 
- Пожалуй, нет... В Императорском Секторе более напыщенная архитектура -стиль рококо, гораздо больше зелени. 
- Где ж мы тогда, Дорс? 
- Боюсь, нам не придется спрашивать, Хари... 
Переезд длился недолго. Машина вырулила к боковой стоянке перед оченькрасивым, отделанным розовым камнем, четырехэтажным зданием, фриз которогоукрашали изображения фантастических животных, фасад сооружения производилсильное впечатление. Селдон отметил: 
- Пожалуй, настоящее рококо! 
Дорс неопределенно пожала плечами. Райч присвистнул и восторженно ахнул. 
- Эй! Вот это - да-а-а! 
Сержант Тайлус жестом дал понять Селдону, чтобы тот следовал за ним. Селдонже, отступил на шаг и, воспользовавшись тем же языком жестов, простер руки,ясно давая понять, что без Дорс и Райча он не пойдет. 
Сержант смутился. Он с глуповатым выражение остановился на порогевеличественного розового подъезда. Его усы совсем поникли. 
Потом с решимостью в голосе заявил: 
- Хорошо! Тогда все трое! Моя держит слово. Но мои обязательства неявляются обязательствами для других, вы понимаете? 
Селдон поклонился. 
- Я прекрасно вас понимаю. Вы можете нести ответственность только за своиобещания. 
От этих слов, сержант просветлел и хотел было выразить Селдону своюблагодарность: пожатием руки или еще как-то, но передумал. Он шагнул нанижнюю ступень лестницы, ведущей к таинственной двери. Элеватор пришел вдвижение. 
Селдон и Дорс, с трудом удерживая равновесие, последовали его примеру. Райчже, который еще мгновение назад смотрел на приспособление для подъема снепередаваемым изумлением, немного разбежался, запрыгнул на движущуюсялестницу, запустил обе руки в карманы и беззаботно засвистел. 
Открылась дверь, и навстречу путешественникам вышли две молодые особы. Ониостановились с двух сторон распахнутого входа симметрично. Женщины былимолоды и очень привлекательны. Их длинные до пят платья, плотно облегающиеталию и распадающиеся у подола на хрустящие складки, при движении издавалилегкий шелест. У той и другой были темные волосы, уложенные с обеих сторонголовы в толстые, свернутые кольцами косы. (Селдон отметил про себя, чтоэто выглядит очень привлекательно, но удивился тому, сколько же временинужно потратить на подобное сооружение каждое утро... Он не заметил наулицах женщин с подобными изысканными прическами). 
Женщины с любопытством и презрением разглядывали незнакомцев. Селдона этонисколько не удивило: после всего того, что им пришлось пережить запрошедшие сутки, и он, и Дорс выглядели так же нереспектабельно, как иРайч. 
Однако, обе женщины глубоко поклонились, сделали одновременно полоборота всторону дверей и жестом пригласили гостей войти. Все это было проделано споразительной синхронностью. (Наверное, они репетируют). Приглашениеотносились ко всем троим. 
Они вошли в тщательно убранную комнату, изобилующую множеством украшений идекоративных предметов, назначения которых Селдон не мог понять. Пол былсветлый, упругий и люминесцировал. С крайним смущением Селдон заметил, чтоих обувь оставляет на нем грязные следы. 
Потом открылась внутренняя дверь, и вошла еще одна женщина. Она былазаметно старше первых двух. 
При ее появлении обе женщины медленно присели, скрестив ноги одновременно,как и у дверей. 
(Селдона поразило неудобство позы. Удержать равновесие в таком положениибез тренировки - практически невозможно!). 
Селдон не знал, следует ли им совершать ритуальные приветствия. И если да -то как? Поэтому он просто склонил голову. Дорс стояла, надменновыпрямившись. Райч же глазел по сторонам с открытым ртом и, казалось, дажене заметил появления новой особы. 
Она была полная, но не толстая и хорошо сложена. Волосы незнакомки былиуложены так же, как и у первых двух молодых женщин, а платье ничем неотличалось от их, кроме более богатой вышивки. На вкус Селдона, даженемного вычурной. 
Без всякого сомнения, она была средних лет - в ее волосах проступалапроседь, но мягкие ямочки на щеках придавали ей почти юношеский вид.Светло-карие глаза незнакомки искрились весельем и, в целом, онапроизводила впечатление не пожилой а, скорее, по-матерински зрелой женщины. 
Женщина заговорила: 
- Как вы себя чувствуете? Все вы? (Казалось, она нисколько не удивленаприсутствием Дорс и Райча. Она непринужденно и легко поприветствовала всехтроих одновременно). 
- Я с нетерпением ждала встречи с вами. Ведь на Внешней Окраине в Стрилингеона почти состоялась. Вы - тот самый доктор Хари Селдон, которого я такдавно разыскиваю. Вы, как я полагаю, - доктор Дорс Венабили. Мне доложили,что вы сопровождаете доктора Селдона. А вот молодого человека, боюсь, незнаю, но рада видеть и его. Не будем тратить время на разговоры. Уверена,что все вы устали и нуждаетесь, прежде всего, в отдыхе. 
- И в ванной, мадам! - настойчиво добавила Дорс.- Каждому из нас придетсятщательно вымыться! 
- О, да! Конечно!- ответила женщина.- И непременно - переодеться, особенномолодому человеку.- Она ласково взглянула на Раича, без тени презрения илиосуждения. 
Потом спросила: 
- Как вас зовут, молодой человек? 
- Райч,- ответил мальчик неуверенно и смущенно. Потом наугад добавил: 
- Миссис... 
- Какое сгранное совпадение.- Ее глаза искрились.- Должно быть, этопредзнаменование... Мое имя - Рашель. Разве не странно? Однако, вернемся...Я позабочусь о вас. Потом у нас будет достаточно времени для обеда иразговоров! 
- Подождите, мадам,- остановила ее Дорс - Могу я узнать - где мы находимся? 
- На Вие, моя дорогая! И прошу вас, называйте меня Рашелью, по дружески. Яне люблю формальностей. 
- На Вие?!- Селдон был потрясен услышанным. 
- Да, доктор Селдон. Мы ждали встречи с вами с того дня, когда состоялсяваш доклад на Симпозиуме, и очень рады встрече с вами! 
 
85. 
Весь остаток дня ушел на то, чтобы умыться, привести себя в порядок,привыкнуть к новой одежде (атласной и свободной, как было принято на Вие) инемного поспать. 
Только в середине следующего вечера состоялся обещанный мадам Рашелью обед. 
Стол был большой (слишком большой, учитывая что он был накрыт на четверых -Хари Селдона, Дорс Венабили, Райча и Рашели). Стены и потолокподсвечиваюсь, причем цвета менялись Эффект радовал глаз, но не утомлял.Скатерть, которая таковой не являлась(Селдон никак не мог додуматься, чтоэто было такое), искрилась. 
За столом прислуживало большое количество молчаливых людей, а когдаприоткрывалась дверь, Селдон отчетливо видел вооруженную охрану. Комнатанапоминала бархатную перчатку, но стальной кулак был неподалеку... 
Рашель вела себя приветливо и радушно, но больше всех ей полюбился Райч.Она настояла, чтобы он сел рядом с ней. 
Райч - вычищенный, отмытый и сияющий - совершенно преобразился: новаяодежда, красиво уложенные вьющиеся кудри... Казалось, он сам так пораженпроизошедшей с ним перемене, что не может произнести ни слова, решив, чтоего грамматика не соответствует новой внешности. 
Он внимательно следил за движениями Дорс: как она берет столовые приборы,как ест, и прилежно пытался повторять за ней каждое движение. 
Еда была весьма вкусной, но острой настолько, что Селдон не всегда отличалодного блюдо от другого. 
Рашель буквально светилась от удовольствия и, широко улыбнувшись и сверкнуввосхитительными белыми зубами, похвастала: 
- Наверное, вы решили, что мы используем майкогенские добавки! Это не так.Все, что вы видите на столе, выращивается на Вие. На планете нет болеенезависимого, полностью обеспечивающего себя сектора, чем наш. Намприходится много трудиться, чтобы достичь такого уровня! 
Селдон почтительно склонил голову. 
- Все, что нам предоставили - первоклассного качества! Мы оченьпризнательны вам! 
Про себя он подумал о том, что обед уступал майкогенским стандартам. Всечаще и чаще он чувствовал свое поражение или Хьюммена, сейчас он считал,что это равносильно. После всех приключений его заманили на Вию. Произошлоименно то, чего опасался Хьюммен с тех самых пор - после инцидента наВнешней Окраине... 
Рашель вежливо извинилась: 
- Надеюсь, гости простят мне любопытство, на правах хозяйки я задамнесколько вопросов? Я не ошибаюсь? Все вы не составляете одну семью? Хари ивы, Дорс - не муж и жена, а Райч - не ваш сын? 
- Нас не связывает семейное родство, - подтвердил Селдон,- Райч родился наТранторе, я - на Геликоне, а Дорс - на Синне. 
- Как же вы оказались вместе? 
Селдон постарался бегло и без подробностей все объяснить. 
- Ничего романтического или исключительно важного в нашей встрече не было,-добавил он. 
- Догадываюсь, что вы испытали некоторое затруднение, общаясь с моим личнымохранником - сержантом Тайлусом! Особенно, когда он заявил, что обязандоставить только доктора Селдона?! 
Селдон искрение признался: 
- Я очень привязался к Дорс и Райчу, и не хотел потерять их! 
 Рашель улыбнулась: 
- Я вижу, вы - сентиментальный человек! 
- Да, я сентиментален и еще совершенно озадачен! 
- Озадачены? 
- Да, весьма! Позвольте и мне задать один вопрос? 
- Разумеется, разумеется, дорогой Хари. Спрашивайте о чем угодно! 
- При первой встрече вы сказали, что на Вие ждали моего появления со дняСимпозиума. С чем это связано! 
- Уверена, что вы не так наивны, чтобы не понимать! Нас интересуетпсихоистория... 
- Это-то я понимаю! Но почему вы решили, что заполучив меня, вы получите ипсихоисторию?! 
- Неужели вы настолько рассеянны, что не захватили ее с собой?- улыбнуласьРашель. 
- Хуже, Рашель! У меня ее никогда и не было! 
На лице женщины проступили ямочки. 
- Но ведь вы сами так объяснили во время доклада... Конечно, я ничего непоняла: я не математик, путаюсь в простых числах. Но в моем штате естьопытные специалисты, которые все объяснили. 
- В таком случае, моя дорогая Рашель, вы слушали невнимательно. Скореевсего, они объяснили вам, что я доказал теоретическую возможностьпредсказания будущего и практическую несостоятельность этой науки! 
- Трудно в это поверить. Хари! Уже на следующий день вас вызвали нааудиенцию к этому псевдоимператору Клеону! 
- К псевдоимператору?- с иронией пробормотал Селдон. 
- Безусловно!- Рашель ответила очень серьезно.- Псевдоимператор! У него нетзаконных прав на трон! 
- Рашель,- Селдон попытался отмахнуться от ее реплики.- Клеону я сказал тоже самое, слово в слово, и он отпустил меня! 
Рашель уже не улыбалась. В голосе женщины прозвучали холодные нотки. 
- Разумеется, он отпустил вас точно так, как кошка, в сказках, выпускаетмышь! С тех пор он преследовал вас повсюду: в Стрилинге, на Майкогене, наДахле. Он будет преследовать вас и впредь! Однако, оставим эту тему - онаслишком серьезна. Давайте лучше отдыхать, наслаждаться музыкой. 
После ее слов зазвучала легкая инструментальная мелодия. Она склонилась кРайчу и нежно предложила: 
- Мой мальчик, если тебе трудно, отложи вилку. Воспользуйся ложкой илирукой, я не буду сердиться! 
Райч с трудом проглотил пищу и благодарно откликнулся: 
-Да, мэм! 
Дорс перехватила его взгляд и одними губами, беззвучно приказала: 
- Вилка! 
 Малыш остался с вилкой в руке. 
 Потом Дорс обратилась к хозяйке: 
- Музыка прелестная, мадам,- она упорно придерживалась строгого тона вобращении,- но мы не можем отвлекаться. У меня есть подозрения, что всепреследования, с которыми мы столкнулись - организованы Сектором Вия! Впротивном случае, откуда у вас такая подробная информация о каждом нашемшаге? 
 Рашель громко расхохоталась: 
- О, да! У Вии везде свои глаза и уши, но мы не преследователи. Если бы мыбыли таковыми - вас бы уже давно поймали, как на Дахле. Вот там мы,действительно, преследовали вас. Когда же речь идет о тех парнях с ножами,или о вашей прежней хозяйке - можете не сомневаться - это Демерзел! 
- Вы такого невысокого мнения о нем?- проворчала Дорс. 
- Да! Вас это удивляет? Мы не раз одерживали вверх над ним! 
- Вы или Сектор? 
- Сектор, разумеется. Но когда побеждает Вия - победителем называют меня. 
- Как странно это слышать!- ответила Дорс.- На Транторе распространеномнение, что у Вии нет ничего общего ни с победами, ни с поражениями, ни счем-либо другим в этом роде. На Вие есть один-единственный правитель,высшая власть Сектора - Мэр! Я уверена, что ни вы, ни кто-нибудь другой изжителей Вии не может сравниться с его могуществом. 
Рашель широко улыбнулась. Она помолчала, заботливо вытирая подбородокРайча, и произнесла: 
- Когда вы говорите об авторитете и власти Мэра, вы, разумеется, правы!Абсолютно правы! Но даже в этом случае, я имею право приписывать победы Вии- себе. 
- Почему?!- спросил Селдон. 
- А почему бы и нет?- ответила Рашель, когда прислуга начала убирать состола.- Ведь именно я - Мэр Вии! 
 
86. 
Первым опомнился Райч. Совершенно забыв о правилах хорошего тона иправильной речи, он покатился со смеху и захлебываясь, выпалил: 
- Эй, леди, ты не можешь быть Мэром! Мэрами бывают только парни, поняла?! 
Рашель добродушно взглянула на мальчика и, передразнив его речь, ответила: 
- Эй, малыш! Иногда парни бывают мэрами, а иногда - дамы! Заруби это насвоем носу, понл! 
Глаза Райча вылезли из орбит, он словно окаменел. Наконец, ему удалосьвыдавить: 
- А ты не врешь, а? 
- Честное слово, понл!- Рашель весело улыбалась. Селдон откашлялся испросил Рашель: 
- Откуда вы знаете эту манеру говорить? 
Рашель вскинула голову. 
- Я научилась этому много лет назад и с тех пор не забыла. Однажды у менябыл друг, очень хороший друг... Он был родом с Дахла... Я была еще оченьмолода,- женщина вздохнула.- Он, конечно, так не говорил, ведь он был оченьобразован. Но иногда, ради шутки, учил меня. Мне страшно нравилось! Мирказался таким огромным. Это было удивительно! Но и... невозможно..., умоего отца созрел план. И вот сейчас, когда я увидела Райча - годымолодости всплыли из памяти. У него похожая речь, такие же глаза, та жедерзость... Через шесть лет он станет грозой молодых женщин. Да, Райч? 
- Не-а! Не знаю, леди - мэм! 
- Я знаю! Ты станешь очень похож на моего... старого друга. И вот тогда мнебудет лучше не видеть тебя. А сейчас обед окончен, и тебе пора отправлятьсяв свою комнату, Райч. Можешь немного посмотреть головизор. Читать ты,наверное, не умеешь... 
Райч гордо заявил: 
- Вот увидите, я скоро выучусь! Господин Селдон сказал, что скоро! 
- Я в этом уверена! 
Появилась молодая женщина. Она подошла к Райчу. Селдон не заметил сигнала,по которому служанку вызвали. Райч начал упрашивать: 
- А можно, я останусь с господином Селдоном и госпожей Венабили, нупожалуйста... 
- Ты увидишься с ними потом,- мягко возразила Рашель.- Мне нужно поговоритьс господином и госпожой. Ты должен идти! 
Дорс прошипела приказ: 
- Иди! 
И Райч, состроив недовольную рожицу, сполз со стула и уныло последовал запровожатой. 
После ухода Райча Рашель повернулась к Дорс и Селдону и объявила: 
- Мальчик - в безопасности. Не беспокойтесь, с ним будут хорошо обращаться.Я - тоже в безопасности. Меня охраняют служанки, кроме того, за дверью -вооруженная охрана. Они придут по первому же зову! Я хочу, чтобы вы этопоняли. 
Селдон спокойно объяснил: 
- Мы не собираемся нападать на вас, Рашель! Или с этого момента следуетобращаться: "Мадам Мэр"? 
- Можно просто - Рашель. Я дала вам это понять потому, что наслышана овашем искусстве владения ножами, которые мы изъяли из вашей комнаты. Мне быне хотелось вынуждать вас демонстрировать свое мастерство... Хари нужен мнеживым, невредимым и дружелюбным! 
- Мы прекрасно понимаем, мадам Мэр,- Дорс давала понять, что на еедружелюбие рассчитывать не приходится, - что правителем Вии сейчас, как исорок лет назад, является Мэнних Четвертый из вашей династии; что он до сихпор жив, и сохраняет за собой все права. Тогда, позвольте узнать, кемявляетесь вы? 
- Именно тем, кем и представилась, Дорс. Мэнних IV - мой отец. Он, как выверно заметили, жив и управляет Вией. В глазах Императора и всей Империи -он Мэр Сектора, но он устал от власти и пожелал, наконец, передать браздыправления в мои руки. Я с удовольствием приняла его волю. Мой отец - Мэр позакону и имени, я же - фактический Мэр. Именно благодаря мне Сектор сталхорошо вооруженным. Теперь с нами считаются. 
Селдон кивнул: 
- Пусть все так, как вы говорите. Пусть даже Мэнних IV или Рашель I -неважно - первое лицо в вашем секторе. Я не вижу смысла удерживать меня наВие! Я уже объяснял: у меня нет рабочей теории. Более того, я не уверен втом, что когда-либо смогу ее разработать. Император знает об этом. Ябесполезен как вам, так и ему! 
- Как вы наивны! Знаете ли вы историю Империи? 
Селдон покачал головой. 
- Относительно недавно я пожалел, что знаю слишком мало... 
 Дорс сухо произнесла: 
- Зато я хорошо знаю историю Империи. Доимперский период - мояспециальность, мадам Мэр. Но какое это имеет значение - что мы знаем и чегоне знаем? 
- Если вы историк, то должны знать и о том, что династия с Вии - древнейшаяи знаменитейшая, и уходит корнями к династии Дайсиан! 
Дорс возразила: 
- Дайсиан правили пять тысячелетий назад. Число их потомков с тех порсоставляет сто пятьдесят поколений. За это время половина всего населенияГалактики может выводить свою генеалогию от этого рода, если учитывать все,самые невероятные, претензии! 
- Наши генеалогические претензии, доктор Венабили,- первый раз в голосеРашели прозвучали холодные и властные нотки. Глаза женщины блестели какстальной клинок,- не имеют ничего общего с этими возмутительнымипосягательствами. Они документально подтверждаются. Династия Вии правила напротяжении всех этих поколений, были прецеденты, когда члены нашего родазанимали императорский трои и правили Империей! 
- Во всех исторических источниках,- возразила Дорс,- Вия упоминается какантиимператорская сила. И никогда не упоминается как проимператорская. 
- Это зависит от того, кто пишет историю. В будущем - мы будем еесоздавать. Трон, который был нашим изначально - вернется к нам! 
- Чтобы осуществить ваши планы - придется развязать гражданскую войну! 
- Я не думаю, что риск так велик,- возразила Рашель, Она снова улыбалась.-Именно поэтому я очень рассчитываю на доктора Селдона. Он долженпредупредить подобную катастрофу. Мой отец, Мэнних IV, всю свою жизньотличался миролюбием. Он всегда был лоялен ко всем властям, кто бы ни стоялво главе Империи. Он привел Вию к процветанию и могуществу. Улучшилэкономику всего Трантора и целиком Империи! 
- Я никогда не слышала о том, что Империя так высоко оценивает егозаслуги,- настаивала Дорс. 
- А я в этом уверена,- спокойно возразила Рашель.- Императоры, занявшиедворец во время правления моего отца, известны как узурпаторы власти.Узурпаторы никогда не давали себе труда чтить чьи-либо заслуги. Тем неменее, отец придерживался миролюбивой политики. Разумеется, он занималсяразвитием и укреплением сил, способных обеспечить такую политику, ведущую кпроцветанию и стабильности Сектора. Имперские власти позволяли это потому,что предпочитали видеть в Вие миролюбивого, влиятельного и лояльногосоюзника! 
- Разве вы лояльны?- уточнила Дорс. 
- Мы лояльны по отношению к законному Императору, разумеется. Сейчас мыдостигли такого могущества, что можем беспрепятственно сбросить нынешнееправительство. Гражданская война не успеет начаться - трон будет уже занятдостойным Императором или Императрицей, если вам так больше нравится! ИТрантор будет так же миролюбив, как и прежде! 
- Могу я просветить вас? Как историк?- поинтересовалась Дорс . 
- Я всегда готова выслушать чужое суждение,- она придвинулась к Дорс. 
- Какими бы могущественными ни были секретные службы, каким бы хорошонатренированными и вооруженными ни были бы ваши войска - они не могутсравниться ни по численности, ни по военной мощи с армией двадцати пятимиллионов Миров! 
- А теперь загибайте пальцы и посчитаем слабые стороны узурпаторов, докторВенабили! Да, существует двадцать пять миллионов Миров, и Империя подавляетих. Силы Империи раздроблены и разбросаны по всей Галактике. Они полностьюзаняты наведением порядка в закрепленных за ними провинциях. Наши силы -все здесь, на Транторе, целиком! Мы можем действовать более согласованно истремительно. Когда удаленные от Трантора генералы и адмиралы сообразят,что произошло - в них отпадет нужда! 
- Но ведь последует ответный удар! Причем, удар сокрушительной силы! 
- Вы уверены в этом, моя дорогая? Мы будем во Дворце. Трантор будет наш.Для чего же Императорским вооруженным силам предпринимать ответный удар? Ипо кому? По Императорскому Дворцу?! Символу Империи? У них будетвозможность распорядиться своими собственными провинциями! 
- Вы именно этого хотите?- удивленно переспросил Селдон.- Я вас правильнопонял? Вы не стремитесь к мировому господству?! 
Рашель твердо произнесла: 
- Совершенно верно! Я буду править только Трантором и ближайшим космическимокружением: несколькими соседними планетарными системами. Моя цель -Трантор, а не Галактика. 
- И вас это удовлетворит?- с нескрываемым удивлением переспросила Дорс. 
- Разумеется! Почему бы нет?- Рашель искренне удивилась. Она потянуласьвперед и, опершись обеими ладонями в стол, встала во весь рост.- Именно обэтом мечтал все эти сорок лет мой отец. Он живет только потому, что егопланы скоро осуществятся. Мы не нуждаемся в миллионах Миров, далеких иничего не значащих для нас. Это ослабило бы нас, вынудило разрывать нашивоенные силы. Это привело бы к политическому хаосу. Мы погибнем подтяжестью бесчисленного числа проблем. Нам вполне достаточно нашейГалактики. 
У нас есть все необходимое для поддержания жизнедеятельности. Что жекасается остальной части - пусть она распадается на осколки. У каждогопретендующего на власть - будет свой кусок. Им не придется соперничать.Хватят всем! 
- Они все равно будут соперничать,- парировала Дорс.- Никого из них неудовлетворит отдельная Провинция. Каждый начнет подозревать соседа впосягательстве на его участок. Все начнут вновь мечтать о Галактическомпорядке, как о единственном гаранте безопасности. Это неизбежно, мадамИмператрица-неизвестно-чего . Начнутся продолжительные войны, которые, вконечном счете, уничтожат Трантор и вас. Мир превратится в руины! 
Рашель презрительно ответила: 
- Так может думать только человек, не видящий дальше своего носа ивпитавший примитивные уроки истории! 
- Что может быть поучительнее уроков истории? Как можно видеть дальше? 
- Вие необходимо помочь разрешить все недоразумения, моя дорогая,- онавытянула руку и навела указательный палец на Сслдона. 
- Кто? Я?!- удивился Селдон.- Я уже говорил, что психоистория... 
 Рашель прервала его: 
- Не нужно повторять то, что мы ухе слышали, дорогой доктор Селдон. Это непоможет двигаться дальше. Неужели вы полагаете, доктор Венабили, что мойотец никогда не задумывался над возможностью развязывания гражданскойвойны? Неужели вы допускаете, что он не предпринимал отчаянных попытокпредотвратить ее? Он постоянно готовился, особенно последние десять лет, кмолниеносному захвату власти, в течение одного дня. Единственное, чего емуне хватало - это уверенности в победе. 
- У вас не может быть никакой уверенности и сейчас,- продолжала настаиватьДорс. 
- Она у нас есть! Теперь - есть. С того самого дня, когда мы услышалидоклад доктора Селдона на Симпозиуме. Я сразу поняла - это именно то, чтонам необходимо. Мой отец слишком стар, чтобы понять важность услышанного.После моих объяснений, однако, он передал власть мне. Таким образом, Хари,именно вам я обязана своим теперешним положением. И я не останусь в долгуперед вами, в будущем! 
- И, все-таки, я не устану повторять, что...- начал с досадой Селдон. 
- Неважно, что возможно сейчас, а что - нет! Важно другое - поверят ли людив то, что должно быть сделано. Вам они поверят. Хари! Вы должны предсказатьим, что Трантор может распоряжаться лишь собой, а провинции могут статьмирно сосуществующими Королевствами. 
- Не располагая настоящей наукой, сделать такое предположение непредставляется возможным! Я не хочу быть шарлатаном. Если подобныепредсказания необходимы - сделайте их сами! 
- Послушайте меня, Хари, мне не поверят. Они поверят только вам - великомуматематику. Почему вы отказываетесь сделать им одолжение? 
- Случилось так,- пояснил Селдон,- что Император намеревался уже сделатьменя гарантом своего благополучия и безопасности. Вы решили, наверное, чтоесли я отказал ему, то соглашусь сделать это для вас? 
Рашель помолчала и когда она заговорила вновь, в ее голосе зазвучалипросительные нотки. 
- Хари,- обратилась она,- подумайте немного о разнице между мной и Клеоном.То, на чем настаивал Клеон - пропаганда с целью сохранения трона. Нетсмысла тратить силы на такое ничтожество! Разве вы не знаете, что Империяугасает, она не протянет долго? Трантор медленно, но неуклонно приходит кразрушению из-за чрезмерно разросшейся администрации. Нас ждет гражданскаявойна, что бы вы ни сделали для Клеона. 
Селдон согласился с Рашелью: 
- Я уже слышал подобные утверждения. Возможно, они имеют под собойоснования. Но что же дальше? 
- Вы должны содействовать раздроблению Трантора, но мирным путем! Помогитемне завладеть Трантором. Помогите учредить работоспособное, эффективнодействующее правительство! Позвольте мне дать свободу Галактике. Пустькаждый из Миров развивается самостоятельно, согласно своей культуре иобычаям. Галактика оживет, начнет работать. Возродится торговля, туризм.Установятся крепкие и надежные связи между Мирами, основанные на добромсогласии, а не на подавлении. Да, я претендую на многое. Вот мои принципы:один Мир, а не миллионы Миров; мир, а не война; свобода, а не рабство.Взвесьте все сказанное и помогите мне! 
Селдон пытался противостоять. 
- Откуда у вас уверенность в том, что Галактика поверит мне? Ведь меняникто не знает. Большая часть командиров будет удивлена словом"психоистория"! 
- Сейчас - не поверят, это так! Но ведь я не прошу действовать сейчас. РодВии, ждавший этого часа тысячи лет, способен подождать еще тысячу дней.Давайте сотрудничать, и я сделаю вас знаменитым! Я гарантирую, что вскорепсихоисторию начнут ценить во всех уголках Вселенной. И когда я укажунужный момент времени - вы произнесете свое предсказание, и мы победим! Итогда будущее Галактики будет предопределено. Ее ждет процветание идальнейшее развитие! Послушайте, Хари, неужели вы сможете отказать мне? 
 
 
 
 
 
Переворот 
 
ТАЙЛУС, ЭММЕР - ... сержант секретной службы Сектора Вия на древнемТранторе... ... Кроме того, что однажды в руках этого человека находиласьсудьба всей Галактики, о нем ничего неизвестно. 
Галактическая энциклопедия 
 
87. 
 
На следующее утро завтрак сервировали на три персоны в алькове, радом скомнатами Дорс и Селдона. 
Блюда были разнообразны и обильны. 
Совершенно проигнорировав мрачные предостережения Дорс о расстройствежелудка и коликах, Селдон принялся за гору пикантных колбасок. 
Райч рассказал: 
- Эта дама... мадам Мэр, когда навещала меня вечером, сказала... 
- Она приходила к тебе?- переспросил Селдон. 
- Ага! Говорит, хотела проверить, хорошо ли мне. Так она сказала...пообещала сводить в зоопарк. 
- В зоопарк?! - Селдон и Дорс переглянулись. 
- Какой же зоопарк может быть на Транторе, Дорс? Кошки, собаки! 
- У них, наверняка, есть редкие животные,- сказала Дорс,- с других планет,конечно. Надо признать, что на Вие замечательный зоопарк, пожалуй, самыйбогатый после Императорского. 
- Она - хорошая старуха, правда?!- похвалил мадам Райч. 
- Не такая уж она и старуха,- поправила его Дорс.- Однако, она прекраснообходится с нами. 
- Что верно, то верно!- согласился Селдон. 
После завтрака Райч отправился на разведку. Заперевшись в комнате Дорс,Селдон посетовал: 
- Не знаю, сколько у нас времени - побыть вдвоем?.. Такое впечатление, чтоэта женщина расписала все по часам! 
Дорс охотно согласилась: 
- Действительно, ты прав! Но, согласись, здесь у нас превосходные условия.Такого еще нигде не было! 
- Дорс, мне кажется - эта женщина не вызывает у тебя симпатии. Я прав? 
- Симпатии?! Рашель? Разумеется, нет. Как ты мог подумать такое? 
- Но ведь тебе удобно здесь. Тебя хорошо кормят. Мне кажется, можно немногорасслабиться... 
- Может быть ты и прав... Давай! 
- Помнишь, прошлой ночью, ты говорила мне - что может произойти, если онапобедит? Конечно, я не претендую на глубокий исторический анализ, но мневажно знать твое мнение. Империя распадется на части, каждая из которыхбудет стремиться к... господству. Ее нужно остановить! 
- Я согласна с тобой. Остановить необходимо. Но я не вижу, как?- Дорсвзволновано посмотрела ему в глаза.- Хари, ты спал прошлой ночью? 
- А ты?- его ответ можно было понять однозначно - он не спал. 
Дорс пытливо разглядывала Селдона. В ее глазах была тревога. 
- Ты задумался над разрушением Галактики из-за моих рассуждений? 
- И поэтому тоже... Необходимо связаться с Четтером Хьюмменом,- последнююфразу Селдон прошептал. Дорс прошептала в ответ: 
- Я пыталась связаться с ним перед попыткой ареста на Дахле. Он не пришел.Причем, я уверена, что сообщение было получено им, но он, тем не менее, непришел. Может быть просто не смог... Ведь прежде он всегда появлялся! 
- Ты допускаешь... с ним что-то случилось?! 
- Нет, я так не думаю... 
- Как ты можешь знать? 
- Он наверняка послал ответ, но тот не дошел до меня... 
Селдон помрачнел. 
- Я осведомлен хуже тебя. Можно сказать, совсем ничего не знаю. Даже еслибы Хьюммен явился, что можно сделать в подобной ситуации? Он же не можетвступить в поединок со всем Сектором. Если, как утверждает Рашель, у нихсамая сильная армия, что можно предпринять? 
- Что толку обсуждать эти вопросы... Скажи мне, ты сможешь уговорить,убедить Рашель в том, что психоистория не создана? 
- Мне кажется, она уже поверила... белее того, она поняла, что на это уйдутгоды. Пойми одно - она может объявить всем, что психоистория ужесуществует. Она очень умная женщина... Народ поверит ей и, рано или поздно,пойдет за ней... Даже если я не произнесу ни слова! 
- На это уйдет время. За день или за неделю с этим не справиться, даже ей!На осуществление этого плана уйдет не меньше года. 
Селдон мерил шагами комнату. Доходил до стены, круто разворачивался ивозвращался. 
- Ты, наверное, права... не знаю... На нее будут давить. Это может ускоритьдело. Она не производит впечатление женщины, способной выжидать! А еестарик-отец, Мэнних IV, скорее всего, еще более нетерпелив. Он чувствуетприближение смерти и, посвятив всю свою жизнь этой идее, он, а этосовершенно ясно, торопится увидеть конечный результат! Кроме того...- наэтих словах Селдон примолк и тревожно оглядел комнату. 
- Кроме того - что? 
- Нам необходимо вырваться из плена! Видишь ли, я решил загадкупсихоистории... - Селдон перешел на шепот. Дорс чуть не вскрикнула. 
- Ты решил?! Тебе удалось?! 
- ...Не до конца... Так, в общих чертах... На отработку идеи уйдут десяткистолетий! Главное, я убедился, что психоистория может быть применена.Теперь я знаю, что реально - мне нужно время и условия для работы. И пока яне завершу работу - Империю необходимо сохранить! Возможно, мне удастсянайти ответ на вопрос, как этого достичь. Или как свести к минимуму ущербот ее распада. Я не мог спать этой ночью! 
 
88. 
 
В то утро, когда Дорс помогала Райчу надеть парадный костюм, который былслегка великоват ему, шел уже пятый день их пребывания на Вие. 
Райч с сомнением разглядывал свое изображение в голографическом зеркале.Оно не переворачивало изображение, но абсолютно точно копировало его ужимкии движения. 
Райч никогда прежде не видел таких зеркал. Он не мог удержаться, чтобы недотронуться до самого себя в зеркале. И, когда его собственная рука вкармане парадных штанишек свободно прошла сквозь изображение, онрасхохотался и, едва устояв на ногах, давясь от приступа веселья,прохрипел: 
- Гляди-ка! У-у-м-мереть можно! 
Он внимательно изучил тунику, сшитую из очень мягкого материала, с тонкиминкрустированным пояском, запустил обе руки под жесткий, негнущийсяворотник и поднял его до ушей. 
- Моя голова похожа на мячик в вазе! 
Дорс уговаривала мальчугана: 
- Так на Вие одевают детей состоятельных родителей. Теперь каждый, ктоувидит тебя - будет восхищаться и завидовать... 
- После того, как меня обкорнали под шар?! 
- Разумеется! Иначе - эта маленькая круглая шапочка не наделась бы на твоикудри! 
- Во, гляди, теперь совсем как мяч! 
- Что же, постарайся в таком случае, чтобы никому не удалось поддать понему. Теперь запомни: возьмись за ум и не веди себя, как малое дитя! 
- Но ведь я еще ребенок!- он смотрел на Дорс снизу притворно-удивленными,невинными глазами. 
- Не ожидала услышать от тебя подобное,- удивилась Дорс.- Я всегда считала,что ты ощущаешь себя двенадцатилетним подростком! 
Райч огрызнулся: 
- Да, ла-а-дно! Я буду хорошо шпионить. 
- Я тебя не этому учила. Не надо подслушивать и подглядывать, понятно? Еслитебя поймают за этим занятием - всем нам будет плохо, а тебе - особенно! 
- Ну, хватит уже! За кого ты меня держишь, за глупого малыша, что ли?! 
- Ты сам только что заявил об этом, Райч! Ты просто должен внимательнослушать, о чем они будут говорить. Виду не подавай! Постарайся всезапомнить. Все очень просто, по-моему! 
- Тебе - легко сказать, мне - сделать. 
- Будь осторожен! 
Райч подмигнул. 
- Пари?! 
Лакей (холодно-вежливый и бесстрастный, как истинный лакей) пришел замальчиком и увел его к ожидающей мадам Рашель. 
Селдон пристально смотрел на удаляющуюся худенькую фигурку мальчугана. 
- Похоже, зоопарка он не увидит... Ему придется внимательно слушать всеразговоры. Мне кажется, мы напрасно подвергаем его опасности, ведь онсовсем ребенок! 
- Опасности?! Сомневаюсь... Не забывай, что этот ребенок вырос в трущобахБиллиботтона. Я думаю, у него больше, чем у нас с тобой, развито чувствоопасности. Кроме того, Рашель расположена к нему. Любой его поступок онавоспримет благосклонно - бедная женщина... 
- Ты сочувствуешь ей, Дорс?! 
- А ты полагаешь, что она не заслуживает сочувствия, потому что являетсядочерью Мэра, претендует сама на это звание и вынашивает план захватаИмперии?! Возможно, ты и прав, но, даже в этом случае, некоторые детали еежизни вызывают симпатию. Вот, например, - у нее была несчастная любовь...Это очень интересная деталь. Без сомнения , какое-то время она страдала. 
- Дорс, а ты когда-нибудь испытывала похожее чувство? 
Дорс колебалась минуту или две и решительно отвергла всякие домыслы: 
- Я слишком занята своей работой, чтобы страдать от несчастной любви! 
- Я так и думал... 
- Зачем же спросил? 
- Надеялся, что ошибаюсь! 
- А ты, страдал? 
Селдон смутился. 
- Вообще-то - да... Какое-то время мое сердце было совершенно разбито. Мнебыло очень плохо... 
- Я так и думала... 
- Зачем же ты спросила? 
- Ну, разумеется, не из-за надежды на обратное, честное слово. Хотелосьузнать: скажешь ли ты правду или нет! Ты сказал правду - я рада! 
Они помолчали. Селдон сокрушенно произнес: 
- Пять дней позади, а ничего не произошло... 
- Если не считать того, что с нами хорошо обращаются, Хари! 
- Если бы животные могли думать, они, наверное, решили бы, что с ними тожехорошо обращаются, в то время как их просто готовят на убой! 
- У меня подозрение, что она готовит бойню Императору. 
- Но когда? 
- Думаю, уже скоро... 
- Верно! Она же заявила, что им потребуется всего один день для переворота. 
- Даже если она права, какое-то время уйдет на подавление сопротивления состороны императорских сил... 
- Сколько? Она рассчитывает на мою помощь, а попыток создать мне имя - я незаметил. На Вие я никому не известен... Я не вижу народных толп, ждущихмоего появления! Новости до нас не доходят... 
Дорс улыбнулась. 
- Кто бы мог подумать, что тебя заденет отсутствие знаменитости. Ты наивен,Хари! Или просто - не историк, что, практически, одно и то же. Мне кажется,тебе гораздо важнее то, что психоистория сделает из тебя историка, чем то,что она может спасти Империю. Даже если все человеческие существа поймутисторию - это не спасет их от глупых ошибок в дальнейшем... 
- В чем же проявляется моя наивность?- Селдон поднял голову и повернулся всторону, стараясь смотреть себе под нос. 
- Не обижайся, Хари! Эта одна из самых привлекательных твоих черт,серьезно! 
- Я знаю... Это пробуждает в тебе материнский инстинкт и заставляетзаботиться обо мне. И, все-таки, в чем же заключается моя наивность? 
- В том, что ты ждешь от Рашели пропаганды твоего имени по всей Империи.Она ничего не станет предпринимать ради тебя. Заставить думать такоемножество людей невозможно! Слишком велика инерция общества. Кроменастороженности Демерзела - это ничего не вызовет. 
- Чем же она занимается? 
- Мне кажется, о тебе узнают только особо доверенные люди, избранные.Генералы, адмиралы и прочие, на которых она рассчитывает опереться, которыебудут на ее стороне и помогут занять трон. 
- Почему молчит Хьюммен... 
- Думаю, он сейчас занят теми же проблемами, что и Рашель. 
- А тебе не приходит в голову мысль, что он уже мертв? 
- Нет, хотя, это вполне возможно. Если бы это произошло - я бы знала! 
- Здесь?! 
- Даже здесь. 
Селдон приподнял брови, но ничего не сказал. 
Райч вернулся во второй половине дня, счастливый и возбужденный. Он,захлебываясь, рассказывал о зверях, об обезьянках..., словом, за обедом -он доминировал. 
Сразу же после обеда, на своей половине, Дорс взяла его за плечи ипопросила: 
- Ну, а теперь рассказывай о мадам Мэре, Райч! Расскажи все: что онаделала, с кем говорила, все-все! 
- Кое-что произошло! - лицо мальчика озарила догадка.- Она и на обед из-заэтого не пришла, понятно? 
- Что же? 
- Ну, значит, зоопарк-то был открыт только для нас. Там были: Рашель, я,еще парни в форме, мальчишки разные, одетые вроде меня... Потом пришелкакой-то военный. Подошел, значит, к ней и начал тихо докладывать. Да! Ещетак рукой сделал, что бы мол, никто к ним не приближался, пока онишепчутся. Вот! Ну, а я-то тихонечко так подошел..., словно зверейразглядываю, меня и не заметили. Я все слышал. Она, значит, спрашивает:"Как они отнеслись?!", а сама-то, как сумасшедшая совсем. А этот парень вформе, тоже дерганный такой, ужас! Он так глянул по сторонам и говорит(назвал кого-то, да я не запомнил, вроде генерал какой-то), вот, и говорит,что, мол, они принимали присягу ее отцу. И пойдут, значит, только за ним. Аесли он болен или еще что, то пусть выберет себе преемника - не даму! 
- Не даму?! Ты точно это расслышал? 
- Точно, он так и сказал. Этот парень прямо весь трясся, а она какпомешанная совсем! Ну, вот. Потом она, значит, и говорит: "Завтра - они всепримут присягу мне. А те, кто откажутся - будут уничтожены!". Именно так исказала! Потом уж было не до зоопарка. И мы все вернулись. Она мне даже нисловечка не сказала всю дорогу... Сидит, хмурая и злая такая, ужас! 
Дорс облегченно вздохнула: 
- Хорошо! Молодец! Она ничего не заметила? 
- Не-а! Ты этого и ждала, да? 
- Да, ты молодчина, Райч. Спасибо тебе. А теперь отправляйся в свою комнатуи постарайся забыть обо всем, что услышал. Договорились? 
Как только дверь за ним закрылась, Дорс повернулась к Селдону. 
- Очень любопытные подробности... Очень часто в истории Трантора дочеринаследовали отцовский или материнский титул. Никого и никогда этообстоятельство не смущало... Были и Императрицы! Почему же на Вие такаяреакция?! Удивительно! 
- Что тебя удивляет, Дорс? Давно ли мы были на Майкогене? Вспомни ихотношение к женщине! 
- Ты прав, конечно. Но там - исключительный случай. В других районахженщины доминируют. В большей части секторов царит политическое равноправиеполов. И если чаще лидерами становятся мужчины, то только потому, чтоженщин больше волнует проблема продолжения рода. Предназначение женщин -материнство! 
- Как обстоят дела здесь, на Вне? 
- На сколько я знаю - так же. Рашель не испытывала сомнений, принимаявласть от отца. Ее отец нисколько не побоялся передать бразды правления вруки дочери. Вполне естественно, что она не ожидала такой реакции состороны общества. Она в ярости! 
- Ты довольна? 
- Естественно. Это, наверняка, заслуга Хьюммена! 
- Ты так думаешь? 
- Да,- решительно заявила Дорс. 
- Знаешь, я тоже склоняюсь к такому мнению. 
 
89. 
 
Утром десятого дня Хари Селдон проснулся от громкого сигнала в дверь ивысокого, срывающегося крика Райча: 
- Мистер! Мистер Селдон! Война! 
Селдон стряхнул с себя остатки сна и вскочил с постели. Его немного трясло.(Он давно обратил внимание, что на Вие любят располагать жилища с холоднойстороны). Селдон распахнул дверь. 
Райч ворвался в комнату возбужденный, с широко распахнутыми глазами: 
- Мистер Селдон, они захватили Мэнниха, старого Мэра! Они... 
- Кто они, Райч?! 
- Императорская армия. Они высадились этой ночью! Везде полно их ионолетов!Сейчас в новостях показывают. В комнате миссис. Она говорит: "Не буди, небуди!", а я решил, что вам интересно будет! 
- Молодец! Все правильно,- Селдон наскоро умылся и поспешил в комнату Дорс.Она была одета и внимательно следила за экраном. 
На экране, за небольшим письменным столом, сидел мужчина. Слева на егогруди была видна императорская эмблема. С другой стороны от стала стоялидва вооруженных охранника, тоже с эмблемами. Офицер за столом говорил: 
- ...под контролем его Императорского Величества. Мэр Мэнних невредим, ихорошо себя чувствует. Он полностью сохраняет за собой полномочия Мэра,опираясь на дружеские императорские войска. Через несколько минут мыпередадим его обращение к народу. Мэр призывает всех к спокойствию. Онпризывает сложить оружие. 
Потом передавали другие сообщения, в которых так или иначе говорилось о томже. Перечислялись районы, которые заняли императорские силы и подавилиочаги сопротивления. Показывали улицы с марширующими солдатами. 
Дорс воскликнула: 
- Блестящая операция! Практически никакого кровопролития! 
Потом, как и было обещано, на экране появился Мэр Мэнних IV. Он стоялвыпрямившись. На экране никого рядом не было. Очевидно, охрана осталась закамерой. 
Он был стар, но крепок, держался с большим достоинством. Старик избегалглазами камеры и говорил, тяжело выдавливая из себя каждое слово. Как ибыло обещано, Мэр призвал всех повстанцев сложить оружие, не развязыватькровопролития и не наносить вреда Сектору. Не вызывать гнев Императора.Призвал к сотрудничеству с Клеоном и высказал пожелания и надежды на егодолгое царствование. 
- И ни слова о Рашели...,- удивился Селдон.- Словно дочь никогда несуществовала! 
- Ты заметил, никто не упомянул о ней? А здесь, в резиденции, не появилсяни один солдат. Очевидно, они абсолютно уверены в том, что при попыткебегства в другие сектора Трантора - участь Рашели определена заранее! 
- Это еще неизвестно!- раздался уверенный голос.- Но здесь я, пока, вбезопасности. 
Вошла Рашель. Она была одета к выходу и совершенно спокойна. Дажеулыбалась; правда, это была не радостная улыбка - скорее, холодная гримаса,обнажившая зубы. 
Все трое напряженно смотрели на Рашель. Селдону пришла в голову мысль: гдеее слуги? Должно быть, они позорно бежали и бросили свою повелительницу припервых же признаках опалы?! 
Сухо заговорила Дорс: 
- Я вижу, мадам Мэр, ваши надежды рухнули. Вас, судя по всему,- опередили. 
- Меня не опередили! Меня - предали... Моих офицеров подговорили и, противвсякой логики и исторического опыта - они отказались сражаться за женщинуна престоле. Они выбрали сторону своего старого владыки... Они поступиливероломно, отдав своего предводителя в руки Императора. Они лишили еговозможности возглавить сопротивление. 
Рашель огляделась в поисках кресла, устало опустилась в него и проговорила: 
- Теперь Император потопит нас в крови. Его нужно остановить! 
- Я думаю,- возразила Дорс,- Император не станет прибегать к бессмысленномукровопролитию. Утешьте себя этим, мадам Мэр! 
Рашель, казалось, не слышала сказанного. 
- Усилия стольких лет уничтожены за одну ночь!- она склонилась в кресле,подавленная, постаревшая на двадцать лет. 
Дорс продолжила: 
- Вряд ли это произошло в течение одной ночи! На подкуп офицеров, если этоимело место, конечно,- потребовалось значительное время! 
- Да! Демерзел оказался мастером своего дела... Я недооценивала его... Какему удалось?! Непостижимо! Не знаю - угрозами, взятками, правдоподобнымиаргументами? Чем?! Он - великий мастер тайных интриг и обмана; я должнабыла предвидеть... 
После долгого молчания она продолжила: 
- Если бы он выступил открыто - не было бы никаких проблем... Мы разбили былюбую армию... Он подорвал наше общество изнутри. Кто же мог предположить,что клятве в преданности и верности можно так быстро изменить! Невероятно! 
Селдон, со свойственным ему рационализмом, возразил: 
- Я полагал, что войска присягали на верность и преданность вашему отцу! 
- Чепуха!- возбужденно ответила Рашель.- Когда отец передал власть мне, он,тем самым, передал и все полномочия и клятву, которую давали ему! В нашейистории сколько угодно подобных прецедентов! Мои офицеры прекрасно зналиэто, но предпочли забыть! Мой пол - всего лишь жалкий предлог для них. Онипросто дрожали от страха из-за боязни императорской мести, которая быпоследовала... Они трепетали от страха лишиться обещанных наград за измену- которые, если я правильно оцениваю Демерзела, - они все равно не подучат. 
Она резко повернулась к Селдону. 
- Императору нужны вы! Демерзел обрушился на Сектор из-за вас! 
 Селдон недоумевал: 
- Из-за меня?! 
- Не прикидывайтесь дураком! Я тоже хотела воспользоваться вами как... какинструментом!- она тяжело вздохнула.- И все-таки, у меня остались верныелюди. Сержант! 
На пороге бесшумно появился сержант Эммер Тайлус. Одет он был щеголевато, адлинные светлые усы сержанта были закручены по-боевому. 
- Мадам Мэр,- его мощная фигура склонилась в почтительном поклоне. 
Он был по-прежнему невозмутим, верен и спокоен. Рашель грустно улыбнуласьРайчу: 
- Ну, как твои дела, маленький Райч? Мне очень хотелось позаботиться отвоей судьбе. Но теперь у меня нет такой возможности. 
- Привет, миссис... мадам,- неловко ответил мальчуган. 
- Да и вам, доктор Селдон, я больше ничем не смогу помочь... Простите! 
- Вы ни в чем не виноваты. Не стоит извиняться, мадам, я ни в чем ненуждаюсь,- поблагодарил Селдон. 
- И все-таки, примите мои извинения... Я не могу допустить, чтобы выдостались Демерзелу! С него довольно и одной победы. Большего я недопущу... 
- Я не собираюсь работать на него, мадам. Клянусь вам! 
- Это не предмет для обсуждения. Вас все равно используют. Прощайте, докторСелдон! Сержант, уничтожьте его! 
Сержант выхватил бластер, и Дорс с диким криком бросилась вперед. Селдонперехватил ее и придержал за плечи. Он был очень спокоен. 
- Оставайся на месте, Дорс!- выкрикнул Селдон,- иначе он убьет тебя. Меняон не тронет! Ты тоже, Райч, ни с места! Я приказываю! 
Селдон развернулся и прямо посмотрел на сержанта. 
- Вы колеблетесь, сержант, потому что знаете - вы не сможете выстрелить вменя! Я мог убить вас еще десять дней назад, но я этого не сделал... И выдали мне слово, что будете защищать меня! 
- Чего же ты ждешь?- закричала Рашель.- Я же приказала убить его! Ну? 
Селдон молчал. Глаза сержанта горели, он по-прежнему метил в головуСелдона. 
- Выполняй приказ!- одернула его Рашель. 
- Я вам верю, сержант,- спокойно сказал Селдон. Подавленным тоном Тайлуспризнался: 
- Все равно - бесчестие, так или иначе...,- он опустил руку, и бластер упална пол. Рашель была в бешенстве. 
- Ты тоже предал меня?! 
Она бросилась вперед и схватила оружие. Селдон не успел шевельнуться, аДорс - освободиться от его рук. Рашель направила бластер на сержанта инажала на контакт. 
Селдон никогда прежде не видел бластера в действии... По названию, оножидал услышать шум, взрыв и языки пламени... Ничего подобного непроизошло. Селдон не понял, что происходило с телом сержанта, внутри егомогучей груди. Он не изменил выражения, никаких признаков страдания не былозаметно. Сержант покачнулся и рухнул на пол. Не оставалось ни малейшегосомнения в том, что этот мужественный человек мертв... 
В следующее мгновение Рашель держала на прицеле Селдона. Суда по еерешимости - Селдону оставалось жить несколько секунд! 
Райч снова оказался быстрее других. В тот момент, когда сержант рухнул напал, он вырвался вперед, заслонил своим маленьким тельцем Селдона, и,размахивая руками заорал: 
- Миссис, миссис! Не стреляйте! 
Рашель задумалась. 
- Уйди с дороги, Райч, я не хочу причинять тебе вреда! 
Одна единственная минута колебаний Рашели - и этого было достаточно дляДорс. Она вырвалась от Селдона и нырнула под ноги Рашели. Та, с крикомупала на пол, бластер вылетел из ее рук. 
Райч успел поднять его. 
Селдон, переводя дыхание, потребовал: 
- Отдай мне! Райч отошел на шаг. 
- Не! Не надо! Не убивай ее. Слышишь, она хоро-о-шая! 
- Я не собираюсь ее убивать, Райч! Она расправилась с сержантом исобиралась прикончить меня, но пожалела тебя! Я сохраню ей за это жизнь! 
Теперь в кресло опустился Селдон. 
Он устало согнулся, держа в руках смертоносное оружие. Дорс, тем временем,вынула нейрохлыст из кобуры погибшего Тайлуса. 
- Теперь я позабочусь о ней, Селдон! 
 Это был Хьюммен... 
 Селдон поднял голову и радостно воскликнул: 
- Хьюммен, ты! Ну, наконец-то! 
- Извини меня, что я так долго добирался до вас, дружище... Было много дед.Как вы себя чувствуете, доктор Венабили? А это - дочь Мэнниха, Рашель?Откуда мальчик? 
- Это наш юный друг с Дахла,- ответил Селдон. Вошли вооруженные солдаты и,подчиняясь едва заметному жесту Хьюммена, почтительно подняли Рашель. 
Дорс, не утратившая внимания к поверженной даме, поправила на ней блузу.Селдон внезапно осознал, что сидит в халате. 
Рашель, стряхнув с себя поддерживавшие ее руки солдат, указала на Хьюмменаи спросила у Селдона: 
- Кто этот человек? 
- Это Четтер Хьюммеи, мой друг и заступник на этой планете! 
- Ваш заступник! - Рашель захохотала, как сумасшедшая.- Вы - болван! Идиот!Этот человек - Демерзел. Посмотрите внимательно на свою женщину, она-топрекрасно знает об этом! Вас предали точно так же, как меня! Даже хуже... 
 
90. 
 
В тот день Хьюммен и Селдон ужинали вдвоем. Большую часть времени обамолчали. 
К концу ужина Селдон выпрямился и с, некоторым трудом, спросил: 
- Итак, сэр, как я должен обращаться к вам? Я знал вас как "Хьюммена", нодаже теперь, зная, что вы - другой человек, я не могу обращаться к вам какк "Это Демерзелу"! Наверняка, у вас есть титул, который не известен мне.Проинструктируйте, пожалуйста! 
Другой печально ответил: 
- Называй меня "Хьюмменом" если хочешь. Или "Четтером". Да, я - ЭтоДемерзел, но для тебя я навсегда останусь Хьюмменом. Между этими именаминет большой разницы. Я всегда говорил тебе, что Империя гибнет, и это независело от моего титула. Я всегда говорил, что психоистория необходима каксредство предотвращения распада. Я был верен этому всегда, независимо отимени... 
- Но ведь ты не мог не видеть меня тогда, на аудиенции с его ИмператорскимВеличеством?! 
- С Клеоном? Конечно, видел. 
- И ты мог побеседовать со мной, как потом делал Хьюммен! 
- К чему бы это привело? Как Демерзел, а выполнял важные задачи. Мненеобходимо было направлять Клеона, хорошего человека, но не правителя;уберечь его от ошибок... Заботиться об Империи и Транторе. Как ты успелзаметить, много времени потрачено на предотвращение гражданской войны. 
- Да, я это оценил...- проворчал Селдон. 
- Это была трудная задача. Я потратил годы на сближение с Мэннихом. Яизучил его мысли, планы. Мне не приходила в голову мысль, что будучи вздравии, он захочет передать власть дочери... Я не был знаком с ней и немог подготовиться заранее. В отличие от отца, она оказалась менеедальновидной. Она вынудила меня к действию, когда я еще не был готов... 
- Ты почти потерял меня... Дважды в мою голову целились из бластера! 
- Ты прав,- кивнул Хьюммен.- Мы могли потерять тебя еще раньше - на ВнешнейОкраине... Этого я тоже не мог предвидеть! 
- Но ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты заставил меня скитаться попланете, скрываясь от себя же самого?! 
- Ты объяснил Клеону, что психоистория - всего лишь концепция и не более,что-то вроде математической игры. Может быть это и так, но если бы яобратился к тебе, как официальное лицо, ты вряд ли захотел разобраться вэтом вопросе. Верно? Мне пришла в голову мысль, что, возможно, тыошибаешься. Пойми, мне нужен не ты - лично! Не твой авторитет или твое имя!Мне нужна психоистория... Вот я и отправил тебя в путешествие по Трантору,внушив, что Демерзел гонится за тобой по пятам... Мне казалось, это будетспособствовать твоей пытливости. Для выдуманного Хьюммена ты сделал быбольше, чем для императорского приспешника! С другой стороны, ты узналТрантор. Понял все многообразие социальной жизни на нашей планете. Тыдолжен был преуспеть гораздо больше, чем в тиши библиотеки, в окруженииколлег-математиков. Разве я неправ? Ты достиг успеха? 
- В психоистории? Да, безусловно! Ты наверное, уже знаешь? 
- От кого? 
- Я говорил Дорс... 
- Мне-то ты ничего не говорил... Ладно, теперь и я знаю. Что же - отличныеновости! 
- Это только начало...- объяснил Селдон.- Первый толчок! 
- Ты можешь объяснить непрофессионалу? 
- Думаю - да. Слушай! В самом начале я полагал, что психоисторию можнообосновать, учитывая все многообразие двадцати пяти миллионов населенныхМиров. Это слишком большое множество. Слишком сложная задача. 
Прежде всего, я нуждался в более простой системе. Тогда я начал поискиизначального, одного-единственного населенного Мира, с которого началосьпоследующее освоение Галактики. Майкогенцы упоминали Аврору, на Дахлеговорили о Земле. Я даже думал, что это один и тот же Мир, только названияразные. Сведения и там и там были настолько размытыми, что никакой пользыдля психоистории не представляли. 
Он замолчал и сделал глоток холодного сока, не сводя глаз с Хьюммена. 
Хьюммен не выдержал: 
- Ну? Что дальше? 
- Тем временем, Дорс рассказала мне давнишнюю историю, произошедшую с ней вюности. Она не имела отношения к предмету моих поисков, но... Попутно Дорсупомянула о различиях между нормами сексуальных отношений в различных Мирахи различных секторах Трантора. Она говорила о Транторе так, словно онсостоял из различных планет. Тогда меня осенило - вместодвадцатипятимиллионной Галактики можно иметь дело с несколькими сотнямиМиров! Существенное различие. Вскоре я забыл об этом... 
Но во время путешествия, переезжая из одного Сектора в другой, я убедился вправоте моей догадки. Воочию! Трантор можно трактовать не как единый Мир, акак систему, состоящую из восьми сотен отдельных Миров! В конечном счете, яочень благодарен судьбе за то, что попал на Вию. Когда я слушал Рашель, онапризналась, что не стремится к галактическому господству. Трантор для нееравносилен Империи! Ты понимаешь? Двадцать пять миллионов Миров, окружающихТрантор, по значимости - фактор второго порядка... 
Можно разработать психоисторию в первом приближении, только для Трантора!Для более поздних модификаций добавить влияние второстепенных факторов. То,что я искал, оказалось у меня под ногами! 
Хьюммен вздохнул с чувством облегчения и удовольствия. 
- Удивительно! 
- Теперь, Хьюммен, моя задача - детально изучить Трантор. Мне потребуетсяпомощь математиков. Вполне вероятно, что ответ будет найден еще до моейсмерти! Если нет - продолжат последователи. Понятно, что Империя можетрухнуть за это время, тогда психоистория как инструмент станет не нужна! 
- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. 
- Я это знаю,- ответил Селдон. 
- Ты доверяешь мне, несмотря на то, что я - Демерзел?! 
- Полностью. Абсолютно! Потому что ты - не Демерзел... 
- Но это так,- настаивал Хьюммен. 
- Нет, не так! Ты такой же Демерзел, как и Хьюммен. 
- Что ты хочешь сказать?- глаза Хьюммена расширились и он отстранился отСелдона. 
- Я хочу сказать, что, возможно, ты выбрал имя "Хьюммен" благодаря егосозвучию с "human" - Человек... Я ошибаюсь? 
Хьюммен молчал. Он смотрел на Селдона широко открытыми глазами. 
Селдон подвел итог: 
- Ты выбрал это имя потому, что ты - не человек! Ты "Хьюммен/Демерзел"! Ты- робот! 
 
 
 
 
 
Дорс 
 
СЕЛДОН, ХАРИ -... О Хари Селдоне принято вспоминать только в связи спсихоисторией и видеть в нем лишь математика, олицетворяющего собойсоциальные перемены. Нет сомнения в том, что он сам способствовал такомуотношению, поскольку никогда и нигде в своих трудах не пытался даватьобъяснения, какими путями он шел к решению проблем психоистории. Можетсложиться такое впечатление, что он брал свои открытия просто из воздуха...Он никогда не делился и своими заблуждениями или ошибочнымипредположениями... Что касается его личной жизни - это чистый лист. О егородителях и родственниках имеются лишь отдельные разрозненные факты. Так,известно, что его единственный сын - Райч Селдон, был приемным. Как, и прикаких обстоятельствах это произошло - неизвестно. О его жене известнотолько то, что она была. Совершенно очевидно, что Селдон стремился ктаинственности во всем, что не касалось психоистории. Создаетсявпечатление, что он стремился к тому, чтобы его воспринимали человеком,отдающим все свои силы и энергию психоистории и только.... 
 
91. 
 
Хьюммен сидел спокойно, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Онпристально рассматривал Селдона. Тот, в свою очередь, ждал. Он полагал, чтосейчас очередь Хьюммена говорить... 
И Хьюммен весело переспросил: 
- Робот? Я?! Ведь роботом ты называешь искусственное существо наподобиетого, что мы видели в Сакраториуме. 
- Не совсем,- ответил Селдон. 
- Не металлический? Не полированный и блестящий? Не безжизненную грудуметалла?- последние вопросы Хьюммен задал очень серьезным тоном. 
- Нет. Вовсе не обязательно, чтобы искусственное существо было сделано изметалла. Я говорю о роботе, которого невозможно отличить от человека,внешне... 
- Если это так, как же тебе удалось догадаться? 
- Не по внешности... 
- Объясни? 
- Хьюммен, во время моих скитаний я услышал рассказы о двух древних Мирах:Авроре и Земле. О каждом из них упоминалось как о планете, на которойзародилась жизнь человечества. И там, в там вспоминали роботов, правда, вразличном контексте... 
Селдон внимательно изучал человека, сидящего напротив него. Он тщетнопытался заметить в его чертах, в выражении мужественного лица хоть одиннамек на превосходство над человеком. 
Селдон продолжил: 
- Когда речь шла об Авроре, о роботе упоминалось как о ренегате, предателе.Когда говорили о Земле, робот назывался героем, спасителем... Что, еслиречь шла об одном и том же роботе? 
- Так ли это?-проворчал Хьюммен. 
- Вот над этим я и задумался, Хьюммен. Что, если Аврора и Земля - это дверазные планеты, существующие в одно время... Не знаю, которая из них былаболее развита. Если принять во внимание чувство превосходства майкогенцев,можно предположить, что прародительницей была Аврора, а земляне произошлиот них. С другой стороны, Матушка Рита убеждена, что первым домомчеловечества была Земля. А если учесть замкнутость и изолированностьмайкогенцев в нашей Галактике, то, скорее всего, они - лишь побочная ветвьземлян... 
Я не склонился ни к одному из предположений. Рассказываю все это лишь длятого, чтобы ты понял мой окончательный вывод. 
Хьюммен кивнул головой: 
- Я понимаю тебя. Пожалуйста, продолжай! 
- Две планеты враждовали. Когда я сравниваю майкогенцев, как потомковАвроры, и жителей Дахла, как потомков землян, то я склоняюсь к тому, чтоАврора была более передовой и вполне могла создать очень искусных роботов.Так вот. На Авроре создали человекоподобного робота, но он оказалсяренегатом, и предал Аврору. Земляне же воспринимали его как героя, когда онприсоединился к ним. Почему он поступил так? Каковы были его мотивы? Этогоя не знаю... 
- Ты говоришь о нем, как о живом существе,- вставил Хьюммен. 
- Возможно... Когда я вижу тебя, сидящего напротив, мне трудно иначе...Матушка Рита утверждает, что ее герой - жив и что он вернется, когдавозникнет потребность в нем. С технической точки зрения, в этом нет ничегоневероятного, если допустить, что отдельные, устаревшие части робота могутбыть заменены... 
- Даже мозг?- поинтересовался Хьюммен. 
- Даже мозг, хотя мне ничего не известно о том, как устроен его мозг.Думаю, что информацию всегда можно переписать во вновь установленный мозг.Кроме того, Матушка Рита упоминала о его странных ментальных способностях.И я подумал, что в этом есть зерно! 
Конечно, я могу стать романтиком до известных пределов, но мне труднопредположить, что один робот, простым переключением рычага слева направо,может повлиять на ход всей истории. Простой робот не мог повлиять на победуземлян или поражение обитателей Авроры,- в противном случае - это былудивительный робот, необыкновенный... 
Хьюммен возразил: 
- Тебе не приходит в голову, Хари, что ты попал под очарование старинныхлегенд? Неужели ты можешь поверить в робота, который не только внешнепоходил на человека, жил вечно, но и обладал ментальными способностями?По-моему, ты начинаешь верить в суперразум? 
- Я прекрасно понимаю, о чем ты... Но, поверь, я не из тех, кто слепо веритсказкам. Однако, когда определенные события подтверждают их, и мойсобственный опыт... 
- Например? 
- Хьюммен, когда мы встретились - я поверил тебе сразу же. И я не имею ввиду ту драку с двумя щеголями, которым ты же и поручил напасть на меня...Ну, это дело прошлое! 
- Нет!- Хьюммен, наконец-то, развеселился. 
- Я тебе верю. Вспомни, с какой легкостью ты уговорил меня не возвращатьсяна Геликон. Я поверил всему, что ты мне говорил, не задавая вопросов.Полностью отдался в твои руки. Сейчас, оглядываясь назад, я не узнаю самогосебя. А ведь я не из тех, кого легко повести за собой, но тебе - удалось!Больше того, тогда меня это совершенно не насторожило! 
- Ты себя знаешь лучше, Хари! 
- Так было не только со мной. Как могло случиться, что Дорс Венабили,красивая молодая женщина, бросила свою научную работу и отправилась со мнойв полет? Как она решилась рисковать своей жизнью, что бы спасти мою,подчинить всю свою дальнейшую судьбу выполнению этого сомнительного"долга"? Неужели только потому, что ты попросил ее об этом? 
- Но я действительно просил ее, Хари! 
- Послушай, она не из тех, кто способен перевернуть всю свою жизнь радималознакомого человека только потому, что кто-то, пусть даже ты, попросилее! Трудно поверить и в то, что она влюбилась в меня без памяти с первоговзгляда. Признаюсь, мне бы очень этого хотелось, но она прекрасно владеетсвоими эмоциями, гораздо лучше меня - говорю тебе это доверительно! 
- Она - удивительная женщина!- ответил Хьюммен.- Я не могу осуждать тебя... 
Селдон продолжил: 
- Как могло случиться, что Властелин Солнца Четырнадцатый, с его чудовищнымвысокомерием, лидер народа с несгибаемым самомнением, отнесся к нам с Дорс- к соплеменникам - с таким вниманием? А после того, как мы нарушили всезаконы Майкогена, как он решился уступить твоим уговорам?! 
 Не дождавшись ответа, Селдон продолжил: 
- Как тебе удалось убедить Тисалверов справиться с их предубеждениями ивзять нас к себе? Как тебе удается везде быть как дома, в любой части этогоМира, быть другом всем, влиять на любого человека, независимо от егоиндивидуальных особенностей?.. 
Наконец, как тебе удается манипулировать Клеоном? Допустим, он легкопопадает под влияние... Но ведь ты умудрялся держать в руках и подчинятьсвоей воде его отца - известного тирана... как тебе все это удается! 
Селдон помолчал. 
- И, наконец, как могло случиться, что Мэнних IV, десятки лет создававшийармию (не будучи фактически Мэром), способную умело противостоять любымсилам Империи, не смог удержать ее, как только дочь попыталасьвоспользоваться ее мощью? Как тебе удалось уговорить, убедить всех военныхне последовать за ней?! 
Хьюммен попытался ответить на все вопросы. 
- Все это может означать только одно: я - тактичный человек, умеющийнаходить общий язык с людьми разного типа. Ты не согласен? Все, что мнеудалось сделать, не требует каких-то сверх усилий или способностей! 
- И нейтрализация армии Вии?! 
- Они не захотели присягать женщине... 
- Но ведь все они знали и были готовы к тому, что рано или поздно Рашельстанет преемницей отца. Они не проявляли признаков несогласия до тех пор,пока не вмешался ты! Однажды Дорс сказала про тебя, что ты - оченьвлиятельный человек. Это действительно так. Гораздо более влиятельный, чемобыкновенный человек. Но не более влиятельный, чем суперробот, обладающийментальными способностями... Итак, Хьюммен? 
- Какого ответа ты ждешь от меня, Хари? Ты надеешься, что я сделаюпризнание: я - робот? Что я только внешне похож на человека? Что ябессмертен? Что я - ментальное чудо?! 
Селдон наклонился через стал к Хьюммену и твердо произнес: 
- Да, Хьюммен. Я жду! И очень надеюсь услышать правду. Хьюммен, ты - робот,о котором рассказывала Матушка Рита: Да-Ни, друг Ба-Ли... Ты должен этопризнать! У тебя нет выбора! 
 
92. 
Они сидели, словно в своей собственной, крошечной Вселенной. Здесь, в самомсердце Вии, окруженном поверженными войсками, им было спокойно... Вэпицентре событий на Транторе, а, может быть, и самой Галактики,уединившись, Селдон и Хьюммен играли в только им понятную игру: атаки изащиты. Селдон настойчиво добивался новых реальностей, Хьюммен непредпринимал ни малейшей попытки помочь ему. 
Селдон не боялся, что им помешают. Он был уверен в том, что пузырекпространства, внутри которого они расположились, имеет непроницаемуюоболочку; что Хьюммен - нет, не человек, робот - сумеет держать всех нарасстоянии до окончания игры. 
Хьюммен не выдержал первый: 
- Ты гениальный парень, Хари, но я все-таки не понимаю - почему я долженделать подобные признания, и почему у меня нет выбора? Фактически, все, чтоты перечислил, может быть правдой: твое собственное поведение, поступокДорс, Властелина Солнца, Тисалверов, генералов Вии - все, все моглопроисходить именно так, но твоя интерпретация, но меньшей мере, удивляет.Все, что ты пережил, имеет вполне естественное объяснение. Ты поверил мнепотому, что принял мои аргументы; Дорс серьезно отнеслась к поручениюпотому, что почувствовала перспективность психоистории, ведь она - историк;Властелин Солнца и Тисалверы чувствовали себя обязанными по причинам, окоторых ты даже не подозреваешь; генералы же Вии не захотели попадать подвлияние женщины, и ничего более. Что в этом во всем неестественного?! 
Селдон не отступал: 
- Послушай, Четтер, ты действительно веришь в деградацию Империи? И ты,по-прежнему, убежден в необходимости ее спасения или, по крайней мере,замедления этих процессов? 
- Можешь не сомневаться! 
Эти слова не вызывали сомнений у Селдона. Признание прозвучало искренне. 
- И ты, по-прежнему, хочешь, чтобы я занялся детальной разработкойпсихоистории, потому что сам не чувствуешь способности к этому? 
- Ни малейшей! 
- Ты чувствуешь, что только я смогу справиться с этой задачей, несмотря намои сомнения? 
- Да! 
- Тогда ты должен чувствовать ответственность! Ты обязан оказывать мневсяческое содействие и помощь! 
- Я чувствую свою ответственность. Можешь не сомневаться... 
- Личное - эгоистическое чувство не может сыграть какую-либо роль? 
Легкая, едва заметная улыбка скользнула по суровому лицу Хьюммена. Селдонощутил, что спокойствие этого существа начинает действовать ему на нервы... 
- Я сделал карьеру именно благодаря тому, что никогда эгоизм и личныйинтерес не занимали меня! 
- В таком случае, прошу тебя о помощи... Я смогу разработать психоисториюна базе Трантора, но меня ждут трудности. Разумеется, я смогу преодолеть ихи сам, но для этого я должен знать ключевые моменты... Например, была лиЗемля или Аврора первой населенной планетой или существовала еще какая-тодругая планета. Какие отношения складывались между ними? Кто колонизировалГалактику: обе совместно или одна из них? Если это удалось только одной, -почему не получилось у другой? Если произошло совместное освоение, то какразрешались неизбежные противоречия? Существовали ли планеты, порабощенныеэтими двумя или одной из них? Почему отказались от роботов? Как Транторстал Империей? Что произошло в дальнейшем с Землей и Авророй? Есть тысячавопросов, которые я должен задать сейчас. И еще тысяча, которые могутвозникнуть позднее. Неужели ты предпочтешь держать меня в неведении вместотого, чтобы помочь двигаться к успешному завершению работы?! Хьюмменспокойно спросил: 
- Если бы я был роботом, как мог бы такой объем информации уместиться вмоем мозгу? История двенадцати тысячелетий миллионов различных Миров?! 
- Возможности роботов мне неизвестны... Я не знаю о твоем объеме памяти. Ноесли он мал, ты должен хранить где-то эту информацию. В надежном месте,чтобы в любую минуту иметь к ней доступ! И если ты располагаешь необходимойдля меня информацией - ты не имеешь права отказывать мне в этом, скрыть отменя эти знания! И, если я прав, - ты не можешь отрицать, что ты робот -тот самый робот - ренегат! 
Селдон окинулся на спинку и тяжело дышал. 
- Итак, я снова задаю тот же вопрос: ты - робот? Если тебе нужнапсихоистория, ты должен признаться! Если ты будешь продолжать отрицать,тогда мои шансы на успех сводятся к минимуму! 
Хьюммен заговорил, как всегда, невозмутимо: 
- Твои аргументы невозможно опровергнуть! Я - Р. Дэниел Оливо... Р -означает - робот... 
 
93. 
 
Р. Дэниел Оливо заговорил, как всегда, спокойно и ровно. Но Селдонупоказалось, что с голосом его произошла неуловимая перемена. Казалось, чтоон говорит более свободно, словно испытывая облегчение от того, что ненужно больше притворяться... 
- За двенадцать тысячелетий,- произнес Дэниел,- никто не догадался, что я -не человек... Разумеется, я к этому не стремился. Частично повлияло то, чточеловечество так давно отказалось от нас, что никто уже и не помнил о нашемсуществовании. Частично, потому что я обладаю способностями улавливатьчеловеческие эмоции и воздействовать на них. Улавливание не доставляетникаких хлопот, но воздействие - трудная задача. Причина в том, что этопротиворечит моей природе - природе робота! Но, когда я могу повлиять, - яэтим пользуюсь. Как правило, приходится прибегать к воздействию в крайнихслучаях, когда нет другого выхода. Могу сказать только одно: я всегдастараюсь оказывать минимально допустимое воздействие... И когда у меня естьвозможность добиться желаемых результатов без него - я поступаю именно так! 
В первом случае, с Властелином Солнца, не было необходимости вмешиваться.Ты обратил внимание? Я говорю "вмешиваться" потому, что это мне ненравится! Так вот, в первом случае - он чувствовал себя обязанным. И,несмотря на все высокомерие, он очень порядочный и благородный человек.Вмешательство потребовалось во второй раз, когда вы совершили святотатствов его глазах... Он сам не очень хотел отдавать вас в руки императорскихвластей, которые презирает. Я лишь немного усилил его презрение, и он отдалвас мне. Очевидно, мои аргументы показались старцу убедительными... 
И при общении с тобой, я никогда не прибегал к вмешательству... Ты сам недоверял Императору, как и большинство людей в наши дни... Кстати, этосущественный фактор, влияющий на процесс деградации и упадка. Важнее то,что ты очень гордился своим открытием - психоисторией... Гордился ею, какконцепцией... Тогда тебя мало интересовало ее прикладное значение. Ужепозднее поиск практического применения психоистории вновь дал пищу твоейгордыне... 
Селдон помрачнел и не дал ему продолжить: 
- Прошу прощения, господин Робот, но я не уверен в том, что страдаю такойчудовищной гордыней! 
Дэниел улыбнулся: 
- Я так и не думаю! Ты, как хороший и честный человек, отдаешь себе отчет втом, что гордыня не должна вести человека. Но отрицать это свойство всеравно, что отрицать биение собственного пульса... Таким образом, тыинстинктивно прячешь эту гордость даже от себя самого... но не от меня!Единственное, что мне оставалось - немного помочь тебе, расшевелить,заставить тебя скрывать свое открытие от Демерзела до тех пор, пока ты неубедишься окончательно в своей правоте и, потом, триумфе. Я не виделнеобходимости затрагивать еще что-либо... И вот ты сделал свое открытие...Догадался - кто я! Если бы я мог предвидеть, что это произойдет,разумеется, я бы вмешался... 
Но, к сожалению, мои способности и мое предвидение событий - это разныевещи. И я не жалею о случившемся! Ты убедил меня, я понимаю, как важна длятебя моя помощь. Мой дорогой Селдон, эмоции - это великая движущая силачеловечества. Большинство из вас недооценивает это свойство... Вы незнаете, как, порой, многого можно добиться, едва прикоснувшись к ним... Тыне догадываешься, с какой неохотой я прибегаю к подобным воздействиям... 
Селдон тяжело дышал. Он старался осознать себя человеком, подвигаемымгордыней... Это разочаровало математика... 
- Почему с неохотой? 
- Потому, что очень легко переусердствовать! Мне пришлось остановить Рашельот захвата империи и втягивания ее в феодальную анархию. От менятребовалось молниеносное подавление эмоций... Все это могло бы привести ккровавому восстанию. Мужчина - всегда мужчина! Совсем нетрудно разбудить вкаждом из вас подозрение и страх перед женщиной... Возможно, этобиологический закон. Как роботу - мне это не совсем ясно... Я должен былусилить эмоции, которые бы привели к краху планов Рашели. Повлияй я чутьбольше - на десятую долю миллиметра - все могло бы завершиться кровавымпереворотом в Секторе. Единственное, что мне было необходимо - уменьшитьсопротивление генералов, когда высадятся мои войска. 
Дэниел помолчал, словно подыскивая нужные слова. 
- Я не хочу анализировать и с математической точностью характеризовать мойпозитронный мозг. Это выше моих сил и, может быть, даже выше твоих... Какбы то ни было, я руководствуюсь тремя законами робототехники, которые былисформулированы в древние времена. Вот они: 
Первый. Робот не может причинить вред человеческому существу или, своимбездействием, способствовать этому. 
Второй. Робот обязан подчиняться приказам человека, кроме тех случаев,когда эти приказы противоречат Первому Закону. 
Третий. Робот должен заботиться о собственном самосохранении до тех пор,пока это не входит противоречие с Первым и Вторым Законами. 
У меня был... друг, двенадцать тысяч лет назад. Другой робот. Непохожий наменя... Его нельзя было спутать с человеком, но именно он умел оказыватьпсихическое воздействие и передал свое умение мне... 
Ему казалось, что в добавление к существующим трем Законам, необходим ещеодин - обобщающий! Он называл его Нулевым Законом, а, следовательно,стоящим перед Первым. Вот он: 
Нулевой. Робот не может причинить вред человечеству или, своимбездействием, способствовать этому. 
Тогда Первый Закон следует читать следующим образом: 
Первый. Робот не может причинить вред человеческому существу или, своимбездействием, способствовать этому, кроме тех случаев, когда этопротиворечит Нулевому Закону. 
Таким же образом следует трактовать и последние два. Ты понимаешь? 
Дэниел выжидательно замолчал, и Селдон ответил: 
- Я понимаю! 
Дэниел продолжил: 
- Беда в том, Хари, что определить одно человеческое существо просто! Нанего можно указать. Легко установить, что причинит ему вред, а что - нет! Акак быть с Человечеством? Кто может указать на него? Как можно определить -что нанесет ему урон? В каких случаях предпринятые действия приведут кблагоприятным последствиям, а в каких - нет! Робот, который провозгласилНулевой Закон, умер - стал бездействующим - потому, что был втянут вдействия, которые, как он предполагал, спасут человечество... Однако, всезавершилось иначе... Он потерял уверенность в своей правоте. Перед уходомон передал заботу о Галактике - мне! С тех пор я делаю, что могу. Как можнореже вмешиваюсь, предоставляю людям самим решать: что для них зло, а что -добро! Они могут рисковать, я - нет! Они могут ставить перед собойошибочные цели, я не имею на это право. Они могут нечаянно причинять другдругу зло... Если же я позволю себе это - мое существование закончится.Нулевой Закон не допускает подобных промахов... 
Но иногда мне приходится действовать. И то, что я до сих пор функционирую -свидетельство моей воздержанности и благоразумия. Поскольку Империя началарасшатываться, мне все чаще приходится прибегать к вмешательству... Ужедесятилетиями мне приходится играть роль Демерзела, чтобы удержатьправительство от неверных шагов - и что же? Я все еще функционирую, тывидишь... Когда ты сделал доклад на Симпозиуме, я тотчас же осознал, чтопсихоистория может дать ответ на волнующий меня вопрос: что длячеловечества благо, а что - нет... 
- С помощью этой теории удастся избежать ошибок. Я готов доверить людямсамим принимать решения и оставить за собой право подключиться в случаеопасности... Только! Именно поэтому я и устроил вашу с Клеоном встречу, икогда ты сам оценил свою теорию как неприменимую на практике - я началискать пути, чтобы заставить тебя пересмотреть свои позиции. Ты понимаешьменя, Хари? 
Более чем обескураженно, Селдон признался: 
- Я понял тебя, Хьюммен! 
- Для тебя я навсегда должен остаться Хьюмменом, когда возникнетнеобходимость в нашей встрече... Я предоставлю тебе всю информацию, которойрасполагаю, если это то, что тебе нужно. Как Демерзел, я сумею защититьтебя от сложностей. Ты никогда не должен обращаться ко мне как к Дэниэлу!Об этом никто не должен знать! 
- Обещаю тебе!- поспешил заверить его Селдон.- Я нуждаюсь в тебе, и никогдане посмею разрушить твои планы! 
- Я знаю, что ты сдержишь слово.- Дэниел слабо улыбнулся.- В конце концов,ты достаточно тщеславен и не захочешь ни от кого принять помощь в решениисвоей проблемы, разве что от робота! 
Селдон вспыхнул: 
- Я не... 
- Это так, Селдон, даже если ты скрываешь это от самого себя. И это оченьважно, ведь я усилил эти чувства в тебе, не забудь! Ты никогда и ни с кемне заговоришь обо мне. Я даже не допускаю такой мысли. 
Селдон предположил: 
- У меня подозрения, что Дорс знает! 
- Да, она знает обо мне. Но она тоже будет молчать. Теперь вы оба знаете, иможете поделиться друг с другом. Но больше ни с кем...- Даниель поднялся.-Хари, меня ждут дела. Вскоре вас с Дорс доставят в Императорский Сектор... 
- Можно взять с собой Райча? Я не могу его оставить. И еще, есть одинмолодой парень в Дахле - Юго Амариль... 
- Я понял тебя. Райча отправят вместе с вами. Со своими друзьями поступай,как считаешь нужным, я позабочусь обо всех... Ты будешь работать надпсихоисторией. В твое распоряжение поступит штат сотрудников, необходимыекомпьютеры и материалы. Я постараюсь вмешиваться как можно реже... Ты самбудешь решать все проблемы, исключая те ситуации, когда встретишься с явнымпротиводействием и непониманием. 
- Постой, Четтер! - настойчиво воскликнул Селдон, - что будет, если япотерплю неудачу, если психоистория не состоится как прикладная наука?! 
Дэниел выпрямился. 
- В таком случае, придется воспользоваться вторым планом. Он у меня есть,уже давно... Он тоже очень сложен, может быть, еще сложнее, чемпсихоистория. И он тоже может кончиться ничем... Однако, лучше иметь двапути - вместо одного... И позволь дать тебе один совет, Хари! Когданаступит время и ты поймешь, что можешь создать инструмент, способныйпредотвратить худшее - подумай, может быть, есть возможность создать ещеодин вариант. На тот случай, если первый не приведет к успеху. Империядолжна быть стабилизирована или отстроена заново. Пусть лучше будет дваварианта! 
 Подумав, он добавил: 
- Сейчас я должен вернуться к своим повседневным обязанностям, а тыприступай к своим. О тебе позаботятся!- С этими словами он поклонился ивышел. 
Селдон посмотрел ему вслед и задумчиво произнес: 
- Сначала я должен поговорить с Дорс! 
 
94. 
 
 Дорс доложила: 
- Дворец свободен! Рашели не причинят вреда. А тебе нужно возвращаться вИмператорский Сектор, Хари. 
- А ты, Дорс? - сдержанно поинтересовался Селдон. 
- Мне придется вернуться в Университет,- ответила она.- Научная работазапущена. Студенты предоставлены самим себе... 
- Нет, Дорс! У тебя есть более важное задание. 
- Какое? 
- Психоистория. Я не сумею справиться с задачей без тебя... 
- Ты справишься. Ведь я ничего не понимаю в математике... 
- А я - в истории. Мы необходимы друг другу! 
Дорс засмеялась: 
- Мне кажется, ты - выдающийся математик. Я же, как историк,посредственность. В твоем распоряжении будут гораздо более способныеученые! 
- В таком случае, Дорс, позволь объяснить, что психоистория нуждается вбольшем, чем просто математика или история. Эта наука связана с жизньювообще! Без тебя, Дорс, я не решу эту проблему... 
- Ты решишь, Хари. Я не сомневаюсь! 
- Дорс, если тебя не будет рядом, у меня пропадет стимул к работе... 
 Дорс задумчиво посмотрела на него. 
- Это пустой разговор, Хари! Без сомнения, Хьюммен уже принял решение. И,если он отошлет меня обратно в Университет... 
- Он этого не сделает! 
- Ты уверен?! 
- Более чем. Я ясно дал ему понять: если он отправит тебя в Университет - явернусь на Геликон, и Империя может разрушаться до основания! 
- Ты не сможешь так поступить! 
- Могу, и непременно так и сделаю! 
- И ты не допускаешь мысли, что Хьюммен может повлиять на твои чувстватаким образом, что ты все равно продолжить работу? Даже без меня! 
Селдон покачал головой. 
- Хьюммен не сделает этого. Я говорил с ним. Он старается не вмешиваться вчеловеческие отношения и эмоции, согласно Законам робототехники. Изменитьмое восприятие таким образом, чтобы я не хотел видеть тебя рядом, означалобы слишком большой риск! С другой стороны, если нас не разлучат - онполучит то, к чему стремится. Он не станет рисковать! 
Дорс тряхнула головой. 
- Он может не согласиться по личным мотивам... 
- Не думаю... Тебя просили защищать меня, Дорс. Разве он отменил задание? 
- Нет... 
- Значит, он хочет, чтобы ты продолжила. Я хочу того же! 
- От кого или от чего? У тебя теперь более надежная защита в лице Демерзелаи Дэниела. Чего еще желать?! 
- Даже если меня будут защищать все силы Галактики, я все равно будунуждаться в твоей... 
- Тогда не надо говорить о психоистории. Я нужна тебе лишь для охраны! 
Селдон вспылил: 
- Нет! Почему ты все время переворачиваешь мои слова?! Ты хочешь вынудитьменя сказать то, о чем сама хорошо знаешь. Ты мне нужна, понимаешь? И еслитебя интересуют мои мотивы - ты мне нужна потому, что ты - это ты! 
- Но ведь ты меня совсем не знаешь! 
- Это не имеет значения. Меня это мало интересует. И, все-таки, я тебязнаю. И знаю лучше, чем тебе кажется... 
- Правда?! 
- Разумеется. Ты выполняла задание. Рисковала своей жизнью из-за меня, безколебаний, не задумываясь о последствиях. Ты удивительно быстро научиласьиграть в теннис, освоила технику владения ножами. Если можно так сказать -не по-человечески быстро! У тебя крепкие мускулы, потрясающая реакция. Тывсегда знаешь когда прослушивается комната, в которой мы находимся. Тыможешь связываться с Хьюмменом каким-то загадочным образом - безприспособлений! 
Дорс напряженно спросила: 
- И что ты думаешь обо всем этом? 
- Мне кажется, что перед Хьюмменом как перед Р. Дэниелом Оливо - поставленаневозможная задача. Как может один робот управлять Империей?! У него должныбыть помощники! 
- Это совершенно очевидно. Их миллионы, я - помощник. Ты - помощник.Маленький Райч тоже помощник! 
- Ты - не такая, как все остальные! 
- Почему? Хари - скажи, произнеси это вслух. Когда ты услышишь свои слова,то поймешь, как это чудовищно... 
Селдон окинул ее долгим задумчивым взглядом и тихо произнес: 
- Я никогда этого не произнесу... потому что мне все равно... 
- Это правда? Ты принимаешь меня такой, какая я есть?! 
- Я не могу иначе. Ты - Дорс, и кто бы ты ни была - никто другой мне ненужен... 
Дорс нежно призналась: 
- Хари, я думаю о твоем благополучии потому, что я так устроена... Но ячувствую, что, даже если бы я стала другой, не такой какая есть, я всеравно хотела бы для тебя только добра... Мне кажется, ты достоинбольшего... 
- Мне все равно! - Хари сделал несколько шагов к ней и опустил глаза,словно задумавшись над тем, что собирался сказать.- Дорс, тебя когда-нибудьцеловали? 
- Конечно, Хари... ведь это непременное условие светской жизни. 
- Нет, нет! Я о другом. Ты сама... целовала мужчину? Ты понимаешь меня...страстно? 
- Да, Хари. Это было... 
- Тебе это нравилось? 
 Она колебалась какое-то время, потом призналась: 
- Мне это доставляло гораздо большее удовольствие, чем возможностьразочаровать одного молодого человека, который мне нравился; дружба скоторым для меня много значила.- Она вспыхнула и отвернула лицо.- Прошутебя, Хари, не расспрашивай... Мне трудно все это объяснить... 
Но Хари, почувствовав решимость, настаивал: 
- Значит, ты делала это из ложных побуждений, чтобы не ранить его чувства! 
- Наверное... в конечном счете, все так и поступают... 
Селдон пропустил это замечание мимо ушей и неожиданно спросил: 
- Ты сама просила кого-нибудь поцеловать тебя? 
Дорс помолчала, словно оглядываясь на прожитую жизнь. 
- Нет... 
- Может быть, тебе захотелось хоть раз, чтобы тебя поцеловали снова? 
- Нет! 
- Ты была близка с кем-нибудь из мужчин? - он спросил едва слышно,отчаявшись. 
- Разумеется. Я же говорила тебе. Ведь это часть жизни... 
 Он схватил ее за плечи, словно собирался трясти. 
- Ты когда-нибудь испытывала страсть, потребность в близости с однимединственным человеком? Дорс, ты любила когда-нибудь? 
Дорс медленно подняла печальные глаза. Их взгляды встретились. 
- Прости меня, Хари. Мне нечего ответить... 
Селдон отпустил Дорс, его руки безвольно упали. Дорс нежно прикоснулась кего руке и прошептала: 
- Вот видишь, Хари... Я совсем не та, которая нужна тебе... Селдон уронил,голову, разглядывая пол. Он пытался рассуждать рационально: он хочет того,чего хочет, причем здесь рационализм... 
 Он посмотрел на нее и признался: 
- Дорс, дорогая, и даже после всего, что я услышал - мне все равно... 
Он обнял ее и медленно притянул к себе, опасаясь, что она вырвется из егорук. 
Дорс не шевельнулась, и он нежно, едва прикасаясь губами, поцеловал ее...Потом еще раз - уже более страстно... Неожиданно она обвила его руками... 
Когда он, наконец, остановился, она подняла сияющие глаза и прошептала: 
- Поцелуй меня еще, Хари! Пожалуйста... 
 
